НЕБЕСА. Между небом и землей

— Смотрите! — блестящие от восхищения глаза Лауры не могли оторваться от настенной галереи. С огромных полотен, утопающих в широких позолоченных багетах, на них смотрели выдающиеся философы, историки и ученые.

Таша и Фабиан в трех шагах от нее наслаждались объятиями друг друга, теряясь в собственных чувствах и без смущения предаваясь поцелуям.

Зал картинной галереи Транснационального Университета Швейцарии был почти безлюдным, лишь редкие парочки, прятались по углам, в надежде на уединение.

Огромный зал галереи был богат настенными портретами и скульптурами на черных и белых мраморных постаментах. Портреты великих деятелей науки и искусства не один год украшали эти стены, под сводами которых нередко назначали свидания молодые студенты-первокурсники.

— Ну, ребята, — обиженно развернулась к ним Лаура, — не травите мне душу в отсутствии Алана. Я с самого утра его не видела.

— Прошло то всего полчаса, как мы тут, а ты уже соскучилась? — светившаяся счастьем Таша, оторвалась от губ Фабиана и понимающе улыбнулась подруге.

— Полчаса? Вот, в самом деле, влюбленные часов не наблюдают, — уязвлено возмутилась Лаура. — Алан уже три часа как отсутствует. Может дирекция университета взяла его в заложники и вот-вот потребует с нас выкуп?

— Так не стоило было отпускать своего принца одного, — подстегнула ее Таша, шутя, — вдруг это вовсе не дирекция его задержала, а какая-нибудь смазливая блондиночка?

Лаура скривила что-то наподобие улыбки и скрестила руки на груди.

— Хорошо, что Фабиан не будет учиться с нами, и у меня будет возможность отыграться за это, когда Алан в свободное время между занятиями будет рядом, — широко улыбнувшись, Лаура нашла способ уравновесить словесный поединок.

— Она ведь несерьезно? — Таша вскинула глаза и умоляющим взглядом посмотрела на улыбающегося Фабиана. Их шутливая перепалка умиляла его.

— Обещаю, как можно чаще появляться здесь. Мне ведь тоже надо приглядывать за своей девушкой, если не хочу чтобы её увел какой-нибудь доморощенный студентик? Правда, смайлик? — обхватив Ташу за талию, Фабиан привлек ее к себе и снова поцеловал.

— Если бы тут была Ева или Томас…

Фабиан и Таша мгновенно прервались. С некоторых пор эти имена стали для друзей отрезвляющим фактором, призывом, что пора остановиться, задуматься, вспомнить.

— Простите, — тут же извиняющимся голосом прошептала Лаура. Каждый раз, с их именами приходила грусть и тоска, липкой болью отзывалась в душе недавняя потеря. Никто не хотел верить тому, что случилось, но и забывать тоже никто не хотел.

— О нем так ничего и не известно? — голос Таши задрожал. Она сделала шаг назад и поправила волосы, расцепив объятия с Фабианом.

— Нет, с тех пор — ничего, — его голос тоже поник. — Томас исчез. Мы все его хорошо знаем, если он не хочет, чтобы его нашли, он сумеет замести следы. Его поиски не принесли результата, каждый раз мы оказывались у пустого корыта. Ни зацепок, ни следов, ни свидетелей.

Таша и Лаура словно перестали дышать.

Два месяца назад внезапная боль в груди вызвала отчаянный крик Лауры посреди ночи. Подскочивший в испуге Алан, рядом с ней и ворвавшийся в ее комнату Томас, замерли на месте при виде проступившего кровавого пятна. Ни порезов, ни ран на теле после осмотра, Алан не обнаружил. Только кровь, проступившая сквозь кожу и безумные глаза Лауры. Рвано дыша, она сжимала в руках простынь. Мало кто помнит, как упал на колени Томас, закрывая глаза, как Алан в отчаянии прижимал к себе покачивающуюся Лауру, слезы, которой уже текли по его плечам.

После обморока Лауры, пролегшая параллель между близнецами стала явью, и подобное означало лишь одно — смертельный удар.

К утру Томаса уже не было в комнате, как и его вещей и боль потери для друзей удвоилась. Им пришлось пережить это, стать друг для друга островком надежды, уповая на свою любовь. Они знали, что Томас не вернется, но все равно надеялись найти его.

— Я уверен, он знает, что Орден восстановлен, но боль утраты поглотила его и это самое страшное, что могло произойти. — Фабиан очень переживал за друга, он дал слово себе и своим друзьям, что как только Томас найдется, он избавит его от этой мучительной боли, стерев все воспоминания о Еве.

— Он сам вернется, когда станет легче, — с уверенностью вставила Таша, — он сильный не только телом, но и духом.

— Итак! — Фабиан встрепенулся, меняя тему для разговора, — похоже, твоего принца, Лаура, придется спасать его оруженосцу. Я пошел, а ты, смайлик, присматривай за Лаурой.

— Эээй, — слегка стукнула его в плечо Лаура, — я больше не нуждаюсь в защите!

Вырвавшееся шутливое возмущение тут же разбилось об реальность слов. Да, после гибели ее близнеца, защищать Лауру уже не имело смысла. Томас это тоже знал, отчасти это стало одной из причин его ухода. Две счастливые пары уже не нуждались в обществе убитого горем одиночки.

— Идите вместе. — Лаура произнесла это с такой интонацией, что двое влюбленных снова обнялись, — и верните уже мне моего принца!

Последние слова Лаура уже кричала вдогонку, ее голос раскатом прогремел по галерее и потерялся где-то в ее стенах.

Оглянувшись, Лаура вдруг поняла, что пустая галерея для нее одной слишком большая и тоже поспешила к выходу. Оказавшись в многолюдном коридоре, она вздохнула с облегчением, тишина стен и навязчивое ощущение смотрящих с портретов глаз, остались позади и, расправив плечи, Лаура направилась к парадному входу.

Взгляд ее голубых глаз упал в сторону от входа, где около высокого табло с объявлениями застыла знакомая фигура.

— Алан! — беспощадно командным тоном прикрикнула Лаура, — мы три часа его ждем, а он занимается непонятно чем!

Черные опалы глаз повернулись в ее сторону, удивленно скользя по ней.

— Где ты был столько времени? Почему задержался? Надеюсь, это все-таки была дирекция университета, а не смазливая студентка, как говорила Таша? — набросилась она на него с вопросами.

— Смазливая студентка? Почему бы и нет? — откровенно признался тот и увидел, как вспыхнули гневом глаза стоявшей напротив девушки.

— Алан Майерс! — возмутилась Лаура, ткнув указательным пальцем в грудь брюнета, — я не посмотрю на то, что ты Глава Ордена и надеру тебе твой небезисный зад, а потом попрошу Фабиана стереть тебе память обо всех нелицеприятных моментах, — угрозы были произнесены настолько томным шепотом, что брюнет слегка присвистнул.

— Все понял — никаких смазливых студенток! — улыбаясь, и обнажая белоснежные зубы, так же шепотом ответил тот, — кроме тебя?

Лаура стрельнула глазками в знак неопровержимого согласия.

— Кстати они тебя ищут! После того как мы прождали тебя в галереи, где договорились встретиться, целых три часа. Ну и как все прошло? Никаких осложнений с документами не возникло?

— Да нет, — быстро отозвался парень, не сводя черные, как ночь, глаза с Лауры, — мой дар убеждения никогда меня не подводил, — очень убедительно произнес тот.

— Знаю я твой дар убеждения, надеюсь, тушить пожар в кабинете директора не придется?

— О, а я на это способен? — удивился брюнет.

— Алан, ты какой-то странный сегодня? — Лаура встревожено подхватила его под руку и увела чуть в сторонку, — пока Таша с Фабианом не вернулись, рассказывай, в чем проблема?

— До твоего появления я думал, что у меня нет проблем, — пожал он плечами, — все было как всегда скучно. Но ты пробила брешь в этой скорлупе.

— Это так мило. — Лаура улыбнулась, принимая на свой счет комплимент, — знаешь, когда мы вернемся в штаты, я хочу романтическое свидание, только ты и я. — Лаура прильнула ладошками к груди брюнета и заглянула в глаза.

— В штаты? — усмехнулся с сомнением тот, — до них полдня пути, а как же занятия?

— Ну что ты, в самом деле? — надув губки, Лаура казалась обиженной, — как только вернется влюбленная парочка, мы выберем место для портала. Лея скроет его иллюзией, и мы сможем спокойно перемещаться.

— О чем ты говоришь? — удивлению пришел конец.

Мало того, что незнакомая девушка подскакивает к нему, тащит в сторону, называет другим именем, так она еще и сумасшедшая. Красивая, нужно признать, но все равно сумасшедшая.

Кай смотрел на девушку, чуть прищурившись, пытаясь понять, что происходит. Она назвала его Аланом, значит, она приняла его за другого. В это он еще мог поверить, но то, что она стала говорить потом, вообще не укладывалось в его голове. Первые нотки кокетства в словах девушки его заинтриговали, внешний вид и красота его заинтересовали, а вот ее слова обескуражили. Говорила она странные вещи, называла незнакомые слова, но по всему чувствовалось, что она его знала. Но как?

Сам он ее впервые видел. Хоть и совсем недавно перевелся сюда, на второй курс юридического. Успешным студентом он экстерном окончил первый курс и благодаря своим знаниям, намного превышающим знания рядового студента, был принят переводом в ТнУШ.

Кай был действительно заинтригован. Откуда она его знает? Что за Орден она выдумала?

А уж когда она заговорила про портал — и вовсе был поражен.

— Значит, мы сможем перемещаться? — осторожно спросил Кай, пытаясь выведать еще хоть что-то и понять, сумасшедшая она или все же… Даже думать о правдоподобности возникшей мысли было странно. Кай мало верил во все сверхестесственное, изучая науки, он проникся материальной стороной жизни, все остальное, считая лишь плодом человеческих фантазий.

— И этот вопрос задает мне Глава Ордена и самый сильный огненный элементал? — Лаура чуть не рассмеялась, — погоди, может ты и это забыл? — с этими словами Лаура подошла к нему вплотную, обвила его шею руками, чуть приподнимаясь на цыпочки, и коснулась губами его губ, — так я напомню.

Нежный шепот смолк, сменившись легкими поцелуями и перебиранием пальчиками прядей волос.

Кай с интересом вникал в процесс с поцелуями и ему это нравилось. Незнакомая девушка влекла его своей загадочностью и становилась менее незнакомой с каждым поцелуем. Его руки более уверенно обняли ее и прижали к себе, а в следующее мгновение его губы накрыли ее в жаждущем и пылком поцелуе.

Лаура не сразу поняла, в чем дело, но почувствовала что что-то не так. Руки сместились на его грудь и оттолкнули Кая, оба одновременно повернули головы в сторону сверлящего их взгляда.

В нескольких метрах от них, скрестив руки впереди себя, чернее тучи от бушующей ревности и гнева стоял Алан — вторая копия Кая.

Заброшенная часовня утопала в раннем утреннем тумане, покосившаяся деревянная дверь и слетевшая с петель оконная рама поскрипывали, перекликаясь звуками с засевшими в траве кузнечиками.

В темном проеме окна показался свет, словно проснувшиеся на рассвете хозяева, зажгли свечи. Но часовня была слишком стара и убита временем, чтобы в ней кто-то проживал, однако свет все больше наполнял пространство и уже выбивался из окон, освещая ее изнутри, как церковную лампадку.

Из полуразваленной крыши выбивался столп света и ложился правильным кругом на запыленную поверхность часовни. Столп, состоящий из мириарда частичек света, переливался в рассветном блике, неся с собой неясную фигуру человека, с каждой секундой неясность рассеивалась, все четче, прорисовывая фигуру той, что пришла вместе со светом.

Перешагнув сквозь столп и очутившись в ином пространстве, Ева замерла.

Она вернулась!

Все так же пахло пылью и плесенью, древесные щепки скрипели под ногами, но Ева ступала медленно, смакуя каждый шаг в этом мире.

Казалось бы, только вчера она встала с кровати после излечения, стараясь унять панику после убийственной встречи со своим отцом.

Савьен оказался тем самым лучшим другом Виттариона, который жил отшельником на краю континента. И тем самым, которому Виттарион отказался помочь девятнадцать лет назад.

Верховный Приам рассказал Еве оставшуюся часть истории, когда та очнулась.

Савьен и Виттарион были тогда лучшими друзьями, первый, применяя магию земли, добывал драгоценные камни из недр островов, изучал их и коллекционировал, а Виттарион готовился к будущему посвящению третьего глаза. Они были молоды, амбициозны и полны решимости изменить этот мир. Савьен в погоне за своей мечтой раскрыть тайну кровавого камня, был убежден, что в камне скрыта совсем иная тайна, чем та, что знали все. Так, например, благодаря, своим исследованиям, Савьен сделал вывод, что кровь nebesis до восемнадцатилетия и кровь после образует сангетумы, с совершенно разными свойствами. Когда Виттарион ради сына нарушил законы, Савьен помог ему, ничего не требуя взамен, у него не было ни жены, ни детей, только лучший друг, ради которого он пошел на все. Но спустя год случайная связь пророчила и Савьену стать отцом, от роли которого он сразу отрекся и попросил Виттариона избавиться от ребенка, независимо от наличия метки. Но одно дело пойти против природы ради спасения, ради выживания, ради любви, и другое… И Виттарион отказал, отказал лучшему другу. Это рассорило друзей, с тех пор они не общались и не пересекались целых двадцать лет.

Кто бы мог подумать, что этим ребенком буду я. И уже тогда он хотел избавиться от меня, и видимо метка моей матери, сыграла ему на руку, и я не осталась на Небесах.

А теперь, Савьен схвачен, и ожидает своего приговора. Скорее всего, он будет изгнан, как и Фейерия, и я не стала этого дожидаться. Единственным моим желанием, как только я пришла в себя и узнала, что портал открыт, было — вернуться. До боли в глазах пройти через кровавое туманное марево, содрогаясь от мысли, что вокруг одна сплошная кровь, моя кровь.

Теперь я понимала, что именно открыло портал, но вместе с некоторыми ответами, возникали и новые вопросы. Почему это было единственным условием Юлиана? Знал ли он, что расплавленный предсмертным вздохом хозяина, сангетум открывает портал? Если знал, означает ли это, что он причастен к этому? А может и рука, вонзившая рукоять кинжала мне в грудь, была направлена им?

Я обернулась, портал светился и даже не пытался исчезнуть. Не оставлять же его открытым?! Даже если случайно забредших сюда не было и быть не могло — кому понадобится столь отдаленное и заброшенное место на краю города?

Но все же, стоило подстраховаться, легкий налет иллюзии лег на стены старой часовни, скрыв ее от посторонних глаз.

Я спешила, утро уже было в самом разгаре и мне так хотелось наконец-то обнять тех, кого я покинула. Порталы на расстоянии уже были для меня привычным делом и, пересекая расстояние от часовни до своего дома, я все время ощущала, как сильно бьется мое сердце.

Волнение лишь усилилось, стоило мне увидеть знакомые очертания домов. Всколыхнулось самое родное чувство — я дома!

— Мама! — крикнула я у порога. — Лаура!

Дернув за ручку двери, с некоторым разочарованием поняла, что она заперта. Я конечно и не надеялась на пышную встречу, но не думала, что дом окажется пуст.

Оглянувшись вокруг, прикоснулась ладонью к двери и замок тут же щелкнул.

— Глория!? — позвала я, углубляясь внутрь гостиной. Я осматривалась, касаясь всего, что ловил мой взгляд, проводя рукой по перилам лестницы, вспоминая, не только следы от незваных гостей на них, но и как Лаура спустилась с нее, обнимая и впервые называя сестрой.

Воспоминания одно за другим всплывали в моей памяти, а я, улыбаясь, наслаждалась ими.

Куда же так рано они отправились? Внезапная мысль сорвала меня с места и подтолкнула на лестницу, вверх. На второй этаж я не вбежала, а взлетела, настежь распахнув дверь в свою спальню.

Комната была пуста, как и весь дом, кровать заправлена, вещей нет. Во мне просыпалась паника — что случилось за время моего отсутствия? Где Томас? Входя в портал, я была готова к тому, что проход через него заберет у меня пару месяцев жизни, именно поэтому старалась сократить это до минимума. И теперь страх, что за этот срок могло произойти неотвратимое, проснулся во мне.

Я рванула к окну — новая надежда вспыхнула во мне. Только бы застать Алана и Лею! Перебегая дорогу и приближаясь к ограде соседского особняка, я молила небеса, чтобы те оказались дома.

Но и тут меня ждало разочарование. Куда же все подевались? Я прошлась по пустому дому, слушая свой шорох и мерное раскачивание маятника часов. Орден распущен, — мелькнула мысль, стоило скользнуть взглядом в темноту знакомого коридора.

Я вернулась, но где-то внутри меня уже прорастало зерно сомнений, а нужна ли я этому миру?

Стопка бумаг на камине, привлекли мое внимание, как только я вновь окинула взглядом гостиную, вернувшись, домой. Я подошла ближе, взяла белый конверт в руки и развернула его. Пробегая глазами по строчкам, неожиданно наткнулась на свое имя — положительный ответ дирекции Транснационального университета Швейцарии принять Еву Гиллмор на первый курс обучения с выбором факультета по желанию.

Сердце взволновано забилось. Они не забыли обо мне — помнили! Сладкой радостью наполнилось мое сердце, и, не мешкая ни минуты, я пробежалась взглядом по адресу и глубоко вздохнула.

Портал быстро перенес меня в нужном направлении, мягко скрыв иллюзией. Передо мной раскинулась центральная площадь университета, огромное трехэтажное здание которого возвышалось полукругом над торжественным собранием перед входом.

— Сегодня мы приветствуем своих новых студентов, изъявивших желание продолжить обучение в стенах нашего университета, — услышала я часть приветственной речи, подходя ближе. — Перед вами открываются двери в мир науки, творчества и искусства. Мы надеемся, что вы проявите во время обучения свои самые лучшие качества — любовь и преданность своему выбору, трудолюбие, человечность, постоянное стремление к новым знаниям, уважение к традициям университета и факультета, заложенные предшествующими поколениями!

Дальше я не слушала, потому что мои глаза наполнились слезами, а сердце потянулось вперед. Среди стоявших, в толпе, я увидела знакомые лица. Лаура, Таша и Алан, ожидающие вручения студенческого билета из рук главного ректора университета.

Ректор называл имена, и новоявленный студент поднялся за блестящей корочкой билета.

— Лаура и Ева Гиллмор!

— Здесь! — крикнула я следом и, улыбаясь сквозь слезы, слилась в толпе ожидающих будущих студентов. Я поднялась на сцену первая, Лаура, все еще не веря своим глазам, замешкалась на долю секунды и в порыве бросилась ко мне.

Сестра! Сестренка!

Нежные слова ласкали слух. Вот моя половинка, — подумала я, вспоминая Фейерию и обнимая Лауру.

— В этом году у нас прям бум на близнецов, — ректор улыбнулся, довольный своей шуткой, а я, вытирая слезы не придала им значения, всецело поглощенная встречей с сестрой.

Приняв из его рук два билета, так как Лаура не отпускала меня, цепко держась, словно боялась, что я исчезну, я потянула ее со сцены, где внизу у первой ступеньки, прикрыв рот рукой, стояла Глория, а рядом с ней Лея.

— Девочка моя, — прошептала Глория, и Лауре все же пришлось расцепить руки и выпустить меня из своих объятий, чтобы передать в объятия матери, — ты здесь, ты вернулась, я так рада, так рада…

Мои глаза начинали болеть от сдерживающихся слез, в груди стоял ком, так и хотелось вытолкнуть его из себя, выплеснуть водопадом накопившуюся тоску и заполнить душу радостью. Я переводила взгляд на Ташу, Лею, потом на Алана и стоявшего рядом с Ташей незнакомого мне белокурого парня и понимала, что среди них кого-то не хватает.

Следующие объятия достались Таше, и я почувствовала легкое напряжение, недоговоренность, которую она пыталась так неумело скрыть. На Алане я остановилась, ведь я еще помнила о его чувствах, как и то, что его сердце теперь принадлежало моей сестре.

— Алан, — вырвалось его имя, когда он привлек меня к себе сам и обнял всего на пару секунд. Пронзительный взгляд его черных ониксов все же смутил меня, и я опустила взгляд, не замечая хмурого лица Лауры.

— Как ты вернулась? — первый вопрос задала целеустремленная Лея, а я покосилась в сторону блондина.

— Ева, — уловив мою подозрительность, отозвалась Таша, — познакомься, это Фабиан, мой парень. Ты можешь спокойно говорить при нем.

Я прищурилась, подняв глаза на незнакомца, легкая улыбка с ямочками на щеках, светлые глаза — ничто не предвещало необычного, только тонкая кромка пролегла на лбу Фабиана, определяя его.

— Nebesis значит? Воливер? — улыбнулась я канувшей в лету подозрительности. Глаза стоявших рядом округлились.

— Ты опознаватель? — это заинтересовало Лею даже больше, чем ее прошлый вопрос.

— Это долгая история и здесь не место рассказывать обо всем. И где Томас?

— Мы думали, что ты погибла, — осторожно произнес Алан, сидя напротив за столиком в кафе и не сводя с меня глаз, — что теперь делать будешь?

Все пятеро расположились за круглым столиком кафе "Иллюзия" после торжественной части принятия в студенты университета. Уже по третьему кругу сменились заказанные чашки кофе, пока я подробно рассказывала обо всем, что со мной случилось. Это отвлекало от настойчиво сверлящей мысли, что Томас исчез, и никто ничего о нем не знает.

— Искать, — мой ответ, казалось, был самым логичным, — надеюсь, моя келья в Ордене еще никем не занята?

— Она в полном твоем распоряжении, — глаза Алана все еще не отпускали меня, будто он что-то искал во мне, давно потерянное или забытое, — все мое — твое, Ева.

Лаура, сидевшая рядом, фыркнула, и это не укрылось от друзей. Фраза и правда казалась до безумия интимной, но только не мне.

— Ребята, — я взяла руку Алана и Лауры и соединила их вместе, — я хочу, чтобы вы знали, что я за Вас очень рада, вы оба заслуживаете счастья и то, что вы вместе для меня вдвойне радостно.

— Когда найдем Томаса, я его прибью! — Таша возмущенно повысила голос, — это же надо, скрывать от нас, что ты была здесь в образе…, - и не договорила, в ее голове не укладывалось, что голубь, сидевший на плече Томаса, и был Евой.

— …в образе, — повторила, улыбаясь, я, — просто в образе.

Шутка немного разрядила обстановку.

— Томас мой друг, — подключился Фабиан, — я просто обязан быть в вашей команде. Все это время я видел, как он угнетен потерей, и все время ждал чего-то подобного. Ему было тяжело находиться среди нас.

— А мы и есть команда, всегда ею были и будем! — Таша гордо вздернула нос, будто произносила клятву.

— Мы больше, чем команда, — улыбнулась я, — мы — семья. Там мне было нелегко и если бы не Виттарион с Сафией, не Паола с Неоном, не знаю, как бы я справилась. Там они были моей семьей, здесь, моя семья — это вы, — и, наклонив голову, я опустила ее на плечо сестры.

— Я услышал твой рассказ первым, — усмехнулся Алан, — хоть в чем-то я превзошел Томаса.

Обстановка снова накалилась. Тонкий намек Алана, не первый за этот день, опять все испортил. Я почувствовала, как вздрогнула Лаура, увидела, как отвела взгляд Таша. Неужели Алан все еще испытывает ко мне чувства?

— Ты идиот, Алан Майерс, и в этом тебе нет равных! — вспыхнула, выскакивая из-за стола Лаура. Не успели все сообразить, как дверной колокольчик кафе известил о ее выходе.

Таша тоже подскочила, сжимая губы от желания высказать другу что-то нелицеприятное, но только покрутила пальцем у виска и унеслась вслед за Лаурой.

— Фабиан, иди за ними, найди их, не оставляй, — выхода не было, нужно было расставить все точки, — а нам с Аланом нужно поговорить.

— Не смотри на меня так, она моя сестра, — я снова села напротив Алана, — ты ведь помнишь, что я говорила перед тем, как уйти?

— Чтобы я не ждал тебя, — как бы Алан не пытался устоять, все же виновато опустил глаза.

— В этом нет твоей вины, Алан. Я люблю свою сестру, и тебя люблю… как друга, или даже, как брата. Мне так жаль, что мое появление встало между вами, но я знаю, что ты любишь Лауру. Помнишь, ты говорил, что мы разные, как небо и земля? Ты прав и тебе нужно научиться различать эту разницу, даже если мы так похожи внешне.

Алан снова посмотрел на меня, открыто и непринужденно.

— Когда ты успела стать психологом?

Я рассмеялась. По тому, как напряжение спало, я догадалась, что он понял меня. И он действительно понял, потому что в моих глазах не нашел того, что видел в ее глазах, того, что зацепило его и открыло сердце. У каждого есть эта изюминка, не подвластная логике и здравому смыслу. И Алан нашел это в Лауре, как я нашла в Томасе — истинное чувство.

В этот момент, к нашему столику спинкой вперед придвинулся стул и высокий брюнет с лицом Алана, решительно плюхнулся на него.

— Поговорим?

Я слегка онемела от его появления, и, хлопая ресницами, смотрела на обе копии.

— Нам не о чем разговаривать, — сквозь зубы процедил Алан, меняясь в лице.

— А я думаю, есть о чем. И твоя девушка, Лаура, кажется, может нам тоже в этом помочь. Кстати, за поцелуй прости, промашка вышла, — развернувшись ко мне лицом, он прицокнул языком и снова развернулся к Алану.

— Я не его девушка, — первым делом выпалила я, а сознание уже знало, кто передо мной, — я Ева, привет Кай.

— Ты меня знаешь? — Кай, удивляясь не меньше прежнего, снова повернулся ко мне, — странное дело, знаете ли. Со вчерашнего дня меня преследует ощущение того, что моя жизнь… вовсе не моя, — и парень оперся руками о спинку стула, — может, вы мне расскажете, что происходит?

Он был слишком возбужден, неровный голос выдавал сильное волнение.

— Я тебе уже все сказал вчера. — Алан говорил твердо, но я чувствовала, что он еле держится, — забудь об этом, если не можешь сам, то мы тебе в этом поможем.

— Да, та девушка говорила, что сотрет мне память. И про порталы что-то, я не совсем понял. Но сейчас я хотел бы узнать только одно… кто ты? — указывая пальцем на Алана и переводя на себя, и так несколько раз, — вернее, кто мы?

— Мы никто и тебе лучше уйти и забыть о том, что ты меня видел и что слышал, — жестко стоял на своем Алан.

— Постой, — я накрыла своей ладонью сжатый кулак Алана, предотвращая его следующий шаг, — возможно, это ваш шанс. Послушай, все не так просто и если ваши пути пересеклись, значит для чего-то это нужно.

— О чем ты? — Алан почти шарахнулся от меня в сторону, — мы столько сделали для того, чтобы его жизнь была нормальной, а предлагаешь повернуть все вспять?

— Предлагаю, — осторожно, но уверенно ответила я, ожидая худшего, — вы никогда не знали, каким был бы его выбор, может, сейчас вы с Леей сможете это узнать?

— Это не тебе решать, Ева, — резко, как бритва прозвучали его слова, — все-таки он не твой, а мой…

Алан осекся и метнул взгляд на Кая, который с изумлением наблюдал за перепалкой.

— Мы уходим сейчас же! — в его словах прозвучал приказ, но у меня был другой план.

— Прости, но я останусь, встретимся… дома, — сделав ударение на последнее слово, я выдавила из себя улыбку. Я знала, что Алан разозлится, но Кай не был чужим, чтобы оставлять его с непростыми вопросами один на один. А еще я помнила затравленный горем взгляд Леи, рассказывающей по фотографии о своих сыновьях. Это было слишком несправедливо.

— Ева…

— Все будет хорошо, Алан, обещаю!* * *

— Это что сейчас было? — в глазах Кая читалось недоумение, — вы так говорили, будто знаете меня давно.

Я сделала глубокий вздох.

— Послушай, Кай. У тебя не просто так возникли вопросы, ты ведь заметил некое сходство себя и Алана.

— Некое? — Кай все еще был сильно взвинчен и раздражен, — да мы похожи, как две капли воды. Со вчерашнего дня я пытаюсь понять, что бы это значило, но в голову приходит лишь одно объяснение. И оно меня пугает.

— Попробуй посмотреть на это с другой стороны. У тебя появилось то, чего раньше никогда не было. Это должно восполнить твою жизнь, а не пугать.

— Серьезно? То есть ты не видишь ничего странного в том, что я всю жизнь считал себя единственным ребенком у родителей, а в один прекрасный день, встречаю своего близнеца?

— Ты даже не представляешь, как я тебя понимаю. Всего год назад, я в один день обрела и мать, и сестру, о которой ничего не знала. Моя жизнь изменилась, Кай. И твоя, если ты захочешь, тоже изменится.

Кай начинал дышать ровнее, я чувствовала, как он успокаивался, размышляя над моими словами. Моя искренность и то, как я делилась с ним частичкой своей жизни, выстроила между нами пусть еще и хрупкий, но мостик доверия.

— Только в одном Алан прав, — я опустила глаза, выжидая еще несколько секунд, — это не моя правда, я не могу быть тем, кто расскажет тебе ее. Я верю, что ваши пути пересеклись не зря, поэтому хочу, чтобы ты знал, что можешь на меня рассчитывать. Алан и Лея дороги мне, а ты часть их семьи.

— Лея? — задумчиво переспросил Кай, словно что-то всколыхнулось в его памяти и глаза его заблестели, — кажется, так звали…

— Да, Кай. Так звали и продолжают звать твою мать.* * *

Под спустившиеся вечерние сумерки, портал перенес меня ближе к дому.

Взгрустнулось сразу же, как я увидела крышу особняка — вот и день прошел, а Томаса я так и не увидела, тоска съедала сердце, где он, как он, что с ним. Похоже, ближайшее время моя жизнь пройдет в бесконечных поисках. Отца. Ребенка Паолы. Томаса. Сомнений не осталось, если Савьен, близнец отца жив и был в полном здравии все это время, значит и мой отец здесь жив и здоров. А значит, не было той аварии, не было похорон отца. Все — иллюзия, которая была для чего-то и для кого-то создана. И я должна выяснить для чего.

Ближе к воротам, я заметила тень, неторопливо снующую вдоль ограды. Мое возвращение заметили, и тень отделилась от железных прутьев, чтобы предстать передо мной.

— И давно ты меня поджидаешь? — тихо спросила я, поравнявшись с тенью.

— Не совсем, — тихий голос звучал виновато.

— Как Лаура?

— Ждет тебя дома. — Алан кивнул в сторону окон, где горел свет, — мы поговорили.

— Отлично, — я знала, что короткий ответ не устроит Алана, но на большее меня не хватило. Грусть, проникнув в душу, принесла с собой и усталость.

— Ева! — позвал меня Алан, как только рука моя коснулась ворот и я обернулась, — извини, что сорвался сегодня.

Я отступила от ворот, и, сделав несколько шагов назад, оказалась рядом.

— Я не стану тебя в чем-то переубеждать, попрошу лишь подумать об этом. Он уже взрослый, Алан, как и ты и может сам решить, какую жизнь предпочесть, жизнь в скорлупе созданного благополучия или реальную жизнь со своей семьей. Подумай и о Лее, ты ведь и сам не раз заставал ее перед той фотографией.

— Ты ему сказала?

— Нет!

Пауза затянулась, мы стояли и слушали вечернюю тишину, свет от фонарей падал нам в ноги, заставляя дорожную пыль поблескивать и искриться на свету.

— Первый раз, заставить человека забыть и попытаться обмануть судьбу ради его спокойной жизни еще можно, но если человек возвращается, если ваши пути вновь сходятся — это знак, Алан. И это выше всего! — я устало коснулась его плеча, — и пожалуйста, Алан, только не говори мне, что решающую роль сыграл тот злосчастный поцелуй. Ты ведь не испугался своего брата?

Алан усмехнулся последним словам, а я, уверенная в том, что его панцирь сомнений треснул, поспешила скрыться за воротами.

Огромный спортивный недостроенный зал с узкими, но высокими витражными окнами, сквозь которые крупнейший мегаполис Англии был виден, как на ладони, внезапно осветился ярким светом. Стоявшие повсюду вразброс металлические стеллажи явили миру груду наваленного на них материала, прикрытого брезентовой тканью. Настенное зеркало объяло светом, спирально закручивая его поверхность внутрь портала.

Три фигуры одетые в черное, вышли из портала. Черные маски скрывали их лица, а длинные по локоть гловеллеты самого первого из них, слегка дымились.

— Отлично справились, — громыхнул небольшим чемоданчиком, шедший позади всех, закинув его на один из стеллажей, пока первый стягивал гловеллеты с рук и разминал пальцы.

— Я займусь клиентом, — отозвался третий, вытаскивая сначала из одного потайного кармана клинок, затем из бокового, а после еще один из сапога, — задание выполнено, пора платить по счетам.

— Отлично, тогда я удаляюсь, предоставляя все вам, — и черная маска, стянутая с лица, упала на стеллаж, высвобождая взъерошенные пряди волос.

Двое других переглянулись, кивая друг другу.

— Томас, постой! Тут такое дело — нам поступил новый заказ!

— Без проблем! Пришлите место и время, и я буду там, — глаза цвета закаленной стали резанули по потолку.

— Есть одна загвоздка, — тоже снимая маски, двое других вновь переглянулись, словно боялись последствий того, что они готовились сказать, — заказ поступил из Лотердейла.

Напряженная тишина повисла в воздухе, Томас замер и лишь сердце его налилось свинцом, после того, как прозвучало название его родного города. Как одно мгновение перед глазами промелькнули последние два месяца, за которые он так и не сумел забыть все и простить себя. Чувство вины схватило его за горло в тот самый момент, когда он понял, что Ева не вернется, когда кровавое пятно на груди ее сестры размыло границы реальности и ударило в самое сердце. Кровь была не ее, но жизнь… и, эта жизнь утекала безвозвратно. И он винил в этом только себя.

— Мы знаем, что ты не хотел туда возвращаться, поэтому ждем только твоего ответа. Скажешь, нет, и мы откажемся. — Старлей говорил ровно, как говорил это каждый раз, когда они шли на задание. Они были наемниками, но, как и обещали — учитывалось мнение каждого.

— Ну же, брат, мы ведь команда! — рука Бейба опустилась на плечо Томаса, — одним заданием больше, одним меньше, какая разница. Без работы мы не останемся, это точно!

— Переживем, — мрачно протянул Томас, — если заказ не от Тудоров, соглашайтесь. Я в деле.

Мрачная фигура скрылась в тень, куда уже не проникал свет от портала.

Дверь небольшой квартирки в центре Лондона, легко открылась, и Томас шагнул в неосвещенную прихожую, даже не пытаясь зажечь свет.

Всю дорогу мысль о возвращении в родной город, не выходила из головы. Внутри щемило от воспоминаний, с недавних пор приносящих только боль.

Тонкий сладкий аромат парфюма наполнил прихожую, и нежная женская рука легла на его плечо.

— Привет, любимый, — темноволосая головка приникла сзади к его спине, а руки обвили торс и сцепились на плечах.

— Деми? Что ты здесь делаешь? — Томас оторвался от своих мыслей и повернулся к девушке.

— Ты уже забыл, что сам дал мне ключи? — встав на носочки, девушка потянулась к его губам. Томас внутренне усмехнулся — дал, это теперь так называется? — я соскучилась, очень.

— Не сегодня, Деми, я устал, — мягко уклоняясь, Томас бросил ключи на полку.

— Что-то случилось? Провалили задание? — карие глаза из-под темных и длинных ресниц обеспокоенно блеснули, аккуратный носик съежился от неприятного ответа.

— С заданием все ровно. — Томас устало развернулся, выскальзывая из объятий этой девушки, — просто устал, хочу принять душ и выспаться.

Девушка не унималась и, ловко преодолев несколько шагов, вновь возникла перед ним, прильнув к нему всем телом.

— Я могу все сделать сама, — прошептала Деми на ушко сладким голосом, — я правда очень-очень по тебе соскучилась.

— Деми, пожалуйста, если хочешь остаться — оставайся, но без этого, я жутко устал.

— Да что же случилось? Ты ранен?

— Я не ранен, все нормально! — получилось немного резковато, и спустя минуту он виновато вздохнул, сожалея о таком тоне, — со мной, правда, все в порядке, не беспокойся, — уже мягче произнес он, выдавливая улыбку на губах.

— Тогда поцелуй меня, — девушка миролюбиво улыбнулась, стараясь хоть как-то привлечь внимание Томаса и не сводя с него своих карих глаз. Приподняв подбородок, она уже готовилась к предвкушающему поцелую, поэтому легкое касание губ ее разочаровало, но женская интуиция, вовремя подсказала, что сейчас давить не стоит.

Томас отстранился, оставив девушку смотреть себе вслед.

Горячие капли воды обожгли кожу, но Томас даже не дрогнул, настолько он был поглощен своими мыслями, возвращаясь на два месяца назад. Чувство вины и отчаяние рваной раной нарывали на сердце, когда он покидал дом Лауры. Одна ночь, один крик и вся его жизнь, и вера рухнули в одно мгновение.

И даже сейчас спустя два месяца он не жалел об уходе. С головой окунувшись в работу группы наемников, каждый раз выкладываясь по полной, давая выход своей злости и отчаянию, он быстро понял, что в этом его спасение. А еще в Деми.

Томас присоединился к братьям в тот момент, когда им поступил заказ из столицы Англии. Мегаполис встретил их огнями и довольно опасными ночными улицами, в это время суток ночные вылазки совершали лишь те, кто жаждал поймать адреналин. А Томасу это и нужно было, и по улицам быстро разлетелось прозвище "сорвиголова".

Заказчик оставался в неизвестности до момента завершения сделки. Выкрасть бумаги из магического семейного тайника было делом трех дней. Никто из трио даже не пытался выяснить, что это были за бумаги, и какова моральная сторона этого заказа. И так же никто не ожидал увидеть в заказчике молодую и привлекательную девушку.

Деми Кёндис ворвалась в жизнь Томаса стремительно и даже весьма настойчиво, не встретив ни особого энтузиазма с его стороны, ни сопротивления. Томас даже не понял, как все произошло, но ему было и все равно. Девушка, как и ночные улицы Лондона с их суровыми законами, как и работа наемником не без риска для жизни, были лишь прикрытием для душевного забвения. И он полностью отдался этой второй жизни, в отчаянном порыве забыть то, что осталось в той, другой.

— Томас, — стоило ему выйти из душа, как девушка сорвалась с места и снова очутилась рядом, заглядывая в глаза, — посмотри на меня! Я чувствую, что тебя что-то тревожит!

— Тяжелый день только и всего, давай закроем эту тему. Если хочешь, я провожу тебя домой.

— Нет, я останусь с тобой. — Деми не для того выпросила ключи от его квартиры, чтобы он провожал ее обратно, — ты выспишься, отдохнешь, и нас ждет самое восхитительное утро, — закатив глаза Деми уже представила себе трепетное пробуждение в объятиях красавчика с последующими любовными играми.

Серия коротких сигналов оповестила о поступившем сообщении.

— Что там? — и Деми, прервав цепочку своей разыгравшейся фантазии, схватила в руки мессенжер, на табло, которого высветилась надпись "5 сентября, Лотердейл, 12:00 угол Лангрэма и Вивальди". — Лотердейл? Место нового задания?

— Похоже на то. — Томас рухнул на диван и, запрокинув голову на спинку, прикрыл глаза. Немного отчужденно, немного равнодушно, с некоторых пор он перестал вдаваться в подробности. В большей степени ему было все равно, он плыл по течению, стараясь не оглядываться назад, теперь его мало что интересовало в жизни.

— Значит, ты согласился? — голос Деми стал взволнованным, — ты вернешься в свой родной город, в который ни за что не хотел возвращаться?

— Какая разница, где махать мечами. — Томас даже не шелохнулся, — город, как город.

— Город, в котором твоя семья, друзья, Орден, — при их упоминании, казалось бы, Томас должен был проявить хоть каплю заинтересованности, но нет, ни один мускул не дрогнул на его лице, — я поеду с тобой! — вдруг выпалила Деми, приземляясь рядом, на диванную подушку.

Томас приподнял голову и, открыв глаза, пристально посмотрел на Деми, посылая ей взглядом свой ответ.

— Я знаю, ты против.

— Ты снова читаешь мои мысли, — усмехнулся Томас.

— Когда ты позволяешь их читать! И не смотри на меня так, ведь знаешь, что это получается само собой, — надув губки Деми села прямо и скрестила руки на груди, — ты все время избегаешь смотреть мне в глаза, когда этого хочу я, но когда это нужно тебе — ты всегда находишь время вот так вот смотреть на меня.

— Потому что хочу сам контролировать свои мысли, — смягчился Томас, — ну же, не дуйся, как ребенок.

— Если возьмешь меня с собой, не буду! Я столько мечтала о том, чтобы попасть туда, где ты вырос. Узнать этот город, познакомиться с твоими друзьями, стать еще на шаг ближе к тебе.

— Да уж куда ближе то, — снова усмехнулся Томас ребячеству Деми. Сейчас она совсем не походила на девушку старше его на целый год.

— Я серьезно, Томас! — Деми повернулась к нему, всем своим видом показывая, как для нее это важно, — я люблю тебя и хочу, чтобы ты ничего от меня не скрывал, чтобы мы стали одним целым, как две половинки, две судьбы, сложенные в одну. Я хочу стать для тебя единственной, Томас!

Ее красноречие и любовный порыв вновь накрыл Томаса черной тучей тоски. Увы, единственной для него она никогда не сможет стать. Все его сердце до последней частички отдано той, что никогда не скажет ему того же.

— Томас, ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — запричитала Деми, положив ладошки ему на грудь и склонив голову к плечу, — позволь быть с тобой рядом, прошу.

Деми задержала дыхание, для нее это был огромный шаг вперед, прорыв, который свяжет ее с Томасом еще сильнее. Шагнуть в его прошлое, предстать перед его семьей и друзьями в качестве невесты — вот о чем она мечтала — заполнить собой всю его жизнь!

— Ладно, ладно, будь, по-твоему, — рука Томаса обняла девушку и прижала к себе. Не о такой жизни мечтал сам Томас, но судьба иной раз бывает очень жестокой. А его судьба забрала у него самое главное — его любовь, без которой счастье ему теперь только снится…

— Куда в такую рань собралась? — услышала я за спиной, прикрывая ворота одной рукой и придерживая рюкзак с книгами другой.

— Ты за мной следишь? — Алан подошел ближе и, стянув с моего плеча рюкзак, закинул его на свое.

— Приглядываю, — исправил формулировку Алан — так куда мы отправимся?

— Лаура меня убьет, — вместо ответа буркнула я, представив, что скажет сестра, когда узнает об их утренней прогулке.

— Обещаю, как только объявится Томас, передам эту эстафету ему.

Я лишь грустно улыбнулась, но больше спорить не стала. Очень хотелось верить в то, что он сможет сдержать свое слово в самое ближайшее время.

— Теперь ты и порталы сама создаешь? — преодолев пространство Алан, неспеша, оглянулся назад, наблюдая за тем, как портал сворачивается обратно под жестом сжатого мною кулака.

— Магия стабилизировалась, теперь я многое могу, — но вдаваться в подробности я не желала, чтобы и в этом мире меня не преследовал статус Богини.

Старая часовня никуда не делась, все так же скрипела оконная рама, а предрассветный туман застилал отколотый каменный порог.

— Почему он не закрывается как в прошлый раз?

— Портал пропитан моей кровью, которая удерживает его открытым.

Взгляд Алана почернел.

— Ты ведь не все нам рассказала, так, Ева? — и обернулся, настороженный, вкрадчивый взгляд его глаз вытаскивал из меня всю правду.

— Не хотела пугать девочек. Я хотела рассказать все Томасу, но…

Алан усмехнулся — это было так предсказуемо с моей стороны, но через пару секунд снова выжидающе взглянул на меня.

— С той стороны портал охраняют стражи, Неон не допустит проникновения, с этой стороны портал скрыт и его не обнаружат. Но не этого я боюсь, — мой голос дрогнул, стоило мне вспомнить черноту восьмого континента, — есть там нечто, что внушает страх, что не остановят, ни стражи, ни иллюзия. Сейчас они изолированы, замкнуты в магическом пространстве и спят, но Алан, — и я со страхом взглянула на друга, — если они снова проснуться, и вырвутся из плена, они превратят и тот мир, и этот в пепелище.

Алан внимательно слушал и пока плохо понимал, о чем речь.

— Что ж это за нечто? — недоверчиво отнесся он к моему жуткому рассказу.

— Тени, Алан, — его глаза широко раскрылись, — их много, очень много и… это огромные, жуткие твари. Мне удалось их усыпить, но Виттарион с Неоном предположили, что ими кто-то управляет.

— Я знаю только одного Повелителя Теней — Юлиан! Тогда становится понятно, почему он требовал от тебя оставить сангетум в портале. Ты его оставляешь, по его приказу тебя пытаются убить, сангетум открывает портал, он призывает тени и все, — догадки Алана, казалось, вырывались из его уст быстрее, чем складывались мысли в голове. Представившаяся картина ужасала последствиями и я закрыла рот рукой, чтобы не вскрикнуть.

— Если это все так, — судорожно прошептала я, — то это значит…

— Что Юлиан планирует захват… а тени — это его Армия… — закончил за меня Алан, сам ужасаясь сделанным выводам.* * *

— Какие-то вы оба сегодня странные, — прижимая к груди пару учебников, Таша насквозь прожигала меня своим взглядом, — все занятия витаете в облаках.

Быстро сморгнув мрачное наваждение, вызванное весьма печальными последствиями плана Юлиана, я натянуто улыбнулась. День не клеился, Алан тоже все время молчал и был погружен в свои мысли. И я его вполне понимала, явившаяся нам правда, хоть и была еще не подтверждена, казалась чудовищной явью, неумолимо приближающейся.

И я не знала, что делать, каким должен быть план, как остановить это — мысли никак не хотели собираться воедино.

Взгляд прошелся по ничего не значащим студентам, и остановился в углу коридора, где столкнулся с еще одним невеселым взглядом.

— Кай! Иди к нам! — неожиданно для всех, позвала я одиноко стоявшего в стороне парня и махнула ему рукой. Он будто только этого и ждал, наблюдая за нашей четверкой со стороны, и потому, не заставляя звать себя дважды, быстро пересек расстояние до нашей группы и оказался рядом. Если уж я решила свести двух братьев снова вместе, то нужно идти до конца! — Кай, я хочу познакомить тебя со своими друзьями.

— Привет!

— Я слышала о тебе, — тут же подхватила Таша, ничуть не смущаясь в его присутствии, — это ведь ты экстерном перешел на второй курс, умный, значит?

— Не жалуюсь, — улыбнулся Кай, и все заметили, как его зрачки расширились.

— Это Таша, моя самая близкая подруга, Лаура — моя сестра, и Алан…

— Мой брат, я знаю, — продолжил Кай за меня, ошарашив всех будто только что открывшейся тайной.

— Ты ему сказала? — Алан с укором посмотрел на меня, но ответить ему я не успела.

— Об этом не обязательно было говорить, — раскрыл ему глаза Кай, — сам догадался, и весь универ уже в курсе появления новой пары близнецов. Ты можешь злиться сколько угодно, но шила в мешке уже не утаить. Хочешь закрывать глаза на мое существование — твое дело, но я о брате всегда мечтал и не стану бегать от того, что дается мне судьбой, — ораторскому искусству Кая позавидовал бы любой.

— Ты непременно должен помочь мне с психологией, Кай, — Таша, впечатленная эмоциональным запалом сказанных слов, тут же ухватилась за то, что может принести пользу и ее интересам, — я всегда не могла дотянуть этот предмет до четверки, а ты, как я вижу, очень даже преуспеваешь, — легкая ирония промелькнула между слов и скрылась в уголках ее губ.

— Осторожно, смайлик, — голос Алана предостерегающе резанул воздух, — Фабиану это не понравится.

— Фабиана здесь нет, Алан, — парировала Таша, — как нет ничего и в том, что один из моих друзей поможет мне не завалить один из предметов. Кстати Лаура и Кай в одинаковом положении, и Лаура, вполне, справилась с правдой.

— Лаура под моей защитой.

— Что мешает сделать тоже самое с Каем? — Таша отступила на шаг, — все, я убегаю на пары, встретимся в "Иллюзии", — и Таша умчалась навстречу знаниям.

— Мне тоже пора, — очнулась Лаура, отрываясь от руки Алана, — последняя пара на сегодня. Ты меня проводишь?

— Конечно! — Алан бросил на меня и Кая беглый взгляд.

— Без нас ничего не рассказывай, сестренка. Я обязательно хочу видеть его лицо, когда он все узнает, — Лаура даже слегка хихикнула, но Алан быстро загородил ее собой и оттеснил вперед.

— Что она имела в виду? — Кай повернулся ко мне лицом, когда Лаура с Аланом исчезли из поля зрения, — я чувствую себя участником тайного сговора.

— Сейчас, ты практически присутствовал на семейном голосовании, которое завершилось в твою пользу, — я подняла на Кая глаза, довольная решением остальных. Теперь я была уверена на все сто, что Алан сдастся, мнение Таши, а уж тем более Лауры возымеет свое действие.

— Кажется, я начинаю понимать твой план, — хитро прищурившись, Кай смотрел на меня. В его глазах играли искорки, — ты призвала друзей поддержать тебя и это сработало.

Мы переглянулись, доверие между нами укреплялось с каждой минутой. Туча под названием Юлиан, слегка развеялась над моей головой, разгоняя мрачные мысли. В желании свести братьев вместе, я видела надежду, а еще мне до безумия хотелось увидеть Лею и ее радость от воссоединения семьи. Сейчас, когда она и Алан стоят во главе Ордена, они как никогда смогут обеспечить защиту и Лауры и Кая. Если тот все же захочет жить с этой правдой.

— Не хочу пугать тебя раньше времени, Кай, но то, что тебе предстоит узнать, выходит за рамки обычной жизни. Это может быть совсем не тем, что ты ожидаешь услышать.

— Как сказала Таша, Лаура ведь справилась с этой правдой, чем я хуже? — Кай не сводил с меня глаз, продолжая внутренне выстраивать между нами мостик доверия и симпатии.

Коридоры опустели, я и не заметила, как мы оказались одни, прогуливаясь по университетским коридорам, и вышли к залу чествования выпускников. Череда фотографий золотых выпускников ТНуШа растянулась по всей десятиметровой стене.

— Я очень рад знакомству с тобой, Ева, — голос Кая стал особо мягким, — не знаю, чем заслужил твою поддержку. Ты такая особенная! — Кай перехватил меня за руку, он этого прикосновения я вздрогнула, но руки не выдернула, — позволь и мне помочь тебе.

— Помочь мне? В чем?

— Да в чем угодно, — глаза Кая загорелись, а губы растянулись в улыбке, — вон Таша уже вовсю воспользовалась ситуацией. Будь моя воля, я бы с удовольствием проводил время с тобой, чем с ней.

Его теплые пальцы скользнули по моим, перебирая их, а я, не желая признавать явные намеки со стороны Кая, сделала вид, что не понимаю значения этих слов.

— Таше не помешает подтянуть психологию, — уводя разговор подальше от личных тем, да и в поддержку подруги, ответила я. Узнай Таша, что я стала причиной не сложившихся допзанятий, меня бы ждала хорошая встряска от нее.

— А тебе?

— Я совсем недавно вернулась к учебе, — все же освободив свою ладонь из рук Кая, я развернулась, двигаясь вперед, вдоль стены и тем самым не давая Каю снова прикоснуться к себе, — обстоятельства держали меня вдали от дома, но не думаю, что у меня возникнут проблемы — учеба всегда давалась мне легко.

— Хорошо, но пообещай, что я буду первым, к кому ты обратишься, если будут трудности? — Кай очутился впереди меня, и я уперлась ему в грудь ладонями, что бы не столкнуться лбами. Взмахнув ресницами, подняла на него глаза и погрузилась в бездонный, черный омут его глаз. Далекое дежавю прошлось по памяти! — пообещай, — совсем тихо попросил Кай.

— Обещаю, Кай, — открыто согласилась я без всякой задней мысли, убежденная в том, что к исполнению обещания мне не придется прибегать.

Легкое покалывание в области запястья заставило опустить взгляд вниз — четкие красные нити проявились там, где секунду назад их вообще не было. Проследив за моим взглядом, Кай увидел то, что не должен был видеть. Пытаясь исправить положение, я попробовала рывком спрятать руку за спину, но Кай перехватил ее настолько быстро, что я не успела даже моргнуть.

— Что это? — он впился взглядом в мое запястье, на котором тонкие нити начали пульсировать красным светом. Я попыталась снова вырвать руку, но Кай усилил хватку, удерживая руку перед собой, — что это такое?

Но я его не слышала больше, мой взгляд был прикован к фото на стене в светлой рамке, во втором ряду, прямо напротив нас.

— Неон! — прошептала я, пропуская вдох.

— Купер Дьюард, — читая имя и аннотацию под фото, Кай ослабил хватку, и я воспользовалась моментом, что бы выдернуть руку, — Ева! Что все это значит?

Не обращая внимания на расспросы, я подошла ближе к фотографии и провела пальцем по строчкам, словно хотела не прочитать их, а почувствовать.

— Золотой медалист 2018 года. Присвоено почетное звание Спасателя за особые заслуги перед университетом, — прочитала я еле слышно и перевела взгляд на запястье, отступив несколько шагов назад и проверяя свою теорию.

Нити тут же сошли с запястья, будто их и не было, но когда я вновь приблизилась к фотографии Купера Дьюарда — вспыхнули красным светом.

— Нити реагируют на приближение, — я говорила сама с собой, не замечая рядом Кая. Ворох мыслей проносился в голове, складываясь в определенный план действий.

— Ева, посмотри на меня, — Кай взял меня за плечи, пытаясь встряхнуть, — да что это за…, схватив меня за руку, он резко дернул за нити в попытке сорвать злосчастные оковы, но тут же отдернул руку — на ладони остались яркие полосы от ожогов. С изумлением он смотрел на меня несколько минут.

— Пойдем, — схватив его за другую руку, я решилась. Сейчас он напоминал мне меня, когда моя рука горела от шипов колючего плюща перед дверью Верховного Приама. Увы, Фейерии было не до меня, и я не могла поступить так же с Каем, — закрой глаза, — скомандовала я, прижав его спиной к стене колонны. Я стояла так близко к нему, что, несмотря на боль, Кай замер.

— Если ты меня сейчас поцелуешь, то я только за.

— Закрой! — призывно повторила я, игнорируя рвение парня. Кай сморщился от боли, стоило мне прикоснуться к руке. Накрыв ее своей ладонью, я глубоко вдохнула, пробуждая поток силы к действию, и почувствовала, как магия откликнулась, исцеляя болезненные ожоги, — можешь открыть глаза, но прошу, ничего не говори и не спрашивай. Всему свое время.

Кай озадачено и растерянно разглядывал свою руку.

— Но как? Что ты сделала?

— Никаких вопросов! — напомнила ему я, — кажется, ты предлагал мне свою помощь?

— Может, сначала объяснишь, во что я ввязываюсь?

— Ничего сверхъестественного я не попрошу, — улыбнулась я осторожности Кая, — мне нужно как можно больше узнать о Купере… Дьюарде, контакты, где живет, если переехал, то куда.

— Почему такой интерес к этому парню? Из-за этого? — и Кай приподнял мою руку, от нитей не осталось и следа.

Я многозначительно промолчала, давая понять, что на вопросы отвечать еще не время.

— Данные на всех выпускников хранятся в архиве университета, можно сделать официальный запрос, но ответ придет не раньше, чем через неделю, — поняв мой настрой, Кай все же решил придерживаться моей стороны, не смотря на всю странность ситуации.

— Нет, этот вариант не подходит — слишком долго, — расстроилась я и со вздохом прислонилась спиной к колонне с обратной стороны.

— Ей! — обогнув круглую колонну, Кай оказался прямо надо мной, и большим пальцем приподняв мою голову за подбородок, заглянул в глаза, — я же обещал помочь, помнишь?

Несколько секунд глаза в глаза наполнили меня странным чувством. Доверие? Или что-то еще?

— Если только это не твой парень, который сбежал от тебя, а ты пытаешься его вернуть, — вдруг очень серьезно заявил Кай и его черный взгляд сместился на мои губы.

— О, нет, что ты, Неон… то есть Купер, не мой парень, — пробормотала я в растерянности, отстраняясь и от колонны и подальше от Кая. Чувство неловкости переполнило меня.

— А он есть?

— Кто?

— Ну, парень. У тебя есть парень? — наконец-то Кай задал вертевшийся в его голове вопрос.

— А это имеет значение? — я все еще отступала, пора было покинуть этот зал и, хорошенько обдумать то, что произошло.

— Еще какое, — размыто ответил Кай, и уголки его губ приподнялись.

— Тогда да, есть! — призналась я, и в душе сразу стало так тепло и уютно. У меня не было случая перед кем-то назвать Томаса своим парнем и сейчас, я испытала то самое чувство радости от публичного признания. Об этом знали все, но по умолчанию, на расстоянии. Открыто говорить об этом, заявлять во всеуслышание — совсем другое дело. Это чувство наполнило меня радостью и на глаза невольно навернулись слезы.

— И почему же он не рядом с тобой? — от Кая тоже не укрылось это изменение, мое лицо и глаза отражали все мои чувства, как на ладони, — очень опрометчиво с его стороны оставлять тебя одну.

— Он пока еще не знает, что я вернулась, — сразу стало грустно, но в оправдание Томаса это звучало убедительно. Так убедительно, что я и сама поверила, что его рядом нет, именно по этой причине, — мы жили на разных континентах, долгое время не виделись, вернее встречались но не так, когда я вернулась — он уехал… в общем все очень сложно, — объяснить что-либо было не легче, чем доказать теорему и в конце концов я сдалась.

— Может это и к лучшему?

Я вздрогнула, всем сердцем ощущая тревогу. Вдруг Кай прав и Томас уехал искать лучшей жизни и нашел ее? Но разве уехал бы он, зная, что со мной все в порядке и я вернулась?

— Готова наведаться в кабинет директора? — раздался заговорщический шепот Кая, а черные глаза сверкнули совсем рядом с моими.

— Не впервой! — ответила я так же шепотом, улыбнувшись своему маленькому, но все же опыту.* * *

— В это время он всегда уезжает обедать, — голос Кая звучал тихо, но четко и у меня сложилось впечатление, что разработка подобных стратегий для проникновения в запретные зоны, для него не в новинку, — ровно через час он возвращается, как по секундомеру. В сейфе он хранит дела лишь актуальных студентов, а на университетском сервере весь архив за все прошлые годы. Местные хакеры еще в прошлом году слили коды доступа к серверу по всем мессенжерам.

— Откуда ты все это знаешь? — сказать, что я была, крайне удивлена — не сказать ничего. Он выдавал информацию так, словно для него это было привычным делом.

— Сразу видно, что ты еще не прониклась университетской жизнью, — усмехнулся Кай и кивнул в сторону директорского кабинета, из которого вышел мужчина лет пятидесяти в черном деловом костюме, с седыми волосами и короткой седой бородой, держа в руках черный кожаный саквояж, — видишь, я был прав.

Директор, а ведь я даже имени его не знала, зашагал по коридору и скрылся за углом, где, по всей видимости, спустился вниз по лестнице.

— Теперь пора, — и схватив меня за руку, потянул за собой.

Массивная дверь оказалась закрыта, но и тут Кай меня удивил, достав из-за пояса миниатюрную отмычку.

— И всегда у тебя под рукой подобный инструмент? — тихо поинтересовалась я, пытаясь понять, что за человек Кай Гарден и какие сюрпризы он еще в себе хранит.

— Давно мечтал его применить! — Кай довольно улыбнулся, чувствуя прилив адреналина, — подарок отца, после переезда в Лондон, с виду обычный брелок, но возможности…

Я услышала характерный щелчок и дверь приоткрылась. Занятия все еще шли, поэтому нашему вторжению свидетелей не нашлось.

Просторный кабинет представлял собой классический стиль любого руководителя и лишь в одном из углов, будто оазис в сухой пустыне, была припрятана угловая тумба с аквариумом. Пять крупных золотых рыбок с длинными веерообразными хвостами застыли под водой при виде незваных гостей.

— Здесь! — Кай указал на ноутбук на столе, — не поверишь, но код доступа у нашего директора — "золотая рыбка", — Кай быстро набрал буквы на клавиатуре и ловко задвигал мышкой, — Купер Дьюард…

Я обошла его со спины и заглянула через плечо, увидев строку и идентификатор поиска. " Поиск завершен. Данные о Купер Дьюард отсутствуют" — выдала система.

— Странно! Наверное, сбой!

И моментально очистив строку поиска, вновь ввел нужное имя. Идентификатор несколько секунд сканировал виртуальное пространство и снова выдал тот же результат.

— Попробуем по-другому, — не унимался Кай. Сейчас он сам был похож на заядлого хакера, — Выпускники 2018 года…

Через несколько секунд на экран выпал список из 47 фамилий. Пролистав его сверху вниз и снизу вверх, Кай остановился напротив одной строчки DELETE.

— Почему мне кажется, что здесь был как раз наш парень?

— Что Вы здесь делаете, позвольте узнать? — раздался громовой бас со стороны входа, и я вздрогнула. Пара суровых глаз пронзила меня не менее суровым взглядом. Неожиданное возвращение директора совсем не входило в наши планы, но его планы отличались от наших.

— Соизволите ответить, мистер Гарден, или я вызываю полицию? Взлом с проникновением это серьезная статья.

— Постойте! — я выпрямилась, понимая, что выхода нет, и придется действовать не обычным способом, — ответьте сначала Вы, почему данные о выпускнике Вашего университета Купере Дьюарде стерты из всех архивов?

— Что Вы себе позволяется, мисс? Я не обязан перед Вами отчитываться. Все данные об учащихся защищены в надежных источниках, любое разглашение о личных данных приведет к немедленному освобождению кресла директора. Я на этом месте уже пятнадцать лет и еще никому не удалось нарушить эти заповеди, — возмущенный и разгневанный он для пущей убедительности поднял указательный палец вверх.

— Тогда как Вы объясните это, директор? — Кай развернул ноутбук экраном к нему и, пока директор, почесывая бороду, вникал в то, что за запись стоит напротив 28 строки, где должна быть прописана фамилия выпускника, я обдумывала свои действия. Только времени у меня было мало, и я решилась.

Подойдя ближе к директору, я опустила руку ему на плечо и набрала побольше воздуха в легкие — магия воливера всегда казалась мне самой трудной.

— Сейчас я буду задавать Вам вопросы, а Вы будете на них отвечать, — спокойным голосом проговорила я, — Вашей жизни ничего не угрожает, говорите только правду, какой бы она ни была.

Кай подскочил на месте.

— Это что, гипноз?

— Можешь и так называть, — вздохнула я, все же немного расстроенная тем, что пришлось демонстрировать это перед Каем. И как это все объяснить, если это должен был сделать Алан? — вопрос: Купер Дьюард являлся Вашим студентом и выпускником университета?

Мужчина стоял не шелохнувшись, с широко открытыми глазами.

— Да, выпуск 2018 года, один из лучших студентов, гордость университета.

— Место его настоящего проживания известно?

— Университет отслеживает самых выдающихся студентов и их дальнейший путь. В настоящее время вместе с женой переехал в пригород Лотердейла к родителям в ожидании рождения ребенка.

— В Лотердейл? — сердце забилось с удвоенной силой. Земля и, правда, круглая! — что случилось с личным делом Купера Дьюарда?

Директор молчал, усилием воли пытаясь совладать с установкой, говорить только правду.

— Все в порядке, — я снова положила руку ему на плечо и как можно мягче, чтобы в голосе читалась просьба, а не приказ, повторила, — расскажите, что случилось с личным делом Купера Дьюарда?

— Вся информация по делу Дьюарда была удалена, все файлы стерты, контакты обезличены.

— Кем?

— Их было двое. Они не представились…