Небо цвета Измены

- Эдик, я вернулась! – войдя в квартиру, запираю дверь изнутри на замок, разуваюсь, вешаю лёгкую куртку в шкаф, не включая свет, и с радостной улыбкой направляюсь в комнату, откуда грохочет плазма каким-то фильмом.

В комнате полумрак, как и во всей квартире, на экране ТВ что-то взрывается, переворачиваются машины, кто-то кричит, моих шагов не слышно совсем.

Подхожу к дивану, стоящему спинкой ко входу в гостиную, наклоняюсь через неё, чтобы чмокнуть любимого в макушку, и представляя его сидящим в обнимку с ведром попкорна, но вижу совсем не это. На смятом покрывале, прикрыв глаза от наслаждения, лежит мой Эдуард, а возле его паха трудится незнакомая блондинка, стараясь вернуть мужскому органу боевое положение.

В ужасе замираю, не в силах произнести ни звука, дикий ор героев фильма из плазмы на стене стирает границы и придаёт происходящему ощущение нереальности. Ласки блондинки и расслабленная поза Эдика выбиваются из сюжета, в этой комнате явно не хватает динамики.

Не боясь спугнуть своими шагами бесстыжую парочку, которая вообще ничего не слышит, полностью поглощенная друг другом, я иду на кухню и наливаю полный ковш ледяной воды. Вот вам, развратники, получите разгон для скорости! Возвращаюсь к дивану и одним махом выливаю воду на живот Эда и голову его блондинки.

Идеально. Улыбаюсь, видя почти синхронное вскакивание с дивана и наслаждаясь отчаянными визгами и отборным матом. Последний штрих… Отступаю к выключателю и зажигаю яркий свет. Готово!

- Маш, ты что? Охренела совсем? – Эд хватает с пола боксеры и джинсы, а блондинка мечется по комнате, собирая разбросанную по полу одежду.

- А ты не охренел? – вторю ему, но голос у меня спокойный, хотя внутри бушует такая ярость, что дай мне волю стёрла бы их обоих в порошок.

- Машунь, ну подожди, успокойся, - шикает на блондинку, спешно натягивающую на себя блузку и юбку, а сам стоит, совершая руками успокаивающие движения. – Я сейчас всё тебе объясню, ты главное не нервничай, я уверен, мы всё уладим.

- Вон пошли оба! – кричу и понимаю, что Эд уже выключил плазму и сейчас мой голос ничем не перекрывается. – Быстро! – добавляю чуть тише.

Блондинка, наконец, заканчивает одеваться и бочком пытается прошмыгнуть мимо меня в прихожую, чтобы скорее покинуть место разборок. Значит, случайная, раз так легко сдаётся, значит, не успел ещё ей Эдик с три короба наобещать, чтобы она начала передо мной права качать и выёживаться.

- Маш, ну чего ты кипятишься, - услышав в прихожей хлопнувшую за блондинкой дверь, Эдик медленно идёт ко мне. – Давай я тебя обниму, я соскучился, тебя целую неделю не было, ты ж моя радость…

Он идёт ко мне, даря виноватую улыбку и полный любви и нежности взгляд любимых глаз. На мгновение я поддаюсь его притягательному обаянию, но услышав запах похоти, которым он пропитан насквозь, тут же трезвею.

- Уходи, - цежу сквозь зубы, отступая к стене.

- Ну, малыш, с кем не бывает, ошибся, бес попутал, пелена перед глазами, прости, я тебе обещаю, что такого больше не повторится, - успокаивающим, ласкающим слух голосом наливает мне полные уши сладкой лжи.

Я делаю ещё шаг назад, и спина упирается в стену, больше отступать некуда. Бешено соображаю, что ещё сделать, чтобы убрать это магнетическое воздействие, протягиваю руку к стоящей рядом тумбочке, и любимая фарфоровая ваза с яркой росписью в китайском стиле летит ему прямо под ноги, разбиваясь на тысячу осколков.

- Да что с тобой? Уймись! – отскакивает назад, и я замечаю кровавую ссадину на его стопе. – Из-за такой ерунды разбила мой подарок, это же твоя любимая ваза, Маш, приди в себя.

- Если не уберёшься отсюда сейчас же, вслед за вазой брошу в тебя этим, - с угрожающим взглядом, беру с той же тумбочки тонкий ноутбук Эда и поднимаю его над головой, показывая, что точно сделаю то, о чём предупреждаю.

- Психичка, - слышу обидное в свой адрес и вижу, как он с перекошенным от злости лицом натягивает футболку и вытаскивает из-за шкафа свою дорожную сумку.

Минута и Эдик скидывает свои вещи как попало. Ещё минута, и он сгребает с полки в ванной тюбики, станок и баллончик с гелем. Третья минута, Эд хватает из моей руки свой ноут, и, сунув ноги в кроссы и схватив кожанку с вешалки, громко хлопает дверью.

Я остаюсь одна и медленно скатываюсь по стенке на пол. Вот и всё. Финал. Что там в сказках про любовь пишут? Нет её, этой любви, нет, сплошное разочарование.

Сижу, бездумно глядя в пол, и даже не пытаясь встать. В голове каша, тело как вата, во рту горький привкус обречённости.

Вспоминаю слова Ирки, которая буквально вчера отговаривала меня от досрочного вылета домой. Я её не послушала, видимо правильно сделала. Однозначно правильно. Вряд ли бы увидела эту сцену, если бы вернулась вовремя. Ну ты и козёл, Эдик. А как красиво говорил…

Заставляю себя подняться и пойти на кухню, на автомате ставлю на газ чайник и бросаю в чашку ложку мяты. Сейчас заварю, выпью и станет легче.

Чайник закипает, свист на всю квартиру, но я реагирую медленно, я словно в тумане, всё ,что вокруг, так близко и так далеко одновременно.

Беру в руки чашку, лью пузырящийся кипяток и опускаюсь на табурет возле стола. Ну почему мне так не везёт. Я что, магнит, для кобелей? Или я недостаточно хороша в постели, чтобы быть для мужчины единственной. Вспоминаю предыдущего своего парня, расстались по той же причине. Со всей силы бью обеими кулаками о столешницу, вымещая злость и проливая немного горячего чая из кружки. Смотрю на растекающуюся по поверхности лужицу и не тороплюсь вытирать, а пальцем придаю ей форму круга и бездумно рисую лучики.

Какая же я дура. Наивная дура, которая в свои двадцать шесть всё ещё верит в любовь и ждёт принца на коне. Давно пора проснуться. Принцев нет, так говорит Ирка, их всех ещё щенками разобрали. «Замуж нужно по глупости выходить, потом уже поздно», - вспоминаю слова своей мамы.

Вдыхаю успокаивающий аромат мяты из чашки, стараюсь расслабиться и послать всё к чертям. Тогда справилась, и сейчас переживу. Ни я первая, ни я последняя. Не жили богато… , нет это из другой оперы, хотя тоже подходит. Боже, ну почему так ломает?

Пытаюсь выдернуть себя из состояния тоски, бью по щекам, глотаю обжигающий напиток и хочу разреветься. Нет, Эдик, ты моих слёз не заслуживаешь, тру глаза, загоняя слёзы под веки, массирую шею, двигаю плечами, изо рта вырывается протяжный вымученный стон.

- Откройте, есть кто дома?

Из задумчивого состояния меня выдёргивает настойчивый стук в дверь и незнакомый мужской голос.

- Кто? – подхожу к двери, желая, чтобы этот дятел, так громко барабанящий по металлическому покрытию, сломал себе пальцы от чрезмерного усилия.

- Доставка цветов, - звучит короткое представление с той стороны.

- Я ничего не заказывала, - глухо отзываюсь и собираюсь снова идти в кухню, где меня ждёт моя остывающая чашка чая.

- Тогда подпишите отказ, я что, зря через весь город к вам пёрся?

Довольно некультурно для службы доставки, резануло, но понять курьера тоже можно, он не виноват, что тут такое случилось. Открываю незапертую после ухода Эда дверь и смотрю на молодого парня в фирменной кепке и куртке. Он решительно протягивает мне планшетку с таблицей адресов и указывает пальцем, где подписать, возле его ног стоит корзина с белыми хризантемами. Мои любимые. Может оставить?

- А кто заказал? – интересуюсь, разглядывая ни в чём не повинные цветы.

- Заказчик аноним, будете оставлять? Заказ уже оплачен, - видимо курьер замечает мой взгляд, который скользит по цветам.

- Оставлю, - отвечаю я, и, черканув свою подпись в графе получатель, заношу корзину в квартиру.

Пофиг, буду думать, что это от тайного воздыхателя, хотя, скорее всего это Эдик подсуетился и заказал заранее.

Ставлю букет на журнальный столик в гостиной перед диваном и, обернувшись, снова вижу смятое покрывало и огромное мокрое пятно на нём. Морщусь от брезгливости и иду за мусорным пакетом. Нет, это стирать и оставлять на память я не буду, комкаю мягкий плюш цвета горького шоколада и безжалостно иду выбрасывать в мусор.

Выйдя из подъезда, жалею, что не посмотрела загодя в окно, внезапный летний ливень заставляет меня остановиться возле дверей в нерешительности. Мусорные контейнеры недалеко, но лезть под дождь неохота. Стою, слушая журчание струйки воды с козырька подъезда, жду, думаю о том, что Ирка, наверное, сейчас в каком-нибудь прибрежном баре отдыхает, надо было с ней оставаться, навсегда, не возвращаться в город к этому гавнюку. Но я же влюблённая… была.

Простояв минут пять на одном месте, всё же выхожу под струи природного душа и тащусь в конец двора, максимально наклонив голову, чтобы капли не попадали в глаза. Хочется плакать, очень хочется, сдерживаться нет сил, и я отпускаю тормоза.

Солёные слёзы смешиваются с каплями дождя и стекают по щекам и подбородку. Ещё несколько шагов и мусорный пакет летит в контейнер, бесстыдно высунувшись куском ткани с мягким ворсом наружу. Всё, теперь меня саму нужно в душ. Хочется отмыться от этой грязи, вылизать квартиру до скрипа, перебрать все уголки, чтобы не единая вещь мне не напоминала об этом подлеце. А ведь я ему доверяла. Козёл!

Возвращаюсь в квартиру и сразу иду в душ. Зачем я его сюда пустила? Ведь не хотела же, но он меня убедил, что нам нужно пожить вместе, чтобы лучше друг друга узнать. Пожили.

Замечаю на полке возле зеркала мелкие волоски с его бороды, наводил марафет, подстригал перед свиданием, бесит. Хватаю губку и оттираю до чистоты, я всегда его ругала за это, теперь больше не буду, некого будет ругать.

Перешагиваю бортик душевой, задвигаю прозрачные двери, включаю воду. Вспоминаю море, мне кажется, мои волосы ещё пахнут солью, на пляже я мечтала оказаться рядом с Эдом, из-за работы он не смог отправиться со мной в короткую поездку. Сейчас я в душе и Эда ненавижу. Быстрая рокировочка.

Долго расслаблюсь под водой, тщательно тру себя мочалкой, вдыхая ароматы, намыливаю волосы и накладываю на них кондиционер. Я словно оттягиваю выход отсюда. Будто хочу задержаться в этой маленькой кабинке, здесь есть чувство защищённости, в тесном помещении я одна и меня никто не может обидеть. Выключаю воду.

Привычным движением тянусь к своему полотенцу и понимаю, что его нет на месте. На крючке правее висит мой банный халат, но на его воротнике я замечаю чужой волос. Что? Стою на пушистом коврике посреди ванной и огладываю помещение пристальным взглядом, везде замечая мельчайшие следы присутствия чужой женщины. Она явно здесь мылась, а может и не один раз.

На лице замирает маска брезгливости, в горле ком тошноты. Босыми мокрыми ногами выхожу в коридор, иду в спальню к шкафу, достаю чистое полотенце и смотрю на кровать, которую даже не удосужились застелить. Ну почему? Почему это произошло именно у меня? Всё же было хорошо…

Он провожал меня на самолёт, улыбался, крепко обнимал и признавался в любви. Убеждал, чтобы я не волновалась, обещал вести себя хорошо, кушать приготовленный мной борщ и не задерживаться допоздна на работе. И я во всё это верила?

Накатывает чувство безысходности, такое горькое, противное, тягучее. Я не могу здесь находиться. Здесь везде он с ней. Везде их запахи и следы тел. Везде…

На часах уже девять вечера, оставаться в квартире, где даже пахнет сексом, нет никаких моральных сил, сушу волосы, одеваюсь и запираю дверь на ключ, взяв из дома самое необходимое. Выхожу из подъезда на улицу и оглядываюсь по сторонам, куда идти?

На мобильнике высвечивается входящий видеозвонок и Ирки. Смахиваю принять вызов и смотрю на беззаботное лицо подруги.

- Не пойму, ты где? Уже добралась до дома или нет ещё? – она вглядывается в картинку на экране, а я не тороплюсь отвечать. – Маш, алё, ты чего молчишь?

- Ир, он мне изменил… - на первой же фразе срываюсь, и мне становится нечем дышать, полные глаза слёз.

- Эдик? – переспрашивает подруга.

- Нет, блин, принц датский, - злюсь, хватаю воздух короткими резкими вздохами и также выдыхаю. – Я приехала домой, а он с какой-то девицей там кувыркается.

- Вот мразь! - бросает она злобное оскорбление в адрес моего бывшего, - ты сейчас где?

- На улице, возле дома.

- Ты что, сбежала? – округляет в возмущении глаза. – Маш, это твоя квартира, вернись и выгони их оттуда на фиг, можешь даже шваброй, я разрешаю, давай, иди.

- Уже всех выгнала, но от этого не легче. Не могу там быть. Противно, - иду по тротуару, хочу сесть на лавку, но после дождя всё вокруг мокрое.

- Вот гады, даже не прибрали за собой, ну он у тебя и…, - подходящего слова не успевает озвучить, я прохожу под фонарём и на моё лицо на короткое время падает яркий свет. – Машунь, ну не надо, не плачь, было бы из-за кого, - её голос становится мягче, она словно обнимает, я чувствую поддержку, но от этого только хуже.

Когда тебе сочувствуют, возникает ощущение слабости, это словно разрешение на расслабиться и поплакать. Вот и я от слов подруги будто теряю последние силы, всхлипываю, растираю слёзы по щекам, не могу контролировать себя, реву. Отключаю звонок, чтобы не расстраивать подругу, пишу ей смс, что перезвоню, а сама просто бреду в никуда.

Мерные шлепки ног по лужам успокаивают, медленный шаг выравнивает дыхание, свежий воздух после дождя проветривает голову, мысли упорядочиваются в логичный строй, становится заметно легче. Появляется идея снять квартиру на сутки и нанять срочный клининг в свою. Да, так будет правильно.

Залезаю на сайт, выбираю из предлагаемых вариантов самый ближайший, звоню, договариваюсь, иду по адресу. А вроде не так и сложно. Высплюсь, отдохну, и завтра начну новую жизнь, без него, без никого, вообще одна.

Встречаюсь с хозяйкой квартиры, смотрю своё временное жилище, сразу рассчитываюсь за сутки и запираюсь изнутри. Здесь спокойно, как в гостиничном номере, чисто и обезличено. То что надо. Отключаю телефон, предварительно написав Ирке, что у меня всё в порядке, раздеваюсь и падаю на мягкую кровать. Свежие белоснежные простыни приятно хрустят, голова ложится на мягкую подушку, я обещаю себе, что буду сильной и закрываю глаза. Как же я устала.

Просыпаюсь с первыми лучами солнца, свободно проникающего на двенадцатый этаж съемной квартиры. Потягиваясь, зеваю и встаю с кровати, направляясь к окну. Город ещё спит, а я уже совсем выспалась.

В желудке пустота, дико хочется что-нибудь съесть. Со всеми вчерашними перипетиями я совершенно забыла о еде, последний раз ела в самолёте.

На часах пять утра. Была бы я дома, нашла бы, чем перекусить, но я в пустой съемной квартире. Искать круглосуточный магазин?

Чёрт возьми, Мария, кончай из себя размазню строить. Поднимай свою попу и топай к себе домой! Противно? Бери тряпку, ототри всё хорошенько, а для надёжности с солью полы помой, всё будет хорошо.

Чувствую прилив сил, здоровую злость и максимальное раздражение. Точно, хватит прятаться. Отдохнула, пришла в себя, теперь дальше, строить новую жизнь.

В душе моя уверенность становится железобетонной, мысленно я уже кастрировала Эда, надавала ему по наглой морде и вытолкала за дверь. Я не мямля!

Бодрая, быстро оделась и, отдав ключ консьержу, направилась домой.

Уверенный шаг, хорошая скорость, я дошла до дома очень быстро, но вот в тот момент, когда стала подходить к подъезду, ощутила внутреннее сопротивление. Вот гадство. Нет, вы меня так просто не сломите. Я себя уже знаю, все эти хитрости мозга, лишь бы пострадать и полежать на диване с кучей шоколадок. Проходила, не хилую сумму психологу отнесла, теперь сама знаю, как лечиться.

Пересиливаю себя, поднимаюсь в квартиру и решительно открываю дверь ключом. В нос бьет остаточный запах Эдика, чужих духов и мяты. Пофиг. Разуваюсь, прохожу на кухню и открываю настежь фрамугу, свежий утренний воздух приятно заполняет пространство вокруг, вытесняя всё лишнее. Иду в комнаты и проделываю тоже самое. Всё. Теперь здесь ими не пахнет.

В большой мусорный пакет летят осколки вазы, подарка Эдика, который он мне сделал на день рожденья. Дорогая, красивая, тонкая работа, он выбирал её тщательно, гордился своим вложением. Теперь ей место на свалке.

Диван. Большой, из светлой кожи, мягкий и любимый, уютный и такой родной… Нет, продавать не буду, отмою и переставлю, чтобы не вспоминать каждый раз. Что ещё тут можно передвинуть?

Голодное урчание желудка направляет меня на кухню. Открываю холодильник и вижу совсем нетронутую кастрюлю борща. Лицемер, говорил, что я очень вкусно готовлю, а сам не съел и ложки. Выливаю в унитаз, недельный суп я есть точно не буду.

Нахожу яйца, сыр, ветчину, делаю сытную яичницу, параллельно подогревая чайник и насыпая в заварочный чай с бергамотом. Слюноотделение пошло. Хлеб на полке успел заплесневеть, значит Эдик здесь не питался, по ресторанам бегал, мог себе позволить, любил жить красиво, не понятно только зачем мне пыль в глаза бросал, пытаясь сделать из меня хозяюшку.

Нашла непочатую пачку хлебцов, с удовольствием откусила и захрустела вздутыми зёрнами пшеницы. Яйца почти готовы, за свистом чайника кипяток заваривает крупные чаинки, и кухня наполняется утром. Хорошо.

Ну не то, чтобы очень хорошо, но мне реально уже заметно лучше. Я однажды уже проходила измену, тогда у меня вообще башню снесло, ревела неделю, сейчас уже даже и не хочется, хотя обидно, очень обидно.

Стараясь не думать о бывшем, накладываю в тарелку свою стряпню, ставлю рядом чашку чая, хлебцы и беру в руки телефон. О, я же его вчера отключила. Жду, когда мой гаджет проснётся и вижу кучу пропущенных от Ирки и Эдика. Захожу в мессенджер, чтобы отписаться подруге, но глаз цепляется за оборванную фразу начала сообщения от бывшего: «Я забыл у тебя…». Чтобы прочитать до конца, нужно открыть. Не хочу, не сейчас, забыл – сам виноват.

Пишу Ирке, аппетитно жую свой горячий завтрак, вспоминаю о том, что у этого козла есть ключи от моей квартиры. Тоже поправимо, позвоню мастеру, личина меняется быстро, опять же знаю из прошлого опыта.

Чёрт, едкая волна отчаяния начинает захлёстывать напускное спокойствие. Я прохожу через эту мерзость уже второй раз. Второй! Да, этот мне даётся легче, но это только потому, что я уже знаю как. Блин…

Проглатываю то, что во рту, запиваю чаем, но легче не становится. Это эмоции, нужно их выпустить. Встаю с табурета и подхожу к посудному шкафчику. На глаза попадается любимая кружка Эда, без раздумий хватаю и со всей силы бросаю на кафельную плитку, вдребезги, но мало.

Бокалы? Один, второй, третий, четвёртый… Внутри появляется облегчение. Кухня вся в осколках, а я улыбаюсь, выдыхаю, отступило. Что там у нас следующее? Громкая любимая музыка и физическая работа. Отлично, завтрак закончен, можно приступать к уборке.

Надеваю на голову наушники, выбираю любимый плэйлист, и вот уже щётка ритмично метёт кафель на кухне. Как бы мусорный пакет не порвался от всех этих осколков.

Мою посуду, плиту, стол, шкафчик, подоконник, оконное стекло… Откуда столько сил, Маша? Выпускаю агрессию, перегоняю энергию обиды в полезное русло, пританцовываю и перемещаюсь в гостиную, закончив с кухней.

На фига мне клининг, сама справлюсь, отпуск ещё неделю, погружаться в отчёты ещё рано, буду драить все поверхности.

Освобождаю место у стены для дивана, упираясь ногами в пол, двигаю его по ламинату, переставляю журнальный столик, этажерку с цветами, собираю ненужные журналы, газеты, тапки Эда завалявшиеся под диваном, весь ненужный хлам летит в мусорный пакет.

Следующая спальня. Постельное без сожаления в мусор, матрас пылесошу и переворачиваю другой стороной, открываю шкаф и провожу ревизию полок, скидывая ненужное на пол.

В ушах грохочет музыка, в голове только последовательность дел, глаза устремлены полку с вещами, которые планирую разобрать. Вдруг моего плеча касается чья-то рука.

Вскрикиваю от неожиданности, сдёргиваю с себя наушники и резко оборачиваюсь.

Передо мной стоит Эдик.

- Какого хрена припёрся? – упираю кулаки в бока, чтобы выглядеть более угрожающей, но внутри всё щемит от осознания, что этот козёл только вчера отжигал здесь с какой-то блондинкой.

- Маш, если бы ты брала трубку или хотя бы читала смс, знала бы, - смотрит на меня осуждающим взглядом, пытаясь перетянуть одеяло на свою сторону. – Я забыл свою флэшку, на ней нужная информация, в своих вещах я её не нашёл, значит она у тебя.

- Твоих вещей здесь больше нет, ты вчера все забрал, что не забрал, я уже выбросила, иди в контейнерах поковыряйся, может ещё не увезли, - я натягиваю на лицо язвительную улыбку и изо всех сил желаю, чтобы он поскорее убрался из моей квартиры.

- Не будь стервой, тебе не идёт, - смотрит в шкаф, потом на сваленные возле моих ног шмотки, выковыривает из кучи свои штаны, проверяет карманы, хмурится, идёт в гостиную.

- Эд, уже не смешно, вали отсюда, сказала, не имеешь права хозяйничать там, где больше не живёшь!

Меня пробивает мелкая дрожь, голос начинает дрожать, и я вовремя замолкаю, чтобы он не заметил того, что я нервничаю. Иду за ним в гостиную, со злобной ухмылкой слежу, как он проверяет ящики комода, полки и шкаф в прихожей.

- Чёрт, ты точно её никуда не прятала? Маш, там инфа рабочая, я без неё как без рук, понимаешь? Ну скажи правду, где флэшка? – делает умоляющий вид, а я равнодушно пожимаю плечами и жестом указываю на дверь. – Ну ты и гадина, не зря про тебя слухи ходят, а я повёлся, думал, врут, но оказывается нет. Дура!

Разворачивается и со злобным видом уходит.

- Кобель! – бросаю ему в спину.

Хлопок входной двери сотрясает стены, и моё с таким трудом выстроенное спокойствие разлетается на куски. Блин! Ну почему так? Почему ещё больно? Это я его выгнала, это он козёл, это ему должно быть хреново!

Пинаю кучу вещей сваленных из шкафа на пол ногой, стараясь выместить на них всю злость. Но у меня похоже вторая стадия, гнев прошёл, внутри леденящая тоска и робкий голос сомнения. Нет-нет, только не это, это самое сложное и ужасное для меня. Начинаются торги.

Так, что там говорила Лида, мой бывший психолог, за курс консультаций которой я отвалила почти сотню тысяч. Я её ни в коем случае не виню, если бы не она, я бы тогда не вывезла и свалилась в жёсткую депрессию. Молодец девочка, особенно понравился её спокойный и уверенный голос. Напрягаю память, и в голове звучат слова: «делим лист бумаги пополам жирной чертой, и с одной стороны пишем плюсы, а с другой минусы».

Бросаю уборку, ищу лист бумаги, маркер и ручку, сажусь на кухне и сразу начинаю. Это как терапия ОРВИ, чем быстрее начнёшь, тем быстрее вылечишь.

Плюсы: …

Зависаю, в голову абсолютно ничего не лезет, ладно, начнём с минусов! Тут рука пускается в безудержный пляс по отведённой колонке, выписывая всевозможные ругательства и оскорбления, я припоминаю мелкие бесячие привычки, его неряшливость, высокомерие, любовь к обсуждению людей за спиной, чавканье, кудри, вечную щетину, которую он гордо называет бородой. Пишу ровным текстом, через запятую, уверенно заполняя пространство в правой стороне листа.

Когда упираюсь в кромку, заставляю себя закончить, хватит, достаточно.

Смотрю на левую сторону листа и туплю в чистое пространство. Красивый? Да нет, не очень. Хороший любовник? Тоже так себе. Приятный собеседник? Только когда ему что-то от кого-то нужно.

Блин, зачем я с ним вообще жила?

Приклеиваю лист магнитами на холодильник, как напоминание о том, что торг здесь неуместен. Робкие сомнения внутри съёживаются и перестают подавать голоса. Отпустило. Заставляю себя ещё несколько раз перечитать написанное, принять, понять и отпустить.

Всё, Эдик, ещё одно очко в моей корзине. Снова возвращаюсь в спальню к вещам, надо с этим закончить.

Беру в охапку тряпьё и собираюсь пополнить мусорный пакет, но на пол с глухим ударом падает металлическая флэшка. Вот так сюрприз. Она же была ему так нужна, он специально за ней возвращался и не нашёл. Обозвал меня дурой и твердил про какие-то слухи обо мне. Сейчас посмотрим, что там такого важного у него в файлах.

Отношу кучу белья в прихожую, запихиваю в пакет и возвращаюсь обратно. В спальне стоит мой ноут, сейчас буду удовлетворять своё любопытство…

Экран ноутбука загорается приветственным сообщением, ввожу короткий пароль, втыкаю флэшку и стандартно делаю проверку антивирусом. Кто знает что там хранит этот… Не знаю кто, ещё не подобрала ему достойного названия.

Данные на флэшке чистые, открываю…

Боже, похоже, здесь реально всё по работе. С проводника на меня смотрят целая армия папок с фамилиями и номерами. Открываю первую попавшуюся, там договоры и копии документов, во второй и нескольких следующих то же самое. Никаких тебе голых девочек, провокационных видео и прочей ерунды, которую я себе уже успела напридумывать.

Ну да, а чего я ожидала, успокаиваюсь.

Становится жалко мальчика, он же занимается недвижимостью, здесь, похоже, вся его база, надо бы вернуть. Что я, в самом деле. Нужно делить личные отношения и работу.

Откидываюсь на спинку кресла и бездумно читаю фамилии на папках. Мышкой прокручиваю картотеку вниз, нечаянно палец зажимает колёсико и вот я уже на букве «Н», следующая по алфавиту «О», моя.

Решаю посмотреть свою фамилию и с удивлением её нахожу.

Ерунда, Орловых тысячи, я уже привыкла, но вот папка «Орлова 112/39» попадает в поле зрения и очень просит, чтобы её открыли. 112 – это номер моего дома, 39 – моя квартира, Орлова – моя фамилия. Интересно.

Открываю папку двойным щелчком и вижу сканы всех своих документов, от паспорта до свидетельства собственности на квартиру. Шок. Такого я ему не разрешала.

Отчаянно соображаю, зачем ему копии моих документов и в голове только одна мысль: он хочет лишить меня квартиры. Нет, это не возможно. Кто может продать мою собственность без моего согласия.

Стараюсь себя успокоить и для того, чтобы не крутить это всё одной, звоню Ирке:

- Да ладно? Ты гонишь? – бурно реагирует она на мою предысторию и, когда я задаю ей вопрос о том, что мне теперь делать, логично рассуждает. – Проверь свои документы? Они вообще на месте?

Не кладя трубку, просматриваю папку с бумагами и нахожу всё на своих местах, облегчённо выдыхаю.

- Слава богу, всё на месте, - отталкиваюсь ногами от пола и отъезжаю на кресле подальше от стола, устало прикрываю глаза. – Что делаешь?

Чтобы отвлечься, задаю вопрос подруге.

- Вообще-то ты меня разбудила, - слышу по голосу, что она расслабилась и тоже выдохнула.

Нашей дружбе уже почти десять лет, познакомились, когда в техникум поступали, сцепились языками и так до сих пор как не разлей вода. Конечно, семейные обстоятельства иногда препятствуют нашему общению, но в целом, нам хорошо и от редких встреч, а общение по телефону и онлайн вообще стирает все границы.

Смотрю на часы, почти десять утра.

- Кончай дрыхнуть, завтрак пропустишь, - смеюсь ей в трубку.

- Ага, похудею на пару кило и будешь мне завидовать, когда я вернусь стройная и загорелая, - хохочет в ответ.

Я встаю с кресла и иду в прихожую, где висит большое зеркало, отодвигаю вырез футболки и вижу бледный след от купальника на слегка загорелой коже.

- Я, похоже, через неделю весь загар смою в душе, - разочарованно говорю и рассматриваю лицо с мелкими еле заметными веснушками на носу и щеках.

- А я тебе говорила, чего ты к своему Эдечке рвёшься, сейчас бы вместе на пляже мохито пили и караоке пели. Давай обратно, у тебя сколько ещё дней отпуска?

- Неделя, - отвечаю задумчиво.

- Ну вот, прикинь, можно ещё пять дней гульбанить, дышать морем и наслаждаться персиками из местных садов. Приезжай!

- Ты чего, сейчас наверное и билеты не купишь? Да и …

- Купишь, купишь, денег на себя не жалей. Расценивай это, как лекарство от депрессии. А то будет как в прошлый раз. Всё, даю установку, лезь на сайт и заказывай билеты.

- Ир, ты прикалываешься?

- Лезь, говорю!

Внутри загорается желание поддаться на уговоры подруги и я открываю туту.ру. Забиваю сегодняшнюю дату, смотрю рейсы в Сочи, на удивление нахожу место. Не может быть. Одно. Для меня? Рейс в четыре вечера, чемодан у меня ещё не разобранный, рука сама тянется к кнопке «купить», быстро ввожу свои данные, оформляю билет в один конец и решаю в этот раз взять с собой ноут, вдруг придётся задержаться, а работу никто не отменит.

- Ну что там у тебя, Маш, куда пропала.

Вспоминаю, что Ирка ещё на связи, объявляю о своём решении, говорю время прилёта и слышу обрадованный визг подруги с той стороны.

Сама не верю в то, что сделала, но в нутрии чувствую, что сделала правильно. Там мне хоть будет не скучно, а потом вернусь, уйду головой в цифры, и мне вообще будет некогда думать. Отключаю ноут, сворачиваю шнур, мышку, кладу в портфель, туда же укладываю рабочие документы, если срочно понадобятся, и папку с личными документами тоже беру с собой, на всякий случай. Готова!

Иду к шкафу, переодеваюсь в удобное для перелёта и всё, адьёс Москва, Сочи - я возвращаюсь. На всякий случай проверяю краны, розетки, свет, закрываю все окна, перекрываю вентиль газа, сажусь на пуфик в прихожей.

Пару минут туплю в огромный мешок с мусором, который я ещё не успела выбросить. Решаю, что там нет ничего, что может начать вонять и выхожу в подъезд.

Всё потом.

Сейчас я лечу пить мятный мохито и есть солнечные персики из местных садов.

Остаток отпуска на солнечном берегу моря в компании лучшей подруги – это одно большое бесшабашное приключение. Ирка похоже решила не давать мне не минуты на грустные воспоминания, поэтому наше утро неизменно начинается с какой-нибудь поездки, полдня занято экскурсиями по всевозможным каньонам, дегустациями продуктов местного приготовления, купанием в источниках, валянием в грязях и прочей самодеятельностью.

Утром нашего последнего дня отпуска я просто умоляю её безмятежно поваляться на пляже и не ехать в сумасшедший джиппинг.

- Это же эмоции, Маш. Ты испытаешь там целый спектр, внутри драйв, адреналин, восторг, поехали!

- Хочу лежать, - не терпящим возражений голосом отрезаю я.

- Но я уже всё заказала, нас будут ждать… Маш, кончай ломать план действий.

- Едь без меня, я сегодня тюлень, - переворачиваюсь на другой бок и натягиваю простыню на голову и подглядываю за ней, через небольшую щёлку. – Ты ещё здесь?

- Машуль, ну пожалуйста, поехали, там сегодня такие парни будут, закачаешься, - пытается соблазнить тем, о чём мне сейчас вообще думать не хочется.

Я видела её призывные взгляды в сторону молодых и загорелых. У Ирки с этим порядок, она привлекательная и легко идёт на контакт. Я чувствую, что мой приезд её стопорит в плане романтических знакомств, она чувствует, что мне не до этого и отказывает себе, лишь бы меня не травмировать.

- Ир, я хочу сегодня спать до обеда, - даю ей свободу от моего унылого сопровождения.

- Ну, как хочешь, - быстро собирается, закидывает маленький рюкзачок за спину, бейсболкой прикрывает горящие глаза и покидает номер.

Тишина…

Семь утра, на территории отеля в это время ещё все спят. Я тоже хочу провалиться в утреннюю негу, но уже проснулась. Смотрю с потолок, слушаю пение птиц, может пойти на море?

Сейчас солнце ещё ласковое, не жарит, а нежно поглаживает по плечам, и успокаивающий шум прилива.

Встаю с кровати, умываюсь, надеваю купальник (вдруг захочется окунуться), сверху лёгкий сарафан, шляпу с широкими полями, сланцы, выхожу.

На улице просто сказка, неспешным шагом по брусчатой дорожке дохожу до выхода из отеля на пляж. Море… Голубое небо, белая пена и ровный звук прибоя. Хорошо.

Иду ближе, туда, где волны накатывают на гальку, не давая ей высыхать, закрываю глаза. Море дышит, нежно касаясь кончиков пальцев моих ног. Один… Два… Три…

Волна с силой ударяет мне по щиколоткам, и приходился сделать пару шагов назад, чтобы не упасть. Снова спокойно.

Крик чайки, солнце на плечах, снимаю сланцы и иду по мокрой прохладной гальке вдоль берега. Мой длинный сарафан уже по колено мокрый, ткань прилипает к лодыжкам, но мне всё равно, я медленно шагаю, вдыхая солёный воздух с привкусом йода.

Остаться бы здесь навсегда…

Я много раз думала об этом, моя работа мне позволяет жить там, где хочется, но в те моменты, когда хотелось плюнуть на всё и уехать, вдруг возникали непреодолимые причины остаться в столице.

Последней такой причиной был Эд. Теперь его в моей жизни нет. Может пора снова задумываться о переезде?

- Доброе утро девушка, - меня догнал молодой спортивный, с загорелым торсом, в коротких шортах и тёмных очках. – Вы гуляете? Разрешите составить вам компанию?

Отрицательно качаю головой и искатель приключений продолжает свой бег дальше по берегу. Здесь таких, как я много, останавливаться на той, что сразу отказывает не логично, чуть позже вижу его возле шезлонга с загорающей девушкой.

Пора возвращаться, далеко ушла, скоро завтрак, хочется кофе.

Купаться не хочется, но мокрый подол сарафана уже надоел, снимаю его и подставляю своё тело утренним лучам. С фигурой у меня всё в порядке, конечно не супер модель, но стесняться нечего. Идти приходится навстречу солнцу, а я забыла солнцезащитные очки, надвигаю шляпу сильнее на глаза, смотрю под ноги, вдаль ничего не вижу. Иногда поднимаю взгляд налево, чтобы не пропустить вход в свой отель.

При очередной такой сверке натыкаюсь на внимательный взгляд бородача на шезлонге под навесом от солнца. Он молодой, перекаченный как гора, что-то печатает на ноуте, и смотрит в мою сторону явно с осуждением.

Похоже он с нами в одном отеле, потому что эти навесы закрытого пляжа «Янтаря». Сворачиваю от моря к входу на территорию, и чувствую, как он буквально сверлит меня взглядом.

- Доброе утро, - кидаю ему и, не дожидаясь ответа, ускоряю шаг, отчаянно желая ощутить горячий вкус кофе на языке, и что-нибудь сырное.

- Сегодня оно действительно доброе, - язвительным тоном отзывается бородач мне в спину.

Слышу скрип его шезлонга и шаги сзади, только бы не догнал.

- Девушка, а вас вообще учили, что так откровенно шуметь не вежливо по отношению к другим отдыхающим?

Всё-таки догнал, предъявляет претензии, вот сварливый тип.

- Я не понимаю о чём вы, - иду, не оборачиваясь, к нашему с Иркой корпусу.

- Я ваш сосед, если вы не догадались, и прошу после одиннадцати хотя бы не ржать, как лошади в стойле, проявите уважение к другим.

Теперь я догадалась, почему он идёт за мной по пятам, это, наверное, тот самый отдыхающий слева от нас, который частенько стучал нам в стену, а мы с Иркой над этим дико ржали.

- Не беспокойтесь, больше этого не повторится, завтра мы съезжаем, - бросила я через плечо незнакомцу, торопливо открывая ключом номер и захлопывая за собой дверь.

Сейчас переоденусь и пойду на завтрак, а слушать недовольное бурчание этого качка я не собираюсь. Пошёл он, мы сюда отдыхать приехали.

Иду в душ, ополаскиваю ноги, переодеваясь в удобные шорты и майку. Собрав волосы в высокий пучок, выхожу из номера и иду в направлении столовой.

Набираю сырную тарелку, тосты, почему-то хочется именно этого, наливаю кофе, бреду искать свободный столик.

Отдыхающие уже проснулись, люди шумят, галдят, смеются. Здесь много детей, их радостные визги и недовольные капризы смешиваются с общим гулом, образуя дивный коктейль звуков, приправленный спокойной мелодией из динамиков под потолком.

Сажусь в дальнем углу зала, здесь народу поменьше и кажется, будто тише. Кладу сырные шарики в рот и наслаждаюсь мягкой моцареллой, вытекающей из хрустящей панировки. Горячий эспрессо обволакивает язык терпкой горечью, прикрываю глаза, вкусно.

– И здесь она, - слышу знакомое бурчание, приоткрываю веки и смотрю на знакомую гору мышцев, которую тесно обтягивает белая футболка.

– Вообще то - это столовая, а не ваше личное пространство, - бросаю едкую фразу за соседний столик. - Если я вам так противна, отсядьте подальше.

Беру с тарелки тост, мажу его маслом и накладываю сверху тонкие слайсы сыра.

– Было бы куда, обязательно бы отсел, только вот мест нет, если вы не заметили, - вроде молодой, может лет тридцать, а ворчит, как старый дед.

Не хочу с ним разговаривать, жую свой тост, глотаю, запиваю кофе, куда потом?

Наверное, не стоило утром Ирке отказывать, у неё джиппинг почти до самого вечера, а я что буду делать? Лежать в номере? Уже не хочется.

Поднимаю голову и снова вижу сверлящий взгляд незнакомца. Вскидываю брови в немом вопросе, типа "что смотришь?", он ухмыляется и пьёт какую-то муру из спортивной бутылки, на тарелке яйца и овощи, следит за собой.

Самой уже хочется уйти от этого бородача подальше, но обведя зал глазами, понимаю, что реально всё столики заняты. Намеренно медлю, чтобы он не подумал, что я его испугалась, стараюсь смотреть в другую сторону, но боковым зрением улавливаю повернутую в мою сторону голову.

– Где подругу потеряла? Вы же с ней тут, как не разлей вода, - жуёт салат, отчего маленький кусочек зелени застревает в волосках его бороды.

Фу, терпеть это не могу. У Эда тоже борода была, конечно, не такая, как у этого, но после еды ему всегда приходилось напоминать о том, что в ней что-то застряло. Ленивые мужики, нам все ненужные волосы убирать советуют, кривятся на пушистость, а сами на лицах такое колючее безобразие разводят.

Вспомнились жаркие поцелуи с Эдом и непременно поцарапанный подбородок после. Больше такого у меня не будет. Не буду терпеть неудобства, буду, как Ирка, для себя жить. Что я в самом деле, чне всего двадцать шесть, а не сорок.

- Заснула что ли? – прервал мои размышления сосед, довольно улыбаясь.

– Мы с вами на ты не переходили, - делаю замечание, а он в ответ смеётся.

– Так давайте перейдём, долго ли? Меня Гар зовут, а тебя как?

Отворачиваюсь, показывая, что не согласна с его предложением, настырный тип, уже начинает бесить. Засовываю последний кусочек тоста в рот и допиваю кофе и встаю.

- Подожди, я тебя обидел, извини, - вскакивает с моего места и идёт за мной.

- Извинения приняты, прощайте, - не оборачиваясь, чеканю я и стараюсь поскорее отсюда убраться.

- Ну правда, подожди, я просто когда голодный плохо себя контролирую, ждал завтрака, а тут ты, а у меня накипело… Извини, реально, давай дружить, уже на улице догоняет меня и ловит мою руку. – Да постой же ты.

Останавливаюсь, потому что меня держат, медленно разворачиваюсь в его сторону и предупредительно цежу сквозь зубы:

- Отпустите мою руку, - дарю ему злобный взгляд и мысленно посылаю ко всем чертям.

- Не могу, - простодушно лыбится, а я внимательно всматриваюсь в его бороду, пытаясь найти кусочек того зелёного листочка в волосках и не вижу его.

Дёргаю руку, но у него мёртвая хватка.

- Я не шучу. Не отпустите сейчас же – иначе закричу!

Набираю в лёгкие побольше воздуха и готовлюсь выполнить свою угрозу, а он спокойно ждёт, с интересом разглядывая меня и, похоже, нисколько не боится.

- Реально закричу, - говорю уже спокойнее, внутри сомнения, а вдруг он ненормальный? Пост охраны отсюда далеко, а проходящие мимо отдыхающие мне вряд ли чем помогут, скорее примут за поссорившуюся парочку и пройдут стороной.

- Скажешь, как тебя зовут, отпущу, - в его глазах хитрый прищур.

- Мария, - немного помедлив, отвечаю ему и чувствую, что моя рука свободна.

- Пойдём купаться, Маш?

Фыркаю, резко отворачиваюсь и быстрым шагом спешу в свой номер. С облегчением замечаю, что меня никто не преследует и сбавляю скорость. Вот нахал, сначала наехал, а потом подкатывает. Совсем берега попутал.

Ладно, маша, не злись, завтра всё равно улетать, не порти себе последний день пустыми переживаниями.

Зайдя в номер, упала на кровать спиной и уставилась в потолок. Без Ирки скучно. Беру с тумбочки телефон, проверяю мессенджер, соцсети, зависаю на просмотре коротких роликов. Дико хочется зайти и почитать, что Эдик написал, но я себя сдерживаю, пообещала себе, что во время отпуска не буду отвечать на его звонки и читать его сообщения.

Он звонит мне пару раз в день, оставляет сразу по нескольку неотвеченных, а потом забрасывает сообщениями. Было бы логичнее заблокировать его номер, но почему-то я этого не делаю. Может, надеюсь, что всё же ему отвечу?

В дверь раздаётся вежливый стук и фраза «уборка номера». Встаю с кровати, отпираю замок, на пороге сосед.

- Маш, пойдём купаться!

Улыбается, такой огромный, а мозгов, похоже нет, все в мышцы перекачал.

Верчу ему пальцем у виска и хочу закрыть дверь, но он ставит ногу в проём и удерживает ручку с другой стороны.

- Вроде симпатичная девчонка, отдыхаешь без парня, значит одна, чего ершишься? Я ж тебя не в номер зову, а купаться, пойдём, мне одному скучно.

- Для особо непонятливых повторяю второй раз: никуда я с вами не пойду, отпустите мою дверь!

- Эх, а ты мне понравилась, - подмигивает, отчего у меня от возмущения брови на лоб лезут. – Но раз так, то пока. Может, к обеду подобреешь.

Убирает ногу и сочувственно качает головой. Да что он о себе возомнил? Хлопаю дверью и снова ложусь на кровать, если я захочу искупаться, то и без сопровождающих обойдусь. Ишь, понравилась я ему, а ты вообще не в моём вкусе!

Удивляюсь себе, как этот чел смог так надолго захватить моё внимание, иду на балкон и смотрю, как он выходит из корпуса. На плече полотенце, короткие купальные шорты красного цвета, босой. А издалека ничего так смотрится, впечатляюще. За таким наверняка, как за каменной стеной, во всяком случае, обидеть в его присутствии явно никто не рискнёт.

Вспоминаю слова Эда, о том, что такие качки в штанах ничего не имеют. Фу, Маша, о чём ты думаешь!

Вижу, как оборачивается и смотрит прямо на меня. Чёрт! Делаю шаг назад, пытаясь скрыться за занавеской, но поздно, заметил, машет рукой. Теперь будет думать, что я специально за ним наблюдала.

Скорее прячусь в комнате, как нашкодивший ребёнок, чувствую волну азарта и снова осторожно выглядываю. Уходит. Фух. Нет, Маша, такой тебе точно не подходит, да и вообще, ты дала себе обещание не лезть в отношения в противоположным полом, хотя бы пару месяцев, а лучше больше, нужно отдохнуть от предыдущих. Дать себе прийти в себя. Абстрагироваться.

Может мне работу поменять? Удалёнка конечно удобно, но в офисе общения больше: коллеги, корпоративы… Вот понесло. Успокойся. Пока Ирка была рядом, мне такой бред в голову не лез. Беру телефон и отправляю ей смс с вопросом, как они там?

Через несколько минут на меня сваливается небольшой видеообзор горной местности и фото подруги, обнимающей сразу двух крепких парней. Как она ухитряется их находить? И ведь реально знакомится, весело проводит время и расстаётся по-хорошему, без выяснений отношений, ссор и прочих предъяв. Может потому, что изначально от них ничего не ждёт?

А я, дурочка, сразу планирую долгую и счастливую жизнь, а потом стараюсь мужика под это подогнать. А мужик не подгоняется.

Что ж, будем менять тактику, нужно брать настрой на весёлый отдых и ничего ни от кого не ждать. Так, Маша, поднимай свою унылую попу и иди на улицу. Завтра утром самолёт, валяться в постели будешь дома, а здесь дыши морем, а не своими душными рассуждениями.

Снова надеваю купальник и собираюсь на пляж. Подходя к шезлонгам, быстро оглядываю отдыхающих и, не видя настырного бородача, облегчённо выдыхаю. Стелю полотенце на деревянный лежак, укладываю своё тело для принятия солнечных ванн, немного крема на лицо, шею и грудь, солнцезащитные очки на глаза, кайф!

Шезлонги все под лёгким светлым навесом. Прямых лучей солнца нет, загар получается ровный и кожу не жжёшь. Греюсь, стараясь прогнать все мысли из головы. Получается. Просто лежу. Просто хорошо. Для полного счастья не хватает стакана мохито со льдом и соломинки.

- Вот смотрю я на тебя и думаю: за мной пошла или сидеть в номере надоело?

Открываю глаза, Гар сидит со мной рядом, протягивая любимый безалкогольный коктейль из пляжного бара.

Может сделать вид, что я сплю, за тёмными стёклами глаз не видно, посидит и уйдёт.

- Я видел, как ты моргала, можешь не притворяться, на!

Настойчиво подносит стакан ближе, и мне на руку капает ледяная капелька конденсата.

- Ай, - вскрикиваю от неожиданности и быстро растираю по коже воду, прогоняя холод.

- Извини, я не хотел, - снова эта улыбка.

Нет, она мне определённо начинает нравиться, а ещё реально приятно получать с доставкой то, о чём только что мечтала.

- Спасибо, как ты узнал, что я люблю мохито? – принимаю из его рук стакан с напитком и с удовольствием тяну из трубочки мятно-лаймовый вкус.

- Это было не трудно, вы здесь только его и пили, - откидывается на спинку шезлонга стоящего слева от меня и глотает воду из бутылки.

- Следил за нами? – мои слова звучат с укором.

- Нет, просто наблюдал, я за всеми наблюдаю, профпривычка, - отвечает спокойно, совершенно не реагируя на моё обвинение.

Пью и думаю, стоит ли расспрашивать дальше. Наверное, не стоит, а то придумает себе всякого лишнего. Буду молчать, во всяком случае, я его ни о чём не просила, это была его инициатива, значит поддерживать разговор я тоже не обязана. Через минуту становится скучно.

- А кем ты работаешь?

Маша, зачем ты это спрашиваешь? Не надо его узнавать ближе, а то придётся потом телефонами обмениваться, ждать звонков и сообщений, нервничать по этому поводу, сравнивать, искать плюсы и минусы.

- Я не работаю, - отвечает, будто отмахивается от меня. – А ты кто по профессии?

- Экономист, - скромно отвечаю я.

- Надо же, чуть-чуть не угадал, честно говоря, думал, что ты бухгалтер, - усмехается, поворачивает ко мне голову и смотрит прямо в глаза. – Пойдём купаться? Жарко.

Отказываться уже было глупо. С другой стороны я и сама пришла сюда не только на солнце валяться, кивнув головой, в знак согласия, встала с шезлонга и пошла за Гаром к морю.

Теплые волны, отблески солнца на ряби воды, гул голосов отдыхающих и приятные расслабляющие воды. Я далеко не плаваю, боюсь. Однажды надо мной подшутили, подплыли сзади и дёрнули вниз за ноги. Нахлебалась воды, перепугалась, больше не заплываю туда, где глубже, чем по шею.

Гар взмахивает над водой своими огромными ручищами, словно крыльями. Любуюсь. Я так не умею, по-простому двигаю под водой руками и бултыхаю сзади ногами, поддерживая тело на плаву.

Машет мне рукой, зовя с собой в сторону буйков, отрицательно мотаю головой, давая понять, что я туда ни ногой, вроде улыбается, далеко, плохо видно, плывёт вдаль.

Невольно ловлю себя на мысли, что примеряю его к себе и думаю о том, как бы мы смотрелись вместе. Стоп. Обрываю радужные попытки мозга снова направить мена на романтический лад. Нет. Нужно отдохнуть от всего этого.

Ещё немного поплавав вдоль берега, отправляюсь на сушу. Не буду его ждать. Не хочу.

Выхожу на берег, отживаю волосы, беру с шезлонга полотенце, вытираюсь, иду в корпус. Если останусь в номере он меня точно достанет, поняла уже, что настырный. Нужно куда-нибудь исчезнуть до вечера, потом вернётся Ирка, полночи будет мне рассказывать про горячих парней и адреналин от скорости и высоты, а утром в аэропорт.

Был Гар, нет Гара.

Вернусь в свою квартиру, окунусь вместо моря в кучу отчётов. Некогда будет думать о всякой ерунде.

В номере принимаю душ и, быстро натянув свободный длинный сарафан, спешу на выход с территории отеля. На выходе у небольшой палатки, в которой продают билеты на всевозможные экскурсии, спрашиваю, где можно просто погулять. Вежливая женщина с улыбкой помогает мне сделать выбор, объясняет, как добраться и желает приятного отдыха.

Вскоре я окунаюсь в зелёный мир Сочинского Дендрария, объектов много, есть где остановиться и перекусить, пишу Ирке о том, куда я попала, но подруга видимо занята. Гуляю, наслаждаюсь видами, отдыхаю от жары в тени деревьев и возле шумных водопадов. Туристов много, они ходят стайками с экскурсоводом, который с вдохновением описывает истории этих мест. Останавливаюсь то с одной, то с другой группой, слушаю, отделяюсь, иду дальше своим маршрутом. Хорошо.

День проходит насыщенно, приезжаю к своему отелю только к вечеру. Встречаться с Гаром не хочу, ужинаю в кафе на набережной, проверяю телефон и жду появления подруги.

В мессенджер приходит плачущий смайлик, вслед за ним входящий:

- Маша, ты должна меня простить, но я сегодня не вернусь, только завтра, быстро вещи соберу и в Питер.

- Как в Питер, у тебя же билет на Москву? – на первую фразу я даже не обратила внимания, предполагая, что такое может произойти.

- С работы звонили, всё переиграли, в командировку на семинар отправляют, хорошо, что я всегда с собой офисный комплект таскаю, видишь, выручает, - смеясь, тараторила она в трубку.

- Офигеть, вот это у тебя начальство, человек ещё с отпуска толком не вышел, а его сразу в другой город. Весело. Я бы отказалась, - внесла я свои пять копеек, но Ирка была в своём репертуаре.

- Ну, на самом деле всё не так плохо, я тут с Максом познакомилась, а он как раз с Питера и в ночь сегодня улетает, билетов с ним на рейс уже нет, но на завтра я забронировала. Так что, отпуск продолжается!

Я молчала. Мне бы Иркину лёгкость. Она вообще не парится никогда. Живёт одним днём и ни в чём себе не отказывает.

- Маш, ты чего? Обиделась? – по-своему расценила подруга мою реакцию.

- Нет-нет, что ты, всё нормально, просто задумалась. Ты в котором часу завтра в номер придёшь?

- Около двенадцати, - не задумываясь, ответила она.

- Значит, не скоро теперь увидимся, я в десять уже в аэропорт поеду. Ладно, ты не пропадай, вернёшься в Москву, звони, встретимся, поболтаем.

- Конечно, это даже не обсуждается! Пока, Машунь!

На улице уже было темно. Набережная красиво освещалась фонарями, вокруг собирались весёлые компании, сидеть одной становилось некомфортно. Выйдя с набережной на галькупо шл вдоль моря в сторону своего отеля. Надеюсь, мой недавний знакомый сейчас отдыхает в баре отеля, и я с ним не столкнусь.

Море приятно шумит прибоем, белая пена на берегу, вдалеке на воде видны фонарики прогулочных яхт. На побережье практически безлюдно. Прохлада опускается на плечи, со стороны моря дует ветерок, я обнимаю себя руками, растираю плечи в попытке согреться и ускоряю шаг.

Издалека узнаю огороженную территорию пляжа своего отеля, радуюсь, что уже близко и иду к заднему входу.

- Прячешься от меня? – раздаётся знакомый голос со стороны лавочки, стоящей в затенённом проходе к корпусам.

От неожиданности вздрагиваю, но быстро беру себя в руки и невозмутимо отвечаю:

- Нет, зачем мне прятаться?

- А мне кажется, что «да», - встаёт с лавки и движется в мою сторону. – А вот зачем ты это делаешь, я сам никак не пойму. Приехала с подругой, кольца нет, значит не замужем, с мужчинами я тебя не замечал, значит, осознанно избегаешь такого общества. Почему? Парень бросил?

Чувствую негодование и злость, я ему в душу к себе лезть не разрешала.

- А это уже не ваше дело, - грубо отрезаю и решительным шагом иду дальше по мощёной дорожке.

- Значит, угадал, - доносится мне в спину, но я не оборачиваюсь.

Что он вообще ко мне привязался. Тоже мне, гора мускулов. Вообразил себя красавцем и ведёт, как напыщенный петух. Злюсь. Шагаю в номер. Запираю дверь.

Вспоминаю Эда.