Небесная роза

Побережье Испании, март 1809 года

Стивен Девери нетерпеливо мерил шагами палубу, бросая недовольные взгляды на капитана Джонса. Старый моряк уже битых полчаса разговаривал с каким-то незнакомцем на пристани и, казалось, не торопился возвращаться на судно. Стивен яростно топнул ногой, но тут же, поймав недоуменные взгляды моряков, постарался успокоиться и взять себя в руки. Нет, нужно набраться терпения и не изводить себя понапрасну, раз уж сделать все равно ничего нельзя. Но эта непредвиденная задержка из-за незначительных повреждений корабля и долгая, томительная неделя в захудалом испанском порту вымотали ему всю душу.

Заметив, что капитан, наконец, закончил свою длительную беседу и поднимается по трапу, Стивен чуть ли не бегом бросился ему навстречу.

– Ну что, Майкл? Все в порядке? Сможем мы теперь отправиться дальше?

Отразившаяся на обветренном лице моряка сильная растерянность исторгла из груди Стивена вздох яростной досады.

– Опять что-то случилось?

– Нет, нет, Стив, с нашей «Красавицей Востока» все в полном порядке, и мы могли бы хоть сейчас покинуть этот опостылевший берег... – Капитан задумчиво поскреб щетинистую щеку и вдруг посмотрел прямо в лицо виконту Девери. – Видишь ли, появилось одно обстоятельство, которое может помешать нам… По крайней мере, в ближайшие несколько часов.

– Да что, черт возьми, случилось?

Стивен даже перестал злиться, таким непривычно неуверенным стал капитан Джонс.

– Понимаешь, Стив... несколько минут назад ко мне обратился с просьбой капитан «Филадельфии»...

– Это торговое судно?

– Да, и плохо оснащено на случай боевых действий. Так вот, капитан Эндрюс просит нас помочь... с твоего разрешения, конечно, отбить у корсаров английских пленников. Вчера на рассвете турецкая фелюга потопила корабль, следовавший в Барселону, десятка два англичан, оставшихся в живых, попали в плен. Моряки «Филадельфии» стали свидетелями этой трагедии, но помочь несчастным у них не было возможности. Капитану Эндрюсу удалось обогнать пиратов на несколько часов. Нужно захватить турецкое судно еще до того, как оно пройдет Гибралтарский пролив, иначе будет поздно. Но капитан Эндрюс не сможет самостоятельно справиться с этим... Ну, что скажешь, Стив? – нетерпеливо закончил Майкл Джонс, видя, что на лице виконта Девери не отражается никаких эмоций, кроме раздражения.

– Я должен подумать, – сухо обронил Стивен. Но взглянув секунду спустя в похолодевшие глаза капитана, он устыдился собственного малодушия. «Да что это я в самом деле, – с досадой подумал он, – совсем потерял голову из-за невыносимого желания поскорее увидеться с Глорией? Проклятие, спустя столько лет – все та же боль!»

Положив руку на плечо старого моряка, Стивен с улыбкой посмотрел в его прозрачные голубые глаза.

– Прости меня, Майкл, это просто минутная слабость. Разумеется, мы поможем капитану Эндрюсу вызволить английских пленников. Другого решения и быть не может. Одно только я должен знать наверняка...

– Это не тунисские пираты! Эндрюс уверен, что это марокканцы, – капитан, облегченно улыбнувшись, заверил хозяина. Стивен кивнул, не вдаваясь в дальнейшие разъяснения. Они достаточно времени провели рядом, чтобы не иметь друг от друга секретов.

– Тогда все в порядке. Приказывай отчаливать и готовиться к бою. Я тоже буду участвовать в сражении.

На мгновение крепко сжав руку моряка, Стивен направился в свою каюту.

Корабли шли на всех парусах, и даже ветер был попутным, словно желал помочь благородному делу. Оглядев себя в зеркало, прибитое к тяжелому шкафу, Стивен остался доволен. Не спеша прикоснулся к острому лезвию стального клинка и почувствовал, как по телу пробежал знакомый трепет – предвкушение горячей схватки. Черт, знали бы его цивилизованные друзья из высшего лондонского общества, что это такое – оказаться с врагом лицом к лицу. Будто сразу сбрасываешь несколько лет жизни. Впрочем, он почувствовал себя помолодевшим еще два месяца назад, когда письмо Глории нашло его в далеком Стамбуле.

На пару минут Стивен задержался у туалетного столика, рассматривая небольшой портрет красивой женщины в овальной позолоченной рамочке. Художник написал его пять лет назад, когда Глории было всего двадцать три года. Но Стивен не сомневался, что сейчас она стала еще прекраснее. Есть женщины, которые не стареют – слишком божественна их красота. Они рождаются прекрасными, как сама любовь или как светлая мечта. И вот случилось так, что одна из таких женщин, восхитительная и неповторимая Глория Сэймур, урожденная баронесса Шенли, достанется ему, Стивену Девери. Но он заслужил ее. Она станет ему наградой за долгий и трудный жизненный путь, полный опасностей и нелегких испытаний. Одиннадцать долгих лет он стремился к ней и уже перестал надеяться. Теперь они наконец будут вместе. Ничего еще не потеряно. Глории – только двадцать восемь лет, ему тридцать четыре – совсем не много для мужчины. У них впереди вся жизнь, наполненная любовью и счастьем.

– Что вы намерены делать с пленными корсарами, милорд?

Довольное, сияющее неподдельной радостью лицо капитана Эндрюса так сильно контрастировало с залитым кровью, изорванным сюртуком, что Стивен невольно рассмеялся. Правда, сам он выглядел не лучше, но испытывал не меньшую радость, чем его новый товарищ. Десять лет, проведенных на Востоке, если не считать коротких визитов в родную Англию, сделали его терпимым ко многим непривычным для европейцев обычаям, но легкость, с какой удалось освободить соотечественников, все-таки выдавала в нем цивилизованного человека, который не может мириться с  рабством.

– Так как же поступим с пиратами, ваша светлость? – повторил свой вопрос капитан Эндрюс, заметив, что виконт по-прежнему молчит.

– Поступайте с этими мерзавцами, как считаете нужным, мой друг, – немного подумав, ответил Стивен. – Лично меня сейчас больше волнует состояние пострадавших пленников. Им нужно как можно быстрее оказать всю необходимую помощь. Кстати, если кто-то из них пожелает вернуться в Англию, мой корабль в их полном распоряжении.

– Отлично, милорд. Если вы возьмете к себе на борт англичан, то я заберу пленных пиратов. Думаю, лучше всего будет доставить их в ближайший английский порт и сдать под охрану коменданту. Они еще могут пригодиться при обмене пленными.

– Договорились, капитан.

Перемещение освобожденных англичан на «Красавицу Востока» не заняло много времени. Виконт Девери, лично наблюдавший за тем, чтобы все бывшие пленники корсаров были как можно лучше устроены на новом месте, с облегчением отметил, что среди них нет женщин, только мужчины, в основном моряки с потопленного судна. «Прекрасно, – подумал Стивен. – По крайней мере, не придется всю оставшуюся дорогу наблюдать приступы дамской чувствительности и выслушивать по десять раз в день душераздирающие истории об «ужасных минутах, проведенных в окружении жестоких, необузданных варваров». И тут же, едва не ругнувшись вслух, виконт понял, что ошибся.

Последним на борт «Красавицы Востока» поднялся пожилой моряк. Своими еще крепкими руками он бережно прижимал к себе хрупкую женскую фигурку, закутанную в ярко-голубое арабское покрывало. Дама была без сознания и, приглядевшись, виконт определил, что это еще совсем молоденькая девушка. Было очевидно, что она перенесла серьезное потрясение – на нежном, миловидном лице не осталось ни кровинки, а яркий шелк еще сильнее подчеркивал ее ужасную бледность.

– Ваша дочь, мистер? – участливо спросил Стивен, когда моряк поравнялся с ним.

– Николас Симпсон, милорд, – представился моряк, – второй помощник убитого пиратами капитана «Святого Георга». Нет, эта несчастная девушка – не моя дочь, милорд. – Он печально покачал головой. – Хотя... да, можно сказать, что она является в некотором роде моей дочерью... и будет ею до тех пор, пока я не передам ее с рук на руки ее родственникам в Англии. Эта девушка из знатной английской фамилии, ее имя – Джулиана Вудвиль, – пояснил он.

– Вот как? – Стивен не на шутку удивился. – В это трудно поверить, мистер Симпсон. Уж не дочь ли это покойного Эдварда Вудвиля, графа Риверса?

– Именно так, сэр. Пока мы плыли в Испанию, прелестная малышка мне все рассказала о своей семье. Видите ли, милорд, мы очень сблизились за три недели плавания, да и можно ли было не полюбить бедняжку Джулиану, она ведь такая славная, такая...

Девушка внезапно застонала, и старый моряк еще крепче прижал свою драгоценную ношу к груди, пробормотав яростное проклятие в адрес негодяев пиратов.

– Я просто идиот, Симпсон, – виновато проговорил виконт. – Ей же нужно поскорее оказать помощь. Несите-ка нашу несчастную леди в мою каюту, до конца плавания она будет оставаться там.

Пока корабельный врач осматривал мисс Вудвиль, Симпсон, непрестанно сокрушаясь и обвиняя себя, рассказывал о том, как девушка оказалась в таком плачевном состоянии.

– Это я во всем виноват, старый болван, – говорил он. – Если бы не я, с бедной девочкой ничего бы не случилось. Знали бы вы, милорд, какая это мужественная и храбрая девушка! За все долгие часы, что мы провели в плену у пиратов, я не увидел на ее глазах ни одной слезинки. Она до последнего была уверена, что сбежит, а потом придумает что-нибудь, чтобы вызволить из плена и всех остальных. Даже когда подонок работорговец начал говорить ей всякие гадости насчет того, что с ней будет, она и тогда не заплакала. А ведь ей всего девятнадцать лет!.. Эти грязные собаки убили нашего славного капитана. – Лицо старого моряка на мгновение исказилось от невыносимой душевной боли. – Я не смог сдержаться и попытался дотянуться до горла их главаря. Они набросились на меня, словно стая шакалов... Не знаю, как мисс Джулиана оказалась в тот момент на палубе, должно быть, мерзавцы не додумались запереть ее внизу. Я увидел только, как в ее хрупкой ручке блеснул длинный арабский кинжал. Еще чуть-чуть – и она бы заколола капитана корсаров, но ей помешали. Один из пиратов с такой силой отшвырнул ее от своего предводителя, что бедняжка ударилась головой о палубу. До конца своих дней я не забуду, как по ее бледному хорошенькому личику медленно стекала струйка крови... Один лишь Господь Бог знает, что я чувствовал в ту минуту... Потом мисс Джулиану унесли вниз, и я не видел ее до того времени, как нас освободили.

– Да, похоже, дочь Эдварда Риверса – храбрая девушка. – Стивен с уважением и сочувствием покосился на новую пассажирку «Красавицы Востока». – А ведь на вид такая хрупкая и нежная...

– Не всегда сильный дух живет в сильном теле, – заключил доктор Петерсон, закончив осмотр своей юной пациентки. – Часто бывает как раз наоборот... Я не обнаружил у нее сильных повреждений, – с легкой долей сомнения сказал он. – Скорее всего, обычное сотрясение. Хотя что-то более определенное можно будет сказать лишь тогда, когда девушка придет в сознание

– А это скоро произойдет? – с надеждой спросил Стивен.

– Надеюсь, что да. Но в любом случае ей лучше несколько часов полежать. С вашего разрешения, виконт, я останусь с ней до утра?

– Конечно, конечно, Том, как я уже сказал, до конца плавания моя каюта в полном распоряжении мисс Вудвиль, – поспешно заверил Стивен. – Обо мне не беспокойся, мой друг, я отлично устроюсь вместе с Джонсом.

Утро следующего дня выдалось удивительно теплым и солнечным, что, впрочем, не было редкостью в этих широтах в последних числах марта. Стивен стоял на палубе и любовался живописными пейзажами португальского побережья, мимо которого плыл корабль, подгоняемый попутным ветром. Когда они достигнут туманных берегов Англии, там тоже наступит тепло. Для виконта Девери, отвыкшего от холода за годы дипломатической службы на Востоке, это казалось важным. Хотя гораздо сильнее его сейчас радовало то, что все изнуряющие непредвиденные задержки, наконец, остались позади, и с каждой пройденной милей пути заветная цель его долгого путешествия становится все ближе. Только бы ветер подольше оставался попутным, и тогда уже через две с половиной недели он увидит самую желанную женщину в мире.

Появление доктора Петерсона нарушило его сладкие мечтания. Том выглядел очень усталым, за одну ночь его лицо постарело, под глазами залегли темные круги. Да и было отчего. Кроме того что он провел бессонную ночь, наблюдая за состоянием мисс Вудвиль, ему еще приходилось оказывать помощь морякам, раненым во вчерашнем сражении.

– Как ты, Том? – Стивен сочувственно тронул плечо старого друга. – Хотя глупо спрашивать. Признаться, меня мучают угрызения совести, за то что я проспал сегодняшнюю ночь сном праведника.

– Вот и отлично, дружище, – удовлетворенно кивнул доктор Петерсон. – Не сомневаюсь, что ты не откажешься сменить меня на ответственном посту рядом с нашей прелестной пассажиркой. За эту чертову ночь я вымотался так, что ноги меня не держат, а глаза слипаются сами собой.

– Разумеется, Том, я подменю тебя, – с готовностью отозвался Стивен. – Кстати, как бедная мисс Вудвиль? Ей лучше?

Доктор на минуту задумался.

– Полагаю, что да. Во всяком случае, дыхание у нее стало гораздо ровнее. Она уже не в обмороке, Стив, просто крепко спит. У девчонки оказался действительно стойкий организм. Через несколько часов она проснется и тогда быстро пойдет на поправку.

– Что я должен делать, Том?

– Ничего. Просто быть рядом и следить, чтобы ей не стало хуже. Если у нее участится пульс или начнется жар, тотчас зови меня. Да, и еще один момент... Пусть тебя не смущает, что наша благородная леди совершенно раздета.

– Ты раздел ее, чтобы промыть рану?

– Да нет у нее никакой раны. Просто пираты выбросили все вещи мисс Вудвиль в море, чтобы она не сбежала. Так что, понимаешь...

– Том! – Стивен снисходительно рассмеялся, пожав руку старого товарища. – Мне тридцать четыре года, и за свою жизнь я видел столько обнаженных женщин! Не беспокойся за меня.

– Но все-таки...

– Прекрати, это же глупо! Я же не мальчишка, чтобы потерять голову при виде дамских прелестей. Обещаю, что буду видеть в ней только больную, за которой нужно ухаживать, чтобы поскорее поставить на ноги.

Войдя в каюту, виконт Девери пару минут постоял у двери, привыкая к полумраку после яркого солнечного света. Прелестная головка мисс Джулианы покоилось на той самой подушке, где еще позавчера спал сам Стивен. Мысленно он упрекнул себя, что не догадался сменить белье на постели.

Опустившись на краешек кровати, Стивен внимательнее вгляделся в лицо своей нежданной гостьи. Было приятно отметить, что ее щеки порозовели и казались уже не такими бледными, как вчера. И вообще девушка показалась виконту гораздо привлекательнее, чем накануне. Красива? Возможно, хотя куда уж ей до несравненной леди Глории. Но, в общем-то, мисс Джулиана Вудвиль оказалась довольно мила. Темные брови превосходной линии, аккуратный миленький носик, чуть припухшие розовые губы, которые было бы крайне заманчиво поцеловать...

Усмехнувшись, Стивен осторожно прикоснулся к спутанным волосам девушки. Темно-каштановые, едва заметного рыжего оттенка. Интересно, как они будут выглядеть на солнце? А еще очень хотелось бы узнать, какого цвета у нее глаза. Конечно, можно спросить у Симпсона, но тогда вся таинственность исчезнет. Нет, лучше он увидит сам, когда она проснется.

Неожиданно Джулиана жалобно застонала и заметалась на кровати, словно пытаясь сбросить с себя что-то, мешающее дышать.

Стивен склонился над девушкой, с тревогой всматриваясь в ее лицо. Миловидные черты мисс Вудвиль на несколько секунд исказила гримаса страдания, и виконт с удивлением ощутил, как его сердце пронзила раскаленная стрела острой боли.

– Мисс Джулиана, вам плохо? Вы можете говорить? – в растерянности спрашивал он, отчаянно думая, чем можно ей помочь.

Веки девушки затрепетали и с усилием открылись. Потрясающей глубины небесно-голубые глаза уставились на Стивена, не замечая его

– Изабель... – едва слышно выдохнула Джулиана, обращаясь к кому-то, кого видела лишь своим мысленным взором. – Изабель, родная моя, вернись к нам. Того негодяя больше нет, он умер, представляешь, Изабель, умер! Мы больше не зависим от него, какое счастье, родная... Изабель, где же ты, милая моя, где же ты? Возвращайся, умоляю тебя, мы все тебя так ждем! Я искала... искала тебя...

Девушка резко оборвала свой монолог, и ее прелестная головка бессильно упала на подушку. Потрясенный силой чувства, прозвучавшего в голосе Джулианы, Стивен несколько минут неподвижно сидел, глядя на девушку. Но вот ее дыхание снова стало ровным, и уже ничто не нарушало безмятежного выражения милого лица.

Изабель! Кто бы это мог быть? Близкая подруга или... Виконт усиленно пытался вспомнить, была ли у Эдварда Риверса еще одна дочь, но тщетно. Он слишком долго пробыл на Востоке и совершенно позабыл родословные знатных английских семей.

– Ступайте завтракать, милорд, а я пока присмотрю вместо вас за нашей бедной девочкой.

Стивен не заметил, как дверь каюты бесшумно приоткрылась и Симпсон оказался внутри.

– А, это вы, приятель...

Виконт с неохотой поднялся навстречу моряку.

– Честно говоря, я совсем не голоден, так что вы напрасно за меня беспокоитесь.

– Ступайте, ступайте, милорд, вас ждут в кают-компании. Впереди долгий день, и не стоит оставаться без завтрака. Я с большим удовольствием посижу здесь вместо вас.

Симпсон так решительно прошел вглубь каюты и примостился рядом с мисс Вудвиль, что Стивену не оставалось ничего другого, как уступить его настойчивости.

В этот час вся команда «Красавицы Востока» и все пассажиры уже были на ногах, и на палубе царила атмосфера веселой суеты. Опьяненные вчерашней победой над корсарами, моряки с раннего утра находились в приподнятом настроении. Ветераны морских походов наперебой рассказывали молодым товарищам и спасенным англичанам бесконечные захватывающие истории из прошлых путешествий, в которых было столько же чистой правды, сколько и безыскусного вымысла. В кают-компании, где обычно собирались лишь офицеры, также звучали шутки и громкий смех.

Виконт позавтракал с большим аппетитом, первый раз за месяц плавания, с того момента, как «Красавица Востока» покинула Стамбул. Позволив себе выпить в столь ранний час больше обычного, Стивен долго и с наслаждением вдыхал аромат дорогого табака, конфискованного с пиратского корабля, чувствуя, как его все больше охватывает ощущение приятной расслабленности. Раздражительность и досадливое нетерпение последних недель словно отодвинулись в сторону, а на смену им пришли давно забытое умиротворение и убежденность в том, что в жизни нужно наслаждаться каждым прожитым днем, особенно если он такой чудесный, как сегодня.

Вернувшись в свою каюту, виконт застал там довольно трогательную картину. Старик Симпсон сидел на кровати рядом с мисс Джулианой, приобняв ее хрупкие плечи своими крепкими ручищами, а девушка по-прежнему спала, уткнувшись в шершавую ладонь моряка, и сладко посапывала во сне. При этом у нее на лице было такое умильное выражение, что Стивен невольно ощутил что-то похожее на зависть к Симпсону.

– Уже вернулись, милорд?

Симпсон даже не пытался скрыть своего недовольства тем, что хозяин каюты помешал ему наслаждаться обществом обожаемой питомицы.

– Да, друг мой, мне следует добросовестно исполнять обещание, данное доктору Петерсону, – с деланной небрежностью проговорил Стивен, избегая смотреть в глаза Симпсону. Однако тот продолжал упорно оставаться на месте, словно не понимая, чего от него хотят. – Я провел ночь в чужой каюте, Симпсон, – виконт начинал испытывать раздражение, – мне нужно привести себя в порядок и сделать здесь кое-какие свои дела.

Старый моряк нехотя поднялся с кровати, но не торопился идти к двери.

– Простите, милорд, но сможете ли вы как следует наблюдать за состоянием мисс Джулианы? – в голосе моряка прозвучал явный вызов. – Мне сдается, что... вы немного пьяны, ваша светлость.

– Симпсон, вы в своем уме?!

– Простите еще раз, милорд. Наверное, мне следует попросить капитана Джонса найти для меня какую-нибудь работу на судне.

– Я тоже так думаю, мой друг. Тогда ваша голова не будет забита исключительно мыслями о мисс Вудвиль.

Выпроводив настойчивого старика, Стивен облегченно вздохнул. В голове невольно мелькнула мысль, что когда-нибудь этот упрямый человек еще доставит ему массу хлопот. Машинально виконт запер дверь каюты. Слава Создателю, теперь-то, наконец, ему никто не помешает... Не помешает что?

Следующие полчаса Стивен даже не смотрел в сторону постели, на которой лежала больная. Приведя в порядок себя, а заодно и каюту и еще раз покурив, выпуская дым в приоткрытое окно, он извлек из прибитого к полу сундука солидную бутыль с вином многолетней выдержки, неспешно наполнил бокал и расположился в кресле напротив мисс Джулианы.

– За ваше выздоровление, леди, – негромко произнес виконт и медленно осушил бокал, не сводя глаз с лица девушки.

Словно почувствовав на себе настойчивый взгляд, Джулиана сделала недовольную гримаску, высвободила одну руку из-под одеяла, поднесла ее к лицу и потерла глаза. Вопреки ожиданиям Стивена, они не открылись, а обнаженная рука юной леди безвольно упала, свесившись с края кровати. Наклонившись над девушкой, виконт осторожно поправил ее руку, чтобы она не затекла, а потом не удержался и нежно поцеловал теплую, мягкую ладошку.

По телу Стивена пробежал легкий трепет, и где-то в глубине души всколыхнулось, согревая сердце, незнакомое ранее нежное чувство. Словно первые капли весеннего дождя упали на промерзлую землю, наполняя ее своим теплом. Пару минут виконт сидел рядом с девушкой, прижав к губам ее хрупкие, тонкие пальцы, а вслед за тем, уступив внезапному порыву, покрыл поцелуями всю руку Джулианы от кисти до плеча.

Аромат разгоряченного от долгого сна юного женского тела ударил Стивену в голову. Убеждая себя, что не собирается делать ничего недозволенного, он в сильном волнении припал дрожащими, пересохшими губами к пульсирующей жилке на тонкой шее.

Джулиана едва заметно шевельнулась. Испугавшись, что она может проснуться и застать его за столь недостойным джентльмена занятием, Стивен на минуту замер, вглядываясь в лицо девушки. Но признаков пробуждения больше не наблюдалось, и виконт, окончательно теряя над собой контроль, потянул вниз одеяло и принялся беззастенчиво целовать послушное, беззащитное тело.

Аккуратные грудки Джулианы показались ему восхитительными. Не слишком большие, но зато упругие, плотные и одновременно нежные, как и должно быть у девственницы. Целуя теплые розовые соски, Стивен с изумлением обнаружил, что они твердеют под его губами.

– Черт возьми, – растерянно пробормотал он, ощущая, как с каждым мгновением его желание катастрофически растет. – У малышки, оказывается, такое отзывчивое тело...

Он еще настойчивее принялся ласкать языком напрягшиеся сладкие бутончики, и вдруг с губ Джулианы сорвался протяжный стон, настоящий стон пробуждающегося страстного желания. Опьяненный реакцией девушки на его ласки, Стивен рывком сорвал с нее одеяло и полубезумным взором уставился на обнаженное тело.

– Красавица... Ты просто красавица, Джулиана Вудвиль, – с восхищением прошептал он, лаская глазами все ее тело, непреодолимо желая прикоснуться к нему руками и губами и не смея этого.

Она действительно была хороша. В приглушенном свете, проникающем в каюту сквозь плотно задернутые темно-голубые занавески, ее кожа казалась прозрачной и нежной, как шелк. Хотя... Стивен ожидал, что ее фигурка окажется более хрупкой. Нет, Джулиана Вудвиль была превосходно сложена – на редкость изящные формы и тонкая талия, но бедра... Они оказались полнее, чем можно было предположить, и это сильно волновало. А пушистый треугольник темных волос внизу живота так и манил прикоснуться к нему.

И Стивен не смог противостоять такому соблазну. Осторожно обхватив дрожащими руками бедра Джулианы, он прижался лицом к шелковистым нежным завиткам и пару минут с наслаждением вдыхал одурманивающий запах горячего тела.

– Джулиана, волшебница... Что ты только делаешь со мной, моя нежная девочка, – шептал он, не имея ни сил, ни желания сопротивляться своему неистовому влечению к ней.

С усилием оторвавшись от восхитительного интимного холмика, Стивен еще раз окинул взглядом ее тело. Все, что находилось за пределами его взора, внезапно исчезло, испарилось, и сама действительность словно перестала существовать. Только одно всепоглощающее желание владело Стивеном в этот момент, заставляя забыть обо всем на свете, – раздвинуть эту упругие, податливые бедра, одним сладостным толчком проникнуть в горячее девственное лоно...

Раздался негромкий стук в дверь, и виконт вскочил, как ошпаренный, с кровати, бормоча проклятия. Все сразу вернулось на свои места. Чувствуя раскаяние и глубокий стыд, Стивен поспешно накрыл Джулиану одеялом и, пошатываясь, направился к двери.

– Да! Кто там?

Он не узнал собственного голоса. Боже, только бы это оказался не Симпсон – проницательный старик тотчас заподозрит неладное!

– Это я, Стив, – донесся спокойный голос доктора Петерсона. – Пришел проведать свою бедную пациентку.

– Минуту, Том, минуту...

Стивену показалось, что он целую вечность ковыряется с замком. Идиот! Какой же он идиот! «Поздравляю, мисс Вудвиль, вам придется выйти за меня замуж, потому что я лишил вас невинности, пока вы находились без сознания!» Еще несколько минут – и ему пришлось бы обратиться к ней с подобными словами вместо приветствия в момент ее пробуждения. И это после того, как он посмеялся над опасениями Тома. Нет, поистине Петерсона послало само небо в нужное время!

– Привет, Стив, – доктор кивнул виконту и сразу направился к своей подопечной. – Ну, как тут наша храбрая малышка?

– Кажется, совершенно без изменений. – Стивену стоило огромных усилий сохранять небрежный тон. – Интересно, сколько еще она пробудет в таком состоянии?

– Совсем недолго, Стив, совсем недолго, – уверенно проговорил Петерсон, считая пульс девушки и внимательно всматриваясь в ее лицо. – Ну а как ты сам? – внезапно спросил он, с неодобрением наблюдая за тем, как виконт наливает себе солидную порцию вина. – Выглядишь неважно. Тебе следовало бы немного проветриться, а то и вовсе отдохнуть вместо того, чтобы накачиваться спиртным с самого утра.

– Да, да, я действительно немного перебрал с этим. Но ведь после вчерашнего можно, не правда ли?

Стивен на одном дыхании осушил бокал. Том Петерсон сочувственно вздохнул и покачал головой.

– Иди-ка, Стив, отдохни. Я вижу, тоска по обворожительной синеглазой изменнице снедает тебя с каждым днем все сильнее. Но уже недолго осталось ждать. Постарайся не изводить себя понапрасну, приятель.

– Постараюсь, Том.

Стивен повернулся к двери и криво усмехнулся. Тоска? Да за последние сутки он совсем забыл, что это такое!

Он на удивление быстро заснул, а когда проснулся, солнце уже клонилось к закату. Следуя одному желанию – поскорее оказаться рядом с мисс Вудвиль, Стивен поспешно привел себя в порядок и направился прямиком в свою каюту. На пороге он в недоумении остановился, услышав незнакомый женский голос. Но тут же понял, в чем дело. Она, наконец, проснулась, пришла в себя! Машинально оправив костюм и пригладив волосы, виконт деликатно постучал в дверь. В ответ послышался бодрый голос доктора.

Внезапное волнение оказалось так велико, что Стивен сначала неторопливо закрыл за собой дверь и прошел к заботливо подставленному доктором креслу, а уж потом решился взглянуть на девушку. В ее широко раскрытых глазах стояла непонятная настороженность и таился глубоко запрятанный испуг.

– Это виконт Стивен Девери, мисс Вудвиль, владелец нашего корабля и хозяин этой самой каюты, – церемонно представил Стивена Том Петерсон. Виконту ничего не оставалось, как галантно поклониться и поцеловать кончики девичьих пальчиков. Как будто он не делал этого несколько часов назад! На одно мгновение ему даже стало смешно, но он тут же упрекнул себя за подобный цинизм.

– Очень рада, милорд, – тихо отозвалась Джулиана, смущенно теребя рукой ворот белоснежной сорочки. Стивен улыбнулся, узнав свою вещь.

– Надеюсь, ты не рассердишься на меня, Стив... Я предложил мисс Вудвиль твою рубашку, чтобы она не чувствовала себя неловко в обществе незнакомых мужчин, – пояснил доктор.

– О, разумеется, я сам должен был предложить... – Стивен почувствовал, как у него начинает предательски дрожать голос. Черт, да она просто потрясающе смотрится в его рубашке!

– Тогда все в порядке. Сразу должен предупредить, Стив... С мисс Вудвиль все благополучно, она чувствует себя достаточно хорошо, только... Видишь ли, дело в том, что наша юная леди временно утратила память.

– Утратила память?

– Да. Это печально, но ничего не поделаешь. Мисс Вудвиль абсолютно ничего не помнит, даже своего имени. Мы все должны быть предельно внимательны к ней. Я очень надеюсь, что при благоприятных обстоятельствах все образуется.

– Иными словами, есть надежда, что память скоро вернется к мисс Джулиане?

– Безусловно! Но вот сколько времени понадобится для этого, я не знаю.

Поймав сочувственный взгляд лорда Девери, девушка печально вздохнула и обреченно опустила хрупкие плечи. Но ни слез, ни истерики, чего так опасались и Стивен, и доктор Петерсон, не последовало. Виконт поймал себя на мысли, что начинает испытывать невольное уважение к этой стойкой девушке.

– Мисс Вудвиль, наша юная отважная гостья, – с чувством проговорил он, крепко сжимая ее тонкие пальчики, – мы знаем, что вам сейчас нелегко, но, прошу вас, пожалуйста, держитесь и постарайтесь не терять мужества. Здесь, на этом корабле, вы среди друзей и настоящих джентльменов. Никто не причинит вам зла, и ничего плохого с вами больше не случится. Скоро мы прибудем в Англию, и вы сможете обнять своих близких. Не думайте ни о чем плохом и надейтесь вместе с нами, что все закончится хорошо.

– Доктор Петерсон уверяет, что память скоро вернется ко мне. А вы? Что вы думаете, милорд? – спросила Джулиана, доверчиво глядя Стивену в глаза.

– Я не сомневаюсь, что все будет именно так, как уверяет доктор Петерсон. Повторяю: не тревожьтесь ни о чем, не напрягайте вашу измученную головку, пытаясь что-то вспомнить. Все образуется само собой, нужно только немного времени. Вы в окружении преданных друзей, мисс Джулиана. Доверьтесь опытности доктора Петерсона и моим заботам.

Стивен увидел, как прекрасные глаза девушки загорелись теплым огоньком. Потянувшись к нему, она обхватила его за плечи и прижалась к его груди, словно беззащитный, испуганный ребенок. Желая успокоить Джулиану, виконт бережно пригладил ее растрепавшиеся локоны, и тогда она очаровательно улыбнулась и умиротворенно произнесла:

– Я верю вам, милорд. Если вы так говорите, то со мной и в самом деле все будет хорошо. И я не стану расстраиваться и оплакивать эту дурацкую потерю памяти, раз вы об этом просите, милорд.

У Стивена слегка закружилась голова. О Боже! Да понимает ли она, что ей нельзя так вести себя с ним? Если бы на ее месте находилась любая другая девушка, в этом не было бы ничего двусмысленного, но Джулиана... С ней самые простые поступки и самые невинные слова будут приобретать особое значение.

Дни летели совершенно незаметно. «Красавица Востока» благополучно обогнула Пиренейский полуостров и заскользила по прохладным водам Бискайского залива. Но столь быстрое приближение к английским берегам теперь совсем не радовало виконта Девери, скорее даже наоборот. От его былого нетерпения не осталось и следа. Каждое утро он с надеждой ждал известия, что проклятый попутный ветер наконец переменился и кораблю придется несколько дней ожидать его. Но, как назло, ничего подобного не происходило, не то что пару недель назад в Средиземном море.

За несколько дней Стивену не удалось побыть наедине с Джулианой и пяти минут. Возле ее кровати постоянно толкались то доктор Петерсон, то неугомонный Симпсон. Девушке снова стало хуже, ее мучили головные боли, и доктор запретил ей покидать постель. Было заметно, что это обстоятельство сильно угнетало бедняжку. Она не жаловалась, но выглядела крайне подавленно. А у Стивена язык не поворачивался говорить ей нежные слова утешения в присутствии посторонних.

Наконец установился долгожданный штиль. Капитан приказал команде убрать паруса и ложиться в дрейф. В душном воздухе с утра повисло напряжение, словно предчувствие надвигающейся бури. Наступившая ночь не принесла облегчения, а для виконта и вовсе оказалась бессонной. Проворочавшись в неудобной чужой постели часа три, он с досадой оделся и вышел на палубу.

Море казалось спокойным, но небо затянули тучи, и звезд почти не было видно. Несмотря на духоту, чувствовалось, что с севера начинает дуть прохладный ветерок. Но не изменившаяся погода занимала сейчас мысли Стивена. Перед его взором неуклонно возникала одна картина, увиденная сегодня днем: Джулиана, расчесывающая только что вымытые волосы, в его, Стивена, шелковом халате бледно-зеленого цвета с золотыми узорами, с распущенными волосами, роскошно поблескивающими при ярком солнечном свете. И только сейчас, вглядываясь в темное ночное море, виконт вспомнил, что за все эти дни ни разу не подошел к портрету Глории, одиноко стоящему на столике в его каюте.

Внезапно рядом послышались легкие, быстрые шаги. Обернувшись, Стивен увидел стройную фигурку Джулианы, приближающуюся к борту. Девушка была почему-то босиком, в том самом халате, что и днем, и слишком длинный подол волочился за ней по палубе. Затаив дыхание, виконт смотрел на Джулиану, не зная, дать ей понять о своем присутствии или нет. А она не замечала его, хотя стояла всего в нескольких шагах, и, казалось, не замечала того, что холодный ветер забирается под легкую ткань халата и беспощадно теребит распущенные волосы.

Девушка медленно поднесла руки к лицу, и спустя минуту до Стивена донеслись ее приглушенные рыдания. Какое-то время виконт не мог даже поверить, что это плачет Джулиана Вудвиль, а когда опомнился, тотчас бросился к ней. В этот момент он был готов сделать что угодно, лишь бы помочь своей обожаемой пассажирке.

– Мисс Джулиана, вы плачете? Почему? Что случилось? Может быть... Кто-то обидел вас? – Голос предательски дрожал, выдавая его волнение, но Стивену было не до таких мелочей. – И почему... почему вы разгуливаете босиком по холодной палубе? Хотите простудиться и серьезно заболеть?

Ему показалась, что она улыбнулись сквозь слезы.

– Но ведь у меня нет совсем никакой обуви, разве вы забыли, что все мои вещи покоятся на морском дне? А я... я просто не могла оставаться в душной и тесной каюте, когда в моей бедной голове столько тревожных мыслей.

– Поделитесь ими со мной, и я постараюсь помочь вам.

– Да, я не сомневаюсь. – Она снова улыбнулась и положила руки ему на плечи. – Конечно, вы поможете мне, милорд, разве может быть иначе?

– Не зовите меня «милорд». Для вас я просто Стивен. Как и для всех друзей.

– Стивен... Прекрасно, милорд, я буду звать вас именно так. Но в таком случае и я для вас просто Джулиана.

– Договорились.

Она глубоко вздохнула и размазала по лицу остатки слез.

– Вот видите, Стивен... Вы еще и не начинали меня утешать, а мне уже стало хорошо и спокойно. Если честно, так всегда бывает, когда вы рядом. В вас есть какая-то сила, часть которой словно передается и мне, стоит вам заговорить со мной. Интересно, чувствовала ли я себя когда-нибудь такой защищенной, как рядом с вами, виконт Девери?

Подчиняясь нахлынувшему порыву нежности, Стивен обнял хрупкие прохладные плечи девушки, и она доверчиво прижалась лицом к его груди, как и тогда, несколько дней назад.

– Вы совсем замерзли, Джулиана. Хотите, я отнесу вас в каюту? – тревожно опросил он, и когда она кивнула, легко подхватил ее на руки, чувствуя, как в сердце стремительно нарастает неистовый восторг.

Джулиана долго не могла согреться даже под теплым одеялом и дрожала до тех пор, пока Стивен не догадался предложить ей бокал красного вина. После этого девушка почувствовала себя лучше, усадила Стивена рядом с собой на кровать и поделилась с ним своими опасениями, не покидавшими ее все дни, что она провела на «Красавице Востока». Как и предполагал виконт, она чувствовала себя ужасно неспокойно из-за того, что не могла вспомнить ни одной детали из своей жизни. Ему пришлось долго и терпеливо успокаивать ее, словно маленького ребенка, и в конце концов Джулиана, похоже, и впрямь почувствовала себя ребенком, потому что сказала, к непередаваемой досаде Стивена:

– Ах, дорогой Стивен, у меня такое ощущение, что вы – мой родной дядюшка или даже отец!

С минуту он растерянно молчал, не зная, смеяться ему или огорчаться.

– Ну, такое сравнение, пожалуй, уж слишком, – с трудом подбирая слова, проговорил он. – Я едва ли гожусь вам в отцы...

– Почему же? По-моему, вполне годитесь, – бесцеремонно перебила его Джулиана.

– Не думаю, – в голосе Стивена появились прохладные нотки, – тогда я был бы слишком молодым отцом. Между нами всего пятнадцать лет разницы, Джулиана, если вы не знали этого раньше.

Она уже осознала свою бестактность и отчаянно искала возможность исправить неловкое положение.

– А знаете, виконт, вы кажетесь мне очень привлекательным мужчиной, – неожиданно произнесла Джулиана с кокетливой улыбкой, и его гнев улетучился почти мгновенно.

– Вы действительно так считаете, Джулиана?

– Да... с самого первого момента, как только увидела вас. Мне нравится, что вы такой высокий и сильный, и что у вас темные волосы и благородные черты лица... Только ваши глаза иногда вызывают у меня сомнение.

– Сомнение? Бог мой, что вы хотите сказать?

– Ну, их цвет. Они у вас такие ярко-зеленые, а зеленый цвет, как мне думается, и не теплый, и не холодный. Когда вы смотрите на меня, ваши глаза светятся такой теплотой и нежностью, но, готова поклясться, что бывают минуты, когда ваш взгляд становится холодным и неуступчивым.

Он ласково рассмеялся, наклонился к девушке и легонько прикоснулся пальцами к ее волосам.

– Да, вы не ошибаетесь, Джулиана, такое действительно, наверное, случается. Но пусть вас это не тревожит. На вас я всегда буду смотреть с нежностью и теплотой, а по-другому – никогда.

Поймав его руку, она прижалась щекой к его ладони и томно проговорила:

– Тогда прошу вас, Стивен, останьтесь со мной до утра. Я хочу заснуть, чувствуя прикосновение ваших рук, они дарят мне необходимое спокойствие и какое-то тихое блаженство.

– Хорошо, Джулиана, – чуть помедлив, ответил он. – Я останусь здесь, пока вы не заснете. Разрешите прилечь рядом с вами поверх одеяла?

– Конечно, Стивен. Только помогите мне сначала снять ваш халат. Он все время закручивается вокруг тела, а это меня раздражает.

Она выпрямилась и расслабила руки, ожидая, пока он разденет ее. Дрожащими пальцами Стивен развязал поясок, старательно избегая малейших прикосновений к телу девушки, а затем потянул с ее плеч халат. И тут же с досадой прикусил губу, чувствуя, как его в одно мгновение бросило в жар. Черт ее возьми, могла хотя бы предупредить, что совсем голая! В конце концов, ведь даже отцу неприлично смотреть на взрослую дочь, когда она в таком виде.

– Ах, Стивен, извините меня, пожалуйста, – виновато пробормотала Джулиана, заметив его реакцию. – Я так неприлично веду себя! Наверно, из-за этой проклятой травмы у меня стало не все в порядке с головой.

«Это у меня не все в порядке с головой», – подумал виконт, старательно скрывая охватившее его волнение под добродушной улыбкой заботливого дядюшки.

– Ничего страшного, Джулиана, – с деланным безразличием сказал он. – Приподнимитесь только, чтобы я смог вытащить из-под вас этот чертов халат.

Он закутал ее в одеяло, а сам пристроился рядом, обняв девушку за плечи. Джулиана заснула почти мгновенно, но Стивен не торопился покидать теплую каюту. Еще очень долго он неподвижно лежал рядом с девушкой, вдыхая чудесный аромат ее волос и настойчиво пытаясь убедить себя, что его безумное влечение к ней – всего лишь результат того, что он больше месяца обходился без женщины, а не что-то большее.

Проснувшись, Джулиана долго лежала, не открывая глаз. Она настойчиво пыталась связать между собой неясные обрывки воспоминаний, всплывших в измученном сознании во время сна, но все усилия вновь оказались напрасны. Память явно не желала возвращаться. Смирившись с неизбежным, Джулиана решительно потянулась и откинула одеяло в сторону.

Интересно, чем сейчас занимается виконт Девери? Она так крепко спала, что даже не слышала, когда он ушел. А вообще-то, она на него немного обижена. Мог бы и побольше времени проводить в ее каюте. Какие такие дела могут быть у него на корабле в открытом море? Это просто нелепо. Конечно, она не могла не заметить, что он разговаривает с ней не так естественно и непринужденно, как доктор или добряк Симпсон. И, не знай она обстоятельств его жизни, непременно вообразила бы, что он испытывает к ней не только дружеское расположение или отцовскую нежность. Но это было не так.

Взгляд девушки скользнул по каюте и, как обычно, остановился на портрете красивой женщины с нежно-рыжеватыми локонами и бесподобными синими глазами. Да уж, имея своей возлюбленной такого неземного ангела, невозможно испытывать пылкие чувства к другим дамам. С той минуты, как Джулиана заметила этот портрет, ее все время распирало сильнейшее любопытство. Расспрашивать самого лорда Девери она ни за что бы не решилась, но доктор Петерсон пожалел свою скучающую пациентку и, чтобы развлечь ее, под большим секретом поведал ей историю любви виконта.

Стивен увидел Глорию одиннадцать лет назад на балу у герцога Риттерфорда. Ему тогда было двадцать три года, и он уже успел провести целый год при посольстве в Стамбуле. А Глории только что исполнилось семнадцать, и родители впервые вывезли ее в свет. Стивен влюбился в это очаровательное создание с первого взгляда, как, впрочем, и десятки других молодых людей из высшего лондонского общества. Да и трудно было устоять перед мисс Глорией Шенли. Она была прекрасна, как сказочная фея или принцесса из старинных легенд: стройная, грациозная фигурка, тонкие черты белоснежного, словно фарфорового, личика, обрамленного ореолом пушистых волос. А волосы у нее были не просто рыжеватыми, они имели легкий оттенок, как у Мадонны на картинах итальянских мастеров. А еще на лице у Глории выделялись синие, как васильки, глаза. На том памятном балу она была в белом кружевном платье, в украшениях из сапфиров и жемчуга и с живыми васильками в прическе. Кто бы на месте Стивена Девери остался равнодушным?

Он уже тогда подавал большие надежды, но, увы, не имел ни титула, ни богатства. Ему решительно отказали в ответ на предложение руки и сердца, и Глория стала женой старого и очень богатого графа. Стивен с разбитым сердцем отправился на Восток. А через пять лет Глория овдовела, но не получила никакого наследства, потому что все земли графа были майоратными и перешли к наследникам по мужской пинии. Тогда-то Глория и стала возлюбленной Стивена Девери, который в то время приехал в Англию. Они даже собирались пожениться, но коварная изменница предала его и вновь вышла замуж за другого – на этот раз за состоятельного маркиза Сэймура. А несчастный Стивен опять покинул берега туманного Альбиона, где ему не сужено было узнать радости семейной жизни.

И вот недавно он получил известие от любимой женщины. Глория вновь осталась без мужа и земель, с маленькой дочкой на руках. Она просила у Стивена прощения за все причиненные обиды и умоляла вернуться к ней. И, должно быть, он ее тотчас простил, потому что иначе «Красавица Востока» не направлялась бы сейчас к английским берегам.

– Ты глупая и жестокая женщина, Глория, – с презрением проговорила Джулиана, держа в руке портрет. – Глупая и пустая, как фарфоровая кукла. На твоем месте я уже давно бы вышла замуж за Стивена Девери и жила счастливо...

– На чужом месте всегда легче поступать разумно и достойно, чем на своем собственном, моя юная леди. И мы всегда охотнее даем советы, чем совершаем решительные поступки.

Джулиана испуганно обернулась, едва не выронив портрет Глории Сэймур из рук.

– Я не заметила, как вы вошли, милорд, – смущенно пролепетала она,

– Не надо оправдываться, вы не сделали ничего плохого.

Стивен подошел к девушке, взял из ее рук портрет и вернул его на место.

– Так вы говорите, что на месте Глории вышли бы за меня замуж? – спросил он с ласковой, немного насмешливой улыбкой, но Джулиане все же показалось, что в его голосе чувствуется какое-то непонятное напряжение.

– Да, я говорила это, и я действительно так считаю, – слегка запинаясь, ответила она. – Глория должна была стать вашей женой, когда вы попросили ее руки, а не гнаться за богатством, которое часто не приносит счастья.

С минуту виконт молчал, сосредоточенно переставляя разные предметы на столике, потом вдруг резко вскинул голову и бросил на девушку острый, пронизывающий взгляд, заставивший ее смутиться еще сильнее.

– Прекрасно, что вы так считаете, Джулиана. Ну, а сами-то вы как поступите? Что если я вдруг возьму и сделаю вам предложение? Вы допускаете возможность его принять? Хотя бы только возможность!

– Н-нет! – решительно выдохнула она и тут же принялась оправдываться, испугавшись, что такой ответ может обидеть ее преданного друга. – Понимаете, Стивен... Дело не в том, что вы не нравитесь мне. Нет, нет, вы мне очень нравитесь, очень, но я не могу смотреть на вас как на кандидата в женихи, у меня это не получится, даже если я очень захочу. Для меня вы прежде всего друг и...

– Добрый, заботливый дядюшка или отец, верно? Все дело в разнице в возрасте, ведь так?

– Да, и с этим ничего нельзя поделать.

– Но ведь она, эта проклятая разница, не так уж велика!

– Возможно, но только не для меня. Мне кажется, что если я и смогу полюбить, то только молодого человека примерно моего возраста, ну, или чуть-чуть старше.

– Но ведь английские девушки из знатных семей редко выходят за ровесников! Мужчина, как правило, всегда старше. Ведь он должен чего-то добиться в жизни, прежде чем брать на себя заботы о семье.

– И потерять напрасно несколько лучших лет жизни, как вы с Глорией? Нет уж, спасибо, не надо мне такого счастья!

– Что ж, может быть, вы и правы, – сдался наконец Стивен. – Забудем этот разговор. Я пришел сюда, чтобы предупредить вас, Джулиана. Надвигается сильный шторм, вам нужно быть осторожной, чтобы не получить новую травму, когда корабль будет швырять по волнам.

У Джулианы сразу пропало желание спорить и что-то доказывать.

– А вы? Вы разве не останетесь со мной во время шторма, Стивен? – с надеждой спросила она.

– Нет. Я буду нужен в другом месте. Заприте каюту и постарайтесь сохранять спокойствие.

– В то время как мои друзья рискуют своими жизнями наверху? Ничего не скажешь, хороший совет! – возмущенно фыркнула девушка.

Разумеется, такого кошмара Джулиана и представить себе не могла. Слава Богу, что ее перед штормом предупредительно не накормили завтраком! Но положение и без того было неприятным. В каюте царил полный погром, а когда разбушевавшиеся волны достигали окна, становилось попросту страшно. Вскоре Джулиане стадо невмоготу сидеть взаперти и слушать вой неистового ветра. Ей вчера подобрали одежду для прогулок по кораблю: брючки, рубашку и курточку худощавого пятнадцатилетнего юнги Джека, единственного человека на судне, кто был с ней почти одного телосложения. Не без труда одевшись при такой сильной качке, девушка выбралась в коридор.

Идти было неимоверно трудно, но Джулиана уже почти добралась до высокого деревянного трапа, ведущего на палубу, когда огромная волна, прокатившись по палубе, хлынула в узкий коридорчик. Закричав, Джулиана бросилась назад. Но в следующий момент судно сильно накренилось, и девушка не удержалась на ногах. Новый поток воды заставил ее проехаться по скользкому полу до самого конца коридора. Там она зацепилась рукой за распахнутый люк трюма и, когда смогла подняться на ноги, не долго думая, заскочила туда и закрыла за собой дверь.

В душной темноте среди тюков с различными товарами было тепло и тихо. У Джулианы сразу появилась мысль отсидеться здесь, пока буря не утихнет. По крайней мере, тут не так страшно, как наверху. С большой осторожностью она начала спускаться по крутым ступенькам, но тут ее внимание привлек странный звук, похожий на журчание ручейка. Встревожившись, девушка пошла на этот звук и вскоре наткнулась на тонкую струйку воды, вытекавшую из щели в обшивке корабля.

Джулиану мгновенно бросило в жар. Пробоина! Пусть небольшая, но, если ее не заделать, они все скоро окажутся на дне. Надо немедленно выбраться наверх и предупредить капитана Джонса.

Поискав глазами, чем можно на время заделать дыру, девушка схватила тяжелый мешок и с большим трудом подтащила его к месту течи, а потом к этому мешку придвинула другой. Ненадежно, но все же лучше, чем ничего.

По палубе перекатывались потоки воды, сбивая с ног, и ветер ревел, заглушая самые громкие голоса. В пелене соленых брызг перед Джулианой возник стройный силуэт юнги Джека, так любезно одолжившего ей вчера часть своего гардероба. Но она даже не успела попросить, чтобы он отвел ее к капитану. Новая большая волна накрыла их обоих почти до пояса и увлекла к перилам у борта.

Когда Джулиана смогла поднять голову от палубы и немного отдышаться, Джек лежал в нескольких шагах от нее. Вдруг девушка увидела, как его худенькое тело медленно сползает за борт. Резко перекатившись в сторону мальчишки, Джулиана успела в последний момент поймать его руку и зацепиться другой своей рукой за перила. Сильный толчок – и Джек повис над бушующей пропастью.

Джулиана кричала изо всех сил, зовя на помощь, но совершенно не слышала собственного голоса. Рука, за которую цепко держался бедный Джек, казалось, сейчас оторвется. Господи, что же никто не приходит на помощь, ведь она так долго не выдержит: или отпустит мальчишку, или сама скатится за борт... Вытянув шею, Джулиана отважилась взглянуть вниз и встретилась глазами с юнгой.

– Только не отпускай меня, только не отпускай... – молил он посиневшими губами, устремив на девушку безумный взгляд.

– Я не могу тебя вытащить! – с отчаянием крикнула она. – Постарайся что-нибудь сделать сам... Ну, подтянись же немного вперед!

– Я пытаюсь, но не могу... Не могу, мисс... Святые угодники! Наверное, мне пришел конец!

– Нет, Джек, нет!

Перед глазами Джулианы все расплывалось от соленых брызг и слез. «Это и вправду конец!», – пронеслось в ее голове, но мгновением спустя чьи-то сильные руки оторвали ее и от Джека, и от перил… Когда сознание немного прояснялось, Джулиана обнаружила, что уже находится в каюте, а виконт Девери стаскивает с нее насквозь промокшую одежду.

– Джек! Боже, милорд, что с ним? – испуганно вскрикнула она. – Он сорвался в море!

– Успокойся, мальчишка цел.

Вытряхнув девушку из тяжелой куртки, Стивен прижал ее к полу и со злостью посмотрел ей в глаза.

– Какого черта тебя понесло наверх?! Разве тебе не было сказано сидеть здесь и не высовываться?

– Но... Стивен! Я просто хотела предупредить кого-нибудь, что в трюме образовалась пробоина.

– Давно ты ее заметила?

– Минут за десять до того, как нас с Джеком смыла волна.

Стивен нахмурился еще сильнее.

– Значит, ты все же нарушила запрет и вышла из каюты!

– Но послушай, Стивен... Если бы я этого не сделала, о трещине в обшивке корабля никто бы не узнал!

– Ее обнаружили еще до тебя, глупышка, когда трюм осматривал тот, кому положено это делать!

– А Джек? Его тоже должен был спасти кто-нибудь другой, а не я? – с вызовом бросила Джулиана.

 Взгляд Стивена внезапно потеплел, а его лицо утратило жесткое выражение.

– Конечно, ты права, наша отважная спасительница, без тебя нам всем пришлось бы очень плохо. Если и считается, что женщина на корабле приносит несчастье, то к тебе это явно не относится, ты – исключение. И не только в этом.

– А в чем же еще, милорд?

Он не ответил. Внезапно его руки скользнули под мокрую рубашку, еще остававшуюся на Джулиане. Девушка сделала резкий вдох, почувствовав, как горячие мужские ладони накрыли ее живот, а вслед за тем плотно обхватили холодные холмики ее грудей, обжигая их своими прикосновениями. Она чуть не задохнулась от изумления и не сделала даже робкой попытки воспротивиться, когда соленые от морской воды губы Стивена прижались к ее губам. А дальше произошло нечто совершенно немыслимое: жаркие губы мужчины вдруг принялись жадно и требовательно целовать ее, а затем его язык проник внутрь, беззастенчиво раздвинув, словно створки розовой раковины, ее пересохшие от волнения губы. Последовал продолжительный, едва ли не грубый поцелуй, после которого виконт с тяжелым стоном оторвался от Джулианы и резко поднялся на ноги.

– Что... что вы сейчас сделали, милорд? – выдавила она едва слышно, медленно приходя в себя от пережитого шока.

Недобро усмехнувшись, Стивен окинул ее с головы до ног пронизывающим взглядом.

– Это называется – воспользоваться беспомощным состоянием неопытной девушки, мисс Джулиана. Ведь в следующий раз вы обязательно залепите мне крепкую пощечину, а?

– Стивен! Вы сошли с ума!

– Вне всякого сомнения! Но успокойся, Джулиана, обещаю, что подобного больше не повторится. Просто я ужасно испугался за тебя, малышка.

Он наклонился к ней и снова поцеловал, так стремительно, что девушка не успела помешать ему. Потом она услышала, как щелкнул ключ в замке. Ей потребовалось по крайней мере несколько минут, чтобы уже окончательно прийти в себя.

«Красавица Востока» медленно входила в брайтонский порт, плавно лавируя между выстроившимися в две линии судами. Джулиана внимательно всматривалась в очертания приближающейся пристани, кутаясь в теплый плащ на прохладном апрельском ветру. Вот и конец этому долгому плаванию. Что ждет ее в Англии? Вернется ли к ней память, когда она окажется в окружении близких людей и в знакомой с детства обстановке?

В течение недели, прошедшей со времени памятного шторма, виконт Девери держался по-джентельменски учтиво. В его поведении и намека не было на какие-то чувства, кроме дружеского расположения. Во время короткой стоянки на острове Джерси он купил ей кое-что из одежды, и теперь Джулиана могла появляться в обществе мужчин, не смущаясь любопытных взглядов. Только вот погода стояла слишком холодная для прогулок.

– Не грустите, Джулиана, – лорд Девери, одетый в светло-серый дорожный костюм, стал рядом с девушкой и, успокаивая, погладил ее по плечу. – Все будет в порядке. Вы почти дома. Самое позднее завтра я доставлю вас к вашей матери.

– Мы поедем в Лондон?

– Сначала туда. А потом, если ваших близких не окажется в столице, я отвезу вас в ваше имение.

– А где оно находится?

– Пока не знаю. Но завтра буду знать.

Джулиана вздохнула.

– Только прошу вас, Стивен, если ко мне не вернется память, не оставляйте меня.

– Обещаю, – он слегка сжал ее плечо. – Буду рядом с вами, пока вы не станете абсолютно здоровы.

Теплые прощальные слова уж давно были произнесены, и вещи доставлены на берег. Виконт собирался поискать экипаж, который мог бы довезти их с Джулианой до Лондона. Но в это самое время на пристань влетела роскошная карета, и ее пассажирка, богато одетая представительная дама, устремилась к спутнице Стивена.

Девушка радостно вскрикнула еще до того, как приехавшая женщина заключила ее в объятия. Последовала трогательная сцена долгожданной встречи. Стивен, наблюдавший за всем этим, внезапно почувствовал, как у него защемило сердце. Сомнений быть не могло. К Джулиане вернулась память, как только она увидела мать. А это значит, что увлекательное приключение подошло к концу. Джулиана больше не нуждается в его покровительстве, теперь они пойдут по жизни каждый своей дорогой.

– Мама, мама, родная моя, любимая! – повторяла Джулиана без конца, пряча залитое слезами лицо на груди немолодой женщины. – Какое счастье, что я снова вижу тебя, какое счастье, что я все вспомнила!

Острый взгляд представительной дамы скользнул по облику Стивена, скромно стоящего в сторонке. Он счел нужным галантно поклониться.

– Если я не ошибаюсь, лорд Стивен Девери? – с улыбой спросила графиня Риверс.

– Виконт Девери к вашим услугам, миледи, – сдержанно отвечал Стивен, целуя протянутую ему руку в черной замшевой перчатке.

– Ах, мамочка, я совсем забыл вас познакомить... – Джулиана виновато взглянула на Стивена, лишь сейчас вспомнив о его существовании. – Ты только представь, лорд Девери и матросы его корабля спасли меня от ужасных пиратов! А потом сэр Стивен вместе с доктором Петерсоном и еще одним моряком, мистером Николасом Симпсоном, всю дорогу заботились обо мне и делали все возможное, чтобы мне не было плохо!

– Ну, большой заслуги с моей стороны тут нет ... – смущенно начал Стивен, но леди Риверс бесцеремонно перебила его, как это частенько делала сама Джулиана.

– Вы все расскажете мне по дороге в Лондон, виконт. Мы поедем в моем экипаже, а за время пути я придумаю способ отблагодарить и вас, и остальных друзей моей дочери. Вы ведь не откажетесь поехать вместе с нами?

Стивену оставалось только кивнуть.

– Мама, а как ты узнала, что я нахожусь на «Красавице Востока»? – внезапно спросила Джулиана, пока слуги укладывали вещи в экипаж.

Графиня снисходительно посмотрела на дочь, словно та по-прежнему оставалась маленьким, непонятливым ребенком.

– Когда ты, упрямая девчонка, уговорила меня отпустить тебя в Испанию под охраной несчастного капитана Линкольна, я не смогла усидеть в Лондоне, потому что сходила с ума от беспокойства. Целый месяц я прожила в королевской гостинице в Брайтоне, наблюдая за всеми прибывающими судами. И вот наконец сегодня мне сообщили, что мисс Джулиана Вудвиль находится среди пассажиров «Красавицы востока», корабля лорда Девери! Ах, родная моя, сегодня поистине один самых счастливых дней в моей жизни!

– Но... ты ведь еще всего не знаешь, мама, – на глаза девушки навернулись слезы. – Я не попала в Испанию и не смогла встретиться с Изабель.

– Все в порядке, доченька, – графиня крепко обняла Джулиану. – С Изабель все благополучно. Две недели назад я получила от нее письмо.

– А ты на редкость удачно все здесь переделал, Кристофер. Признаться, я приятно удивлен. Вот уж не думал, что этот холодный, помпезный дворец может превратиться в такое уютное гнездышко, – довольно проговорил Стивен, располагаясь в глубоком кресле возле мраморного камина в гостиной своего лондонского особняка.

Да, его племянник и покойная сестра Каролина постарались на славу. Когда пять лет назад он сгоряча выложил баснословные деньги за этот дворец, он не думал, что когда-нибудь здесь будет приятно жить. Собственно, он и купил-то этот особняк только назло Глории. Она уже дала ему слово, что выйдет за него замуж, и Стивен отправился в графство Кент, чтобы приобрести имение, достойное его нового положения. А спустя три недели по возвращении в Лондон его ожидал неожиданный сюрприз: его невеста только что обвенчалась с богатым снобом, маркизом Сэймуром.

Конечно, слабая женщина в очередной раз польстилась на знатный титул и богатство. А у Стивена, увы, тогда еще не было титула. Про свое же состояние он молчал умышленно, из глупого романтического желания поразить любимую в день свадьбы. Смешно вспоминать, что он мог быть таким болваном чуть ли не в тридцать лет! После обрушившегося на него удара Стивен продал все драгоценности Касима, купил дворец, обставленный роскошнее, чем у маркиза Сэймура, и перед своим отъездом на Восток устроил грандиозный бал. И все это лишь для того, чтобы подлая изменница поняла, что просчиталась, отказавшись от него и его любви.

– В том, что этот дворец стал таким гостеприимным и уютным, заслуга моей покойной матушки, – с ноткой печали проговорил Кристофер. – Это она все переменила за те четыре года, что прожила здесь.

Стивен тяжело вздохнул и бросил на племянника виноватый взгляд.

– Прости, что меня не было рядом, когда Каролина заболела.

– Не казни себя, ты все равно не смог бы ничем помочь, – Кристофер обреченно махнул рукой. – Она заболела слишком внезапно прошлой весной, за каких-то две недели ее давняя чахотка обострилась и свела ее в могилу. А на другой день после похорон мамы мне исполнился двадцать один год. С каким нетерпением я ждал этого дня, и каким печальным он для меня оказался!

Дядя и племянник немного помолчали, погрузившись в невеселые думы. Потом Кристофер встряхнул головой и с многозначительной улыбкой сказал:

– Я просто поражен, что ты направился домой после возвращения с Востока. Ни минуты не сомневался, что ты прямо с корабля бросишься к прелестной леди Глории.

– Представь себе, я тоже не сомневался... до последних дней, – странно усмехнувшись, отозвался Стивен.

Кристофер поднял на дядю округлившиеся глаза.

– Ушам своим не верю... Ты изменил свое отношение к маркизе Сэймур?

– Еще не знаю. Смогу ответить на этот вопрос, только когда встречусь с ней.

– Ты послал ей сообщение о своем приезде в Англию?

– Да... Я отправлюсь с визитом в ее загородный дом через три дня.

– Еще целых три дня! Но ты ведь уже находишься в Англии почти неделю! И все какие-то дела, дела без конца... Какие дела могут быть важнее, чем свидание с хорошенькой женщиной, если любишь?

– Да, если любишь...

Стивен снова многозначительно усмехнулся, и большие голубые глаза Кристофера распахнулись еще шире.

– Провалиться мне на месте, если это каким-нибудь образом не связано с той девушкой, что вернулась на твоем корабле в Англию! Недаром ты так упорно отказываешься назвать ее имя. Здесь явно что-то не так...

– Кристофер! Я решительно запрещаю тебе делать подобные намеки! Джулиана тут совершенно не при чем.

– Так ее зовут Джулиана? Чудесное имя.

– Ну, если ты так хочешь знать... – Стивен немного помедлил, а затем небрежно махнул рукой. – Ее полное имя – Джулиана Вудвиль, она дочь покойного графа Эдварда Риверса.

– Бог мой! – Кристофер ужасно покраснел и схватился руками за лицо. – Вот так дела! Красавица Джулиана? И какой ветер занес ее к испанским берегам?

– Она отправилась на поиски сестры, я уже упоминал об этом, когда рассказывал всю историю.

– Да, да, помню, как же... Но я-то все это время был уверен, что она в деревне, с матерью и маленьким братом, соблюдает положенный траур после смерти опекуна.

– Она не будет носить траур по этому мерзавцу. Как я узнал от графини Риверс, Джон Вудвиль был порядочным негодяем и плохо относился к ее детям. Его смерть только облегчила положение семьи. Через несколько дней Джулиана вместе с матерью появится на большом балу у герцогини Солсбери.

– То-то обрадуются ее поклонники!

– А у мисс Вудвиль есть поклонники? – быстро спросил Стивен, с досадой отмечая, что ему неприятна эта мысль.

– Да, и немало. Но чему удивляться? Она так привлекательна... Хотя и не в такой степени, как Изабель Вудвиль.

– А ты видел эту самую Изабель?

– Разумеется. В прошлом году она появлялась в лондонском свете, но очень мало, как, впрочем, и Джулиана. Мерзавец опекун держал их почти безвыездно в деревне. Поговаривали даже, что он был влюблен в Изабель и бешено ревновал ее к другим мужчинам.

– Да, мне это известно. Это и привело к тому, что она сбежала из дома.

– Решительная девушка, – усмехнулся Кристофер.

– Джулиана тоже такая.

– Ну нет, что ты! Джулиана вовсе не такая. Она робкая, беззащитная и совершенно несамостоятельная, как маленький ребенок.

Последние слова Кристофер произнес с такой нелепой уверенностью, что Стивен не выдержал и расхохотался во все горло.

– Кристофер, ты спятил. С чего ты взял, что Джулиана Вудвиль – робкая? Уверяю тебя, ты сильно ошибаешься.

– Не пугай меня, Стивен, – Кристофер немного побледнел и сделал предостерегающий жест. – Я терпеть не могу решительных женщин. А малышка Джулиана мне ужасно нравится.

– Что? – Стивен ощутил, как во рту у него внезапно стало сухо. – Тебе нравится мисс Вудвиль?

– Ну, не сказать, что я влюблен... Но, в общем-то, она мне нравится, да.

– Миледи просит вас несколько минут подождать, господин виконт.

– Ничего страшного, ведь я никуда не тороплюсь.

Горничная исчезла за дверью. Стивен тут же вскочил с кресла и принялся нервно расхаживать по комнате.

Ему не в правый раз приходилось бывать в доме Глории – уютном коттедже недалеко от Лондона, доставшемся ей по наследству от первого мужа. Пять лет назад, во время их бурного романа, он был тут частым гостем. И эта небольшая гостиная, стены и мебель в которой были затянуты нежно-голубым шелком, когда-то казалась ему самым лучшим уголком на земле. Но теперь... Он не мог объяснить себе, в чем причина, но эти стены давили на него, и не пропадало ощущение, что от гладкого голубого шелка исходит едва заметный холодок.

– Не верю своему счастью... Нет, просто не верю... Стивен, любимый мой, неужели после всех этих невыносимо долгих лет разлуки я снова вижу тебя!

Глория, божественная, неповторимая, прекрасная Глория стояла на пороге комнаты, словно не решаясь приблизиться к Стивену. Ее восхитительные синие глаза были наполнены слезами. Не в силах ни говорить, ни двигаться, виконт смотрел на нее, и буря самых противоречивых чувств закипала в его душе.

Да, за пролетевшие годы разлуки он совсем забыл, насколько она хороша. Сейчас Глория была в невесомом белоснежном платье, как и в тот день, когда он впервые увидел ее. Прозрачные короткие рукава совершенно не скрывали очертаний великолепных рук, а глубокий вырез платья с высокой талией оставлял открытой большую часть красивой, полной груди. Тонкий обруч из сапфировых цветочков венчал прелестную головку, словно корона, и от него струился вниз поток волнистых светло-рыжих волос – настоящее золотое руно, ради которого Стивен, подобно легендарному Ясону, отправился когда-то в долгое, опасное плавание.

– Здравствуй, Глория, – охрипшим от волнения голосом произнес он. – Я приехал... как и обещал.

– Я ждала тебя... Если бы ты не приехал сегодня, как написал в своем письме, я бы сама бросилась к тебе в Лондон, забыв о приличиях... Боже мой, Стивен, любимый, ну что же ты стоишь! Обними меня скорее, я так тосковала по тебе целых пять лет!

В одно мгновение Глория пересекла комнату, ее руки обвили шею Стивена, а нежные, чуть вздрагивающие губы жадно приникли к его губам. Несколько упоительных минут пролетели, как одно мгновение.

– Глория, родная моя, любимая! Не представляю, как я мог столько времени жить вдали от тебя и не умереть от тоски, – хрипло прошептал Стивен, когда Глория ослабила свои объятия.

Женщина грациозно отстранилась и с надеждой взглянула в его затуманенные желанием глаза.

– Я так виновата перед тобой, любимый, – робко проговорила она, вытирая катящиеся по щекам слезы. – Простишь ли ты когда-нибудь мое ужасное предательство? Сможешь ли забыть все и не держать обиду в сердце?

Где-то в глубине души Стивена кольнуло настораживающее сомнение, но он все же ответил, пытаясь скорее убедить себя, чем ее:

– Если бы я не простил тебя, то не стоял бы сейчас здесь. Забудь о прошлом, Глория, его не существует. Есть только настоящее, в котором мы любим друг друга и счастливы этой любовью.

– И будущее, правда, Стив? – радостно подхватила она. – Будущее, где мы непременно будем вместе?

Он поспешно закрыл ее прелестный ротик пылким поцелуем. Потому что просто не знал, что ответить.

– Хочешь, мы снова займемся любовью, милый мой?

– Нет, нет, Глория, я порядком устал. Спи, радость моя, и я тоже немного посплю рядом с тобой. У нас еще будет много времени, чтобы дарить друг другу нежные ласки.

Женщина что-то сонно пробормотала в ответ и затихла, прижавшись к плечу Стивена. Но сам он не смог сомкнуть глаз почти до рассвета. Просто лежал, всматриваясь в темноту ночи, и думал.

Он был достаточно искушенным в любовных делах, чтобы не знать одной простой вещи: если после близости с женщиной тебе хочется скорее уйти и ты не испытываешь к ней нежности, значит, серьезными чувствами тут и не пахнет. А ему сейчас больше всего хотелось собрать свои вещи и сбежать из этого дома. Выходит, то, что он вчера вечером принял за вновь пробудившуюся любовь, оказалось лишь страстным желанием близости с красивой, обольстительной женщиной? Ведь теперь, когда его страсть получила утоление, от любви и нежности не осталось и следа. Так неужели его чувство к Глории, такое долгое и мучительное, испарилось, как прошлогодний снег? Похоже на то, если он может лежать с ней в одной постели и не испытывать ничего, кроме опустошения и досады.

Стивену стало слегка не по себе. Если все дело обстоит именно так, то как же быть дальше? Нет, разумеется, уехать прямо завтра нельзя, нужно подождать несколько дней, может, все еще вернется на свои места. Вот только... Хочет ли он сам этого? И не простился ли он с Глорией еще пять лет назад, когда сделал все возможное, чтобы вырвать эту терзающую его любовь из своего сердца? Может быть, его чувства давно угасли, как бы ни пытался он уверить себя в обратном, и Джулиана Вудвиль тут вовсе ни при чем?

Джулиана... Даже сейчас, утомленный неистовыми ласками своей любовницы, он не может забыть о ней. И нет никакого сомнения, что всю эту долгую неделю, что он проведет рядом с Глорией, тоска по этой девушке будет разрывать его сердце на части. Джулиана словно вошла в его плоть и кровь, подчинив себе все его мысли и желания. Ее образ днем и ночью настойчиво преследовал его, а воспоминания о прикосновениях к ее нежной коже приводили в отчаяние.

Нет, он, наверное, все-таки просто полный дурак. Если он действительно не может жить без Джулианы Вудвиль, чего проще пойти к ее матери и добиваться руки девушки. В том, что он понравился графине, сомневаться не приходилось. А хорошую партию для Джулианы после того, как ее сестра скомпрометировала семью своим побегом из дома, будет найти весьма затруднительно, какими бы достоинствами ни обладала сама девушка. Но Стивен знал, что не сделает этого. Джулиана ясно дала ему понять еще на корабле, что не допускает возможности выйти за него замуж, и оказывать на нее давление через мать он не станет. Да еще Кристофер... Надо же было так случиться, чтобы его любимый племянник тоже увлекся этой девушкой. Разве сможет он стать на пути у сына своей сестры?

Но раз так, ему нужно решительно выбросить ее из головы и приложить все усилия, чтобы поменьше думать о ней. А он вместо этого продолжает лелеять воспоминания о том безумном дне, когда впервые ощутил аромат ее тела!

В свой лондонский особняк виконт вернулся рано утром, Кристофер как раз только закончил завтрак. Вообще-то, Стивен покинул дом Глории еще вчера вечером, намереваясь ночевать у себя, но на душе у него было так радостно и легко, оттого что он наконец вырвался из тягостного плена, что, встретив по дороге своих давних приятелей, он не задумываясь согласился провести разгульную ночь в их компании. Теперь он пребывал в самом прекрасном расположении духа, несмотря на усталость, чего нельзя было сказать о Кристофере.

Причина мрачной задумчивости племянника вскоре стала ясна для виконта. Не успел он расположиться в гостиной и передохнуть с дороги, как Кристофер молча протянул ему розовый надушенный листок бумаги.

– Письмо от графини Анны Риверс, – драматическим тоном произнес молодой человек.

– Миледи прислала мне записку? – удивился Стивен. – Что это взбрело ей в голову?

– То, что приходит в голову всем мамашам, имеющим дочек на выданье. Графиня хочет, чтобы ты женился на Джулиане, Стив.

– Не болтай чепухи, – Стивен с подозрением взглянул на племянника. – Ты что, Кристофер, прочитал это письмо?

– Прости, Стив, я не смог удержаться, было слишком любопытно. Это письмо пролежало в гостиной целых три дня, и все три дня не давало мне покоя. Ведь мне-то леди Анна не шлет любезных посланий!

Стивен с неодобрением покачал головой и углубился в содержание записки графини Риверс. Миледи мягко упрекала его в том, что он целых две недели не появлялся в ее доме, и настоятельно просила нанести ей визит. А в конце письма, после множества любезных слов в его адрес, весьма недвусмысленно выражала надежду, что его дружеское расположение к ее дочери со временем перерастет в нечто большее, чему она, леди Анна, будет несказанно рада.

– Разрази меня гром, если это не прямой намек, – убежденно проговорил Кристофер, когда дядюшка оторвался от письма.

Стивен долго и внимательно смотрел на племянника, прежде чем решился заговорить на эту непростую тему.

– Я не стану добиваться руки Джулианы Вудвиль, – застывшим голосом сказал он. – Мы с ней уже обсудили этот вопрос, еще на борту «Красавицы Востока». Она никогда не полюбит меня, так что не стоит об этом и думать. Тебе двадцать два года, Кристофер. Конечно, это несколько рано, чтобы обзаводиться семьей, но, если твои ухаживания увенчаются успехом, я сделаю все, чтобы графиня Риверс не смогла отказать тебе. У тебя будет и свой дом, и загородная резиденция. Деньги, что помог мне заработать Касим, принадлежат всей нашей семье, а значит, и тебе.

– Но, Стив, дорогой! Я не пошевелил и пальцем, чтобы их добыть, – ошеломленно возразил молодой человек.

– Не имеет значения, – решительно заявил виконт. – Ты – сын моей любимой сестры, и этого достаточно.

Бросив на Стивена благодарный взгляд, Кристофер подошел к нему и крепко обнял.

– Ты очень похож на Касима, – с неожиданной теплотой сказал виконт. – У вас одного оттенка глаза, ярко-голубые, как небо в солнечный день. Если бы и волосы у тебя были не светло-каштановые, а черные, как у двоюродного брата, вы казались бы почти близнецами.

– Наши матери были очень похожи, – с улыбкой ответил Кристофер. – Нет, просто немыслимо, что тетушке Маргарите выпала такая необычная судьба!

– Да, ей пришлось нелегко, когда она шестнадцатилетней девчонкой попала в плен к пиратам, а потом оказалась в сложной атмосфере интриг тунисского двора. Но главное, что она нашла свое счастье. Как знать, была бы ее жизнь более интересной, если бы она стала женой своего дальнего родственника, как хотел отец, и прожила заурядную жизнь небогатой провинциальной дворянки!

– Но она любила своего жениха, с которым жестокая судьба разлучила ее...

– Своего мужа, великого тунисского бея Селима, она любила еще сильнее. Поверь мне, племянник, ведь я услышал это от нее самой. И для него она была самой желанной из всех красавиц гарема. А самое главное – у моей сестры есть такой прекрасный сын!

– Касим-бей, нынешний правитель могущественного Туниса – мой двоюродный брат! – Кристофер с улыбкой покачал головой. – Стив, дорогой мой, если я кому-нибудь об этом расскажу, меня сочтут самым незаурядным выдумщиком в Англии.

В этот же день Стивен вместе с племянником отправился в дом графини Риверс. Там царила суматоха, потому что вечером Джулиана с матерью собирались побывать на балу во дворце герцогини Солсбери, но виконта Девери встретили с распростертыми объятиями. Пока Кристофер спешил наговориться с Джулианой, леди Анна успела с помощью тонко поставленных вопросов разузнать буквально все о положении дел Стивена. Интерес графини имел достаточно определенную направленность, и Стивен мог бы порадоваться тому, что эта привередливая дама оценила его достоинства, если бы... Если бы он не знал, что его дорогой племянник влюблен в Джулиану. Стоило ему бросить взгляд на юную парочку, уединившуюся в дальнем уголке гостиной и мило воркующую, словно два голубка, как сердце сдавливал стальной обруч и возникало непреодолимое желание оказаться где-нибудь далеко-далеко отсюда, например, в дорогом его памяти Стамбуле или на борту «Красавицы востока».

Когда Джулиана в очередной раз громко рассмеялась в ответ на какое-то забавное высказывание Кристофера, леди Анна легонько тронула виконта за руку.

– Посмотрите на нее, мистер Девери, ну разве она не очаровательна? – нежно проговорила графиня, с умилением глядя на дочь. – В детстве Джулиана так часто болела и так плохо поддавалась обучению хорошим манерам, что я и не ожидала, что она станет настоящей красавицей. Но сейчас она просто прелесть, не правда ли? И такая умница, такая ласковая и нежная, и у нее такой мягкий характер...

– Ну, насчет характера, это, пожалуй, преувеличение...

Графиня бросила на Стивена быстрый проницательный взгляд.

– Да, конечно, Джулиана несколько своевольна. Но зато с ней не соскучишься. И потом, разве сильному мужчине может быть интересна женщина с вялым темпераментом? А Джулиане как раз и нужен сильный мужчина, с твердым характером и чутким сердцем. Ее бедное сердечко подвергалось нелегким испытаниям в последние три года, с тех пор как умер мой муж и этот ужасный человек, Джон Вудвиль, по какому-то нелепому закону был назначен опекуном моих детей. Раньше Джулиана была любимицей семьи. И отец, и дед обожали ее больше других детей, баловали ее и во всем ей потакали. Но три года назад все изменилась. Я уже рассказывала вам, как ужасно Джон Вудвиль относился к моим детям. Под конец это привело к тому, что старшая дочь сбежала из дома, а Джулиана... Она стала несколько капризной и упрямой. Но все это поправимо, потому что, как ни смотри, а моя младшая дочь все еще лишь маленький ребенок.

– Маленький ребенок? – Стивен окинул леди Анну недоуменным взглядом, пытаясь понять, притворяется она или говорит серьезно. – Нет, миледи, уверяю вас, это не так. Я еще недостаточно хорошо знаю вашу дочь, но за те три недели, что она провела на моем корабле, у меня сложилось о ней несколько иное мнение. Мисс Вудвиль – вполне взрослая, самостоятельная девушка, способная принимать любые сложные решения.

– Ну уж, только не это! Принимать ответственные решения Джулиана просто не способна.

– Простите меня, миледи, но я возьму на себя смелость сказать вам, что ваше стремление видеть в мисс Джулиане маленького ребенка совершенно недопустимо и может лишь серьезно повредить ей! – горячо возразил Стивен, не сумев скрыть возмущения в голосе.

Графиня закусила губу и посмотрела на виконта долгим изучающим взглядом. Стивен уже собрался извиниться за свои резкие слова, но леди Анна опередила его.

– Вы правы, мистер Девери, – с улыбкой примирения сказала она, – я действительно утратила способность объективно оценивать собственную дочь. Поэтому я и считаю, что она должна как можно скорее выйти замуж за сильного, умного и опытного в житейских делах человека. Ну например... такого, как вы, сэр.

Стивен мог бы поклясться, что его щеки начинают заметно пылать. Итак, графиня прямо высказала ему свое желание и ждет ответа. Если он сейчас промолчит, эта гордая женщина никогда не простит ему этого, а Джулиана может оказаться для него потерянной навек. Но... что же сказать леди Анне? И разве у него есть хоть какая-то надежда на то, что эта девушка будет принадлежать ему?

– Я думаю, миледи, Джулиана сама должна решить, что ей нужно, – одеревеневшим, словно чужим, голосом произнес он, не глядя в лицо графине. Послышался вздох глубокого сожаления, и на лице аристократки вновь появилась привычная маска светской любезности.

К обеду в особняк прибыло несколько гостей. Когда все начали вставать из-за стола, чтобы снова перейти в гостиную, Джулиана незаметно приблизилась к Стивену и удержала его за локоть.

– Мне необходимо кое о чем посоветоваться с вами, – таинственно шепнула она. – Пожалуйста, поднимитесь со мной в мою спальню.

– А это не будет неприличным? – с сомнением спросил виконт, чувствуя, как тяжелый камень скатывается с его сердца, уступая место волнению. Джулиана лишь беспечно рассмеялась.

– Неприличным? Да что вы, Стивен! После того, как вы видели меня на «Красавице востока» чуть ли не полностью раздетой, о приличиях не может идти и речи!

«Да уж, особенно после того, как мои руки узнали все сокровенные уголки твоего тела, пока ты находилась без сознания», – усмехнулся про себя Стивен, испытывая некоторое приятное и волнующее чувство превосходства, оттого что Джулиане была неизвестна его тайна.

Наверху девушка оставила его одного, а сама на несколько минут исчезла в соседней туалетной комнатке. Пользуясь случаем, виконт принялся рассматривать уютную спаленку, чтобы запечатлеть в памяти малейшие детали. Здесь было очень мило, все вещи подобраны с большим вкусом, но Стивена немало удивил царивший в помещении беспорядок. Вот уж то, что Джулиана отличается неаккуратностью, не могло прийти ему в голову. Самые разнообразные предметы туалета, умные книжки вперемешку с пустыми модными журналами валялись на розовом мраморном камине, стульях и изящном диванчике – повсюду, но только не на столе, где им полагалось находиться. А сливочно-желтое шелковое покрывало на кровати было скомкано и даже не прикрывало измятых подушек.

Бросив опасливый взгляд на дверь, за которой скрылась девушка, Стивен быстро пересек комнату и на несколько секунд прижался лицом к теплой подушке, хранившей запах волос Джулианы. Но вслед за тем он неимоверно разозлился на себя. Ему следовало держаться подальше и от этой комнаты, и от самой Джулианы Вудвиль, а он, как последний дурак, сам растравляет свою сердечную рану.

На пороге снова возникла Джулиана, и Стивен так и остолбенел. На девушке было открытое бальное платье и длинные перчатки, украшенные золотым шитьем. Ее рыжеватые локоны, десять минут назад живописно распущенные по плечам, теперь были подняты вверх и сколоты на макушке какими-то замысловатыми шпильками.

– Не смотрите так, Стивен, – с улыбкой сказала она, – просто я решилась спросить у вас совета по поводу этого платья. Я сшила его специально для сегодняшнего бала и была им очень довольна, но вчера моя подруга начисто раскритиковала его. Я проплакала целый час и теперь даже не знаю, что делать!

– Проплакали целый час из-за такой чепухи? – изумился Стивен, как сделал бы и любой другой мужчина на его месте. – И это вы, отважная спасительница маленького Джека Хопкинса!

– Но это вовсе не чепуха! – Джулиана раздраженно топнула ногой и капризно скривила губы. Но почти тут же укоризненный взгляд виконта заставил ее смущенно покраснеть. – Поймите, для меня это очень важно, Стивен, – с виноватой улыбкой проговорила она. – Мне не у кого спросить совета, кроме вас. Скажите, только честно, оно ужасное?

Он подошел поближе и с улыбкой оглядел прелестное платье нежно-оранжевого цвета из тонкого шелка, такое же милое и нежное, как и сама Джулиана. Каким мучительным и непреодолимым было у него желание заключить ее в объятия и целовать, целовать до бесконечности эти чуть припухшие розовые губы, растрепавшиеся непослушные локоны, от которых исходит такой безумно волнующий аромат, обнаженные хрупкие плечи...

– Ну что же вы молчите, Стивен? Подруга оказалась права, да? – В небесных глазах Джулианы появились слезы. Незаметно вздохнув, виконт осторожно притянул девушку к себе и запечатлел на ее лбу целомудренный дружеский поцелуй.

– Ваша подруга – вредная, завистливая ведьма, – сказал он. – Платье просто великолепно, как и вы сама. Ручаюсь, что сегодня вечером вы разобьете не одно мужское сердце.

Джулиана облегченно вздохнула.

– Спасибо, Стивен, вы меня приободрили. Как все же хорошо иметь такого надежного, преданного друга. Ах, милорд, если бы вы и в самом деле были моим родным дядюшкой! Знаете, это кажется смешным, но мне иногда и вправду хочется называть вас дядюшкой Стивеном, как это делает Кристофер.

Стивен ощутил дикое желание что-нибудь разбить или разукрасить чью-нибудь физиономию.

– Благодарю за комплимент, мисс Джулиана, – процедил он, не скрывая раздражения. – К вашему сведению, Кристофер называет меня просто по имени, а вовсе не дядюшкой Стивеном.

– Боже мой, я обидела вас? – Джулиана в отчаянии всплеснула руками. – Ах, Стивен, простите меня, ради всего святого, я, наверное, просто глупое создание!

– Нет, вы просто говорите то, что думаете, моя юная леди, – печально возразил виконт. – А с тем, что я гожусь вам в дядюшки, видно ничего не поделаешь. Идемте, Джулиана, наше отсутствие наверняка уже бросилось кому-нибудь в глаза.

Джулиана побежала в туалетную комнату, но через минуту вернулась обратно.

– Не могу снять платье, застежка прицепилась к волосам... Боюсь порвать.

Стивен весьма неучтиво усмехнулся.

– Предлагаете мне помочь вам?

– Да, пожалуйста, Стивен.

– Повернитесь спиной.

Осторожно освободив застежку от волос Джулианы, виконт начал стаскивать с нее платье через голову. Глаза его против воли заскользили по изгибам девичьего стана. Изящные стройные ноги в белых шелковых чулках, розовые бархатные подвязки, соблазнительные полноватые бедра в кружевных панталончиках, а следом за ними пленительный изгиб талии – и руки, словно сами собой, тянутся, чтобы коснуться гладкой атласной кожи спины и...

– О черт!

– Ай, Стивен, что случилась? Платье порвалась? – испугано вскрикнула Джулиана.

– Нет, не порвалось! – виконт почувствовал, как в нем вместе с приливом страстного желания закипает злость. – Какого дьявола вы ничего не надели под платье?!

– Не кричите не меня! Я забыла.

– Как всегда! Послушайте, и вам не стыдно, что я вижу вашу обнаженную спину и грудь?

– А вы не смотрите!

– Да? Может, мне еще и глаза закрыть?

– Стивен, вы начинаете мне грубить!

– Когда женщина ведет себя не как леди, она всегда нарывается на грубость, мисс!

Наконец Джулиана переоделась, и они со Стивеном спустились вниз. У входа в гостиную девушка снова остановила своего спутника.

– У меня к вам еще одна просьба, милорд, – с улыбкой избалованного ребенка, не знающего отказа, произнесла она. – Если вдруг на сегодняшнем балу случится так, что на какой-нибудь танец меня не пригласят...

– Я обязательно приглашу вас на него, моя дорогая, – не без сарказма ответил виконт. – Не беспокойтесь, мисс Джулиана, без кавалера вы сегодня не останетесь.