Нечаянная ночь

 В полуподвальном зале клуба было накурено и пронзительно воняло потом. Стоило бы снять жёсткую, чёрной кожи косуху, но Леся предпочитала потеть в тяжёлой куртке, боясь привлечь внимание к тому, что скрывалось под ней. Кутаясь в грубую, утыканную заклёпками кожу, она надеялась избежать всех этих косых, брезгливых взглядов, что годами видела в чужих глазах.

Испытывая легкое головокружение от шума и духоты, Леся потерла кончиками пальцев гудящие виски, и по инерции кивнула головой на вопрос официантки: «Ещё пива?».

 Её согласие ничего не изменило в усталом безразличии глаз официантки. Та лишь что-то чиркнула в маленьком блокноте и с тем же вопросом повернулась к спутникам Леси. Смеясь и активно жестикулируя, те наперебой выкрикивали заказ, не собираясь ограничиваться десятком бокалов уже громоздящихся на столе. Небогатая закуска давно приказала долго жить, но кому было дело до закуски?

 Этот вечер субботы Рыжий Майк и его команда собирались оторваться по-полной, нажраться до приятного отупения в мозгах и пустых кошельков. В конце концов, не каждый день исполняется двадцать шесть! Пусть даже днюха была пару недель назад. Гулять, так гулять! Йуххху!

– За Дрища! – проорал Жека, и бокалы снова громко звякнули в дружном порыве. Леся подняла свой и машинально сделала новый глоток, выпивая за парня, которого почти не знала.

 Машка вытянула её из дома в этот вечер, требуя составить компанию, которая на самом деле ей была совсем не нужна. Несложно было догадаться – подружка детства переживает за толстую и некрасивую подругу, которая к двадцати двум годам была ужасающе (с точки зрения Машки) одинока. Эта искренняя жалость вызывала у Леси тошноту, и она как обычно уже собралась придумать предлог для отказа, но перспектива ещё одного одинокого вечера с книжкой и пачкой печенья вдруг вызвала приступ острой тоски, вынудив девушка нехотя выдохнуть в трубку «Ладно, приду».

 Зря согласилась – поморщилась она от очередного всплеска пьяного хохота, досадливо отвернувшись от угорающих над очередной тупой шуткой парней. Слегка растеряв концентрацию, её взгляд скучающе скользил по публике в зале и нечаянно зацепился за крайний столик у стены. Компания человек из семи, несколько понтово одетых парней и девушек, неплохо проводила время, о чём свидетельствовал стол, радужно сверкающий бокалами всех мастей. Внимание Леси привлекло трио в центре – две яркие блондинки жеманно хихикали, призывно заглядывая в глаза красивому темноволосому парню, небрежно рассказывающему какую-то байку.

 Презрение к раскрашенным куклам, открыто соревнующимся за внимание симпатичного пижона, шевельнулось в груди Леси, но, скривив губы, она почему-то так и не смогла отвести взгляда от развлекающейся троицы.

 Вот красавчик ослепительно улыбнулся и, наклонившись к самому уху блондинки слева, прошептал ей что-то интимное. Девица смущенно прыснула в кулачок, но в следующее мгновенье лишь плотнее прижалась к спутнику. «Сейчас раздавит его грудью» – фыркнула Леся и изрядно отхлебнула из бокала. Однако вторая блондинка явно не собиралась уступать сопернице суперприз вечера и, дернув глубокий вырез вниз, тоже пошла в наступление, едва не оседлав не особо сопротивляющегося парня.

«Бабник!» – сердито вынесла вердикт Леся, но продолжила смотреть. Она понимала – в этом есть что-то от мазохизма, наблюдать за тем, что никогда не станет доступным для неё. Никогда, никогда она не сможет вот так грациозно изогнуться и соблазнительно надув губы, поймать горящий искренним восхищением взгляд красивого мужчины. Действительно красивого мужчины. Её удел – прыщавые, лохматые ботаны, воняющие перегаром и пельменями неудачники, лишь после нескольких стаканов горячительного способные заинтересоваться её бесформенно - огромным телом.

От этих мыслей стало ужасно жалко себя и, шмыгнув носом, Леся быстро опрокинула в горло остатки пива. Решительно отвернувшись от красавчика с блондинками, она сосредоточила всё внимание на ярко вспыхнувшей сцене. Заводная песня вдруг сменила однообразные ритмы звучащих фоном саундтреков. Ах да, травести шоу! Леся восхищенно разглядывала яркие образы появившихся в ослепительном круге света персонажей. Один из последних доводов, которым Машка пыталась сломить лесино сопротивление.

В танцующих на сцене парнях лишь очень придирчивый взгляд разглядел бы мужчин. Яркая помада, пышные боа, плавные движения, провокационно блестящее мини. Худощавый парень в длинном белокуром парике танцевал прямо перед Лесей, дерзко улыбаясь и вызывающе задирая ноги на высоченных шпильках. Такой красивый! – восхищённо наблюдала девушка за провокационным танцем, невольно вспомнив свои недавние мучения перед зеркалом. Попытка сделать привлекательным то, что не может быть красивым по определению. Как можно сделать соблазнительными эти толстые щёки, подбородок, стекающий в шею тройной складкой, эти крохотные, потонувшие в буром жире глазки?

Впрочем, глаза были единственным и лучшим, из всего безобразия, безжалостно отражающегося в зеркале. Светло-голубые, того пронзительного оттенка, что приобретает небо в ясный весенний день, когда мир только просыпается для тепла и солнечных деньков. Глаза были чудесные и, наложив на ресницы четыре слоя туши, Леся утвердилась в этой мысли, робко улыбнувшись своему отражению.

У танцующего на сцене парня глаза тоже сияли синим, задорной, яркой синевой жаркого июльского полдня. Легко расставшись с большей частью гардероба, он, немного замешкавшись, потянулся к крошечной набедренной повязке. «Жги, Люсьен!» взревели откуда-то с задних рядов, и танцор, словно только и ждал этого сигнала, резко дернул в сторону узкую полоску ткани, тут же прикрывшись пушистым веером. Зал взревел, и Леся неистово захлопала в ладоши. Люсьен склонился перед публикой в причудливом па, призывая подогретых зрителей не жалеть поощрения. Леся тоже стремительно потянулась к сумочке и, не глядя, достав из кошелька несколько бумажек, протянула их танцору, за тонкой резинкой стринг которого уже топорщилась заметная пачка мятых купюр.

– Спасибо, детка! – Подмигнул стриптизер и ярко-красные губы одарили Лесю солнечной улыбкой.

Она широко улыбнулась в ответ, да так и обернулась с этой сияющей, счастливой улыбкой, на внезапно раздавшееся за спиной: «Огонька не найдётся?». Радостное оживление быстро сменилась растерянностью.

– Ааа…? – только и смогла выдавить девушка, глядя в лицо того самого темноволосого парня, за личной жизнью которого она так беззастенчиво подглядывала недавно.

– Огонька! – обаятельно усмехнувшись, красавчик указал взглядом на зажигалку, лежащую возле самой руки Леси, а затем продемонстрировал сигарету в руке.

– Ах да, конечно! – вскинулась девушка, торопливо щёлкая зажигалкой. Курила она только в компаниях, больше делая вид, чем реально затягиваясь. Задумчиво держа в руках сигарету и потягивая спиртное, Леся чувствовала себя почти своей на редких тусовках, почти нормальной, почти крутой, почти…

Несколько мгновений обмана, который больше походил на самообман. Весь этот вызывающий прикид: густая подводка глаз, розовые пряди в волосах, сигарета и чёрная кожа, плотно обтягивающая крупные формы, должен быть транслировать миру крутизну и незыблемую уверенность в себе. Несуществующую в реальности уверенность.

– Позволишь присесть? – быстро затянувшись сигаретой, парень обжег её чёрным взглядом и опустился на соседний стул. Опешив, Леся несколько раз беззвучно открыла рот, но так и не нашлась с ответом.

– Алекс, – зачем-то представился черноглазый и, легко поймав её ладонь в свою, крепко сжал пальцы.

– Эммм… – подавилась воздухом девушка.

– Тебя зовут Эм? Странное имя. – У него была такая хорошая, открытая улыбка.

– Да. То есть – нет. Леся! – судорожно одернув короткую чёрную юбку, она зацепилась кольцом за редкую сетку колготок и резко дёрнув, выдохнула - Чёрт!

Колготки хрястнули, но ей было не до колготок. Как зачарованная Леся наблюдала за странными действиями нового знакомого. Творился какой-то сюр. Жестом подозвав официантку, парень наклонился к Лесе, близко-близко, так, что она почувствовала его запах. Запах дорогого алкоголя смешанный с терпко-сладким парфюмом.

– Что будешь пить? – спросил Алекс и, не дождавшись её ответа, скомандовал. – Двойной мартини, пожалуйста! И виски. Тот же самый, что вы приносили…

– Молодой человек, а вы, собственно, кто? – Любопытство внезапно влезшего в разговор Рыжего Майка оказалось весьма некстати. Вероятно почувствовав исконную мужскую конкуренцию, он попытался выжить чужого самца со своей территории. Только вот Леся не была его территорией. Они и целовались то всего раз, пару лет назад, спьяну и совершенно случайно… Девушка собралась было возмутиться вторжением уже солидно набравшегося приятеля, но Алекс оказался быстрее,

– А я, собственно, новый знакомый Леси! Алекс! – он дружелюбно протянул руку, и через секунду та утонула в лапе здоровяка. Хочешь, не хочешь, правила игры оставались незыблемыми и, поколебавшись, рыжий детина неохотно протянул,

– Майк.

– Очччень приятно, Майк! – Леся заворожено наблюдала, как белоснежная улыбка парня стала ещё шире. – Вижу, господа, у вас тут отличная компания. Отмечаете день рождения? – несколько голов одновременно кивнули. – Что ж, с Днём рождения! – безошибочно определил он именинника. - Боюсь, моя персона не слишком удачно вписывается в ваш праздник. Не хочу мешать, поэтому, надеюсь, вы не станете возражать, если мы с Лесей покинем вас, пересев за другой столик?

Дружное молчание было ответом на столь блистательный спич. Пока парни за столом пытались переварить и как-то уложить в головах услышанное, Леся встретилась взглядом с подругой. Машкино лицо являло собой смесь потрясения и крайней степени восторга: приоткрытый рот, распахнутые глаза и уплывший взгляд, сосредоточенный на новом лесином знакомом, говорили о сильном впечатлении, произведенном последним. Бабник – с долей разочарования вспомнила Леся и тут же погрустнела. Что за странная прихоть заставила его подсесть к ней?

Однако стоило вкрадчивым мужским пальцам осторожно коснуться её запястья, как все сомнения разом вымыло из головы. «Конечно! Пересядем.» - послушно поднялась она следом за Алексом и уже через несколько минут зачарованно любовалась им, сидя за самым дальним столиком, укрытым от любопытных глаз высокой сводчатой аркой.

Дальнейшее растворилось в тумане сладкого наслаждения, запретного для Леси, и оттого более волнующего. Никогда ещё она вот так не сидела рядом с настоящим принцем из сказки. Да, да, принцем. Алекс, с этой его безупречной чёлкой, блестящими агатами умных глаз, красивым улыбчивым ртом, очаровательно тактичной речью и легко угадывающейся под одеждой атлетичной фигурой, был настоящей сказкой, от которой Леся не хотела просыпаться.

Потягивая спиртное из всё новых бокалов, они разговаривали обо всем на свете, хотя говорил большей частью Алекс, позволяя Лесе открыто наслаждаться умилительными ямочками на щеках и беззаботным мальчишеским смехом. Леся жадно ловила каждое слово, боясь пропустить в алкогольном тумане что-то предельно важное, безумно значимое для неё.

Он что-то рассказывал об отце, что давит и давит на него с детства. Сначала спецшкола с математическим уклоном, бесконечные курсы… Из мальчика ковали юного Эйнштейна, не забывая о всестороннем развитии – бокс, горные лыжи, бальные танцы… Потом университет, конечно, самый престижный – МГИМО. Какой ещё был достоин столь выдающегося дарования?! К концу четвёртого курса папашка уже потирал руки, с нетерпением ожидая момента, когда сын займёт тёпленькое, уже сговорённое местечко в одной из крупных энергетических компаний. Но тут сыночка выкинул финт – взял, да и забил на диплом с выпускными экзаменами! Вместо этого, обнаглевший отпрыск свалил из Первопрестольной в Питер, где предался пороку и безделью, спуская на ветер папочкины деньги. Так, по крайней мере, виделась ситуация оскорблённому родителю.

– Папашка обрубил мне все денежные потоки и ждёт не дождётся, что я приползу домой с повинной. Как бы не так! – бесшабашно расхохотался Алекс и в этот момент Леся окончательно потеряла своё сердце. Он был как праздник, такой яркий, отчаянный и восхитительный!

– И что ты будешь делать? – её едва слышный вопрос развеселил его ещё больше.

– Ну уж точно не поползу на брюхе лизать родительские сапоги! Придумаю что-нибудь! Один мой приятель зовет с ним на пару закрутить новый бизнес. Клянётся, что дело беспроигрышное. Может быть и впишусь... А впрочем, что мы всё о скучном? Знаешь, у тебя потрясающие глаза! Реально, точно два голубых бриллианта! Никогда таких не встречал, клянусь! Сияют словно… Давай ещё выпьем! За тебя! – легко прикончив содержимое шестого бокала, парень обвел уплывшим взглядом, потерявший большую часть посетителей, зал и громко икнул. – Сори! Слушай, ты не находишь, что здесь жутко душно?

 Само собой, она находила, и быстро расплатившись, парочка вывалилась в ночь. Ночью это значилось лишь номинально. Третий час после полуночи в июньском Питере отличался от третьего часа ночи во всех остальных городах. Леся, как и все горожане, обожала «белые» ночи, за непреходящую ясность дневного полдня, и ненавидела за полную невозможность уснуть, несмотря на любые шторы. Этой удивительной особенностью летних питерских ночей с наслаждением пользовались многочисленные туристы, влюблённые парочки и только входящие в состояние осознанной взрослости подростки, что шумными группками болтались в центре города, глазея на воду, бесчисленные прогулочные кораблики и ярко пылающие на стрелке Васильевского острова Ростральные колонны.

Крепко прижавшись к плечу спутника, Леся просунула руку ему под локоть, да так и шагала рядом, обводя невидящим взглядом широкую Неву, ловко уворачиваясь от многочисленных прохожих, и глупо улыбаясь каждой невнятной фразе парня. Они шли в направлении её дома, и с каждым сделанным шагом в сердце девушки росло смятение. Пригласить его к себе? Словно специально, обстоятельства сложились самым удачным образом. Мать Леси - Елена Сергеевна, с её новым мужем Юрием, проводили плановый отпуск на даче, исчезнув из квартиры до конца следующей недели, оставив на попечение девушки старого кота и забитый под завязку холодильник.

Пригласить его на завтрак? – сомнения царапали душу Леси. А вдруг он откажется? Или, рассмеётся и скажет, что с такими как она не завтракают. Может быть просто, будто между делом, предложить чай? Леся запнулась о неровную мостовую набережной, и, не поднимая глаз, выдавила: «Я живу тут недалеко. Можем зайти. Если хочешь». Он безмятежно кивнул, словно и не предполагал другого, и от сердца Леси тут же отлегло. Какой же он…!

Всё получилось само собой, будто и не могло быть иначе. Быстрый поцелуй в дверях плавно перетёк в жаркий и глубокий. Его руки торопливо и жадно скользили по её крупному телу, срывая с плеч ненавистную косуху, неловко расстёгивая пуговки на коротком топе… Бесцеремонно двинулись вниз, одним движением управившись с послушной молнией на юбке. «Подожди!» – метнувшись к шторам, Леся задёрнула их в два резких движения, тут же погрузив гостиную в спасительный полумрак. «Иди ко мне!» - поймав за несуществующую талию, Алекс притянул её совсем близко. Она откинула голову назад, подставляя шею, грудь его ненасытным поцелуям. Хрупкие застёжки бюстгальтера недолго сопротивлялись торопливым и сильным пальцам.

Долгий томный вздох вырвался из горла Леся, когда его руки уверенно коснулись её обнажённых сосков. Хрипло дыша и почти теряя сознание, она горячо ответила на обжигающее прикосновение ненасытных губ, сдаваясь без боя, приоткрыв горящие губы и позволив настырному мужскому языку завладеть её ртом. Она умирала, плавилась, сгорала от жажды… Невыносимой жажды его тела, его сжигающей, всепоглощающей власти. «Ахх…!» - вскрикнула она, когда бесцеремонно проникнув в неё, его пальцы нажали сильнее и убыстрили темп. Выгнувшись навстречу всем телом, она задышала быстрее и коснувшись упругого выступа на его джинсах, потянула парня на себя, опускаясь с ним на диван. Он придавил её сверху и судорожно дыша, впился губами в остро точащий сосок, но тут же отстранился, судорожно шаря в карманах джинсов.

– Что?! – нетерпеливо простонала Леся, покрывая быстро вздымающуюся мужскую грудь быстрыми поцелуями и спускаясь всё ниже.

– Презерватив! – с заметным трудом продохнул Алекс. – Кажется, у меня нет…

– Не страшно! – торопливо перебила Леся, моментально соскользнув в пучину ужаса. Что, если он сейчас передумает и уйдет?! Нет, только не это! – Я принимаю таблетки, так что это совсем безопасно! Совсем безопасно! – не давая парню опомниться, Леся быстро прильнула к желанным губам, пока ловкие пальчики скоро расстёгивали массивный ремень.

Её слова были почти правдой. Почти. За исключением небольших нюансов. Например, того, что противозачаточные таблетки она не принимала ни разу в жизни, в связи с почти полным отсутствием интимной жизни и абсолютно нерегулярным циклом. На этот то, просыпающийся раз в несколько месяцев, фантомный цикл, и понадеялась Леся, подавшись навстречу, наконец-то освобожденному из плена джинсов, горячему мужскому желанию…

 Леся не была девственницей, но тот единственный раз, около года назад, с нескладным однокурсником, оставил лишь чувство неловкости и бессмысленности происходящего. Однако нынешняя ночь…

Этой ночью, всё оказалось совсем иначе. Впервые Леся утонула в этом упоительном ощущении слияния взаимного влечения, впервые в жизни почувствовала себя желанной. Она словно внезапно скинула многолетний плен предрассудков, осуждающих взглядов, нелюбви к себе, и вылупилась из этого мрачного кокона в светлый, радостный мир прекрасной бабочкой. Уплывая в обволакивающей тело, сладкой истоме, не открывая глаз, Леся медленно, довольно потянулась. Запуталась ногами в тонкой простыни, и осознала, что губы сами складываются в улыбку. Было не просто хорошо, было вол-шеб-но! Она парила где-то там, в мармеладных облаках из детских книжек, вместе бабочками и счастливо смеющимися пони…

Хрупкий солнечный луч осторожно прокрался сквозь шторы и шаловливо пощекотал нос девушки. Она забавно сморщила нос и громко чихнула. Словно в ответ на её чих, на кухне что-то загрохотало и покатилось. «О боже, это он!» — ураганом пронеслось в голове и Лесю вмиг снесло с кровати. Растерянно проведя пятернёй по спутанным волосам, она зацепилась за мысль «Господи, он видел меня такой!» и, шустро обернувшись простынёй, на цыпочках рванула в ванную.

Быстро ужаснувшись своему отражению, Леся торопливо смыла размазанные остатки туши и чёрной подводки, легко прошлась щёткой по взъерошенным кудряшкам и, задержавшись взглядом на распухших губах, подумала, что выглядит она, пожалуй, почти мило. Припухшие губы придавали облику невинность детскости, что вкупе с ясной голубизной глаз и розовыми завитками кудрей, создавали умилительный образ неискушённой юности. Леся задумчиво коснулась своей щеки, которая вместо обычной сероватой бледности сияла нежным румянцем. «Может, я действительно ему понравилась?» — родилась шальная мысль, испугав девушку своей смелостью.

На кухне что-то резко звякнуло, напомнив, что медлить больше нельзя и, подтянув повыше тогу из простыни, Леся осторожно двинулась в сторону кухни…

Несколько минут она просто изумлённо таращилась на удивительное из области фантастики, почему-то происходящее на её кухне. Даже слегка потёрла глаза, решив, что мираж растворится. Но нет, на её робкое «Кхм…», восхитительный полуобнажённый молодой бог, хозяйничавший у плиты, стремительно обернулся и обжёг Лесю широкой улыбкой.

— О, ты проснулась?! А я тут это… Завтрак решил сварганить. Прости, что без спросу, просто жрать хотелось жутко, а ты так сладко спала. Ты не против…? — продемонстрировал он скворчащую сковороду в руках.

Её хватило только на то, чтобы неуверенно покачать головой, а потом кивнуть. Дар речи пока не вернулся. Бочком опустившись на стул, она неотрывно наблюдала за Алексом, деловито снующим по кухне. Вот он шустро перевернул яичницу,

— Кинул и для тебя пару яиц. Ты ведь будешь?

Леся снова кивнула, концентрируясь на ловких движениях сильных рук.

Вот парень мельком сунул нос в недра старой кофеварки, и едва заметно скривившись, уточнил,

— Не капсульная?

— Нет. — Лесе мгновенно стало неудобно за древнюю технику, которую родителям подарили ещё на свадьбу. — Молотый кофе там, на левой верхней полке! Я покажу…

— Сиди, счас разберусь! — отмёл он её порыв, с ходу распахнув нужную дверцу. — Ага, бинго!

Потом они ели слегка подгоревшую яичницу и пили горький, плохо заварившийся чёрный кофе, который Леся терпеть не могла. Но она старательно, маленькими глоточками отхлёбывала из чашки, в промежутках между глотками выдавливая милую улыбку, пока мозг метался в панике. Вся эта ситуация — сидящий напротив очаровательный красавец, беззаботно болтающий какую-то ерунду, приготовленный им завтрак, а главное — прошлая ночь, прошедшая под знаменем безудержного секса, были настолько безумными элементами в серой жизни Леси, что мелькнувшая мысль «Это всё параллельная реальность» не показалась ей такой уж сумасшедшей. На подоконнике тренькнул мобильный и, быстро дёрнувшись к нему, Алекс слегка нахмурился.

— Опс! Слушай, мне пора! Труба зовет! — Быстро наклонившись к Лесе, он легко чмокнул её в макушку, — Спасибо за завтрак!

На мгновение его запах окутал её незримым облаком. Судорожно вдохнув, Леся замерла и не смогла ответить. Так она и сидела, неподвижная, словно мраморное надгробие древней римлянки, пока парень быстро одевался в гостиной. «Всё! Всё! Это всё! Сейчас он уйдёт навсегда!» — стучало в висках похоронным гимном. С трудом найдя в себе силы подняться, сгорбившись, чувствуя, как стремительно жизнь и счастье вытекают из неё, Леся прошаркала в прихожую. С тоской она наблюдала, как Алекс натягивает кроссовки, но всё же смогла вымучить хрупкую улыбку, едва его взгляд метнулся к её лицу.

— Ты это…- Он заметно подбирал слова. — Ты реально классная, знаешь?

Ну вот, обычное вступление предшествующее банальностям о том, что они очень разные и бла, бла, бла, но он всегда будет помнить о ней… Обычный трёп, означающий, что парень забудет о тебе через пять минут, едва выйдя за дверь. Глаза Леся защипало от подступивших слёз, но она смогла удержать улыбку на месте. Однако Алекс удивил её,

— Мне было… В смысле, нам же было здорово прошлой ночью! Отлично поболтали и… всё остальное… Мы могли бы ещё? Встретиться. Если ты не против?

— Конечно! — выдохнула Леся, задохнувшись от внезапного счастья. — Я была бы рада!

— Ну и отлично! — с заметным облегчением усмехнулся Алекс. — Запишешь свой телефон? А можешь прямо набрать на мобильном мой и …

— Я напишу! — метнулась Леся в комнату, на бегу врезавшись в тумбу и не заметив боли. Торопливо нацарапав на клочке бумаги цифры, крупно вывела снизу «Леся».

— Вот! — протянула она листочек парню. — Не потеряй!

Прозвучало шуткой, но у Леси похолодело сердце, когда он небрежно засунул бумагу в нагрудный карман.

— И не надейся! К тому же, я ведь знаю, где ты живёшь! — лукавые искорки в глубине карих глаз искрились нежностью. — Так что и не думай от меня так просто отделаться! Ты не сможешь отвертеться, если однажды вечером я завалюсь к тебе на ужин!

— Я не очень хорошо готовлю. — Пролепетала Леся, тут же испугавшись своих слов, прозвучавших как отказ.

— Честно? Я тоже! Придётся заказать пиццу. Ты ведь любишь пиццу?

— Очень! — ложь далась Лесе легко, словно вздох. Она полюбит всё, что он предложит, лишь бы…

— Ну, увидимся! — Мимолётный поцелуй в губы был полон торопливой нежности. Леся захлопнула за Алексом дверь и, ей остался лишь сладко-терпкий аромат его присутствия, да ещё горячая вибрация где-то в области сердца. Так она и стояла, какое-то время, приложив руки к груди, бездумно смотря на дверь и прислушиваясь к удаляющимся шагам по лестнице…

ВОСКРЕСЕНЬЕ.

День ещё не перевалил за половину, а заняться было совершенно нечем. Задумчиво заглянув в холодильник, Леся решила, что есть отчего-то совсем не хочется, недочитанная книга у кровати вызвала лишь лёгкое раздражение. Внутреннее напряжение после расставания с Алексом не давало сосредоточиться, мысли скакали точно стадо лошадей на пожаре, сбиваясь в кучу и толкая друг друга в безуспешной попытке вырваться из горячего водоворота. Случайный взгляд в окно обнаружил яркий, радостный летний день, зовущий окунуться в ясное звучание пронзительной жаркой синевы и, наполненный расслабленным оживлением выходного, город. Внезапно остро почувствовав одиночество, Леся торопливо сунула ноги в балетки и, прихватив сумочку, метеором слетела по лестнице. Прямо туда, в горячий питерский полдень…

Она неспешно прогулялась по набережной, вместе с туристами любуясь на солнечные всполохи, играющие в вялых речных волнах, улыбнулась и помахала в ответ, когда шумная компания с проплывающего мимо речного трамвайчика с криками и громким смехом приветствовала наблюдающих на берегу. Поглазела на пары новобрачных, возбужденно и суетливо фотографировавшихся на фоне Медного всадника. «Не, себе бы я такое не купила» — придирчиво рассматривала Леся фасоны платьев невест, между делом фантазируя о своём свадебном платье. Оно будет как облачко: невесомое, воздушное, белоснежное… «Не сфотографируете нас?» — на эту просьбу Леся охотно откликалась раз за разом, межлу делом подумав, что в следующий раз, когда они с Алексом пойдут гулять, надо обязательно попросить прохожих снять их вместе…

В этих приятных мыслях, Леся незаметно отстояла очередь в любимую пышечную на Большой Конюшенной, привычно заказав десяток пышек и стандартный стакан какао. Осилила она едва пару штук, скормив остальные стае обезумевших голубей не стрелке Васильевского острова. Вечер просочился незаметно, сменив состав прогуливающихся с шумных семейных стаек на медленно двигающиеся вдоль воды парочки.

Всё чаще Леся посматривала на свой мобильный, нетерпеливо ожидая звонка и тут же осаживая себя. Он ведь не обещал позвонить сегодня же. Это было слишком — слишком, даже для самых смелых ожиданий. Возможно завтра… Или в середине недели. Он позвонит и пригласит её куда-нибудь на выходные. Может в кино, а может… Фантазия размывалась в что-то туманное, золотисто-сладкое, полное томного предвкушения…

В тот день Леся долго не могла заснуть. Не задёрнув шторы смотрела в совсем не ночное бледное небо и прокручивала в голове события последних суток. Вспоминала каждый поворот головы Алекса, каждое его слово… Вот он впервые улыбнулся ей, вот первое прикосновение губ… Она вспоминала запах его кожи и нетерпеливо-пылающую черноту глаз, когда они сливались снова и снова, задыхаясь и обжигая друг друга прикосновениями… Она помнила каждое, вновь и вновьперебирая их как драгоценные жемчужины, пока наконец не провалилась в здоровый юношеский сон.

ПОНЕДЕЛЬНИК.

Она едва не проспала на работу. «Едва» являлось понятием относительным, поэтому, когда Вадим (ох да, Вадим Валентинович) развопился насчёт этих жалких пятнадцати минут, Леся просто представила себя невидимкой и шустро скользнула за свой компьютер, позволив боссу разоряться насчёт безответственности сколько ему заблагорассудится. Выволочки и нравоучения — это всё в чём был хорош лесин непосредственный начальник. Формально являясь главой рекламного отдела небольшой компании занимающейся продажей кормов для животных, этот паразит свалил практически всю работу на свою помощницу, целыми днями играя в танчики и пялясь на картинки в соцсетях.

«Младший менеджер по рекламе» — должность Леси звучала довольно солидно, хотя её стоило бы переименовать в «Рабыня на полный день», так как одной своей персоной Леся заменяла весь рекламный отдел компании. И хотя в её дипломе о высшем образовании значилось престижное «Международная реклама», в реальности Леся совмещала обязанности секретаря, офис-менеджера, рекламщика и уборщицы, частенько выползая с работы затемно.

Вот и сейчас, задохнувшись от невыносимой духоты в крошечном офисе, Леся сделала большой глоток воды и с головой погрузилась в мир рекламных постеров, многообещающих слоганов и завлекательных описаний товаров…

«Ваша киска будет счастлива» — прочитала она экране и хихикнула. Да уж, пора закругляться, а то и не до такого допишешься… Быстро посмотрела на тёмный экран телефона и тяжело вздохнула, он так и не позвонил. За целый день лишь два звонка: мама торопливо узнала, всё ли в порядке и, удовлетворившись положительным ответом, вернулась к своему огороду, бросив привычное «Целую, доча».

Второй, примерно в обед, позвонила Машка. Её вопросы Леся знала наперёд, заранее придумав ответы. Нет, с тем вчерашним парнем из клуба у них не «зашло дальше». Да, да, ничего ТАКОГО не было. Он лишь проводил Лесю до дома, оказавшись настоящим джентльменом. Новые встречи — вряд ли, «Он не совсем в моём вкусе» — соврала Леся, сдерживая улыбку. Машка ахала и охала, поддакивая в нужных местах, но Леся отлично представляла себе мысли подруги: бедняжка Леся, толстая и некрасивая подруга, вечная неудачница в безвкусном наряде и кричащей боевой раскраске. Да, она выглядела жалко, была жалкой и понятное дело, что ни один нормальный парень не мог бы увлечься этим нелепым созданием. Нет, нет, не подумайте, Машка любила подругу, но она была реалисткой, поэтому восприняла рассказ Леси о неудавшемся свидании как очевидную неизбежность. Она и не ожидала иного. А кто бы ожидал?

Бросив утешительное: «Ты не много потеряла! Говорю тебе, сразу было понятно, что мажор пустозвон и бабник! Слушай, а может он даже маньяк?! С чего он подсел к тебе, а…? В любом случае, правильно ты его отшила » — резюмировала Машка и, накидав в трубку чмоков, пообещала увидеться. Леся не обижалась на подругу, вполне разделяя её взгляды на собственную привлекательность. Чего уж там… Но всё же, прошлой ночью она оказалась чертовски привлекательна для кое-кого…

Прикусив губу чтобы не рассмеяться, Леся окинула взглядом беспорядок на столе и внезапно вспомнила о ЕГО «угрозе» завилиться на ужин. Не так чтобы она сильно верила в такую возможность (в этой надежде она боялась признаться даже себе), но всё же решила, так, на всякий случай, вплотную заняться по возвращении домой уборкой…

ВТОРНИК, СРЕДА, ЧЕТВЕРГ.

Дни пролетели словно в безумном калейдоскопе, когда за мельтешением ярких осколков событий никак не можешь разглядеть цельную картинку. Рабочая кутерьма, генеральная уборка в квартире и освоение нового телефона (да, да, старый просто отвратительно держал зарядку) поглотили всё время Леси, почти не оставив минут для беспокойства об отсутствии весточки от Алекса. Конечно, она помнила — он не обещал ничего конкретного, но всё же каждый раз вспыхивала надеждой при очередном входящем вызове на экране мобильного. Она металась в сомнениях, то коря себя, что не записала его телефон, то злясь за эту слабость бесконечного наивного ожидания …

ПЯТНИЦА.

Конец трудовой недели ознаменовался сразу двумя яркими событиями. Во-первых Леся впервые поругалась с начальником. Да что там поругалась, в камерном масштабе их крохотного офиса разборка с Вадимом вылилась в настоящий скандал. Конфликт начался с сущей, на первый взгляд, ерунды — за пять минут до окончания рабочего дня Вадим приземлился внушительным задом на край лесиного стола и сообщил девушке, что нужно категорически срочно загрузить на сайт описание новой партии кормов, а также кинуть свеженький рекламный баннер на главную страницу сайта. «Всего и делов–то, дай бог, на часик» — оптимистично закончил парень, собирая свои вещички с твёрдым намерением свалить домой. Очевидно, он привычно не ожидал никаких проблем с этой рыхлой, послушной занудой, поэтому ответ девушки явился для Вадима потрясением.

— Вадим Валентинович, — Леся подняла безмятежный взгляд на начальника, — Вы, вероятно, не заметили — мой рабочий день заканчивается через пять минут. А за внеурочную работу мне не доплачивают. Поэтому, всё, что я могу для вас сделать — загрузить на сайт описание одного единственного товара. Потом я ухожу домой.

Несколько секунд начальник ошарашено переваривал ответ девушки, а потом вскипел возмущением. Брызгая слюной, он взывал к её совести и профессионализму, угрожал увольнением и настаивал, всерьёз настаивал, прекратить эти глупости. Пока он распинался в праведном красноречии, Леся внимательно следила за большой стрелкой настенных часов. Когда та достигла цифры двенадцать, девушка неуклюже поднялась из-за стола, сунула мобильный в сумку и произнесла,

— Ну вот, рабочее время истекло! Хороших выходных, Вадим Валентинович!

— Ты не посмеешь! — рявкнул он, и дернул тонкие ремешки её сумки на себя. — Если уйдешь сейчас — считай себя уволенной! — Сумка резко спикировала на пол.

Немногочисленные зрители этой безобразной сцены приглушённо охнули.

— Ну что ж, значит считайте меня уволенной! — Леся быстро наклонилась и, подхватив сумку, бодро промаршировала мимо покрытого испариной бывшего начальника. Так начиналась её новая жизнь…

Вторым по значимости (хотя тут Леся могла и поспорить) событием пятницы являлась покупка платья. Испытав необычайную лёгкость от прощания с опостылевшей работой, Леся внезапно решила прошвырнуться по магазинам. И зайдя в ближайший торговый центр, замерла у первой же витрины. На безликом манекене висело оно — платье, созданное будто специально для Леси. Насыщенно-синий шёлк (пусть и искусственный), длинные рукава, глубокий вырез, приталенный силуэт — буквально всё в платье призывало немедленно примерить это восхитительное творение. Леся не смогла удержаться от соблазна.

— Вам надо на размер поменьше. — Посоветовала продавщица, внимательно взглянув на девушку, робко поворачивающуюся перед большим зеркалом. — Я принесу.

Поменьше? В смысле — поменьше?! Леся с сомнением разглядывала своё отражение, пытаясь определить, вправду ли она похудела. Честно сказать, всю последнюю неделю Лесе было не до еды. Как-то так незаметно сложилась, что холодильник с его содержимым плавно соскользнул на последний план. Постоянно погружённая в свои мысли Леся просто — напросто забывала поесть, а когда желудок начинал громко ворчать, на ходу перекусывала бананом или просто вливала в себя чашку чая, тут же выбрасывая это из головы. Прежде вызывающие прилив аппетита продукты на полках магазинов, нынче оставляли Лесю безразличной, а вид колбасы внезапно стал вызывать отвращение, быстро перерастающее в дурноту.

Жарко, вот и не хочется есть — сама себе объяснила эту метаморфозу Леся, легко натягивая платье на размер меньше. Да, это было оно, то самое, идеально сидящее на её совсем не идеальной фигуре. Пронзительно-голубые глаза, в сочетании с глубоким синим, засияли ещё ярче. «Я беру его» — сообщила она продавщице и прочла в глазах той одобрение. В этот момент у Леси и возник план…

СУББОТА.

Как и неделю назад, в клубе было битком народа. Выкупать столик было ей не по карману, потому Леся пристроилась у барной стойки, внимательно рассматривая посетителей. Алекса среди гостей заведения было не видно, но народ ещё только подтягивался в клуб, и Леся не теряла надежду, регулярно поглядывая на вход. Несколько раз какие-то мужчины предлагали угостить её выпивкой, но не глядя на лица, она быстро мотала головой «Нет, спасибо».

Внезапно публика потянулась к центру зала, оживлённо вглядываясь в ярко вспыхнувшую софитами сцену. «Люсьен! Люсьен!» скандировало несколько пьяных голосов и, словно в ответ на их призыв на подмостки выпорхнул тот, понравившийся Лесе танцор. В этот раз на Люсьен был леопардовый наряд роковой красавицы, длинный хлыст на боку и ковбойская шляпа. Прогарцевав по подиуму, Люсьен принялась выделывать сложные и довольно непристойные танцевальные па с хлыстом, потихоньку избавляясь от одежды. Финал, в котором на прелестнице остались лишь хлыст и шляпа (в качестве последнего бастиона приличия) как и в прошлый раз, был принят феерично.

Забыв обо всём, Леся заливисто смеялась и аплодировала. Раскланявшись перед зрителями и собрав обильный урожай купюр, Люсьен вдруг задержал блестящий взгляд на Лесе и лукаво подмигнув ей, внезапно приветственно взмахнул шляпой, на несколько секунд открыв взглядам публики самое сокровенное. Зал взревел — крики, хохот, топот ног… Не зная, как реагировать на это внезапное внимание, Леся вскинула руку ко рту, да так и осталась, растерянно наблюдая за тем как Люсьен покидает сцену, уступая её новому танцору.

Она растянула два коктейля на следующий час и уже собиралась закругляться, признав очевидный провал плана, когда слева раздалось негромкое «Привет. Красивое платье». Леся вздрогнула и обернулась…

...

 Чтобы не пропустить новые книги и акции от автора, не забудьте подписаться на мою страницу!

Леся обернулась, и взгляд быстро метнулся от вызывающе — светлых волос к смеющимся синим глазам.

— Вы?!

— О мой бог! Неужели я внезапно состарился?! — забавно всплеснув руками, парень напротив комично округлил губы. — Ох, нет, только не говори мне, что тебе десять! Иначе как объяснить это ужасное «Вы»?!

Леся улыбнулась, открыто разглядывая собеседника — растянутая розовая футболка с огромным глазом на груди, драные голубые джинсы плотно облегающие стройные ноги, густая подводка и длинные (накладные?) ресницы добавляли взгляду глубины и загадочности.

— Прости! Я не хотела обидеть. Это ведь ты выступал сейчас?

— Прощаю! И нет, ты не обидела меня, — дружелюбная улыбка служила подтверждением его слов. — Насчёт твоего вопроса, по — моему ответ очевиден! Или ты видишь в зале кого-то столь же блистательного?

Леся рассмеялась,

— Это было здорово! Никогда не видела ничего подобного!

— И много травести-шоу ты видела в жизни?

— В прошлую субботу было первое. Мне очень понравилось!

— Я заметил, крошка! Тебя, так же как и меня, сложно не заметить! Ты как сдобный пирожок на фоне этих засохших карамелек. — Одарив Лесю этим сомнительным комплиментом, блондин энергично махнул бармену. — Эй, Мишаня, сваргань нам с подружкой по коктейлю! Только не ту бурду, которой ты травишь честных граждан!

Перед Лесей возникла узкая, изящная рука с идеальным, переливающимся в свете ламп, маникюром,

— Кстати, я — Никита! Для друзей — Ник.

— А как же «Люсьен»? — вспомнила Леся выкрики из зала.

— Мой сценический псевдоним. Хотел взять «Сияющая Королева», но его уже используют пару человек в индустрии.

— Сияющая королева, — словно пробуя имя на вкус, задумчиво повторила Леся, — красиво, тебе подходит.

— Можешь звать меня так, если нравится, прекрасная незнакомка.

— Ох, прости пожалуйста, меня зовут Леся.

— Миленькое имя. — Кивнул парень и поднял бокал сверкающий всеми оттенками красного, от насыщенно- оранжевого до густого малинового. — За дружбу!

Содержимое бокала явственно горчило грейпфрутом и, чуть поморщившись, Леся отставила его,

— Ты давно здесь работаешь?

— Работаю? Нет, куколка, я не работаю, я — создаю искусство! Творю волшебство на сцене два раза в неделю. Вот уже около года. Обычно по пятницам и субботам, но, бывает, если в клубе аншлаг или особое мероприятие, приглашают и в воскресенье.

— И… — Леся не знала, как потактичнее сформулировать вопрос, — И тебе это всё нравится?

— Дай-ка подумать. — Ник гротескно изобразил глубокое раздумье, многозначительно приложив палец к подбородку. — Да, безусловно! Танец — моя жизнь! Я растворяюсь в нём, превращаюсь в нечто изумительное, желанное, вдохновляющее…

— А твои родные, родители… как они относятся к твоей работе?

Лёгкая тень едва омрачила лицо её собеседника, на мгновение согнав обаятельную улыбку, и тут же исчезла, не оставив и следа на вновь оживившемся лице,

— Нормально. Нормально относятся. Главное, чтобы человек был счастлив — разве нет? Вот, а теперь отложим все эти серьёзные разговоры и идём танцевать!

— Я не танцую! — отшатнулась Леся от его протянутой руки. И тут же попыталась загладить нечаянную грубость. — В том смысле, что танцы — это не моё. Я не очень подхожу для них…

— С чего ты взяла? — искренне вскинул брови Ник.

— Нууу, просто посмотри на меня.

— И…? — В распахнутых глазах горело неподдельное недоумение. — Что я должен увидеть кроме прелестной девушки в офигенном платье? Идём же, — пританцовывая, он настойчиво потянул Лесю с барного стула, — время не ждёт, оно идёт в ритме моего сердца…

Последнюю фразу Никита пропел ритмично повиливая бёдрами, и Лесе не оставалось ничего другого как соскользнуть со стула и двинуться в центр зала следом за ним.

— Жоржи, душка, поставь нам что-нибудь погорячее! — прокричал Ник куда-то в глубину зала, и через минуту стены клуба завибрировали от зажигательных ритмов латины.

Смеясь, Никита потащил её в центр небольшого танцпола. Леся на мгновение вернулась в детство, когда вот так же, держась за руки, бежала на качели вместе с приятелем Ванькой. Они хохотали и толкались, норовя выпихнуть друг друга с расшатанных сидений. Леся улыбнулась случайным воспоминаниям и с удовольствием положила руку на крепкое плечо Ника, позволив его ладони найти её талию, а в следующее мгновение оказалась плотно прижата к словно отлитой из тёплого металла мужской груди. Это было… неожиданно и неловко. Леся задержала дыхание, и недовольно поджав губы, резко отстранилась, пытаясь вернуть дистанцию между телами.

— Эй! — вскинув глаза, она наткнулась на полный недоумения взгляд. — Дорогая, в чём дело? Это всего лишь танец!

— Да, но я…

Она могла бы сказать, что всё это слишком. Слишком внезапно, слишком откровенно, слишком раскованно для неё. Но правда была не только в этом. Да, Никита казался чудесным парнем, но он не был Алексом… И она просто не могла…

По-своему поняв её растерянность и отведённый в сторону взгляд, Ник громко выдохнул,

— Опп-па! Кажется, понял. Какой же я болван! Ты решила, что я клеюсь…

— Нет, нет! Я совсем не…

— Прости, дурака! Чес слово, я думал это очевидно. А ты вот что…

— Что, очевидно?

— Ну… Что я как бы играю за другую команду.

— Какую команду? — продолжила тупить Леся, чувствуя себя жутко неуютно, ловя недоумённые взгляды энергично двигающихся вокруг людей. Вероятно, они не могли понять, что делает здесь эта неловкая корова, да ещё и в сопровождении накрашенного красавчика.

— Эмм, не ту команду, за которую играет большинство…

— В смысле, ты не за Зенит?

Синие глаза Ника на секунду стали ещё больше, а потом он взорвался смехом. Яростным, неудержимым, оглушительным. Уперев ладони в колени парень хохотал во весь голос, время от времени вытирая слёзы с побагровевших щёк. Танцующие расступились вокруг них, с любопытством поглядывая на странную парочку. Многие улыбались. Отсмеявшись, Ник выпрямился и, шагнув к Лесе, заявил весьма торжественно,

— Должен признаться, пирожок, ты самое удивительное существо из всех, что я встречал! И, чтобы избежать дальнейших недоразумений, рассадим всех птичек по скворечникам, то бишь расставим все точки над И! Видишь ли, Леся, я на данный момент не особенно заинтересован в отношениях… с девушками. То есть у меня к тебе чисто дружеское расположение.

— Оу?! Так придерживаешься свободных взглядов… — только и смогла выдавить Леся.

— Типа того. — Никита кивнул, между делом подпевая под нос звучащей из динамиков песне. — А теперь, раз я не представляю жуткой угрозы, ты будешь со мной танцевать?

Они танцевали и танцевали, ловя телами страстные мелодии жаркого юга. Первоначальная скованность и неуверенность Леси постепенно отступили, выпустив на свободу неосознанные желания и фантазии, что скрывались под коростой запретов даже от неё самой. Музыка умоляла отдаться чувству, обещая бесконечное наслаждение… Почти как той ночью, с НИМ… В ритмичных вспышках огней Лесе мерещился обжигающий чёрный взгляд и уверенная усмешка красивых мужских губ… ЕГО губ. Леся прикрыла глаза и позволила Нику полностьювести её в этом чувственном путешествии, ощущая себя бабочкой, впервые расправившей крылья, наконец избавившейся от жёсткого кокона условностей…

— А ты неплохо двигаешься. — Ник легонько опрокинул её назад, тут же поймав в уверенное объятие. — Занималась танцами?

— Очень давно.

Это было правдой. Расслабленный мозг легко выцепил из памяти картинки прошлого. Вот она на сцене, в первом ряду на новогоднем выступлении первоклашек. Шум аплодисментов кажется ураганным, неумолкающим. Первый успех и похвалы преподавателя школьной секции бальных танцев. Леся буквально парила от восторга, слушая обнадёживающее «Если будешь и дальше стараться, станешь солисткой в следующей постановке…». А потом всё рухнуло — двустороннее воспаление лёгких (где она его только подцепила в июле?), две недели в больнице, лошадиные дозы антибиотиков. Первого сентября вместо хрупкой тростиночки Леси на её месте сидела круглолицая пышка с глазами — щёлками, которые она не решалась поднять на ошеломлённых одноклассников. Нет, её не выгнали из танцевальной секции. Просто поставили в последний ряд и перестали замечать, будто она враз стала невидимкой. Леся не возражала, молча снося косые взгляды и явный игнор преподавателя, мечтая действительно испариться, стать призраком, избавиться от своего, ставшего таким неуклюжим и чужим, тела. Нет, её не выставили, она ушла сама, промучившись пару месяцев в последнем ряду… Мама предложила найти другую секцию, когда заметила, что Леся больше не задерживается после уроков. Леся обещала подумать. Больше они эту тему не поднимали…

— Это было давно… — повторила Леся, возвращаясь из воспоминаний в плен танца и ловко провернувшись под рукой Ника, лучезарно улыбнулась, но тут же скривилась от внезапно наполнившей горло горечи. Тошнота накатила резко, из ниоткуда, поднявшись в груди мерзкой, неотвратимой волной.

— Меня сейчас вырвет… — вдруг побледнев, Леся вскинула ладонь ко рту и рванула в сторону туалетов.

Она едва успела… Было бы обидно испортить такое красивое платье, подумала Леся выполаскивая остатки гадости изо рта над раковиной. И в этот момент её накрыло по новой…

В ней совсем не осталось жидкости, так во всяком случае казалось Лесе, но желудок всё выворачивало, снова и снова. На дрожащих ногах она прислонилась к дверце туалетной кабинки, прислушиваясь к происходящему внутри живота. Всё или …?

— Эй, подруга, ты как там? — Негромко постучали в дверцу.

— Хочу умереть прямо здесь. — Ответила она честно, мельком подумав, что Нику совсем не место в женском туалете.

— Вызвать скорую? — В его голосе звучала искренняя озабоченность.

— Не надо. Я сейчас…

«Сейчас» растянулось ещё на некоторое время, пока Леся отчаянно цеплялась за норовящую перевернуться реальность, глубоко дыша и успокаивая мельтешащие в глазах вспышки. Когда она, наконец- то, выползла из кабинки на манер подстреленного бегемота, первым, что возникло перед глазами оказался стакан с водой.

— Только маленькими глотками, пей по чуть-чуть, а то опять вывернет. — Увещевал Никита, осторожно придерживая стакан возле её губ. — Как же ты так, дорогая… — Леся почувствовала осторожную ладонь на своей макушке, и от этой простой ласки тугой узел в груди заметно расслабился, позволив вздохнуть глубже.

— Отравилась, наверное… — прошептала она, вытерев губы запястьем.

— Если этот кретин Мишка виноват с его пойлом… — Возмущённо нахмурился Ник.

— Мне бы домой… — Едва слышно перебила его Леся. — Ты не мог бы заказать такси?

— Оу, конечно! О чём разговор!

Он усадил её в такси, в последнее мгновение придержав закрывающуюся дверцу машины,

— Как приедешь домой, обязательно выпей Смекту или активированный уголь. Если их нет — тёплый чай. Только не слишком крепкий! И не забывай пить как можно больше воды…

— Хорошо, мамочка! — Несмотря на остаточное головокружение, Леся улыбнулась. — Спасибо за всё!

— Не за что, пирожок! Друзья на то и друзья…

Ещё раз сверкнула его ослепительная улыбка, и такси рвануло в ночь…

Проспав несколько часов тяжёлым сном без сновидений, Леся прошаркала на кухню и налила себе большой стакан воды. Намереваясь выполнить обещания, данные Никите, вывалила на стол аптечку в поиске белых пакетиков сорбента. И в этот момент её опять накрыла дурнота…

Отравление не отпускало Лесю всё утро, едва угомонившись к обеду. Около трёх Леся смогла влить в себя полчашки чая и удержать его в желудке. Это был успех. К вечеру, когда в прихожую, под завязку нагруженные пакетами, ввалились мама с отчимом, Леся чувствовала себя уже почти нормально.

Однако, бросив на дочь беглый взгляд, Елена Сергеевна уронила пакет с продуктами,

— Что с тобой?! Ты больна?!

— Отравилась. — Пробормотала Леся, зачем-то соврав ненужное, — Вчера шаверму съёла на улице вот и …

— Сколько раз тебе было сказано — не покупать эту гадость! — Как обычно обеспокоенность матери тут же вылилась в поток возмущения. — Ты глянь на себя — бледная словно смерть! Марш в постель! И не возражай!

Леся и не собиралась. Сил на возражения у неё не осталось…

Несмотря на активную деятельность развернутую матерью по избавлению Леси от последствий отравления, в понедельник утром картина повторила воскресную. Да, дурнота была не такой яростной, но со скромным завтраком Лесе пришлось расстаться. Послушно открыв рот для очередной ложки Энтеросгеля, Леся проигнорировала мамино задумчивое «Может вызвать врача…» и снова нырнула под одеяло, тут же провалившись в глубокий сон.

Вследствие этого сна, Леся не ответила на несколько входящих звонков, пропустив пару действительно важных. Одним из них был звонок из компании, где до недавнего времени работала Леся, и которую она покинула столь феерично. «Перезвоните мне» — гласило сообщение на мобильном, когда Леся протёрла глаза около пяти вечера. Задумчиво, она несколько минут пыталась сообразить от кого сообщение. Так и не придя к определённому выводу, Леся нажала «перезвонить», не сильно надеясь на ответ. Шёл шестой час, рабочее время официально закончилось…

Вторник принес некоторое облегчение и, проглотив половинку печеньки, которая так и осталась в желудке, Леся поздравила себя с очевидным прогрессом. Правду сказать, девушку ещё слегка подташнивало, но в целом она себя чувствовала уже почти по-человечески, о чём и сообщила матери с преувеличенным воодушевлением.

— Ты всё ещё слишком бледная. — Скептически покачала головой Елена Сергеевна. — И похудела сильно. Глянь на себя, кожа да кости…

Последнее утверждение было очевидным преувеличением. Несмотря на пару, может тройку, потерянных за неделю килограмм, в Лесе оставалось ещё не меньше восьмидесяти полновесных кило, которые девушка ощущала вполне отчётливо. Впрочем, спорить с матерью было бесполезно и, лишь демонстративно закатив глаза, Леся торопливо обогнула ту в прихожей, сообщив обыденное,

— Я на работу…

Как легко можно догадаться, рассказать матери об увольнении Леся не решилась, отложив этот непростой разговор на потом. «Потом» было понятие размытое, а потому совсем не страшное. Впрочем, покривила душой Леся совсем немного, ибо действительно направилась в офис, с которым рассталась три дня назад.

Вопреки её планам — быстренько отдать секретарю заявление об уходе и раствориться за горизонтом, избежав неприятных объяснений с руководством фирмы (особенно с Вадимом), — на ресепшене Лесю перехватила Света — офис — менеджер,

— Тебе велели идти прямо к генеральному!

— В смысле — к генеральному?! — тут же занервничала Леся, — Я — в отдел кадров. Мне же только заявление на увольнение отдать…

Света взглянула на Лесю как на слабоумную,

— Говорю же — тебе к генеральному! Сказали передать сразу, как появишься.

— Кто сказал? — Леся никак не могла сообразить, чем такая мелкая сошка как она могла заинтересовать руководителя фирмы? Если только он не решил отыграться на ней за демонстративное увольнение… Бунт на корабле и всё такое… Впрочем… Нет, вряд ли. Это казалось абсурдом.

— Марина Львовна. Его секретарша. — Видя растерянность девушки, Света тихонько подтолкнула её в спину. — Шагай же, генеральный как раз на месте. Прямо и налево, последняя дверь по коридору. Ну, ты знаешь…

…На Петропавловке оглушительно выстрелила пушка, традиционно возвещая о полдне. Леся выскользнула из массивных, поблёскивающих начищенной бронзой дверей и зажмурилась от ослепительного июльского солнца. Широкая улыбка играла на её округлом лице, делая его почти красивым. Кто бы мог подумать… Нет, ну кто бы мог подумать, что всё обернётся так?! Руководитель отдела рекламы — растеклось во рту сладостью название её новой должности. Невероятно!

Леся легко перескочила через две ступеньки и вприпрыжку зашагала по мостовой, напевая себе под нос «Раз ступенька, два ступенька, будет солнышко…». Если бы не прохожие, она заливалась бы во всё горло, вспоминая греющее душу «Вы весьма ценный сотрудник нашей компании и осознавая ваше усердие, а так же значительный вклад в общее дело…». А ещё, Вадима уволили! Вот так, просто взяли и уволили, без реверансов и положенных двух недель отработки! Спасибо тебе, Господи, за эти маленькие радости!

Леся энергично взмахнула сумкой, и в воздух испуганно взмыло сразу несколько голубей. И пусть в её новом трудовом договоре фигурировало уточнение про испытательный срок, Леся была полна воодушевления. Она будет стараться изо всех сил и докажет, всем докажет, что достойна. Достойна лучшего!

Все следующие дни, несмотря на так и не оставившие её утренние недомогания, Леся прилагала все усилия, чтобы оправдать доверие руководства. Она приходила в офис первой, а уходила последней, едва замечая происходящее вокруг, полностью поглощённая круговертью телефонных звонков и экраном компьютера. Ей обещали найти помощника, но пока приходилось управляться одной. Ничего, она справится, главное не завалить испытательный срок! Когда в пятницу вечером Леся устало ввалилась домой, мама хмуро оглядела её и поинтересовалась,

— Опять не обедала?

— А вот и нет, съёла два блинчика в Теремке! — Бодро соврала Леся, только в это мгновение сообразив, что пропустила обед. Не специально, вовсе нет. Она просто забыла. В последнее время она частенько забывала пообедать, почти полностью утратив прежнее влечение к еде.

Лицо матери выразило очевидное недоверие, но она сдержалась, ограничившись сухим,

— Мой руки и иди ужинать.

Леся уже лежала в постели, бесцельно просматривая ленту в соцсетях, когда мать появилась в её комнате. Неслышно опустившись на край кровати, Елена Сергеевна неторопливо убрала с лесиного лба норовившую попасть в глаза прядь и тяжело вздохнула.

— Я хотела спросить… Ты с кем-то встречаешься сейчас?

— Каждый день, с целой толпой людей, и не все они приятные! — попыталась отшутиться Леся, но под ложечкой засосало предчувствие тяжёлого разговора.

— Не ёрничай! — мать добавила в голос напускной строгости, но за этой ширмой Леся распознала тревожное беспокойство. — У тебя есть мальчик? Молодой человек.

— Сложно сказать. — Осторожно, точно пробираясь по зыбкому болоту, Леся подбирала слова.

— Что ты имеешь в виду? — Вскинулась Елена Сергеевна.

Леся почувствовала под ногами совсем уж непрочную почву. Любой неверный шаг в сторону и тебе кранты! Отсутствие парня, так же как наличие неподходящего (с точки зрения мамы) бойфренда грозили бесконечной промывкой мозгов и горами упрёков, которые могли погрести Лесю под собой в считанные минуты.

— Нуу… я пока не уверена насколько это серьёзно. — Почти не погрешила она против истины. — Мы встречались буквально несколько раз (Один! Только один раз! Язвительно хихикнуло в глубине сознания). Не беспокойся — он вполне приличный парень, не алкоголик и не наркоман! — Безмятежная улыбка должна была словам легкость и убедительность.

— Но ты…? Вы…? — Мать неуверенно вытянула из кармана длинную узкую коробочку. — Надеюсь, это пустая предосторожность. Просто сделай это ради моего спокойствия. Ладно?

Леся с недоумением прочитала крупный текст на упаковке,

— Мааам, ты думаешь?!

Мать торопливо поднялась с кровати и легко поцеловала Лесю в лоб.

— Я ничего не думаю, просто не хочу волноваться за тебя! Эти твои утренние недомогания и бледность.

— А может у меня рак?! — неудачно пошутила Леся, тут же получив увесистую затрещину.

— Тьфу на тебя! Вот дура, прости Господи! Чтобы я не слышала больше таких шуток!

Выйдя из комнаты, Елена Сергеевна сердито хлопнула дверью, оставив Лесю в глубоких раздумьях над содержимым белой упаковки. Она покрутила коробочку в руках так и сяк, два раза внимательно прочитала инструкцию и решила « А почему бы и нет?!»…

Спустя примерно полчаса, дождавшись, пока мать с отчимом улягутся на боковую, Леся на цыпочках пробралась на кухню и, бесшумно распахнув морозилку, удовлетворённо выцепила оттуда объёмную банку с мороженным (ваниль, клубника, шоколад).

Прихватив самую большую ложку, злоумышленница таким же манером вернулась в свою комнату и, взгромоздившись с добычей на кровать, предалась размышлениям. А подумать было над чем. Катастрофа была уже здесь, постучавшись в её дверь без предупреждения. Для кого-то это стало бы благословением, а для неё…? Вся её прежняя, не очень яркая, но вполне упорядоченная жизнь, неудержимо неслась в жерло хаоса и неизвестности, в мгновенье ока снеся все амбициозные мечты и планы на будущее. Если только она не предпримет что-то… Что-то очень разумное и правильное. Разделавшись с остатками мороженного, Леся сосредоточенно облизала ложку и кивнула, придя в согласие с собственными мыслями. Да, именно так она поступит, здраво и по — взрослому…

ВОСКРЕСЕНЬЕ.

Игривые мужские губы вкрадчиво коснулись маленького ушка, двинулись ниже, лаская шею и дразня быстрыми, едва ощутимыми прикосновениями, распаляя проснувшееся желание. По шее Леси пробежала внезапная дрожь и она выгнулась назад, издав негромкий вздох, когда набирающие напор губы скользнули вдоль её позвоночника. Ожигающая череда стремительных, едва переносимых в своей пронзительности поцелуев опалила кожу спины, разгоняя жадное, горячее пламя внизу живота.

Алчущий наслаждения зверь проснулся где-то внутри Леси и яростно требовал утолить его лихорадочный голод. Она рывком перевернулась на спину и требовательно привлекла к себе мужчину. Обвив ногами его потный торс, сама сделала быстрое, резкое движение навстречу, взорвавшись блаженством когда почувствовала его в себе, всего, наполнившего целиком, горячего и мощного. «Быстрее!», она отстранилась и снова вобрала полностью, позволяя колючей щетине царапать её нежную кожу, взрываясь новым удовольствием, когда его зубы торопливо прикусывали нежную кожу сосков. Пальцы дернули вверх чёрные кудри, и их лица оказались рядом. «Ещё!» потребовала она, утопая в диком пламени чёрных глаз. Он послушно ускорил скорость, превратившись в сплошной огненный вихрь, превращая её в общий костёр. Она вспыхнула и сгорела в крике, повторяя его имя… Алекс!