Недотрога для дракона. Боевая академия

- Стойте! Подождите меня!

Запыхавшись, я бегу за пассажирским экипажем, плавно набирающим скорость. Слабый ветерок лениво бросает в лицо редкие дождевые капли, воздух пронизан влажной духотой, а на дороге тут и там стоят большие тёмные лужи.

Стискиваю зубы и совершаю невозможное - ускоряюсь. Ноги отбивают быстрый ритм по мостовой, делаю два вдоха, а на третьем выдыхаю. Если я опоздаю в первый день на построение, то лишусь места в Королевской Боевой Академии!

Удача, наконец, улыбается мне. Транспорт постепенно замедляет ход, и я порывисто убираю влажные пряди с лица. Но слишком поздно замечаю спешащего навстречу молодого человека в чёрно-серебристой форме атакующего боевика.

“Повезло! Это, определённо, знак свыше!” - мысленно радуюсь я, но едва транспорт останавливается, возничий хмуро заявляет:

- Одно свободное место.

- Прекрасно, - без тени улыбки отвечает статный широкоплечий парень и ставит ногу на подножку, но я решаюсь на опрометчивый поступок.

Пригнувшись, проскальзываю в салон под его рукой, держащейся за перила, и протягиваю вознице влажную медную монету:

- Одно место, пожалуйста.

- Какого чёрта? - боевик негодующе хмурит брови на идеально-красивом лице. Протягивает руку, чтобы стянуть меня на мостовую, но я боязливо пячусь вглубь салона на десять пассажирских мест.

- Простите! - складываю ладони в молитвенном жесте. - Мне, правда, очень-очень надо. Сегодня мой…

Не успеваю договорить: возничий закрывает двери, и я оказываюсь отрезана от возмущённого молодого человека.

Сажусь на единственное свободное место в самом конце салона и смотрю вдаль сквозь размытое от дождя стекло, по которому медленно катятся крупные капли. Боевик делает несколько шагов следом за экипажем, а затем, увидев мою прильнувшую к окну мордашку, грозит мне кулаком.

“Вот же влипла, - вздыхаю я, переводя дух после изнуряющей погони за экипажем по августовской жаре. - Если он увидит меня в академии, а он точно меня увидит, то случая не упустит, чтобы мне отомстить. Такие красавчики обычно ужас злопамятные!”

Парень и правда хорош: высокий, прекрасно сложенный, с правильными чертами лица, ровным носом, тёмной шапкой слегка волнистых волос и чувственными губами, способными дарить незабываемые поцелуи.

Красивые боевики - несбыточная мечта для многих студенток, поступающих в Боевую Академию с целью удачного замужества.

Я не из таких. Дарина Мон-Стерр приложит все усилия и станет лучшей выпускницей академии с момента её основания! Моё имя займёт место на доске почёта, там, где находится имя папы.

При мысли об отце сердце сдавливает ледяная рука и становится трудно дышать. Прошло десять лет с момента, как он погиб, выполняя секретную миссию от самого короля!

“Обещаю, сделаю всё, чтобы ты мною гордился,” - шепчу про себя, смаргивая выступившие слёзы.

Через полчаса непрерывной тряски возничий бесстрастно объявляет:

- Остановка “Королевская Боевая Академия”, следующая - “Городской дендрарий”.

Спешу к выходу, покачиваясь в проходе между сидениями. Кроме меня желающих выйти нет, поэтому встаю в дверях, и стоит только им открыться, как прыгаю на мостовую и спешу к высоченным воротам с изображением двух скрещённых мечей.

- Пропуск, - вместо приветствия, заученно цедит здоровенный охранник-маг.

Достаю из внутреннего кармана рубашки картонный прямоугольник с поблескивающей печатью академии и протягиваю бугаю.

Но едва он касается пропуска, я слышу сердитый окрик, и голос кажется мне знакомым:

- Запрещаю! Не пускай!

Оборачиваюсь и чувствую, как кровь стынет в жилах.

В метре от остановки припаркован дорогущий личный каретник на два места. Из поблескивающего, идеально чистого салона выходит мой недавний знакомый и прёт на нас с перекошенным от ярости лицом.

- Пропустишь её - вылетишь пинком под зад с нагретого места, - глаза молодого красавца мечут молнии, кулаки сжаты. Вся его поза выражает решимость действовать до победного, потакая личному капризу.

На меня - ноль внимания. Пользуясь секундной передышкой, замечаю выходящую с водительского места блондинку с длинными распущенными волосами, осиной талией и блестящими розовыми губами.

Соблазнительно покачивая бёдрами, она уверенно подходит к нам, целует парня в щёку и молча кивает охраннику.

- Извините, - я нарушаю немую паузу, жалобно поглядывая на здоровяка. - До построения осталось семь минут. Вы позволите? Пропуск в порядке, вы же видите личную печать ректора?

- Девушка права, - он виновато разводит руками. Хоть охранник и выше на полголовы наглеца-боевика, но смотрит на него с подобострастием.

Я что, перешла дорогу местному мажору?

Кажется, так.

- Не вынуждай меня повторять дважды, - из уст парня каждое слово звучит как неприкрытая угроза. - Если эта дрянь ступит на территорию Королевской Боевой Академии, ты лишишься работы. Обещаю.

Ворота, открывшиеся при появлении блондинки, медленно закрываются. Ситуация накаляется с каждой минутой, а время, увы, уплывает.

Решаюсь на безумие и, оставив пропуск в руках охранника, ныряю в узкую щель, рискуя быть располовиненной надвое.

- Получилось! - радостно подпрыгиваю, вскинув вверх руку со сжатыми в кулак пальцами.

Краем уха слышу ругань за воротами и ускоряю шаг.

Тучи медленно расходятся, уступая место яркому, согревающему солнцу. Хочется остановиться и рассмотреть каждую деталь на территории учебного заведения, но времени в обрез.

Оббегаю внушительный главный корпус, протянувшийся на пару сотен шагов и, набрав скорость, лечу к большой стайке первокурсников в форменных мантиях защитного факультета.

- Добро пожаловать! - высокая брюнетка с лучистым взглядом, протягивает мне свёрнутую мантию. Осмотревшись по сторонам, шёпотом добавляет. - Поторопись, декан Блейз объявила построение.

- Спасибище огромное! - от всей души благодарю отзывчивую старшекурсницу и на ходу разворачиваю мантию.

Первокурсники уже суетятся, строясь в длинную шеренгу, и я, набросив мягкую, струящуюся ткань на плечи, встаю с краю, рядом с невысокой полненькой блондинкой с тёмными бровями.

- Привет! - шепчет соседка, растягивая губы в широкой улыбке. - Я - Ирис.

- Дарина, - улыбаюсь ей в ответ, но тут же вынуждена подобраться, услышав звучный голос декана Алайны Блейз - однокурсницы папы и моего примера для подражания:

- Студенты, р-р-равняйсь! - выдержав паузу, командует миссис Блейз, - сми-и-и-р-но!

Я поворачиваю голову в сторону декана защитного факультета, любуясь её идеальной осанкой и выправкой.

- Поздравляю всех вас с зачислением в Королевскую Боевую Академию! Каждый из присутствующих прошёл строгий отбор, - стройная черноволосая дама в чёрном костюме-двойке позволяет себе мимолётный взгляд в мою сторону, и её губ касается многозначительная улыбка. - А кто-то действовал в обход желаниям семьи. Но всё равно добился своей цели.

Я позволяю румянцу залить щёки. Миссис Блейз говорит обо мне. Мама, живущая в деревне, до сих пор думает, что я поступила в академию целителей. Как и господин Икс - мой таинственный друг по переписке.

Надо, кстати, написать ему и рассказать о первом учебном дне. Он пока ещё не знает, что я решила стать защитником.

За своими мыслями пропускаю часть речи миссис Блейз о том, как мы должны гордиться тем, что будем основной защитой королевства, и работать в связке с атакующими боевиками.

Но всё меняется в тот момент, когда она смотрит за наши спины и с придыханием говорит:

- Вашим куратором будет лучший студент Боевой Академии, сын ректора, Тэйран Каллахан!

Оборачиваюсь и понимаю, что мои дни сочтены.

К нам спешит тот самый молодой боевик, у которого я отняла последнее свободное место.

Тэйран огибает шеренгу с противоположного от меня края. Сбавив шаг, неспешно подходит к миссис Блейз, отрывисто кивает и только потом решает окинуть взглядом новоприбывших студентов.

Самодовольная ухмылка, демонстрирующая, кто здесь главный среди начинающих боевых магов, сменяется брезгливой гримасой, когда он, наконец, замечает меня.

“Не смотри ему в глаза, - повторяю про себя вновь и вновь, опустив голову, - такие, как он, этого не любят.”

Подумать одно - сделать другое. Взгляд против воли скользит по мощным ногам, узким бёдрам, широкой груди и встречается с двумя бездонными озёрами, чёрными, как ночь, в глубине которых зарождается пламя.

В воздухе повисает отчётливое напряжение. Боковым зрением вижу будущих одногруппников, во взгляде которых читается недоумение, смешанное с любопытством.

Особо смелые делают маленький шаг вперёд, чтобы хорошенько рассмотреть нашу зрительную дуэль с лучшим студентом-боевиком, как утверждает миссис Блейз.

К счастью, именно она спасает ситуацию.

- Команды “вольно” не было!

Её строгий голос действует на первокурсников как ведро ледяной воды. Шеренга снова становится идеально-ровной, а Тэйран, презрительно скривив губы, что-то говорит на ухо декану.

- Принято, - миссис Блейз одарила его мягкой улыбкой. - Вы свободны, Каллахан.

На этот раз Тэйран обходит шеренгу с другого конца, и, поравнявшись со мной, ядовито шипит:

- Хана тебе, малышка.

Малышка?

От услышанного моя челюсть стремится вниз, а кровь в ушах шумит с такой силой, что я не до конца понимаю, о чём говорит миссис Блейз. Прикладываю все усилия, чтобы сфокусироваться на декане и не обернуться, но слышу лишь обрывки фраз:

- …тест на совместимость сил… капитаны команд… Каллахан выберет самостоятельно… связки могут быть временными...

“Вроде бы ничего нового,” - выдыхаю с облегчением.

То, о чём говорит миссис Блейз мне уже давно известно. Боевые связки делятся на атакующего и защитника. Пока атакующий поражает цель, защитник прикрывает его, сохраняя тому жизнь.

Подобрать идеальную пару непросто: оба должны работать как единый разум. Поэтому ещё на первом курсе каждого учащегося проверяют на совместимость с другими студентами академии.

Много лет назад, папа и миссис Блейз сформировали связку с самым высоким процентом совместимости. С тех пор они стали лучшими друзьями и оставались ими до конца папиной жизни.

Именно Алайна познакомила отца с его будущей женой. И только благодаря её помощи я смогла поступить в Королевскую Боевую Академию под девичьей фамилией моей мамы.

- Вольно! - звучно командует миссис Блейз. - Ступайте к комендантам женского и мужского общежития. Заселение в комнаты по трое. До ужина - свободное время, рекомендую потратить его на знакомство с одногруппниками и экскурсию по территории Боевой Академии. Учебники, форма и вещи первой необходимости будут доставлены в комнаты до отбоя. Завтра в шесть утра — первое построение. Опаздывать и пропускать строжайше запрещено, куратор лично накажет виновных.

- Накажет виновных? - возмущается Ирис по дороге в академию. - Мы же учиться пришли, а не в армию.

- Шесть утра? - горестно вторит крепкий парень с растрёпанными тёмными вихрами, похожий на медвежонка. - Занятия начинаются в восемь!

- Я здесь не жениха найду, а проблемы, - жалобно подвывают сзади. Оборачиваюсь и вижу смазливую девчушку в цветастом комбинезоне и тщательно завитыми огненно-красными локонами.

Заметив мой взгляд, она с видом мученицы закатывает глаза и протягивает мне узкую ладошку. Тоненькие пальчики увенчаны острыми коготками, покрытыми ядрёно-розовым лаком:

- Амариллис Мон-Блоссом. Ударение на третий слог. Заслужите моё расположение, сможете звать меня Мари.

Мон-Блоссом? Знакомая фамилия. Надо бы вспомнить, где я её слышала, приставка “Мон” намекает на благородное происхождение.

- Ирис Альваро, - вмешивается в нашу беседу моя соседка по шеренге, пожимает ладошку Мари и протягивает мне свою. - Можно просто Ирис.

- Тайлер Брентон, - “медвежонок”, безнадёжно отстав от мужской части нашей группы, решает примкнуть к нам, с обожанием глядя на Амарилллис.

- М-м, - красотка демонстративно игнорирует нового знакомого и продолжает жаловаться на нелёгкую судьбу. - А ведь мама говорила отцу, что Боевая Академия не для такого нежного цветочка, как я. Так нет, папа и слышать не хочет. Мечтает видеть дочь замужем за богатеньким атакующим или защитником. Кстати, Каллахан богат? Кто-нибудь знает размер ректорского оклада?

Конечно же, увидев нашу троицу на пороге общежития, комендант принимает решение заселить нас в одну комнату, расположенную на втором этаже.

На правах главной Амариллис берёт ключи и первой проходит в наше новое жилище.

- Фи, - она презрительно кривит носик. - А получше ничего нет?

Пожимаю плечами, осматривая комнату.

Мне всё нравится. Чисто, просторно, пахнет свежестью из открытой форточки. Светло-серые стены, три кровати в ряд, разделённые маленькими тёмно-коричневыми тумбочками, три шкафа и длинный стол, за котором можем вместе корпеть над домашними заданиями.

- Ванной комнаты нет! - продолжает жаловаться Мари. - Я должна ходить грязной?

- На каждом этаже есть общая душевая, - невозмутимо отвечает Ирис, присаживаясь на краешек кровати, стоящей по центру.

- Моя! - красотка тут же плюхается рядом с ней на простенькое шерстяное покрывало. - Я и без того терплю лишения, не отказывайте мне хотя бы в этой малости!

- Меня устроит любая, - примирительно отвечаю обеим и указываю на ту, что у окна.

Остаток дня проходит на удивление мирно. Собравшись у выхода из общежития, мы гурьбой исследуем каждый уголок просторной территории, наслаждаясь последними жаркими деньками.

Мужская половина нацелена изучить загоны с магическими тварями, поэтому мы решаем отложить знакомство с парнями на завтра.

Протяжный звон колокола разносится по воздуху, и кто-то из девчонок радостно восклицает:

- Ужин! Пойдёмте скорее! Говорят, тут очень вкусно кормят!

Не сговариваясь, мы спешим в столовую, чтобы занять лучшие места. Однако на пороге замечаем, что огромное помещение забито битком.

Взяв подносы, отстаиваем длинную очередь, получаем порцию крепкого мясного бульона, щедро посыпанного зеленью, горсть варёного риса, плошку с зелёным салатом и добротный кусок мяса.

- Вон, смотри! - Ирис указывает пальцем на свободный столик у окна. - Там не занято!

Меня терзает нехорошее предчувствие. В зале нет свободных мест, но все учащиеся обходят этот столик по окружности и предпочитают либо подождать, пока кто-то уже закончит, либо кучкуются вшестером там, где места всего на четверых.

Оставив меня предаваться раздумьям, девчонки спешат занять свободный стол. Присутствующие провожают их целым разнообразием взглядов: кто-то смотрит с недоверием, кто-то с опаской, а в глазах некоторых я вижу предвкушение.

И только мы опускаем подносы на идеально чистую поверхность, к нам направляется Тэйран Каллахан в компании утренней блондинки и двух незнакомых мне парней.

- Ушли, - равнодушно бросает лучший боевик академии, глядя на нас с нескрываемым презрением. Останавливается в паре шагов от столика, складывает руки на груди, а его свита держится позади, в ожидании дальнейших распоряжений.

- А? Что? - теряется Ирис, растерянно хлопая глазами, и неловко переминается с ноги на ногу.

- Ой, так это ваш столик? - Амариллис всплёскивает руками и с силой пихает локтем вбок охваченную испугом соседку. - Конечно-конечно, садитесь! Мы ж не знали! Будем умнее.

Однако вместо благодарности слышит от местного принца грубое:

- Шевелись.

Ирис подхватывает свой поднос дрожащими руками. Чашки съезжают на самый край, и часть содержимого выплёскивается на чистый стол.

Блондинка недовольно кривится и жестами демонстрирует, что её сейчас вырвет, парни красноречиво переглядываются, а Тэйран холодно цедит сквозь зубы:

- Вытирай.

Боги, он разучился составлять слова в предложения? Что за команды? Да что он вообще о себе возомнил?

Я сжимаю кулаки и делаю шаг в его сторону, но путь мне преграждает всполошённая Амариллис.

- Не нарывайся, - шепчет мне, а потом начинает заливисто щебетать. - Вот же досада! Не переживайте, Ирис сейчас всё здесь уберёт. Чего стоишь, иди за тряпкой! Вы же подождёте парочку минут? Можем пока познакомиться побл…

- Рот закрой, - приказывает хам, скучающе вздёрнув бровь. - Время не тратьте. Вытирай сейчас.

- Но мне нечем, - едва не плачет Альваро. Крохотные слезинки собираются в уголках глаз, превращаясь в большие капли. Одно неосторожное движение, и они ринутся вниз, прокладывать дорожку по щекам к подбородку, а потом упадут на пол.

- Рукавом, - решает доконать её Каллахан, вбивая последний гвоздь в крышку гроба моего к нему уважения.

На столовую опускается звенящая тишина. Все присутствующие боятся пошевелиться и лишний раз не тревожить местную элиту.

Поэтому всхлип, сорвавшийся с губ Ирис, кажется особо громким и рвёт мне сердце на мелкие ошмётки.

- Вы совсем совесть потеряли? - тихо спрашиваю я, тщательно контролируя свой голос.

Такие звери, как они, чувствуют страх, питаются им, наслаждаются произведённым впечатлением. Если покажу слабость - другие получат негласное разрешение на травлю, и до конца выпуска я буду всеобщим изгоем.

- Ты с хоть понимаешь, с кем разговариваешь? - взвивается блондинка, но не стремится выйти из-за спасительной спины Каллахана. - Мелюзга совсем страх потеряла?

- Заткнись, - обрывает её Тэйран, а затем протягивает ко мне руку, хватается за подбородок и резко поднимает вверх, заставляя посмотреть в его бесстыжие глаза. - Это наши места. Наведи сама порядок и больше здесь не появляйся.

Каждой клеточкой разума понимаю, что я влипла дальше некуда. Он откровенно не прав, но в случае конфликта, на его сторону встанут все учащиеся, даже те, кто его боится.

Мысли путаются от смешанных эмоций: страх и притяжение, недоверие и заворожённость. Каждый вдох даётся с огромным трудом, а звук бьющегося сердца напоминает стук крыльев птицы, пытающейся выбраться из клетки.

Делаю глубокий вдох, а на выдохе неторопливо отвечаю:

- Мест в столовой меньше, чем количество учащихся. Как наш новый куратор, вы обязаны доложить об этом ректору Каллахану. Данный столик не может быть зарезервирован, поскольку все учащиеся имеют равные права.

- Кто-то равнее, - слышу чей-то шёпот.

Один из парней — сопровождающих Тэйрана тут же оборачивается, но смельчак уже притих.

- Услышал тебя, - от голоса ректорского сына мороз бежит по коже. Пальцы, сдавливающие челюсть до ноющей боли, расслабляются. Убрав руку с моего лица, он слитным движением сталкивает все подносы со стола и брезгливо морщится, кивая на ошмётки пищи, разбросанные по полу, - ешьте так, раз все места заняты.

Ирис не выдерживает первой. Срывается с места и убегает прочь, спрятав лицо в ладонях. Амариллис стоит за моей спиной, отстукивая зубами мелкую дрожь. Лица студентов обращены на меня, лишь только младший Каллахан рассматривает костяшки на пальцах с отсутствующим видом.

- Знаете, что? - делаю шаг к нему навстречу, вместо того, чтобы отступить, раз и навсегда признав сокрушительное поражение. - Вы сейчас не меня унизили. Вы обесценили труд поваров, которые душу вкладывают в приготовление блюд. Если кому и должно быть стыдно, так это вам, господин куратор первокурсников. Гадко не есть с пола, а сбрасывать туда еду, принижая результат чужих стараний.

Разворачиваюсь на пятках, каждую секунду ожидая удара в спину, и ухожу прочь под всеобщее гробовое молчание.

Фуф, вроде пронесло! Никто не бросается за мной в погоню, и я, выйдя в коридор, обессиленно прислоняюсь спиной к прохладной стене. Закрыв глаза, вслушиваюсь в частый цокот каблучков и слышу взволнованное:

- Ну ты даёшь. Хоть понимаешь, что теперь будет?

- А что будет? - с лёгкой усмешкой спрашиваю Амариллис. - Меня выгонят из академии? Пока не за что.

- Он тебе всю жизнь испортит! Это же Тэйран Каллахан! Я тут разузнала, что он не просто человек, а дракон!

Дракон? Ещё лучше.

С человеком ещё можно найти общий язык и урегулировать конфликт. А вот с драконами не получится. Эти создания до ужаса злопамятные и не прощают чужих ошибок. Но это, отчасти, объясняет высокомерное поведение боевика. Они по-другому не умеют.

- Я не хочу подставлять вас под удар, - вздыхаю, неторопливо направляясь в сторону общежития. Желудок, оставшись без ужина, недовольно урчит и стоило бы задуматься, как решить вопрос с регулярными приёмами пищи.

- Эй! - слышится чей-то голос со стороны чёрного входа для рабочих. - Идите сюда, да поживее!

Оглянувшись, мы видим крепко сбитого паренька в белом халате и сеточкой на волосах. Если не ошибаюсь, я видела его в столовой на раздаче.

Парень беспрерывно крутит головой, словно высматривает кого-то, а стоит только нам приблизиться, как он вручает увесистый пакет.

- Это было красиво, - возбуждённо шепчет поварёнок, опасаясь, что его услышат. - Держите, подкрепитесь, тут всё с пылу с жару!

- Ты ж мой красавчик, - оживляется Амариллис, сцапав пакет, и свободной рукой посылает ему воздушный поцелуй.

Парень мнётся в нерешительности, словно раздумывает о чём-то. Но стоит нам попрощаться, как он выпаливает:

- Хотите, открою секрет про Тэйрана Каллахана?

- Ну есте-е-ественно, - сладким голоском тянет хитрюга-Мари, а я упрямо поджимаю губы.

Не хочу даже слышать о Тэйране, особенно после того, как он унизил нас с Ирис!

- Я не подслушивал, - парень мотает головой с таким усердием, что шея того гляди не выдержит. - Честно! Прилёг на пять минуточек в подсобке, где храним крупы, и сам не заметил, как задремал, а когда проснулся - все уже ушли. Иду к выходу и у этих самых дверей слышу злую ругань. Я не дурак, высовываться не стал, подслушивать тоже. Только увидел их мельком - это были ректор Каллахан с Тэйраном.

- Конфликт отцов и сыновей, - отчего-то мечтательно тянет Амариллис, подняв глаза к небу, занятому в серые облака. - Люблю бунтарей, особенно богатеньких.

- Если это и есть твой секрет, то нас не удивил, - я равнодушно пожимаю плечами, догадываясь, что такой наглец как Тэйран, способен испортить отношения даже с самыми близкими и родными.

- Нетерпеливая, - цыкает на меня парень и прижимает палец к губам. - Каллахан старший сказал, что если к нему на стол попадёт ещё одна жалоба за подписью группы студентов и любого преподавателя, то сын будет отчислен.

- Не-не-не, Дарина, это плохая идея, - уговаривает меня Мари, когда мы, распрощавшись с говорливым парнишкой, возвращаемся в общежитие. Новая подруга на ходу рассматривает содержимое пакета, восхищённо охая и ахая. - Ты смотри, тут и креветки есть! Обожаю морских гадов. А почему нам не предложили?

- Потому что это рацион преподавателей, - говорливость подруги начинает меня утомлять, но я предпочитаю не портить отношения в первый же день.

Привыкну.

Вернувшись в академию, мы находим Ирис, плачущую под одеялом. Амариллис аккуратно подцепляет ноготками за краешек и машет перед её припухшим от слёз лицом пакетиком с креветками.

- Ну чего ты сопли распускаешь, - пытается по-своему утешить её Мари, но делает только хуже. Ирис начинает всхлипывать без остановки, и я спешу набрать в стакан воды.

- Вот, выпей, - сажусь с другого края и подношу к её губам. - Тебе обязательно полегчает!

- И креветки мои возьми, - тяжело вздыхает Мон-Блоссом, - только мне одну оставь, хорошо?

- Спас-сибо, - слегка заикается Ирис, залпом осушив стакан, а пакетик с креветками решительно отодвигает. - Ешьте сами, у меня аллергия на морепродукты. Вы… Вы такие хорошие! А он… он… он!

Нижняя губа начинает предательски дрожать, и блондинка вот-вот снова разразится рыданиями. Амариллис выхватывает из пакета длинную четвертинку огурца и ловко суёт ей в рот:

- На, похрусти. Представляй, что это кости той размалёванной девицы, - нарочито весело произносит Мари, и бедняжка, робко улыбнувшись, послушно хрустит свежей, сочной мякотью с упругой кожицей и мелкими семенами.

По комнате плывёт лёгкий, слегка травянистый запах, напоминающий о беззаботных деньках после сдачи школьных экзаменов.

- Как думаете, он от нас отстанет? - доев огуречную дольку, она тянется к ящичку с овощами и выхватывает маленькую помидорку.

- Отстанет, - решительно кивает Амариллис. - Сегодня мы ему попали под горячую руку, завтра будут другие, послезавтра третьи. Главное, не занять очередь на второй круг. Будем пока держаться от него подальше, а там присмотримся. Бьюсь об заклад, такой сильный, уверенный в себе красавчик вполне может дать слабину при виде настоящей женщины, а не той белобрысой курицы. Напялила на себя вещички якобы по последней моде, но не учла, что подделка видна невооружённым глазом.

Я не разделяю её оптимизма, но решаю благоразумно промолчать. Надеюсь, соседки смогут избежать гнева Тэйрана, а вот что касается меня…

“Хана тебе, малышка.”

Как наяву слышу пропитанную ядом и неприязнью интонацию. Слова вновь и вновь вонзаются в мой мозг раскалённым кинжалом. Даже сейчас, в своей комнате, я чувствую исходящую от него опасность.

Нет, Амариллис, ты не права. Он не отступит, пока не добьётся своего. Может быть, спросить совета у моего друга по переписке?

Дожидаюсь, когда девчонки, наговорившись, уснут, беру из стопки учебных принадлежностей чистый листок бумаги. Устраиваюсь поудобнее на подоконнике и под светом луны достаю из деревянной шкатулки свой бесценный артефакт.

Зачарованное перо - последний подарок моего папы, начинает царапать острым кончиком шершавую поверхность, записывая мои мысли.

“Дорогой господин К. Простите, что я так долго вам не писала, подготовка к вступительным экзаменам заняла всё свободное время…”

В памяти всплывают ранние подъёмы и долгие пробежки по деревенским улочкам, затем вниз по речке и сквозь дремлющий лесной массив.

“...я успешно поступила в Академию Целителей и завтра начнётся настоящая учёба.”

Останавливаю перо, испытывая угрызения совести за то, что вынуждена врать своему таинственному приятелю. Но он был против того, чтобы я пошла учиться в Королевскую Боевую Академию, поэтому я решаю позже отрыть правду, когда представится удобный случай.

“...у меня всё хорошо, честно! Комната уютная, с соседками повезло, вот только…”

Отвлекаюсь на шорох за окном. Вижу, как по небу вдалеке пролетает огромное тёмное пятно, на несколько секунд закрывая собой лунный свет.

“...у меня случилось недопонимание с одним из старшеклассников. Его все боятся, и я не могу дать слабину. Папа учил не пасовать перед трудностями и смело глядеть в глаза обидчику. Прошу вас, дайте совет. Как мне поступить в этой ситуации? У вас жизненного опыта и мудрости больше, чем у десятка юнцов! И расскажите что-нибудь ещё из академической молодости папы. Ваши истории позволяют мне хоть ненадолго почувствовать его рядом. Дарина М-С.”

Убрав перо, аккуратно складываю письмо вчетверо, зажимаю между ладонями и отрывисто шепчу:

“Eltunes!”

Листок послушно растворяется с негромким хлопком - послание успешно отправлено. Остаётся надеяться, что ответ не придёт во время построения или когда я буду отвечать у доски. Хотя, господин К и сам был студентом, одногруппником моего отца, а так же был знаком с миссис Блейз.

Надеюсь, она ему не проболтается.

Будильник срабатывает в ровно в пять. Улучив момент, пока Амариллис с Ирис сонно ворочаются в кроватях, я тут же вскакиваю на ноги — привычка, выработанная за два месяца. Хватаю полотенце, казённый халат с эмблемой академии, вышитой на нагрудном кармане, и спешу по прохладному коридору в общую душевую.

Под слабым напором едва тёплой воды, лениво струящейся из лейки, я наспех освежаюсь и натягиваю на себя спортивную форму академии.

- Интересно, нам удастся поспать до завтрака? - хныкает Амариллис сквозь сжатые зубы, заплетая волосы в изысканную косу.

Мы с Ирис смотрим на её усердные старания и собираем волосы по-простому - в высокий хвост.

- Хотелось бы, - грустно вздыхает Ирис. - После вчерашнего мне вообще неохота идти на построение. Зуб даю, Каллахан придумает очередную пакость.

- Прорвёмся, - бодро отвечаю я, хотя мой оптимизм выглядит насквозь фальшивым. И подруги это замечают.

Под ярким светом утреннего солнышка мы спешим на построение, закрываясь от сильных порывов холодного ветра. Как быстро летняя погода сменилась на осеннюю?

Невыносимо жаль, что тёплые деньки уйдут до следующего года, уступая место сырости и дождям.

Тэйран, с тонкой папкой в руках и карандашом за ухом пристально смотрит на прибывающих. Усмешка, скользящая по чувственным губам, меняется от презрительной до саркастичной. Видно невооружённым глазом, что он не в восторге быть нянькой первокурсников.

- Равняйсь! - оглушительно рычит он, посматривая на маленькие круглые часы. Сунув дорогущий аксессуар, усыпанный драгоценными камнями, в карман штанов, он упивается своей властью. - Смирно!

Слышу чей-то облегчённый вздох, но понимаю - расслабляться рано.

Всё только начинается.

- Сейчас вы будете поделены на три отряда, - Тэйран с прямой, как палка, спиной, прохаживается между нами. - Каждому отряду я лично назначу командира. За его слабости отдувается отряд. Ошибки отряда полностью ложатся на плечи командира. Всем всё ясно?

Меня охватывает недоброе предчувствие. В горле образовывается ком, мешающий дышать.

- Ты! - он указывает на верзилу, что на голову выше остальных парней. - Командир первой группы.

Тот вытягивается в струнку и бодро отвечает:

- Слушаюсь, куратор Каллахан.

- Ты, - второй первокурсник не выделяется размерами среди остальных, но каждое его движение, каждый жест отличаются особой плавностью и грацией.

Хищной и опасной.

- Слушаюсь, куратор Каллахан! - вторит он первому.

- Ты! - глаза дракона пылают мстительным торжеством, когда он оказывается напротив меня. Шёпотом, так чтобы никто не услышал, добавляет уничижительно, - малышка.

Выплёвываю ему в лицо громкое:

- Слушаюсь, куратор Каллахан.

Тэйран задерживается напротив меня, испытывая жестокое удовольствие от моего замешательства.

Ну какой из меня куратор?

Кусаю губы, чтобы не ляпнуть что-нибудь, о чём позже буду сожалеть и я, и все зачисленные ко мне в команду. Чувствую железистый вкус и с усилием проглатываю солёную кровь.

Хочется провалиться сквозь землю и больше не видеть эти холодные глаза, в которых нет ни капли сочувствия и доброты.

Но отступить - значит предать память отца. Показать, что дочка выросла слабой.

Тэйран, наконец, оставляет меня, но ненадолго. Достаёт из кармана три больших конверта и протягивает их капитанам.

- Ваше первое задание. Та группа, что провалит — останется без завтрака.

Пальцы предательски подрагивают, когда я достаю тонкий лист бумаги, но стоит пробежаться по строчкам, как с моих искусанных губ слетает возмущённое:

- Я отказываюсь это выполнять!

- По какому праву? - злобно щурит глаза дракон, надвигаясь на меня, как кот на загнанную в угол мышь.

Вместо ответа зачитываю вслух текст задания, чтобы его мог услышать каждый.

“Раздеться догола и отдать честь куратору.”

Краем уха ловлю чей-то женский писк, который мигом обрывается, стоит Каллахану младшему повернуть голову на шум.

В отличие от девушек, слышу одобрительное хмыканье одного из капитанов, но так и не понимаю чьё - верзилы или гибкого?

- В чём проблема, монстр? - Тэйран вопросительно поднимает бровь, а эмоции на его лице становятся нечитаемыми.

- Мон-Стерр, куратор. И да, проблема в том, что это немыслимо! - негодующе восклицаю я, набрав в лёгкие побольше воздуха. - Нет, скорее унизительно!

- Монстр! - справа от меня кто-то подобострастно хихикает, желая выслужиться перед драконьим гадом.

- Гы-гы, чудовище! - вторит ему другой мужской голос. - Это вы смешно придумали!

Для них происходящее лишь глупая шутка, способ потешить эго за счёт принижения женского пола!

Как же мерзко!

- Куратор Каллахан, - я делаю шаг вперёд, сокращая расстояние между Тэйраном до минимума, - если для вас это единственный способ увидеть обнажённое женское тело, то вы…

Воздух в лёгких заканчивается, не давая закончить фразу. Мучительно подбираю нужные слова, теряясь в омуте его завораживающих глаз. Безумно красивых, но каких жестоких и опасных!

- Не льсти себе, малышка, - угроза в голосе Каллахана бьёт по натянутым струной нервам. От тона, каким он произносит это проклятое “малышка” веет снисходительным пренебрежением.

- Не смейте так меня называть.

- Откажешься выполнять задание - будешь отчислена.

Сжатые добела кулаки готовы в любой момент врезаться в высокую скулу куратора. Дурное предчувствие давит на грудь, не позволяя дышать в полную силу. Сердце колотится с такой частотой, что Тэйран без труда слышит громкий, ритмичный стук.

И вовсю наслаждается моей безвыходной ситуацией.

Что-то сейчас точно произойдёт. Воздух звенит от напряжения, нарастающая паника вытесняет все лишние мысли. Один неверный шаг, и я буду отчислена.

Удерживая зрительный контакт, поднимаю правую руку. Пальцы трясутся, не позволяя мне крепко ухватить пуговицу на спортивной кофте. От резкого движения вырываю её с мясом, и она улетает в траву, теряясь между жёсткими, короткими стеблями.

Тэйран первым опускает глаза, жадно осматривая мою шею и ямочку между ключиц. Кадык дракона нервно дёргается, а кончик языка едва уловимо облизывает верхнюю губу.

Ненавижу!

Ненавижу тебя, Тэйран Каллахан!

- Нравится? - хрипло спрашиваю его, пронзая взглядом, полным бессильной ярости.

- Продолжай, - тихо, чтобы его слышала только я, отвечает мерзавец-дракон.

Влажные подушечки пальцев скользят по маленькой гладкой пуговичке, пытаясь вытянуть её из петельки. Дыхание перехватывает, и каждый вздох даётся мне с мучительным трудом.

Мир вокруг нас исчезает, сжимается до крохотного пятачка, на котором мы стоим друг напротив друга. Каждый борется за своё и не хочет уступить другому.

Я не позволю мечтам разбиться об непомерное самолюбие зарвавшегося ректорского отпрыска.

В памяти всплывают слова паренька с раздачи: “Ещё одна жалоба от группы лиц с подписью преподавателя…

Это не я уйду, Тэйран Каллахан, это ты будешь отчислен за попытку злоупотреблять данной тебе властью. Ирис, Мари и “медвежонок” Тайлер подпишут жалобу, а декан Блейз примет мою сторону, когда узнает об этом безобразии.

Третья пуговичка расстёгнута, оголяя часть простого белого лифа и светлую ложбинку между небольшими аккуратными полушариями.

Глаза Тэйрана застилает дымка желания. Именно она действует на меня как ледяной душ.

- Я отказываюсь.

Скрещиваю руки, закрывая ему обзор на грудь.

- Твоя команда возненавидит тебя. Я с них три шкуры сдеру в наказание. Точно не желаешь их спасти?

- Я не гожусь на роль капитана, и вы прекрасно это знаете.

- Что ж. Повтори громко и вслух, - давит на меня Каллахан.

Сглатываю подступающий к горлу ком и едва не кричу:

- Я отказываюсь выполнять ваше задание, куратор.

Тэйран… Смеётся?

Запрокидывает голову и оглашает окрестности громким хохотом, а я боюсь повернуться к тем, кто пострадал из-за моего отказа.

Рука сама собой взмывает вверх и с размаху бьёту Тэйрану хлёсткую пощёчину.

Хлопок мощный, такой громкий, что оглушает.

И я не сразу слышу возмущённый голос декана Блейз:

- Кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит?

Алайна спешит в нашу сторону, но её взгляд, мечущий молнии, прикован исключительно к Тэйрану. Полы чёрной мантии с красной окантовкой развеваются будто крылья диковинной птицы. На щеках алеет румянец, отчего она выглядит гораздо моложе своего возраста.

- Доброе утро, декан Блейз! - нестройным гудящим хором приветствуют её первокурсники.

- Судя по тому, что я вижу, утро ни разу не доброе! - рассерженно восклицает глава боевого факультета. - Каллахан, Мон-Стерр, что вы тут устроили?

Тэйран смотрит на меня с превосходством и даже не притрагивается к припухшей от удара скуле. Коротко кивает в сторону Алайны, мол, ты первая.

И я, не чувствуя подвоха, принимаюсь объяснять:

- Господин декан, куратор Каллахан хочет подвергнуть меня прилюдному унижению! Видите ли, мы с ним вчера случайно столкнулись в городе, и с тех пор он не даёт мне прохода! Представляете? Вчера в столовой, он…

- Ближе к делу, Мон-Стерр, - голос декана звучит холодно и жёстко.

Невольно заглядываюсь на её идеальный высокий пучок, из которого не выбился ни один волосок. Протягиваю ей конверт с заданием:

- Посудите сами, как я могу пойти на такое? Он выбрал меня капитаном с единственной целью - выставить на посмешище перед всем факультетом! Хочет, чтобы я сама ушла! Пытается…

- Я вас услышала, Мон-Стерр, - перебивает меня Алайна. - Слушаю теперь вас, Каллахан.

Длинные пальцы декана протягивают конверт до противного невозмутимому Тэйрану. Краем глаза замечаю, как одногруппники, сбиваясь в стайки, осторожно шушукаются, стараясь не привлекать к себе внимания.

- Согласно шестому пункту Устава Королевской Боевой Академии, - уверенно чеканит дракон, несмотря на алый след в виде пятерни, - первым заданием для новоизбранных капитанов является стрессовое.

Чего он несёт?

Какое, к чёрту, стрессовое задание?

На первом построении первокурсников делят на несколько групп - это верно.

Назначают капитанов - об этом мне тоже хорошо известно.

Куратор присматривается к поступившим, выбирает на первый взгляд самых сильных, ловких, умелых и после первой недели может поменять местами тех, кто недостаточно хорош, с теми, кто отличился.

Тэйран тем временем бесстрастно продолжает:

- В первую очередь необходимо показать всем новоприбывшим, как важно выполнять приказы командующего. Исполнять, а не обсуждать и пререкаться. Какими бы странными они ни были. Мон-Стерр нарушила главное правило, за которое ей положена серьёзная штрафная отработка. Два нарушения - отчисление. Но вам и так это известно, декан Блейз.

Драконий взгляд, адресованный мне, полон власти. Подбородок горделиво задран. Улыбка на губах не невозможности самодовольная. Чувствует, что полностью контролирует ситуацию.

Поэтому бесит меня ещё сильнее.

- Подождите, - вмешиваюсь я, не дожидаясь, пока декан Блейз разрешит мне продолжить. - Вы хотите сказать, что я должна была при всех раздеться догола? И это, по-вашему, нормально?

- Каллахан? - хмурится декан, отставляя мой вопрос без ответа.

- Поскольку я несу ответственность за первокурсников, и приказ о вступлении в должность лежит на столе ректора, - дракон делает акцент на последнем слове, - я бы никогда не допустил подобного, и вам это хорошо известно, декан Блейз. Капитан Мон-Стерр получила бы приказ остановиться за мгновение до того, как пострадает её девичья репутация. Но, к сожалению, этого не произошло. Соответственно, я считаю нужным на первый раз оштрафовать только капитана.

Что за чушь?

Я растерянно перевожу взгляд то на ухмыляющегося Тэйрана, то декана Блейз, в надежде, что она не поверит этому бреду, сочинённому на ходу.

Да он что угодно наплетёт, лишь бы выгородить свою шкуру!

Скотина чешуйчатая!

- Ваша правда, Каллахан, - помолчав, Алайна принимает сторону куратора. - В связи с тем, что Дарина Мон-Стерр провалила стрессовый тест не только для себя, но и для двух других капитанов, Тэйран, объявите ей наказание.

Ушам не могу поверить!

Алайна меня предала? Но как?

В каких отношениях она состоит с ректором или его сыном, раз так просто идёт на поводу его чудовищной лжи?

- Декан Блейз, наказание по Уставу или на мой выбор?

- Решайте сами. Как закончите, жду подробный отчёт у себя на столе. Учащиеся могут идти на завтрак, а после вас ждёт проверка на совместимость сил, где вы получите первых напарников.

Даже не удостоив меня взглядом, Алайна уходит.

Остаёмся только мы с Тэйраном.

Во рту пустыня, глаза щиплет предательская влага. Ладонь всё ещё покалывает после удара. И тем не менее я нахожу силы выдержать его торжествующий взгляд.

- Ты в моей власти, малышка, - с наслаждением прокатывает он мерзкое слово, пробирающее до мурашек. - Решай, как тебя наказать. По-моему, или по Уставу?

- Раз я нарушила Устав, значит, и наказание должно быть по Уставу, - хрипло отвечаю ему, впиваясь ногтями в нежную кожу ладоней.

Если я разревусь на его глазах, он тут же использует эту слабость против меня. И будет пользоваться мною дальше.

Не допущу.

Правый уголок драконьего рта кривится в язвительной ухмылке. Каллахан тянется ладонью к моей щеке. Стиснув зубы до ломоты в челюстях, подаюсь назад, но он оказывается быстрее и рывком притягивает меня к себе, надёжно удерживая за талию.

В ноздри ударяет дымный древесный аромат с нотками тёплой амбры. Щекочет нёбо, заполняет лёгкие и с сожалением выдыхается обратно. Ловлю себя на предательской мысли, что мне нравится одеколон этого заносчивого мерзавца.

- А знаешь, монстр, я передумал,- шепчет он, продолжая сверлить меня плотоядным взглядом.

Ладонь, всё так же лежащая на талии, прожигает плотную ткань спортивной кофты. Сдвигается чуть ниже, дразня и распаляя мысли, но тут же возвращается.

Пытаюсь отвернуться и упираюсь ладонями в его твердокаменную грудь. Сложись наше знакомство по-другому, я бы восхитилась рельефом его тела, совершенным даже сквозь рубашку. Но сейчас я думаю лишь о том, как бы найти слабое место чешуйчатого засранца.

- Я не удивлена, - тяжело сглотнув, отвечаю, отводя взгляд в сторону. - Такой как ты не умеет играть по-честному.

- На “ты” с куратором? Смелая, - хмыкает он. Боковым зрением отмечаю, что Тэйран опустил глаза на уровень моих губ. Едва сдерживаюсь, чтобы их не облизать. Моя давняя привычка.

Сердце колотится от испуга, грудь тяжело вздымается от частого дыхания. От шеи вниз по позвонкам стремится предательская капелька пота, прочерчивая тропинку до поясницы.

Снова взгляд по сторонам и с ужасом замечаю, что стайка парней неподалёку бросили своё занятие и с любопытством поглядывают в нашу сторону.

- Ближе к делу! - не выдерживаю я, пытаясь выбраться из-под его руки. - На нас уже все смотрят!

Это не так-то просто. Расстояние между нами минимальное, и чтобы повернуться хотя бы боком, мне надо коснуться грудью Тэйрана.

А он только этого и ждёт. И его не волнуют случайные свидетели.

Решение приходит моментально. Ослабляю хватку и впечатываю каблук казённого башмака в мысок дорогущего ботинка Каллахана, сделанного явно на заказ. Дракон, не ожидавший вероломной подлости, озлобленно шипит и ослабляет хватку.

Шустро отхожу на расстояние трёх шагов и внимательно слежу за дистанцией между нами.

- Я голодна, Каллахан, - голос от волнения дрожит и сбивается. Боевой настрой исчезает в ожидании новой подлянки от куратора. - Быстрее заканчивай этот балаган. Хочешь наказать - наказывай. Только не тяни кота за хвост.

- Хорошо, - неожиданно покладисто отвечает Тэйран. - Но для начала ответь: что ты знаешь о боевых парах?

Я думала, он уже ничем меня не сможет удивить.

Ан нет, постарался.

Хмурю лоб, просчитывая вероятность подвоха. Дракон скучающе рассматривает чистое голубое небо, на котором ярким золотым диском светит утреннее солнце. Щурит глаза, обрамлённые длинными чёрными ресницами…

Даю себе мощного мысленного леща.

Хватит его рассматривать! Ещё подумает, что он мне нравится.

Вот будет стыдоба!

- Только не говори, что поступила в Боевую Академию, не зная таких простых вещей, - ехидно посмеивается Каллахан.

- Есть несколько ступеней совместимости, - послушно отвечаю. - Высшая и редкая - третья, встречается на одну пару из тысячи. Средняя - вторая ступень, она…

- Я задал другой вопрос, - хмурится Тэйран, отчего вокруг глаз проявляются тонкие лучики-морщинки. - Только не говори, что так увлеклась изучением моей внешности, что всё прослушала?

- Пары - это как семья, - цежу сквозь зубы, проглотив выпущенную в мой адрес шпильку. - Даже ближе. Напарники доверяют друг другу самое ценное - жизнь. В боевых условиях они должны понимать друг друга с полуслова. Нет, полувзгляда или даже полумысли. У них формируется особая связь. И они никогда не повернутся друг к другу спиной, что бы ни случилось.

- Ты права, малышка, - скалится Каллахан, а мне нестерпимо хочется стереть гнусную ухмылочку с его чувственных губ. И вырвать язык, чтобы больше не слышать этого ужасного, невыносимого...

Фу, даже не хочу его произносить!

Вот бы он его прикусил! Язык свой. Вряд ли это случится, но помечтать никто не запрещал?

- Так вот, наказание будешь отбывать не ты, а твой напарник, - Тэйран смакует каждое слово, излагая свой коварный план. Не выдержав, смеётся в голос, - Боги мне уже жаль того бедолагу. Как можно развивать связь, взращивать до-ве-ри-е… с такой, как ты?

Он мгновенно становится серьёзным, заканчивая фразу шёпотом, от которого пробирает дрожь:

- Твоим наказанием будет то, что твой партнёр сам от тебя откажется. А я этому охотно поспособствую.

Меня бросает в жар. Он не может так поступить!

Это чудовищно!

Если Тэйран станет решить сжить со свету моего будущего напарника или напарницу, я не просто буду отчислена, меня никогда не подпустят к боевым магам!

Это как позорное клеймо, которое будет со мной до конца жизни!

- Скажи, что это шутка, - мотаю головой, закрыв лицо руками. - В тебе есть хоть капля человечности?

- Ни единой, - от морозного тона Каллахана стынет кровь в жилах. - Кстати, завтрак ты пропустила. Через десять минут начнётся тест силы.

Моё запястье обжигает сильная рука Тэйрана. Пальцы смыкаются на тонкой коже с синеватыми лучиками вен, просвечивающими на солнце.

Дракон решительно идёт вперёд, утягивая меня за собой.

- Шевелись, малышка. Сейчас узнаем, кому из этих идиотов крупно не повезёт.

Событие, о котором я мечтала с того момента, как узнала о Королевской Боевой Академии, становится для меня кошмаром.

Тэйран уже наслаждается моим провалом. Идет не торопясь, держит меня крепко-крепко, но не до боли. Будто желает подольше растянуть мои мучения.

- Почему бы не наказать только меня? - спрашиваю только чтобы прервать затянувшееся молчание. - Зачем тебе мучить других?

Дракон игнорирует мой вопрос. Машет свободной рукой приятелям. На ходу кланяется кому-то из пожилых дам в преподавательских мантиях. Получает в ответ одобряющие улыбки, оставляя в недоумении: почему он так разозлился именно на меня?

- Дело ведь не в том, что я заняла твоё место в пассажирском экипаже? - я не оставляю попыток достучаться до Каллахана. - Ты и без меня прекрасно добрался до академии, еще и в хорошей компании. Почти опередил. Так в чем же дело?

Ответом мне служит короткое:

- Помолчи.

- Да не буду я молчать! Прекрати вести себя как свинья!

В другой ситуации я бы промолчала, но сейчас из-за меня может пострадать безвинный. Кто знает, что придет в голову этому подлецу?

- Так уж и быть, - смягчается Тэйран. Но стоит мне воспрять духом, как он обрушивает этот самый дух в бездну. - Как только выпровожу тебя за ворота с приказом об отчислении - всё расскажу. Обещаю.

Я уже говорила, как сильно ненавижу Тэйрана Каллахана?

Мы обходим учебный корпус и направляемся в сторону боевого стадиона - величественной громадины размером с центральную площадь Арклоу. Белые стены вмещают в себя несколько тысяч зрительных мест. Огромный четырёхугольник, где маги демонстрируют свои боевые навыки, ограждён особым силовым полем.

Первокурсники длинным ручейком стекают внутрь, ко входу под номером три, где их ожидает декан Блейз.

Среди ребят я вижу Ирис и Мари, держащихся поближе к Тайлеру. Встретившись с ними взглядом, я ободряюще улыбаюсь и беззвучно шепчу “всё будет хорошо”.

Тэйран показывает какой-то знак Алайне и ведёт меня в обход, к выходу номер пять. Последовав за ним через двери и темный коридор под трибунами, мы первыми попадаем на стадион.

- Сидишь здесь и ни шагу, - рычит он, посадив меня на низкую, неудобную скамейку, тянущуюся вдоль кромки четырехугольника.

- Я не убегу! - решительно кричу ему вслед. - И не надейся, Каллахан!

Мне кажется или с его губ срывается тихий смешок? Впрочем, он уже стоит ко мне спиной, встречая капитанов групп и указывая какие занять места.

Как только все три группы оказываются внутри, заняв места по другую сторону от скамейки, к Тэйрану присоединяется декан Блейз:

- Вниманию первокурсников! Как только называю имя - подходите ко мне и призываете силу. Энергия должна быть яркой, чистой, без сторонних примесей. Я говорю “стоп” - тут же отзываете. Вопросы есть?

Вверх взметнулась рука “медвежонка”:

- А если среди нас не найдется совпадений?

Хороший вопрос.

Но только для тех, кто не знает как проходит обучение в академии.

- Не “если”, Брентон. Таких будет примерно половина. Тех, кто не найдет пару среди одногруппников ждет общий смотр студентов академии. По традиции, он пройдет через неделю.

Вопросов больше ни у кого нет.

“Хоть бы это был кто-то из старшекурсников,” - мысленно прошу, слушая напутствие Алайны.

Если мне попадется кто-то из опытных студентов, Тэйран не будет так сильно зверствовать?

- Что ж, начнем! - возвещает декан, и я вижу хищную улыбку на лице куратора. - Капитан Дарина Мон-Стерр, по личной просьбе куратора Каллахана, вы будете первой. Прошу выйти на центр.

По личной просьбе куратора?

Первой продемонстрировать свою силу защитника - это большая ответственность. Тэйран надеется, что я не справлюсь?

Что ж, вынуждена его огорчить. Я не зря проводила всё свободное время в упорных тренировках.

Провожаемая заинтересованными взглядами первокурсников, я подхожу к декану Блейз в надежде, что не выдам своей нервозности.

Чёртов дракон кривит губы в ухмылке, которую мечтаю стереть с его лица раз и навсегда. Чтобы он лишний раз даже ко мне не подходил!

- Я в тебя верю, - едва слышным шёпотом говорит Алайна, повернувшись спиной к студентам. Вынимает из кармана фиксирующий энергии артефакт - причудливый многогранник, и громко добавляет, - мисс Мон-Стерр, начинайте.

Закрываю глаза и вытягиваю руки перед собой на уровне груди. Мысленно представляю между ладоней тонкую искорку, которая наливается чистой энергией, данной мне от рождения. Становится больше, ярче, сверкает и переливается.

Внутренним зрением я вижу энергетическую сферу точно так же, как если бы у меня были открыты глаза.

Белоснежная, чистая, как первый снег, с тонким узором сиреневых прожилок в плотном ядре. Повинуясь мысленной команде, она в нужный момент трансформируется в экран, который либо поглотит вражескую атаку, либо отразит её рикошетом обратно.

Чем лучше совместимость в парах атакующий-защитник, тем выше вероятность, что щит выдержит мощное атакующее заклинание. Энергия защиты сплетается с магией атакующего, усиливая действие и в самых крепких связках способна сохранить партнёра даже от мощной лобовой атаки.

Сфера достигает размера головы, и я открываю глаза, поддерживая течение энергии, льющейся из кончиков пальцев. Не могу удержаться от любопытства и краем глаза смотрю на Тэйрана.

Стоп.

Это что ещё за хрень? По-другому и не назовёшь!

Лицо дракона повёрнуто ко мне, стоит спиной к остальным испытуемым. Но что с ним происходит? Идеальные черты искажены плывущей рябью чешуи. Жёлтое пламя затопило белки и вот-вот вырвется наружу, сжигая всё на своём пути. Губы сжаты в нитку, а на скулах ходуном ходят желваки.

Я сделала что-то не так?

Или его так плющит от того, что у меня всё получилось с первого раза и без посторонней помощи? Вызов чистой энергии дело затруднительное, если не настроиться и не выбросить из головы всё лишнее, сфера будет искрить и покроется тёмными пятнами, будто испорченная.

Перевожу взгляд на декана Блейз, чувствуя, как руки, застывшие на весу, начинают потихоньку дрожать от напряжения.

А с ней-то что?

Она смотрит на Каллахана и едва не смеётся, но стоит её взгляду вернуться в мою сторону, как улыбка мигом исчезает.

- Стоп. Достаточно, - кивает Алайна, наблюдая как потряхивает сферу от дрожи в моих напряжённых руках. - Вы молодец, Мон-Стерр. Вернитесь на место. Брентон, вы следущий.

Развеиваю сферу отточенным движением пальцев, дожидаюсь, пока погаснут искры и возвращаюсь на свою скамейку.

“Медвежонок” повторяет за мной базовую стойку. В ожидании, пока он нарастит собственную энергию, я снова наблюдаю за Тэйраном и удивляюсь его невозмутимости.

Он только что едва не обратился во время моего тестирования. А теперь едва не зевает, с откровенной скукой глядя отчаянные потуги Тайлера удержать неровную, вытянутую, как груша, изумрудную энергию с лёгким оттенком фиолетового.

“Красиво, - вздохнула я, любуясь необычным сочетанием цветов. - Раз у него тоже сфера, значит он защитник и совместимости у нас не будет. Наверное, это и хорошо. Будь Брентом моим партнёром, Тэйран бы его сожрал заживо и не поморщился.”

Чем ближе по оттенкам цвета энергий, тем больше вероятность, что они будут совместимы.

- Стоп. Неплохо, - Алайна милостиво разрешает Тайлеру развеять сферу. - Но вам надо тщательнее практиковаться над формой. У вас неплохой потенциал, но работы - непочатый край. Следующий!

Изрядно повеселевший Тайлер бежит на своё место, Ирис с Мари радостно машут ему руками и смеются, а Каллахана презрительно фыркает и отворачивается.

Как же он проходил тест стихий на первом курсе? Хотела бы я знать.

Пока я раздумываю, был ли Тэйран с самого рождения высокомерной гадостью, декан Блейз вызывает одного студента за другим. Атакующие демонстрируют пламя, защитники - сферы. У кого-то получатся сразу, кто-то не может очистить свою энергию и стыдливо краснеет при виде чёрных пятен.

Я вижу целый спектр цветов - красный, жёлтый, розовый, голубой. Амариллис удивляет глубоким бордовым оттенком с яркими золотыми прожилками.

Ирис, напротив, нежно розовая с белым, будто облачко сахарной ваты. Но тоже защитник, значит нам не суждено стать напарниками.

Атакующие, как назло, имеют тёмные цвета. Процент совпадения со мной - минимальный. Это я понимаю уже сейчас.

- Первые результаты станут известны через три часа, - объявляет Алайна, просмотрев всех, кроме, разумеется, Каллахана. - Никуда не уходите с последней пары, дождитесь меня. А пока на этом всё.

Под возбуждённо-радостный гул студенты поднимаются со своих мест и гурьбой идут к выходу. Спешу за ними и едва не рычу от злости, когда слышу надоевший до чёртиков голос Каллахана:

- Кто тебя отпускал?

- Декан Блейз, - цежу сквозь зубы, поворачиваясь к нему лицом.

- Размечталась, - злодарно ухмыляется Тэйран, обогнув меня и преграждая путь. - Пока я не решу, что наказание окончено, ты целиком и полностью в моей власти.

- А не пошёл бы ты? - морщусь и делаю шаг в сторону, пытаясь обойти его справа, но тут же чудом избегаю столкновения с его широкой грудью.

Каллахана недобро щурится. Резкое движение, и он обхватывает мою шею сзади. На контрасте нарочито медленно приближает лицо к моему, не давая возможности отстраниться.

Во рту мгновенно пересыхает. Из лёгких одним махом вышибает весь воздух. Время будто замедляется, с неохотой отсчитывая долгие, мучительные секунды.

- Ты - моя, - шепчет мне в губы, обжигая горячим дыханием с ледяными нотками мяты. Сочетание, от которого по спине табуном бегут мурашки. - Моя игрушка, моя девочка для битья, моя жертва, называй как хочешь. И пока я не заскучаю, наказание для тебя с твоим напарником будет всё продолжаться, и продолжаться, и продолжаться…

- Ненормальный, - говорю медленно и осторожно, чтобы ни в коем случае не соприкоснуться с ним губами.

- Именно, - тихо смеётся Каллахан, до боли сжимая мою шею пальцами. Позвонки под его кожей кажутся такими маленькими и хрупкими, что я боюсь пошевелиться! - Как думаешь, тебе повезло, что среди этого стада баранов не нашлось твоей боевой пары?

Молча жму плечами, хоть это и затруднительно. Пускай думает, что хочет.

- Убирайся отсюда, Дарина Мон-Стерр, - взгляд Каллахана становится невыносимо злым. - Вон из академии. Даю тебе последний шанс. Иначе твоя чистенькая белая сфера окрасится в кроваво-красный.

Дракон с силой отталкивает меня в сторону. Пытаюсь удержать равновесие, но безуспешно. Падаю на землю, подворачивая лодыжку. Ногу пронзает острая боль, и я едва не рыдаю в голос.

Кусаю нижнюю губу до крови, тело трясёт и колотит. Чувствую во рту солоноватый привкус, а по подбородку бежит тонкий алый ручеёк.

Тэйран смотрит с ледяным равнодушием в глазах, а после - молча уходит.

Глотая слёзы злости и бессилия, я чудом поднимаюсь на ноги и медленно, прыжок за прыжком пробираюсь к выходу из стадиона. Путь мучительно долгий, больная нога не позволяет двигаться быстро. К счастью, меня замечает худенькая девушка-целительница и накладывает один за другим обезболивающее заклинание и стазис, рекомендуя как можно скорее добраться до лекарской.

Хромаю в сторону учебного корпуса, молясь о том, чтобы заклинание раньше времени не развеялось, но иду не к лекарям.

Колочу руками в дверь с табличкой “Деканат” и, услышав “войдите”, распахиваю дверь:

- Миссис Блейз, скажите правду, что плохого я вам сделала?

Дарина Мон-Стерр

С возмущением смотрю на декана Блейз и не могу поверить своим глазам! Боевая пара моего отца загадочно улыбается, указывая мне на стул:

- Присаживайся Дарина. Чай, кофе?

- Объяснения, - решительно говорю в ответ.

Сажусь на стул, держа прямую спину, кладу руки на колени и пристально сверлю взглядом подозрительную даму.

- Что ж, - пожимает плечами Алайна и устало откидывается на высокую спинку, обитую мягкой кожей. - Внимательно тебя слушаю. Как учёба? Как настроение?

- Отвратительно. И то, и другое.

Странное поведение лучшей подруги папы вызывает у меня неприкрытое раздражение. Я тут страдаю, терплю издевательства куратора, а ей хоть бы хны.

Ну правильно, у неё этих студентов тьма. Какое ей дело до моих проблем?

- Странно, - будто бы искренне удивляется декан Блейз. - Ты же мечтала поступить в Королевскую Боевую Академию. Сдала вступительные экзамены на высший балл. С чем у тебя проблема?

- С кем, - сухо отвечаю ей, а перед глазами встаёт ненавистная рожа Тэйрана. - Куратор Каллахан изо всех сил выживает меня из академии.

- Да ладно? - тонкие брови идеальной формы ползут вверх, на лоб. - Тэйран - ответственный парень. Он бы не стал…

- Он - чудовище!

Горло перехватило, и я замолкаю, сглатывая подступившие к глазам слёзы. Алайна морщится и трёт пальцами виски, будто у неё болит голова. Достаёт из верхнего ящика стола мешочек с пряными травами, подносит его к носу и делает глубокий вдох.

– Извини, - вымученно улыбается напарница моего папы. - После того случая порой неожиданно накатывают мигрени.

- Сожалею.

Мой скупой ответ вызывает у декана Блейз виноватую улыбку. Сложив руки домиком на столе, она подаётся в мою сторону и тем самым, присущим ей дружелюбным тоном, говорит:

- Поговори со мной, не держи в себе. В конце концов, я же с детства знаю тебя и никогда не причиню зла.

Решаюсь на краткий пересказ с упоминанием всех поступков Тэйрана за прошедшие два дня. Алайна то морщит лоб, то хмурит брови. Пальцы отбивают на отполированной столешнице нервную дрожь, а когда декан начинает говорить, у меня в душе всё переворачивается вверх дном.

- Это я попросила Тэйрана назначить тебя одним из капитанов, - отвечает Блейз с такой лёгкостью, будто рассказывает весёлую историю. - Ты невероятно талантливая девочка, унаследовавшая по отцовской линии мощный дар. Но в то же время ты довольно мягкая, добрая и отзывчивая. В тебе ещё нет той твёрдости характера, которая…

- Вы что, не слышите меня? - срываюсь на крик, не веря своим ушам. - Он издевается! Унижает меня! Угрожает! Он толкнул меня, и я повернула ногу!

Только не говорите, что это Алайна попросила мерзкого дракона сделать меня посмешищем.

- Я поговорю с Тэйраном, чтобы сбавил обороты и не перегибал палку, - идёт на попятную декан Блейз, но своим поведением распаляет меня ещё сильнее. - Ступай к лекарям, а затем беги на оставшиеся пары.

- Ну спасибо вам! - мотаю головой, не в силах поверить услышанному.

- Королевская Боевая Академия - это тебе не театр, - в голосе Алайны прорезывается сталь. Взгляд из-под сдвинутых бровей пробирает до костей. Дробь, отбиваемая ногтями становился слишком громкой. - Хочешь преуспеть и доказать всем, что ты хороша сама по себе, а не выезжать на заслугах отца - слушайся Тэйрана. Ясно?

- Яснее некуда, - поджимаю губы и стремительно покидаю кабинет.

- Кстати, никто из первокурсников тебе по силе не подходит, - кричит вдогонку декан Блейз. - Готовься к общему смотру, тебя ждёт большой сюрприз.

Вместо ответа громко хлопаю дверью. Хватит с меня сюрпризов. И кажется, дружба с деканом закончилась.

Судьба решает быть хоть немного благосклонной, и до конца дня я больше не пересекаюсь ни с Тэйраном, ни с компанией его верных прихлебателей.

Лекари снимают боль и накладывают фиксирующую повязку. Уже утром нога будет как новенькая. И если получится, я врежу ею Каллахану по одному незащищённому местечку.

А то что я одна страдаю?

За ужином нахожу укромную нишу за колонной и слушаю восторженную болтовню Мари. Обе моих соседки не нашли себе пару среди первокурсников, и с волнением ждут следующей недели.

Ночь я сплю как убитая, а утром, сняв повязку, едва не прыгаю от радости. Нога целая и невредимая!

Собираюсь на утреннее построение, готовая доказать Каллахану, что с Дариной Мон-Стерр шутки плохи, но едва первый курс выстраивается в шеренгу, как слышу ненавистное:

- Равня-я-яйсь! Смир-но!

Тэйран, как назло, выглядит просто идеально. Волосы убраны назад и собраны в небрежный хвост, рубашка с нашивкой-эмблемой академии подчёркивает мускулистые плечи. Чёрные штаны обтягивают крепкие бёдра, а вся его поза кричит о превосходстве.

Убрав руки за спину, он невольно проигрывает мышцами, притягивая восторженные женские взгляды.

- До меня дошли слухи, что вчера кто-то из вас что-то не поделил с третьекурсниками. Те, кто огребли от старших, шаг вперёд.

Под нашими удивлёнными взглядами вперёд выходят трое парней, с которыми я так и не успела познакомиться.

- Кто ваш капитан? - рычит на них куратор.

Я не знаю ответ, но догадываюсь.

- Дарина Мон-Стерр, - парни отвечают вразнобой.

- Прекрасно, - расплывается в зловещей ухмылка Каллахан. - Немедленно вернуться в строй. Я не буду вас ругать и наказывать. Стычки среди боевых студентов, особенно в начале года, обычное дело. Гормоны шалят, хочется быть лучше всех. Но…

Тэйран затихает, обводя взглядом длинную шеренгу. Студенты молчат в ожидании развития событий. В груди неприятно скребётся дурное предчувствие.

- Дарина Мон-Стерр, шаг вперёд.

Скрипя зубами выхожу из шеренги под любопытными взглядами учащихся. Каллахан медленно подходит ко мне. Глаза горят, выражение лица не сулит ничего хорошего. Губы подрагивают в победной улыбке.

- Как капитан, ты должна научить их защищаться. А поскольку вы ещё не проходили самооборону, я буду учить тебя вперёд программы, чтобы ты передавала знания товарищам.

Нет, это уже за гранью моего понимания. Открываю рот, чтобы возразить этой чешуйчатой скотине, как он опережает, яростно рявкая на меня:

- Атакуй, чего встала?

От грозного голоса я теряюсь. Боюсь представить, что сейчас будет. Невольно делаю шаг назад, в тщетной надежде спрятаться за спинами однокурсников.

Тэйран делает рывок вперёд и грубо хватает меня за руку. Тянет на себя, ловко пригибается, и я со всей дури падаю на холодный, вытоптанный до состояния камня чёрный песок.

Бок простреливает резкой болью. В голове плывёт. Рот наполняется железным привкусом. Каллахан хватает меня за ворот и поднимает вверх, будто нашкодившего котёнка.

- Урок номер один, - вещает куратор, пока я пытаюсь выровнять дыхание. - Никогда не ждите соперника, атакуйте первыми.

- Ты с ума сошёл? - хрипло выдыхаю я, но едва поворачиваюсь к мучителю, он с силой выкручивает мне руку так, что она едва не вылетает из сустава. - Пусти, ненормальный!

- Урок два, - Тэйран поднимает мою руку выше, отчего я буквально вою в слезах. - Знать физиологию противника, чтобы обезвредить его за несколько секунд.

Лёгкие горят и просятся наружу. К горлу подкатывает сильная тошнота, меня едва не выворачивает наизнанку. Пытаюсь согнуться пополам, но при каждом движении тело пронзает острым спазмом.

Ректорский сын ставит ногу позади моей и ловко опрокидывает меня на спину. От неожиданности бьюсь головой и считаю плывущие красные круги.

Будто сквозь толщу воды слышу ехидное:

- Урок номер три, противник побеждён не тогда, когда он просит прощады, а только когда уже не может сражаться. Понятно?

- Да, куратор! - в едином порыве орут студенты.

- У вас есть час до первой пары, - пока я пытаюсь перевернуться на живот и отдышаться, мне на спину приземляется нога Каллахана, вдавливая грудью в песок. - К завтрашнему дню подготовите мне список всех болевых точек людей и драконов в их звериной форме. Кто не выполнит задание, тот не будет допущен к занятию по боевым искусствам у магистра Фэлтона. Свободны!

Скребу песок ногтями, жадно хватаю ртом воздух, едва не рыдая от унижения. Об этом его тоже просила декан Блейз?

- Понравилось быть девочкой для битья, малышка? - сначала меня накрывает драконья тень, а затем я слышу ненавистный голос Каллахана.

Убрав с меня ногу, он хватает меня за волосы на макушке, приподнимая голову.

- Ректор будет на месте через час, - ехидничает придурок. - У тебя есть время помыться и позавтракать прежде чем умолять его об отчислении.

- Пошёл к чёрту, - сдавленно хриплю я и громко всхлипываю, чувствуя, что одно неловкое движение, и с меня снимут скальп. - Не уйду. И не мечтай.

Каллахан, наконец, отпускает меня. Переворачиваюсь набок, пытаюсь нащупать опору и подняться на ноги. Но стоит мне встать на колени, как челюсть сжимает сильная рука.

Хочу плюнуть в ненавистную рожу, но во рту сухо, как в пустыне. Хватаюсь двумя руками за его запястье, пытаясь высвободиться, но Тэйран внезапно ослабляет хватку:

- А знаешь, монстр, так даже интереснее. Посмотрим, сколько ты сможешь продержаться.

- Повторяю, иди к чёрту,- цежу сквозь зубы, мечтая выцарапать ему глаза.

Краем глаза вижу, как студенты останавливаются неподалёку и смотрят на нас, а потом стыдливо отворачиваются и уходят. Не боевая академия, а кучка трусов, что боится одного зарвавшегося подонка.

- Не зарекайся, Дарина, - смеётся Каллахан, в то время как его глаза пылают живой яростью. - Совсем скоро ты пожалеешь о каждом сказанном тобою слове.

Из-за идиотской выходки Тэйрана весь день идёт насмарку. Вместо завтрака бегу обратно в комнату и переодеваюсь в запасной комплект формы.

Та, что была на мне - вся в серых пятнах от земли. Придётся застирывать её в ванной или заплатить местному бытовику, который очистит форму с помощью заклинания.

- Хочешь, мы пойдём вместе с тобой и пожалуемся на него декану Блейз? - грустно вздыхает Ирис, но даже невооружённым глазом заметно, как она не хочет встревать в наши разборки с Каллаханом.

- Я сама, - отвечаю соседке и вижу в её взгляде неприкрытое облегчение. - К тому же, декан Блейз на его стороне, и это она, оказывается, была инициатором сделать меня капитаном третьей команды.

- Видит в тебе потенциал? - недоверчиво щурится Амариллис.

Пристальный взгляд девушки раздражает, но поддержка друзей сейчас важна как никогда, и я считаю нужным поделить с девчонками и Тайлером:

- Алайна говорит - да. Якобы я заведомо отношусь к Тэйрану с пристрастием, а на самом деле он хороший парень и от него вся академия без ума.

- Вообще-то, это правда.

Вот уж от кого не ожидала, так это то, что “медвежонок” Брентон вмешается в наш разговор. Обычно он молчит и лишь поддакивает Мари.

Заметив, как в его сторону устремляются три ошеломленных взгляда, Тайлер, слегка заикаясь, поясняет:

- Студенты Боевой Академии души не чают в Каллахане. Все так ему сочувствовали полгода назад, а он смог найти в себе силы и пережить эту тяжёлую ситуацию. Не знаю, какая муха его укусила в отношении тебя, но здесь полно тех, кому Тэйран в своё время помог с развитием дара. Парни хотят быть как он, а девчонки…

- Хотят быть как он? - не выдерживаю я, вспомнив, как ещё час назад ни один из них не посмел вступиться за меня. - Что ж, в таком случае, я не хочу иметь ничего общего с теми, кто восторгается этим болваном.

- Как скажешь, - обижается Тайлер, поворачивается к нам спиной и уходит к сидящей неподалёку группе первокурсников из первой и второй команд.

Девчонки смотрят ему вслед, но не принимают ни одной попытке оставить меня и последовать за товарищем.

Сажусь за первый стол, крайний к выходу, и спрашиваю подруг:

- А что за ситуация произошла полгода назад с Каллаханом?

Амариллис тут же оглядывается по сторонам и шипит, прижав палец к губам. Её примеру следует Ирис, едва слышно шепча:

- Об этом не принято говорить вслух из уважения к Тэйрану.

- Я его ни капли не уважаю, - поджимаю губы, доставая из сумки толстенный том по истории королевства Грейстонс от основания и до наших дней.

- Говорят, в последний день зимы, когда состоялись ежегодные Королевские Соревнования среди всех боевых магов, Тэйран с его напарницей прошли в финал. И в самый ответственный момент она намеренно убрала щит, а он едва не погиб.

Я растерянно мотаю головой, пытаясь проговорить про себя шокирующую информацию. Это уму непостижимо! Как можно намеренно подставить противника под серьёзный удар?

Не удержавшись, я озвучиваю этот вопрос вслух. Каким бы Тэйран не был мерзавцем, даже если бы он изводил ту девчонку, как меня сейчас, никто не вправе нарочно подвергать чужую жизнь опасности.

- Да, и чем думали их противники?- присоединяется Ирис, для которой, судя по реакции, история тоже была в новинку.

- Говорят, атакующий команды противников был давним соперником Тэйрана. И ходят слухи, что они подкупили его напарницу, - щедро делится сплетнями Амариллис. - Потому что в тот же день она была переведена из нашей академии в ту, где обучались победители.

Вопросы в моей голове множатся с бешеной скоростью, но поток мыслей прерывает звон колокола и приход магистра Стардома.

Высокий, худой преподаватель, похожий на сухую травинку, заводит нудный рассказ о древних кочевниках, которые основали первое поселение на месте Арклоу, нашей столицы.

Будучи старательно ученицей изо всех сил пытаюсь сосредоточиться на рассказе, но мысли уплывают в сторону одной зарвавшейся драконьей задницы.

“Да, с ним нехорошо поступили, но я то здесь причём? - размышляю, задумчиво рисуя круги на титульном листе рабочей тетради. - Может, она была внешне на меня похожа и на Каллахана нахлынули дурные воспоминания? Допустим, но и что с того? Это не даёт ему никакого права вести себя как самый последний мерзавец.”

- Мон-Стерр! - врезается в мой мозг громкий голос магистра Стардома. - Мон-Стерр, вы здесь или в другом мире?

Под ехидное хихиканье первых двух групп и злобными взглядами третьей, я выныриваю из раздумий и потерянно смотрю на преподавателя.

- Повторите ваш вопрос, пожалуйста, - краснею и мечтаю провалиться сквозь землю.

Надо же так влипнуть! А всё проклятый Тэйран, всё никак не уйдёт из моих мыслей.

- Назовите имя вождя ливневого племени, который основал деревню, впоследствии ставшую Арклоу?

Как же его звали? Закусываю губу и поднимаю глаза к потолку, изо всех сил пытаясь вспомнить сложное для произношения имя.

- Кронпхельм? Крунгкхун?

- Вы ошиблись аудиторией, Дарина Мон-Стерр, - высокомерно бросает противный Стардом. - Гадания на кофейной гуще проходят этажом ниже.

Группа послушно хохочет, поощряя своим вниманием несмешную шутку магистра. В Королевской Боевой Академии не преподают гадания, ясновидение и предсказания. Три основные дисциплины - артефакторика, целительство и практическая боевая магия.

- Очень плохо, Мон-Стерр. Минут пятьдесять штрафных баллов вам и по десять каждому из вашей группы. Какой номер?

- Третий, - с неохотой отвечаю, чувствуя жгучий поток ненависти в мою сторону.

Урок мною получен.

Как только Стардом нас отпускает, я быстро швыряю учебник в сумку и первой высказываю из аудитории, не дожидаясь озлобленную команду.

К счастью, таких ошибок я больше не допускаю. Неимовеными усилиями выгоняют из головы любые намёки на Каллахана, а вечером, пользуясь свободным временем отправляю сообщение Алайне:

“Завтра годовщина гибели отца. Могу я сегодня сходить на кладбище? Завтра у нас весь день будет практика по боевой магии и боюсь, у меня едва хватит сил, чтобы добраться до общежития. К тому же, не хочу встречаться с мамой. Вдруг ещё она заподозрил неладное, увидев меня в форме боевика?”

Спустя десять минут получаю в ответ короткое “Иди”.

Дорога до кладбища занимает около часа. Чтобы успеть до отбоя, лезу в заначку и беру пассажирский каретник, который останавливает меня у огромных кованых ворот. Водитель за дополнительную плату соглашается подождать меня и довезти обратно.

Иду знакомой дорогой, сквозь сгущающиеся сумерки. Петляю между могилами, в тусклом свете фонарей читаю имена и даты.

И не сразу замечаю таинственного посетителя возле памятника отцу.

Смотрю в ненавистные тёмные глаза, читая в них удивление. Слова сами собой слетают с губ:

- Какого чёрта ты здесь забыл, Каллахан?

Тэйран отвечает не сразу. В вечерней полутьме вижу, как хмурится его лоб, глубокая морщинка пролегает между бровями, а глаза превращаются в две узкие щели.

Скривив чувственные губы, он слегка наклоняет голову влево и удивлённо — недоверчиво спрашивает:

- А ты что здесь делаешь, монстр? Разве ты не должна под тусклым светом дешёвой лампы писать заявление на отчисление?

С неимоверным трудом разрываю зрительный контакт. Не знаю отчего, но Каллахан кажется до ужаса привлекательным в темноте. Наверное, потому, что неяркий свет фонарей не высвечивает напоказ его кошмарную натуру.

Оставляет видимой лишь отменную внешность.

С тоской смотрю на высокий памятник, вижу выбитый на камне портрет папы. Такой красивый, мужественный, уверенный в себе. Упорно не опускаю взгляд ниже, чтобы не прочесть две даты: рождения и смерти.

Слёзы предательски наворачиваются на глаза, и если бы не проклятый Тэйран, оказавшийся здесь не к месту, я бы дала волю рыданиям. Так сильно скучаю по нему.

Как же мне не хватает папы!

- Мне не нравится, что я не получил ответа, монстр! - бесцеремонно вторгается в моё сознание голос Каллахана.

Уйди, прошу! Просто оставь меня наедине с тем, кто был самым близким моим человеком!

Мне стоит неимоверного труда сглотнуть слёзы и произнести обманчиво — безразлично, пряча всю невысказанную боль внутри.

- Рэйнальд Ирвайн был моим героем, - отвечаю честно, но готова сделать всё, лишь бы Тэйран ничего не заподозрил. - Я хочу быть как он, поэтому и поступила в Королевскую Боевую Академию. И намерена добиться признания, несмотря ни на что. Твоя очередь.

- Моя, что? - непонимающе хлопает ресницами Каллахан.

А я даже в полутьме вижу, что они длинные, густые, красивые. Любая девчонка отдаст многое, лишь бы у неё были такие отменные ресницы.

О чём я вообще думаю?

Злюсь на себя, пытаясь выгнать из мыслей проклятого драконище.

- Очередь, - скупо цежу слова. Чем меньше скажу, тем меньше последует вопросов. - Почему ты здесь?

Глаза ректорского сынка немного расширяются в удивлении. А затем он запрокидывает голову и громко, без остановки смеётся.

Хочу его стукнуть за неуместный смех на отцовской могиле. Это форменное неуважение!

- Малышка, ты думаешь, я и вправду буду отчитываться перед тобой? Шла бы ты отсюда, пока я ещё добрый.

- Понятие доброты тебе не свойственно , - отвечаю быстрее, чем успеваю сообразить.

- Это правда, - на удивление покладисто соглашается Каллахан. И, выдержав небольшую паузу, добавляет. - Я тебе не верю, монстр. Представь себе, буквально кожей чувствую твою ложь. Даю тебе ещё одну попытку рассказать, зачем припёрлась на могилу национального героя в такой поздний час.

Чувствую, как в крови растекается по телу горячая злость. Она обжигает, доставляет неудобства и хочется выплеснуть её наружу. Поджимаю губы, сжимаю пальцы в кулаки и выплёвываю каждое слово в его идеальное лицо:

- Не. Твоё. Собачье. Дело.

Всё внутри меня умоляет Каллахана оставить меня наедине с отцом. Я не особо верующая, но в данный момент взываю ко всем богам с просьбой убрать Тэйрана отсюда хотя бы на время.

Но боги играют со мной злую шутку.

- Уйду, - хмыкает Каллахан и медленно приближается ко мне.

Один шаг.

Другой.

Третий.

Становится вплотную и тянет руку к моему лицу.

- Спасибо, - уклоняюсь я от протянутой ладони. Ощущаю от него скрытую опасность, но желание остаться здесь одной перевешивает осторожность. - Можешь идти.

- Только взамен позволь небольшую вольность, - краешки губ Каллахана подёргиваются, пытаясь скрыть рвущуюся наружу ухмылку.

Отвожу глаза, делая вид, что не заметила. Сейчас лучше соглашаться с ним во всём. Тогда на самом деле уйдёт.

- Валяй, - неохотно отвечаю, а уже через пару мгновений отчаянно жалею.

С ума сошёл, зверюга!

Стоило мне ответить, как это чудовище, этот чешуйчатый мерзавец притянул меня к себе и поцеловал!

Жёсткие губы, горячие настолько, что едва не оставили на нежной коже ожоги, впились в мои требовательным, грубым поцелуем!

Ладонь Каллахана легла на мой затылок, притягивая, управляя, не давая отстраниться.

Мысли превратились в полнейший хаос, а тело неожиданно перестало сопротивляться. Руки повисли безжизненными плетями, позволяя ему творить сущие непристойности!

Язык Тэйрана нагло вторгся в рот, захватывая, исследуя и подчиняя.

Растерянная, потерявшая саму себя в пространстве, я стою неподвижно, не поддаваясь его порочному очарованию, но и не думая сопротивляться.

- Хорошая девочка, - хрипло шепчет Каллахан, с явной неохотой отстраняясь.

Прижимается лбом к моему лбу, жарко выдыхая в мои губы.

Ладонь, помедлив, ослабляет хватку, и он делает шаг назад, слегка покачиваясь.

И только сейчас до меня доходит весь ужас случившегося.

Тэйран Каллахан поцеловал меня на могиле папы!

Это… это не просто неуважение, это сущий кошмар!

Ладонь взметнулась вверх, но застывает на полпути, ловко перехваченная рукой Каллахана. Тёмные глаза сверкают превосходством, а слова, вылетевшие из его рта, ранят похлеще острого ножа:

- Как я и думал, Дарина Мон-Стерр. Ты такая же, как и все. Пытаешься со мной воевать, но стоит проявить к тебе хоть каплю жалости, и ты сдаёшься. Глупый, ненужный балласт, от которого следует избавиться.

- Подонок!

Осознав, что только что произошло, я едва не рыдаю. Слёзы безостановочно текут по моему лицу, но лишь ещё сильнее утверждают Тэйрана в его жестокой правоте.

- Разве? - фыркает он, глядя на меня как лев на букашку под его массивной лапой.

- Ты унизил меня прямо перед папой!

Я не успеваю сообразить, что проболталась, и спохватываюсь лишь тогда, когда Каллахан меняется в лице.

Красивые черты искажает тень, и он, помедлив, переспрашивает.

- Перед кем?

Ненавижу себя за несдержанность! Хотела сохранить всё в секрете и неделю не смогла продержаться!

Отец был бы мной недоволен.

- Монстр, я жду ответа, - давит на меня Тэйран. Возвышается, пользуясь своим ростом и силой.

Требует.

Заставляет.

Вынуждает говорить правду.

- Я - Дарина Ирвайн. Рэйнальд был моим папой, - слышу свой голос будто со стороны, и мне не нравится, как он звучит.

- Откуда фамилия Мон-Стерр? - тон куратора неожиданно меняется.

Надменные нотки пропадают, уступая место искреннему удивлению.

В другое время я бы порадовалась, что сумела его поразить, но сейчас говорить правду слишком опасно.

Только вот выхода нет.

- От мамы, - отвечаю с неохотой. - Она была против моего поступления в Королевскую Академию.

- Теперь мне всё понятно, - нервно хмыкает Каллахан и принимается ходить взад-вперёд, запустив пальцы в густые каштановые пряди.

На некоторое время я чуть-чуть расслабляюсь, искренне надеясь, что он войдёт в моё положение и оставит меня в покое.

Хотя бы из уважения к папе.

Но я в нём ошибаюсь.

- Плевать, кем был твой отец, - изрекает Тэйран, а его голос холоден, как глыба льда. - Ты лишь позоришь его память. Если, конечно, твоя мама не изменила с кем-нибудь на стороне.

Меня окатывает морозная волна. Рука взмывается вверх, чтобы его ударить, второй раз за день, но он снова её перехватывает не глядя.

- Ты нормальный? - хриплю я, желая расцарапать ему лицо за подобные слова.

Да как он смел упомянуть мою маму? Она до сих пор безумно любит отца!

Скотина! Урод! Подлец!

Ненавижу тебя, Каллахан!

- Но если хоть на секунду предположить то, что ты говоришь правду, - ехидно произносит дракон, - я позволю тебе немножко помедлить. Цени, какой я добрый. Даю время до общего смотра силы. Прочувствуй радость обучения в академии, я тебя и пальцем не трону.

- Слабо верится, - горько отвечаю я, не доверяя ни на грамм этому избалованному идиоту.

- Я всегда держу слово, - упрямится дракон. - Но если до начала смотра ты добровольно не уйдёшь, я расскажу отцу, кто ты есть на самом деле. А следом полетит тот, кто помог тебе под чужим именем поступить в Королевскую Боевую Академию. Точнее, та. Думаешь, я не догадываюсь, что тебе помогала Алайна?

- Какой же ты ублюдок, - поражённо шепчу я, не веря, что он способен на такую подлость.

- Какой есть, - оставляет мне издевательский воздушный поцелуй Каллахан. - Пораскинь мозгами, монстр. Готова ли ты испортить жизнь не только себе, но и декану Блейз? Разве твой отец хотел бы этого?

Не дожидаясь моего ответа, Тэйран уходит.

Из-за слёз памятник папе выглядит размытым, и меня настигает жгучий стыд за то, что его душа могла слышать, что мне наговорил ректорский сын.

Ещё и этот поцелуй.

Нашёл где целовать, подлец!

- Прости меня, - целую холодный камень памятника. - Обещаю, в ближайшие дни я вернусь. Как же мне стыдно перед тобой, папа!

Медленно покидаю территорию, стараясь не оглядываться.

По старому поверью души умерших могут становиться видимыми, провожая живых с места упокоения. А мне так не хочется смотреть в глаза отцу!

Не сейчас, но я обязательно сделаю так, чтобы он мною гордился.

Вернувшись к воротам, я не вижу водителя с каретником. Сторож сообщает, что молодой человек приятной наружности подошёл к мужчине, что-то ему прошептал, и тот уехал.

Приходится идти в сторону города пешком, пытаясь поймать попутку.

В голове сущий кавардак. Мысли сплетаются в большой комок, но одно я знаю точно: надо устранить Каллахана, пока тот не натворил бед.

К счастью, на окраине Арклоу я встречаю пустой каретник, и он на всех парах мчит к воротам академии.

И останавливается в тот момент, когда из ворот выходит статный брюнет, до ужаса похожий на Каллахана.

Ректор.

- Отбой уже был, студентка, - пренебрежительно чеканит он, глядя на меня сверху вниз. - У вас есть пять секунд, чтобы объяснить причину вашего опоздания.