Недотрога

Всё. Я не могу больше на это смотреть. Если еще хоть один из них сделает в мою сторону свое «уникальное» движение бедрами, честное слово, я размахнусь и врежу ему прямо по бубенчикам вот этим самым молотком для установления порядка! Нет, ну правда, как меня угораздило оказаться в комиссии по приему? Мало мне службы в зоопарке под названием «гарем Ее Величества», так теперь я этих самцов еще и отбирать должна самостоятельно!

- Претендент номер сто семьдесят шесть, - занудным голосом продекламировал распорядитель. – Ягир Эдиври, тридцать пять лет, хэрширонец.

Высокий, статный мужчина слегка пригнулся, проходя через тесноватый для него дверной проем. Всего шаг понадобился ему, чтобы оказаться на подиуме. Бросив в нашу сторону томный и при этом властный взгляд, он плавно выгнул спинку, покрытую густой синей шерстью с черно-фиолетовым отливом и качнул длинным, словно бы плюшевым, хвостом. Негромкое «мрррр», невзначай вырвавшееся из его груди, прокатилось по полу, а потом и по нашим позвоночникам.

- Разденьтесь, пожалуйста, - сказала-выдохнула моя соседка справа. Вообще-то, она говорила это каждому вошедшему – так по протоколу положено – но именно этому представителю мужского пола раздеться она предложила с таким взглядом, словно собиралась отведать его прямо здесь, на столе комиссии.

Мужчина медленно снял штаны, явив публике то, ради чего, собственно, и устраивался этот нелепый конкурс. Моим коллегам хватило одного взгляда, чтобы начать ерзать на стульях, а мне — чтобы захотеть сбежать к ближайшему поганому ведру.

Соседка слева чуть заерзала на стуле. Соседка справа прикусила губу и свела колени, зажав бедрами свои дрожащие ладони. Нет, ну вы издеваетесь.

- Девочки, может, вы без меня справитесь? Мне что-то нехорошо, - пробормотала я, чувствуя подкатывающую дурноту.

- Нет, - ответила коллега слева, не отрывая глаз от объекта исследования. – Ее Величество велела выбирать только вместе с тобой. Она доверяет твоему вкусу. Хочешь, сделаем перерыв?

При этих словах она облизнулась и алчным взглядом окинула шеренгу обнаженных конкурсантов, выстроившихся на сцене позади хэрширонца.

- Нет уж, - сразу передумала я. – Не хочу растягивать это «удовольствие».

Стиснув зубы, я пальцем поманила мужчину поближе к столу.

- Предъявите… объект на осмотр, пожалуйста.

Слуга тут же положил на стол чистую салфетку. Высота стола была рассчитана как раз так, чтобы среднестатистическому мужчине было удобно выкладывать на него осматриваемый орган. Правда, большинству из них так и не удалось «положить» его по вполне естественным причинам: поди-ка, расслабься в таких условиях. Мужчины и сейчас стояли в полной готовности, напоминая столбы с краниками.

О, боги, и как меня угораздило попасть на эту работу? Я ведь художница. Сидела бы сейчас где-нибудь в просторной студии, малевала портреты купчих и их откормленных детей, так нет же… Мариша, за что?!

Хэрширонец недоуменно покосился на салфетку: с его-то ростом она бы понадобилась, только если б он вздумал сильно присесть, разведя колени. Я представила эту позу и чуть не начала истерично ржать: похоже, сказывалось скопившееся раздражение. И усталость. Нет, пора поскорее заканчивать этот цирк. Где тут мои инструменты?

- Так… параметры соответствуют, - с трудом сказала я, выполняя такую простую, но такую трудную работу. - Коллеги, зафиксируйте в протоколе: экземпляр крупный, ухоженный и, судя по реакции, весьма отзывчивый.

Но обе коллеги уже почти постанывали, изнывая от жажды. Да поняла я, поняла: он вам понравился. Согласна, парень ничего так, особенно по сравнению с другими кандидатами.

По условиям набора, попасть в гарем мог каждый желающий. Не ограничивался ни рост, ни возраст, ни раса. Среди обязательных требований были только мужской пол и отсутствие болезней. Неудивительно, что на сцене сейчас громоздилось шоу голых уродцев. Этот хэрширонец среди них был едва ли не самый адекватный. Опять же, очень отзывчивый на ласку, явно чувствительный. Надо его взять, он понравится Маришке. То есть, Ее Величеству Мариэлле Де Туатэв.

- Следующий, - крикнула я, махнув рукой хэрширонцу, чтобы присоединился к остальным.

- Это был последний, - радостно объявил тоже уставший распорядитель и захлопнул дверь, оставляя меня наедине с ватагой самцов.

- Замечательно, - едва сдерживая радость по поводу начала конца мероприятия, выдохнула я. – Сейчас мои коллеги зачитают свои решения. Те, чьи имена будут названы, должны немедленно покинуть помещение.

Суккубы всегда выбирали первыми. У них были какие-то свои взгляды на мужчин, сугубо гастрономические, и я в этом ничего не понимала. Моя же задача была – применить к оставшимся свои эстетические требования. Собственно, для этого меня изначально и назначили на должность. В отличие от суккубов, чей разум частенько затмевало желание, мне с легкостью удавалось раскритиковать внешность претендента в пух и прах.

Мне вообще очень сложно понравиться. А на вторую неделю набора – практически невозможно. Тем более, что каждый из этих самцов на полном серьезе пытался впечатлить меня своим достоинством. И это при том, что данную часть тела я всегда считала отталкивающей – не важно, у женщины или у мужчины. Красивым может быть лицо, спина, ягодицы, нос и даже пятка, но только не то, что у людей между ног – так я считала, считаю и буду считать.

В первый день набора я краснела и никак не могла заставить себя посмотреть на исследуемые «объекты». Но королевская служба заставила. На второй день я делала это уже машинально. На третий я вообще перестала отдавать себе отчет в том, что делаю. Но на вторую неделю усталость и низкое качество «продукта» начали выводить меня из себя.

Я не могла спать, перестала есть, потому что мне всюду мерещились Они. Знаете, это весьма противно, когда набрав полную ложку манной каши, подносишь ее ко рту, а тут перед твоими глазами во всей красе всплывает воспоминание о каком-нибудь кривом пятнистом достоинстве, торчащем из волосатого холмика. Или когда, отмывшись от мерзости дня, ложишься в чистую прохладную кроватку, а твое больное воображение вдруг решает примерить... 

Так, все, не думать об этом. Брр!

И хорошо бы, если б все они были как у этого хэрширонца – чистенькие и ухоженные. Так нет ведь, большинство экземпляров выглядело так, что в кошмаре присниться может. Про ухоженность и чистоту вообще молчу — в зале порой пахло скорее скотным двором, чем дворцом. Один старичок мне честно заявил, что не мыл свой орган со времен юношеской влюбленности: это он так хранил светлую память о даме сердца.

В общем, я была несказанно рада окончанию этого кошмара, и даже готова была без тошноты приступить к повторному осмотру – уже эстетическому – лишь бы только все поскорее закончилось. Вернусь в свою комнатку, почитаю двадцатитомник о жизни грифонов. Скука смертная, зато никаких… (простите, чуть не применила нецензурное выражение).

К тому моменту, когда суккубы вытурили из зала чуть больше сотни претендентов, я уже мысленно дочитывала первую страницу. Коллеги весьма грубо вывели меня из этого ангельского состояния, втолкнув в самое сердце ада. В смысле – в толпу мужчин.

- Э, спокойнее, ребята, - вовремя остановила я конкурсантов, так как некоторые уже решили, что сейчас их попросят продемонстрировать заявленные в резюме умения. – Разойдитесь чуть пошире, я провожу эстетический осмотр.

Мужчины разошлись вокруг меня дружным хороводиком. Еще бы за ручки взялись, ага.

Претенденты остались очень разные. Сколько живу, сколько работаю – никак не могу понять, по какому принципу суккубы их отбирают. Правда, достоинства у большинства из них были огромные. Но были и исключения. Например, вон тот скромный мужчина, пытающийся скрыть свой небольшой сконфуженный орган от окружающих. Или вон тот с коротким и толстым хозяйством.

- Всем повернуться спиной ко мне. Кого похлопаю по спине, тот уходит. Правда, если хотите, можете остаться на вечернюю оргию принцессы Теврел. По коридору налево.

Мужчины развернулись. Отвращение тут же схлынуло, включилось чувство прекрасного. Ого, а тут есть очень даже симпатичные представители сильного пола. Например, вот этот с рельефной, но не раздражающей мускулатурой и ягодицами идеальной формы. Я бы с него пару эскизов накидала. Или вон тот стройный дроу с толстой косой. Или вот этот плюшевый оборотень с нежным белым пушком на бедрах.

Невезучий молодой человек, скромно прятавший свое достоинство, оказался демоном, и нервно прижимал к ноге тонкий гибкий хвостик с острым сердечком на конце. Смешной. Первый раз такой вижу. Да, вряд ли среди демонов этот парень на хорошем счету, с такими-то характеристиками. Ни рогов, ни клыков. Даже жалко его… Впрочем, мне-то какая разница?

Я вытолкнула из круга еще человек сорок, явно нам не подходящих. Фьюх, полдела сделано. Теперь вдохнуть поглубже, и…

- Повернитесь лицом, пожалуйста. Теперь представьте, что вас позвала Ее Величество. В какой позе вы бы предпочли перед ней предстать?

Нет, ну вы издеваетесь! Из более чем дюжины мужиков оригинальную позу попытались принять от силы пятеро. Остальные смело нацелились в меня своими кабачками, зажав в самой середине. С трудом поборов нахлынувший приступ тошноты, я указала каждому из этих «меченосцев» на дверь. Пошли они все на… каникулы. Хватит с меня показательных выступлений быков-осеменителей.

Да, именно так: возьму всех остальных только потому, что не считают свой орган размножения центром вселенной. И мне плевать, что оборотень выпятил задницу, дроу по-женски приподнял плечо и закусил губу, а хилый демон с «висуном» так и не придумал себе никакой позы.

Когда раздраженная и обиженная масса мышц и мужских феромонов схлынула, я выдохнула и на всякий случай еще раз оглядела оставшихся: не стоит ли еще кого выставить. Нет. Оборотень был довольно милый, дроу - симпатичный, мужичок с татуировкой – оригинальный, хэрширонец – экзотичный, эльф – тут без комментариев, я уже четвертого за эту неделю принимаю. Вот только демон с «висуном»… А, черт с ним, пусть и он остается. Маришке будет, кого в краску вгонять, она это любит.

Я оглядела пополнение своего зоопарка и широко улыбнулась им:

- Добро пожаловать во дворец, мальчики. Меня зовут Фелисса Мериме, и я смотритель королевского гарема.

***

Они шли за мной, как цыплята за наседкой, шелестя босыми пятками по пышным коврам и еще пока смущаясь встречным людям: прежнюю одежду у них забрали, а новая ждала их только после купания.

- Режим дня у нас простой, - вещала я. – Подъем в восемь утра, завтрак в девять. Для работавших в ночь завтрак подается в удобное для них время. После завтрака у вас занятия – гимнастика, иностранные языки, этикет и прочее, в зависимости от ваших знаний и умений. Занятия обязательны для посещения. Освободить от них может только лекарь и члены королевской семьи. В противном случае ворота дворца всегда открыты для выходящих. Забирайте трудовые свитки и идите на все четыре стороны. Это понятно?

- Да, госпожа Мериме, - хором отозвались они.

- Дальше. Каждый из вас обязан неукоснительно следовать уставу гарема и выполнять предписанную ему программу обучения или лечения, если таковую назначит королевский лекарь. Запрещается пить спиртные напитки в больших количествах без особого разрешения, курить или иным способом принимать дурман-травы, а также вступать в интимные связи с лицами женского либо мужеского пола, не имеющими допуска в гарем. Запрещается покидать территорию дворца без разрешения. Запрещается приходить в королевские покои без разрешения. Это ясно?

- Да, госпожа Мериме.

- Вы имеете право на выплату ежемесячного жалования, размер которого устанавливается индивидуально. Вам полагается полный пансион, включая снабжение вас одеждой, обувью, предметами личной гигиены, украшениями и косметикой, если таковая потребуется. Также вы имеете право на некоторое время покинуть дворец. При этом жалование не выплачивается, но за вами сохраняется место в гареме на срок до двух месяцев. Вопросы есть?

- А письма писать можно? – спросил дроу. Эльф рядом с ним фыркнул. Ну и чего ты фырчишь, спрашивается? Это, между прочим, единственный дроу в гареме, так что имеет право чего-то не знать.

- Писать письма, беседовать по магическому кристаллу и даже приглашать гостей в специально отведенные для этого покои, - спокойно пояснила я. - Все для вашего удобства. Еще вопросы?

Вопросов не было, да и мы как раз дошли. Я указала мальчикам, где находятся купальни, и села в глубокое и удобное кресло, намереваясь подремать тут полчасика, пока они не закончат. Не тут-то было. Стоило новеньким скрыться в купальне, как во внутренние помещения ввалилась толпа моих подопечных: подозрительно веселая и шумная. Меня словно пружиной подбросило.

- Пили? – я сурово уставилась на компанию, уперев руки в бока.

- Нет, что вы, госпожа Мериме, - принялись они отнекиваться.

- Тогда почему ты опять без штанов? – вопросила я пушистого оборотня с едва заметными треугольниками ушей, виновато вжатых в пышную гриву волос.

- Они колются, - пожаловался эксгибиционист-рецидивист.

- А ты нарушаешь дисциплину!

- Да кто меня тут видит? Одни мужики кругом, - заныл он.

Я многозначительно кашлянула, намекая на гендерные различия между нами. С негромким «Ой, простите» оборотень скрылся за спинами товарищей.

- А ну-ка дыхни, - обратилась я к ближайшему эльфу. Тот послушно дыхнул. Чуть-чуть. Только чтобы мой острый нюх успел оценить масштаб бедствия.

- Та-а-ак, - протянула я. – Гномья наливочка, значит. Я новеньких привела, про устав им рассказываю, про обязанности, а вы тут бухаете. А без жалованья на месяц остаться не хотите?

«Пфф» было мне ответом. Да уж, чего это я. Эта компания здесь уже третий год зажигает, у них денег – куры не клюют. Нужен козырь покрупнее.

- У принцессы Теврел плохое настроение, - многозначительно сказала я. - Еще раз поймаю вас навеселе, пойдете ее утешать.

- Я трезв как стеклышко! – бодро выдал побледневший эльф. Остальные согласно закивали.

Про могучий ПМС принцессы по дворцу ходили легенды. У девушки был сильный магический дар, но у всякой медали есть оборотная сторона: когда у нее шалили гормоны, Теврел бросалась из крайности в крайность. Ей непременно нужно было то потискать какого-нибудь эльфа, наплести ему косичек с розовыми бантиками, то пошвыряться молниями во все, что движется с криком: «А-а-а, бесит!». А потом упасть на кровать и часами ныть, что «жизнь дерьмо, и все потеряно давно».

Сначала придворный маг обещал, что это пройдет, когда девочка вырастет. Потом, что пройдет, когда у нее появится мужчина. Потом, что пройдет, когда она родит. С некоторых пор все и правда проходит. Мимо мага, впечатанного принцессой в стену дворца.

- Идите и займитесь чем-нибудь более интеллектуальным, - сказала я, и компания нехотя рассеялась по зале. Кто-то уселся за шахматы, кто-то затеял игру в карты, кто-то просто взял книжку и завалился в кресло в ожидании ужина.

Я оглядела моих подопечных и ощутила гордость за собственный труд. Ангелы во плоти. Потаенная мечта любой девушки. Я выбирала их со всем тщанием, а потом месяцами кропотливо и дотошно шлифовала недостатки, превращая их в достоинства. Старожилы гарема, как эта компания, могли одним взглядом сразить любую девушку, а парой прикосновений – отправить на вершину блаженства. Я потрепала по загривку ближайшего воспитанника, поправила воротник у его соседа, проверила, надел ли оборотень штаны.

Тем временем из купальни вышли новенькие. Одежды на них по-прежнему не было, но они догадались обвязаться полотенцами. Умнички. Не зря я их выбрала. Ребята чуть смущенно мялись у входа, не зная, что им делать дальше.

- Всем внимание, - я вышла на середину зала. – У нас сегодня последнее пополнение в этом году. Мальчики, представьтесь, пожалуйста.

Аудитория заинтересованно повернула головы к новопришедшим. Ни ревности, ни презрения, ни опасения в их глазах не было – и слава богу! Я уже видела, кто кого возьмет в свою компанию. Как все-таки здорово, что правящая семья – суккубы, и гарем у них – мужской. Не представляю, как бы я работала в женском: это ж натуральный гадюшник с вечными склоками и предательствами. Яд в воде для умывания, иглы в матрасах, сплетни, подставы. Бррр.

- Добрый вечер. Меня зовут Ягир, - взял на себя смелость быть первым хэрширонец. – Люблю конный спорт и хорошую еду. Рад оказаться здесь.

Мужчины приветливо закивали ему, оценив габариты. Зуб даю, завтра его затащат в свое логово любители потягать железо. Их хлебом не корми, дай показать, на что способны.

- Я Диметрий, - подхватил инициативу мускулистый любитель татуировок с низким голосом. – Можно просто Дима. Я люблю читать.

Опаньки. Неожиданно.

- Меня зовут Эльсиниэль, - пропел-проговорил эльф. – В прошлом я придворный кондитер. Но вот решил попробовать себя в новой профессии. Прошу любить и жаловать.

Да ты моя лапочка. Конечно, мы будем тебя любить. Холить и лелеять. Вон, твои сородичи уже радостно машут тебе из угла. Пожалуй, пора все-таки открывать для вас отдельное крыло. Можно даже с оранжереей. Вы великолепно будете смотреться среди цветущих роз или клумб с гиацинтами. И бабочек еще туда. Синеньких.

- Здравствуйте. Меня зовут Бьо. Я люблю бегать под луной. Я оборотень-песец.

Да. Что тут еще скажешь? К нам пришел песец. Мужики дружно заржали, но оборотень не обиделся. Похоже, он был доволен произведенным эффектом.

- Добрый вечер, - порадовал нас приятным баритоном дроу. – Меня зовут Эрай-Лан. В свободное время я изучаю бытовую магию.

Да, мы читали твое резюме. Пылесосущее заклинание, освежители воздуха, стирка без воды и прочие голубые мечты горничных. Эх, жаль, ты не дворецким нанимался. Цены б тебе не было. Впрочем, в нынешней работе тоже можно применить такие умения: вспотел, испачкал простыни – щелкни пальцами, и все вокруг снова чистое и свежее, в том числе и ты сам. Да и приятные запахи в спальне еще никому не мешали.

- А меня зовут Адэнир, - нервно покачивая кончиком хвоста, сказал демон. - Можно просто Дэн. Я коллекционирую когти грифонов.

Как еще не сопли драконов. Ну да ладно. Главное, что для организации его досуга мне не придется искать свободное помещение или бегать по всему городу в поисках особо ценного корма для трехглазых лягушек.

В этот момент очень вовремя раздался переливчатый звон колокольчика, и мужики радостно устремились на ужин. Почти всех новичков разобрали уже сложившиеся компании и клубы по интересам. Даже татуированного библиофила забрали с собой такие же буквоеды – у них в столовой был свой столик с книжной полкой. Остались только дроу и демон. Пришлось покамест усадить их за отдельный стол.

Скрипнула потайная дверь, плети плюща у дальней стены чуть раздвинулись, и среди них мелькнула женская фигура в темном капюшоне. Кто-то из королевской семьи пожаловал, надо бы глянуть, кто именно. Подойдя поближе, я узнала подругу детства.

- Мариш, ты чего прячешься? – прошептала я ей. – Тут все свои. В смысле – все твои.

- Захотелось посмотреть на них настоящих, без показухи, - пояснила Маришка, с интересом подглядывая из-под низко надвинутого капюшона.

- Без показухи – это тебе в туалете надо прятаться, - фыркнула я.

- Фу, Лисси! – она скривилась.

- Простите, Ваше Величество. Вырвалось, - повинилась я.

- Да ничего, - мигом простила она меня. - Просто в обеденной зале это предложение прозвучало очень не к месту.

- Поняла. Постараюсь исправиться, - я показательно прищелкнула каблуками.

- Лисси, брось этот официальный тон, - проворчала Мариша. - Мы с тобой подруги еще с тех пор, когда моя мать и не думала о завоевании трона.

- Извини. Клинит иногда, - уже куда более честно повинилась я. - Так тебе кого сегодня прислать? Ты же за этим пришла?

- Ага. Я голодная, как сто волков, - честно призналась суккуб.

- Может, тогда сразу двоих? Или троих? – я вытащила блокнот и карандаш.

- Двоих, - немного подумав, сказала она. - Но новеньких и по одному. Где они у тебя?

- Двое вон там, у колонны сидят, видишь? – я ткнула пальцем в направлении оборотня и хэрширонца. - Еще один, татуированный, у книжной полки уже зависает. Есть еще эльф – вон тот, что в центре кружочка сородичей, а также демон и дроу.

- Дроу? – заинтересовалась Маришка, облизнувшись. – Где?

- Вон тот с длинной косой, - кивнула я. - Он как раз сейчас к нам спиной стоит.

- Вот с него и начнем, - подруга потерла руки в предвкушении. - А как разойдусь – пришли того, с хвостиком.

- У нас сегодня трое с хвостиками, - укоризненно заметила я. – Кого именно?

- Ну вон того, с синей шерсткой на спине, - Мариша ткнула пальцем в хэрширонца.

- Что-то тебя на темнокожих потянуло, - заметила я, записывая имена.

- Ага. Экзотика, - хихикнула Мариша. – Ладно, я побежала, у меня там еще эльфийский посол приема дожидается.

И она, поглубже надвинув капюшон, юркнула обратно в потайную дверь.

Ужин прошел спокойно. Мои питомцы галдели, смеялись, жевали. И даже дроу с демоном о чем-то вежливо переговаривались. Вот и хорошо, значит, сами себе рано или поздно найдут компанию, и мне не нужно ломать над этим голову. После ужина все разлетелись по своим делам. Вечер для местных обитателей был самым любимым временем, так как это время можно было проводить по своему усмотрению, если, конечно, не придет вызов.

Я снова собрала новеньких и показала им комнаты. Почти на всех хватило недавно освободившихся, только демона пришлось поселить в старом крыле. Небольшая экскурсия, еще один инструктаж, выдача ключей – ничего сложного. Даже приятно, наконец, вернуться к человеческой работе.

Хэрширонца и дроу я оставила напоследок.

- Ягир, Эрай, вы сегодня работаете, - заявила я им, доведя до нового крыла.

- Так скоро? – удивился дроу и обеспокоенно принялся трепать косу. М-да, дурная привычка, очень бабская. Придется отучать.

- А что, ты устал? – уточнила я.

- Нет, просто не ожидал, - смутился Эрай. - Мы же еще не видели Ее Величество.

- Зато она вас видела, - пояснила я. - Ты, кстати, первый идешь. А Ягиру придется подождать, пока позовут. Вы наденьте что-нибудь, я вас провожу.

Хэрширонец вышел почти сразу, а дроу задержался: то ли он комнату свою оглядывал, то ли выбирал, что надеть. Не знаю, что он там выбирал, но зеленая рубаха абсолютно не подходила его серой коже. Он сразу стал похож на заплесневелый пень. Ладно, с этим можно разобраться на месте.

Мы прошли через несколько галерей, миновали покои принцессы, из которых доносились подозрительные звуки: принцесса у нас дама с особыми запросами, так что у нее был свой маленький гарем – тренированный и выносливый. К тому же, у нее сегодня подружки собрались, так что где-то там еще и оргия проходила. К счастью, такие вещи ко мне никакого отношения не имеют. Я вообще против излишеств. Ведь даже ненасытной Маришке требуется максимум трое на ночь. Да и то – по одному. Так зачем каждый вечер созывать такую толпу? Фу. Надеюсь, Теврел не унаследует трон.

Дойдя до покоев Ее Величества, я задумалась и оглядела моих питомцев. Хм. Пожалуй, черно-фиолетовая спальня была бы тут как нельзя кстати – ближе по колориту.

- Ягир, подождешь вон в той комнате, - показала я. - Эрай, заходи.

Дроу с интересом зашел в спальню. Он немного нервничал, но не тушевался.

- Снимай свою шкурку, - велела я, приводя помещение в рабочий вид.

- Что, прямо сейчас? – удивился он. - Разве не лучше будет раздеться в процессе?

- В следующий раз. Ты сегодня на редкость неудачно выбрал гардероб. Эта расцветка придает твоей коже болезненность, - пояснила я, откидывая покрывало.

- Правда? – дроу посмотрелся в высокое зеркало. – Мне казалось, она подчеркивает цвет моих глаз. Зеленый хорошо сочетается с серым.

- Ну да. Как плесень и сухарь, - фыркнула я. - Снимай, давай.

Дроу немного помялся, а потом стянул рубашку, штаны и подал мне.

- Ложись, - я махнула рукой на большую кровать, застеленную прохладным шелком. Пока дроу устраивался, я прошлась по комнате, погасила магические светильники и зажгла обычные свечи в матовых стеклянных шариках: так свет будет мягче, приятнее глазу. Да и как раз догорят, когда Маришка наиграется, гасить не нужно будет. Оглянулась на дроу. Тот лежал на боку, подперев голову ладонью, совершенно обнаженный. Я потянула шелковое покрывало и немного прикрыла, чтобы картина из пошлой стала романтической.

- Можно? – спросила я, потянувшись к его косе.

- Да, конечно, - кивнул он.

Я расплела косу, раскидала по подушкам волнистые пряди, спустила парочку до самого пола. Потом достала из сумки чернильную палочку и немного подвела ему брови и глаза: при такой темной коже требовался более яркий макияж. Дроу не сопротивлялся, видно, был знаком с косметикой. Потом еще немного поработала с шелком, создавая изящные драпировки, и чуть приспустила прозрачный полог.

Отошла, полюбовалась. Вернулась, чтобы задвинуть под кровать его обувь. Вот теперь идеально, хоть картину пиши.

В коридоре раздался легкий звон: коридорный подал сигнал о возвращении Ее Величества.

- Если не захочешь уходить по коридору, здесь в шкафу есть ход, ведущий в купальни гарема, - торопливо сказала я. - Удачи тебе, я пошла.

И сама же юркнула в шкаф. Прошла пару шагов по плохо освещенной лестнице, но потом передумала, вернулась и села ждать, посматривая в щелочку. Нет, я не собиралась подглядывать, просто немного волновалась за новенького. В конце концов, у нас в гареме еще не было дроу. Кто их знает, как у них постельные дела устроены. Еще начнет Маришку шлепать, а она этого ох как не любит.

Скрипнула дверь, и Ее Величество остановилась на пороге. Маришу от меня скрывали дверцы шкафа, зато мне было хорошо видно, как дроу перевел на нее взгляд и улыбнулся. Видимо, хотел томно, но получилось смущенно. От осознания этого он смутился еще больше и немного покраснел – точнее, потемнел, с учетом цвета кожи. Умничка. Ты, конечно, не знал, но она это очень любит.

Мариша неслышным шагом преодолела полкомнаты и присела на край кровати. Дроу немного приподнялся на подушках, пока ничего не предпринимая. Правильно. Подожди, она тебя еще рассматривает.

Вот Мариша подняла руку, провела пальчиком по его щеке. Дроу чуть вздрогнул и прикрыл глаза. Понимаю. Маришка инстинктивно знает, где у каждого чувствительные места. Она мягко обхватила его ладонями чуть ниже талии, потом скользнула под спинку. Дроу тут же замер, словно не знал — то ли радоваться, то ли бояться.

Так, пора уходить. Третьей я становиться не собираюсь, даже в роли обычного наблюдателя, хоть Маришка мне и предлагала.

Быстро пролетев лестницу и миновав купальню, а также внутренние помещения гарема, я ввалилась в свою комнату и рухнула на кровать, кое-как сковырнув туфельку туфелькой. Раздеваться было лень, и я уснула прямо так. Это был очень долгий и нервный день.

Звонок утреннего колокольчика заставил меня со стоном сползти с кровати. Я чувствовала себя разбитой, к тому же до полного онемения отлежала руку. Косметика вся вымазалась на подушку, темное платье покрылось едва заметными белыми пылинками и пушинками от перины. Вчера я так устала, что рухнула в кровать в полном наряде.

Посидев и обругав себя, чтоб не повадно было впредь так опрометчиво бросаться в постель, чувствуя, как смутными иголочными уколами возвращается к жизни онемевшая рука, я встала и побрела в свою купальню. Из зеркала на меня сурово глянула помятая и выжатая ведьма.

Я поплескала в лицо водой, с неохотой подмахнула кисточкой глаза и брови, а потом снова рассмотрела отражение. Умывание и свежая косметика превратили злобную ведьму в просто невыспавшуюся. Ладно, сойдет: мне, чай, не на подиум и даже не в Маришкину койку.

Впервые за последние несколько недель на завтрак я опоздала. Мальчики уже покушали и разбрелись по занятиям, оставив после себя гору немытых тарелок. Зевающий поваренок лениво относил посуду обратно на кухню, но при виде меня сделал вид, что усердно работает.

Я со вздохом покачала головой и села за свой стол, где меня дожидался завтрак. Есть его не хотелось. Особенно под выжидательными взглядами «новобранцев», не знающих, куда им идти и что делать. Дроу и хэрширонец отсутствовали: похоже, Мариша их вчера загоняла. Ну и ладно, пусть спят, раз такие молодцы. Я поманила оставшихся пальцем. Они послушно подошли.

- Та-а-ак, - протянула я, потягивая остывший чай и оглядывая разномастную четверку. – Ну, садитесь поближе, что ли. Побеседуем. Начнем с самого простого. Читать все умеют?

Все четверо согласно кивнули.

- А по-эльфийски? – уточнила я.

- Я не умею, - робко помахал рукой наш песец.

- Значит, Эльсиниэль тебя научит. Не возражаешь? – я перевела взгляд на эльфа. Тот пожал плечами, дескать, желанием не горю, но и против ничего не имею.

- Так, дальше, - продолжила я. – Иностранными языками владеете?

Трое кивнули, но татуированный библиофил помотал головой.

- Дэн, ты какой язык учил? – спросила я демона, припомнив имя.

- Арвийский, хэрширонский, мальвийский, эспарго, - принялся перечислять он. - Еще альденский, но не очень хорошо. До разговорного уровня не дотягиваю.

Я не по-светски присвистнула. Ничего себе. Лично я только на мальвийском могу, ну и по-хэрширонски пару слов знаю – как не знать, если по этим пушистикам все придворные дамы «тащатся»? А тут такие познания.

- У меня дядя в посольстве работает, - смущенно пояснил демон. – Я в детстве у него каждое лето гостил, вот он меня и подтянул.

- Отлично, - одобрила я. - Научишь Диметрия основам, скажем, мальвийского?

- А может, я лучше по книгам? – умоляюще посмотрел на меня библиофил.

- Ты что-то имеешь против демонов? – подозрительно прищурилась я. Не переношу склоки в коллективе.

- Нет, я просто книги очень люблю, - честно пояснил он и расплылся в улыбке. – Я по книгам что угодно могу выучить.

Эх, а я-то надеялась организовать совместное обучение, чтобы и на учителях сэкономить, и дружественные связи установить. Ну да ладно, не все коту масленица.

- Тогда идите втроем в библиотеку, смотритель выдаст вам все, что нужно, - разрешила я.

И они ушли, оставив после себя запахи свежевыданной парфюмерии. Остался только демон.

- А тебя, ты уж прости, я запишу на что-нибудь спортивное, - сказала я Дэну, оглядев его щуплую фигуру. - У нас есть занятия по плаванию, верховой езде, фехтованию. Хотя, могу записать на танцы. Там тоже хорошо тело тренируют. Что выбираешь?

- Фехтование, пожалуй, - подумав, сказал он. - Всем остальным я неплохо владею.

- Тоже дядя постарался? – я подняла брови: подозрительный какой-то набор способностей. Особенно если учесть, что среди демонов он с такой внешностью вряд ли в чести, и должен был в школе оказаться среди забитых мальчиков. Забитых в прямом смысле, так как в подростковом возрасте демоны – довольно агрессивные существа.

- Нет, мама. Она у меня бывшая графиня, - ответил демон с улыбкой: видимо, это не было болезненным воспоминанием. Еще более странно: обычно выходцы из благородных семей, пусть и обедневших, в чужие гаремы не попадают.

- Все интереснее и интереснее, - протянула я, разглядывая его и потягивая чай. – А сам-то ты чем занимался до того, как сюда попал?

- Бухгалтером был, - неожиданно заявил он.

Я поперхнулась. Ну надо же. Бухгалтеров у нас в гареме еще не было. Тем более с мамой-графиней и дядей-послом.

- Мой отец был из простых, - решил пооткровенничать демон. – Наобещал маме с три короба, меня заделал. Думал, женится на ней, графом станет. Ну, женился, а маму за это титула лишили. Отец тогда гулять стал, потом и вовсе спился. Денег у нас было не много, вот я и стал бухгалтером – все-таки, постоянный доход, интеллектуальный труд. Ну, вы понимаете.

- А сюда как попал? Надоело? – спросила я, принимаясь за вторую чашку чая и булочки: во мне наконец-то проснулся аппетит.

- Обещайте, что никому не расскажете, - попросил Дэн, доверительно понизив голос и мельком оглянувшись.

- Могила, - улыбнулась я, прижав палец к губам. Кажется, у кого-то детство затянулось.

- Видите ли, для демона я довольно непрезентабельно выгляжу, - признался он, подтвердив мои догадки насчет реакции соплеменников на его внешность. - Клыков нет, рога тоже так и не выросли, хотя лекарь обещал, что однажды вырастут. У меня только хвост есть и когти.

Он сделал пару хватательных движений в воздухе, продемонстрировав мне аккуратные, прозрачные коготки. Они были блестящими, почти не загнутыми. Собственно, очень милые коготки. Мне бы такие пошли.

- В общем, меня на работе не сильно ценили, - продолжил Дэн. - Но и не выгоняли, потому что работал хорошо. Как-то раз мы с коллегами выпили и немного рассорились. И я им спьяну заявил, что однажды буду работать в королевском дворце. Вот меня и поймали на слове. Я как протрезвел, собирался вернуться и извиниться за весь бред, что нес вечером. А потом наткнулся на ваше объявление и подумал: чем черт не шутит? Я же не уточнял, в чьем именно дворце я буду работать и кем. А вернуться и позорно повиниться всегда успею. Вот так я здесь и оказался.

- Чего же не уходишь, раз сделал, как обещал? Запись в трудовом свитке уже есть, спор ты выиграл, – сказала я.

- Зачем? – пожал плечами демон. – Здесь хорошо кормят, одевают, даже развлекают. Меня все устраивает. А язвительное письмо коллегам я еще вчера отправил.

Я фыркнула. В принципе, он прав. У его новой работы было не так уж много минусов. Разве что заявится какая-нибудь тетка королевы и потребует ночь любви. Но такое случается не чаще раза в год, да и таких, как Дэн, обычно не зовут: ему, как минимум, нужно подкачаться.

- Не боишься, что тебя все-таки заставят работать? – прищурилась я.

- Почему я должен этого бояться? – возмутился демон. - У меня с этим делом все нормально, вы сами проверяли.

- Все с тобой понятно, - я встала. – Пойдем, провожу на фехтование.

***

Наконец-то нормальная работа. Сегодня до обеда нужно сделать обход, зайти к казначею и сделать заказ на предметы личной гигиены, потом к лекарю – напомнить ему про очередной осмотр, потом проверить, не отлынивает ли кто-нибудь от занятий. Ой, а дел-то куча. И вообще, пора просить у Ее Величества прибавку к жалованию. Впрочем, мне все равно некогда будет эту прибавку тратить.

Где-то на моменте перехода от лекаря обратно в гарем меня нагнал посыльный с королевским приказом: Мариша просила привести сегодня после обеда десять-пятнадцать мальчиков для украшения приема. Подробности не указывались, но была пометка, что гости – ее родичи, а значит, суккубы. И это, в свою очередь, предполагало вполне закономерное завершение мероприятия.

А я-то, дура, понадеялась, что неприятные моменты закончились и настали добротные трудовые будни. Ага, держи карман шире. Придут какие-то грязные дамочки с неизвестно какими замашками и будут моих мальчиков лапать. А если они их заразят чем-нибудь? А если поломают? Или еще веселее – украдут (бывало и такое). Или, не дай боги, задушат в порыве страсти. Эх, придется пожертвовать приятным вечером и присмотреть за ними. Какая гадость эти вечерние приемы.

Остаток дня был испорчен ожиданием неприятного дела. Новеньких я брать не стала, подготовила свою веселую компанию – ту самую, что посмела напиться, пока меня всего полдня не было. Они ребята привычные, сами неплохо знают, что делать нужно. И их как раз двенадцать. Должно хватить. За обедом парни весело переговаривались, отпускали в адрес друг друга сальные шуточки. А меня все не отпускало волнение за них. Не люблю я, все-таки, большие мероприятия.

Мы долго выбирали одежду и украшения, потом пришел цирюльник, привел всех в порядок. К тому моменту, когда за нами прислали слугу, я уже отчаянно не хотела отдавать моих милых, симпатичных мальчиков в лапы порочных ведьм. Но идти все-таки пришлось.

Официальная часть приема уже закончилась, в зале были накрыты столики, тут и там валялись подушки, а на них возлежали полуголые суккубы. На вид вроде не очень опасные и все довольно молодые. Мои мальчики тут же разбрелись по залу, легко и быстро нашли себе подходящие места и собеседниц.

Звучала музыка, в центре зала сновали танцовщицы, позвякивая бубенчиками. Мариша сделала мне знак рукой. Я подошла, ведя за собой Бьо – оборотня-песца, так как в последней строчке послания Ее Величество пожелала видеть еще кого-нибудь из новеньких. Я решила взять пушистика. И не прогадала.

Увидев его умильную мордочку, Мариша разулыбалась. Мне был дан знак присесть на подушку рядом с троном, а потом я была забыта. Ее Величество усадила оборотня на подлокотник своего кресла и начала расспрашивать. Бьо храбрился и красовался перед публикой, отвечал дерзко, но не грубо. Мариша смеялась и щекотала его колени, торчащие из-под шортов: этот представитель фауны тоже не любил брюки, но согласился на укороченный вариант.

Я поискала взглядом моих подопечных, пересчитала их и на время успокоилась. Все тут и выглядят довольными. Вечер обещал быть долгим, так что я стала потягивать вино, чтобы его скоротать.

Танцовщицы были умелыми, смотреть на них было приятно. Правда, они не всегда сразу начинали танцевать, потому что музыканты сидели наверху, и они не могли договариваться друг с другом или подавать знаки: музыкантам не полагалось видеть, что происходит в зале. Мужчины королевского гарема были собственностью Ее Величества. Смотреть на их обнаженные тела можно было только отдельно приглашенным гостям и мне.

Так что, стоило руке Ее Величества «случайно» скользнуть под ткань шортиков, как танцовщиц словно ветром сдуло. С их исчезновением атмосфера в зале изменилась. Я не раз бывала на подобных мероприятиях, и меня это всегда пугало. Светлые, веселые и вежливые улыбки гостей вдруг разгорались алчным огнем.

«Начинается», - подумала я, внутренне собираясь.

Нет, я ничего не имела против естественных желаний человечества, тем более, что для суккубов это был еще и вопрос выживания. Но видеть подобное было серьезным испытанием для моих нервов. Тем более, что через некоторое время к картинке присоединялся еще и запах, от которого меня всегда мутило.

Звуки поцелуя на время отвлекли меня, и я поумилялась замечательной паре в лице Маришки и Бьо. Оборотень был невысокий и сидел на коленях у Мариши. Подруга медленно, со вкусом раздевала его. Оборотень забавно тявкнул, едва не перейдя в звериную форму от избытка эмоций, когда Мариша щипнула его за задницу. Я хихикнула, и подруга подмигнула мне.

Тем временем люди в зале потихоньку сходили с ума. На большей части из них уже не было одежды. Руки, ноги, хвосты, головы – все потихоньку сплеталось в клубок. Некоторые парочки уже слились воедино. 

Нет, это за пределами моего понимания. Как бы отсюда слинять?

Я услышала, как ахнула Мариша, и непроизвольно повернула голову. И когда она успела раздеться?

Я сдержала в себе порыв взять скатерть и прикрыть подругу. В конце концов, я одна тут такая эстетически привередливая, всех остальных вид Мариши вполне устраивал. Более того, гости и мои мальчики находили вид нашей императрицы прекрасным. 

- Лисси, ты должна завести себе такого, - вдруг сказала Мариша. – Он великолепен!

Оборотень благодарно заурчал и пощекотал спину суккуба.

- Нет, спасибо, мне и так хорошо, - сказала я и пододвинулась поближе к их креслу, потому что справа от меня на пол едва ли не рухнул один из эльфов.

Гостья, что повалила его, взмахнула густой гривой черных кудряшек, высунула язык и… Кто-нибудь, закройте мне глаза. Смотреть на происходящее было неприятно, но и сморгнуть я почему-то тоже не могла. Мой подопечный прогнулся, сладостно простонал, запрокинув голову. Потом вдруг увидел меня, широко улыбнулся и подмигнул.

Спасибо, родной: моргнув в ответ, я сумела-таки оторвать взгляд от слишком близко происходящего действа.

В этот момент чьи-то руки схватили меня под горло. На мгновение я испугалась, но потом поняла, что это Мариша и Бьо поменяли позу, и подруга решила поделиться со мной объятиями. Она рассмеялась и сказала:

- Ну чего ты такая недотрога? Я же помню, как ты лет в пятнадцать слюнками истекала при виде симпатичных мальчиков. И помню, сколько восторга было у тебя на лице от твоего первого поцелуя. Куда делась та романтичная и страстная девчушка?

- Она выросла и теперь работает смотрителем королевского гарема, - невозмутимо ответила я. - Мне не положено засматриваться на твою собственность.

- Чушь. Ах! – в разговор ворвался продолжительный и страстный стон Мариши. – Ты сама себе придумала это правило. Я никогда не говорила тебе ничего подобного. Можешь взять любого мужчину из гарема.

- Мне это не нужно, - уверенно отказалась я.

- Ошибаешься. Еще как нужно. Уж поверь нам, суккубам, мы такие вещи видим издалека. Так что. Ах… Ах! – Мариша снова ненадолго прервалась. – Иди и займись с кем-нибудь любовью. Это приказ! И он не обсуждается.

- Мариша! – ужаснулась я.

- Приказ, Лисси, - строго повторила она. - Или мы с Бьо сделаем это с тобой прямо сейчас и прямо здесь.

У меня внутри все похолодело от представившейся картинки, а щеки, наоборот, залились краской. Порой я забываю, что моя подруга – прежде всего моя королева. И вольна делать со мной, что угодно. Хотя, прежде она себе такого не позволяла. Наверное, я и правда как-то не так выгляжу под ее «особым» взглядом.

Но зачем мне это? Я же не суккуб, я обычный человек. Вон, монахини всю жизнь хранят чистоту, и ничего. Чем ей мешает мое воздержание? Тем более, что я не специально: не буду же я бросать на первого встречного, если никто не ухаживает. Работаю хорошо, никто не жалуется.

Впрочем, если Мариша не предложила, а отдала приказ, значит, так надо. Обычно она намного мягче. Придется выполнять. Надеюсь, она мне потом хотя бы объяснит, зачем ей это понадобилось?

На негнущихся ногах я поднялась и затопала к выходу. Если уж и заниматься ЭТИМ, то где-нибудь в укромном месте, где никто не смотрит, не слышит, и вообще, не узнает. Пойду к себе в гарем, там хотя бы чужих нет.

- Потом проверю, так и знай! – крикнула мне вслед Мариша.

- Да, Ваше Величество, - собственный голос показался мне чужим.

Я дошла до самых дверей гарема, прежде чем до меня по-настоящему дошло, что произошло. Блин! Меня послали на… кхм… Послали, в общем. Да так, что не отвертишься. Она ведь и правда проверит: не знаю, как, но суккубы видят подобные вещи.

Ё-моё, я сто лет этим не занималась. Не думала даже. У меня, наверное, там все сжалось обратно до девственных размеров. Может, даже заросло, как у настоящих девственниц. Боги, что за дурь мне от волнения в голову лезет? Вот не зря же у меня были дурные предчувствия по поводу этого мероприятия.

Я взялась за ручку двери и воровато прокралась внутрь. В общей зале уже было пусто, но мне показалось, что сейчас изо всех углов и колонн выйдут люди и будут внимательно на меня смотреть, точно зная, какой приказ я получила. Смотреть и глумливо хихикать. Меня передернуло.

Мариша, за что ты так со мной? Ну да, я не занималась любовью года четыре или больше. Да и раньше была не слишком активной в этом смысле. Но я же неплохо справлялась со своей работой, зачем нужно было так надо мной издеваться?

Конечно, будучи подростком, я часто об этом мечтала, а попробовать боялась. Потом я повзрослела, попробовала, не нашла в этом ничего особенного и перестала намеренно искать близости. А уж после двух недель отбора мне этого особенно не хотелось. Перед глазами все еще стояли отвратительные картинки, а в носу свербел неприятный запах. И наверняка после такого большого перерыва это будет довольно больно, особенно если учесть размеры «достоинств» моих питомцев.

Впрочем, я же как раз вчера взяла одного с вполне приемлемым размером. И если уж выполнять приказы Ее Величества, то без ущерба для здоровья.

Перед дверью комнаты, в которой жил демон, я все-таки застыла в нерешительности. Было мучительно стыдно, лицо и уши горели. Вот ведь вляпалась. Больше никогда не заявлюсь на подобные мероприятия, пусть они там хоть с кнутами балуются, хоть в маньяков играют. А Мариша – зараза. Не буду больше ее мальчиков прихорашивать, пусть пользуется, как есть. Даже если они к ней в семейных трусах в горошек начнут приходить и перегаром дышать.

Я еще немного помялась перед дверью, а потом постучалась и вошла, не дожидаясь ответа.

- Добрый вечер, - сказал удивленный Дэн. Он стоял у книжной полки с «Историей нашего государства» и надкусанным яблоком в руках. – Меня что, вызывает кто-то из королевской семьи?

- И да, и нет, - ответила я и прокашлялась, подбирая слова. – Ее Величество приказала мне провести ночь с мужчиной. И я решила, что это будешь ты. Надеюсь, ты не против?

- Эмм, - Дэн смущенно попытался упихать книгу на полку вместе с яблоком.

- Если против, я пойду поищу кого-нибудь другого, - пробормотала я, чувствуя себя так, словно искупалась в помоях.

- А, нет-нет, что вы, я согласен. Просто это было немного неожиданно, - поторопился объясниться Дэн. – А вы… ты прямо сейчас хочешь это сделать?

- Да, - сжав кулаки, уверенно сказала я. - Не хочу затягивать.

Мы неловко посмотрели друг на друга. Как два подростка, решившие испробовать ЭТО не по любви, а на спор. Я первая отвела глаза.

- Мне приглушить свет? – нашел Дэн повод нарушить тишину.

- Да, если не трудно, - торопливо отозвалась я.

Демон прошелся по комнате, гася почти все светильники, кроме двух или трех, стоящих на верхней полке. Я стояла посреди комнаты, потирая себя за плечи: мне было жутко неуютно. Дэн закончил со светильниками и подошел ко мне.

Он был одет по-домашнему: в мягкие широкие штаны с отверстием для хвоста. Хвост, кстати, после моего предложения заинтересованно поднялся в воздух, и его кончик-сердечко покачивался из стороны в сторону, мелькая то над левым, то над правым плечом демона, словно подглядывая, кого это ему предлагают в постель.

- Тебя можно приласкать? – тихо спросил демон, приблизившись.

- Немного, - ответила я, будто речь шла о выборе молока или сливок для кофе.

Дэн осторожно погладил меня по плечам, помог скинуть платье и панталоны заодно. Я осталась в нижней рубашке – тонкой и почти прозрачной. Стало вдвойне неуютно. Он мягко прикоснулся губами к моей щеке, уху, скользнул по шее. Меня передернуло, но я и сама не поняла, от того ли, что было щекотно, или от прохладного воздуха.

Дэн немного присел, оставив вместо себя любопытный кончик хвоста, запустил руки под полы нижней рубахи и снова выпрямился. Его руки при этом заскользили по моим бедрам, а рубаха, естественно, приподнялась.

Дэн притянул меня к себе. Его кожа была горяча и приятно пахла. Но этого было все равно мало, чтобы разбудить мою чувственность. Он и сам это обнаружил, коснувшись меня в самом укромном месте. Там было сухо и тепло – как в саванне во время засухи.

Я непроизвольно сжала бедра. Тогда он провел руками по моей спине, собираясь снять и рубаху.

- Не снимай, - остановила я его.

- Как скажешь, - чуть хрипло ответил демон, скользя руками по моему телу.

Одна его рука придерживала меня за талию, а другая ласкала. Отчего-то мне это показалось неприятным, и я оттолкнула его руку. Дэн послушно вернул ее мне за спину, прошелся пальцами по позвоночнику все ниже и ниже. Я увернулась от его руки.

- Не трогай меня там, я этого не люблю, - предупредила я.

- Постой, но как же мне тогда сделать ЭТО, если нельзя трогать тебя ТАМ, - все-таки возмутился он.

- Нет, ТАМ ты можешь меня трогать. А вот ТАМ СЗАДИ не трогай, пожалуйста, - уточнила я, густо краснея.

- А, понял, - кивнул Дэн. - Я разденусь, ты не против? А то уже неудобно.

Он снова смущенно улыбнулся. Я пожала плечами. Надо было поскорее закончить со всем этим.

Демон спустил штаны, и с этого момента я старалась рассматривать только его уши и неряшливую стрижку. Дэн снова обнял меня и кивнул на кровать. Я прилегла на нее, чувствуя неловкость во всем теле.

"Закрой глаза и думай об империи", - сказала я себе.

Демон поцеловал пальчики на моих ногах горячими губами. Вот это было довольно приятно, у меня даже что-то кольнуло в животе. Потом скользнул ладонью по внутренней части бедер, добрался до нужного места и вопросительно посмотрел мне в глаза. Да, правильно. Никогда не заглядывай мне между ног. Убью.

Но, словно прочитав мои мысли, демон прошелся губами по моему телу, лаская его сквозь рубашку, поцеловал колени и попытался скользнуть лицом между бедер. Я возмущенно вывернулась, попутно толкнув его в вихрастую макушку.

- Давай уже сразу сделаем это, - попросила я. – Без глупых заигрываний.

- Но ты не готова, - нахмурился он. – Я думал помочь.

- Я и не буду готова, - заворчала я, отводя глаза, - потому что не хочу этого. Просто выполняю приказ.

- Понял, - он кивнул. - Тебе в какой позе удобнее? Сзади?

Я представила себя, стоящую на четвереньках, и демона, делающего свое дело и в подробностях наблюдающего весь процесс. Брр. Ни-ког-да.

- Нет. Спереди.

- Хорошо, - ответил Дэн и попытался развести мои колени.

- Но я завяжу тебе глаза, - тут же спохватилась я, отталкивая его голову и не давая заглянуть.

- Тогда можно ты хотя бы снимешь рубашку? – слегка вызверился Дэн: количество условностей потихоньку подводило его к точке кипения.

- Хорошо, - я смутилась. Действительно, со стороны мои попытки сохранить хоть немного достоинства, наверное, выглядели смешно.

Мы завязали ему глаза каким-то платком, я стянула рубашку и снова улеглась на кровать, чувствуя себя обтесанным бревном. Дэн на ощупь отыскал меня, устроился между моих коленей и почти сразу аккуратно ткнулся. Просто ткнулся, не входя. Поскользил вверх-вниз. Я немного расслабилась. Было даже приятно. А особенно приятным почему-то показался его вид с завязанными глазами. Сразу стало спокойнее и уютнее. Привычные комнаты, знакомые ребята. Все свое.

Еще немного «потоптавшись» у входа, Дэн ткнулся уже сильнее, но не настолько сильно, чтобы войти. Точнее, желай я его по-настоящему, он бы вошел, а так – только сделал мне больно. Да еще эти волоски...

Когда месяцами и даже годами живешь без плотской любви, перестаешь заботиться о таких вещах. Тем более, что с бритьем столько мороки, да и чешется все потом. А о воске я и думать не хочу: пусть другие ненормальные себя истязают, а мне и так хорошо. Вот только если он еще раз зацепит мои «кудряшки», я подлечу и не опущусь.

Пришлось, краснея от стыда, помочь Дэну руками, а затем я чуть не взвыла. Вот что значит несколько лет не спать с мужчинами - я сейчас все равно что девственница!

Дэн как-то понял, что мне больно, и некоторое время не шевелился. Потом начал понемногу двигаться. Он даже не скользил внутри меня, просто едва заметно толкал. Я разглядывала его лицо, стараясь абстрагироваться от происходящего внизу. Демон был напряжен и покусывал губы. Я поймала себя на мысли, что хочу поцелуя. Мягкого и нежного, немного влажного, с горячим дыханием.

Спохватилась, блин. Сначала отгоняла парня, как назойливого комара, а теперь вот, когда цветочно-конфетный и даже ласкательно-смущенный периоды выкинуты за ненадобностью, и вовсю идет рабочий процесс, захотелось романтики.

Вслух попросить о поцелуе было стыдно, а руками до лица демона я не дотягивалась. К счастью в какой-то момент он решил наклониться ко мне, чтобы опереться о постель, и я, воспользовавшись этой возможностью, притянула его к себе. Дэн вздрогнул, но сразу же охотно ответил на поцелуй. Это было на удивление приятно, хоть я и не люблю целоваться.

Дэн начал двигаться. Поначалу было очень больно, но потом тело откликнулось: лишь настолько, чтобы мне не приходилось морщиться от каждого движения. Я с облегчением выдохнула, обняла Дэна и расслабилась. Все, можно не беспокоиться о неприятных неожиданностях, дальше дело техники. Главное, чтобы демон не оказался «долгоиграющим» (как обычно и бывает у таких вот неказистых) и не стер мне все до волдырей.

Пока я представляла возможные печальные последствия, Дэн с горячим пыхтением уткнулся лбом в подушку над моим плечом. Он двигался плавно и размеренно и, похоже, действительно получал от процесса удовольствие. Все-таки, не зря я его взяла: искренность в подобной работе дорого стоит.

Я улыбнулась и одобрительно поцеловала его в шею. Дэн в ответ поймал губами мое ухо. Было самую малость неприятно от того, что демон перегрелся и вспотел, но я протянула между нашими телами простыню, и стало намного лучше. Я обнимала его, выглядывая из-за плеча, и разглядывала забавный длинный и тонкий хвостик. Сердечко на кончике поворачивалось в разные стороны, иногда совершая небольшие выпады и даже двигаясь по спирали. Это было мило.

Дождавшись удобного момента, я мягко поймала его в щепоть. Дэн резко напрягся и выдал продолжительный стон, углубившись сильнее, чем позволяла моя физиология. Я выпустила хвостик и поморщилась от боли, судорожно пытаясь определить, не поранил ли Дэн меня внутри.

Но боль сразу же ушла, стоило демону расслабиться. Пару мгновений он хватал воздух, потом продолжил свое движение. Я снова принялась наблюдать за гипнотизирующим движением его хвоста. Интересно, зачем они им вообще нужны, если настолько чувствительные? Таким хвостом ни ухватиться за ветку, ни балансировать не получится. Если только секретные знаки подавать.

Я даже представила, как этот хвостик выполняет серию тайных знаков. Смешно.

Тем временем ощущения из почти приятных постепенно переходили в ранг болезненных.

- Дэн, заканчивай.

- Я еще долго могу, - предложил он.

- Зато я не могу.

- Понял.

Он немного приподнялся, и стал двигаться активнее. Я закусила губу и поморщилась, но уже через минуту Дэн сладко выдохнул, опустился и чмокнул меня в шею.

- Все, отпусти, - попросила я, чувствуя себя перевернутым жучком, на которого кто-то наступил и все никак не слезет.

Дэн с явным сожалением вышел из меня, приподнялся и сел рядом, стягивая повязку с глаз. Я тоже поймала себя на мысли, что на минутку ощутила разочарование, когда он покинул мое тело.

- Ты не удовлетворена, - заметил он, оглядывая мое уставшее лицо.

- Приказ Ее Величества выполнен. Больше ничего не требуется, - сухо ответила я, слезая с кровати. Накинула платье и поспешила в свою личную купальню – хорошенько вымыть из себя все, что туда попало. Не то чтобы я боялась заболеть, нет, лекарь у нас был замечательный, самый лучший во всех известных мне королевствах. Просто запах не нравился.

У порога я все-таки сообразила остановиться, оглянуться и сказать:

- Спасибо.

- Всегда к твоим услугам, - улыбнулся Дэн, качнув хвостом.

Утром я проснулась с сильным головокружением. Ощущение было такое, словно я встала посреди ночи, выдула бутылку вина и снова легла спать. Я поднялась, пытаясь собрать расплывающуюся картинку, сделала пару шагов и ощутила характерный ответ организма: мое тело сообщило мне, что вчера в него проникали. Но других неприятных ощущений не было, да и настроение было на редкость хорошее – такое, которое не перебить мелкими неприятностями вроде порванного чулка или прыща на лбу. Напевая что-то заводное и чуть ли не подпрыгивая, я утанцевала в купалью и только увидев в зеркале свою неадекватно счастливую рожу, задумалась.

Неужели вечер любви в объятиях этого задохлика сумел так на меня повлиять? Да ну, нет. Я же помню, как пришла в свою комнату, чувствуя себя разбитой и дико уставшей. Помню, как с большим трудом заставила себя выбраться из ванной и доползти до кровати. Нет, совершенно точно Адэнир тут ни при чем. А вот экстремально долгий сон вполне мог на мне так сказаться. Я что, проспала?!

Метнувшись к старинным часам с длинным маятником, я облегченно выдохнула. Нет, все-таки я еще не так низко пала, чтобы подавать моим подопечным настолько дурной пример. Часы показывали шесть утра.

Что? Я протерла глаза руками. Какие шесть утра? С каких пор я, прирожденная сова, встаю так рано? Нет, сегодня со мной что-то определенно не так. Может, к лекарю обратиться? Вон и спина болит, будто я тяжести таскала.

- А я думала, ты спишь, – раздался у меня за спиной удивленный голос, и из потайного хода за зеркалом вышла Мариша. – Собиралась распинывать твое полумертвое тело, чтобы поинтересоваться подробностями исполнения моего приказа.

- Да лучше б я все еще спала, - раздраженно ответила я.

- Что так? Разочарована отсутствием мужчины рядом? Не расстраивайся, твои мальчики хорошо натренированы, и утром всегда оказываются в своих собственных постельках. Ты ж сама их к этому приучила.

- Не в этом дело, - помотала головой я. – У меня просто странное ощущение, будто я пьяна.

- Да? Ну-ка, дай я на тебя посмотрю, - Мариша прищурилась, оглядывая меня своим «особенным» взглядом, свойственным только ее расе. – Да, ты права: ты под воздействием. Фу, Лисси, не ожидала от тебя. Неужели так неприятно было разочек переспать с мужиком, что ты решила прибегнуть к любовным зельям?

- Что?! – вытаращилась я. – Я ничего такого не принимала. Я просто спала.

- Правда? – Мариша искренне удивилась: ложь она тоже умела распознавать, и теперь мои показания не сходились с ее наблюдениями. – А может, тебе что-нибудь подсунули?

- Когда? И зачем?

- Не знаю. Может, твой избранник? – она многозначительно мне подмигнула.

- Нет, - я уверенно отвергла предположение. – Дэн меня ничем не угощал. И никакими благовониями в комнате не пахло. Да и вообще, зачем бы ему давать мне что-нибудь этакое, если оно дошло до меня только тогда, когда я уснула?

- Да, нелогично, - согласилась Мариша. – И обидно: принять любовное зелье и проспать самое сладкое.

- Тебя ЭТО беспокоит?! – возмутилась я. – А что, если эта дрянь вредная?

- Не-а, - Маришка снова прищурилась. – Никаких последствий. Даже наоборот: ты выглядишь свежей и бодрой. Кровообращение вот улучшилось. Тот, кто тебя накачал, заботился о твоем здоровье. Слушай, Лисси! А что тебе снилось под зельем?

- Ничего. Я не помню, - честно призналась я. – Спала, как убитая.

- Жаль, - разочарованно протянула Мариша. – Наверняка что-нибудь приятное. Ты ведь как раз только-только из объятий мужчины была. Тебе должно было присниться продолжение!

- Тогда слава богам, что я не помню! – я уперла в руки в бока и посмотрела на подругу. - Мариша, можно тебя кое о чем попросить?

- Все, что угодно, - тут же откликнулась она. – Для тебя ничего не жалко.

- Не приказывай мне больше таких вещей, - заявила я. - Тем более прилюдно. Ты хоть знаешь, как мне было стыдно? И как с таким настроением было тяжело твой приказ выполнять?

- Но тебе же понравилось, - возразила Мариша.

- Нет! – уверенно ответила я. - Не понравилось, в том-то и дело. Если ты хотела таким образом сделать мне приятно, то сильно просчиталась.

- А твоему телу понравилось, - пожала плечами Маришка. – Ну ладно, я тебя поняла. Больше не буду принуждать. Но ты все-таки делай это хоть иногда. Тебе самой может и не нужно, но телу-то надо иногда следовать природным желаниям.

- Если б они у него были, поверь, я бы не отказалась их удовлетворить, - заверила я ее.

- Хочешь сказать, - Мариша вдруг замялась и стала говорить тише, - тебе совсем-совсем не хочется?

- Совсем-совсем, - кивнула я.

- И даже если рядом мужчины в твоем вкусе и они тебя хотят? – уточнила Мариша.

- Даже если так.

- И даже если они при тебе занимаются любовью? – она прищурилась.

- Тем более не хочется, - возмутилась я.

- Лисси! Это ужасно, - сделала вывод Мариша и взяла меня за руки. – Тебе срочно нужно что-то менять. У женщины должны быть желания. Они могут быть неудовлетворенными, для их исполнения может не оказаться подходящего мужчины, но они должны быть. Такова наша суть.

- Мариш, ну я же не могу щелкнуть пальцами и сразу захотеть, - отрезвила ее я. – А если делать это против воли, как ты вчера меня заставила, будет только хуже.

- Да, в этом ты права, - она задумалась. - Я понятия не имею, как такое лечить. Ни один лекарь тут не поможет. Может, тебе и правда немного принимать что-нибудь для расслабления?  

- Мариша!

- Да, плохая идея. А может, - она хитро улыбнулась, - тебе подглядыванием заняться? Меня это всегда заводит.

- Мариша! – повторила я уже настойчивее.

- Поняла-поняла, не шуми. Я еще на досуге об этом подумаю, может, что и придет в голову. А пока мне пора. Скоро меня придут будить.

И подруга скрылась за зеркалом, оставив меня наедине со своими мыслями. Неужели я действительно… Нет. Если б это было так, я бы перестала представлять себя с разными симпатичными мужчинами, которых постоянно встречала здесь, в гареме.

Стоп. А когда я последний раз это делала?

Если задуматься, то я все время воспринимаю их как незавершенные произведения искусства, которые всякий раз стремлюсь довести до идеала, а потом удовлетворенно ухожу. И ни одна потайная мысль даже не трепыхается в моей голове на предмет уложить совершенство в свою постель.

Неужели я теперь никогда больше не захочу мужчину? А как же замужество? Дети? Я нормальная женщина, я хочу детей!

В волнении я принялась ходить по комнате. Может, просто заработалась? Бывает же такое, когда важные дела отодвигают потребности на дальний план. Самые известные художники, писатели, композиторы во время работы даже забывают есть, не то что любовью заниматься.

Снова стоп. Ведь они потому и талантливы, что всю свою страсть отдают делу. А хочу ли я этого? Неужели смысл моей жизни в том, чтобы готовить мужчин для других женщин?

Нет-нет-нет, мы так не договаривались. Я наверняка просто устала. И прежде чем делать окончательные выводы нужно убедиться в реальности проблемы. Срочно, пока к ней не добавилось еще и нервное истощение.

За разрешением этого вопроса я решила обратиться к Каспару.

***

Каспар был нашей местной достопримечательностью и моей личной головной болью. Он появился в гареме еще в первый год его создания, и за это время успел уложить в постель всех женщин, живущих во дворце. Горничные, принцессы, гостьи, чужие жены. Красивые или нет, молодые или старые, потаскухи или недотроги – его ничто не останавливало. Женщины таяли в его руках, околдованные густыми кудряшками и теплым взглядом.

Он был неотразим, мог соблазнить любую. И что самое интересное – его ни разу на этом не ловили! Следы его похождений я обнаруживала только по присылаемым в гарем подаркам, стопкам писем и – фу! – записям лекаря о вылеченных болезнях. Он и ко мне клеился, но я себе даже мысли не позволяла о близости с ним. И вот теперь решила поставить эксперимент с его участием.

Пулей промчавшись по еще спавшему гарему, я без стука ввалилась в комнату к Каспару. Он, как и все нормальные люди, в седьмом часу утра еще спал.

Чуть дрожа от нетерпения, я присела на краешек кровати, нервно кусая губу, и тронула его за плечо. Каспар улыбнулся, пробормотал что-то во сне и потерся щекой о мою руку.

Чувствуя себя озабоченной старой девой, я погладила его большим пальцем по губам. Каспар тут же облизнулся и начал просыпаться. Увидев меня, он удивился, приподнялся на локтях и собрался было что-то спросить, но я прижала палец к его губам, призывая к молчанию. Глаза Каспара загорелись интересом.

Он был симпатичным. Невысокий, в меру мускулистый, с блестящими упругими кудряшками богатого шоколадного цвета. Глаза у него были светло-карие, очень теплые и искренние. Каспар никогда не врал девушкам, он честно желал и любил каждую. Именно это больше всего и подкупало дам. Но Каспар и в остальном был неплох.

Я подсела поближе, провела ладонью по его боку. Каспар тут же оживился, сел и обнял меня за талию, заглядывая в глаза. Не знаю, что он в них увидел, но результат был тот же, что и с остальными девушками: Каспар загорелся желанием овладеть мной. Загорелся едва ли не в буквальном смысле: не прошло и нескольких мгновений, как от его тела ощутимо пахнуло жаром, и в утренней тишине я услышала, как часто и сильно забилось его сердце.

Каспар, лапочка моя, как ты еще не умер, так сильно реагируя на каждую представительницу прекрасного пола?

Он подтянул меня ближе, собрав шелковую простынь в складки, а потом уложил на кровать, в нагретую его сонным телом ямку. Мне сразу стало тепло и уютно, захотелось завернуться в одеяло и уснуть. Но ловкие пальцы Каспара уже расстегнули мой халатик, а горячие ладони поднырнули под подол ночной рубашки и скользнули вдоль тела. Это было приятно.

Каспар склонился надо мной и принялся покрывать горячими поцелуями сначала грудь, за пару мгновений до этого проступившую под рубашкой острыми точками, а потом животик. Его губы спускались все ниже и ниже. Он подхватил меня под коленку и потянул ее вверх.

Я мысленно вздрогнула и сказала себе: ради важности дела я не буду сопротивляться, хоть утренний свет, фонтаном хлещущий сквозь незадернутое окно, наверняка во всех подробностях освещает все, что обычно я людям не показываю. Каспар болтать не будет, это не в его стиле.

Я позволила ему прижать мое бедро к животу, наблюдая, как ступня поднимается выше его плеча. Ну хоть ноги у меня красивые, и то хорошо. Каспар лизнул меня под коленкой и скользнул губами вниз по бедру.

Прикосновение его языка к самому чувствительному месту оказалось неожиданным. Я вздрогнула, но Каспар положил горячую ладонь мне на живот, и стало чуть спокойнее. Вторая коленка оказалась в воздухе, а ступня, почему-то, на жаркой шее Каспара.

Я зажмурилась, пытаясь перестать представлять в голове картинку, которая наверняка сейчас открылась ему во всей красе. Стыдно-то как. А Каспар еще и замер, засунув ладони мне под ягодицы и, похоже, разглядывая меня. Друг мой, пожалуйста, не делай этого. Я готова даже вытерпеть боль от резкого проникновения, только не разглядывай меня!

Наконец, Каспар отмер и снова кольнул меня кончиком языка в ту же точку. Я опять вздрогнула. Каспар фыркнул (убью заразу!) и резко углубился. От неожиданности я сжала бедра, ощутив, как шоколадные кудряшки щекочут мне кожу. Каспар вел себя довольно агрессивно, и я чувствовала не только его язык, но и зубы. Длилось это не долго. Тяжело дыша, Каспар вдруг скользнул вперед таким движением, словно собирался ласточкой нырнуть в подушку у меня над головой, в мгновение ока навис надо мной, и одним движением бедер оказался внутри.

Я вскрикнула. Ощущения были такие, что еще немного, и кожа просто лопнет. Каспар опустился на локти, а ладонями взялся снизу за мои плечи, чтобы я не скользила по простыням. Сильно сжал их пальцами и еще углубился.

Каспар, зараза, я внутри намного меньше, чем ты себе представляешь! Боги, и зачем я это затеяла? Чувствовала же, что ничего хорошего не получится. Но не останавливать же его теперь? Я достаточно хорошо изучила своих подопечных и знала, что прервать все сейчас – то же самое, что вырвать кусок мяса изо рта у голодного человека.

Больно. Больно. Это все, о чем я могла думать. Ну, еще могла считать толчки, представляя, что каждый из них приближает меня к окончанию этой пытки. Каспар, солнце мое, как же тебя поторопить?

Я застонала, впервые в жизни решив влиться в ряды постельных обманщиц: может, он подумает, что мне уже хорошо, и сам быстрее кончит, а? Каспар стал двигаться быстрее и активнее, почти до конца выходя и сразу возвращаясь. В полной тишине я слышала липкий звук и его тяжелое дыхание, а сама едва могла вдохнуть от скрутившей меня боли.

Не знаю, сколько времени продолжался этот кошмар, но наконец, Каспар счастливо выдохнул и упал рядом. Я лежала, не шевелясь, и пыталась расслабиться. Тело все еще было похоже на скрюченную статую, но боль быстро отступала, оставляя только саднящее ощущение. Каспар тихо, невесомо рассмеялся и поцеловал меня в плечо.

Я посмотрела на него, залитого солнечным светом. В глазах горели золотые искорки, кудряшки неряшливо раскатились по подушке. И как этот ангел мог причинить мне столько боли? Каспар молчал, радостно улыбаясь мне. Кажется, он принял все это за какую-то игру, шалость. Ну и ладно. Хотя бы объясняться не нужно.

Раздался звонок утреннего колокольчика. Я подскочила: не хватало еще, чтобы кто-нибудь увидел меня выходящей из комнаты Каспара. Максимально быстро и неслышно я вылетела из комнаты, чуть не забыв прихватить обувь, тихо прикрыла за собой дверь, чтобы не хлопнула, пробежала босиком до угла, потом так же быстро натянула туфли, выдохнула и медленно пошла по коридору, делая вид, что ничего не случилось.

Навстречу мне брели сонные фигуры моих подопечных, я улыбалась им, они улыбались мне. Мы говорили друг другу «Доброе утро», а я тем временем чувствовала, как по бедру стекает горячая густая капля. Боги, как стыдно.

- О, госпожа Мериме, как удачно, что я вас встретил! – мне навстречу бежал наш повар. – У нас беда: не привезли заказанные на завтрак продукты.

- Сделайте завтрак из того, что есть, - попыталась я отвязаться от него, чувствуя, как к одной влажной дорожке присоединяется другая, и капли стремятся к коленке, обгоняя друг друга.

- Да я бы с радостью, но мы как раз вчера производили ревизию: часть продуктов выбросили, часть отдали попрошайкам, рассчитывая сегодня получить свежие.

- Сварите кашу, - уже едва сдерживаясь, чтобы не нагрубить ему, ответила я.

- Никак, - печально ответил повар. – Молока нет, масла тоже, да и крупы мы тоже выбросили, потому что в них завелся хлебный жучок.

- Яичницу сделайте.

- Яиц тоже нет, - развел руками повар.

- А что есть? – слишком резко спросила я, чувствуя еще одну влажную дорожку. Стиснув зубы от отвращения, я потерла бедрами друг об друга, размазывая капли, чтобы те хотя бы не долетели до пола.

- Приправы есть. Вода. Уксус, - принялся перечислять повар. - Немного хэрширонского печенья, но на всех не хватит. Еще есть копченая колбаса, чуток пшенки. Я так сразу не вспомню, может, вы посмотрите?

Проклиная все на свете, чувствуя, как подсыхают липкие следы, обещая сильный зуд, я двинулась на кухню – решать проблемы. В результате до завтрака я так и не попала в купальню. Ноги чесались, но почесать или хотя бы погладить их незаметно не было никакой возможности. Хуже того, из меня время от времени все еще вытекали новые капли. В общем, походка у меня была довольно странной, но этого, к счастью, никто не замечал.

За своим столом я сидела в гордом одиночестве, никого с собой не пригласив. Каспар бросал на меня влюбленные взгляды и вздыхал, да и Дэн нет-нет, да и поглядывал в мою сторону. Нет уж, ребят. Вас я сегодня за свой столик тем более не позову. Вообще никого не позову, чтобы никто не почувствовал специфический запах, исходящий от меня. Я буду сидеть над своей тарелкой до конца завтрака и страдать. Сегодня я узнала, что больше не женщина.

Почему я? Почему это не могло случиться с той же Теврел? Хоть польза была бы: меньше травмированных мужчин. И что мне теперь делать? Я ведь и правда собиралась если уж не замуж, то хотя бы просто зачать ребенка. Как я буду это делать? Напившись до полубессознательного состояния? Да и вообще, неужели мне больше ни разу в жизни не доведется испытать это удивительное чувство, когда по позвоночнику пробегает сладостная волна и хочется сладко постанывать и извиваться на кровати?

Мне стало так жаль себя, что я чуть не заплакала прямо в обеденной зале. Пойду-ка я в свою купальню, наконец. Утоплюсь там.

***

Я долго терла бедра мочалкой. Кожа уже покраснела и чесалась совсем по другим причинам, но мне все казалось, что от меня по-прежнему исходит этот мерзкий запах. Похоже, он просто застрял у меня в носу. Может, нос промыть? Я поковырялась мокрыми пальцами в носу. Не помогло. Наверное, это у меня уже галлюцинация. Но на всякий случай еще приму ванну.

С горя бухнув в воду полбутылки эльфийского снадобья, я взбила такую пену, что забравшись, увязла в ней по самый нос. Пена даже перевалила через край и скатилась на пол крупными кусками. Вода была горячая и ароматная, так что мало-помалу неприятные ощущения стали отпускать меня. Я вытянулась, расслабилась, и мысли приняли другой оборот.

Может, не все так плохо? Может, я еще могу все вернуть на свои места? Бывает же такое, что девушке просто попадаются не те мужчины. Если разобраться, то к кому я обратилась за помощью? К доходяге-демону, которого взяла в гарем по чистой случайности, и ловеласу, равняющемуся на большинство. А я не большинство, я особенная. Да и не настолько я бесчувственная. Мне, например, понравилось, когда Каспар гладил меня и целовал. Может, мне просто нужна долгая прелюдия?

Я провела руками вдоль тела, пытаясь воссоздать эти ощущения. Приятно. Но не более того. Помнится, когда-то, будучи подростком, я и посильнее себя заводила. Правда, потом меня за этим застукала Мариша, и мы… Даже стыдно вспомнить. Стыдно, но приятно. А может, мне…

Я чуть тронула себя между ног, скользнула пальцами в ямку. Нет, не могу. Все-таки, с мужчинами лучше. Даже с такими, как Дэн.

Кстати, если посмотреть со стороны, он был неплох: ловкий, умелый, отзывчивый. Покопавшись в памяти, я обнаружила несколько моментов, когда мне было очень даже хорошо. И этот милый хвостик…

Я почему-то представила его во рту, смутилась, покраснела и захихикала как дура – одна в пустой купальне. Нет, уважаемая судьба, не все еще потеряно. Я еще могу о чем-то мечтать, пусть и о таких глупостях. Пойду, кстати, проверю, как они там, мои мальчики.

Я выбралась из ванны и отправилась на обход. Дел было на удивление мало: видно, черные полосы в жизни все-таки иногда дают дорогу белым. Никто не сбежал с занятий, никто не нарушил устав, и даже лекарь после осмотра подопечных заявил, что все здоровы. Песец упорно выводил закорючки под контролем Эльсиниэля, высунув от напряжения язык. Татуированный библиофил звучным баском читал что-то на мальвийском, безбожно коверкая произношение. Хэрширонец изучал искусство составления букетов. Выглядел при этом весьма комично. Особенно забавно смотрелся на мощной фигуре круглый маленький фартук с вышитыми на нем ромашечками.

Дроу и демон учились владеть копьем. Дэн при этом лидировал. Оказалось, что он вовсе не хилый, просто поджарый. Выглядели они оба здорово: стройные, быстрые. Правда, преподаватель все время ругался и был ими крайне недоволен, но я-то в искусстве владения оружием никогда не разбиралась, так что просто наслаждалась этим странным танцем. Коса дроу летала по воздуху, как гибкая плеть, а хвост демона все время двигался. Значит, он ему все-таки нужен как балансир. Я поймала себя на мысли, что движение сердечка меня гипнотизирует, тряхнула головой и пошла дальше.

Обед тоже прошел спокойно. Поварам, наконец-то, привезли продукты, и они сотворили настоящие шедевры, чтобы побыстрее забылись утренние эксперименты. А вот после обеда пришлось немного поскандалить: поймала одного из эльфов на употреблении любовного зелья.

Первая мысль была: «Это он меня накачал!». Но как оказалось, в состоянии счастливого постанывающего студня эльф пребывал уже третий день, и никак не мог быть причиной моего состояния. Просто я ни вчера, ни сегодня не удосужилась провести перекличку, вот и не знала. После обеда слюнявое чудо природы выбралось из комнаты в поисках чего-то – то ли еды, то ли приключений – и сразу попалось мне на глаза.

Такие серьезные нарушения я никогда не прощала. Отыскав в своем кабинете его рабочий свиток, я упаковала документ поплотнее, чтобы оглушенный искуственной "любовью" хозяин его не испортил, взяла идиота за шиворот и выставила из дворца. Вещи ему потом отдадут, когда очухается. Показательное выступление видел весь гарем, так что ближайшее время подобных инцидентов не предвиделось. Но настроение он мне все-таки чуток подпортил.

После ужина я решила провести еще один эксперимент и зашла в библиотеку. Приложив тонну усилий, чтобы скрыть смущение, с безразличным видом походила у полки с эротической литературой. Стоять там было неуютно, и я взяла одну книгу, почти не выбирая, и с таким же деланно беспечным видом покинула библиотеку и скрылась в своей комнате.

Я была настроена решительно. Надела шелковый пеньюар, перестелила постель, памятуя, что красный шелк раньше меня всегда заводил. Зажгла повсюду свечи и одну ароматическую палочку. Удобно легла и приготовилась читать.

«…Софи в порыве страсти широко раздвинула ноги и страстно прошептала:

- Войди в меня, мой король!

Эльф прикоснулся нежными пальцами к ее дырочке. Погладил вокруг, потом углубился. Софи застонала. Большой, упругий член пульсировал, но эльф не торопился входить в нее. Поиграв немного с ее дырочкой, он спустился ниже – к ее второй дырочке…»

Нет. Все. Я передумала. Эти «дырочки» меня просто убивают. Разве можно так назвать… впрочем, я это вообще никак не называю. Может, только в юношестве смущенно говорила «норка». Да и слово «член» мне тоже никогда не нравилось. Из-за этого слова я все время испытываю затруднения, говоря о ком-нибудь «член комиссии», «член общества» и так далее. Мое воображение моментально соединяет комиссию или общество в одно существо и пририсовывает ему орган размножения в виде того самого, ни в чем не повинного человека. А потом следует применение по назначению. Тьфу.

Я отбросила книгу. Она прокатилась по полу и исчезла под диваном. Номер с эротической литературой не прошел. Ну и ладно. Нельзя зацикливаться на проблеме, она от этого только больше становится. Лучше спать пораньше лягу, тем более, что я сегодня проснулась ни свет ни заря.

Я задула ближайшую свечу, махнула рукой на оставшиеся – сами догорят – завернулась в одеяло и уснула.

***

Мне снился сладкий сон. Я качалась на волнах красного шелка. По ним плыли стеклянные фонарики с дрожащими в них огоньками свеч. Было очень тепло и тихо. Я чувствовала себя в полной безопасности. Рядом со мной был еще один человек. Он что-то шептал мне, но я не разбирала слов. Так бывает иногда во сне. Прикрыв глаза, я слушала этот шепот и улыбалась. Я знала, что человек говорит мне что-то хорошее. Я доверяла ему. Впрочем, потом я поняла, что слова мне только мерещатся, а человек молчит. Но его взгляд был вполне красноречивым.

Мягкими, осторожными движениями он погладил меня по бедру, по коленке, поцеловал пальчики на ногах. Я почувствовала, как что-то сладко сжалось в животе. Наконец-то. Значит, я все еще женщина. А человек продолжал ласкать мои ноги. Это было немного щекотно, и я тихо смеялась и извивалась, но не пыталась вырваться.

Он скользнул выше, навис надо мной, сжав мои бедра коленями. А потом поцеловал. Как давно я ждала этого поцелуя – настоящего, искреннего, жадного. Ни один из нас не пытался сделать приятно другому, мы просто наслаждались друг другом, эгоистично пытаясь присвоить себе хотя бы частичку чужого тела. Низ живота стремительно наливался теплом и ожиданием. Мне было тесно меж его коленей. Хотелось извиваться и тереться об него. Он выпустил меня. Но лишь затем, чтобы через мгновение мы переплелись в объятиях.

Я прижимала его к себе так, словно он хотел убежать, и мне нужно было его удержать. Я вдыхала его теплый, манящий запах, и он был мне знаком. Я играла с его растрепанными волосами. Он улыбался. Водил руками по моей спине, вырисовывая замысловатые узоры. Куда делась моя одежда? Мне было приятно и немного щекотно. Время от времени в глубине тела рождалась легкая судорога, похожая на молнию, которая потом пробегала по позвоночнику и бедрам, и я со стоном выгибалась. Потом мы снова целовались, и в этом поцелуе была вся гармония мира.

Он подхватил меня и усадил перед собой. Что-то нежно пощекотало мою ногу, но я не обратила внимания. Я вдруг поняла, что мы уже слились воедино, и это было так просто и естественно. Я ощутила, как он движется внутри меня. Боли не было, но было чувство заполненности. Я прогнулась, когда поняла, что он готов. Качнулась вверх и вниз, касаясь его тела слегка набухшей грудью. По спине веером пробежали сладостные молнии. Я услышала свой стон, словно бы долетевший издалека. Молнии разлетелись во все стороны, кольнули плечи, кончики пальцев, ягодицы и даже пяточки.

Я заглянула ему в глаза. Он был счастлив. Он был прекрасен. Я двигалась быстро и уверенно, но мне было совершенно не больно. Меня не смущал даже влажный звук. Напротив, было приятно его слышать. Правда, ноги очень быстро устали, я замедлилась, и он прижал меня к себе, целуя и лаская. Что-то маленькое и почти острое коснулось моей спины, прочертив на ней извилистую линию, потом покрутилось на ягодицах, рассылая стрелы молний во все стороны.

На пару мгновений я разучилась дышать, пытаясь застонать и вздохнуть одновременно. Потом я ощутила, как маленькое нечто скользнуло в ложбинку между ягодиц и двинулось вниз. Я занервничала, сжалась, и нечто исчезло.

Он снова заглянул мне в глаза, потом мягко уложил на спину и продолжил сам. Гармония. Совершенная гармония – вот как можно было охарактеризовать эти ощущения. Я обнимала его руками и ногами, смеялась и плакала от счастья, время от времени изгибаясь и издавая протяжный стон. Он отвечал мне. Взгляд его был абсолютно счастливым и сумасшедшим. Наверное, у меня был такой же. Ощущения нарастали, в какой-то момент мне показалось, что сейчас я не справлюсь с ними и сойду с ума. Последнее, что я запомнила – его сладкий стон и свой тихий смех.