Небо на память 2

Юлия Елагина

– Ну что, помочь тебе наломать веток? – поинтересовалась я, пряча потаённый смысл в своих словах и одновременно пародируя удалившуюся парочку.

– Помоги, – кивнул Холгер, осматриваясь, где бы лучше осуществить задуманное.

Работа была несложной, и мы довольно быстро набрали подходящие ветки для нашей постели. Полная темнота в пещере меня напрягала. А уж поиск какой-то ниши, в совершенно незнакомом месте, заставлял быть осторожной и двигаться медленнее.

Чего не скажешь о Холе. Его глаза оказались приспособленными к подобной обстановке. Кот он и есть кот. Только очень большой. В результате Лейф всё сделал сам. Я только листья набросала сверху для мягкости.

А потом застыла, почувствовав, что за моей спиной стоит мужчина. Тот самый, который пробрался в мои мысли, а заодно и сердце. И уходить, похоже, никуда не собирался. Я намеренно сделала шаг назад, чтобы спиной почувствовать Холгера, прижаться к нему. События сегодняшнего дня были бурные. Они навсегда врежутся в мою память, заняв в ней своё место. Но здесь и сейчас были только мы вдвоём. А ещё наши переживания, мысли и чувства.

Горячие руки мужчины обхватили мои плечи.

– Хочешь, я провожу тебя к подземному озеру? – хриплым шёпотом поинтересовался шеатар мне прямо в ушко. Отчего улыбка тронула мои губы. И я не стала отказывать себе в этом удовольствии.

– Очень хочу, – не стала возражать я. Мы с Ровеной немного обмылись под тем мостом, под которым Хол утопил машину Парка. Но дорога была длинная, а сейчас обстановка располагала.– Только ведь там темно!

– И? – поинтересовался на ухо ирбис, не забыв прикусить мочку моего ушка. Как приятно… Пожалуй, так и я мурлыкать научусь.

– А если там опасно? Глубоко и кто-то водится.

– Я проверю, – успокоил меня оборотень. – Ну что, пойдём? Давай руку.

Идти в темноте, касаясь ладонями самого заботливого на свете мужчину, оказалось очень волнительно. Я старалась поднимать ноги, потому что то и дело спотыкалась о камни. Они словно нарочно оказывались именно на моём пути. Спасало то, что я держалась за Холгера, а он не давал мне упасть.

– Потерпи ещё немного, – ободрил снежный барс, так и не дождавшись от меня ни одной жалобы. – Скоро придём.

– Угу, – порадовалась я, в очередной раз удержавшись от падения. Ситуация мне показалась настолько неромантической, что я едва промолчала, чтобы не выругаться. Но вовремя спохватилась. Не стоит шокировать мужчину собственными разносторонними познаниями в языке.

Мне показалось, что со стороны Лейфа раздался приглушённый смешок. Только комментировать это я никак не стала. Постепенно до меня стали доноситься звуки, напоминающие журчание воды. И я приободрилась.

– Что там? Уже пришли? – поинтересовалась я, таращась в темноту широко раскрытыми глазами. И ведь понятно, что всё равно ничего не увижу, но так получалось само собой. Звук льющейся воды нарастал. И теперь он мало напоминал капель. Скорее это был небольшой поток, берущий своё начало в невидимом мне месте и скрывающийся непонятно куда.

– Боишься? – поинтересовался Холгер, оценив моё замешательство.

– Почти, – призналась я, – здесь темно. А вдруг оступлюсь. Или вообще упаду в это озеро? Придётся тебе меня снова спасать.

– Я понял, – усмехнулся шеатар. – Стой здесь.

Лейф отпустил мою руку. Но в ту же секунду его пальцы коснулись моей щеки. А потом я услышала удаляющиеся шаги. Но паники не было. ОН был рядом.

Неожиданно вспышка разорвала темноту этой пещеры. И я зажмурилась, не ожидая ничего подобного. А потом с удивлением заметила Холгера. В руках он держал факел.

– Похоже, их здесь кто-то оставил, и очень давно, – сообщил мне оборотень, осветив примерно десяток факелов, стоящих у стены. – Ну а зажигалка у меня всегда в кармане.

– Супер! – отозвалась я, подумав о том, что можно было бы зажигалочкой мне дорожку-то подсветить. И отвернулась, чтобы рассмотреть водоём.

– Не сердись, – тут же разгадал мой манёвр хитрый шеатар, – ты так забавно сопела, что я решил послушать это вместо музыки. Давай лучше посмотрим, что тут. И зажжём ещё один факел.

– Давай, – согласилась я. По музыке он соскучился, затейник!

Так действительно было лучше. Свет преобразил черноту, показав и льющуюся с потолка воду, и небольшое озеро в форме овала, имеющее даже мне видимое дно.

– Ничего себе! – восторженно воскликнула я, но мой голос потонул в шуме льющейся воды. Я подняла голову, пытаясь хоть что-то рассмотреть под каменным сводом. Но ничего не вышло. В этот момент Холгер подошёл к берегу, опустил руку в воду.

– Кстати, вода не ледяная, – порадовал он меня. – Можешь приступать.

– Спасибо! – поблагодарила я, внезапно почувствовав неловкость ситуации.

И как он это себе представлял? Что я прямо сейчас кинусь раздеваться? Не скажу, что я ханжа. Но разве наши отношения дошли до такого уровня… И тут мой внутренний ехидный голос напомнил, что ещё несколько минут назад я сама лично раскидывала листочки на нашу с Холгером совместную постель. Или рассчитывала, что мужчина этот ляжет рядом и будет спать не прикасаясь? Хотя чего переводить стрелки, я и сама теряла разум, находясь рядом с шеатаром. Ум просто отключался, а вот инстинкты правили бал. И контролировать себя, увы, получалось не всегда.

– Если не боишься остаться одна, я могу отойти, – предложил Хол, вероятно, прочитав мои сомнения по лицу.

– Нет! – тут же запротестовала я, – не надо! А то мало ли куда меня смоет.

– Хорошо, – улыбнулся шеатар. Похоже, подобное положение вещей его тоже очень устраивало. – И чтобы не терять драгоценное время, давай так, ты плещешься у берега, а я буду дальше.

Я подошла поближе, чтобы посмотреть в лицо оборотня. Ну конечно, этот наглый котяра не скрывал довольной улыбки. Словно перед ним была не я, а горка блинов и тарелка сметаны. Впрочем, о кулинарных предпочтениях ирбиса я не знаю ничего. Моё упущение.

– Хорошо, как скажешь, – согласилась я, – кто-то у берега, а кто-то подальше.

– Можешь залезать в воду первой, – милостиво разрешил мне шеатар, – который даже не думал скрывать своей усмешки. Похоже, чьё-то сердце не только стремилось ко мне, но и подружилось с моими мыслями. Иначе как он всё разгадывает?!

Я представила, что раздеваюсь, складываю вещи, а оборотень стоит на бережке и ждёт своей очереди. Хитёр!

– Уступаю первый номер тебе, – сообщила я Холгеру и пристроила между камнями факел, который до этого держала в руках.

Мужчина медлить не стал. Быстро разулся, снял форму и направился в воду. А я изо всех сил пыталась делать вид, что мне неинтересно смотреть на перевитые мышцами ноги, сравнительно узкие бёдра. И вообще, когда Хол нырнул, мне ни капельки за него не было страшно. Однако я не упустила такой возможности и тоже поскорее скинула одежду, а потом направилась за ним.

Холгер был прав. Вода оказалась приятной и не вызывала дрожи. Я присела так, чтобы она доходила мне до плеч и какое-то время просто расслабилась, чувствуя, как уходит накопленная за день усталость и напряжение. А потом я немного осмелела и стала разглядывать, как вдалеке Холгер рассекает подземное озеро. И сама решила поплавать, но, естественно, не углубляясь так, как он. Пот и пыль дорог весьма неприятное дополнение для девушки. И сейчас я была благодарна шеатару, что он нашёл такое чудесное место и предложил мне прогуляться сюда. И в такие минуты мне не думалось ни о чём, даже о Ровене с Николаем. Эта парочка нашла общий язык почти с первых минут общения. Не хотелось вспоминать, что завтра на рассвете мы выдвигаемся, чтобы успеть попасть в Северный Скол до того, как нас обнаружат люди Мерлина.

Я задумалась, а вот шеатар не дремал. И когда оборотень вынырнул рядом со мной, была готова закричать от испуга. Но сильные руки сомкнулись на моей талии, привлекли к себе… И все мои слова застряли, просто испарились, даже не будучи озвученными.

Холгер был обнажён, я тоже. А полумрак, мерцание огня, пляшущие на стенах тени создавали атмосферу чего-то таинственного и необыкновенного.

– Ты дрожишь, – прошептал Лейф, направляясь вместе со мной к берегу. Он умудрялся грести одной рукой, другой бережно прижимал меня к себе, словно я могла выскользнуть или вовсе утонуть. Его жаркий шепот вмиг заставил вспыхнуть кровь в моих венах.

– Немного, – не стала отпираться я, какой в этом толк.

– Обними меня, – попросил шеатар, уже доставший ногами дна. Мы с ним по-прежнему находились в воде, но выходить не спешили. Виной ли этому необычная, чуть сказочная обстановка. Или наше взаимное желание, разгорающееся с каждой секундой. В то, что Холгер меня хочет, я не сомневалось. Пока мы плыли, мужское достоинство (а оно у оборотня, несомненно, немалое), несколько раз касалось меня. И как хорошо, что в этот момент Хол не мог прочитать моих эмоций на лице!

– Обнять? – переспросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. Кажется, даже получилось.

– Да, – подтвердил шеатар. В этот момент его глаза блестели приглушённой синевой, хорошо знакомой мне. Казалось, что именно она расщепляет меня на атомы, заставляя плавиться и быть послушной воле конкретно этого мужчины. Возможно, дело в природном магнетизме оборотня. Однако противоречить ему, спорить или даже возражать я не стала. Не захотела.

Я сжала пальцы в кулаки, не зная, как справиться с собой и со всё возрастающим желанием. Это ведь непросто, когда передо мной находился потрясающий мужчина, чей зов сердца принадлежал только мне. К тому же Холгер был обнажён, так же как и я сама. А вода омывала наши тела, связывая и опутывая их незримыми нитями, притягивая друг к другу.

– Трусиха, – мягко произнёс шеатар, пряча улыбку.

– Может быть, – не стала отпираться я. Ну что с того, что я без одежды? Мне двадцать пять и как бы это не тот возраст, в котором стоит стесняться. Ну же, Елагина, действуй! Подбадривая себя, я немного осмелела. И наконец-то положила свои руки на грудь оборотня.

А Холгер вздрогнул от моего прикосновения, словно не ожидал от меня такой смелости. Вспышка радости засветилась в его глазах, которые буквально заструились синим светом. Что же делает со мной эта синева! Я как заворожённая, наблюдала за этим чудом, в то же время ощущая, как горячие ладони шеатара накрыли мои руки. Затем они очень медленно заскользили выше, добравшись до плеч, спустились по спине. И остановились, только когда оказались на моей талии, слегка придвинув меня к себе. Как оказалось, желание шеатара не пропало.

.

Несколько секунд мы молчали, думая каждый о своём, однако оторвать взгляды друг от друга не было сил.

– Ты даже не представляешь, сколько времени я ждал этого момента, – признался шеатар, осторожно поглаживая меня. Кажется, все мои нервные окончания на пояснице ловили его нежные прикосновения.

– Долго? – спешить не хотелось. Поэтому я предпочла немного пошалить, чтобы хоть как-то скинуть тот накал страстей, который с каждой минутой во мне, да и в шеатаре, только усиливался. И прохладная вода, омывающая наши тела, в охлаждении наших порывов не преуспела.

– С первого дня, как только увидел, – произнёс Хол, а потом исправился. – Хотя нет, не с первого. В первый я решил что ты …

Шеатар вдруг замолчал. А я вспомнила, что что-то он обещал мне объяснить. Про ту самую негативную реакцию на меня, которая возникла в наши первые дни знакомства.

– Что? – я попыталась подбодрить мужчину.

– Юль, давай лучше займёмся более приятным? А? – синие глаза лукаво прищурились, – а то подозреваю, ты скоро совсем замёрзнешь.

А я вдруг почувствовала, что пальцы ног и в самом деле немного заледенели. Поэтому недолго думая, я поставила их на ноги Холгера. На что тот кивнул, подтверждая свою правоту. Однако на достигнутом не остановился. Быстрым движением подхватил меня за талию, подкинул вверх… И вот я уже цепляюсь за его шею, а умелые руки оборотня подхватили меня под попу. Воспользовавшись моментом, я не стала себе отказывать в удовольствии, обняв ногами талию шеатара.

– Правильно мыслишь, – оборотень ещё сильнее прижал меня к себе, хотя казалось, что крепче уже некуда. Его пальцы нежно поглаживали меня, чуть сжимали кожу, постепенно приближаясь к сокровенному.

Я вдруг поняла, что не знаю как себя вести. Хотелось отдаться во власть этим умелым рукам, почувствовать их прикосновения, изысканность ласк и напористость губ Холгера. Нежность вдруг затопила меня. И я потянулась к оборотню, нуждаясь в его поцелуях, внимании, необыкновенной силе. Лейф не возражал. Наши губы, а затем и языки соприкоснулись. Я пила Хола как так необходимую мне воду, дышала им, словно шеатар стал последним глотком воздуха, без которого меня не станет, и я просто умру, не в силах быть без него.

– Юлька, – шептал он, непрерывно поглаживания моё тело, и сжимая его в крепких и таких тёплых объятьях, – моя Юленька... Родная, хорошая, как же я люблю тебя!

А я задыхалась от той нежности, что была в его словах, в его голосе, от всего того, что сейчас происходило между нами. Сама же цеплялась за плечи Хола, за его шею, за ту возможность стать ещё ближе к нему. Как же мне хотелось стать такой же необходимостью для него, как и он для меня, слиться с ним воедино! Ведь иначе меня просто не станет. Холгер пробрался под мою кожу, проник в кровь, достиг сердца. И расположился там навсегда, с каждой минутой всё сильнее закрепляя за собой завоёванные позиции.

Он что-то ещё говорил, чередуя свои нежные признания долгими, тягучими и от этого все более страстными поцелуями. Я же, находящаяся всё в том же положении, пыталась ласкать шеатара, гладить его и трогать, взъерошивать короткие волосы, а также целовать, целовать, целовать… А когда его палец чуть проник в меня, ахнула от накативших ощущений и ещё крепче уцепилась за оборотня. Похоже, моей выдержке пришёл конец, раз я уже была готова стонать в голос.

– Нет, я больше не могу, прости, – произнёс Холгер и осторожно начал насаживать меня на себя. А озёрная вода тем временем обмывала наши тела, словно убирая всё лишнее и ненужное, что было с нами. Сейчас были только мы, готовые стать единым целым.

Я чуть сжалась, ощутив ту самую боль, про которую так много раз слышала от подруг и читала в книгах. Хол остановился и замер, давая мне возможность привыкнуть к его размерам, а заодно к тем ощущениям, что обрушились на меня лавиной. Потом приподнял меня вверх, но лишь для того, чтобы снова опустить и войти в меня глубже… Не знаю, насколько комфортно чувствовал себя Холгер, ведь ему ещё приходилось меня удерживать, что касается меня, то сравнивать получаемое удовольствие было не с кем. Думаю, равных шеатару нашлось бы немного. Ну как сравнить то, что внутри у меня всё то замирало, то жгло огнём, требуя продолжения?! Как передать то ощущение первого оргазма, когда я даже не смогла сдержать собственный стон, да это и не требовалось. С чем сравнить тихий рык удовлетворённого оборотня, когда его руки ещё крепче прижали меня к его телу. А я замерла, ощущая, как его член пульсирует во мне и при этом ловила кайф... Это было несравнимо ни с чем!

Мы замерли, мысленно переживая наше первое сближение. У меня не было сил и желания отпускать шеатара. Да и он, к моей радости, тоже не стремился отодвинуться от меня хоть на миллиметр.

– Как ты? – поинтересовался ирбис, смотря на меня бесконечно синими глазами.

Я лишь кивнула, не в силах произнести: «Замечательно!» или «Нет сил».

– Рад, – улыбнулся Холгер, осторожно целуя меня. – Ну что, продолжим купание или пойдём отдыхать?

– Давай ещё немножко тут побудем, – попросила я, так как уходить отсюда не хотелось. Но ведь нам завтра рано вставать и снова бежать неизвестно куда. А значит, необходимо отдохнуть. Я решила встать на ноги. И шеатар, поняв моё желание, осторожно поддерживал до тех пор, пока мои ноги не коснулись дна.

Я не хотела выходить на берег, предпочитая находиться рядом с Холгером. К тому же желание касаться конкретно этого мужчины после схлынувшего наваждения не угасло. Поэтому я набрала в ладонь воды и полила ей грудь оборотня. Затем проделала это ещё раз. Удовольствие отразилось на лице ирбиса. И я не стала сопротивляться, когда он потянул меня за собой к берегу. Уселся на мели, а заодно притянул меня к себе на колени. Я продолжила свою игру, а мой мужчина совершенно не возражал.

– Знаешь, Юль,– прошептал Холгер, – ты ведь теперь никуда от меня не денешься.

– А раньше у меня был шанс? – подняла с сомнением брови, закусив губу. Ведь вместо того, чтобы спокойно сидеть, шеатар заинтересовался моей грудью, нарочно легонько пощипывая пальцами за соски. Это было так волнительно.

– Думаю, что нет, не было, – ответил оборотень после минуты замешательства, – просто я сам не сразу это осознал. Но теперь ты точно только моя. Мужчины моего рода свою женщину ни с кем не делят.

А я вдруг подумала, что ничего не знаю о семье снежного барса. Вообще ничего! Какие у них обычаи, правила, нормы морали. Мужчины его рода… А женщины? Их у оборотней много? Поэтому ничего удивительного, что с моих губ сорвалось:

– А женщины? Ваши женщины своих любимых с кем-то делят?

Да, Вика ничего такого не упоминала. Но ведь она не шеатар. И есть тот же рас Алекс Дюран, чьи обычаи выходят за рамки моего понимания. Ну, в чём радость, бегать от одной к другой? Разве что тешить собственное эго. Не факт, что эти мужчины столь умелые, какими они считают себя. Просто женщины их редко видят, вот и восхваляют, чтобы мужик не позабыл к ней дорогу. А будешь ругать, разве он придёт?

– Нет. Для нас существует только одна женщина, – совершенно серьёзно ответил Холгер. – Если, конечно, её почувствовало сердце.

– То есть, – странное дело, я испытывала какую-то затаённую радость, осознавая всё то, с чем делился сейчас со мной ирбис, – заниматься… сексом мужчина вашего рода может только со своей половинкой?

Я почувствовала волнение в тот момент, когда Холгер задумался, явно подбирая слова. Однако сильного разочарования не получилось. Мужчины, они везде мужчины, во всех мирах одинаковые! А как жаль…

– Сексом можно заниматься с кем угодно, – в тон мне ответил Лейф, – а вот любовью занимаются только со своей единственной. Только знаешь, – губы оборотня коснулись моего виска, – быть с кем-то другим уже совершенно неинтересно. Когда твоя девочка лучше всех, зачем пытаться затащить в постель кого-то ещё? Ведь с другими ты не испытаешь и трети тех ощущений, что переживаешь со своей парой.

Я ничего не стала отвечать на это признание. Просто промолчала, изо всех сил стараясь сдержать улыбку. Затрудняюсь сказать, в чём конкретно дело, в нашей связи или в том, что только что озвучил Холгер, но на сердце стало ощутимо теплее.

И в этот самый момент поняла, что снова хочу шеатара. Поэтому привстала, перекинула ногу, а затем снова присела на колени ирбису, на сей раз оседлав его. Не скажу, что тому виной, моя ли распущенность или сама атмосфера, царящая вокруг нас. Не знаю. Но только оборотень всё понял. А его член к этому моменту снова был в полной боевой готовности. Интересно, у людей тоже так? Или им нужно приличное время, чтобы восстановиться.

– Юль, я хочу тебя, очень, – завораживающим голосом подтвердил мои наблюдения оборотень, – только для тебя сейчас это нежелательно. Слишком рано. Будет больно.

– Ты и это знаешь, – пробормотала я недовольно, не понимая как расценивать слова Лейфа. То ли в качестве заботы, то ли опыт у него большой по соблазнению девиц, то ли ему не хотелось повторения... Хотя эрегированный член последнее явно опровергал.

– Знаю, – не стал отрицать шеатар, а мне почему-то вдруг стало очень больно. Словно он изменил мне прямо сейчас и не против повторить! Я захотела немедленно отодвинуться, повинуясь внутреннему порыву. Но Хол не дал. Сильные руки удержали, впрочем, не причиняя боли. – Посмотри на меня! – потребовал ирбис.

– Я устала. Хочу отдохнуть, – я попыталась настоять на своём, – Холгер, отпусти меня. Пожалуйста.

– Юля, посмотри на меня! – тон изменился, стал требовательным. Похоже, кто-то привык пользоваться своим необыкновенным голосом не только для ласковых слов. Видя, что подчиняться я не намерена, оборотень приподнял мой подбородок, удерживая рукой.    – Юльчик, – тихий, ласковый голос. Я взглянула в его необыкновенные глаза. Сейчас они казались непросто синими. Омуты! Они звали и манили. В них так хотелось утонуть и не возвращаться. – Я знаю, это неприятно говорить, тем более любимым, но не хочу тебе врать. Это было и это в прошлом. До тебя. И я не могу исправить, как бы мне не хотелось. Просто поверь, пожалуйста. Ты моя половинка, ты для меня всё! А остальные… мне нет до других никакого дела...

Я молчала, осознавая его правоту. А ещё понимала, что быть отдельно от этого мужчины не хочу. Да и какая разница, кто был у него в прошлом. Буду считать, что это необходимый опыт. Тренировка перед тем как остаться со мной. Главное, сейчас и в будущем, у шеатара только я. Ведь зов сердца, он навсегда?!

Вероятно, Лейф почувствовал перемены в моём настроении, потому что потянулся ко мне с поцелуем. Прикоснулся своими губами к моим губам очень нежно, словно подтверждая, что только я его единственное сокровище. Только я нужна ему и сегодня, и завтра. Всегда! А в моём сердце снова разгорелось пламя желания, поэтому я не стала отказывать себе, закинув руки на плечи оборотня, прижимаясь к нему ставшей такой чувствительной грудью.

Наш второй раз действительно оказался несколько болезненным для меня. Но на эту саднящую боль я не обратила внимания, а после была вознаграждена. Ведь наше дыхание снова стало единым, а мои с трудом сдерживаемые стоны, они разлетались, уносясь куда-то вверх под каменные своды.

Обессиленные, но счастливые, мы вернулись на наше импровизированное ложе. Пожалуй, сейчас я бы не согласилась спать отдельно от любимого, даже если мне предложили мягкую кровать. Шеатар проверил, всё ли в порядке. А потом, когда мы легли, прижал к себе крепко, но нежно, как величайшую ценность. И уже балансируя на грани сна и яви, я услышала:

– Люблю тебя, родная. Спасибо, что приняла моё сердце!

И улыбнулась, чувствуя себя в полной безопасности рядом с ним.

А ночью я просыпалась несколько раз с осознанием бесконечного счастья. И пусть жёсткие ветки впивались мне в бок, всегда можно подвинуться и изменить положение. А тепло, исходящее от тела шеатара невозможно сравнить ни с чем. И если бы было светло, то я непременно повернулась, дабы взглянуть на спящего Холгера. Интересно, какой он в этот момент? Сквозь сон почувствовала на своей шее поцелуй и поняла, что улыбаюсь. Кажется, мужчина понял, что я проснулась и замер.

– Продолжай, – попросила я, – мне это понравилось.

– Прости, я тебя разбудил, – покаянно произнёс оборотень. На деле же всё выглядело совершенно не так безвинно. Просто ирбис перевернул меня, укладывая к себе на грудь. А после сцепил свои руки замком на моей спине.

– Да чего уж там, – довольная я разве что не светилась, как яркая лампа.

– Значит, ты не возражаешь? – спросил ирбис, заинтересованный моим ответом.

– Вовсе нет, – совершенно искренне ответила я. Мне ведь понравилось так просыпаться, чего скрывать. Правда, спали-то мы всего ничего. Но это не главное. Нам ведь нужно двигаться в путь. А он неблизкий. И присутствие рядом со мной шеатара делало дорогу в тысячу раз приятнее и спокойнее.

– Тогда пойдём! – просиял оборотень, сверкнув в темноте своими глазищами.

– Куда? – опешила я, не понимая о чём речь, – разве ты меня куда-то звал?

– А разве нет? – вкрадчиво произнёс шеатар. Он придержал меня руками и сел, не разжимая объятий. – Разве ты не хочешь идти со мной? – слова оборотня были сказаны мне на ушко. И звучали они так провокационно, что по мне пробежала дрожь. Ещё бы! Этот мужчина вызывал у меня очень много желаний, и почти все они были далеки от целомудренности.

– Хочу, – согласилась, вставая с колен Холгера. Утренняя прохлада проникла к нам пещеру, заползла невидимкой. Я поёжилась.

– Ты замёрзла? – от внимательного Лейфа не укрылась моя дрожь.

– Ерунда, – отмахнулась я, почувствовав его горячую ладонь на своём запястье. Кажется, Хол меня снова поведёт к озеру. Что же, я не против. К тому же другой такой возможности поплавать может ещё долго не представиться.

Я оказалась права. На этот раз всё повторилось с той лишь разницей, что долго плескаться я не стала. Ранним утром вода показалась холоднее. Но замёрзнуть мне никто не дал, потому что горячая кровь шеатара, вкупе с поцелуями и откровенными ласками оказались изумительным лекарством.

– Пошли будить Ровену с Николаем? – предложила я, не скрывая веселья в голосе, в то время как мы двигались по направлению к выходу из пещеры. Мой снежный барс был рядом, чего ещё желать? Разве что спасения. И чтобы нам снова попасть на один корабль. Но об этом я пока думать не стану.

– Не получится, – усмехнулся Холгер, снова привлекая меня к себе. И снова поцелуй, от которого у меня закружилась голова. Интересно, я всегда буду так реагировать на своего шеатара?

– Почему?

– Они уже нас на входе дожидаются, – пояснил оборотень, осторожно прикусывая мою нижнюю губу, словно играя. Похоже, ему доставляло удовольствие тискать меня, поглаживать, обнимать. И мне всё это безумно нравилось.

– Значит, раньше отправимся в путь, – отозвалась, едва мы оторвались друг от друга, а я сама перевела дыхание.

Рассвет на Россе был самым обычным. Утренний туман и далёкое светило, которое только-только просыпалось, не спеша показаться людям, напоминало наше, земное. Умиротворяющая картина, если не знать, что вокруг могут скрываться враги.

Николай и Ровена, сидели обнявшись. Рядом с ними, на плоском камне, лежал целый пакет местного прунуса. Эх, сейчас бы кусочек хлеба с мясом!

– Привет, молодёжь! – приглушённо воскликнул Чёрный. Чуть всклокоченный, с перевязанной ногой, он выглядел потрёпано. Однако с непременной улыбкой на губах, что свидетельствовало о хорошо проведённой ночи.

– Доброе утро! – поздоровалась я, протягивая руку за прунусом. Спрашивать их: «Как спалось?» не стала. А зачем? И так всё понятно.

– У меня хорошие новости, – продолжил Николай, не скрывая довольного голоса. Мы с Холом вопросительно уставились на техника. В нашем положении слово «хорошие» должно обозначать реально что-то стоящее. К счастью, играть в «угадайку» никто не стал. – Браслет заработал.

Моё сердце забилось чуточку сильнее. Затаив дыхание, продолжила слушать мужчину. А говоря о своём браслете, Чёрный дёрнул рукой, словно показывая, на какой предмет ссылался… И я не удивилась, увидев не привычную тёмно-синюю полоску, а чёрную, более объёмную, чем моя или других стажёров.

– Он мощнее наших, – произнесла я вслух своё заключение. На лице Лейфа не было и тени удивления. Значит, он уже видел браслет ранее. Возможно, на корабле.

– Так и есть, – кивнул Николай, закидывая руку на плечо Ровене для того, чтобы снова привлечь её к себе. Одалиска не возражала. Она вообще пребывала в каком-то задумчивом состоянии. Словно пришла к определённым выводам или вот-вот должна была к ним прийти.

Очень хотелось стукнуть этого хромого интригана, который всё ещё никак не добрался до главных новостей. Но я стоически держалась. К тому же чувствуя, что снова зябну, шеатар привлёк меня к себе и обнял. Меня начало потихоньку колотить, видимо сказалось ночное купание в озере. Но ныть и жаловаться не хотелось, поэтому я старалась держаться.

– Говори, удалось связаться? – поторопил ирбис нашего техника.

– Удалось,– ноты самодовольства в голосе Николай даже не пытался скрыть, – разговаривал с капитаном. Нам велено оставаться здесь.

– Почему? – в разговор вступила Ровена, – я всё-таки, можно сказать, местная. Разбираюсь, что где находится и выведу вас к нужному месту Северного Скола!

– Детка, – Чёрный притянул к себе одалиску, звонко поцеловав её в щёку, – мы тоже не в носу ковырялись все эти годы. И кое-чему обучались. Даже я со своей больной ногой смогу дать отпор в определённой ситуации. Но! На нашем пути есть несколько вражеских кордонов, местоположение которых лично я не знаю. И он, – мужчина кивнул в сторону шеатара, – тоже. Конечно, если разобраться, то проблему решим. Но не факт!

– Приказ? – произнесла я то, что и без того понятно. Нас так проще найти. А горы и подземное озеро, вход в пещеры, это хороший ориентир. Скорее всего, капитан Танер нас уже потерял, а может, и вовсе похоронил. И теперь, когда связь установлена, всё должно измениться. К тому же мы не знаем о возможностях войск императора.

– Хол, твоя девочка умница. Ты знал? – привычка Чёрного говорить прямо в лоб меня порой умиляла.

– Ну раз за нами выслали команду спасателей, – голос шеатара был требовательным, командирским, а объятия стали ещё крепче, – предлагаю пройти вглубь пещеры. Там есть, что посмотреть. И, кстати, капитан не говорил, сколько времени им потребуется на дорогу?

– Думаю, к вечеру будут здесь, – ответил техник. А я в очередной раз поймала себя на мысли, что мой оборотень мог бы стать генералом. Вон как рассуждает. Чёрный отвечал на каждый его вопрос.

Пакет прунуса закончился довольно быстро. И когда мы уже повернули в сторону пещеры, шеатар шепнул мне на ухо:

– Юль, ты дорогу к озеру запомнила?

– Да, а что? – вопросом на вопрос ответила я. Мы держались за руки, словно малые дети. И мне это очень нравилось.

– Мне нужно поохотиться. А заодно разведать обстановку поблизости. Ты не сильно расстроишься, если я ненадолго оставлю тебя? – пояснил шеатар.

– Если только ненадолго, – игриво ответила я. А потом добавила исключительно для оборотня, – а мне можно будет погладить твоего зверя?

Синий взгляд блеснул. Однако никаких эмоций на лице Лейфа прочитать я не смогла. Слишком быстро он поцеловал меня и ушёл. Где и как Холгер собрался превращаться в снежного барса, не знаю. Но я уверенна, что всё впереди. Может быть, он боится меня напугать? Ерунда. Вряд ли процесс смены внешности ужасный. Главное, дотронуться до ирбиса, запустить в его густой мех пальцы. И даже потрогать хвост! Видела, он у этого зверя очень красивый.

И я повела нашу маленькую команду к озеру. Ровена обрадовалась возможности обмыться. Да и Николай тоже. Пока одалиска плескалась около берега, я помогла технику с перевязкой. Похоже, дела у него не так уж и плохи. Оказалось, мужчина использовал антибиотики, как и я при падении. Надеюсь, до вечера особых проблем не возникнет.

– Юль, а ты не желаешь присоединиться? Вода нехолодная, – позвала меня Ровена.

– Нет, спасибо! – поблагодарила я, стараясь не стучать зубами. А ещё промелькнула мысль, что одалиска девушка пухлая вот и не холодно ей. Мои габариты несколько скромнее, поэтому я начинаю замерзать даже сидя на берегу.

– Кстати, вода действительно довольно приятная, – подтвердил Николай, который тоже хотел искупаться, но не мог. Поэтому всего лишь разделся по пояс и сейчас с видимым удовольствием обмывался. – Интересно, почему так?

– Скорее всего, где-то неподалёку есть горячие источники, – сообщила нам девушка. – В этой местности подобное встречается.

– А у вас что-то съедобное, кроме прунуса, растёт поблизости? Ты не видела? – поинтересовалась я. Живот урчал. Хотелось есть, но что-то посущественнее. Сейчас я бы не отказалась от куска хлеба, а лучше мяса. Но никаких местных слив!

– Не знаю. Надо поискать, – с сомнением отозвалась одалиска. И добавила, словно оправдываясь, – мы ведь вечером пришли сюда, а сегодня утром было ещё темно.

Сколько мы здесь пробыли, я не знаю. С Холгером мы встретились только у входа в пещеру. В руках шеатар держал свою куртку, которую раскрыл при виде нас.

– Ровена, – оборотень впервые обратился к одалиске. А моя ревность встрепенулась, словно без неё никак нельзя. – Это ваши орехи. Я правильно понял?

– Жуглан, – кивнула девушка, уверенно протягивая руку к небольшому зелёно-коричневому яблочку. Поддев ногтем кожуру, она ловко извлекла какой-то костяной плод, удивительно похожий на наш грецкий орех. Разве что поверхность его была серая. Раздавить его для Ровены не составило труда. Мы с повышенным вниманием дождались, пока она положит этот самый жуглан в рот, разжуёт и проглотит...

А потом мы с огромным удовольствием занялись тем же самым. Думать о сливах уже не хотелось. В любом случае теперь до вечера дожить было гораздо проще. Разве что меня начал колотить озноб. Но стоило Холгеру прижать меня к себе, как всё менялось. Я, даже будучи не совсем здоровой, забывала о том, что простыла. Думала лишь о нём, о его поцелуях. И вспоминала прошедшую ночь и утро. В свете случившегося даже ситуация с папой теперь мне не казалась такой фатальной. По крайней мере, наши отношения с шеатаром отгородили случившееся между мной и отцом сверкающей пеленой.

После обеда мне стало значительно хуже. Холгер не отходил от меня ни на шаг, тихо кляня себя за то самое озеро, к которому привёл в ночи. А ещё что не оставил ни одного антибиотика, истратив всё на ногу Николая.

Мы с ним удалились в ту часть пещеры, где было наше импровизированное ложе из веток и листьев. Для удобства Хол зажёг факел, который мы прихватили из тех, что были у озера. Но мне было всё равно. Глаза закрывались и по-прежнему бил озноб. Похоже, я действительно простудилась.

– Не переживай, всё будет хорошо,– произнесла, коснувшись лица оборотня. Сейчас я сидела у него на коленях и, прислонившись к широкой груди, слушала биение сердца любимого.

– Обязательно будет! – подтвердил шеатар, поймав мою руку и прижав её к своим губам. – Юль, прости за то, что не сберёг!

– Поцелуй меня, – попросила я, не желая дальше развивать эту тему. Приподняла голову, чтобы взглянуть в лицо Холгера. Была хорошо видна вся та гамма чувств, что отражалась на дорогом мне лице. Он переживал. Наверное, поэтому поцелуй получился очень нежным, неторопливым. А впрочем, пока нас не нашли, спешить было совершенно некуда.

Спасатели появились поздно вечером, когда местное светило почти скрылось за горизонт. Шеатар задолго до приближения людей услышал их шаги и предупредил нас. Мы спрятались. Лишь когда среди прибывших, разглядели капитана и Вику, вышли из своего укрытия.

Вы когда-нибудь обнимались со своими коллегами, чувствуя, как переполняет радость и облегчение, что возможные беды уже позади? Я – да. И совершенно не стеснялась своих эмоций.

– Подружка! – воскликнула Вика, тиская меня, словно котёнка. Потом резко отстранилась, заглядывая в мои глаза, – Юль, что с тобой? Да ты вся горишь!

Вот не люблю такие моменты, когда я оказываюсь центром внимания. Все прибывшие тут же посмотрели на меня, кто со вниманием, а кто-то просто с интересом. Капитан тут же оторвался от Николая, подошёл к нам.

– Елагина, – удручённо вздохнул Танер, протягивая к моему горячему лбу свою огромную пятерню, – и как тебя угораздило? Твой отец мне голову оторвёт!

В ответ раздался предупреждающий рык ирбиса. И Джеймсу Танеру не нужно было пояснять, что он означал. Поэтому мужчина мгновенно убрал свою руку. Оцелот прекрасно понимал, чем ему грозит прикосновение к чужому. Мне показалось, что капитан лишь еле заметно втянул в себя воздух, напряжённо всматриваясь в меня. Неужели... О, нет! От меня что, пахнет Холгером Лейфом? Как описывается в книжках? Я ничего не имею против запаха своего шеатара, просто если каждый оказавшийся рядом со мной оборотень будет принюхиваться…

– Не успеет, – ответил Хол, по-хозяйски положив свою руку мне на талию и привлекая к себе.

– Теперь вдвойне оторвёт, – тут же нашёлся капитан, весело глядя на нас.

Пояснений никому не потребовалось.

Было решено оставаться здесь на ночлег и лишь рано утром двигаться в путь. Кому-то и вовсе не пришлось спать, неся ночное дежурство. Какое-то время я провела в обществе Вики. От неё же узнала кучу новостей. Она рассказала, с каким трудом приземлились. А затем передали дому императора Бернарда II ценный груз. Как вышли на связь Слава и Гарри, рос Ален. Сейчас они ожидали нас с нетерпением в Северном Сколе. Бортинженер разрывался между женой и желанием пойти за нами, но приказ капитана решил его сомнения. Да и Славе после перенесённого стресса оставаться одной было нежелательно.

– Жалко «Вихрь», – произнесла я, облизав сухие губы. Озноб то и дело сменялся жаром, чего у меня не было уже лет двадцать, а может быть,и вовсе никогда.

– Держи, – Виктория заметила мой жест и подала заранее припасённую воду. Сейчас мы сидели с ней, прислонившись к стене на нашем с Холгером ложе. – Корабль был застрахован, так что не всё потеряно. На новый точно хватит. Но жалко, конечно, – тут кошка вздохнула, – Джейми в него много труда вложил. Да и мы тоже. Кстати, долго здесь болтаться не придётся. За нами должны прислать корабль.

– Значит, в штабе знают, что наша группа едва не погибла, – озвучила я то, что и без того было понятно.

– Знают. Генерал Вертер сказал, что всё сделает без промедления. Но если хочешь знать моё мнение, то к такому исходу штаб был готов. Представляешь?

Разговоры затихли, но ровно до того момента, как Виктории не пришло на ум узнать про Ровену. И мне пришлось рассказать про свои приключения, наше знакомство с одалиской и момент спасения шеатаром. Можно было смолчать из чувства такта по отношению к Ровене. Но девушка не скрывала место, откуда сбежала. Поэтому и я не видела в этом смысл. К тому же кошка, как и ирбис, наверняка уже уловила запахи чужих мужчин на бывшей поклоннице богини Ольды.

Через какое-то время Вику сменил шеатар. Я так ждала его, что стоило Холу появиться, как самочувствие сразу улучшилось. А поцелуи, те и вовсе оказали благотворное действие – мне захотелось есть. Поэтому нисколько не возражала против концентратов, которыми нас снабдил отряд спасателей.

Но всё же ночью температура полезла вверх. Лекарства, которые мне кололи, лишь ненадолго облегчали состояние, а потом всё снова повторялось. И надо сказать, Холгер не отходил от меня ни на шаг. Было неудобно и стыдно, едва стоило подумать об утреннем подъёме. Однако озвучить киношное: «Пристрелите меня или бросьте здесь», я не посмела даже ради разрядки обстановки. Лейф так волновался за меня, что я не рискнула шутить подобным образом.

И если бы ещё сутки назад я догадывалась, что стану тем человеком, из-за которого будет задерживаться наш переход, то сильно удивилась. Сказала бы, что такого просто быть не может, потому что настолько тяжело я никогда не болела! Но всё когда-то случается в первый раз. Я заставляла себя идти быстрее, передвигаться из последних сил, стараясь хотя бы не отставать. А когда в какой-то момент Холгер подхватил меня на руки, запротестовала... Но разве он слушал? Капитан приказал молчать и не мешать. Тоже мне, группа поддержки шеатара!

Сколько мы шли, я не знаю. Даже пришлось прятаться, залегать в канаве, ожидая, когда мимо проедут представители противника. Но и это испытание наш отряд преодолел. И когда мы вышли на территорию, контролируемую войсками императора Бернарда II, все вздохнули с облегчением. И нет ничего удивительного в том, что нас уже ждали.

До госпиталя я продремала на плече шеатара, потому что совершенно не было сил любоваться местными красотами. Меня неудержимо тянуло в сон, который своими щупальцами затягивал в глубокую трясину, из которой вынырнуть не было сил.

Я очнулась в тот момент, когда вокруг меня суетились незнакомые люди в светлых одеждах. Рядом с каталкой, на которой меня везли, шагала сосредоточенная Вика. Она сурово хмурила лоб и поджимала губы, словно сейчас с кем-то вела мысленный незримый бой.

– В медкапсулу девочку надо! – со знанием дела произнесла кошка, обращаясь к незнакомцу, – после неё Юля придёт в себя гораздо быстрее всех ваших процедур!

– У нас нет медкапсулы, к сожалению, – ответил мужчина в белом. – Была в императорском дворце первой столицы. Но сейчас он захвачен. Но вы не волнуйтесь, ваша коллега быстро пойдёт на поправку. Вот увидите!

Я закрыла глаза, потому что лежать и рассматривать всё, не было сил. Каждую мышцу, каждую клеточку организма буквально сводило от боли. Куда-то пропал шеатар и все остальные. Хорошо, что Вика была со мной. Возможно, мужичины решали какие-то важные вопросы, всё-таки мы прибыли с территории повстанцев. А потом в голове всё и вовсе поплыло. И остались лишь обрывки воспоминаний, возможно, навеянные сильной простудой.

…меня поместили в палату.

… разговоры на незнакомом мне языке, перемежаемые фразами на межгалактическом.

… Виктория, что-то пытающаяся объяснить и настоять на своём.

Ещё мне привиделось, что сюда зашёл мой отец. И я была ему очень рада. Всё-таки несмотря на мою обиду, я по папе скучала. А когда тебе снятся подобные сны, можно расслабиться и улыбнуться в ответ, откинув все прошлые разногласия, ведь о них можно будет подумать потом. Позднее.

– Кто вы? Сюда нельзя посторонним! – раздался чей-то нервный голос, ворвавшийся в моё забытьё. С огромным усилием, превозмогая слабость и пытаясь вынырнуть из трясины забытья, я приоткрыла глаза.

– Это отец Юли, – пояснила растерянная Вика, – генерал Елагин.

– Папа! – прошептала я потрескавшимися губами. Ну точно сплю! Происходящее определённо было навеяно моим воспалённым мозгом. Потому что такого просто не могло быть как в принципе. – Папа, мне очень холодно.

– Юленька, девочка моя! – отец действительно был встревожен.

Родительский голос был настолько пронизан заботой, что я не выдержала и снова улыбнулась в ответ. Кажется, моя губа лопнула, и алая струйка крови потекла по подбородку.

Но это было всё, что я запомнила из событий этого дня, потому что пришла в себя только спустя неделю.

…В медкапсуле отцовского корабля.