Недотрога для хищников. Единственная для двоих - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Олеся Рияко (самиздат)

Близнецы переглянулись и одновременно поднялись мне навстречу. У меня мурашки побежали по коже от их приближения! Плавные, кошачьи движения и светящиеся глаза… Я почувствовала себя их загнанной в угол жертвой. Но страха совсем не было, так же как и отторжения. Только это чувство, что они знали, как всё будет, ещё в ту нашу первую встречу.

И всё это время просто ждали, когда же я, наконец, войду в их умело расставленную ловушку, чтобы захлопнуть за мной дверцу и накинуть на петли тяжёлый замок…

ЧАСТЬ 1. ПАДЕНИЕ

Глава 1

— М-м… я вижу троих мужчин, Лило́. Ты посмотри… и все облечённые властью! — С воодушевлением воскликнула Анна и сразу же понизила голос до томного шёпота.

— Ты станешь их наваждением и истинным желанием…

В приглушённом свете настольной лампы, в моей каюте и правда царила какая-то особая, мистическая атмосфера. И пусть о прошедшем Рождестве теперь напоминала только пластиковая веточка омелы над шлюзом, в воздухе словно витало что-то такое... Какие-то искорки волшебства!

Лило́ закатила глаза, и махнула на Анну левой рукой.

— Ой, да хорош заливать! Где ты здесь такое увидела?

Правой она сосредоточенно водила кисточкой с лаком по ногтям на моей ноге. Красненьким, с блёстками в форме звёздочек. Ума не приложу, где она его здесь достала… но кто же от такого откажется, спустя год без радости даже просто нормально подстричься!

— Да вот же! — Анна подсела к нам ближе и наклонила железную кружку в сторону Лило́. — Раз, два… а вот третий.

— М-м… — С сомнением промычала моя фея красоты. — А власть где?

Анна насупилась и ткнула пальцем прямо в кружку. Она терпеть не могла, когда в её словах сомневались. Неважно, что это было, точность расчётов координат или её внезапно обнаружившееся умение гадать на кофейной гуще.

— А эти короны над их головами тебе ни о чём не говорят?

Лило́ снова закатила глаза, и шумно выдохнула, закручивая лак, чтобы не высох, пока они препираются. Лака всё же было мало, а нас целых трое в очереди на единственный доступный педикюр на окололунной орбите.

— Эн, приглядись, это даже не кусочки кофейных зёрен. — Возмутилась Лило́. — Это просто выбоины в эмали на кружке!

— Да не может такого быть!

Анна недовольно поджала губы. Присмотрелась. Потёрла внутри кружки ногтем и обречённо вздохнула. Признавать ошибку тем не менее не стала. Обернулась ко мне и с интересом спросила, меняя тему:

— Ну-ка, а что у тебя, Ив?

Я фыркнула и одним глотком осушила остатки чёрного кофе без сахара. Далеко не самого лучшего в моей жизни, но, как любит говорить Анна: «на безрыбье и рак рыба». Кофе на станции было достать даже сложнее, чем алкоголь.

Заглянула в кружку и отставила её подальше от подруг.

— Ничего. Мне уже неинтересно. Просто признай, не умеешь ты на кофейной гуще гадать.

Анна насупилась и перегнулась через мои ноги к кружке на рабочем столе.

— А ну, дай сюда!

Я предусмотрительно отклонилась и растопырила пальцы ног, чтобы эта бедовая не испортила мой свеженький педикюр! Анна схватила кружку и принялась колдовать. Перевернула её на чистую тарелку, что-то прошептала над облупленным донышком и осторожно заглянула внутрь.

— Тэк-с… Двое! Я вижу двоих…

У меня аж глаз дёрнулся. Тут к одному бы подход найти…

— Двоих? Знаешь, это, видимо, какие-то твои личные фантазии, Эн. У Лило́ трое, у меня двое. А у тебя сколько? Семеро?

Лило́ просто деликатно хихикнула, а вот Анна вдруг ни с того ни с сего рассмеялась в голос. Пришла моя очередь недовольно хмуриться.

— Что ты ржёшь? Может, всем расскажешь, мы хоть вместе посмеёмся…

Анна пискнула, пальцами вытирая выступившие от смеха слёзы.

— Прости-прости! Ахах… Просто я вижу двоих котов! Вот, смотри, здесь и уши видно и лапы.

— Ив — старая кошатница! — Зашлась от смеха Лило́, вот уж от кого не ожидала… — Кто бы мог подумать!

Я смотреть не стала. Мне вообще с самого начала не нравилась эта идея неких «святочных гаданий», как назвала этот шабаш Анна. Мол, в её стране все девчонки так делают, это традиция, и всё всегда сбывается. Да где же сбывается! Я надеялась, что она мне скажет что-то про Зака, а Анна сулит мне полный дом котов!

— Ой, да ну вас… и эти ваши магические глупости туда же!

Анна резко стала серьёзной, коснулась моего плеча и проникновенно заглянула в глаза.

— Любое предсказание можно изменить, Ив. Нужно только приложить усилия… и ни в коем случае не покупать кошачий корм! Даже если очень-очень хочется!

Лило́ прыснула от смеха, облившись кофе, который неосмотрительно хлебнула прямо из кофейника, а Анна упала на мою койку, задыхаясь от смеха.

Я вымученно улыбнулась. Вот тебе и субординация — навигатор и техник запросто издеваются над своим капитаном. Не просто так офицер Сёмин постоянно повторял нам на лидкурсах — команду нужно держать к себе близко. Но не настолько близко, чтобы они могли заглянуть вам в трусы и поиронизировать над размером достоинства.

Да… шуточки у офицера были рассчитаны в основном на мужскую аудиторию. Он вообще, был ещё тот женоненавистник! Но и мы с девчонками были первым женским выпуском в Академии Звёздного Флота. До этого сосисочную вечеринку на окололунной орбите разбавлял разве что медперсонал и учёные.

— Ха. Ха. Ха. — Иронично передразнила их я. — Знаете, я вообще собак больше люблю. Они хоть верные и всегда рады тебя видеть.

— Вот уж точное замечание. — Как-то слишком ядовито фыркнула Лило́.

— Эй! — Анна с предупреждением ткнула её пяткой в бедро.

— Что? — Повела острым плечиком Лило́. — Я всегда говорю, что нашей принцессе надо перестать встречаться с этим идиотом Заком, и найти себе кого-нибудь получше!

— Зак — красавчик. — С мечтательным вздохом протянула Анна и подмигнула мне, не вставая с койки. — И очень перспективный пилот. Может, просто стоит перестать попусту вертеть у его носа задницей, и перейти к более активным действиям? Ну, не знаю… соблазнить его, чтобы сам за тобой бегал и слюнки пускал, глядя на твою аппетитную попку. Прямо как послушный пёсик! Р-ваф!

Я зло прищурилась, внутренне ставя себе огромный жирный неуд по лидкурсу. Офицер Сёмин никогда не стеснялся в выражениях, но сколько же мудрости было в его скабрёзных, а порой и матерных наставлениях…

Быть подругами в Академии — это прекрасно. Но на носу итоговое тестирование, и мы станем командой, экипажем собственного военного корабля. Боевым расчетом внешней линии обороны Земли. Это не шутки шутить, нам нужно поработать над субординацией.

Команда между тем продолжила обсуждать мою вялую личную жизнь.

— Ив уже перешла к активным действиям. — С недовольным видом заявила Лило́. — От этого он меньшим идиотом не стал. Даже наоборот.

Анна вскочила, неловко усевшись на самом краю моей койки.

— Перешла?! Ты что, переспала с ним?

Я обречённо вздохнула и назидательно толкнула Лило́ пяткой в коленку.

— Нет, конечно. Болтушка, ничем с тобой поделиться нельзя.

Лило́ закатила глаза, после чего снова уложила мою ступню себе на ногу и потянулась за баночкой с лаком.

— Почему нет? Можно, конечно. В общем, Анна, ввожу тебя в курс дела: у Ив с Заком уже несколько раз был петтинг, а ещё она пару раз добралась до его третьей базы не только руками.

Я уронила лицо в ладони, почти физически ощущая, как офицер Сёмин орёт мне в ухо: «Ты баба, Сандерс! У тебя на роду написано быть под кем-то! Не согласна? Хочешь чего-то добиться и стать настоящим лидером? Будь мужиком, мать твою!»

— Я убью тебя, Лило́. Как только закончишь с моим педикюром, сразу же и убью…

— Да, да. Не переживай, тут немного осталось. — Бесстрашно махнула мне ручкой мой техник и снова обернулась к Анне. — Так вот, Зак любит, чтобы его член называли «большим мальчиком» и когда кончает, всегда толкает его вглубь до упора.

Анна скривилась в отвращении.

— Еах…

— К чёрту этот педикюр…

Я бросилась к Лило́ в остром желании защекотать её до смерти. Я ведь только ей это рассказала! Я, конечно, понимаю, что мы дружим всё втроём! Но зная, как Анна тут же начнёт подначивать меня и подтрунивать, намекая на то, что можно быть и посговорчивее с таким «шикарным вариантом», как Зак, я сразу решила, что до поры до времени буду делиться только с Лило́. Потому что ей он не очень-то нравился, а значит, она не будет на меня давить. И вот куда это меня привело!

— А-а! Энни, спаси меня от этой сумасшедшей! — визжала Лило́, неуклюже уворачиваясь от моей атаки на её рёбра.

— Это ведь ты мне насоветовала попробовать альтернативные методы и расширить горизонты… — Проворчала я, выискивая новые бреши в её обороне. — Плохая из тебя советница!

— Отличная, на самом деле! — С вызовом воскликнула Лило́ и, оттеснив меня пятками к противоположной стене моей крохотной каюты, воздела палец к потолку. — Ну а Зак, может, он просто ждал от тебя кое-чего совсем другого? Ив, ну скажи, зачем держаться за эту кислую девственность? Тебе уже не восемнадцать, а двадцать один. Может, хватит вертеть нос от каждого нормального парня, которому не лень столько усилий прилагать, чтобы залезть тебе под юбку? Так ведь и остаются в одиночестве, с двумя котами.

Я милостиво оставила её в покое и демонстративно отряхнула руки.

— Теперь и ты будешь на меня давить с этим, да?

— Давить? — Лило́ широко распахнула глаза и всплеснула руками. — Да я шампанское открою, когда ты, наконец, бросишь этого придурка! Посмотри вокруг, на Заке свет клином не сошёлся. Вон, Фай из шестнадцатой группы с тебя глаз не сводит!

— Фу, нет… Только не Фай! — Громко вмешалась в нашу перепалку Анна, у которой с Фаем было одно свидание, о котором она наотрез отказалась нам рассказывать. — А ещё я в корне с тобой не согласна. Зак, наверно, единственный подходящий Ив вариант. Кто еще? Мы живём на этой чёртовой окололунной станции безвылазно! И если ситуация с пустыми не изменится, так и профукаем всю свою молодость, разглядывая женихов только в чашках с кофейной гущей… Так что, Зак — действительно достойный кандидат на руку и сердце нашей стальной принцессы.

— Достойный? — Лило́ скептически фыркнула. — Да наша Ив в тысячу раз превосходит его во всём! Я серьёзно, красотка. Этот выпендрёжник до твоего уровня просто недотягивает, вот и манипулирует тобой как может. Самоутверждается.

Я заткнула уши руками и тяжело вздохнула. Вот этого-то мне и не хотелось, чтобы кто-то со стороны полез в то, в чём я и сама разобраться не могла — в мои чувства. Но тут уж я сама во всём виновата. Меня ведь так и подмывало хоть с одной из подруг поделиться новыми впечатлениями…

— Я же сказала, я пока ещё не готова к настолько серьёзным отношениям с Заком. И у нас всё хорошо, мы прекрасно понимаем друг друга. Я дала ему то, чего ему не хватало, ничего притом не потеряв. Меня… всё устраивает. — Сказала я, подумав, что скорее пытаюсь убедить в этом себя, а не подруг. — Я просто не хочу, чтобы он относился ко мне просто как к очередной своей подружке. Мне нужно быть чем-то большим для мужчины, чем просто его партнёрша в постели. Чтобы я была готова с ним быть во всех смыслах, он должен уважать меня и искренне поддерживать во всём. Я отношений хочу, а не секса без обязательств…

Мои подруги обменялись скептическими взглядами.

— Фантазёрка. — Фыркнула Анна. — Так не бывает. К сожалению, на станции сначала первое, а потом уже, если повезёт, второе. Мы только первый поток, мужики на «Палладе» ещё очень нескоро начнут воспринимать нас всерьёз. Мы для них либо «свои братаны», к которым лезть в штаны западло, либо «аппетитные кошечки». Так что… просто отпусти это и лови момент. Поверь, секс — это прекрасно, особенно с внимательным партнёром. И совсем необязательно про глубокие чувства и верность до гроба.

— Так-то да… но не слушай её. Анна была бы права, если бы этот гад не играл в одни ворота. Моё окончательное мнение — брось ты этого придурка.

Я закрыла глаза. Если пороть правду-матку, то всю до конца? Да, Лило́? Я запомню на будущее, что рассказывать секреты нужно либо вам обеим, либо никому!

— Он и не играет… или играет? — Удивилась Анна.

Лило́ коварно прищурилась, собираясь прилюдно меня разоблачить, и подалась вперёд, понизив голос в попытке воссоздать мужские интонации:

— О да, детка! Возьми его глубже, только смотри не подавись, я же такой большой мальчик! Что? Сделать тебе куни? Давай не сегодня, малыш.

Анна аж подпрыгнула на месте.

— Она что, серьёзно?! Он не делал тебе в ответ?!

— Лило́! Ну какого… вот и делись с тобой хоть чем-то после этого!

Громкий хруст динамика в углу каюты заставил всех нас замереть и перестать дышать.

— Внимание! — Тревожной скороговоркой раздался в тесном пространстве вкрадчивый женский голос. — Это не учебная тревога! Всем занять свои места, согласно боевым расчётам! Периметр под ударом! Внимание! Это не учебная тревога…

По коже пробежал холодок, отключая все сторонние чувства и ощущения. Однако им на смену пришла решимость и отработанные до автоматизма движения.

Шутки кончились. Я быстро и туго зашнуровала берцы. Лило́ и Анна тоже привели в порядок форму, натянули форменные серые куртки, затянули ремни. Чтобы одной за другой покинуть мою каюту, нам потребовалось меньше минуты. Однако шагнув первой за отъехавшую в сторону дверь, Анна замерла в проходе, удивлённо воскликнув:

— Зак?!

Я оттеснила её и вышла вперёд, нос к носу столкнувшись с моим парнем, выходящим из каюты Минь Мин-Юэ, спешно натягивая штаны… Конечно, он решил одеться в коридоре, ведь такому шкафу, как Зак Хоффман, в женской индивидуальной каюте было просто не развернуться!

Мы столкнулись взглядами. Я ничего не сказала ему, но почувствовала, как у меня дрожат губы. Лицо Зака вытянулось, в его выражении я одно за другим увидела совершенно разные эмоции — испуг, понимание, безразличие…

Женский голос со сталью в интонации продолжал оглушительно вещать из всех находящихся на станции динамиков:

— Внимание! Это не учебная тревога! Всем занять свои места, согласно боевым расчётам! Периметр под ударом…

За спиной Зака появилась миниатюрная фигурка Минь-Юэ со стыдливым розовым румянцем на щеках. Она была уже одета и только торопливо убирала свои длинные чёрные волосы в высокий хвост на затылке.

Я не выдержала. Я сорвалась. Я толкнула Зака руками в грудь! С такой силой, что он едва не припечатал мою однокурсницу к стене своей широкой спиной.

В безразличном взгляде Зака сверкнула ледяная злоба. Он толкнул меня в ответ, и, если бы девчонки не подстраховали меня сзади, я бы позорно шлёпнулась задницей на пол.

— С дороги, малявка! — Рявкнул он, широкой поступью двинувшись мимо меня. — Не можешь держать себя в руках, так хоть не мешай профессионалу делать его дело!

Я ощетинилась и зло прошипела ему в спину:

— Профессионалу? Я тебе сейчас покажу профессионала…

— Ив! — Я поймала на себе тревожный взгляд Анны.

Она, должно быть, решила, что я собиралась продолжить эту сцену ревности. Но я только жёстко дёрнула вниз форменную куртку с чёрными капитанскими лычками на жёлтых кадетских эполетах.

— Экипаж, по местам. Живо!

Пустые.

Мы называли их так, потому что никогда не видели.

Их сбитые корабли падали на нашу землю пустыми. Мы находили их большие, усиленные бронёй скафандры пустыми. И все попытки так или иначе выйти с ними на связь, чтобы выяснить их требования и хотя бы попробовать договориться, оканчивались ничем. Тишина в эфире, на всех возможных и невозможных частотах. Полный вакуум. Пустота…

Однако нам вовсе не нужно было с ними общаться, чтобы понять, чего они хотят.

Нашу Землю. Без нас.

В те немногие разы, когда корабль или десант пустых добирался до планеты сквозь боевой заслон, они приступали к разорению. К убийству всего и вся, выжиганию жизни!

Первым сгорел небольшой городок в Сибири. Словно на пробу. Фотографии зверств пустых захватчиков и сейчас можно найти в сети только заблюренными или скрытыми спойлером. Это было слишком… слишком тяжело видеть. Дальше пустые не церемонились, выбирая новые мишени. Били туда, где было больше людей…

Самой крупной их жертвой стал Лондон. Огромный, многомиллионный город был уничтожен, а все его население истреблено.

Смешно, но только после этого люди вспомнили, что мы — это не нации и не расы, отличающиеся друг от друга только языком, цветом кожи и разрезом глаз. Мы Земляне. Мы одни во всей вселенной вместе против общей страшной угрозой извне, с которой нельзя договориться и невозможно примириться. Потому что примирение равно смерть. Тотальное истребление.

Объединёнными усилиями народов и правительств, слившихся в одно, вокруг земли были построены станции — платформы. Преодолев разногласия и мелкую, ничего не значащую в масштабах вселенной грызню за ресурсы и идеи, мы вместе далеко шагнули вперёд в плане развития науки и технологий. В особенности в сфере военного дела… О да! Здесь мы нашли куда себя применить.

Пять станций: «Паллада», «Геката», «Эллада», «Аполлон» и «Деймос». Пять рубежей силы, защищающих Землю он геноцида и запустения. Вооружённые до зубов, оснащённые по последнему слову техники и готовые к нападению в любой момент времени, и из любой точки в бесконечном космическом пространстве, вокруг нашей единственной и неповторимой голубой планеты…

На экране, имитирующем лобовое стекло на моём истребителе, я наблюдала, как в каскаде взрывов от детонирующего боезапаса и воспламенившегося чистого кислорода, гибнет наша родная «Паллада». В стороны от неё, словно яркие быстрые осколки, разлетались те, кто, как и мы, успел занять свой боевой расчёт. А остальные… остальных больше нет…

Станции больше нет. Научных лабораторий, медицинских блоков, учебных классов, казарм…

Станции… больше… нет…

Каждое слово словно бы кто-то медленно и с особым садистским наслаждением вырезал ножом на моём ещё бьющемся сердце.

Три года моей жизни прошло на базе Академии Звёздного Флота на «Палладе» безвылазно. А до этого ещё два в жёсткой предучебке на околоземной орбите и четыре в безумной гонке за высокими баллами и идеальными физическими показателями на Земле. Только ради того, чтобы просто получить право подать документы в Академию.

Попасть на «Палладу», было мечтой многих. Это была самая большая, оснащённая и передовая станция из пяти! Но сбылась она только у единиц. В их числе, пылая гордостью, оказалась и я.

Стала отличницей учёбы. Получила капитанские лычки на кадетские погоны. Ещё не настоящие. Предварительные. Назначение и собственный, а не учебный корабль, можно было получить, только став офицером после сдачи итогового тестирования.

А теперь я умру вместе с родной «Палладой», так и не успев надеть свой синий офицерский мундир взамен белого кадетского.

Позади меня судорожно вздохнула Анна. Я обернулась. Она сидела в кресле навигатора, закрыв глаза. По её щеке скатилась одна единственная слезинка, которую она со злостью стёрла костяшками пальцев и тут же открыла глаза. В них светилась злоба.

— Твари… — Оскалившись, выплюнула Лило́.

Её кожа пылала гневным румянцем.

Я обернулась к экрану и отщёлкнула тумблеры на режимах деактивации боезапаса, который был нужен, чтобы избежать детонации в случае попадания в нас обломков или вражеских залпов во время отстыковки. Крепче взялась за ручку управления кораблём между моих ног, отключила САУ и сняла предохранитель с гашетки.

— Готовность один. Рублёва, диспозицию врага на экран.

— Есть диспозицию на экран!

— Веласкес режим непрерывного доступа.

— Есть полный доступ, капитан!

— Время кромсать эту падаль… Земля не прощает!

— Земля отомстит! — с готовностью раздалось у меня за спиной.

Трассёры лазеров резали космический вакуум, вгрызаясь в плоть кораблей и обломков станции. Боевые машины пустых кружили над скелетом «Паллады», будто саранча. Прежде, чем выйти на линию огневого соприкосновения, пришлось маневрировать в воздушном бою между истребителем пустых и двумя нашими. Помогать им было только мешать.

Когда на линии огня оказался первый противник, я с ликованием вдавила гашетку, чувствуя, как вместе с плазменными зарядами в его сторону летит и моя ненависть. Он удачно подставился ко мне тылом. Бить в спину того, с кем нельзя договориться о мире не стыдно. Это они пришли к нам за смертью, а не наоборот.

От детонации его боекомплекта нас тряхнуло, и кабина наполнилась кровожадными возгласами.

Непорядок. Радоваться будем, если вдруг повезёт остаться в живых. Даже секунда отвлечённого внимания может стоить жизни!

Если вдруг повезёт, клянусь, я решу вопрос с субординацией и дисциплиной. Радикально. Даже если придётся потерять подруг. Лучше потерять подруг и сохранить экипаж, чем потерять и то и другое.

Офицер Сёмин был той ещё свиньёй, но что-то да понимал в этой жизни.

Новая цель оказалась гораздо крупнее нас. Какой-то новый вид боевого судна? Я дала команду Анне снять объект и отправить запрос на базу. Наш сигнал теперь принимала «Геката». Станция тоже подверглась нападению, но обычно спокойная «Паллада» приняла на себя первый удар и успела снести больше половины огневой мощи противника ещё на подступах.

Родная «Паллада»…

Словно своих малых детей собственным телом она прикрыла вылет боевых машин. О том, что стало с дежурившим в авангарде взводом лучше было даже не думать. Сегодня погибнет ещё много смелых, сильных землян. Пилотов, навигаторов, техников…

— Тип судна неизвестен. Станцией присвоен маркер А-2. Приказано не приближаться. — Отрапортовала Романова.

А-2… значит, тут как минимум двое таких.

Я переключилась на маневр-траекторное управление и ушла из зоны поражения, заслонившись обломком станции. В прицел тут же попала стандартная «птичка» врага. Её пилот дал залп по нам из всех орудий, но откуда ему было знать, что режим «уклонение при выходе из пике» был моим любимым упражнением еще с предучебки.

Град ударов пришелся на осколок станции, развалив его в щепки, а наша боевая машина вынырнула с правого края от врага, и я с садистским удовольствием срезала ему один из центральных двигателей, превратив вражеский истребитель в бешено вращающийся волчок.

— Блеватрон три тысячи! Ее-а! — Радостно завопила Лило́.

— Это попадание обязано войти в историю. — Довольно отметила Анна, явно записывавшая происходящее на внешние камеры. — Отправлю брату, если выживем. Пусть разместит в своём блоге и хлебнёт немного популярности у девчонок.

— Только пусть обязательно подпишет, что боевой приём называется «Блеватрон три тысячи».

Анна скептически фыркнула.

— Боюсь, комиссия по этике не одобрит такое для официального наименования этого уникального боевого приёма. Предлагаю «От Сандерс с любовью», что скажете, капитан?

— Отставить. Если действительно хочешь отправить брату видео, перестань отвлекаться от работы Рублёва. И тебя, Веласкес, это тоже касается!

Экипаж последовал приказу молча.

Выследить, уничтожить, уйти с линии огня. Выследить, уничтожить…

Наша учебная машина не подходила для серьёзных космических дуэлей. Попадись мы какому-нибудь дредноуту, он превратил бы нас в фарш. Кадетские боевые расчёты занимались «ловлей блох», выводом из строя маломерных истребителей, нёсших на борту всего одного пустого пилота. Они были манёвреннее наших боевых машин, но куда менее оснащёнными.

Я выделила на экране новый объект и уже собиралась проследовать за ним, как вдруг наш корабль ощутимо тряхнуло. Датчики попадания вспыхнули красным, яркое освещение кабины перешло в режим энергосбережения.

— Генератор повреждён, работаем на резерве! — Тут же отрапортовала Лило́. — Топливная в норме, боезапас в норме, жизнеобеспечение в норме, капитан!

— Неопознанный объект А-2 идёт на сближение. — С тревогой сообщила мой навигатор. — Ой… ой-йой…

— Рублёва, нет такого кодового обозначения!

— Не только А-2. К нам следуют А-1 и А-3!

Я притянула к себе монитор и развернула карту шире. Отмеченные красным точки быстро приближались. Мы не стояли на месте, но они двигались куда быстрее.

— Собрали-таки сет…

— Зачем мы им? — С тревогой спросила Лило́, вглядываясь в экран из-за моего плеча. — Мы же всего лишь В-класс, это все равно, что борзым гоняться за мышью. На нас даже «Громозеки» нет!

«Громозекой» называлась плазменная пушка с бесконечным боезапасом, работавшая независимо от прочих систем корабля на базе искусственного интеллекта. Она метко сбивала всё, что находилось в зоне её поражения и не подавало кодированный сигнал отмены. Она не реагировала на перегрузки, ЭМЭ-импульсы и выдерживала прямое попадание.

«Громозеку» ставили на наши дредноуты и большие боевые машины классом выше Б-1, то есть имевшие экипаж больше шести человек. Пустые буквально охотились за этим земным изобретением совместного конструкторского бюро «Верхов — Цы Синь».

Может, это просто ошибка?

Я сместилась с курса и набрала высоту относительно орбиты. На экранах было видно, как под нами на поверхности луны расцветают цветы взрывов, падающих на неё земных и внеземных кораблей, а также обломков станции. Это было страшно красиво. А ещё отмеченные красным объекты от A-1 до А-3, как привязанные последовали за нами…

— Наверно номерок хотят взять… — Истерично хохотнула Анна. — Ив ведь как раз рассталась с Заком.

Мне бы наверно стоило её осадить, но юмор — это иногда единственный способ борьбы со стрессом.

— Лило́, признавайся, это ты им шепнула координаты нашего корабля?

Подруга пихнула меня в плечо.

— Я же тебе говорила, что стоит расстаться с этим придурком, как за тобой очередь выстроится. Вот, смотри! А ты не верила!

Я улыбнулась. Не страшно…

Не страшно умирать плечом к плечу с друзьями.

Не страшно умирать за родную Землю.

Не страшно… Не страшно… Не страшно…

Я развернула боевую машину мордой к А-2 и на мгновение вошла в его огневую зону, тут же свернув вверх, а затем, ещё до того, как он успел среагировать и развернуть свой громадный неповоротливый корпус, направила на него плазменные пушки. Мой заряд прочертил две параллельные полосы в его бронированном фюзеляже. И поначалу ничего не происходило, а потом внутри него что-то взорвалось, превратив опасный неопознанный А-2 в быстро затухающий огненный шар.

В кабине на этот раз было тихо. Все понимали, что этот манёвр на самом деле мог стоить нам жизней.

— Чёрт… что это? — Сипло сказала Лило́, прилипнув к своим мелким мониторам с кучей данных.

— Лило́! По форме!

— Капитан! Наблюдаю странную волновую активность в зоне уничтоженного А-2. Она распространяется, движется на нас…

Я развернула двигатели, чтобы выйти из зоны поражения, но «волна» накрыла нас ещё до того, как завершился манёвр. Это было похоже на отключение компенсатора перегрузок. Меня с неимоверной силой толкнуло на ремни. Я почувствовала, как кровь пошла носом от резко скакнувшего вверх давления. В моих ушах зазвенело.

Но всё стало ещё хуже, когда за взрывом последовала обратная волна. Она, словно морской тягун, потащила нас в сторону обломков А-2 с такой силой, что мощным двигателям истребителя даже не удалось удержать нас на месте. Мы с предельной скоростью полетели назад, а потом мир перед моими глазами погас…

Дорогие читатели!

Рада приветствовать вас в новой истории про космическую любовь)

В этот раз мы познаем все ее грани, отправимся в опасные приключения к неизведанным мирам и познакомимся с настоящими хищниками иэтой новой для нас вселенной! Обещаю, что будет интересно и с вкусными мурашками! Очень жду вашей поддержки — звезд и комментариев.

Книга "Недотрога для хищников" участвует в литмобе "Завоевать землянку" — по тегу на основной странице моей книги "литмоб_завоевать_землянку" вы найдете и другие произведения, которые успели стартовать в рамках данного моба.

А пока, вот немного визуализации!

После взрыва "Паллады" в архивах осталось не так много фотографий, но я всё же нашла для вас несколько совместных снимков Ани, Ив и Лило со времён учёбы. Тут девчонкам по 17-19 лет. И еще у меня есть для вас одно фото Ив из капитанского билета.

Слева на право: Аня Рублёва, Ив Сандерс, Лило Веласкес

А это Ив сейчас. Ну или Ева, если по-нашему)

Я пришла в себя от громкого визга датчиков и перемигивания лампочек на панели. Они стробоскопили, словно на Рождественской ёлке, призванной доводить до приступа эпилепсии. Первым делом, как учили, посмотрела на часы в углу экрана и на запястье. Сверила время.

Три минуты. Я отключилась примерно на три минуты.

— Веласкес? Рублёва?!

Экипаж не отозвался. Я обернулась — девчонки были ещё в отключке.

Зарычала от досады и принялась самостоятельно проводить диагностику. Карта окружающего пространства отказывалась подгружаться. Судя по данным систем, мы набирали скорость независимо от работы собственных двигателей. Это могло означать только одно: мы попали в зону притяжения крупного космического объекта и со всей возможной скоростью неслись к его поверхности!

— Энни! Лило́! Вы нужны мне, очнитесь же! — Заорала я, что было сил.

— Капитан?

Первой пришла в себя Веласкес.

— Лило́! Данные о системах, готовность ноль, заблокировать боезапас. Растолкай Анну, если сможешь!

Я отщёлкнула нужные тумблеры, взбодрила автопилот и перешла к попыткам реанимировать карту. Если мы падали на Луну, ни в коем случае нельзя было попасть в поселение — там жили тысячи людей! Хватит и наших трёх жизней за раз. Нужно было сманеврировать, чтобы избежать попадания. Вот только как здесь сманеврируешь, если просто не знаешь, куда летишь?!

— Капитан, данные карт недоступны! — Анна очнулась и тут же вернулась к работе. — Связь отсутствует. Обратный сигнал… обратный сигнал не пробивается. Я не могу выйти на контакт даже на коротких волнах!

— Но все системы связи исправны! — тут же перебила её Лило́.

— Это что-то другое… Мы словно не там, где должны быть…

Голову навылет прострелила страшная мысль. А что, если мы каким-то образом скакнули в пространстве и падаем на Землю? Что, если гравитационное искажение при прыжке вывело из строя датчики пространства и приема-передачи сигнала? Пустые, в отличие от нас, обладали технологией гиперскачка или гиперперехода. Так они и оказывались возле нашей планеты, прибывая хрен его пойми откуда.

У землян она ещё только была в разработке… а если сказать на чистоту, то мы просто не представляли как это работает! Известно было только одно — скачек сминает пространство, как лист бумаги и в его зоне наши приборы ведут себя совершенно как хотят. Так что, если взрыв спровоцировал активацию межпространственного гиперперехода на А-2?

Я ещё раз попробовала стабилизировать корабль и сбежать с траектории падения, но это было невозможно. Наш корабль был слишком большим, чтобы выйти из зоны гравитации крупного космического объекта, к которому мы неслись… Слишком большим…

Слишком большим… но маленькие смогут! Полетят куда хотят, как семена одуванчика на ветру…

— Экипаж! — Громко скомандовала я. — Эвакуация! Привести сидения в положение лёжа!

— Ив Сандерс, не смей! — Зло взвизгнула Лило́, поняв мой план. — Вместе до конца!

— От вас тут всё равно никакого толку! — Прорычала я, боясь обернуться. — Луна это или нет, мы упадём!

— Тогда нужно эвакуироваться вместе! — Крикнула Анна.

— Нет. Если это… если это Земля, я попробую снизить скорость падения, после входа в атмосферу. Воздух позволит переключить двигатели.

— Земля?

— Боже… — Догадалась Анна. — Ты думаешь, мы могли провалиться в окно гиперперехода?

— А если нет? — С болью в голосе отозвалась Лило́. — Если это не Земля или у тебя ничего не выйдет?

— А если нет, то нам тем более нет смысла всем умирать. Это приказ, слышите?!

— Так точно, капитан!

— Так точно… — Всхлипнула Анна.

— Выполнять!

Одной рукой я решительно вытянула из штанов ремень и туго примотала им свою руку к ручке управления кораблём. Это нужно было на случай, если я опять отключусь или ослепну от перегрузки… И ещё чтобы не поддаться панике в самый последний миг перед смертью.

Во времена, когда корабли ходили ещё только по морям, капитанам было должно последними покидать своё судно или уходить на дно вместе с ним. Так что в этом не было ничего особенного или героического, я просто продолжательница старой традиции. Пусть я и не полноценный капитан, а только кадет…

За спиной сработал один пусковой залп. Другой задержался. Я обернулась. Анна сидела на месте и смотрела на меня с выражением ледяной решимости на лице.

— Что ты делаешь?!

— Остаюсь с моим капитаном до конца. Земля не прощает, Ив. За нас отомстят.

Я поджала губы от злости и до треска в костях стиснула пальцы на пульте перед собой. Хорошо гашетка была не активна.

— Анна, а как же твой брат? Он и так почти что сирота при вашем отце! Я хочу, чтобы ты жила. Живи и мсти пустым своей жизнью! В бессмысленной смерти нет чести!

Она снова как-то особенно горько всхлипнула.

Мне стало так больно за неё. Каково бы мне было быть на её месте? Наверно со своим характером я бы вырвала провода из-под панели своего кресла, чтобы закрыть этот вопрос. Но я — это я. У меня никого и ничего нет, кроме моей жизни, которую я решила посвятить борьбе с пустыми. Анна была не такой. Ей ещё было ради кого жить.

— Милая моя, ты не предаёшь ни меня, ни честь мундира тем, что выполняешь мой приказ! Пожалуйста, Анна, я очень тебя прошу…

У меня самой сорвался голос. Я зажмурилась, пытаясь не сойти с ума от нахлынувших чувств и безысходности, которая рука об руку шла с ними.

Анна громко всхлипнула.

— Слушаюсь, капитан. Только пообещай, что постараешься выжить!

— Да я скорее умру, чем сдамся! — горько рассмеялась я сквозь слёзы, а позади меня в тот же миг оглушительно сработал ещё один пусковой залп.

Я осталась одна.

Одна, но не одинока. Это большая разница! Мои друзья и вместе с тем моя команда будут жить. Это ли не счастье?

На радаре ближнего действия, которому не нужны были карты, от моего корабля стремительно удалялись два крохотных объекта. Система жизнеобеспечения, встроенная в капсулы, введёт моих подруг в состояние медикаментозной комы, после чего активируются маяки. У спасателей будет целых сто дней для того, чтобы отыскать их и вернуть к жизни. Этого более чем достаточно для околоземной или окололунной орбиты.

Я вывела данные о состоянии на борту и за бортом на свой монитор. Теперь пан или пропал… либо подо мной Земля, я войду в атмосферу и, возможно, смогу маневрировать, оказавшись в воздушном пространстве. Либо Луна. И тогда мне точно конец.

Я нажала на кнопку расчёта времени до точки входа. На нём было всего тридцать секунд. Рядом умный компьютер без спроса вывел таймер столкновения с поверхностью — четыре минуты. Прекрасно. Через двадцать секунд я узнаю, как потрачу последние четыре минуты своей жизни. Десять… девять… восемь…

Момент вхождения в атмосферу обозначился резким толчком и ростом температуры за бортом. Мой корабль горел! Горел, потому что вокруг него был кислород!

— Йю-х-ху! Да! Да, детка! Да! Да!

Я громко хлопнула ладонью по подлокотнику и завизжала так, что в кабине обязательно полопались бы стёкла, если бы было хоть одно. Но радоваться было рано — мой корабль горел. Именно что горел! И продолжал нестись к поверхности земли словно метеорит!

Что там мне сказал Зак напоследок? «Малявка, не мешай профессионалу?» А теперь подвинься, придурок, и посмотри со стороны, как работают настоящие асы!

Системы одна за другой выходили из строя — я теряла все возможные датчики. Корабль был усилен бронёй, рассчитанной на прямое попадание, но не на длительное воздействие высоких температур.

Первым делом я развернула двигатели, пока они у меня ещё были начала плавно увеличивать скорость в противодействие той, которая несла меня к Земле. Когда время столкновения на мониторе перед моими глазами начало медленно и неохотно увеличиваться, я поняла, что всё сработало! Вот только и это ещё был вовсе не конец.

Вместо падающего горящего метеорита, мой корабль теперь был похож на раскалённый докрасна планер, идущий на посадку вслепую. Честное слово, если бы в этом корабле конструкцией предполагались окна, я бы распахнула сейчас одно и высунула туда голову!

Всё, что было в моих силах — это скрестить пальцы и надеяться, что не приземлюсь на крышу дома какой-нибудь семьи, или ещё хуже, школы во время занятий. Хорошо бы было сесть на большое безлюдное поле… или хотя бы в лес. Думаю, столкновение с частоколом деревьев фюзеляж должен был выдержать.

А вот приводнение, скорее всего, закончилось бы моей смертью. Потому что финал в любом случае будет жёстким. Отключившись в процессе, я бы пришла в себя уже глубоко под водой.

Между тем цифры на таймере таяли одна за другой. Когда до столкновения с поверхностью оставалось меньше двадцати секунд, я зажмурилась, вжалась спиной в кресло пилота и открыла рот, чтобы не переломать себе зубы.

Три…

Два…

Ну вот и всё, момент истины…

Секунда тишины и оглушительный грохот, сравнимый со взрывом всего боекомплекта прямо здесь, в кабине, сотряс меня и погасил сознание, будто бы кто-то нажал в моей голове кнопку выключения реальности.

Воздух пах влажностью…

Я чувствовала движение света на моём лице, словно кто-то шарил по нему фонариком…

Звуки… ещё были какие-то звуки. Далеко и приглушённо, как со дна глубокой, практически бездонной бочки. Шёпот, кряхтение, смех…

Это мне казалось? Это мне только снилось?

В какое-то мгновение я открыла глаза, и перед ними плыл объятый туманами дикий тропический лес. Я видела макушки пальм, циклопические скалы, выступающие среди таинственных чащ, бурные реки и гигантские водопады. В небе кружили странные, незнакомые птицы, по земле ковром стелились яркие, невиданные цветы. Этот лес был прекрасен и в то же время ужасал своей непредсказуемостью и древностью.

Резкий химический запах ударил в ноздри, заставив снова ненадолго прийти в себя. Надо мной нависло широкое губастое лицо с большими выпуклыми глазами. Зрачки у этого урода были прямоугольные, словно у козла… Он что-то сказал мне, обдав своим тошнотным дыханием и застарелым запахом пота, а затем беззвучно заржал. В этот момент я снова отключилась.

В следующий раз сознание вернулось ко мне, когда я почувствовала на своей руке чьё-то горячее и влажное дыхание… Не только дыхание… Тёмный силуэт, склонившийся к мой левой руке, что-то делал… облизывал её? Я внутренне содрогнулась, увидев его широкую клыкастую улыбку и кровь на зубах… мою кровь? Но ведь мне совсем не было больно…

Заметив, что я пришла в себя, темный силуэт резко перестал улбыбаться и приблизился ко мне. Я увидела хмурое лицо своего инструктора по боевой подготовке, сэнсея Токадо. Он недовольно фыркнул, как умел только он. Так, словно за один короткий выдох пытался избавиться от всех о́ни, засевших у него внутри! И отвернулся от меня с видом полного разочарования.

Сознание вновь покинуло меня. А потом не раз возвращалось ко мне снова и снова, заставляя проснуться от того, что Зак Хоффман кричит на меня и толкает в грудь, офицер Семёнов привязывает меня к чему-то ремнями и смеётся, а Лило́ и Анна смотрят на это без единой эмоции на лице… Словно я заслужила всё то, что со мной происходит.

Я не знала, какое из всех этих видений было настоящее, а какое явилось мне только в моём больном воображении. Всё это было так путанно, прерывисто, мутно… Но, когда я, наконец, по-настоящему пришла в себя, помнила каждый отрывок из этого дурного сна.

— Ах…

Звук моего голоса эхом прокатился по объёмному тёмному помещению. Я подняла глаза вверх, к единственному источнику света. Это был прямоугольник раскрытой настежь двери, где-то высоко под потолком. Из него в темноту моего подземелья лился тёплый свет в оттенках заката. Я чувствовала такую дикую слабость, что едва ли могла поднять руку, чтобы снова не отключиться.

Но всё менялось к лучшему. Сонный дурман и немощь понемногу сходили на нет.

Когда моё зрение адаптировалось к темноте, я разглядела не только выход, но и кривую деревянную лестницу, ведущую к нему. Кажется, я находилась в каком-то подвале или, может быть, подполе…

Все мои чувства и ощущения постепенно возвращались ко мне, так же как и контроль над собственным телом. Снова обретя способность двигаться, я первым делом ощупала себя на предмет повреждений.

Голова, включая зубы, была цела. Только за ушами и под носом запеклась кровь. Я стряхнула её с кожи хлопьями, осмотрела руки… Левая была забинтована на сгибе локтя, рукав форменной белой куртки разрезан. Под повязкой обнаружились многочисленные синяки от иньекций… или, может быть, капельниц? Значит, кто-то нашёл меня и помог восстановиться. Кто-то с не очень добрыми намерениями, ведь я лежала в подвале на тонком, пропахшем ветошью матрасе, а не в доме или больнице. Тело и ноги мои были целы, если не считать нескольких довольно длинных рваных порезов. Судя по тому, насколько хорошо они успели зажить, я провалялась без сознания по меньшей мере неделю.

Целая неделя не в себе… Кто помог мне и что со мной делал? Зачем оставил здесь одну и чего хочет? Почему не запер дверь?

А вот то, что заставило меня замереть от страха и тихо всхлипнуть, обнаружилось, только когда мои пальцы спустились ниже коленей.

На моей ноге был странный широкий браслет. Я попробовала нащупать от него застёжку, но он казался монолитным. Просто широкий металлический обруч, плотно обхватывавший голень. Не иначе как маячок, вроде того, который надевают преступникам, выпущенным под домашний арест… Это объясняло открытую дверь. Тот, кто надел мне его, просто знал, что не упустит меня из виду, потому что мне вряд ли удастся его снять.

Осмотр был окончен. За исключением заживших ссадин и не совсем сошедших синяков, я была здорова. Если не считать маячка на голени, свободна. А самое главное, я была на родной Земле, ведь дышала чистым воздухом! Всё со мной было хорошо… вот только не слишком.

Я судорожно сглотнула вязкую слюну. Её было так мало во рту… мне очень хотелось пить. Я подумала, что могла бы убить всего за пару глотков воды…

Вдруг откуда-то из темноты к моим ногам, тихо шурша по бетонному полу, выкатилась запечатанная бутылка воды, в такой же заводской упаковке, в какую разливалась на «Палладе». Я шарахнулась от неё, как от гремучей змеи и услышала тихий кашляющий смех…

— Бери и пей, земляночка. Тебе это нужно.

Я отползла дальше к стене, возле которой лежал матрас, и с ужасом вгляделась в темноту впереди. Кто-то был здесь всё время вместе со мной. Наблюдал, выжидал, прятался…

— Кто ты?

— Эджу́. — Тут же было мне ответом.

Незнакомец говорил странно… Когда я слышала его голос, у меня словно бы закладывало уши. Голос не был каким-то особенно неприятным, но слышать его доставляло дискомфорт, словно помимо привычных слуху звуковых вибраций в нём были и те, которые я не могла различить.

— А ты, значит, Ив? Ив Сандерс?

У меня неприятно засосало под ложечкой.

— Откуда ты знаешь?

Эджу́ скрипуче рассмеялся.

— Ты… болтала во сне. Что-то про Академию, своих подруг и ещё всё ругалась на какого-то Зака. Подставил тебя? Из-за него сюда попала, земляночка?

Я внутренне сжалась. Вся эта ситуация дурно пахла, но в данный момент мне безумно не нравились конкретно две вещи — то, что я не видела своего собеседника. И то, что он упорно звал меня земляночкой.

— Куда… сюда? Где мы?

Вместо ответа Эджу́ противно захихикал, а затем вдруг резко притих и сказал едва различимым шёпотом.

— Идут…

Я медленно, по стенке встала на ноги. Голова моя тут же пошла кругом от обезвоживания и нервного напряжения. Пришлось сдаться и сесть на корточки, чтобы не упасть.

— Кто… кто идёт?

Эджу́ немного помолчал. Я всё ещё не видела, с кем говорю, но мне почему-то показалось, что в этот момент он хитро улыбался, наслаждаясь моей тревогой и своим превосходством надо мной.

— Великий господин Собиратель и его са-амые любимые клиенты. У пожирателей всегда есть что-то на обмен, даже несмотря на то, что они брезгуют копаться в падающем на планету мусоре. А господин Собиратель любит оставлять для них что-нибудь… э-эдакое. Чтобы в конце основного обмена можно было ещё покрутить хвостом, да содрать побольше всякого нужного.

Я судорожно втянула ртом воздух. Объяснение невидимки было не до конца понятным, но звучало как-то нехорошо… Куда я, чёрт возьми, попала?! В какой-то колумбийский наркокартель? Так, я думала они уже давно все в историю ушли, и остались только в старых фильмах, да на страницах книг!

— Смотри-ка, как затряслась, храбрая земляночка Ив Сандерс.

— Умолкни… ничего я не боюсь! Чтобы бояться чего-то, нужно поверить тебе на слово. А мне почему-то кажется, что ты либо обмануть меня пытаешься, либо просто болен и несёшь бред.

Эджу́ заносчиво фыркнул.

— Да ты водички-то попей, а то того и гляди в обморок грохнешься. Ты же хочешь глоточек, я знаю…

Пить и правда очень-очень хотелось. Я медленно опустилась на колени, не переставая вглядываться в темноту, и, схватив бутылку кончиками пальцев, вернулась в свою безопасную зону.

Повертела её в руках, на ощупь проверила пломбу… Бутылка воды действительно была с «Паллады». Точнее, с моего истребителя. На нём имелся небольшой запас провизии на случай долгого дежурства. Из этого можно было сделать вывод, что таинственный «Господин Собиратель», не только меня забрал с собой с места падения моей боевой машины, но и хорошенько выпотрошил её содержимое.

Первый глоток прохладной воды обжог горло, а остальные я словно и не заметила. Влила в себя всю бутылку. Не могла остановиться, пока не выпила всё до последней капли! Зато сразу же почувствовала себя лучше.

— Жа-адная земляночка. Даже не поделилась. — Противно захихикал Эджу́. — Ты куда?

Решив, что с меня достаточно неизвестности, я пошла вперёд. Но не на голос моего «сокамерника», а к выходу. Вот только странное дело — стоило сделать всего шаг в сторону от матраса, как нога моя, на которую был надет браслет, словно натолкнулась на невидимое препятствие. Честное слово, зацепилась буквально за воздух!

— Это ещё что?

Я потянула её на себя с усилием, и меня, точно как при натяжении резины, силой противодействия резко дёрнуло обратно. Плюхнувшись задницей на голый бетон, я больно ударилась и застонала.

Эджу́ мерзко заржал.

— Никак сбежать удумала?!

Я с ужасом уставилась на браслет и начала суматошно искать привязанную к нему верёвку, резинку или что там ещё… Но ничего не находила.

— Что это за технология такая?!

Невидимка странно фыркнул, словно бы кто-то форсунки продул на миниатюрном двигателе внутреннего сгорания.

— Регуланская цепь. — С ноткой гордости сказал он, словно это было его личное изобретение. — Тебе не вырваться. Она слушается только своего хозяина. А ты — не хозяин. Ты добыча…

Я снова потянула на себя ногу, и она, как на резинке притянулась обратно, к матрасу. На земле не было таких технологий… я была в этом уверена!

Обернувшись на голос Эджу́, я спросила снова и куда настойчивее:

— Где мы? Это разве не Земля?

— Земля?! — Рассмеялся тот, заставив меня непроизвольно заткнуть уши из-за силы воздействия своего голоса. — О… я, конечно, понятия не имею, где мы, но с уверенностью могу сказать, что это уж точно никакая не Земля!

Сверху из-за распахнутой настежь двери донеслись приглушённые голоса. Они приближались, но речь незнакомцев понятнее не становилась. Я слышала какое-то низкое утробное рычание, звонкое звериное клокотание, среди которого время от времени проскальзывало что-то отдалённо напоминавшее слова.

Я поднялась и попятилась к стенке, не сводя напряжённого взгляда со светящегося тёплым вечерним светом дверного проёма.

— Эджу́? — Шёпотом позвала я. — Эджу́, ты здесь?

Но ответом мне была лишь тишина в подвале и быстро приближающиеся звуки звериных голосов наверху…

Первым в мою темницу вплыл фонарь. Похожий на стеклянную колбу литра на два, с тучей мелких, кружащих в нём странных электрических светлячков, он левитировал над землёй на уровне двух метров. Пересекши границу уличного света и подвальной тьмы, он засветился ярче и медленно полетел над ступенями вниз, освещая лестницу для своего хозяина…

Следом за фонарём из-за дверного проёма выступило низенькое существо, ростом метра полтора, которое лишь отдалённо напоминало человека. У существа была крупная патлатая голова с мясистыми чертами лица, большие глаза навыкате с горизонтальными зрачками, как у козла или барана. Он был раздет по пояс и увешан какими-то патронташами и странным на вид оружием. Кривыми ножами, кислотно-яркими лазганами…

Кожа у существа была дряблой, будто он был жирдяем, который стремительно похудел. Его мерзкие волосатые сиськи, как два поношенных носка свисали аж до пупа. Свои короткие кривые ноги он переставлял вразвалочку и то и дело останавливался, оборачиваясь назад с непонятными громкими репликами.

— Адвыгел узасур! Махадорэдза бурдцан… удасур! Ха-ха-ха! — смех инопланетянина был похож на лай здоровенного охрипшего пса.

За ним следом в дверном проёме показались две высокие фигуры в камуфляжных балахонах. То были не просто какие-то походные плащи, а целые мантии из тяжёлой зеленовато-коричневой ткани с капюшонами такими глубокими, что под ними виднелась лишь тьма. Тьма и холодные ярко-голубые глаза с хищными вертикальными зрачками…

Кривоногий быстро спустился по лестнице и спрыгнул с последней ступеньки на пол, подняв в воздух облачко пыли. Я вжалась спиной в стену и невольно чихнула, спрятав лицо в ладонях.

Один раз чихнула, два, три… успокоиться смогла только после пятого чиха на ультравысоких частотах. Это с детства было моим проклятьем — аллергия на пыль и неудержимое чихание! Из-за этого я вечно проигрывала, играя в прятки… До сих пор их терпеть не могу…

И прятки, и пыль, и чихание тоже! Фильтры на «Палладе» работали прекрасно, да и космос стерилен — я на несколько лет и думать забыла про свою аллергию. Но тут прилетело откуда не ждали… Точнее, я прилетела. Хрен пойми куда! Ведь Эджу́ не обманул, никакая на самом деле это была не Земля!

— Итэроф гадвадэр, э-э? — Спросил меня кривоногий и сально усмехнулся своими жирными губищами.

Я прищурилась от яркого света и заслонила лицо рукой. Его фонарь завис прямо надо мной и словно специально начал светить ещё ярче прежнего.

— Итэроф, э-э? — Повторил он и тут же громко расхохотался.

Его неприятный лающий смех начал удаляться, и в тот же миг меня перестал слепить левитирующий фонарь. Проморгавшись, я увидела, как он скользит следом за хозяином к противоположной части подвала, по пути освещая какие-то коробки, деревянные ящики, разбросанный там и тут металлический хлам...

Подвал, в котором меня держали, больше походил на склад, чем на темницу. А ещё в нём больше никого не было кроме меня. Помещение было небольшим и света фонаря оказалось достаточно, чтобы осветить его от стены до стены, в ту и в другую сторону.

Ни-ко-го… так куда же делся Эджу́? Неужели он только привиделся мне, как одна из тех бредовых галлюцинаций, которые я видела, до того как пришла в себя?

Возле лестницы, под здоровенным отрезом чёрной ткани, похожим на кусок от парашютного купола, лежало что-то большое. Кривоногий махнул застывшим на лестнице гостям, чтобы скорее спускались, и, словно какой-то фокусник, одним ловким театральным движением сдёрнул чёрное полотно.

До того, как вновь сжаться в приступе неконтролируемого чиха, я успела разглядеть знакомые очертания… Это был генератор с моей боевой машины. Не резервный, который поменьше, а именно основной. Тот, что был повреждён во время боя с А-2 на Лунной орбите.

Кривоногий что-то быстро затараторил, обращаясь к тем, в балахонах. Он активно жестикулировал и не скупился на елейные интонации, будто нахваливая товар… хотя, так оно, скорее всего, и было.

Эджу́ сказал, что «Великий Господин Собиратель» идёт показывать товар на обмен своим любимым клиентам… Как он их там назвал? Пожиратели? Значит, вот этот вот кривоногий и есть «Господин Собиратель»… тоже мне Великий! Тоже мне господин! Одна дурацкая кличка с головой выдаёт все его наполеоновские комплексы! А те двое, стало быть, «пожиратели».

Вот им их прозвище подходило куда как больше. Высокие, тёмные фигуры в балахонах, с ярко горящими хищными глазами… Брр!

Я невольно поёжилась, заметив, как один из пожирателей остановил другого внизу лестницы и кивнул на меня. Попав в их поле зрения, я съёжилась ещё сильнее, чем в ослепляющем свете левитирующего фонаря.

Пожиратели что-то наперебой прорычали собирателю, и тот умолк на полуслове, всем корпусом развернувшись ко мне, словно и забыл, что я тоже была здесь. А потом вдруг взмахнул рукой, и браслет на моей голени, точно неодимовый магнит, притянулся к стене.

А затем стремительно пополз вверх, утягивая за собой мою ногу…

— Нет! Нет-нет-нет-нет! Ай!

Я неотвратимо взлетела вверх тормашками и больно ударилась затылком об стену. Схватилась за голову и болезненно поморщилась. Моя бедная головушка и так пострадала во время приземления. Ведь я наверняка «стряхнула лампочку», иначе не мерещилось бы мне наяву всё то, что мерещилось. А теперь ещё и это!

Посмотрела вниз. От моей головы до матраса теперь было почти два метра. Я со злостью пнула свободной ногой по браслету и от бессилия стукнула кулаками по стене на уровне своих бёдер. Это было зря… Со неё прямо на меня посыпалась отсыревшая штукатурка. Я зажмурилась и прикрыла лицо, спасая глаза, а когда снова открыла, перестала дышать от ужаса…

Пожиратель стоял совсем рядом и смотрел на меня сверху вниз. Моя голова была примерно на уровне его груди, но я всё равно не видела его морды…

Только эти холодные глаза с узкими вертикальными зрачками.

Я дёрнулась, когда хищник протянул ко мне свою лапу, но толку-то? В моём положении много не навоюешь! Потому просто зажмурилась и сжалась, почувствовав, как он медленно повёл острым когтем по линии моего подбородка и на мгновение задержался им на пульсирующей венке у самого горла.

Тело прошила нервная дрожь… и дурацкое ощущение щекотки. Да, Ив Сандерс, самое время по-дурацки захихикать, когда какая-то инопланетная тварь водит острым когтем по твоей беззащитной шее!

Сжав губы от острого желания схватиться за мерзкую лапу с длиннющими чёрными когтями и сбросить её с себя, я открыла глаза. Но всё что могла себе позволить — это только сильнее запрокинула голову, в попытке отстраниться. Кажется, что любое резкое движение сейчас могло заставить зверя вскрыть мне горло…

Из темноты под глубоко надвинутым капюшоном до меня донёсся опасный звериный рокот. Зрачки хищника резко расширились, став почти круглыми, похожими на человеческие, но яркая радужка по-прежнему продолжала светиться чистейшим озёрным льдом.

Хищник словно нехотя отстранился от меня и пошёл обратно к лестнице. А потом сделал вообще странное! Протянул другому пожирателю свою лапищу, которой касался меня, и тот схватился за неё и жадно притянул к себе… чтобы понюхать?

Существа переглянулись и начали что-то быстро, наперебой говорить Собирателю на своём рычаще-клокочущем наречии. Ну просто один в один — рыси, разглядевшие далеко в небе стаю птиц.

Надзиратель и так и эдак кривил свою жуткую морду. Что-то объясняя им, он то и дело отрицательно мотал головой. А потом и вовсе всплеснул руками и, словно бы отчаялся им что-то доказывать, растолкал их и пошёл вверх по лестнице.

И, только он поднялся на её середину, как браслет на моей голени резко перестал магнититься к стене. Я рухнула головой вниз, едва не свернув себе шею! Хорошо подо мной всё ещё был матрас, а то обязательно сломала бы себе что-нибудь при падении.

От меня, к сожалению, не укрылось, как в этот же момент хищники до жути синхронно обернулись. Один из них нетерпеливо сделал шаг в мою сторону, но другой остановил его, с силой сжав мантию на его груди. Так сильно, что даже я услышала, как затрещала ткань. Тот грубо оттолкнул его от себя и по-кошачьи зашипел, но идти ко мне передумал. После этого оба снова обратили ко мне свои светящиеся взоры и всё же последовали за собирателем.

Где-то под потолком, на самом верху лестницы с металлическим лязгом захлопнулась дверь, но не закрылась. Снова отворилась в сторону… должно быть, просто была неисправна? На подвал опять опустился тревожный сумрак и приглушённая тишина.

Вот только ненадолго. Очень скоро я услышала в ней давящий на уши голос Эджу́. Он прозвучал настолько буднично, словно мой «сокамерник» никуда и не уходил.

— Так и знал, что пожирателям приглянешься! Эх, вкусная, сладенькая земляночка… Ну что, теперь-то тебе страшно?

Страшно?

Страшно?!

Да я была просто в ужасе! Выжив в катастрофе, в которой шансы остаться в живых были меньше, чем вероятность встретить живого динозавра на улице мегаполиса, и после застрять чёрт-те где!

А ещё страшнее было то, что попала я сюда не одна. Прямо сейчас на орбите этой неизвестной планеты, ожидали спасения мои подруги. И запаса прочности у их капсул осталось меньше чем на сто дней! А единственным шансом на выживание была я, за ногу привязанная к какому-то вшивому матрасу, в каком-то пропахшем сыростью подвале!

Я подобрала пустую бутылку из-под воды, сделала широкий шаг от матраса и метнула её туда, откуда, как мне казалось, исходил его голос.

— Заткнись уже… Заткнись! Зачем ты это делаешь?!

Эджу́ рвано рассмеялся, а потом закашлялся, словно подавившись слюной.

— Делаю что? Говорю тебе правду? Но ведь они действительно любят свежее сочное мясцо... А на этой гаденькой планетке водится одна дрянь — либо жрать нечего, либо на вкус как подошва. Но у земляночки булочки сдобные, грудки, как наливные яблочки, и глазки на вкус должны быть, как пастила…

Меня замутило. Я с отчаянным всхлипом дёрнула на себя ногу с треклятым браслетом, не позволявшим убрать её с матраса, и рухнула на холодный бетонный пол прямо там, где стояла.

Я не могла не признать очевидное: мы все, и я, и Анна, и Лило́ умрём. Ведь дела мои были хуже некуда.

Захотят сожрать — сожрут. Решат убить, до того накуражившись вдоволь, — убьют. Что я могла против всех этих жутких инопланетных уродов? Что я вообще могла, кроме того, что сидеть здесь и жалеть себя, покорно ожидая своей участи?

Зак был прав… И офицер Сёмин тоже был прав! Я малявка и выскочка, слабая женщина! Кто я ещё без своего боевого корабля? Дичь для хищников? Шестьдесят кило свежего мяса, костей и самомнения, которое из меня никому не удалось выбить в учебке?

Это я уговорила Аню и Лило́ катапультироваться. И пусть они пока ещё живы, это значит, что я их убила!

— А хочешь… я помогу тебе сбежать?

Я поперхнулась подкатившими к горлу рыданиями и горько рассмеялась. На фоне всего, что происходит, сумасшедший узник предлагает мне сбежать? Какая грустная ирония!

— С чего бы тебе мне помогать?

У меня вдруг мурашки побежали по рукам… На секунду мне показалось, что по ним снизу вверх скользнуло чьё-то ледяное дыхание…

— Кто знает… Пахнешь больно вкусно. Женщиной. У бедного Эджу́ так давно не было же-енщины. А может быть, мне просто в кое-чем пригодилась бы твоя помощь? Что скажешь? Если помогу тебе, будешь благодарна?

У меня аж волосы на затылке дыбом встали от такого предложения. Даже представить было страшно, чем на самом деле мог оказаться невидимый Эджу́, ведь и он явно не был со мной одного рода и племени…

— Да пошёл ты. Извращенец… Себе помоги! Чего сам-то сидишь здесь, если можешь сбежать?

Мой «сокамерник» гаденько захихикал.

— А куда мне бежать? Здесь кормят и безопасно. А за периметром базы одни только беды. Гаденькая планетка хуже пожирателей, постоянно голодна и хочет крови. С гаденькой планетки без мощ-щного двигателя никуда не сбежать. Да… с неё ещё никто никогда не сбегал…

Эджу́ печально вздохнул, и голос его сместился право, заставив меня переползти на противоположный край старого матраса. Голос невидимого стал ближе. Я вынужденно зажала уши руками, пытаясь избавиться от этого мерзкого ощущения давления на барабанные перепонки.

— У ненавистных пожирателей такой двигатель есть. Есть он и у Великого Господина Собирателя тоже. Да только вечно деталей не хватает, чтобы всё как следует починить… Всё не то с неба на головы падает. А у Эджу́ и поломанного двигателя нет, и даже корабля. Эджу́ всё потерял, свалившись на эту отвратительную гаденькую планетку! И всё из-за этих мерзких, ненавистных пожирателей!

Разбушевался Эджу́ и умолк, словно приводя свои чувства в порядок.

Ох и насолили же ему эти «пожиратели»! Интересно чем? Охотились на него? Или прижали, взяли на абордаж, и отобрали карманные деньги на школьный обед?

Я улыбнулась собственной шутке. Ведь правда же, есть в рассуждениях Эджу́ об этих негодяях какая-то детская обида! Может, они и на самом деле такие мерзкие и кровожадные, как он говорит, но из-за того, как часто невидимка их упоминал, создавалось ощущение, что он на них едва ли не помешан.

— Тогда и мне зачем бежать? Я ведь тоже всё потеряла. Судя по тому, что я только что видела, от моего корабля, твой сраный «Господин Собиратель» не оставил и болтика в гаечке! Если там вообще что-то оставалось после крушения…

Голос невидимого Эджу́ стал ещё ближе, но по-прежнему ни его дыхания, ни шороха шагов я не слышала. Неужели он и правда мог мерещиться мне? Ведь можно ли передвигаться по заставленному подвалу так легко и бесшумно, когда вокруг ни зги не видно? Если подумать, при падении я действительно могла получить достаточно сильное сотрясение мозга, чтобы вообще всё, что я сейчас видела, мне просто мерещилось…

— Нет. Земляночка потеряла не всё. У земляночки ещё её жизнь осталась. — Ехидно пророкотал Эджу́. — И её владелец сейчас там, наверху, как раз обсуждает с пожирателями цену, за которую они смогут её забрать. Великий Господин Собиратель просто не хочет продешевить! У пожирателей есть много чего интересного на их большом пожирательском корабле.

Я невольно задержала дыхание, снова почувствовав на своей коже этот ледяной ветерок, так похожий на чьё-то дыхание…

— Как думаешь, сколько они заплатят за твою сладкую шкурку? Ящик велитовых мин? Коробку гравитоновых магнитодов? А может быть, Великий Господин Собиратель сможет-таки выменять у них на тебя Си-нитронный передатчик, который нужен ему для починки модеона? Пожиратели никак не хотят с ним расставаться, хотя им он не нужен. А твоему господину очень даже!

— Никакой он мне не господин… — зло прорычала я.

Эджу́ расхохотался, а умолкнув, смачно причмокнул невидимыми губами.

— О, определённо скоро он быть им перестанет. Ты ведь совсем не в его вкусе… зато, знаешь, очень даже в чьём? Я подскажу…

Его голос раздался совсем рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки. Я пискнула и прижалась к стене, когда он холодом прошептал мне прямо в ухо:

— … я точно не о себе, ведь не ем плоти…

— Отойди от меня! Слышишь, ты, урод?!

Голос Эджу́ с тихим смехом отдалился, но в покое невидимка меня не оставил. Кажется, ему просто нравилось пугать меня.

— У-у… земляночка так вкусно злится… У неё все эмоции такие… вкус-сные? М-м… уверен, пожиратели тоже сейчас предвкушают, как она будет кричать и отбиваться до последнего, когда они будут вонзать в неё свои когти и рвать клыками мыш-шцы. Интересно, что они предложат Господину за такую радость? Хм-м… Я бы даже поставил на импульсный аккумулятор. Не стоит недооценивать тягу хищников к желанной добыче. Охота на дичь — то, чем они живут. А на этой гаденькой планетке…

Я поморщилась от отвращения и со злой усмешкой оборвала его затянувшуюся тираду:

— Да, да. Всё дрянь да мерзость, и охотиться не на что.

Он ведь специально пугал меня? С садистским наслаждением кормился с этих эмоций? Наверно Эджу́ просто какой-нибудь энергетический вампир. А чего бы нет! Столько разговоров, что аж уши вянут… Жути нагнал, нет бы больше по делу что-нибудь сказать!

Со стороны, откуда доносился голос Эджу́, вдруг раздалось тихое утробное рычание. Ему явно не пришлось по вкусу то, что я его перебила.

Я потянула на себя ногу с браслетом и на всякий случай отползла как можно дальше от его голоса. Интересно, как должно выглядеть существо, издающее столь широкий диапазон звуков? Хотя нет… нет! Совсем-совсем неинтересно! С меня хватило и собирателя с пожирателями. Мне было вполне ясно, что все они здесь жуткие кровожадные уроды, ищущие лишь своей выгоды и отвратительных жестоких удовольствий.

Голос Эджу́ зазвучал снова. Однако по-прежнему заискивающе и спокойно.

— Так что ты решила, земляночка? Ублажишь Эджу́ в обмен на свободу?

— Ублажи себя сам, козёл… — прорычала я сквозь зубы.

А вот Эджу́ зарычал по-настоящему, зло и громко! И совершенно точно кинулся бы на меня, если в этот самый момент наверху не скрипнула, широко отворяясь, дверь.

Подвал вновь наполнился призрачным светом от фонаря «господина». Собиратель неторопливо спускался, насвистывая себе под нос какую-то весёлую мелодию.

— Ну вот и всё. — Едва слышно прошептал Эджу́ над самым моим ухом, заставив вздрогнуть и обернуться.

В нос мне ударил мерзкий запах плесневелой ветоши, но я по-прежнему никого не видела вокруг. Только всей своей сутью ощущала неотвратимую близость чего-то тёмного и жуткого.

— Ты слишком долго думала, пожиратели успели сторговаться. Конец тебе, земляночка. Счастливого дня смерти…

— Да иду я, иду!

Собиратель толкнул меня к лестнице и что-то недовольно проворчал. Наверно настоятельно рекомендовал шевелить задницей, иначе устроит мне какую-нибудь страшную по его инопланетянским меркам кару.

Но меня уговаривать было не нужно. Мне самой до жути хотелось, наконец, выйти из этого чёртового подвала и оказаться подальше от обидчивого невидимки.

Понятное дело, что наверху меня тоже ничего хорошего не ждало, но как же хотелось хоть напоследок глотнуть свежего воздуха! И посмотреть, какая она, другая планета, на которой мне довелось оказаться.

Люди ведь так и не покинули пределы своей солнечной системы. Да, мы обжили Луну, у нас начали появляться колонии на Марсе… но потом нападение пустых одним махом свернуло практически всю исследовательскую деятельность. Мы закрылись в пределах своей системы, и все силы направили на то, чтобы защитить себя от инопланетной угрозы.

За прямоугольником дверного проёма разгорался жаркий закат. Я почувствовала тепло инопланетного солнца на своей коже и зажмурилась, переступая порог. Подошва моего белого берца мягко коснулась сухой травы. Я посмотрела вниз. Обычная желтоватая трава, как засушливым летом на любом австралийском газоне.

— Маленький шаг для человека и большой шаг для человечества. — Затаив дыхание прошептала я.

Всегда втайне мечтала повторить эту великую фразу Нила Армстронга… И вот. Сбылось.

А затем, внутренне трепеща от эпохальности момента, подняла взгляд и шумно вздохнула.

Я стояла на небольшом холме, с которого открывался вид на объятые туманом далёкие тропические дебри. По яркому оранжево-розово-голубому небу над ними стремилась к горизонту звезда этой системы. Где-то вдалеке летела стая крупных птиц, их мелодичный стрекот был похож на нестройный перебор мажорных нот на флейте. Справа и слева возвышались циклопического размера гранитные скалы. Но и они не были безжизненными — на их уступах, словно на выдолбленных в камне террасах, росли высоченные пальмы… Точнее, деревья, которые больше всего напоминали пальмы, и другая сочная зелёная растительность.

Воздух на другой планете пах влажностью, сладкими цветами и горькими травами. После душного сырого подвала им просто невозможно было надышаться.

— Арвада басарм! Эра! Эра!

Собиратель пихнул меня в спину, заставив очнуться от этой красоты вокруг и обернуться. Дверь в подвал представляла собой металлический шлюз с ручкой-вентилем, установленный в деревянную дверную коробку, вмонтированную прямо в скалу. Конечно, она толком не закрывалась! Дверь, судя по внешнему виду, весила килограмм двести. Только идиоту могло прийти в голову установить её таким способом.

Если собиратель ко всем видам ремонта имел сходный подход, то совсем неудивительно, почему до сих пор не смог починиться и улететь с этой планеты.

Меня снова толкнули в спину.

— Басарм! Басарам!

— Да иду, иду…

Мой «временный владелец» на свету оказался ещё «краше». В тёмном подвале было не разглядеть его сальной смуглой кожи с мерзкими сосудистыми звёздочками, какими-то рельефными прожилками и торчащими венами по всему телу.

Была бы к тому же слюнявой, его можно было бы сравнить с садовым слизнем. Бр-р… Хорошо, что я «не в его вкусе»! Страшно подумать, если бы было наоборот…

Собиратель повёл меня вниз с холма, между скальных выступов и деревьев. Чем ниже мы спускались, тем более влажным становился воздух и выше тропический лес. Нас обступали высокие незнакомые деревья, они сплетались кронами над нашими головами, не позволяя солнцу пробиться к земле.

Чуть погодя, между их кряжистых стволов начали появляться обглоданные ржой остовы больших металлических конструкций. В какой-то момент мне даже показалось, что я вижу знакомые очертания землянского дредноута с увитыми лианами дулами Громозеки на центральной башне, но Господин Собиратель больно пихнул меня между лопаток и пришлось прибавить шаг.

Вокруг тропинки то там, то здесь, стал попадался разномастный хлам в ящиках, накрытый полиэтиленом или брезентом. Словно бы его тащили в склад на холме, но забили на это на полпути. Ещё немного вниз с холма, и вокруг запахло костром, вкупе с чем-то химическим. Словно прожигом от двигателя внутреннего сгорания или палёным, хорошенько так поношенным носком.

Неловко перепрыгнув глубокую лужу прямо посреди тропы, скопившуюся из-за высокой влажности и отсутствия солнца, я, оскальзываясь на жидкой грязи, взобралась на пригорок. С него взгляду открылась очень большая площадка, устроенная на плоском скальном выступе.

По правую руку от меня, загораживая солнце, на мощных многосоставных опорах стоял гигантский космический корабль тарелкообразной формы. Такой, пожалуй, сошёл бы за половину от нашей самой маленькой станции — «Гекаты», на которой одновременно проживали около двух сотен человек.

По левую же развернулся целый лагерь, с дымящимися кострами, купольными палатками и шатрами. И народу в этом лагере было человек тридцать-сорок… хотя, о чём я? Каких ещё человек?!

Большинство, как и «Господин Собиратель», были похожи на слизней — сто процентов являлись представителями одной с ним расы. Хоть и не у всех висели сиськи, а морды напоминали фото рыбы-капли из учебника биологии.

Было здесь навалом всякого космического сброда… Я вообще не ксенофобка, но это можно было заключить исходя из их непрезентабельного внешнего вида и поведения.

Инопланетяне шатались по лагерю и занимались своими делами, будучи одетыми не лучше бомжей. Не стеснялись харкать себе под ноги, пердеть, рыгать… А еще я почти уверена, что видела, как какой-то урод, не иначе как плод порочной связи ламантина с носорогом, мочился на ободранное кресло пилота, с интересом провожая меня взглядом. И всё бы ничего, если бы в том кресле кто-то не спал, до глаз укутавшись в облупленный кожаный плащ.

Мой надзиратель что-то заверещал быстро на своём корявом наречии и, схватив меня повыше локтя, потащил в сторону от основного лагеря. Провел через него, не обращая внимания на таращившихся на нас зевак и их оклики. Довёл до высоченного забора, построенного из грубо обтёсанных деревянных кольев и толстенных лисов брони, явно снятых с каких-то космических кораблей. А после, всё также, не останавливаясь, вывел за широко распахнутые ворота.

За периметром укреплённой базы собирателей, как оказалось, тоже жили люди… Точнее, конечно же, совсем не люди. Однако палатки здесь стояли куда более скромные, да и инопланетяне попадались какие-то хилые, словно бы больные или недоедающие. А ещё злые… Если внутри базы на меня смотрели скорее с интересом, то сейчас таращились с нескрываемой злобой. Почему, интересно было бы узнать? Хотя… может, всё дело было в тех, к кому меня вели?

Посреди этого инопланетного гетто, сложив на груди руки и подобравшись, словно испытывая крайнюю степень пренебрежения ко всему окружающему, стояли пожиратели в своих землисто-зелёных маскировочных балахонах.

На ускользающем закатном свету их было видно лучше, но лица хищников по-прежнему оставались скрыты. Оба высокие и широкоплечие, один чуть крупнее и выше другого. Из-под балахонов хищников, заканчивавшихся чуть ниже колена, выглядывали тёмно-зелёные штаны свободного кроя, заправленные в высокие чёрные берцы. Лапы их наверно можно было бы назвать руками, если бы вместо ногтей у них не росли толстенные чёрные когти.

…М-м… уверен, пожиратели тоже сейчас предвкушают, как она будет кричать и отбиваться до последнего, когда они станут вонзать в неё свои когти и рвать клыками мыш-шцы…

Слова Эджу́ возникли в моей голове, до дрожи пробрав напряжённое тело.

Один из пожирателей, тот, что был покрупнее, поставил ногу на большущий вытянутый ящик перед собой и пихнул его в сторону Господина Собирателя. Мой владелец, радостно потирая толстые четырёхпалые руки, сразу же направился к нему, оставив меня жаться на месте под прицелами хищных взглядов.

Пожиратели не сводили с меня глаз, пока этот мерзкий ублюдок копался в коробке, одну за другой доставая какие-то металлические колбы с похожими на щупальца прозрачными хвостами и острыми чёрными наконечниками на вершине.

… ящик велитовых мин… — услужливо подсказал голос Эджу́ в моей голове.

Видимо, на Си-нитронный передатчик по ценности я всё же не тянула. Даже как-то обидно стало, что ли…

— Адвавар баргак да-ар! — довольно сказал Собиратель и смачно причмокнул жирными слюнявыми губами.

После чего поднялся и протянул руку к ближайшему пожирателю, но тот даже не подумал протянуть ему свою в ответ. Просто кивнул второму и тот, словно только того и ждал, направился в мою сторону. Я попятилась…

У меня поджилки затряслись, как при входе в зону повышенной гравитации, и кровь в венах течь перестала. Почему-то только в этот самый момент меня настигло полное и безоговорочное осознание приближающегося финала моей короткой жизни.

Я ведь больше десяти лет посвятила учёбе! Можно сказать, что настоящего пороха и не нюхала, несмотря на все произошедшие в ней события! И что теперь? Увидев прекрасную чужую планету, выжив в катастрофе, в которой не то, что не покалечиться, именно остаться в живых было просто нереально… мне пришло время умереть?!

Шаг за шагом назад… И ещё один…

Я сама не заметила, как сорвалась с места и побежала. Прочь от всего! В чужой инопланетный лес, подальше от них всех…

В ушах бешеным потоком зашумела кровь. Я услышала рычание и клёкот хищников, противный лающий смех Господина Собирателя, а потом рухнула на землю, споткнувшись на ровном месте.

Обернулась.

Мне удалось убежать достаточно далеко — до тёмной чащи оставалось не больше десятка шагов. Но проклятый браслет на голени, словно выработал весь предел натяжения, и теперь моя нога болталась в воздухе, стропой вытянутая в сторону Господина Собирателя. А он всё куражился, заливался от смеха! Хватаясь за живот и широко разевая противный губастый рот, демонстрировал всем окружающим свою фиолетовую глотку и росшие в два ряда мелкие гнилые зубы.

Меня вдруг такая злость разобрала… На него, на этих проклятых хищников, на всю эту ситуацию, в которой я оказалась, что до одури захотелось зарычать, закричать во всё горло! Но вместо меня это сделали хищники. Они что-то «сказали» Собирателю, и тот моментально умолк. Весь подобрался и кряхтя засеменил в мою сторону.

В этот самый момент прямо над моим ухом раздался шёпот Эджу́:

— Будешь должна мне, упрямая Ив Сандерс. И только попробуй забыть мою доброту-у…

От его ледяного дыхания на моей шее у меня чуть сердце не остановилось! Я судорожно втянула ртом воздух и уже собралась закричать на него, чтобы хоть напоследок оставил меня в покое! Как на браслете на моей голени вдруг яркой точкой зажёгся зелёный огонёк. Потом что-то пикнуло в нём, огонёк стал красным, и натяжение резко ослабло, а браслет с тихим щелчком развалился на две равные части, исчезнув в траве подо мной.

— Беги, земляночка, беги! — взорвался сумасшедшим давлением на уши противный голос Эджу́.

И я побежала.

Не знаю зачем, куда, и был ли в том хоть какой-то смысл, ведь вокруг меня была опасная неизвестность, что не лучше бескрайней космической! Но выживание в моменте требовало отчаянных и быстрых решений.

Моё дыхание, сбивчивое, суматошное, казалось, наполняло собой весь лес и разносилось на километры вокруг. В Академии я была отличницей боевой подготовки. Там мне всегда хорошо давались упражнения на выносливость в условиях искусственной гравитации…

Но сейчас я всё равно выдохлась. У меня не хватало дыхалки, а мозг словно плавился от кислородного голода. Перед глазами плыло, ноги заплетались… Наверно виной тому было истощение. Вряд ли за всю прошедшую неделю без сознания мне давали что-то питательнее глюкозы. А может быть и её не давали…

А ещё мне было очень-очень жарко в моей лётной форме. Из-за высокой влажности и активности пот заливал глаза и заставлял зудеть всё тело.

Это было невыносимо. Но куда невыносимее казалась мысль о том, что ничего ещё не было кончено. И пусть я не слышу голосов или шагов за своей спиной, хищники всё равно сейчас идут по моему следу…

Ведь на то они и хищники.

Противный давящий голос Эджу́ тут же подтвердил эту мысль, всплыв в ярком свежем воспоминании:

… Не стоит недооценивать тягу хищников к желанной добыче. Охота на дичь — то, чем они живут…

Я услышала, как позади натужно хрустнула ветка, и резко обернулась. Несмотря на то что солнце ещё не село, сумрак в лесной чаще сгустился. Влажные лапы тумана тянулись по земле к моим ногам, огибая выступающие из земли корни и поглощая мелкие хилые травы и высокие кусты, напоминающие папоротники. Вот только никого позади меня не было. Но я каким-то шестым чувством ощущала, что это было не так!
Преодолевая усталость и страх, я снова двинулась вперёд, ещё глубже в неземной тропический лес, дальше от явной опасности. Сейчас меня не сильно волновало, как я буду выживать на чужой планете в совершенно незнакомом биоме.

Не имея ни одного козыря в рукаве, проблемы следовало решать постепенно! Сейчас моей основной проблемой было остаться на свободе и не быть съеденной пожирателями. А об остальном… об остальном можно было позаботиться позже… Ведь если я не выживу, то у Ани и Лило́ шансы на выживание совершенно точно сведутся к нулю. Хотя было ли сейчас иначе?

Справа от меня, привлекая внимание, раздался птичий щебет. Я обернулась на звук, потому что птицы не пели так близко… Я слышала их голоса, когда смотрела на закат с холма, но стоило войти в лес, как они смолкли. И лишь изредка доносились откуда-то с небес, из-за плотно переплетённых лиственных крон.

У меня сердце остановилось, когда метрах в двадцати я увидела тёмный силуэт в балахоне. Светящиеся во тьме ледяные глаза обожгли меня своей неотвратимой близостью. Действительно… нашла с кем тягаться! Наверно ему даже труда не составило меня выследить и догнать.

Я замерла не дыша. Готовая к тому, чтобы сорваться с места, едва он двинется в мою сторону, но пожиратель медлил. А потом зачем-то поднял лапу, указал двумя когтистыми пальцами себе на глаза и потом куда-то вперёд.

Вряд ли известный на земле жест «смотри туда» мог означать здесь что-то другое… Если только хищник намеренно не собирался отвлечь моё внимание, дав возможность второму пожирателю напасть сзади.

Но я всё же я посмотрела в указанную сторону… и не сразу, но разглядела впереди то, о чём он пытался меня предупредить.

Шагах в двадцати от меня, рядом с поваленным деревом, стояло огромное существо, похожее одновременно на здоровенную ящерицу и гиену. На нём не было ни шерсти, ни чешуи — болотно-чёрную толстую шкуру от башки до лопаток покрывали острые роговые наросты. Длинный толстый хвост на манер крокодильего щетинился двойной гребёнкой из шипов, а заканчивался нелепым обрубком. Словно бы кто-то огромный когда-то очень давно откусил этому монстру не меньше четверти хвоста.

Чудовище удивительно бесшумно для своих размеров взобралось на трухлявый поваленный ствол. Цепляясь за его кору своими серповидными чёрными когтями, потянулось по-собачьи и воздело вверх тупую змеиную морду.

Глаза, красные, как тлеющие угольки, засветились ярче, когда оно развернулось в мою сторону. Но с места по-прежнему не сдвинулось, продолжая нюхать воздух.

Я зажала себе руками рот, чтобы даже случайно не пискнуть, и снова повернулась к хищнику. Да вот только там его уже не было…

Тихое голодное рычание огласило пространство под тесно сплетёнными кронами. Я шумно сглотнула подступивший к горлу ком и обернулась к чудовищу… оно смотрело прямо на меня. А ещё медленно опускалось на передние лапы, готовясь единым мощным прыжком преодолеть всё оставшееся расстояние, между нами.

— Нет… пожалуйста…

Я сделала шаг назад, когда одновременно произошло сразу несколько событий.

Наверху, прямо над головой инопланетного зверя, раздался пронзительный рык, заставивший его резко задрать вверх свою змеиную морду. Из-за спины монстра вылетела чёрная сеть, покрывшая его с головы до ног, и с громким свистом стянула с бревна на землю. Следом, откуда-то из крон, на чудовище спрыгнул хищник… в лапе его отчётливо блеснуло длинное кривое лезвие.

И лес вокруг огласили жуткие душераздирающие вопли, от которых кровь застыла в моих жилах…

Ноги понесли меня прочь от этого проклятого места ещё до того, как я толком осознала, что же произошло. Сердце набатом стучало где-то у самого горла, тело онемело от ужаса, а в мыслях на повторе звучали слова Эджу́:

… А за периметром базы одни только беды. Гаденькая планетка хуже пожирателей, постоянно голодна и хочет крови…

Он не врал мне! Он ведь ни о чём мне не врал! Все слова этого помешанного находили подтверждение, едва я только выбралась из подвала! Значит, и хищникам попадаться было ни в коем случае нельзя! Они сожрут меня! Сожрут и не подавятся!

То, что произошло только что, не имело никакого отношения к помощи или спасению. Они просто отбивали свою добычу у соперника. Одни голодные звери против другого. Нужно было срочно куда-то спрятаться! Было ясно, что мне просто не хватит сил и сноровки убежать от них! Ведь хищники, подумать только, свободно передвигались по деревьям и способны были делать это так тихо, что мне бы никогда не удалось распознать их приближения.

Воздух вокруг стал свежее и приобрёл узнаваемые водяные нотки. Пробежав ещё немного вперёд, я услышала шум реки и подумала, что если и знаю, что о хищниках, так это то, что они прекрасно чувствуют запахи. Значит, мне следовало попытаться сбить их со своего следа. Сделать это можно было, окунувшись в воду и перейдя на другой берег либо измазавшись в чём-то достаточно пахучем, вроде речного ила или тины.

И только деревья окончательно расступились передо мной, открыв красивый вид на узкую быструю реку, как земля ушла из-под ног, заставив кубарем покатиться куда-то вниз.

Природа, открывшаяся взгляду нашей храброй Ив, прекрасна настолько же, насколько опасна.

Стоит ли обманываться её райской красотой, зная, сколько жутких существ может таиться в этих зеленых кущах.

— Беги, земляночка, беги! — взорвался сумасшедшим давлением на уши противный голос Эджу́.

Я помнила, как летела, сминая траву и пытаясь уцепиться за тонкие, росшие по отвесному берегу кусты. Помнила, как правую ногу резко обожгло острой болью. Словно бы кто-то ловко воткнул в кожу рыболовный багор и резко дёрнул его на себя, вырывая из меня вместе с куском мяса. Помнила каждое мгновение, пока катилась с обрыва! Но напрочь забыла, как же в итоге оказалась внизу.

Должно быть, сильный удар о камни на берегу выбил из меня дух и память о последних мгновениях до него.

Когда я пришла в себя, у меня жутко звенело в ушах и мир двоился перед глазами. Я сжимала в руках какую-то лысую обломанную ветку… Наверно я вырвала её из земли, пока катилась и уже не смогла разжать сведённые судорогой пальцы.

Я видела воду совсем рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки — бурная река шумным потоком неслась мимо меня, делая воздух вокруг влажным, свежим и промозглым. Видела крутой каменистый берег, возвышавшийся надо мной на несколько метров вверх, и широкий ствол поваленного дерева на его вершине, поросший сочными зелёными бородами мха.

Он нависал, заслоняя половину неба со спутником, так похожим на нашу луну. Таким же припылённо-белым, со всеми её кратерами и печальным призрачным ликом, который можно было разглядеть в их рисунке.

А ещё я видела светящиеся ледяные глаза, смотревшие на меня сверху вниз, будто с укором.

Я отчаянно закричала и выставила перед собой обломанную палку, схватившись за неё обеими руками. Острым концом я целилась точно в эти глаза.

Горящие точки сузили, словно зверь прищурился. Он не торопился. Его движения были плавными, мягкими… и совершенно бесшумными! Несмотря на то, что дерево, по которому он шёл, было сухим… Несмотря на то, что шёл он по нему не босяком, а в тяжёлых чёрных берцах…

С кошачьей грацией хищник спрыгнул с ветки дерева прямо к моим ногам, едва-едва потревожив тишину на берегу шорохом каменной крошки под своими ногами.

Но как это было возможно? Я приподнялась на локтях — рана на ноге тут же отозвалась пронзительной болью, и мне пришлось остаться на месте. Это был конец… я понимала, что ничего больше не могла сделать для своего спасения!

Хищник всё это время не двигался. Словно давал мне осознать тщетность новых попыток к сопротивлению. Замер напротив, оставшись на корточках, и ждал. А когда я, наконец, перестала дёргаться, наклонился в мою сторону, опустил лапы по обе стороны от моей травмированной ноги, и плавно надвинулся над ней, будто изучая рану. Из-под капюшона донеслось тихое кошачье ворчание.

Практически не дыша от ужаса, я прицелилась остриём палки ему в голову и ткнула, но когтистая лапища без труда перехватила её раньше, чем остриё достигло цели. Зверь как-то странно, будто бы даже уважительно фыркнул, и с лёгкостью вырвал бессмысленное оружие из моих мгновенно ослабевших рук.

Безразлично отбросил в сторону… Да так далеко, что я даже не успела проследить куда.

Мои глаза и обветренные щёки защипало от слёз. Я со злостью утёрла их грязной рукой, размазав вместе с ними по щекам ил и песок.

Зверь протянул руку к моему лицу. Я отшатнулась от его длинных… пальцев? И удивилась, не заметив на них острых чёрных когтей. Только короткие чёрные ногти. Втянул он их, что ли? Ну конечно… ситуация-то не требовала защиты! Какую опасность для него могла представлять отчаявшаяся выжить раненая девчонка?

Хищник задержал на мне взгляд, будто изучая, а потом взялся за край своего капюшона и медленно стянул его с головы, не оставив больше места моему буйному воображению. Широко улыбнулся, продемонстрировав свои сильно выступающие звериные клыки…

Клыки и ровные белые зубы…

Пожалуй, совсем не таким я себе представляла жуткого пожирателя, который должен был сладко обгладывать мои косточки после охоты.

Яркие кошачьи глаза с вертикальными зрачками, клыки, чёрные когти, звериные повадки — да. И ещё вдобавок острые уши… Я бы сказала, чуть больше нормальных, человеческих. Но в остальном внешность у зверя была… вполне цивилизованная? Я бы даже сказала человеческая.

Хищник оказался симпатичным молодым мужчиной с аккуратно подстриженными красными волосами. Именно красными, а не рыжими, но я почему-то даже не усомнилась в том, что это был его естественный цвет. А ещё он улыбался так… открыто, что ли, по-доброму. Словно совсем не собирался меня есть.

Хищник что-то сказал на своём клокочуще-рычащем языке и кивнул на мою ногу. Наверно спросил, больно ли мне? Или же поинтересовался, какого чёрта я попортила причитавшуюся ему шкурку, которую он, вообще-то, хотел повесить над камином?

— Что? Я не понимаю тебя.

Зверь склонил голову набок, с интересом разглядывая меня. А потом указал пальцем вначале на рану на моей ноге, а потом на свой глаз. И не забыл при этом дружелюбно улыбнуться.

Да что ты, какой доброжелательный людоед…

Я растерялась. Он что, только что спросил разрешения огрызть от меня кусок? Или всё же осмотреть мою ногу? Спросил разрешения? После того как вместе со своим приятелем почти час гнался за мной по этим джунглям?

Я медленно кивнула. Скорее своим мыслям, чем, давая ему согласие, но…

Он тут же опустился возле моей ноги на одно колено и принялся осторожно отворачивать в сторону края разодранной штанины.

Я зашипела от боли — кое-где ткань успела прилипнуть к ране.

Сверху раздался треск и шорох — я испуганно дёрнулась и подняла взгляд на звук. А вот красноволосый хищник даже не шелохнулся. Продолжил всё так же методично очищать мою рану от обрывков ткани и другого налипшего мусора.

Из густо переплетённых ветвей какого-то высокого колючего кустарника наверху, с раздражением ломая ветки, вышел другой хищник. Только в сравнении стало понятно, что именно этот был крупнее. Увидев нас, он отошёл от края высокого берега, разбежался и спрыгнул вниз. Надо сказать, куда более шумно, чем его приятель. Хотя… может просто ему не было смысла таиться?

Я поймала на себе светящийся взгляд второго пожирателя, и мне показалось, что я уловила в нём тревогу. Он быстро пересёк расстояние между нами и опустился на корточки возле первого. Так же, как красноволосый, склонил голову набок, внимательно рассматривая мою рану из-за его плеча… Ну просто удивительная синхронность движений! Тренировались они что ли… А потом вдруг замахнулся и отвесил ему громкий подзатыльник!

Тот схватился за ушибленное место и совершенно по-кошачьи зашипел на него, после чего толкнул в грудь, заставив капюшон мантии слететь и с его головы.

Оба обернулись ко мне и как-то странно посмотрели. Наверно, потому, что я глупо раззявила рот от удивления.

Они были одинаковые. Ну… почти. Второй пожиратель был блондином с выгоревшими на макушке волосами, и ещё лицо его пересекало несколько достаточно заметных резаных шрамов.

Блондин указал на меня и что-то прощёлкал языком… точнее, сказал. Красноволосый поджал губы и кивнул.

Я смотрела на них, как заворожённая.

Что это? Эволюция кошачьих… или не совсем? Как должен был выглядеть их далёкий предок? Мне бы образец их ДНК… мне бы все образцы здесь собрать, я бы озолотилась на исследованиях! Хотя кого я обманываю… Эджу́ же сказал, что ещё никому не удавалось выбраться с этой планеты.

Хищники поднялись надо мной и начали спорить, то и дело указывая на меня или кивая куда-то в сторону. Из-за их высокого роста мне пришлось достаточно сильно задрать голову. Если я была метр семьдесят, то эти двое, пожалуй, не меньше двух. Вот только что толку было на них смотреть, если я ни слова не понимала из их звериной речи. Оставалось только надеяться, что они сейчас обсуждали не то, под каким соусом меня лучше замариновать после разделки.

Глядя на их длинные клыки, я вполне верила в то, что эти хищники могли не брезговать каннибализмом… хотя, каким каннибализмом? Каннибализм — это когда едят себе подобных, а мы с ними точно были представителями совсем разных видов… классов… рас… да фиг его знает, как правильно это назвать!

Наконец, что-то решив между собой, оба замолчали. Тот, у которого были шрамы на лице, потянулся было ко мне, но красноволосый его остановил. Он указал на меня, затем на своего близнеца и изобразил пантомимой, будто что-то несёт. Затем вопросительно посмотрел на меня, ожидая ответа.

А что я должна была ему сказать? «Господа пожиратели, не могли бы вы оставить меня здесь, в покое, и просто уйти? Пожалуйста, я была бы вам очень признательна?»

Я посмотрела на свою окровавленную штанину, на хищников, на тёмные джунгли вокруг и быструю ледяную реку. Прислушалась к тревожным звукам, исходившим из дебрей, и медленно кивнула. Не уверена, что с разумными людоедами мне было безопаснее, но, вынуждена была признать — неизвестность теперь пугала куда сильнее.

Хищник со шрамами наклонился ко мне и с лёгкостью подхватил на руки. Оказавшись так близко к ярким звериным глазам, от которых всего несколько минут назад бежала прочь, как от верной смерти, я невольно затаила дыхание.

У меня быстрее забилось сердце от осознания, что прямо здесь и сейчас решается моя судьба. Этим двоим ведь ничего не стоило свернуть мне шею. Я больше не могла ничего им противопоставить. С этой минуты у меня не было и шанса на побег…

Хотя… Если вдруг сразу не убьют, то кто знает…

Хищник со шрамами вдруг наклонился к моей шее и шумно потянул носом воздух. Я зажмурилась и сжалась. Ну да… пожалуй, после долгой беготни по джунглям и долгим часам сидения в подвале я пахла совсем не лосьоном из дорогого отеля. Но он почему-то довольно улыбнулся.

А вот ворчание красноволосого за его спиной, наоборот, звучало крайне возмущённо. Интересно, что ему так не понравилось?

Дорога через лес на чужих руках… То есть лапах… Или всё же руках? Ощущалась куда легче и быстрее, даже несмотря на постоянную ноющую боль в ноге, головокружение и слабость. Удивительно, но, когда хищники молчали, вокруг было совершенно тихо! Ни шороха шагов по палой листве, ни хруста поломанных веток под их ногами. Может быть, всё дело было в какой-то особой мягкой резине, из которой была изготовлена подошва их обуви?

Не скажу, что мне было уютно на руках у блондина. Он же… просто глаз с меня не сводил! Я упорно делала вид, что не замечаю этого. Смотрела в сторону, отворачивалась, надеясь, что он поймёт, что это, вообще-то, неприлично так пялиться. Но для него всё будто было в порядке вещей.

Красноволосый, следовавший за нами, в какой-то момент исчез из поля моего зрения, а потом снова появился, но уже не налегке.

Я невольно всхлипнула, увидев на его плечах знакомую тушу… обезглавленное тело монстра, который вышел ко мне из леса. Обрубок шеи на месте его змеиной головы был замазан чем-то чёрным и вязким. Будто смолой. Наверно, чтобы избежать дорожки из крови, которая отмечала бы наш путь по лесу? Но зачем тогда вообще было рубить ему голову?

И, наверно ещё важнее, зачем красноволосый, собственно, тащил на себе эту инопланетную тварь? Чтобы что? Чтобы съесть?!

Поймав на себе мой взгляд, хищник подмигнул мне и хитро улыбнулся. А потом сказал что-то второму, и оба рассмеялись. Низкий урчаще-рычащий смех заставил меня покраснеть и отвернуться.

Да, да… сейчас бы только над перепуганной насмерть землянкой насмехаться! Вот ведь глупая, обеда испугалась… радоваться ж надо было, столько мяса само в руки пришло!

Да вот только где была моя гарантия, что и я для них не была точно таким же куском мяса. Что и меня не обезглавят вскоре, замазав шею какой-то чёрной смолой, чтобы всё им своей кровью не улила. А то, что я до сих пор была жива… так это проще, чем искать для меня холодильник! На ужин сегодня они себе уже свежего мясца раздобыли, со мной можно и повременить… Живьём подержать, а то и ещё разок в лес отпустить, чтобы развлечься непринуждённой охотой на не особо шуструю дичь.

Стараясь больше не смотреть ни на одного, ни на другого хищника, я задумалась — что же это за место такое, что сюда один за другим падают корабли с самыми разными инопланетными существами? Пожиратели, те людослизни, к которым принадлежал Господин Собиратель, и прочий разномастный сброд на его базе, больше похожий на цирк уродов… Хотя не сомневаюсь, и я с их точки зрения красавицей вовсе не была…

Откуда они всё здесь? Что это? Какая-то планета-помойка, в которую падает всё, что попадает в окно чужого гиперперехода без настроенных координат? Эдакий аппендикс бескрайной вселенной?

Внезапно хищники остановились. Блондин что-то рыкнул мне в ухо, заставив мурашки градом покатиться по моим плечам… От неожиданности! Конечно же, от неожиданности, от чего ещё? После чего огляделся вокруг и осторожно усадил меня на свежесрубленный пень от дерева, которое было диаметром, должно быть, в метр! Около моих ног, заставив взвизгнуть, красноволосый свалил со своих плеч тушу зверя. Обрубок шеи чудовища едва не коснулся моей травмированной ноги.

Блондин что-то фыркнул ему неодобрительно, его близнец виновато развёл руками и, посмотрев на меня, приложил руку ладонью к сердцу. Даже не знаю… Извинился, что ли?

А потом оба бесшумно ушли куда-то вперёд, в густую листву высоких кустарников, похожих на заросли гигантского укропа. Я осталась одна… и тьма, успевшая наполнить лес до самых верхушек деревьев, вдруг стала какой-то вязкой и страшной! Не пустой, а наполненной шорохами, скрипами и стрекотом внеземных насекомых…

Я обняла себя за плечи и поёжилась. Застегнула под самый воротник насмерть перепачканную и подранную форменную куртку. Подумав, с раздражением сорвала с плеча болтавшийся эполет и отбросила его в сторону. Все равно все лычки с него уже отлетели… В тропическом лесу ночью оказалось весьма холодно… а ведь на руках у хищника я почему-то этого не ощущала.

Наверно меня согревало тепло его сильного горячего тела — пришла на ум возмутительно крамольная мысль и я прикрыла ладонью глаза. Сейчас бы только о хищнике в таком вот ключе думать. А ведь они, в общем-то, и правда были ничего себе… Если не считать звериных клыков, чёрных когтей и острых ушей…

— Ив, ты дура? — со стоном спросила я у само́й себя.

В тот же миг, кусты, в которых исчезли хищники, зашевелились, и они вернулись ко мне, один за другим, ступая всё также беззвучно.

На этот раз я оказалась на руках у красноволосого. Он подхватил меня с пня, сияя, как начищенный медяк. Я поймала на себе взгляд блондина, он покачал головой и закатил глаза. А потом поднял с земли тушу зверя одной рукой и закинул себе на плечо, будто она вообще ничего не весила. Да в этой пресмыкающейся гиене минимум было килограмм пятьдесят! Вот это силища…

Он пошёл вперёд, прокладывая нам путь в гигантском укропе. К слову, воздух в этих кустах и правда немного отдавал чем-то отдаленно похожим на его травянистый запах… Дорога сквозь эти кусты вышла недолгой.

Где-то через минут пять пути, узкая, едва заметная тропинка пошла между кустами вверх, и мы трое вышли к небольшому холму. На вершине его не сразу, но с приближением, я разглядела самый настоящий космический корабль. Серый, увитый лианами и забросанный мхом, он издали выглядел неотделимой частью скалы, на которой стоял.

Корабль был размером примерно с двухэтажный дом квадратов на двести. Меньше, чем тарелка Господина Собирателя, но выглядел при этом куда… ухоженнее, что ли? Современнее? Чем ближе мы к нему подходили, тем больше деталей открывалось моему взору.

Круглые иллюминаторы, светло-серая броневая обшивка, на которой, кажется, что-то было написано ярко-жёлтой краской… Большие турбины, острые «плавники» манёвренных крыльев, что-то отдалённо напоминавшее доты… Тёмная конструкция инопланетного корабля на фоне звёздного неба посреди густого зелёного моря поражала воображение.

Но и вокруг корабля тоже не было пусто. На облагороженной, иначе и не скажешь, скальной площадке стоял длинный стол с лавками из грубо сколоченных досок, лежала груда аккуратно сложенных дров под растянутым на трёх точках навесом из чёрного брезента. Стояли какие-то ящики, железные короба… было видно обложенное камнями кострище.

Стоило нам подойти достаточно близко, на корабле один за другим начали вспыхивать иллюминаторы и прожекторы, направленные на каменную площадку. Это выглядело… уютно? Сразу было ясно, что хозяева вернулись домой.

Хищники что-то прорычали друг другу и красноволосый со мной на руках направился прямо к кораблю, а блондин с тушей зверя ушел куда-то в сторону. Я выглянула из-за плеча хищника и проводила взглядом тропический лес и лунный лик над ним, призрачно сиявший на тёмно-синем звёздном полотне точь-в-точь как наша луна…

Где-то там, на орбите этой затерянной планеты, спасательные капсулы с Лило и Анной посылали в одинокую бесконечность сигналы бедствия. Хорошо, что мои подруги были в состоянии комы и не знали, что их единственной надеждой на спасение была я…

Я, которая сейчас не могла даже передвигаться самостоятельно, не то что придумать, как им помочь…

Грузовой отсек, полный разномастных ящиков и закреплённых стропами неизвестных громоздких конструкций. Длинные, слабоосвещённые технические коридоры, переходящие один в другой…

У меня всякий раз замирало сердце, когда мы куда-то сворачивали или проходили через двери, автоматически ускользающие в стены при нашем приближении. Я снова и снова сжималась, представляя, что за очередным затвором меня ждёт клетка, или что похуже… Какая-нибудь мясницкая, с жуткими крюками под самым потолком, с которых свисают сочащиеся кровью куски мяса, и широким арсеналом ножей, топоров и пил, словно на выставке, развешанных по стенам! И вот, наконец, хищник внёс меня в просторное, хорошо освещённое помещение. Совсем не страшное… даже уютное, что ли.

Это была кают-компания.

По левую руку от входа, под большим круглым иллюминатором стоял кожаный диван, прикрученный ножками к полу, и два таких же кресла на вертящемся основании. Между ними, словно являвшийся частью конструкции корабля, вокруг которой выросла мебель, был необычный журнальный стол. Из-за своей не очень-то ровной поверхности и ручки-запора в центре, он больше походил на ремонтный люк для быстрого доступа к внутренней системе корабля.

По левую руку от входа располагалось что-то, больше всего напоминавшее кухню. По крайней мере, на длинной выдвинутой полке, как раз на уровне пояса, были разложены какие-то небольшие банки и яркие плоды растений — скорее всего, припасы. Напротив «кухни», стоял длинный стол с четырьмя стульями на вращающихся основаниях, сделанных в общем стиле с остальной мебелью.

Все стены кают-компании представляли собой бесконечное количество закрытых встроенных ящиков, полок с прозрачными стенками, за которыми можно было разглядеть корешки чего-то похожего на книги… а также тут и там приваренных петель, в которых стояли цветочные горшки. Самые обычные цветочные горшки с зелёными растениями, такими же, которые в избытке росли снаружи корабля!

Хищникам было мало буйства зелени за иллюминатором? Они решили и на борту ей тоже будет самое место? Но ведь это же был космический корабль, атмосфера на котором должна быть стерильна!

Впрочем, о чём я… какая стерильность, если журнальный столик был завален пустыми банками и обёртками, а на полу было натоптано чьими-то ботинками размера эдак сорок шестого!

Красноволосый донёс меня до дивана и осторожно опустил на его край, после чего отошёл в сторону и сбросил камуфляжную мантию на один из стульев у обеденного стола.

Я резко отвернулась. Нет, он не был под ней голый… Просто мне очень не понравились мысли, которые тут же появились у меня насчёт его весьма… весьма атлетичной фигуры.

Хищник был одет в неожиданно яркую жёлтую майку. Самую обычную майку с короткими рукавами, самого обычного кроя, каких и у меня было много.

Было…

На его правой руке угадывалась монохромная татуировка, сделанная чёрными чернилами. Какой-то незнакомый орнамент. Я бы сказала, отдалённо напоминавший барельефы из ацтекских пирамид с моей родной Земли.

Что-то мурлыча себе под нос, красноволосый принялся открывать ящики в стенах и доставать из них разномастные предметы на обеденный стол. Я увидела небольшой стальной ящик с какими-то красными символами на крышке, прозрачный вакуумный мешочек неоново-розового цвета, размером с пачку чипсов, короткий нож с острым, похожим на штык лезвием…

Как следует испугаться не успела, потому что в кают-компанию в этот самый момент вошёл и второй хищник. В руках он нёс большой металлический контейнер без крышки, из которого красноречиво торчали две знакомые чёрные лапы с серповидными когтями.

— Всё-таки сожрут… — прошептала я, до скрипа вжавшись в скользкую кожаную обивку дивана.

Услышав мои слова, блондин скромно улыбнулся мне и кивнул, после чего направился с ящиком к кухне. А вот красноволосый, взяв в охапку всё, что добыл, направился ко мне.

Кажется, я шумно сглотнула подступивший к горлу ком, когда увидела в его руке и нож тоже.

Подойдя ко мне, он беспечно смел ногой с журнального столика все банки и фантики, после чего сбросил туда свою ношу. Упёр руки в бока, будто на глаз проверяя, всё ли принес, и, со своей неизменной клыкастой улыбочкой, обернулся ко мне.

Смотря снизу вверх на эту хищную громадину так и, захотелось пропищать что-то вроде «только не убивай меня, пожалуйста…»

Но он вроде и не собирался. Слишком много на столе было вещей, похожих на медицинский инвентарь. Например, вон та железная коробка с красными символами — чем не аптечка?

Словно прочтя мои мысли, хищник присел возле меня на корточки, чтобы не нависать своей громадностью. Приветливо улыбнулся, указал пальцем на мою ногу, на стол и обвел рукой то, что лежало на нём, а после склонил голову набок, ожидая моей реакции.

Опять спросил разрешения? Какие интересные у этих хищников игры с добычей… Прямо-таки джентльменская охота…

Привередничать было не в моих интересах. Неважно, что будет дальше. Если он сможет обработать и зашить мою рану, пока я не подхватила заражение крови — это уже будет невероятное везение на фоне бесконечных неприятностей!

Я кивнула. Хищник тут же переложил мою травмированную конечность на столик и принялся над ней «колдовать». Для начала быстро расшнуровал берцу и стянул её с голой пятки. С сомнением посмотрел на ошмётки испорченного педикюра. Ковырнул чёрным ногтем красный лак, чтобы убедиться, что это не засохшая кровь и пожав плечами, продолжил начатое.

Другой хищник, видимо, закончив с разделкой пресмыкающейся гиены, плюхнулся в кресло напротив со стаканом воды и сразу же отхлебнул от него половину.

Надо сказать, что глазомер меня не обманул. Эти двое хоть и были близнецами, но блондин был заметно крупнее красноволосого. Словно старший и младший брат. Хотя это, конечно же, было невозможно в случае с близнецами.

От мыслей о том, сколько же надо жрать протеина и качаться, чтобы отрастить себе такие мышцы, меня отвлёк нож, возникший в руке красноволосого.

Но, к счастью, он потребовался ему только для того, чтобы осторожно разрезать мою штанину до колена. Любое прикосновение к травмированной ноге отдавалось болью, но было видно, что он старался делать всё аккуратно.

В неоновом пакете лежали какие-то клубки, как из паутины. Хищник достал один и растёр его между рук. Они тут же стали блестеть, словно одетые в очень тонкие и прозрачные резиновые перчатки.

Ага… значит, стерильность этим неряхам всё-таки знакома?

В следующий момент я и вовсе предпочла зажмуриться, потому что из железного ящика мой самопровозглашённый хирург-травматолог достал небольшую колбочку с прозрачной жидкостью и совершенно точно блистер с десятком шприцев…

— Ауч…

Я зашипела, было очень больно, когда игла вошла в мышцу над раной.

Близнецы как-то заговорщики переглянулись и рассмеялась, словно я сказала что-то смешное. Хотя, на их рычаще-клокочущем языке вполне возможно…

Хищник убрал шприц и, порывшись в ящике, достал штуку, похожую на степлер. Показал мне и пальцами на своей коже изобразил то, что я и предположила — эта штука была нужна, чтобы скрепить края раны. Я поморщилась, но кивнула, а он тут же принялся заряжать её какой-то прозрачной жижей из баллончика в индивидуальной упаковке, лежавшего на столике среди прочих вещей. Что ж, надежда на то, что он знал, что делает, только росла.

Я обернулась ко второму хищнику. Он ногой подтянул к себе из-под стола небольшой плоский ящик и копался в нём, по очереди доставая какие-то инструменты — щипцы и отвёртки, провода. И при этом что-то явно вертел в руках, то ли разбирая, то ли собирая с их помощью.

Во всём этом действе мне не нравилось то, что он сильно торопился. Эти двое явно что-то задумали, вот только я ничего с этим не могла поделать — попробуй сбеги от таких хищных громил без оружия и с травмированной ногой.

Да и попробовала я уже. Результат мне был хорошо известен.

Кстати, о ноге…

Я обернулась к красноволосому как раз в тот момент, когда он в последний раз совершенно беззвучно нажал кнопку на степлере и с довольной улыбочкой отложил его в сторону. А ведь я ничего не почувствовала… даже давления!

С сомнением посмотрела на рану. Очищенная и зашитая, она выглядела достаточно хорошо. Поверх изогнутой резаной полосы виднелись тонкие, прозрачные скрепки. Шрам теперь останется похожий на сколопендру… Бе… Но это, разумеется, было куда лучше, чем заражение и медленная мучительная смерть.

Я спустила ногу со стола и попыталась наступить на пятку. Конечность ощущалась, словно не моя, искусственная. Однако никакой боли не было. Хорошее же у этих хищников обезболивающее! Правда, бегать с такой ногой всё равно не получится. Кажется, что будет сложно даже ходить, пока заморозка не пройдёт.

Я поймала на себе заинтересованный взгляд красноволосого. Он беззастенчиво разглядывал меня с какой-то… мечтательной задумчивостью. Словно мысленно делил меня на стейки, вырезку и суповой набор. Это было неприятно. Вот что он так пялился? Никогда женщин не видел? Не так уж сильно мы с ним физически отличаемся, чтобы продолжать друг на друга пялиться, из-за первого внеземного контакта землянки и… кто они там, эти двое. Ведь наверняка же у них есть какое-нибудь самоназвание. Подумаешь, уши у меня другие и клыков с когтями нет. Дядя, ты бы видел меня на Хэллоуин…

Заметив, что пойман с поличным за разглядыванием моей персоны, хищник снова растянул губы в своей обаятельной кошачьей улыбке. Я подумала, что наверно у него здесь, в этих непролазных джунглях, хороший стоматолог, вот он и радуется. А брат его всё время хмурый, потому что он с ним его номером никак не поделится!

Я улыбнулась собственной шутке и покачала головой. Так мы далеко не продвинемся… нужно было придумать какой-нибудь способ общения! Невербальный, потому что у меня вряд ли получится издавать все эти урчаще-мурчаще-рычащие звуки, как у них. Так же, как и им вряд ли удастся произнести хоть слово по-человечески.

Хищник, колдовавший что-то над ящиком с инструментами, вдруг поднялся и быстро пророкотал брату. Красноволосый кивнул ему и подсел ко мне ближе. Я приосанилась, с опаской поглядывая то на одного, то на другого.

В руках у блондина было что-то, словно свёрнутое в небольшой рулон, размером примерно с мячик для тенниса.

— Что вы задумали, коты бесхвостые…

По тому, как эти двое надвинулись на меня, было ясно, что они планируют сотворить со мной что-то, что мне, вероятнее всего, не понравится. Красноволосый обратился ко мне первым. Ну как обратился… прорычал что-то, чередуя рычание с клёкотом. Показал себе на губы, затем на выпирающий кадык и прорычал снова.

Сожрать он меня, что ли, предложил… Чёртова пантомима!

Бежать мне было некуда, только пятиться. Потому я инстинктивно вжалась в спинку дивана и подтянула к себе ноги. Посмотрела на второго хищника, он как-то чересчур добродушно мне улыбнулся и развернул тот предмет, который держал…

У меня в детстве был ротвейлер, и я сразу узнала в его руках широкий белый ошейник с небольшой металлической пряжкой. Потому что у моего Роки был практически один в один такой же!
Вот ведь нелюди ушастые! Вы только посмотрите, что задумали — посадить меня на цепь как дикую зверушку?! Ну уж нет! Без боя я вам не дамся!

Я вскочила ногами на диван, схватив в руки первое, что попалось. Это оказался медицинский степлер, который красноволосый забыл на столе. Не ахти, конечно, какое оружие, но достаточно тяжёлое, чтобы как следует зарядить им, например, по наглой рыжей морде!

Я расставила перед собой руки и с угрозой прорычала им:

— Даже не думайте! Слышите?! Я вам не милое домашнее животное, чтобы вешать на меня ошейник! Я вам глотки перегрызу, если хотя бы попробуете!

Близнецы переглянулись. Блондин коротко спросил что-то у брата, тот неуверенно пожал плечами и спросил что-то у меня. Конечно же, не по-человечески! Затем снова показал себе на губы и на кадык.

Ну прекрасно! Посадят на цепь, а уже потом сожрут?! Что я из его объяснения должна была понять?!

Я нацелила в него степлер и отрицательно помотала головой. Может, хоть так поймёт, что свои гастрономические фантазии может оставить при себе или напялить чёртов ошейник кому другому?!

Красноволосый недовольно поджал губы, а потом как-то особенно грустно вздохнул и махнул блондину рукой.

Как ни странно, жест «Ладно! Давай, делай, что решил», — я узнала без ошибки и в одно мгновение прыжком перемахнула через стол. Побежала в направлении выхода из этого корабля — здесь уже было не до раздумий! Тут жизнь свою спасать нужно было! Однако «побежала» — это было слишком громко сказано. В моём нынешнем состоянии я могла разве что торопливо ковылять.

Красноволосый бросился мне наперерез, и я, не глядя, запустила ему в голову степлером. Судя по звуку удара и возмущённому кошачьему рыку, попала куда надо!

А вот блондин, кажется, даже особо не напрягался, чтобы поймать меня. Просто в какой-то момент оказался позади, схватил своей ручищей поперёк талии, и без труда поднял над полом.

Я взвыла, впилась ногтями в его руку и, извернувшись ужом, всё же смогла на секунду освободиться. А затем, пока он с глупым выражением лица недоумевал о том, как такой малявке это удалось, провела безупречный прямой захват шеи противника из положения высокая стойка и со всей силы зарядила ему в пах коленом.

Мой инструктор по боевой подготовке, сенсей Токадо, мог бы мной гордиться! Я таки наваляла инопланетянам! Пусть и не совсем тем, которым должна была…

А потом что-то словно ужалило меня в основание шеи и я, схватившись за то место рукой, моментально отключилась.

Пробуждение наступило так же внезапно.

Не было в этот раз никаких бредовых видений или снов. Я просто увидела яркий свет, вспыхнувший в абсолютной темноте, и мое сознание направилось к нему, словно мотылёк на огонь. В прямом и переносном смысле. Прийти в себя было весьма… неприятно.

Голова раскалывалась, как от жестокого похмелья — кружилась и трещала по межкостным швам. А ещё хотелось пить… Кажется, что так сильно, как ничего и никогда не хотелось в этой жизни!

— А-а… где я-а…

Во рту словно наждачкой потёрли и мелом присыпали — было так сухо, что я едва могла ворочать языком. Я изо всех сил попыталась разлепить веки. Казалось, что на каждое кто-то подвесил килограммовую гирю!

Когда же это всё-таки удалось, перед глазами поплыли цветные пятна, а в ушах зазвенело. Словно кто-то только что у самого моего лица как следует стукнул вилкой по очень… очень звонкому хрустальному бокалу.

— Я сказал тебе не делать этого! Смотри, как ей плохо… — Донеслось до меня приглушённо, словно из густого тумана. — Откуда мы знаем, что наши препараты для нее не токсичны?

Голос был мужской, с отчётливой басовитой хрипотцой. И совершенно незнакомый. У меня была хорошая память на голоса… порой, я могла забывать лица, но голоса никогда…

— Ну знаешь… заморозку она перенесла отлично! — Донёсся до моего слуха другой голос.

Тоже мужской, но более звонкий и немного тягучий. Словно бы мужчина специально растягивал некоторые гласные. Будто бы эти двое были из разных стран и один из них говорил с лёгким акцентом.

— Успокойся, Рэв. У них доза глуцина всего-то на десять процентов отличается, ничего ей не будет. И вообще… дай сюда! Лучше воды ей принеси. Ты же не думаешь, что у неё на воду может быть аллергия?

Пространство вокруг наполнило недовольное низкое рычание.

— Врах…

— Поворчи мне ещё! Зануда…

С язвительной ноткой отозвался звонкий голос, и примерно в тот же момент его обладатель, наконец, попал в поле моего расфокусированного зрения.

Красноволосый обернулся ко мне. Заметив, что я пришла в себя, он наклонился ближе и протянул ко мне руку, в которой сжимал небольшой пакет с кубиками льда. Осторожно приложил его к моему виску, заставив на миг зажмуриться от благословенной прохлады, притупившей резкую головную боль. Но только на миг, потому что с исчезновением боли ко мне тут же вернулось острое восприятие реальности!

— Мамочки… — вырвалось у меня, когда затуманенный мозг все же сопоставил одно с другим.

Это ведь он говорил! И тот, другой… Это их голоса я слышала, и речь понимала так, словно мы с ними всегда разговаривали на одном языке! Но как же… Как же такое было возможно?!

Тем не менее красноволосый отступать не собирался. Он придвинулся и наклонился ко мне ближе, с тревогой шепча:

— Тише, тише, красавица… всё в порядке…

Что за… я вытаращилась на него и достаточно красноречиво шлёпнула по руке, чтобы в следующий раз думал, прежде чем без спроса тянуть ко мне свои лапищи!

— Красавица? Руки убрал!

И он убрал. Выставил вперёд ладонями, словно сдаваясь.

— Оу-оу… ладно, ладно! Смотри, руки-то вот они!

И замер. Словно дрессировщик перед дикой кошкой, который только что понял, что немного переоценил безопасность дистанции и свой профессионализм.

Я вытаращилась на него, не веря своим глазам и ушам… Это действительно он говорил! Мне совсем не показалось! Я совершенно точно понимала его речь, а он мою! Но ведь… хищники же рычали и щёлкали? Как они могли так быстро научиться человеческой речи?!

— Как я тебя… понимаю? Почему?

Красноволосый фыркнул и криво усмехнулся, продемонстрировав один острый звериный клык.

— Рекуператор звуковых колебаний с автоматической ретрансляцией.

— Что?

После очередной отключки, мой мозг одинаково воспринял бы эту фразу и если бы вместо нее он сказал просто «бла-бла-бла».

Красноволосый снова улыбнулся и указал в мою сторону.

— Та штука, которой ты так испугалась.

Я широко раскрыла глаза, протянула дрожащие руки к своей шее и с ужасом нащупала на ней ошейник. Зацепилась за него указательными пальцами и потянула с себя. Но рыжий поймал мои руки и отнял их от него, крепко сжав в своих, показавшихся мне обжигающе горячими.

— Нет, нет! Оставь! Поверь, сейчас шок пройдёт, и ты поймёшь, что его совсем не нужно снимать!

Я на автомате подобралась и пнула его обеими ногами в грудь. Наглый хищник со стоном повалился навзничь с дивана и закашлялся, больше даже не предпринимая попыток подняться.

— Рэ́вул, она опять за своё! — простонал он с пола брату, вернувшемуся в поле моего зрения с полным стаканом воды.

Тот, кажется, на него даже не посмотрел, зато я с вожделением уставилась на воду в стакане.

— О, ты очнулась! — Радостно сказал он. — Я тебе как раз пить принёс. Держи.

Во рту от жажды вязалась слюна, но сдаваться желанию мгновенно подскочить и тут же вырвать стакан из его здоровенной лапищи с чёрными ногтями, я не стала. Для начала нужно было убедиться в своей безопасности и прояснить пару моментов.

— Почему я вас понимаю?!

Блондин с сомнением посмотрел на брата, растянувшегося на полу, вне моего поля зрения, и, переступив через него, осторожно опустился на край дивана. Я поджала ноги, чтобы ни в коем случае не соприкоснуться с хищником.

— Он же сказал… из-за рекуператора звуковых колебаний с автоматической ретрансляцией.

Я насупилась. Может, я и не поняла, что это, но ведь я же не глухая!

— Да нет, я не про это… Вы же рычали и щёлкали, а теперь говорите нормальным языком! Что вы мне лапшу на уши вешаете, это же физически невозможно! На вас-то ошейников никаких нет! Почему я слышу и понимаю вас так, словно вы всегда говорили по-человечески?

— По-человечески. — Словно смакуя это слово, произнёс блондин.

— Лапшу на уши? — Весело усмехнулся красноволосый, поднимаясь из-за дивана. — Рэ́вул, что ты девушке лапшу на уши вешаешь? Дай ей уже воды! Глуцин так-то может привести к сильному обезвоживанию!

— Да, точно. Вот, держи. Пей.

Я отшатнулась от протянутого мне стакана и посмотрела на блондина исподлобья.

— Что? Боишься, что отравлено?

Я промолчала.

Он устало закатил глаза, поднёс прозрачный край к губам и шумно глотнул. Я видела, как при этом дёрнулся его кадык. Он снова протянул мне воду.

— Теперь выпьешь?

Отказываться у меня больше не было причин. И сил… Пить хотелось ну просто смертельно!

Красноволосый осторожно уселся на пол возле дивана и, поставив локти на мягкую обивку, упёрся кулаками в подбородок, с интересом меня разглядывая.

— Как тебя зовут?

Мягко и дружелюбно спросил он. Словно бы я была пятилеткой, а он Санта-Клаусом на ярмарке.

Вот только Санта от нетерпения бы нижнюю губу не стал прикусывать. Санту бы за такие фортели с пятилетками, осудили бы от двух до пожизненного и изолировали от общества.

Я жадно допила воду и утёрла губы тыльной стороной руки, потому что стакан был большой и сложно было не облиться, когда пьёшь с такой жадностью. Блондин услужливо протянул руку, чтобы забрать его у меня. Расставаться с возможным орудием самозащиты не хотелось… Но наверно поэтому он и настойчиво не убирал свою лапищу, пока я не сдалась.

Судя по шишке прямо над глазом красноволосого, было ясно, что я и со стаканом смогу доставить им неприятности.

Пришлось отдать.

Я тяжело вздохнула и решила представиться по форме, раз уж это можно считать полноценным контактом с внеземной цивилизацией.

— Капитан Ив Сандерс.

— Капитан… — Блондин странно сверкнул взглядом и подался ко мне ближе. — Наёмница или на службе?

Я нахмурилась. Наёмница? В космосе?

— Станция «Паллада», внешний периметр Луны.

Мне вдруг стало как-то неуютно от его пристального взгляда. Словно бы от него нельзя было скрыть правду и мне станет стыдно, когда раскроется, что никакой я не настоящий капитан, а только кадет в предварительном звании, данном мне для отработки моих будущих профессиональных обязанностей. Я ведь не успела получить свой офицерский мундир…

— Я… я выпускница Академии Звёздного флота. Кадет. Ещё не кадровая военная, но должна была получить назначение сразу после сдачи финального тестирования.

Близнецы переглянулись.

— Назначение для чего? — С интересом спросил красноволосый.

— Для защиты Земли, разумеется.

— Земля… — Протянул блондин, пробуя это слово на вкус. — Слышал когда-нибудь?

— Не-а.

Мне стало не по себе ещё больше. Они ничего не знали о моей планете… или просто не знали её названия? В любом случае я решила пока отложить этот вопрос. Может, и к лучшему было, что они понятия не имели, откуда я.

— А как вас зовут?

Красноволосый улыбнулся, словно ему польстил мой интерес.

— Я Рину́. А… прости, мы же тут профессиональными достижениями меряемся. Рину́́ Исаву́р Эри́в. — Он немного театрально взмахнул рукой, описывая всё окружающее нас пространство. — Владелец этого исследовательского судна, доцент кафедры биологии Ванунзенотской Межгалактической лаборатории, доктор наук.

Я оторопела. Чего-чего?

Блондин закатил глаза и представился максимально коротко:

— Я Рэ́вул. Капитан.

— Не этого корабля. — Ревниво отмахнулся от него Рину́. — Он так, просто капитан. Не обращай на него внимания. Так значит ты с Земли? Ты земля… нитянка?

— Землянка. А вы?

— Мы из Те́рличе, планета Кира́. — С радостью сообщил мне Рину́. — Мы кира́нцы.

Кира́нцы, Те́рличе … тарабарщина какая-то. Те́рличе это что? Солнечная система их так называется? Или город на их планете? А может быть, галактика? Как наша, Млечный Путь? Может, стоило представиться, как Ив Сандерс из Брисбена, капитан-кадет Академии Звёздного флота Земли, из Солнечной системы в галактике Млечный Путь?

Я смутилась, хотя думала, что за долгие три года на «Палладе» по-настоящему смущаться уже разучилась.

— Как ты попала к собирателям? — Спросил Рэ́вул, вернув меня к разговору из сумбурного потока мыслей.

— Глупый вопрос. — Язвительно фыркнул Рину́. — Как и все, затерялась в пространстве во время гиперскачка и рухнула на первый попавшийся достаточно крупный объект, оказавшийся с ней на одном горизонте событий.

— Я тебя разве спрашивал? — сказал Рэ́вул, медленно обернувшись к нему с каменным выражением лица.

Я даже немного испугалась… Так грозно это прозвучало!

Рину́ же беспечно пожал плечами и метко швырнул брату в голову пакет со льдом, моментально заставив того выйти из режима «терминатор-убийца», в неуклюжей попытке его поймать.

— Поздно уже, а Ив устала. Я сэкономил всем нам время.

Рэ́вул вздохнул.

— Ты прав. С расспросами можно и повременить. Она ранена, ей нужен полноценный ужин и отдых.

С этими словами блондин поднялся с дивана и положил пакет со льдом на голову красноволосому, со словами:

— А тебе лёд приложить к глазу, а то завтра не откроешь.

Рину́ пришлось ловить тот, пока не утёк ему за шиворот. Поймав и приложив к глазу, он недовольно посмотрел на брата снизу вверх и проворчал:

— Тебе бы тоже лёд не помешал. Ходишь, будто третью ногу отрастил прямо промеж первых двух. Хорошо она нас…

Я поджала губы, безуспешно пытаясь скрыть довольную ухмылку. В нынешней ситуации она, пожалуй, была более чем неуместна. Тихо прошептала, заставив близнецов синхронно обернуться ко мне:

— Простите…

Рэ́вул добродушно улыбнулся и кивнул.

— Ты испугалась. Мы понимаем. Поэтому и нужно было надеть переводчик. Подождите здесь минут десять, сейчас что-нибудь соображу на стол.

На стол? Он что… имеет в виду еду?

Мой взгляд сам собой притянулся к лапам с серповидными когтями, торчащим из железного ящика на их кухонном столе. Желудок болезненно сжался, но совсем не от голода.

— Но… я не хочу есть.

— Надо. — Безапелляционно заявил Рэ́вул и направился прямо в его сторону.

Я расширившимися от ужаса глазами провожала его к кухонному блоку, когда моё внимание отвлёк на себя Рину́. Он внаглую пересел на диван поближе ко мне, закрыв мне обзор на широкую спину Рэ́вула, и закинул руку на мягкую спинку, практически до меня дотянувшись.

— Не обращай внимания. Он всегда такой. Но готовит вкусно, тебе понравится. Любишь шезуме́? Здесь, правда, приличных кньо́рков не достать, но на вкус выходит почти как дома, на Кира́.

Круглые иллюминаторы, светло-серая броневая обшивка, на которой, кажется, что-то было написано ярко-желтой краской… Большие турбины, острые «плавники» маневренных крыльев, что-то отдаленно напоминавшее доты… Темная конструкция инопланетного корабля на фоне звёздного неба посреди густого зеленого моря поражала воображение.

По левую руку от входа, под с большим круглым иллюминатором стоял кожаный диван, прикрученный ножками к полу и два таких же кресла на вертящемся основании. Между ними, словно являвшийся частью конструкции корабля, вокруг которой выросла мебель, был необычный журнальный стол. Из-за своей не очень-то ровной поверхности и ручки-запора в центре, он больше походил на ремонтный люк для быстрого доступа к внутренней системе корабля.

Дорогие читатели, я честно пыталась заставить Рэвула и Рину позировать в майках, но у меня ничего из этого не вышло. Эти двое слишком упрямые!

— Даже не думайте! Слышите?! Я вам не милое домашнее животное, чтобы вешать на меня ошейник! Я вам глотки перегрызу, если хотя бы попробуете!
Близнецы переглянулись. Блондин коротко спросил что-то у брата, тот неуверенно пожал плечами и спросил что-то у меня. Конечно же не по-человечески! Затем снова показал себе на губы и на кадык.
Ну прекрасно! Посадят на цепь, а уже потом сожрут?! Что я из его объяснения должна была понять?!
Я нацелила в него степлер и отрицательно помотала головой. Может хоть так поймет, что свои гастрономические фантазии может оставить при себе или напялить чертов ошейник кому другому?!

К моему неимоверному облегчению «шезуме́» оказалось зелёной пастой с моллюсками, а не тартаром из змеемордой гиены. По крайней мере, именно так оно и выглядело, а чем уж было на самом деле… Я, признаться, не очень спешила его попробовать, чтобы определить.

Мне вручили здоровенную железную миску, полную до краёв, и вилку с тремя плоскими острыми зубцами, немного напоминавшими по форме клыки киранцев. А потом, словно инопланетного блюда мне было мало для стресса, ещё и с интересом уставились на меня в четыре хищных глаза!

Рину, справа от меня на стуле, подперев кулаком щеку, а Рэвул, сложив на груди свои могучие руки и опершись чем пониже спины об разделочный стол. Ящик с когтистыми лапами змеемордой гиены всё ещё стоял от него по правую руку, как бы намекая, что придёт и его время оказаться в моей тарелке…

Шезуме́, к слову, пахло совсем неплохо. Вот только есть что-то экзотическое после всех пережитых приключений я была не готова.

— Знаете, я всё-таки…

— Только не говори, что ты травоядная! — Прищурился Рину. — Мы этого не переживём!

— Да нет… Я в общем-то ем и мясо, и рыбу тоже люблю…

— Так за чем тогда дело встало?

Рэвул подошёл к столу и, подняв с него вилку и мою руку, сунул одну в другую.

— Смотри, это естся вот так…

Я отмахнулась от такой заботы, как от досужливой мухи. Я что, по их мнению, варварка и вилкой есть не умею? Не странно ли предполагать такое о пилоте космического корабля?!

— Да знаю я, как это делается!

Я зло насупилась, накрутила зелёной пасты на вилку и шумно выдохнув, сунула хвалёное «шезуме́» в рот. Всё равно ведь не отстанут, садисты ушастые!

Пожевала немного, готовясь к худшему, и замерла…

— Бове! Как это вкуффно! — выпалила я с набитым ртом и вытаращилась на блюдо перед собой.

Это было что-то кремово-овощное, со вкусом креветок, обжаренных с чесноком и сливками, а после изрядно присыпанное пармезаном, хотя никакого сыра видно не было. Так же, как, впрочем, и креветок.

Я ковырнула вилкой овальную штучку, которую приняла за мидию, и съела только её. Как ни странно, именно она давала привкус овощей, а не креветок. Вкус креветок в сливочном соусе принадлежал длинным зелёным макаронинам. Я снова накрутила их на вилку и проглотила, почти не жуя, а потом ещё, и ещё, и ещё…

На стол возле меня Рэвул поставил полный стакан воды, и я тут же припала к нему в жадной потребности запить такое количество проглоченной пищи. Всё-таки порцию он мне положил, как на две меня. А то и на три с половиной…

— Да ты не торопись, ненасытная. — Рассмеялся Рину и подвинул мне свою, точно такую же, с горкой полную тарелку. — Если хочешь и моё можешь съесть. А вообще, Рэв ещё может приготовить.

— Угу. — Буркнула я, собирая остатки вилкой со дна прямо в рот. — Но лучше не надо. Я и так сейчас лопну… Вы мне порцию на здоровенного мужика положили!

— Как себе. — Довольно фыркнул Рэв, забрав у меня опустевшую посуду. — Точно больше не хочешь?

По тому, как этот хмурый громила мне улыбнулся, было ясно, что ему польстил мой зверский аппетит.

Я с сомнением посмотрела на тарелку Рину и вздохнула. Съесть ещё я, конечно, могла, но вряд ли это того стоило. Я ведь не ела целую неделю… Было как минимум вредно сразу под завязку набивать желудок. Хотя о чём я? Желудок уже был набит… но как же вкусно!

— Где ты научился так готовить? — Спросила я, с восторгом провожая широкую спину повара к чему-то похожему на раковину в столешнице. Только без водяного крана. По крайней мере, его здесь нигде не было видно.

Три года пайка на «Палладе», конечно, кого угодно превратят из гурмана в сурового потребителя всего, что достаточно калорийно и хотя бы не просрочено, но если уж блюдо вкусное — то оно вкусное по определению. Этот киранец совершенно точно знал, с какой стороны подойти к плите.

Рэвул самодовольно улыбнулся.

— Может, и расскажу когда-нибудь.

— В этом он в нашего отца. — Рину подмигнул брату, положив в рот вилку шезуме́ и быстро прожевал. — А маме вот лучше к продуктам вообще не притрагиваться. Удивительно, как женщина, способная заставить прорасти семена доисторических растений, может превратить кусок мяса только в аналогичный по размерам кусок угля. Впрочем, я в неё. Если бы не Рэв, питался бы полуфабрикатами.

Рэвул обернулся к брату и прошил его скептическим взглядом.

— С твоим-то аппетитом? Боюсь, они бы быстро закончились.

Рину грустно вздохнул и ответил с набитым ртом.

— Тогда меня ждала бы самая трагичная голодная смерть в истории Кира — возле холодильника, до потолка, забитого сырой едой. Думаю, мою трагедию даже увековечили бы в камне, как апофеоз безнадёжности.

Я прыснула от смеха и, не удержав его за прижатой ко рту ладонью, расхохоталась в голос. Мне так легко стало после сытного ужина… Впервые за последние сутки у меня ничего не болело, смерть не нависала над моей головой Дамокловым мечом, а ещё меня не мучили ни голод, ни жажда. Уж не знаю, так ли смешно на самом деле, — пошутил Рину, но от его иронии над собой, от искренней грусти в голосе, мне почему-то стало так смешно, что просто невозможно было перестать хохотать на всю кают-компанию!

Я умолкла, только поймав на себе пронзительные взгляды близнецов. Оба смотрели так, словно я была не иначе Венерой, рождённой из пены морской кисти Боттичелли, а не захлёбывающейся смехом Ив Сандерс из Брисбена.

Мне стало как-то не по себе. Я поджала губы, пытаясь стереть с лица остатки улыбки, и, пожав плечами, спряталась за стаканом с остатками воды.

— Что? — Спросила у обоих громко, чтобы заставить их хотя бы моргнуть.

Рэвул вздохнул и вернулся к мытью посуды, а Рину к остаткам шезуме́. Набил полный рот и, размахивая вилкой в воздухе, сказал:

— Пока будешь спать, запущу генератор одежды. Знаю, как вы, девчонки, любите наряжаться, но, сожалению, выбирать не из чего. Есть только жёлтая ткань для футболок и хаки для брюк. Но, если захочешь, можешь потом покопаться в настройках и поменять дизайн стандартных лекал.

Я удивилась.

— Генератор одежды?

В смысле одежду можно генерировать?! У нас на «Палладе» новое поступление формы со швейных фабрик Земли или Луны было целым праздником!

— Ну да. — Пожал плечами Рину. — Это же исследовательский корабль. Экспедиции к дальним планетам предполагают полное обеспечение экипажа всем необходимым. И если еду худо-бедно можно раздобыть почти везде, то новые штаны у каких-нибудь океанических моллюсков не купишь.

— Я пока принесу тебе свою футболку. — Коротко обернувшись, сказал Рэвул. — Чтобы было в чём спать. К утру генерация должна закончиться и сможешь переодеться в своё.

Рину хитро улыбнулся и подмигнул мне.

— Футболку для сна? Откуда ты знаешь, может Ив предпочитает спать голой.

Я поперхнулась глотком воды, она едва не пошла у меня носом. Интересные у красноволосого мысли на мой счёт, однако.

— Спасибо, Рэвул. — Сказала я осипшим голосом. — Футболка — это чудесно.

Он улыбнулся через плечо и продолжил греметь посудой. Рину же фыркнул и встал из-за стола, чтобы добавить к стопке на разделочном столе ещё одну тарелку.

Мне показалось нечестным, что Рэв мыл посуду после того, как готовил. Но меня так сильно начало клонить в сон, что я вынуждена была забить на эту дискриминацию. В следующий раз предложу свою помощь… в следующий раз поблагодарю за вкусный ужин… в следующий раз…

Мысль о том, что я так быстро разомлела, что уже готова мыть за хищниками посуду. А ещё предвкушаю новые кулинарные изыски от Рэвула, несмотря на ящик с когтистыми лапами в зоне моей прямой видимости, — меня даже не удивила. Я уже была для этого слишком сонной.

— Ты посмотри, Рэв, кто-то вот-вот уснёт прямо на нашем обеденном столе. — Усмехнулся Рину и неодобрительно поцокал языком.

Рэвул хитро прищурился.

— Бросим монетку, кто отнесёт её в постель?

Меня словно током дёрнуло. Вот ещё не хватало! Это уж точно было бы слишком… слишком!

— Спасибо, не надо. Я сама дойду. Только скажите куда?

Близнецы переглянулись и без слов кивнули друг другу.

— Займёшь капитанскую каюту. — Сказал Рэв.

Я удивилась такой щедрости.

— Капитанскую? А вы тогда где спите?

Рину безразлично пожал плечами.

— Мы так и не смогли её поделить и решили, что лучше нам обоим будет спать в каюте научного персонала. Там достаточно места для двоих, и не приходится спорить о том, кому должна достаться койка побольше. Там их всего две, и они совершенно одинаковые.

Я прикусила изнутри щеку, пытаясь скрыть слишком уж довольную улыбку. Но кто я, чтобы отказываться от такой щедрости?

Капитанская каюта оказалась совсем недалеко от кают-компании. Когда дверь перед моим носом отъехала в сторону, я невольно ахнула.

В сравнении с моим прежним обиталищем на «Палладе» это был настоящий спортзал! Здесь поместились бы две… нет, две с половиной мои каюты! И это ведь я ещё не посчитала отдельную личную душевую!

Помещение с округлыми стенами справа и слева, заканчивалось огромным круглым иллюминатором впереди. Пол и потолок были ровными и подшиты небольшими металлическими плашками на манер паркета. У левой стены стояла большая двухспальная кровать, основанием вмонтированная в стену и пол. Прямо за ней, как и в кают-компании, находилось множество ящиков и закрытых прозрачным пластиком полок, на которых угадывались корешки книг, какие-то диковинные мелочи, вроде ракушек, жеод, янтаря с застывшим в нём гигантским комаром…

А ещё здесь повсюду были горшки и кадки с зелёными растениями. Они красиво дополняли вид из иллюминатора на сумеречный тропический лес, подсвеченный призрачным лунным светом.

— Свет включается так. — Рину один раз щёлкнул пальцами. — И выключается так.

Быстро щёлкнул дважды, погрузив каюту в темноту и, секунду подождав, щёлкнул ещё один раз, заставив меня зажмуриться от яркой вспышки света в торшере над кроватью, прямо перед моим носом.

— Вода в душе включается и выключается так же. Не бойся, свет там не погаснет, он работает, пока в душе кто-то есть. Температура воды настроена на среднюю температуру тела, так что изменить не получится — будет не горячо, но и не холодно. Пока не починим генератор, экономим энергию, на чём только можем. В шкафчиках найдёшь мыло и всё остальное. Если закончится — скажи. Принесём ещё.

— Держи.

Рэвул протянул мне аккуратно сложенную жёлтую футболку и несколько жёлтых же полотенец, но из какой-то необычной, замшевой на ощупь ткани. Я с благодарностью приняла это всё и улыбнулась ему, а он отчего-то поджал губы и отступил к двери. Неужели смутился?

Рину вот, кажется, в этой жизни вообще ничего не смущался — закончив с вводом в курс дела, он просто плюхнулся на мою… теперь уже мою кровать и затих, блаженно прикрыв глаза.

Я нахмурилась, предвкушая, как придётся долго и упорно выдворять его с кровати, но меня опередил Рэвул. Он просто подошёл к нему и потянул за ногу, так что тот едва успел сориентироваться, извернуться и вскочить до неминуемого падения.

— Всё-всё! Уже иду! Сам знаешь, здесь матрас удобнее.

— Ага, матрас. — Фыркнул Рэвул и первым вышел за дверь, не забыв сказать: — Хорошего сна, капитан Ив Сандерс.

После чего рукой упёрся в косяк, а взглядом в замешкавшегося Рину.

Красноволосый словно хотел сказать мне что-то, но в самый последний момент просто широко улыбнулся, блеснув белыми клыками, и ограничился простым.

— До завтра!

Оставшись, наконец, в одиночестве, я вначале замерла, прислушиваясь к голосам и шагам за дверью, а когда они стихли, молнией метнулась в душ. Смыть с себя этот чёртов день… и вообще всю эту кошмарную неделю! Мне хотелось куда больше, чем спать. А ведь я буквально валилась от усталости.

К моему невероятному счастью, в душе нашёлся и шампунь, и мыло, и даже зубная паста с зубной щёткой! Правда, всё пришлось искать по запаху и пробовать на вкус, потому что мыло было чёрным и имело форму шара, шампунь был налит в банку, похожую на те, в которых у нас продают крема, а зубная щётка представляла собой длинную, хитро изогнутую палочку с прямыми щетинками на конце. И я искренне надеялась, что не перепутала назначение всех этих предметов…

Помывшись и натянув майку Рэвула, которая оказалась для меня длиной почти до колен, я секунду подумала и не стала надевать обратно трусы. Их явно следовало постирать. Кто знает, есть ли у генератора одежды на этом корабле функция воспроизведения женского белья?

Оказавшись под тяжёлым тёплым одеялом в постели, заправленной белым, хрустящим от чистоты бельём, ещё пахнущим глажкой, я впервые за долгое время блаженно выдохнула и сладко вытянулась во весь рост.

— С ума сойти, какой долгий день…

День… неделя или сколько там? Но, кажется, что прошла целая жизнь! Ведь для моего сознания, столько раз побывавшего в отключке, я только сегодня утром завтракала в столовой на «Палладе» с Заком. Собиралась немного отдохнуть от суточного дежурства и встретиться с подругами… А уже вечером не было в моей жизни больше ни «Паллады», ни Зака Хоффмана… А подруги мои зависли на орбите этой затерянной планеты. И было неизвестно, удастся ли мне их спасти…

Ну и сама я, подумать только! Лежала в капитанской каюте на корабле инопланетян, которые любезно уступили мне её, потому что…

А действительно, почему? Ведь если есть они меня не собирались, то зачем же я им тогда сдалась?

Кажется, что дела у них на этой планете и без меня шли прекрасно. В сравнении с нищенским существованием, которое я видела на базе собирателей, эти хищники обустроились здесь просто в номере класса люкс! И совершенно неважно, что упали они на неё вместе с ним…

Пожалуй, на этот вопрос действительно стоило незамедлительно найти ответ. Незамедлительно, но завтра… Глаза мои закрывались просто от одной мысли о том, чтобы шевельнуть ещё хоть пальцем.

Если на огромном иллюминаторе в капитанской каюте и предполагались жалюзи, то меня забыли посвятить в то, как они работают. Из-за этого я проснулась с первыми лучами солнца и больше не смогла заснуть. Но не потому, что не хотела! Просто прятаться под одеялом было жарко, а снаружи солнце нещадно светило прямо в глаза.

Смирившись, что в этом бою за сон мне не выстоять, я приняла волевое решение начать новый день своей жизни с рассветом. А так хотелось ещё поваляться в постели…

На «Палладе» хочешь не хочешь, динамики включались и трубили подъём ровно в семь утра по Гринвичу. Это было необходимо, чтобы поддерживать дисциплину на станции, где день и ночь могли смешаться у людей быстрее, чем виски с колой в стакане. Просто для кого-то в 8 утра был отбой, а для кого-то, как у нас с девчонками, подъём.

Так и жили в две смены всей станцией, кроме срочных дежурств, когда требовалось подменить кого-то из другой группы по той или иной причине. А причин в космосе, в условиях ожесточённого противостояния с пустыми, было достаточно…

Ещё лёжа в постели и страдая от безжалостности солнца, я заметила на большой тумбе в углу каюты стопку жёлто-зелёных вещей. Значит, кто-то из близнецов заходил сюда, пока я спала?

В голову отчего-то сразу полезли самые нехорошие мысли, а по рукам побежали неприятные мурашки... Вдруг, я спала раскрывшись? А вдруг, кто-то полночи просто стоял и пялился на меня спящую? Я была в таком отрубе, что не заметила бы даже парад по случаю дня независимости под иллюминатором этой каюты...

Нужно было обсудить с киранцами этот вопрос, и хотя бы попросить больше так не делать. Не заходить в мою каюту без спроса. Что может быть более жутким, чем светящиеся во тьме хищные глаза, безмолвно наблюдающие за тем, как ты спишь? Брр...

Не уверена, что меня послушают, но попытаться-то стоило…

Чувствуя себя, куда бодрее и здоровее, чем вчера, я сходила в душ и с удовольствием натянула высохшее за ночь чистое бельё. Этот вопрос тоже требовал особого внимания. Не могла же я постоянно ходить в одном и том же! В стопке моих новых вещей белья не обнаружилось.

Зато меня приятно удивило то, что размер одежды оказался правильным. И футболка, и штаны сели на меня, как мои собственные. Видимо, глазомер у Рину был точнее расписания Токийского метро! Смущало только то, что он так хорошо успел его рассмотреть...

Нашла я у тумбы и берцы. Но, подумав, решила оставить свои, белые. В отличии от остальной моей лётной формы, они совсем не пострадали, только испачкались. Но это я легко исправила в душевой с помощью мыла и одной из зубных щёток, которых там было в избытке.

После того как со всеми утренними процедурами было покончено, оставаться в каюте было скучно, и я по памяти пошла искать кают-компанию.

Ну как пошла... поковыляла. От действия обезболивающего, которое мне вчера вколол Рину, ожидаемо не осталось и следа, и рана на ноге теперь ныла, заставляя заметно прихрамывать. Но выглядела хорошо. У доктора биологических наук рука оказалась легкой, да и дело он свое, видимо, знал. Так что, пожалуй, где-то через недельку я об этой ране уже даже и не вспомню. Еще бы шрама не осталось... Но это я уже придераюсь!

За дверью в коридоре раздавался мужской храп. Я усмехнулась и прислушалась. Храпел кто-то один из близнецов и не сказать чтобы громко. Хотя, может быть, дело было в толстых стенах между каютами? Храп доносился из-за двери, находившейся примерно в трёх метрах от моей с другой стороны коридора.

Отлично! Значит, у них солнце в иллюминатор утром точно не заглядывает. Кровать они не поделили, ага, как же… Просто поспать подольше любят, вот и весь секрет их щедрости. Если задержусь здесь надолго, нужно будет повесить себе в каюту какие-нибудь шторы...

Себе в каюту... подумать только, как быстро привыкаешь к хорошему, если тебя не собираются есть!

Я громко фыркнула и уверенно зашагала по коридору туда, куда собиралась.

В кают-компании, кроме чистой посуды, стопкой составленной возле раковины без крана, всё осталось на своих местах. И банки с бумажками на полу, которые Рину вчера свалил со стола, когда зашивал мне ногу. И аптечка, и использованный шприц с перчатками, и окровавленные спиртовые тампоны, которыми он очищал рану после заморозки… Зато в исключительном порядке и ухоженности пребывало море цветочных горшков с буйной растительностью на стенах!

А… еще металлический ящик с лапами змеемордого хищника исчез со стола. Наверно вчера его всё-таки разделали и отправили в морозилку. Хорошо хоть не при мне, иначе божественно вкусное шезуме́ точно попросилось бы наружу из моего желудка.

От мысли о вчерашнем сытном ужине, мой живот издал жалобный стон. Конечно... Я ведь привыкла, что на "Палладе" к подъему всегда уже был готов завтрак. А у этих хищников подъем во сколько? Хотя... а есть ли у них вообще подъем?

Я еще раз окинула взглядом находяющуюся в полнейшем беспорядке кают-компанию и нахмурилась.

— Да у них ведь никакой дисциплины на борту! — Недовольно констатировала я, уперев руки в бока. — Неудивительно, что никто до сих пор не улетел с этой планеты. Если дрыхнуть до обеда и не блюсти расписание дел, никакой жизни ведь не хватит, чтобы закончить ремонт!

Я пнула с дороги валявшуюся на проходе банку и вздохнула.

Коль скоро есть меня здесь никто не собирался, а даже наоборот, накормили и одели, нужно было как-то обозначить свою полезность. Ума, правда, не приложу, зачем я им сдалась...

Я нервно дернула ошейник на своей шее. Понятное дело, что без него мне действительно было никуда, но как же это нелепо, ходить в ошейнике для животных по кораблю, принадлежащему двум представителям эволюционировавшей ветки семейства кошачьих!

Вот и не думай после этого, что взяли они меня к себе именно в качестве милого домашнего животного. Да только просчитались, котятки... У меня ведь и зубки, и коготки, вероятно, побольше их собственных будут. Только я их прячу лучше. Зачем же все самое лучшее сразу показывать?

Но шутки, шутками, а возможно, выяснив мотивы хищников, мне удастся с ними о чём-нибудь договориться? Например, о том, чтобы максимально ускорить ремонт их корабля и забрать с орбиты этой злосчастной планеты две спасательные капсулы. А после… после будет после. В конце концов мы с ними очевидно не враги. А если не враги, то вполне можем стать если уж не друзьями, то партнерами по спасению с этой планеты. Нужно только придумать, чем я могу быть для них полезна. Желательно незаменимо полезна!

Такие глобальные вопросы следовало решать постепенно, шаг за шагом, а не бросаясь на всё сразу без капли понимания новой действительности. Мне следовало узнать близнецов поближе и закинуть удочку на тему спасения Ани и Лило. Хотя бы намекнуть им о своем горе, чтобы оценить реакцию... Если бы они по крайней мере заинтересовались возможностью спасения моих девчонок, начали бы рассуждать о том, как бы им можно было помочь, это уже было бы чудо!

Но…

... с чего бы им вообще мне помогать? Чего бы они от меня не хотели, я уже была у них в лапах. К чему им напрягаться, форсировать починку корабля, вообще что-то менять? Они ведь хорошо здесь устроились. Эти двое совсем не были похожи на альтруистов, невесть как оказавшихся на этой гаденькой планетке…

Откуда мне знать, может, они преступники и бежали от правосудия со своей Кира? Уж слишком странно оба вчера себя вели. Что-то постоянно недоговаривали, странно переглядывались…

Я тряхнула головой и намеренно зевнула, пытаясь избавиться от внезапной заложенности в ушах. Это помогло, но не с первого раза. Тяжёлые размышления на раз стёрли всё приятное настроение от качественного сна, ощущения новой одежды на чистом теле и яркого солнечного дня. Какие-то странные мысли... Они словно были не мои. Просто возникли в моей голове, словно ниоткуда, но... было в них зерно истины.

Киранцам незачем мне помогать. И я действительно не знала кто они... а вдруг и правда какие-нибудь беглые преступники?

Я вздохнула и направилась к кухонному уголку, надеясь найти что-то вроде мусорного пакета, чтобы собрать весь этот беспорядок в кают-компании. Мне было скучно и ужасно хотелось есть — нужно было чем-то занять себя до того, как Рэвул и Рину проснутся. Глядишь, хищникам понравится чистота и они согласятся её поддерживать… А Рэвул на радостях приготовит что-нибудь такое... такое эдакое! Признаться, однообразная еда на "Палладе" заставила меня забыть, что пищей можно не только насытиться, но и насладиться. А Рэв вчера заставил вспомнить...

Голодный желудок снова свело спазмом от воспоминианий о божественном шезуме.

Я потянула на себя первый попавшийся ящик и сразу забыла обо всем, увидев знакомый металлический блеск. Открыла ящик чуть шире. В нём, аккуратно разложенные, лежали самые разные ножи. Большие тесаки, маленькие, с изогнутыми лезвиями, с острыми зубцами, похожие на пилы... Рука сама потянулась к одному из них.

Стоит оставить себе на всякий случай один такой. Вдруг пригодится…

Я взяла небольшой нож, со слегка изогнутым лезвием, длиной в мою ладонь. Подумав, сунула его за голенище здоровой ноги и прикрыла деревянную ручку штаниной, а после заново разложила ножи в ящике, так чтобы было не видно пропажи. Отошла, чувствуя, как быстро бьётся сердце.

Я была сама не своя, мне словно резко перестало хватать воздуха…

— Да что со мной такое сегодня…

Наверно нужно выйти. Подышать…

Воздуха и правда не хватало. В кают-компании было жарковато. Впрочем, это объяснялось тем, что хищники экономили энергию из-за неисправности генератора на корабле. Рину ведь сам вчера об этом сказал. Этим объяснялось и тусклое резервное освещение коридоров. И, поскольку иллюминаторы вряд ли открывались на проветривание, лучшим вариантом действительно было ненадолго выйти за пределы корабля…

Подышать, осмотреться…

Дорогу через корабль к грузовому отсеку я запомнила только примерно и пару раз натыкалась на запертые двери. Однако выход всё же нашла — на мое счастье близнецы не заперли корабль на ночь. Неужели никого не боялись?

За бортом погода стояла просто потрясающая. Ярко светило солнце, утренний воздух пах влажной прохладой и зелёной листвой. Я вдохнула его полной грудью и зажмурилась. Им невозможно было надышаться... А еще мою бледную кожу, видевшую солнечный свет только в специальном солярии, который нужно было в обязательном порядке посещать для восполнения витамина D, обжигали лучи, но и это было безумно приятно.

Я так давно не загорала… Кажется, что целую вечность! Прямо сейчас мне остро захотелось скинуть с себя все лишние вещи и хоть ненадолго насладиться настоящим солнцем. Но это было слишком, учитывая, что приличное бикини было здесь просто не достать, а на корабле за моей спиной спали и в любой момент могли проснуться двое не особо приличных и соблюдающих личные границы инопланетян. Особенно тот, которого природа не обделила ярким цветом волос. Кажется, он просто клал болт на все нормы приличия и морали. А еще доктор наук! В этом плане Рэвул был куда более приятным парнем.

Я нахмурилась.

Боже... я что, уже думаю об этих двоих, как о парнях? Наверно при падении с обрыва у реки мне лампочку совсем основательно стряхнуло.

Выйдя к каменной площадке с походным дровяником и кострищем, я огляделась. Впереди, вниз с холма, виднелись знакомые кусты гигантского укропа.

Может быть, стоило посмотреть, смогу ли я одна дойти до того пня, на котором близнецы оставили меня ждать? Вдруг мне когда-нибудь пригодится безопасный маршрут, которым можно покинуть это место… Киранцы не просто так не запирали корабль на ночь. Скорее всего, вся местность вокруг него была под наблюдением или и вовсе заминирована… Вот только я вчера видела и запомнила безопасную дорогу, так почему бы не проверить её и убедиться, что на случай чего у меня есть путь отхода?

Не думая дважды, я бодро похромала в сторону кустов укропа. Знать путь отхода — это правильно. Еще офицер Семёнов говорил: "Даже если вас съели, у вас все равно есть два выхода. Так что, собираясь влипнуть в какое-нибудь дерьмо, не забудьте предусмотреть как минимум два пути, которыми позже будете из него выбираться!"

Тропинка между кустами была узкой, но хорошо натоптанной. Если знать, куда смотреть, то не промахнёшься — следы ботинок сорок шестого размера отчетливо проглядывались на влажной земле. Я просто шла, аккуратно ступая прямо по ним.

Большой пень тоже никуда не делся — я увидела его, едва поредели кусты. Вышла к нему, осмотрелась вокруг, прислушиваясь к звукам густого тропического леса. Днём он совсем не казался таким уж зловещим. Где-то высоко, над густыми кронами ласково пела неизвестная науке птичка, в траве стрекотали неземные цикады. Воздух всё также чудесно пах влажностью и свежей зелёной травой.

Мне не хватало этого на стерильной «Палладе». Свежего воздуха, звуков живого леса, буйства зелени… Вот именно сейчас я совершенно отчётливо это поняла. Обучение в Звёздной Академии словно заставило меня ужаться в своих потребностях, забыть обо всем, кроме учёбы. И стерильная среда с монохромным набором цветов на станции в таком режиме воспринималась обыденно, привычно. Но на самом-то деле привыкла я совсем к другому!

Мой родной Брисбен, хоть и был весьма крупным и технологичным городом, всё равно утопал в тропической зелени. Пока мама была жива, мы каждый день гуляли в парках и на набережной с Роки. А пару раз в месяц по выходным ещё и выбирались к океану, чтобы посёрфить.

Я бесконечно любила это… живую, настоящую природу. Но заставила себя забыть о ней, ради единственного дела, которое стоило моей жизни — стать капитаном собственного космического корабля и плечом к плечу с другими, такими же, как я, вчерашними девчонками и мальчишками, встать на защиту того, что дорого. Единственной, родной и бесконечно прекрасной голубой планеты.

Я упёрла руки в бока и глубоко вдохнула свежий воздух. Как знать, может быть там, где-то далеко, за циклопическими гранитными скалами тоже был океан?

— Как же здорово…

— Ты права, хороший денёк.

Голос Рину, раздавшийся прямо над моим ухом, заставил подпрыгнуть от неожиданности.

— О… это ты. Я чуть…

Я развернулась на пятках и едва не поскользнулась, угодив бёрцем на скользкий замшелый камень, но Рину поймал меня за локоть и удержал на месте.

— «Чуть» что? — С клыкастой усмешкой спросил он, еще крепче вцепившись мне в руку, когда я попыталась её высвободить. — Чуть не ушла опять гулять одна в опасные дебри, ловить какого-нибудь зверя на живца? Хотя погодка самая та для прогулок, не то что вчера…

Киранец по-кошачьи зажмурился и, как и я, вдохнул воздух полной грудью.

Грудью, на которую, к слову, совсем забыл натянуть майку. Хорошо хоть штаны были на месте, и на том спасибо!

Я невольно скользнула взглядом по его атлетичному телу, отметив то, чего не видела раньше — шерсть!

Очень-очень короткая, почти прозрачная шерсть покрывала его кожу там, где у людей обычно росли волосы. На предплечьях, совсем немного на груди и ниже пупка, уходя светлой дорожкой под широкий кожаный ремень с массивной металлической пряжкой.

— Денёк и правда отличный, — сказал он, к счастью, не успев поймать на себе мой изучающий взгляд, — могла бы и нас с Рэвулом позвать с собой. Мы любим долгие прогулки по пересеченной местности…

— Он тоже здесь?

Рину фыркнул и вдруг придвинулся ко мне, встав слишком близко для обычного разговора.

— Дрыхнет. Вот удивится, когда проснётся, да? Ни меня, ни тебя… Ни записки, мол, не волнуйся, милый, будем во столько-то. Он же весь изведётся. Жестокая Ив…

Добавил хищник, понизив голос до низкого рокочущего шёпота.

Я поймала его взгляд на своих губах и попятилась назад. Однако Рину всё ещё не отпускал мою руку и пошёл за мной следом, не позволяя вернуть чёртову дистанцию в рамки приличия!

Я упёрлась спиной в дерево и охнула от неожиданности.

Хищник хитро усмехнулся, продолжая довлеть надо мной своими габаритами и немалым ростом.

Пришлось отбиваться иначе.

Я зло прищурилась и прошипела сквозь зубы:

— С чего ты вообще решил, что я должна перед вами двоими отчитываться?

Киранец удивлённо выгнул бровь и отпустил меня. Вот только не отступил. Вместо этого упёр руки в бока и, словно изучая что-то на моём лице, склонил голову набок.

— Ну, давай, землянитянка, показывай свои острые коготки?

— Что?

— М-м… может быть тогда зубки?

Он снисходительно усмехнулся и прежде, чем я успела отмахнуться, одним пальцем схватиться за мою верхнюю губу и слегка оттянуть её вверх.

— Эй! Лапы убрал!

И он убрал. Вот только недалеко…

Руки Рину впились в мои плечи. Он резко развернул меня к себе спиной и толкнул к дереву, после чего без спроса заскользил своими лапами по моему телу.

— Эй! Ты совсем, что ли?! Да что ты себе позволяешь?!

Рину засмеялся, методично похлопывая меня по бокам, по бёдрам, по ногам… а я замерла. Ведь не было в его прикосновениях никакого подтекста. Если не искать подтекст в банальном обыске на рамке металлодетектора перед каким-нибудь матчем по регби, или, например, в аэропорту.

— Признавайся, где прячешь пушку, грозная землянитянка? Ага…

Из моего ботинка был осторожно извлечён и продемонстрирован мне ворованный кухонный нож. Рину уперся рукой в дерево выше моей головы, но это не помешало мне снова развернуться к нему лицом.

— Предпочитаешь холодное оружие, красотка? Только вот это совсем не годится. — Презрительно сказал он и поднёс нож ближе к моим глазам, ловя металлом солнечный блик. — Смотри, у лезвия нет ограничителя. Рукоять гладкая: из-за крови станет скользкой, как мыло! Нет дола, баланс лезвия и черена, хуже, чем у вусмерть пьяного собирателя, пытающегося помочиться с обрыва… Это нож для фруктов, а не для чьей-то печени. Другими словами, попробуешь кого-то таким заколоть, сама же и покалечишься. Снова придётся тебя… штопать. Пожалей свои маленькие нежные пальчики, недотрога...

Красотка? Недотрога?! Пальчиков ему моих, видите ли, жалко?! Да что он вообще себе позволяет...

Я сверкнула злым взглядом на этого позера. Рину дерзко ухмыльнулся, но руку с ножом от моего лица всё же убрал. А потом подкинул моё ворованное оружие в воздухе и, поймав за лезвие, снова протянул мне рукоятью вперёд. Замер, ожидая, когда я заберу его, не сводя с меня хитрющего взгляда.

Я забирать не стала. Это было уж слишком унизительно!

— Не мог бы ты… просто немного отойти. — Попросила я, стараясь быть максимально спокойной и вежливой, хотя у самой при этом сердце, как сумасшедшее билось о рёбра. — Пожалуйста.

Рину нож убрал, но снова задержал на моих губах долгий… очень долгий взгляд. При том такой, что мне стало ещё неуютнее в его компании, чем было до этого... Да что он высматривает-то там, в конце концов! Усы у меня что ли выросли?!

Наконец, словно совладав с собой, он сказал:

— Пойдём. Дам тебе что-нибудь посерьёзнее, а после завтрака поучу пользоваться. Не думаю, что с нами тебе это когда-нибудь пригодится, но кто знает... Если хочешь, разумеется…

Сказал. Но при этом всё равно не отступил ни на шаг.

Я шумно втянула носом воздух. Пожалуй, липкие щупальца пережитого вчера страха, снова начали пробираться мне под одежду, заставляя кожу щетиниться мурашками. Слишком странно Рину себя вёл… Как-то непредсказуемо. И ещё смотрел так, будто вот-вот собирался вгрызться мне в горло своими острыми клыками.

— Чего я действительно хочу, так это чтобы ты покинул мою зону комфорта, Рину. — Сказала я вкрадчиво, не разрывая со зверем зрительный контакт, как учил меня кинолог при дрессировке Роки. — Я не глухая и прекрасно расслышу всё, что ты мне хочешь сказать, и без того, чтобы… пялиться на твою подмышку.

Рину рассмеялся в голос и, наконец, убрал от моей головы руку.

— Ах, Ив, Ив… — Сказал он, резко став серьёзным. — Просто пойми, в лесу для тебя совсем небезопасно. Вчера тебя чуть не задрал молодой верг, всего-то зелёный молодняк. А что будет, если встретишь его злобную мамочку? Или у реки наткнёшься на гигозавра?

Я прыснула от смеха.

— Гигозавра?

Да кто придумывает здесь все эти названия... Икеевский генератор?

Рину шутливо погрозил мне пальцем и сказал, нарочно добавив в свой голос нравоучительную менторскую интонацию.

— Зря смеёшься. Этот лес полон хищников. Вот только не они здесь главная опасность. Поверь, есть вещи пострашнее нападения одинокого голодного верга. Эта планета… м-м… как бы сказать? Она настоящая колыбель жизни! Бактерии, микробы, вирусы, которые привносят в местный, ещё только формирующийся биом, из своих миров такие вот неудачники, как ты или я, они меняют здесь всё под себя! И это так... завораживает. Эх, хотел бы я увидеть эту планету через десяток тысяч лет…

Я прищурилась, внимательно разглядывая его лицо. Этот плут умел вертеть хвостом и нагонять жути, пожалуй, как никто. И было совершенно неясно, когда его слова можно было делить надвое, а когда следовало верить каждому. Пожалуй, должно было пройти ещё немало времени, чтобы я научилась отличать одно от другого!

— Ве-ерги, гигоза-авры… — Проворчала я, передразнивая его манеру слегка растягивать ударные гласные. — А какой хищник здесь самый опасный? Ну я так, просто из любопытства спрашиваю. Чтобы знать. Хорошо бы понять хотя бы от кого бежать-то в первую очередь?

— Самый-самый опасный? — Рину язвительно усмехнулся и демонстративно потёр подбородок пальцами, словно и правда задумался. — О, их целых два, Ив. Но и далеко ты от них всё равно не убежишь. Потому что это мы с Рэвулом, и твой аромат теперь приведёт нас даже на другую сторону вселенной.

Мой аромат? Да о чём он вообще? Я же только из душа...

Он снова сделал шаг ко мне, заставив инстинктивно попятиться, и добавил более низким и зловещим тоном.

— Так что, в следующий раз, когда надумаешь взять что-нибудь без спроса и слинять, не попрощавшись — вспомни об этом, землянитянка.

— Землянка!

Я разозлилась. Вот теперь я действительно разозлилась! Пихнула его ладонями в грудь, заставив убраться с моей дороги и быстро пошла в сторону кустов гигантского укропа. Рину догнал меня и нагло ухмыляясь пошёл рядом.

— С чего ты вообще взял, что я сейчас пыталась убежать?

— Обулась, оделась, взяла нож из любимого поварского набора Рэвула… Неужели думала, что он не заметит?

— Я просто так. — Попыталась я оправдаться. — На всякий случай!

— Да, да. Только теперь на место его положить не забудь. Причём на место — это значит, именно на то место, с которого ты его взяла. Иначе сама перед Рэвом оправдываться будешь.

— Сам положишь! Знаешь, вы с братом оба просто невыносимы! Я свободный человек — это значит, что я могу делать что хочу! Так что может, и стоило бы всерьёз задуматься о побеге!

Рину с досадой всплеснул руками.

— Да что случилось-то, что тебя понесло в лес с утра пораньше? Мы тебя обидели чем-то? Неужели Рэвул ночью слишком громко храпел и не давал тебе спать? Нет, я порой тоже часами из-за этого пялюсь в потолок и думаю о побеге куда подальше, но чтобы вот так, с одним только кухонным ножом… Я-то опасался, что ты до арсенала нашего втихую добралась!

До арсенала? Как интересно...

— Рину! — Я резко остановилась и развернулась к нему. — Может, хватит уже всё сводить в шутку?

Киранец фыркнул, даже не подумав хотя бы притвориться серьёзным.

— Эх, Ив… Пойми, шутки, они как флеминги, в мутной воде не водятся! Даже если шучу, я всё равно с тобой честнее честного, и все мои намерения на твой счёт предельно прозрачны...

Рину словно хотел сказать что-то ещё, но резко передумал. Он шумно выдохнул, прикрыл глаза и обречённо помотал головой.

— Знаешь, давай лучше сделаем вид, что всё так и было задумано — пойдём сейчас соберём чего-нибудь вкусненького, раз уж всё равно так далеко ушли. Здесь за деревьями у нас с Рэвом целая заимка для съедобных растений. Там есть сладкие нимы и других съедобных растений в избытке. Не будем давать нашему зануде лишний повод понудеть о правилах безопасности на чужой дикой планете. Скажем, что устали от его храпа и пошли прогуляться, набрать чего-нибудь к завтраку.

Он обогнал меня и сошёл с тропы, взяв правее. Остановился, ожидая, что пойду за ним.

И я зарычала от досады, но пошла. Чему Рину, судя по весёлой мелодии, которую он стал насвистывать, был весьма рад.

— Почему ты это делаешь? Зачем собрался выгораживать меня перед братом?

Киранец развернулся ко мне со своей неизменной клыкастой улыбочкой и пошёл спиной вперёд.

— Честно? Не хочу, чтобы Рэв включил режим телохранителя. Ты ведь тогда и на секунду не сможешь остаться одна. Поверь, он лучший в этом. В том, чтобы задушить тебя своей заботой, если почувствует, что тебе грозит опасность! — Весьма эмоционально добавил он, явно зная об этом на своём личном опыте. — Это его «пунктик» по жизни. Детская травма, если хочешь, и ничего с этим не сделать.

Я надолго замолчала, раздумывая над его словами. Высокие кусты укропа сменились какой-то жёсткой травой по пояс, похожей на листья ананаса, только в несколько раз мягче. Идти между ними было одновременно проще из-за прореженной почвы под ногами, и сложнее, ведь листья эти приходилось отгибать, чтобы пройти вперёд и не порезаться об острые края.

Устав саму себя изводить тяжёлыми мыслями, я всё-таки решила задать киранцу самый главный из мучавших меня вопросов:

— Рину, пожалуйста, скажи честно, зачем я вам сдалась?

Красноволосый обернулся ко мне, едва не налетев на куст прямо перед собой. Язвительно фыркнул.

— Думаешь, следовало оставить тебя в том пыльном подвале?

— Это не ответ.

Он устало вздохнул и покачал головой.

— Но это и не вопрос. Мы не могли тебя там оставить, Ив. Собиратели не лучшая компания для такой красивой и шустрой девушки… Пойдём. Есть хочется, аж зубы сводит! А Рэв ничего готовить не будет, пока не убедится, что с нами всё в порядке. Хорошо бы, конечно, вернуться до того, как он проснётся и успеть, в кои-то веки, первым пнуть его с кровати… — Кровожадно добавил Рину.

Я смутилась. Ну вот, он опять назвал меня красивой. Интересно, правда так думал, или просто вворачивал в речь всякий раз, чтобы увидеть, как я от этого бешусь и покрываюсь красными пятнами?

Сладкий «ним», который обещал Рину, оказался фруктом наподобие маракуйи с жёсткой коричневой кожурой, нежной белой мякотью внутри и желеподобной сердцевиной с кучей мелких чёрных семечек. Забавно, что сладость необычному фрукту в основном придавали именно эти семечки. Они, словно маленькие мягкие карамельки дополняли его, в общем-то, неяркий вкус. Но именно благодаря этой приглушенности все в сочетании ощущалось просто восхитительно! Ним был похож на маршмеллоу со вкусом маракуйи и карамели.

Помимо нима, мне удалось попробовать вишнёвые бобы под названием кет, бадарагу, вкус которой можно было сравнить с подсоленной печёной грушей… Не фу, конечно, но, в общем-то, на любителя пойдёт. И дигон, представлявший собой сочный сладкий помидор, выглядящий как красный кабачок. Шкурка жестковата, но если обдать кипятком, мякоть от обычного помидора будет не отличить.

Рину соорудил мне и себе что-то наподобие кульков из больших зелёных листьев и полез на дерево за нимами. Потому что те, что можно было собрать с земли, в основном кишели червями.

Я же увлечённо собирала с низких кустов особенно пришедшийся мне по вкусу кет. По форме напоминавший коричневую фасоль, на вкус он был просто неотличим от спелой сладкой вишни. Хотя какой там «собирала»?! Если только «в себя» тоже считается…

Собственно, именно этим и занималась, уйдя от Рину на почтительных метров тридцать по полю кета, когда мой взгляд привлекло небольшое дерево. Оно росло на некотором удалении от остальных растений, словно было поставлено туда именно для того, чтобы я его заметила! Вокруг того дерева даже трава не росла, будто кто-то особенно тщательно ухаживал за ним, оберегая от сорняков и кустов, способных перекрыть ему доступ к солнечному свету.

— Да не может этого быть…

Тёмно-зелёные округлые плоды свисали с ветвей одинокого дерева, словно гирлянда из лампочек на шестьдесят ватт. Я сразу же забыла про кет, потому что в голову пришла грандиозная мысль — приготовить на завтрак своё любимое блюдо!

Не то чтобы я была каким-то особенно умелым поваром, но и от голода перед полным холодильником неприготовленной еды, как Рину бы не померла. И пусть бы даже эти отпетые мясоеды отказались его даже попробовать, я безумно соскучилась по его вкусу!

В том, что смогу воспроизвести это блюдо, как на Земле, я не сомневалась. Ведь наверняка же у Рэвула найдётся в запасах что-нибудь кисленькое на замену лайму и немного той приправы с чесночным вкусом, которую он вчера добавил в шезуме. Тут и собранный мной дигон пойдёт в дело! Всё равно я в корне была не согласна с Рину, что помидороподобный кабачок — это фрукт. А если у киранцев ещё и найдётся что-то вроде муки, то вообще блеск, ведь я на раз поджарю нам к завтраку чудесных хрустящих лепёшек роти, просто смешав её с водой!

Высыпав на землю примерно половину собранного кета, я добавила в свой кулёк три самых крупных и зрелых на вид зелёных плода. И как раз вовремя, ведь Рину закончил со сбором нима и пора было возвращаться на корабль. Он окликнул меня и я, воодушевлённая своей находкой, поспешила вернуться к высоким нимовым деревьям.

Путь назад, к кораблю, не занял много времени. Да и не успели мы до него добраться — Рэвул встретил нас на самых подступах к кустам гигантского укропа.

— Карадла! Где вас верги носили?!

Всклокоченный и всё ещё сонный, но в отличие от Рину хотя бы полностью одетый, он шёл нам навстречу с таким грозным выражением лица, что впору было бросать кульки с фруктами и бежать обратно.

Заметив мою растерянность, красноволосый поймал мой взгляд и заговорщицки подмигнул, пока брат не видел. Мол, давай, не дрейфь — всё, как договаривались.

— Да мы это… Фруктов решили набрать к завтраку, пока ты спал.

Ответила я, то и дело поглядывая на Рину. В общем-то, не уверенная в том, что он не сдаст меня в самый последний момент. Ну просто. Веселья ради. А что ему стоило?

— Вот, у меня здесь кет и дигон… А Рину нима собрал!

Рэвул недовольно поджал губы, без спроса забрал у меня кулёк с фруктами, так что я только руками развела, и сурово посмотрел на брата.

— Ладно тебе не спалось, её зачем с собой потащил? Ив нужно отдыхать и набираться сил, а не по деревьям лазить!

— Но я и не лазила…

Моё тихое оправдание оба просто проигнорировали.

Рину махнул рукой на Рэвула и поморщился:

— Ой, заканчивай с этим… Мы просто прогулялись и заодно собрали немного провизии. Свежий воздух, между прочим, очень полезен для восстановления здоровья! А на корабле сам знаешь, по утрам жарко… Да и не лазила она ни на какие деревья! Я, по-твоему, идиот позволять ей перенапрягаться после вчерашнего? И вообще, что теперь, если она верга испугалась и неуклюжая слегка, нам её подушками обложить и за шлюз не выпускать? Сам-то в это веришь?

Неуклюжая? Это я-то неуклюжая?!

Я открыла было рот, чтобы справедливо возмутиться и отстоять себя, но в этот же самый момент оба развернулись ко мне спинами и, продолжая спорить, пошли в сторону корабля.

Мне же ничего другого не осталось, кроме как похромать за ними следом, стараясь не отставать от их широких шагов.

— Не перегибай, я же совсем не это имел в виду! — Воскликнул Рэвул и тут же как-то неуверенно добавил. — Конечно, я не собирался её нигде запирать…

— Ой, а то я с тобой только вчера познакомился! Кому ты лапшу на уши вешаешь, капитан?

Рэвул язвительно фыркнул. Ну просто один в один как Рину.

— Что, думаешь, понабрался землянитянских выражений, умным стал?

Рину тихо рассмеялся и демонстративно приосанился, словно стараясь добрать недостающие несколько сантиметров роста до Рэвула.

— Я и так умный. Тебе наличие у меня докторской степени ни о чём не говорит?

Рэв обернулся к нему и прищурился.

— А что, доктора наук как-то иначе ложатся в горизонт при прицельном ударе в челюсть?

— Это что, вызов? — Иронично поинтересовался тот. — Или тебе, кроме грубой силы, просто мне противопоставить нечего?

Рэвул мстительно усмехнулся.

— А наличие докторской степени не позволяет тебе отличить одно от другого?

Мне решительно надоело слушать перепалку из-за их спин. Я ускорилась и протиснулась между этими двумя, разом заставив обоих умолкнуть. Кажется, близнецы так увлеклись своим спором, что про меня просто забыли!

— У вас что, спорт такой, спорить всё время на ровном месте? Вы хоть минуту вдвоём спокойно можете прожить? Я, вообще-то, здесь! — Громыхнула я, ощущая, как вместе с громовыми раскатами в моём голосе из меня выходит и вся злость на несправедливые обстоятельства, накопившаяся во мне за последние сутки. — Кто вам дал право за меня что-то решать? И вообще, что это за разговоры такие про ограничение моей свободы?! Вы вообще кем себя возомнили? Я взрослый самостоятельный человек, можно я сама буду решать куда, когда и с кем мне идти?!

Близнецы хмуро переглянулись. Рину недовольно поджал губы и сложил руки на груди, став больше похожим на Рэвула, чем на себя. А Рэв шумно вздохнул и провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть с него остатки раздражения.

А потом примирительно сказал:

— Простите. Вы оба. Я порой и правда перегибаю с контролем. Просто… переволновался, когда понял, что вас нет.

Рину усмехнулся и вскинул брови.

— Извинился? Ты? Я что не сплю?! Ив, знаешь, это что-то новенькое! Обычно он просто прёт напролом, ломая кусты и чьи-то кости, пока все не сдадутся и не признают его правоту! Даже если ему в голову втемяшилось, что параллельные прямые где-то пересекаются!

— Рину, не начинай опять. — С угрозой пророкотал Рэвул.

Я в этом была с ним солидарна, поэтому упёрла руки в бока и многозначительно посмотрела на красноволосого.

Целых два грозных взгляда на себя одного он проигнорировать не смог. Шумно выдохнул, закатил глаза и сказал, пусть и, на мой взгляд, недостаточно искренне:

— Ладно. Прости, что ушли без предупреждения. Это как-то спонтанно получилось. Нет, правда, всё так неожиданно вышло, что черкнуть тебе записку даже никто и не подумал.

Я прищурилась.

Значит, вот ты какой… Рину Исавур Эрив… С одной стороны, слово держать умеешь, а с другой, тебе ничего не стоит брата родного обмануть? Наверно, дружить с тобой должно быть ничуть не менее опасно, чем быть врагами?

Рэвул примирительно шлёпнул его по плечу и скромно улыбнулся.

— Я не против. Просто… гуляйте, пожалуйста, в пределах чистой зоны. Мне так будет спокойнее.

Рину фыркнула и снисходительно покачал головой, словно говоря: «я знал, что люди так быстро не меняются».

Я задумалась и сразу же спросила:

— А чистая зона — это где?

— Всё открытое пространство вокруг корабля, которое просматривается из иллюминаторов и на камерах. — Усмехнулся Рину. — Это, конечно, меньше похоже на «простите меня, я исправлюсь и больше не буду пытаться всех вокруг контролировать», но в целом я с Рэвом солидарен. Ив, даже и не думай уходить за периметр этой территории одна. Поверь, ты не хочешь знать, что будет, если ты случайно наступишь не туда.

— Мы здесь давно и всякого повидали. — Мрачно добавил Рэвул. — Этот лес не место для таких хрупких созданий, как ты.

— Я не хрупкая!

Да что они заладили в самом деле! Неловкая, хрупкая... это звучало больше чем обидно, это резало прямо по-живому! Преподаватели из предучебки и офицер Семёнов в частности, Зак и другие парни с "Паллады"... теперь еще и инопланетные хищники — такое ощущение, что куда бы я не направилась, везде меня пытаются носом ткнуть в то, что я слишьком мелкая, слишком слабая и вообще "что ты здесь забыла, женщина, твое место на кухне"!

Ну что за напасть, повсюду одно и то же пренебрежительное отношение, даже на никому неизвестной дикой планете... Посмотрела бы я на всех них, включая офицера Семёнова, переживи они то, что и я за последнюю неделю!

Не столько, чтобы доказать, что эти двое ошибаются на счет моей немощности, сколько из вредности, я выдернула свой кулёк с припасами из лапищ Рэвула, нечаянно просыпав из него немного фруктов.

Он нахмурился, но в ответ ничего не сказал. Зато голос тут же подал Рину:

— А что у нас на завтрак?

Рэвул фыркнул и, присев на корточки, стал помогать мне собирать рассыпавшиеся у его ног стручки вишнёвого кета.

— Пойдём. Сейчас что-нибудь придумаю… Ив?

Он замер, подняв с земли небольшой зелёный фрукт, похожий на шестидесятивольтовую лампочку.

Я грустно улыбнулась, поняв, что сюрприз уже не удастся.

— Да, я тут авокадо нашла, представляете! У нас на Земле такой же растёт. Сейчас накормлю вас гуакамоле!

— Что-о… — Поражённо протянул Рину во все глаза, смотря то на фрукт в руке брата, то на меня. — Как... как ты сказала?

Мне, признаться, совсем не по себе стало от перепуганного выражения его лица. Ну что такого страшного случится, если я тоже что-нибудь приготовлю? Не рановато ли сомневаться в моих кулинарных способностях, даже ничего не попробовав?!

— Э-э… гуакамоле. Звучит, может и угрожающе, но это всего лишь популярное блюдо мексиканской кухни. Закуска такая из пюре авокадо. Очень вкусно! К тому же другие ингредиенты я знаю, чем тут у вас заменить. Например, вместо помидоров будет…

— Да нет же. — Оборвал меня Рэвул и как-то очень шумно сглотнул ком, подступивший к горлу, не сводя странного, чересчур взволнованного взгляда с авокадо в своей руке. — Боюсь, он не про твое землянитянское блюдо, Ив Сандерс…

— Карадла! Это же яйца триптозёра!

Вдруг не своим голосом завопил Рину, после чего безразлично уронил к ногам кулёк с нимами и протянул пальцы к зелёному плоду в руке брата, но тут же их отдёрнул.

— Дай-ка сюда… Нет! Вообще, лучше сам держи! Я отсюда посмотрю. Поверни-ка… — Рэвул осторожно наклонил авокадо в его сторону, вершиной которой оно крепилось к дереву. — А-а… оно будто шевельнулось!

Рину резко выпрямился и спрятал руки под мышками, словно жутко боялся касаться даже воздуха, с которым соприкасалось моё несчастное авокадо.

— Как давно ты сорвала их с дерева?

— Ну… — Я растерянно прикинула время, которое у нас ушло на дорогу от заимки сюда и на выяснение отношений. — Минут пятнадцать — двадцать. Я нашла их, когда ты маракуйю… э-э… ним собирал.

Я с сомнением посмотрела на ещё один такой же зелёный плод в своей руке. Авокадо как авокадо на самом деле… какое ещё яйцо?

— Да нет же! Я тебя уверяю, это авокадо! Фрукт такой!

Рину истерично хохотнул. Совсем невесело, даже зло.

— Какой фрукт? Земной?

— Да…

— А мы сейчас где? На Земле?

— Нет…

— Мхм… карадла!

Проворчал Рэвул не сводя глаз с авакадо и опасливо перехватил его в руке пальцами, словно оно было величайшей мерзостью на свете. Буквально сюрстрёммингом от мира фруктов!

— Я прям шкурой чувствую, что они уже вылупляются! Ив, давай их все сюда! Скорее!

Он протянул другую руку к зажатому в моей руке кульку с оставшимися авокадо и я, к тому моменту тоже основательно испугавшись, сунула ему его не раздумывая.

Рэвул моментально вскочил на ноги, пихнул свой авокадо к остальным, после чего смял кулёк и, словно питчер запустил его куда-то в сторону леса.

— Эй!

Я даже досмотреть не успела, как далеко тот улетел, потому что в этот же миг Рину рывком оторвал меня от земли и, закинув себе на плечо, с какой-то сумасшедшей скоростью бросился в сторону корабля!

Рэвул вбежал в раскрытый грузовой отсек, едва его брат успел поставить меня на пол. Я попыталась возмутиться тому, как бесцеремонно Рину меня облапал, потому что явно же необязательно было придерживать меня именно за задницу! И вообще, я бы, и сама могла добежать! Но на меня даже никто не обернулся — близнецы были слишком заняты, задраивая шлюз вручную.

Судя по сбитым запорам, на этой двусоставной конструкции, которой, вообще-то, полагалось быть автоматической, корабль киранцы не запирали на ночь вовсе не потому, что никого не боялись. А потому что было лень как следует починить грузовой шлюз! Ну или по обеим этим причинам сразу…

Как только выход наружу был задраен, близнецы сгрудились у небольшого монитора у противоположной стены, чего уж тут стесняться… Сильно-сильно подогревая мой интерес ко всему происходящему!

Я подкралась к ним сзади и попыталась выглянуть из-за широких киранских спин, но проще, наверно, было Эверест уговорить подвинуться, чем чуть потесниться этих двоих! В единственную микросекунду, когда мне открылся вид на изображение на мониторе, я увидела что-то вроде графической картинки с радара и кучу мелких красных точек с какими-то непонятными подписями, которые приближались к его центру следуя из одного из секторов.

— Эй! Что-то происходит?

Ноль внимания. Даже не ответили! Обидно же!

— Да дайте хоть посмотреть… На что вы там смотрите…

— Не на что там смотреть. — Недовольно пробурчал Рэвул.

Рину обернулся ко мне, раскрыв рот, чтобы что-то сказать, но тут же замер, страшно выпучив на меня глаза.

— Твою ж м-мать…

Он замахнулся на меня своей лапой, словно собирался дать мощный подзатыльник. Я успела только вжать голову в плечи и сильно зажмуриться, но боли так и не последовало. Только по макушке прошлось воздушное эхо его удара, да кожу на голове кольнуло из-за пары выдранных с корнем волосков.

— Ай…

Я открыла глаза. Рину скривившись от отвращения, что-то с усилием растирал подошвой своего берца по полу. По красноволосому было видно, что его вот-вот вырвет.

Бросив мимолётный взгляд на брата, Рэвул что-то быстро натыкал пальцами на светящейся консоли перед собой, и корабль словно ожил! Повсюду заскрежетало, зашипело… из стены справа от меня вырвалось облако пара, а потом в воздухе резко запахло озоном, и я увидела, как с потолка на нас начала медленно спускаться голубовато-белая лазерная мелкоячеистая сетка.

Не представляя, чего от неё ожидать, я сжалась, зажмурилась и громко пискнула от страха!

Как оказалось зря, ведь я даже не почувстовала прохождение этой сетки через себя. Но откуда же мне было знать, что она не нашинкует меня сейчас же на фрикасе, как в том старом фильме про подземную лабораторию с зомбивирусом! Сетка опустилась и, изменив сечение клеточек на более крупное, снова поднялась, словно просканировав всё внутреннее пространство корабля.

— Спокойно, теперь-то чего бояться? — Ласково обратился ко мне Рэвул и протянул руку, предлагая помощь, чтобы встать. — Я полное биологическое сканирование провёл, на борту только мы трое.

Я помотала головой и встала сама, внутренне сгорая от стыда, что поддалась этой заразной панике.

Источник паники, а именно Рину, тем временем продолжал что-то уполно давить на полу.

— Аво-кадо! Мать твою... Гуа-ка-мо-ле! Сдохни три раза...

— Рину хватит! Чисто! Чисто на борту, слышишь? Ты единственного убил. Теперь надо молиться, чтобы они дыры в обшивке не нашли, а не вопить, как потерпевший. — Недовольно проворчал Рэвул.

— Да кто эти они? — Взвыла я. — Что за триптозёры? О чём вы вообще? Откуда столько паники на ровном месте?

— Вот они! — Как-то по-детски капризно сказал Рину и высоко поднял ботинок, указав на пол под ним.

Я присмотрелась. На светлом металле было видно свежее мокрое пятно и ещё пару многосуставных лапок какого-то насекомого, размером примерно с мой мизинец.

— Фу… Фу! Какой ужас… — Содрогаясь от омерзения, простонал Рин и тут же затараторил, выставив перед собой руки, как хирург после стерильной обработки: — Я трогал его руками! Мне надо помыть руки… Мне надо помыть руки! Святая мать, меня сейчас вырвет!

Рэвул поймал его за локоть.

— Успокойся. Они не ядовитые, ты же знаешь. Просто выдохни и прекрати уже скулить! Ты же попусту пугаешь Ив!

— Непременно. — Просипел Рину и шумно сглотнул комок нервов, застрявший в горле. — Как только помою руки… прям сразу и перестану. Сразу...

Рэвул закатил глаза и отпустил его, позволив опрометью броситься в другой конец грузового отсека. Рину скрылся за небольшой распашной дверью, даже не став закрывать её за собой. Через мгновение оттуда донёсся шум воды.

Я ещё раз с недоумением посмотрела на останки насекомого на полу между мной и Рэвулом. Всего-то? Над арахнофобией, конечно, не стоит смеяться, но судя по размерам мокрого пятнышка и паре жалких лапок, это насекомое было размером едва ли с обычного австралийского чёрного паука. Только при том даже не ядовитый!

Я скептически посмотрела в сторону возвращавшегося к нам Рину. Он шёл с раздражением стряхивая с рук воду, и что-то недовольно бормотал себе под нос.

— Он их на дух не переносит… — С грустной усмешкой шепнул мне Рэвул. — Биолух хренов...

Я нахмурилась и недовольно покачала головой. В этот момент мне показалось, что глупее ситуации было просто не придумать! Двое взрослых здоровенных мужиков так сильно испугались каких-то насекомых, что бежали, в ужасе запирая за собой все двери, и почём зря расходуя без того ограниченную энергию на полное биологическое сканирование корабля! Ну не дурачьё ли?

— Что вы так переполошились? — Спросила я и нервно усмехнулась. — Это же просто маленький паучок! Столько шума из ничего!

— Паучок? — Скривился Рину. — Маленький? Ты откуда, женщина? С планеты бесстрашных киборгов?

— Я из Австралии. У нас их больше десяти тысяч видов, некоторые размером с твою ладонь. И поверь, далеко не все к тому же неядовитые! А тут… Тьфу!

— Еах…

Рину передёрнуло от отвращения. Он пихнул брата кулаком в плечо, привлекая внимание:

— Смотри, Рэв, ей смешно! А ваши землянские пауки заползают ночью в уши, чтобы жрать мозги?

Я нахмурилась, припоминая подобные истории. Кусали, в уши, бывало, залезали — да. Какой же школьник в Австралии не слышал историю о том, как у "деда приятеля чьего-то приятеля" в ухе поселился паук, который выпрыгивал из укрытия и ловил мух... За что тот дед его очень любил и отказывался идти к врачу, чтобы избавиться! Но вот чтобы жрать мозги…

— Э-э… Н-нет вроде… таких не припомню.

Рину кровожадно блеснул своими хищными глазами и навис надо мной, смотря сверху вниз.

— А триптозёры ещё и проводкой не брезгуют… — Сказал киранец, понизив голос до нагоняющего тревогу шёпота. — Они забираются в маленькие дырочки в телах беспечных живых существ и выжирают у них там все все подчистую! Живьем! Кладки из одного псевдоплода дерева бугок, которое ты приняла за это твоё а-во-ка-до достаточно, чтобы тебя или меня изнутри сожрать за ночь, а наш корабль уничтожить за неделю! И избавиться от них практически невозможно. Это паразиты первой категории — особо опасные. Так что я их не то что боюсь, я испытываю к ним закономерное отвращение и высказываю адекватное опасение в связи с тем, что их яйца чуть не оказались на нашем борту!

Закончил он громко, практически выкрикнув мне это в лицо.

Я зажмурилась и сжалась.

Первая мысль, которая пришла мне в голову, это то, что я, самонадеянная дура. Уже несколько суток на чужой планете, а всё ещё пытаюсь мерить этот незнакомый мне мир мерками своего собственного. Пора уже очнуться, прийти в себя и начать воспринимать всё здесь через призму понимания, что единственное, о чём я точно знаю — это о том, что я совершенно ничего не знаю!

Я виновато опустила глаза в пол и кивнула.

— Простите меня, пожалуйста. Я не знала. Думала, что сюрприз сделаю… Это было действительно глупо с моей стороны. Впредь буду спрашивать, прежде чем что-то брать. И вообще к чему-либо прикасаться...

Рэвул толкнул Рину локтем и свирепо на него посмотрел, после чего достаточно мягко обратился ко мне:

— Ты не знала, это нормально чего-то не знать.

Но вот Рину, кажется, спускать всё это на тормозах не собирался.

— Хватит её оправдывать. Тебе ли не знать, что незнание может быть смертельно на этой планете! Ты больше не на своей Земле, Ив. В этом мире всё может оказаться совсем не таким, как тебе кажется. Фу… и ты ведь их голыми руками трогала! Сходи, пожалуйста, тоже руки помой, прежде к чему-нибудь здесь прикасаться…

— Отстань уже от неё, Рину. У тебя что, забот мало? Так иди клапана проверь! Посидим без вентиляции пару часов, пока не разбегутся. — Снова вступился за меня Рэв.

Но мне этого было не нужно. Я положила руку на его плечо, призывая остановиться, и посмотрела на приосанившегося Рину. На его лице сейчас не было и намёка на извечную клыкастую улыбку. Но мне была знакома природа его злости на меня. Она исходила из страха за жизнь и заботы.

Совсем недавно я точно так же злилась на своих подруг за то, что они слишком беспечно воспринимали наши уставные отношения. Это было опасно. Это могло стоить всем нам жизни… А я меньше всего на свете хотела, чтобы кто-нибудь из них пострадал. И Рину, как ни удивительно это признавать, тоже беспокоился о том же самом.

Они оба беспокоились. И это было странно… И приятно, что я почему-то оказалась им небезразлична, хотя мы еще и одного дня не были знакомы.

— Не надо Рэв, Рину прав. Я привыкла к законам своего мира, но они здесь не действуют. Я на другой планете, и в моих интересах это, наконец, принять. Но не переживайте, я быстро учусь.

Прежде всего хотела сказать, что визуализации не являются обязательной частью книги, поэтому публикуюся отдельными главами, чтобы те, кому они не интересны, могли их просто пролистнуть)

К тому же визуализации — это не иллюстрации. Нейросеть, которую я использую, к сожалению, не позволяет делать персонажам одинаковые лица, поэтому все эти визуалы скорее передают настроение сцены и являются примерными изображениями героев)

Но, если вам, как и мне, просто нравятся все эти яркие картинки с оживленными образами из книги, то давайте еще посмотрим!

***

— Что-о… — Поражённо протянул Рину во все глаза, смотря то на фрукт в руке брата, то на меня. — Как... как ты сказала?
Мне, признаться, совсем не по себе стало от перепуганного выражения его лица. Ну что такого страшного случится, если я тоже что-нибудь приготовлю? Не рановато ли сомневаться в моих кулинарных способностях, даже ничего не попробовав?!
— Э-э… гуакамоле. Звучит, может и угрожающе, но это всего лишь популярное блюдо мексиканской кухни. Закуска такая из пюре авокадо. Очень вкусно! К тому же другие ингредиенты я знаю, чем тут у вас заменить. Например, вместо помидоров будет…
— Да нет же. — Оборвал меня Рэвул и как-то очень шумно сглотнул ком, подступивший к горлу, не сводя странного, чересчур взволнованного взгляда с авокадо в своей руке. — Боюсь, он сейчас говорит совсем не про твое землянитянское блюдо, Ив Сандерс…

***

— Вот они! — Как-то по-детски капризно сказал Рину и высоко поднял ботинок, указав на пол под ним.

***

— На самом деле ты зря на Ив наехал. Это твоя вина. Если уж потащил её за периметр, должен был лучше присматривать.

Кажется, я начала понимать, что именно имел в виду Рину, то и дело называя брата занудой. Он же как питбуль! Если вцепится в руку, то уже не отпустит!

Я напряжённо сжала в руках стакан с холодной водой и исподлобья посмотрела на красноволосого. Если Рэвул не перестанет давить на брата, то рано или поздно ему надоест за меня получать, и он расколется.

Или всё же не расколется?

— Моя вина?! — С возмущением выдохнул Рину.

Чувствуя, что уже сама готова во всём признаться, я жалобно попросила:

— Рэв, хватит. Пожалуйста. Мне не нужна защита, мы всё уже решили.

— Я и не защищаю тебя, я констатирую факт. — Хмуро ответил блондин, прижимая ко лбу точно такой же, как у меня, стакан со льдом.

В кают-компании было жарко. Действительно жарко. Космический корабль — это ведь не загородный дом, где можно форточку открыть и проветрить. Он герметичен, и регуляция температуры и подачи воздуха в нём осуществляется либо с помощью специальных приборов замкнутого цикла, либо притяжных клапанов.

Но клапаны сейчас были задраены во избежание проникновения на корабль мерзких триптозёров, а искусственной вентиляции не хватало мощности неисправного генератора.

В ожидании, когда мелкая паукообразная угроза первого уровня схлынет, мы вполне могли запечься здесь в собственном соку. Денёк сегодня, как назло, был жаркий… Но я и пискнуть не смела на эту тему, потому что, как бы ни пытался меня выгородить Рэвул, жарились мы здесь понятно по чьей вине.

— Ещё один залёт, Рину и нам придётся поговорить об этом серьёзно. Ты не должен подвергать опасности наше общее будущее.

Близнецы столкнулись тяжёлыми взглядами, а я нахмурилась.

Общее будущее?...

Действительно. Какое, к чёрту, будущее, тут до завтра бы дожить!

— Да о чём вы вообще?

— О том, о чём я и говорил, Ив. — Проворчал Рину, и вынув из моих рук стакан, отхлебнул из него примерно половину. — Сейчас начнётся… С тобой никакого веселья, Рэв! Сплошное занудство!

Рэвул недовольно фыркнул и, разумеется, в долгу не остался. Ну просто удивительно, насколько можно быть разными и в то же время совершенно одинаковыми язвительными ворчливыми киранцами!

— Зато у тебя, Рину, прекрасно получается ходить по самому краю, подвергая и себя и других опасности. Зачем ты вообще оставил там бугок? Я думал, что ты всё вычистил, когда сажал кет.

— Решил изучить воздействие пестицидов на деградацию его плодоножек и корневой системы. — Гордо выпалил доктор биологических наук. — Чёртовы собиратели… Если я ничего с этим не сделаю, из-за их тяги к бугге эту прекрасную планету может ждать раннее вымирание!

Я задумалась и тут же спросила:

— А при чём здесь собиратели?

— При том что это они здесь бугок высадили! Варвары… — Низко прорычал Рину. — Это же неэндемичное растение для данной планеты! У неё просто нет механизма контроля над его популяцией. Опять же триптозёры, которые на бугоке плодятся… Эта дрянь ещё и для живых существ опасна. Тьфу…

— Если честно, ребят… понятнее не стало.

— Бугге — это высушенные и перетёртые в труху листья бугока. — Пояснил Рэв. — Собиратели курят эту дрянь и дуреют из-за токсинов, которые выделяет дерево, заражённое триптозёрами. Только не вздумай пробовать! Бугге вызывает зависимость, а ещё очень вреден для здоровья.

Так вот почему база собирателей так сильно напомнила мне Брисбенское гетто… Наркоманы, что на Земле, что на других планетах, создают вокруг себя одну и ту же атмосферу безвыходности и уныния…

— Спасибо. Вот теперь многое прояснилось.

Рину обречённо вздохнул и, плюхнувшись на соседний стул, придвинул ко мне мой опустевший стакан.

— Я надеялся изобрести если не универсальный истребитель для этой дряни, то хотя бы изолятор. До сих пор дохло всё, кроме проклятого бугока. Этой живучей твари от мира растений хоть бы хны! Более того, он адаптируется!

Я окинула его взглядом. Плечи опущены, на губах не играет извечная улыбочка… Рину выглядел действительно подавленным этим фактом. Я подумала, что это довольно трогательно, так беспокоиться о чуждой ему планете, с которой они с братом всё равно планируют улететь. Человечно, что ли...

— Всё по законам природы. Что не убивает тебя, делает тебя сильнее…

Он свёл красные брови к переносице, задумался на мгновение, а затем с интересом ко мне обернулся.

— Что ты сказала? Ну-ка повтори?

Я нервно улыбнулась. Что опять-то не так? Хоть вообще рот не раскрывай…

— «Что не убивает меня, делает меня сильнее» — это цитата Фридриха Ницше. Был такой немецкий… эм… земной философ.

Рину воздел палец к потолку и с серьёзно посмотрел на брата.

— Слышал? Ещё одна прекрасно оформленная землянская мысль. Мне нравится… И вот о чём я, в связи с ней, подумал , — оживился Рину, — возможно, я не с той стороны подхожу к вопросу, и мне стоило бы рассмотреть живучесть дерева в ключе использования этого раздражающего свойства… Карадла! Я гений! Мне нужно это записать!

Воскликнул он и, соскочив с высокого стула, быстрым шагом направился к полкам у ближайшей к нам стены.

Сдвинул в сторону прозрачную шторку, прошёлся длинным пальцем с чёрным ногтем по разноцветным корешкам книг и достал одну из них. Это оказалась не книга, а альбом… Или даже скорее блокнот с простыми белыми листами, исписанными мелким почерком и наполненным множеством небольших чернильных рисунков. Закладкой в нём служил длинный плоский стилус, которым Рину тут же принялся писать в нём на весу.

Я совсем другим взглядом оглядела все эти разноцветные корешки на полках. Подумала, вдруг на самом деле все они — точно такие же блокноты? Да ведь их здесь сотни…

Подумала, что нужно будет обязательно открыть парочку и посмотреть хотя бы на картинки, нарисованные Рину!

— Не землянская мысль, а земная… — Запоздало поправила его я.

— Не обращай внимания. Скорее всего, ретранслятор лагает. — Устало вздохнул Рэвул и, достав пальцами кубик льда из своего стакана, положил его за щеку. Сказал с набитым ртом: — Я его из двух сломанных собрал. К сожалению, ничего лучше не было. Технологии уже давно шагнули вперёд и аналогичные ретрансляторы теперь устанавливают в префронтальную кору головного мозга. Но я не хирург и Рину тоже. Тебе повезло, что я нашёл парочку аналоговых в наборе инструментов, которые мы в прошлый раз выменяли у собирателей, и не стал их выбрасывать.

Я коснулась пальцами белого ошейника.

Так вот, значит, в чём дело, а вовсе не в икеевском генераторе названий…

— Получается, он не все слова переводит правильно?

Рэв пожал плечами.

— Скорее немного иначе озвучивает. Хотя… иногда вполне может теряться и смысл. Напомни мне позже, когда генератор нормально заработает. Я проведу диагностику и постараюсь исправить.

— Спасибо, Рэв. — Улыбнулась ему я, а киранец смущённо опустил взгляд.

Рину закончил писать и громко захлопнул блокнот. Шумно выдохнул и с раздражением утёр пот со лба тыльной стороной руки.

— Жарко ну просто как под мышкой у снежного тилгона… Ты засекал же? Долго нам ещё так сидеть?

Рэвул мельком глянул на маленький, похожий на часы монитор на запястье.

— Полчаса, не меньше. — Ответил он и тут же обернулся ко мне, чтобы пояснить. — Триптозеры далеко от бугока не отходят и после вылупления без еды долго не живут, но у них очень чуткое обоняние. Сейчас от корабля заманчиво пахнет нами… То есть пищей, поэтому они тут немного задержатся. Побродят по лагерю, полазают по обшивке корабля… Но вот если поблизости ничего в ближайшее время не найдут, то свалят в дебри. Туда, где им и место. А ещё через полчасика просто сдохнут.

Я обречённо кивнула и заглянула на дно своего пустого стакана. Нужно было встать, налить себе ещё воды и попросить Рэвула бросить туда немного льда из того морозильного шкафчика над кухонной столешницей, до которого я не дотягивалась. Но из-за жары сил не было даже для того, чтобы просто слезть с высокого стула.

— Уф… действительно невыносимо жарко…

— Ив Сандерс права. — Кивнул Рэв и задумался. — Так можно и тепловой удар схватить.

— Может, пожертвуем подачей и нагревом воды в пользу фильтрованного воздуха? — Обречённо спросил Рину.

— А нечем нам больше жертвовать, генератор и так на последнем издыхании после полной диагностики. Она сожрала весь дневной резерв, так что сегодня мы вообще без душа. Насос просто не прокачает давление по системе… К тому же — задумчиво добавил он, — мы можем поступить проще.

Поставив свой стакан на стол передо мной, Рэвул расшнуровал берцы, скинул их. Затем ловко стянул через голову свою жёлтую футболку и сразу после взялся за ремень на камуфляжных штанах…

У меня, кажется, даже кончики волос вспыхнули от такого зрелища. Опомнившись немного позже, чем его штаны упали на пол, обнаружив отсутствие нижнего белья, я прикрыла глаза ладонью и испуганно спросила, стараясь из-под неё не выглядывать:

— Рэв, что… что ты делаешь?

— Очевидно. Снимаю тепловую нагрузку на организм. И вам тоже советую. — Ответил он без тени иронии в голосе.

Зато Рину разулыбался.

— Действительно, зачем мы паримся. Устами зануды гундосит истина!

Поскольку майку он не надел изначально, избавление от оставшейся одежды заняло у красноволосого меньше времени.

Я закрыла ладонями лицо. На секунду мне даже показалось, что в кают-компании вполне прохладно, а вот сама я просто горю заживо…

Да за что мне это, скажите же кто-нибудь?!