Недотрога в академии космодесанта

Холод. Он проникает сквозь тонкую, уже влажную от пота ткань тренировочного комбинезона, обжигая кожу ледяными иголками. В горле пересохло, будто я глотнула целую горсть песка. Каждый вздох – пытка.

И грохот! Этот всепоглощающий, невыносимый грохот, от которого вибрирует каждая косточка в теле.

Практика. Учения.

Но для меня это одна сплошная, непрекращающаяся пытка. Ад, который, кажется, никогда не закончится.

Мы отрабатываем высадку на враждебную планету, эвакуацию раненых, подавление сопротивления. В теории всё красиво и гладко, как в голографическом фильме. На практике – хаос, боль и отчаяние.

О, боли здесь много. Особенно для меня. Каждый синяк, каждая царапина напоминает о моей никчемности.

Я – Мира. Мне восемнадцать. И меня называют «генетическим мусором». Я не должна была оказаться здесь, в космической академии десантников… Но я здесь. И каждый день – это борьба за выживание. Не только физическое, но и моральное.

– Ну что, детка, – раздается над ухом мерзкий голос. От него мурашки по коже бегут. – Тяжело бегать, когда силёнок не хватает, м?

Морщусь. Это Римус. Высокий, накаченный сокурсник, с самодовольной ухмылкой, от которой хочется плеваться. Он из тех, кто рожден, чтобы командовать, а я – чтобы подчиняться. В их понимании.

Он – капиониец, сильный и развитый, а я – простая, хрупкая землянка. Да ещё и с поломанными генами. В восемь лет моя жизнь круто изменилась… и теперь я такая, какая есть. Девочка, от которой все шарахаются, как от прокаженной. Которая вызывает лишь презрение и насмешки.

– Отвали, Римус, – хриплю я, поправляя тяжёлый рюкзак за спиной.

Кажется, ещё пара километров, и я просто рухну замертво, прямо здесь, на этой грязной, продуваемой всеми ветрами земле.

С завистью смотрю на сокурсников. Ловко, с какой-то дикой грацией, перепрыгивают преграды и несутся дальше, словно не чувствуя усталости.

За всё это мучительное время обучения я ни с кем так и не сдружилась. Мне не нужны друзья, которые воткнут нож в спину при первой же возможности. Зато врагов предостаточно. И с каждым днём их становится всё больше.

– Да ладно тебе, – ухмыляется он, толкая меня в плечо. От этого толчка меня шатает. – Просто интересуюсь. Как там твой «уникальный» геном? Не заискрил ещё? Может, ты сейчас телепортируешься отсюда прямо ко врагам, а?

Стискиваю зубы до боли в челюсти. Римус и его дружки – моя личная пытка. Они никогда не упускают возможности унизить меня, напомнить о том, что я – никто. Ничтожество, случайно попавшее в их мир.

Хотя Римус ни в какое сравнение не идёт с Кайлой. Эта девушка, кажется, решила сделать меня личной грушей для битья. Не упускает возможности отмутузить меня в тренажёрном зале.

Удивительно, что сейчас её нет на горизонте. Готовит какую-то пакость, да? Чувствую это нутром.

– Легат Вест не любит, когда отвлекаются, – бурчу я и пытаюсь отодвинуться от Римуса подальше. 

Где там наш куратор? Неужели он не видит, что происходит? Или ему плевать?

– Ой, да ладно тебе, – передразнивает меня Римус, кривляясь. Пытается говорить моим голосом. – Легат Вест любит сильных. А ты…

Он не успевает закончить фразу. В наушнике раздается резкая команда:

– Курсанты, внимание! Начинаем моделирование обрушения тоннеля! Действовать по инструкции!

Римус тут же становится серьёзней, словно по щелчку пальцев. Он отступает, бросив на меня прощальный, презрительный взгляд, и ускоряется, присоединяясь к остальным.

Спасение. Хотя бы на время.

Начинается суматоха. Взрывы, имитирующие обрушение, сотрясают полигон. Земля уходит из-под ног. Нужно бежать, укрыться, спастись.

Я пытаюсь не отставать от остальных, но ноги заплетаются. Слабая я. Слишком слабая для капионийской академии космодесанта. Дыхание сбивается, в глазах темнеет, в ушах звенит. Сердце колотится, как безумное.

– Эй, Лассетер, – кричит мне Кайла. В ее голосе звучит какая-то непривычная... забота? Не может быть. – Дура, куда ты прёшься? Сюда надо!

Я застываю на месте. Чёрт! Кажется, я перепутала направление. Эта проклятая симуляция обрушения тоннеля превратилась в настоящий хаос.

Другие курсанты уже давно скрылись из виду, а я, как последняя идиотка, сбилась с пути. Проклятье какое-то. Ещё и гравиботинки, как назло, предательски сваливаются с ног. Ненавижу их.

С опаской, но с благодарностью, направляюсь к Кайле. В голове хаотично носятся мысли, сталкиваясь друг с другом, словно шарики в пинболе. Надо же! Впервые в жизни эта змея решила мне помочь. Если бы не она, я бы и дальше бежала в неправильном направлении.

Но почему она решила мне помочь?

Кайла ухмыляется. Хм. Не нравится мне это. Как-то хищно она улыбается. Но сокурсница уже скрывается в густом, искусственном тумане, окутавшем полигон. Я, задыхаясь от едкого запаха машинного масла и гари, пытаюсь ее догнать.

Наконец-то, впереди вижу тёмный зев тоннеля. Сердце на мгновение замирает, потом начинает колотиться как сумасшедшее. Ныряю в него и тут же раздается оглушительный грохот. Такой силы, что кажется, будто земля разверзлась подо мной.

Я испуганно взвизгиваю, но уже поздно. Слишком поздно.

Прямо передо мной с чудовищным треском обрушивается часть тоннеля. Земля, камни, обломки металла, искрящиеся провода – всё смешалось в адском вихре.

Я падаю.

Пытаюсь подняться, вдохнуть, закричать, но не могу. Что-то острое впилось в ногу. Боль пронзает всё тело, обжигая каждую клетку, вырывая стон из моей груди.

Чувствую, как по ноге течет что-то горячее, липкое. Это кровь. Моя кровь.

Кругом пыль, непроглядная тьма и удушающая вонь. Воздуха катастрофически не хватает.

Пытаюсь выбраться из-под завала, но безуспешно. Камни и металл придавили меня к земле. Я зажата, словно в гробу. Ловушка захлопнулась.

Неужели… Кайла ведь не могла сделать это специально? Ненависть ко мне не может быть настолько сильной… Правда же?

– Помогите! – шепчу я, понимая, что никто меня не услышит.

Всё вокруг плывёт, расплывается, теряет очертания. Боль становится невыносимой, пульсирующей, разрывающей на части. В ушах звенит, заглушая все остальные звуки.

Сознание цепляется за реальность, но я понимаю, что скоро оно ускользнёт в темноту. Туда, где не надо думать, где нет боли, где нет Кайлы и Римуса, где нет этой проклятой академии.

И вдруг я чувствую. Что-то внутри меня откликается. Мой сломанный, проклятый геном. Кто-то рядом. Кто-то меня раскапывает. Я чувствую его натужное дыхание, слышу, как скрипят камни, как отъезжают в сторону обломки. И в мою темноту проникает слабый, робкий луч света.

– Как ты сюда попала, курсантка? – раздаётся над ухом удивлённый мужской голос.

Вижу его очертания. Тёмные длинные волосы. Зелёные глаза… Ещё один капиониец.

Но я уже не в состоянии держаться за этот мир.

Сознание уплывает, я погружаюсь в бессознательное состояние.

Иларий Роэри

Мы с ребятами – этакие ангелы-хранители этого бардака, только с грязными шуточками и полным отсутствием милосердия к соплякам. Сидим на расслабоне в нашем излюбленном месте – криво сколоченном штабе, больше похожем на заброшенный сарай, чем на командный пункт.

Повсюду валяются пустые упаковки из-под синто-еды, смятые банки из-под газировки и какие-то запчасти от дронов. Пахнет пролитым маслом, потом и дешёвыми стимуляторами. Стены увешаны старыми голографическими постерами с полуголыми девицами и кривыми рисунками, явно сделанными Блекмуром в приступе вдохновения.

Перед нами, на покосившемся столе, стоит коробка с недоеденной синто-пиццей, её искусственный сыр блестит под тусклым светом мигающей лампы. Рядом горкой громоздятся пустые банки из-под газировки «Ядерный взрыв» и початая бутылка чего-то подозрительно зелёного, которое, по словам Сайруса, «бодрит лучше, чем удар током».

На стене висит огромный голографический экран, показывающий всю тренировочную площадку с высоты птичьего полета. На нём, словно муравьи, копошатся курсанты, пытаясь выжить в симуляции. И мы, лениво потягивая газировку и отрываясь от пиццы, наблюдаем за этим хаосом, как за увлекательным реалити-шоу.

Здесь все мои ребята. Профессоры нашей космоакадемии нам полностью доверяют. Потому что мы старшекурсники с хреновой тучей практики за плечами. Лучшие из лучших. Идеальная пятёрка.

Джаред Вальтерра, этот ходячий сарказм, кажется, родился с ухмылкой на лице. Сайрус Блекмур, гора мышц, настоящий танк, не тратящий слов попусту. Дэмиан Элдерон, мозг нашей компании, просчитывающий ходы за секунды. И Калеб Уайтклифф, наш молчаливый убийца, видящий дальше, чем ты успеешь моргнуть.

Все мы, как один, следим за тем, чтобы эти салаги не перепутали гранату с завтраком. Или наоборот, чтобы перепутали, и нам было что обсудить за кружкой кофе.

– Смотри, Вальтерра, этот сопляк сейчас штаны себе наполнит, – ржет Блекмур, тыча своим здоровенным пальцем в голографический экран.

На экране какой-то первокурсник, зеленее травы, пытается разминировать учебную гранату. Пальцы трясутся, пот градом льёт, того и гляди, устроит фейерверк прямо здесь и сейчас.

– Да ладно тебе, Сайрус, дай парню шанс, – отзывается Вальтерра. – Может, он просто медитирует перед взрывом. Или пытается связаться с предками, чтоб те ему подсказали, какой провод резать.

– Не, ну если он сейчас не пошевелится, я ставлю пять кредитов на то, что граната улетит прямо в штаб, – говорит Дэмиан, задумчиво почесывая подбородок. – Коэффициент будет неплохой.

Мы ржём, наблюдая за цирком уродов, творящимся на полигоне. Симуляция для первокурсников – это как игра в русскую рулетку, только вместо одного патрона – вагон кирпичей. И всегда найдется кто-то, кто подставит голову.

Но вдруг… Что-то ломается. Не знаю, как это объяснить. Просто чувствую, как что-то меня дёргает изнутри. Словно кто-то отчаянно зовет меня. Откуда-то из самой задницы этой симуляции.

– Эй, Иларий, ты чего застыл, как статуя? – спрашивает Дэмиан, заметив мою резкую перемену настроения. – Неужели тебя наконец-то торкнуло?

– Иларий, ты куда? Забыл, где у нас туалет? – подхватывает Калеб.

Я игнорирую их. Этот зов становится всё сильнее, настойчивее. Будто какая-то невидимая хватка тянет меня вперёд.

– Куда собрался, герой? – хмурится Джаред. – Иларий, не дури. Там сейчас всё взорвется к чертям. Это всего лишь симуляция, помнишь?

Но я уже не могу остановиться. Я просто знаю, что должен быть там. Должен найти того, кто меня зовет.

– Не знаю, – отвечаю я, сам не понимая, что говорю. – Просто... Мне надо идти.

И я прыгаю. Прыгаю в самое пекло. Бегу со всех ног по чёртовой симуляции, мимо взрывов и перепуганных курсантов. В этот грёбаный обрушившийся тоннель.

Моя капионийская кровь бурлит, даря мне силу и скорость. Инстинкты работают на полную катушку, шепча мне, куда двигаться, где уклониться, как выжить. Я словно танцую между падающими обломками, как будто это не камни и металл, а просто лепестки цветов.

Я раскидываю огромные глыбы и искрящиеся провода, чувствую, как рвутся мышцы, как горит всё тело. Сознание кричит, будто что-то здесь не так. Обычно в симуляции ты чувствуешь только легкие толчки и вибрации, а сейчас боль вполне реальная.

И всё же плевать на всё. На боль, на усталость, на непонятные глюки симуляции. Во мне бушует адреналин, подгоняемый какой-то неведомой силой. Я должен добраться до неё. Должен спасти.

И вот я вижу девушку. Под завалом. Маленькую, хрупкую и беспомощную. Прекрасная. Светлые, почти белые волосы, запачканные пылью и кровью. Она бросает на меня только один взгляд, короткий, но пронзительный, и меня будто разрядом электричества прошибает насквозь.

Голубые глаза заглядывают прямо в душу, словно сканируют меня изнутри, видят все мои секреты, все мои слабости.

Что за хрень вообще творится? Откуда эта реакция? Я капиониец, а не какой-то сентиментальный сопляк!

Но сейчас не время для анализа. Нужно вытаскивать малышку отсюда.

– Как ты сюда попала, курсантка? – спрашиваю я, стараясь говорить, как можно мягче, чтобы не напугать её. Но она не отвечает. Она просто падает в обморок.

Галактический отстойник! Чувствую, как злость начинает закипать во мне. Если кто-то сломал симуляцию и подверг курсантку реальной опасности, он об этом пожалеет.

Разгребаю последние камни, словно они невесомые, и осторожно вытаскиваю красотку наружу. Несу её на руках в штаб. Всем своим существом ощущаю, как колотится её сердце, как она дрожит всем телом.

В груди расползается странное тепло, какое-то непонятное и сильное желание защитить её. Не знаю, что это за девчонка, что в ней такого особенного… Но обязательно выясню.

А ещё я должен узнать, кто стоит за этим сбоем. Потому что задницей чую, что она оказалась в этой ловушке не случайно. Кто-то сломал программу и подставил её.

И этот кто-то точно поплатится за такой необдуманный ход.

Потому что… теперь эта малышка под моей защитой.

Мира Лассетер, 18 лет

В восемь лет попала под кислотный дождь на экскурсии, приобретя некоторые особенности и потеряв родителей. Хрупкая внешне, но с сильным внутренним стержнем и волей к выживанию. Чувствует себя изгоем в капионийской академии космодесанта, подвергается травле со стороны сокурсников. Несмотря на трудности, упорно тренируется и пытается доказать свою ценность. Скрытная и недоверчивая, но в глубине души мечтает о дружбе и… конечно, о любви.

Иларий Роэри, 23 года

Капиониец, обладающий выдающимися физическими данными и боевыми навыками. Опытный и уважаемый десантник, пользуется авторитетом среди сослуживцев. Ироничный и немного циничный, но в душе справедливый и благородный. Обладает развитым чувством долга и готов прийти на помощь тем, кто в ней нуждается. Скрывает свои истинные чувства за маской безразличия. Его отец – Кейнан Роэри () владелец крупнейшей империи «Нейрософт Индастриз».

Дорогие читатели!

Я рада приветствовать вас на страницах новой истории!

Добавляйте книгу в библиотеку, ставьте звёздочки и подписывайтесь на автора, если вам понравится читать про молодых космодесантников – то я порадую вас историей про всю пятёрку друзей))

С нетерпением жду ваших комментариев. Как вам наши герои – Иларий и Мира?

Иларий Роэри

Выламываю дверь в штаб с ноги. Железяка жалобно скрипит, чуть ли не слетая с петель. На руках у меня бесчувственное тело красотки. Её белоснежные волосы растрепались и теперь долетают практически до пола. Лицо бледное, в тон светлым прядям.

Тишина падает на штаб, как та самая обрушившаяся симуляция. Дэмиан, сидящий на старом ящике, застывает с куском синто-пиццы в руке. Сайрус отрывается от планшета, где уже делает какие-то зарисовки, его брови взлетают вверх от удивления. Даже Калеб, обычно невозмутимый, смотрит на меня с нескрываемым вопросом в глазах.

– Какого чёрта?! – выдыхает Джаред, отрываясь от своих манипуляций с консолью. – Что это за принцесса и что с ней случилось?

Игнорирую его, направляюсь прямиком к старому, продавленному дивану, служившему нам верой и правдой. Аккуратно укладываю Миру. Она тихо стонет, и этот звук режет мне слух сильнее, чем любой взрыв.

Хрень какая-то, но… в груди разливается злость. Порвать всех первокурсников и отправить в чёрную дыру!

– Что случилось, Иларий? – спрашивает Дэмиан, подходя ближе. – Симуляция вышла из-под контроля?

– Да, глюк какой-то, – бросаю я, разрывая комбинезон на ноге девушки. Начинаю осматривать рану и… дыхание перехватывает, когда вижу обнажённое бедро курсантки. Как подросток покрываюсь потом и с трудом сглатываю. Не о том ты думаешь, мать твою, Иларий. Вспоминаю, что я тут вообще-то не один. – Обрушение тоннеля было… слишком реальным. Эй, Джаред, проверь, что за сбой. Сектор Альфа-28.

Ребята молчат. Это ведь серьёзное нарушение, если кто-то вмешался в симуляцию… И мы, как надзиратели, должны были предусмотреть, заметить, успеть решить. Да нам всем задницы надерут за такое. В наших же интересах, чтобы ситуация не вышла за пределы этой учебной площадки.

Так что, чем быстрее разберёмся, тем лучше для всех.

– Да ты прав… сбой какой-то, – бормочет Джаред, быстро клацая что-то по консоли, его взгляд сосредоточен на экране. – Система говорит, что обрушение было... эм... несанкционированным. Словно кто-то вручную переписал код симуляции.

– Вручную? – переспрашивает Дэмиан, нахмурившись. – Кто в здравом уме станет этим заниматься?

– Тот, кому очень хочется избавиться от какой-то курсантки, – мрачно констатирует Калеб.

– Ручное вмешательство? – переспрашивает Сайрус, откладывая планшет в сторону и поднимаясь с места. – Кто-то решил поиграть с кодом?

– Похоже на то, – хмуро отвечаю я. – Надо выяснить, кто это сделал. Но сейчас главное – помочь ей.

Снимаю с ноги Миры обрывки гравиботинка и осматриваю рану. Большой радиус. Куда больше, чем я первоначально заключил. И… какие же у неё маленькие ступни. Она вся такая… хрупкая и нежная. Ну и кому эта девочка могла насолить?

– Нужен жгут и антисептик. Кто-нибудь, живо! – командую я.

Дэмиан кивает и бросается к шкафчику с медикаментами. Уверен, там полный бардак, но сейчас не до этого. Мы как бы вообще… слишком уж на расслабоне тут были. Вот и встряска. Форс-мажор, чёрт побери.

В это время Калеб достаёт планшет, начинает там что-то усиленно искать.

– Лассетер, – бормочет он, – Мира Лассетер. Курсантка первого курса. Глючный геном из-за кислотного дождя… Хм…

Я отрываюсь от раны Миры. Легко отпружиниваю, выхватываю планшет.

– Дайте-ка посмотреть…

На голографическом экране появляется её личное дело. Фотография, информация о родителях, медицинские данные, оценки. Смотрю на её лицо, такое юное и беззащитное. Красавица с тяжёлой судьбой. Лишилась семьи в восемь лет, приют и вот… академия.

Как её вообще взяли сюда? Земляне редко попадают к нам.

Например, как курсантка Кира Седова – оказалась в числе первокурсников по чистой случайности. При мысли о подруге внутри неприятно колет. Но я отбрасываю мысли в сторону.

Да, нравилась. Да, думал, что взаимно. Но она теперь замужем за профессором Сильвертоном, а я живу дальше.

– Хм… интересная биография, – усмехается Джаред, подходя ко мне ближе и елозя пальцем по экрану планшета. – Кислотная девочка, сирота, изгой… Прямо героиня для слезливой мелодрамы.

– Заткнись, Джаред. Сейчас не время для твоих шуточек, – рычу я, толкаю ему в руки планшет, забираю медикаменты и возвращаюсь к Мире и её ране.

Промываю порезы, хорошо, что всё-таки неглубокие. Накладываю мазь и бинтую. Первая помощь оказана. Но всё равно нужно будет отнести её в лечебную капсулу в академии.

– Да я ничего, – оправдывается Джаред. – Просто пытаюсь понять, кто мог захотеть избавиться от этой обездоленной малышки. Странно ведь. Неужели она кого-то могла напрягать до такой степени, что её решили уничтожить?

– И чего вообще ты заводишься, а, Иларий? – добавляет Сайрус. Двигает бровями. – Уже планируешь затащить девчонку к себе в постель?

Подавляю отчаянный приступ броситься на него вперёд с кулаками и стереть ухмылку с его лица. Хотя может быть зря? Пересчитал бы ему зубы, может быть не стал бы тогда хрень всякую нести?

Пока раздумываю, стоит ли калечить друга или нет, Калеб молча подходит к дивану и склоняется над Мирой. Его взгляд, обычно бесстрастный и отстраненный, сейчас полон… я удивлен, вижу в нём сочувствие.

– Она очнулась, – тихо произносит он, кивая на Миру.

Все тут же замолкают и взгляды устремляются на лежащую на диване девушку. Её глаза медленно открываются, и она с ужасом смотрит на нас.

– Где я? – шепчет она, пытаясь сесть.

– Ты в безопасности, – успокаиваю её, осторожно придерживая за плечи. Укладываю назад. Нечего пока дёргаться. – Ты в нашем штабе.

– В штабе? – переспрашивает Мира, оглядываясь по сторонам. – Кто вы?

– Мы… твои ангелы-хранители, – с ухмылкой отвечает Джаред.

Я бросаю на него взгляд, полный ярости, и он тут же замолкает. Этот идиот совсем не понимает ситуации.

– Мы твои друзья, – говорю я, глядя Мире прямо в глаза. – Мы поможем тебе.

Она смотрит на меня недоверчиво. Ну прямо капионийский ёжик. Сейчас иголками кидаться начнёт. Вот это её потрепала жизнь.

– Что… что произошло? – спрашивает она.

– Был глюк в симуляции, – отвечаю я. – Но всё уже позади. Тебе нужно отдохнуть. Мы позаботимся о тебе.

Беру со спинки дивана старый, запыленный плед и укрываю её. Она с опаской продолжает смотреть на нас, но молчит. Сканирует меня своими большими, голубыми глазами. Понимаю, что это уже неудобно. Пялимся друг на друга… В общем, поднимаюсь с корточек и отхожу в сторону.

Мы с ребятами склоняемся над голографическим экраном. Проверяем другие сектора симуляции. В целом, всё в порядке. Больше приключений не ожидается.

Пора уже закругляться тут и отправляться в академию. Нужно будет придумать легенду и объяснить, какого чёрта мы напортачили. Постепенно выключаем симуляцию, переговариваемся с легатом Вестом, связываемся с транспортом.

Я оборачиваюсь на Миру, чтобы оценить её состояние и ошеломлённо застываю. Её нет!

– Какого дьявола? Куда делась курсантка Лассетер?! – рычу на весь штаб.

Кажется, даже стены дрожат. Маленькая… недоверчивая заноза! Удрала!

Сердце колотится в бешеном ритме, боль в ноге вспыхивает при каждом шаге. Кое-как натягиваю гравиботинок, защёлкиваю, связываю порванный комбинезон на колене каким-то узлом. Выгляжу, как после столкновения с астероидом.

Мне страшно. Я понять не могу, что нужно было от меня этим старшекурсникам. Думают, что я их не узнала? Как бы не так!

Золотую пятёрку знают все в нашей академии. Выдающиеся капионийцы. Сильные, ловкие, а ещё очень богатые. У каждого из этой пятёрки за спиной родители, ворочающие многомиллиардными кредитами. У них у всех империи, какие-то детища, которые будут кормить не одно поколение в этих семьях.

Иларий Роэри, Джаред Вальтерра, Сайрус Блекмур, Дэмиан Элдерон и Калеб Уайтклифф… И все они так смотрели на меня… Будто я диковинный зверёк, попавший в их хитроумную ловушку. А Иларий… он вообще был слишком близко, слишком странно со мной разговаривал…

Будто ему и не всё равно на меня. Это… очень смущало.

Наверное, каждый из них слышал, как моё сердце громко трепыхалось в груди и пыталось выбраться за пределы моего тела. Как я потела, полыхала огнями и мечтала провалиться под землю от ужаса.

А ещё комбинезон. Он разорван до неприличия высоко. Что они делали со мной, пока я лежала без сознания? И что собирались делать дальше?

Нет, не хочу знать! Нужно как можно скорее добраться до своих сокурсников. Там будет безопасно. Там никто меня не тронет!

Вот только у меня сосёт под ложечкой при мысли, что я увижу Кайлу. Это ведь она… заманила меня в ту ловушку, где обрушился тоннель? Хотя, конечно, есть вероятность, что это не её вина. Я могла просто сама свернуть не туда снова.

Она ведь не полезла в этот проход, значит, там был другой выход. Куда она испарилась?

Пытаюсь идти быстро, но выходит с трудом. Потому что боль никуда не уходит. Обхожу кучи строительного мусора и ржавые балки. Замечаю впереди знакомые силуэты. Вот они. Целые и невредимые!

Подхожу к группе перепачканных и взбудораженных сокурсников. Все оборачиваются на меня. Римус, как всегда, с ухмылкой на лице, вдруг застывает. Липким взглядом скользит по моему телу. С любопытством рассматривает мою обнажённую ногу, будто бы сглатывает. Что? Чего он так смотрит, будто наброситься на меня хочет?

Рядом стоит его друг Ник. Хмурится, и то же оценивает мой вид. И вертикальная складка между бровей становится только ещё более отчётливо видна.

– Мира, что с тобой?! – выдыхает Тэсса.

Одна из девчонок, которые… ну более или менее относятся ко мне лояльно. Она хорошая. Наша староста. Только общаемся мы исключительно по делу. Никто ведь не желает меня видеть в списке своих друзей.

Подойти ко мне – это примерно, как искупаться в чане с радиоактивными отходами. Сразу получишь клеймо изгоя.

– Всё нормально, – отмахиваюсь я, стараюсь говорить небрежно. Пожимаю плечами. – Неудачно упала в симуляции. Бывает.

Она не верит. Я вижу это в её глазах. Да и как поверить, если я выгляжу так, словно меня прожевали, выплюнули, а потом ещё и прошлись по мне гравитанком?

Никто мне здесь не верит.

– Упала? – переспрашивает Римус и скрещивает руки на груди. – Ты больше похожа на жертву взрыва. Или неудачного эксперимента по телепортации.

Не нахожусь, что на это сказать. Но я уже решила, пока шла сюда, хромая и матерясь на чем свет стоит. Никому не скажу правду. Если меня подставила Кайла, то она устроит мне проблем. Она ведь та ещё змеюка подколодная.

А старшекурсники… они ведь не захотят раздувать эту историю. Им ведь всем влетит, что недосмотрели.

Легат Вест их точно к стенке припрёт. А там и до большого руководства дойдёт. Ребята лишатся привилегий и баллов. А через несколько месяцев экзамены… Распределение на работу. Ну и зачем им эти проблемы? Проще сделать вид, что ничего не было.

Может поэтому они меня и решили подержать у себя в штабе? Донести до меня мысль, чтобы я была тише воды, ниже травы? Ну так я и сама не против. Лишняя слава мне не нужна. Итак обо мне говорят, куда уж больше? Скоро, наверное, начнут слагать легенды о проклятой Мире Лассетер, которая приносит одни несчастья.

И тут мой взгляд встречается со взглядом Кайлы. Она стоит в центре, среди своих подружек, и смотрит на меня с какой-то… злорадной усмешкой? Значит… она всё-таки причастна к этому? Или просто радуется моим неудачам?

Переглядываемся. Секунда, две. Кажется, искры сейчас полетят во все стороны, как от короткого замыкания в старом роботе. И тут…

Раздаётся громкий топот. Сразу понятно – их много. Да ещё и в сапогах с утяжелителями. Все замирают, затаив дыхание. На площадке, где сгруппировались первокурсники, приземляются они. Вся пятёрка.

Иларий делает резкий выпад, словно пантера, и подхватывает меня на руки.

По толпе прокатывается изумлённый вздох. Ну и я им вторю. Открываю рот, вцепляюсь в его широкие, мускулистые плечи. И пытаюсь осмыслить, что, собственно говоря, происходит.

– Зачем сбежала, глупышка? – тянет Иларий с недовольством.

Заглядывает мне в лицо с таким видом, будто имеет полное право мне претензии предъявлять. А ещё… как же горячо в его руках. Кажется, я и сама загораюсь от близости старшекурсника. Будто батарейка, которую подключили к турбогенератору.

Ещё никогда ни с кем не была в таком контакте. Ни один парень меня на руках не носил. Это странно. Непривычно. И… почему-то приятно.

Блин, что со мной? Наверное, кислородное голодание от страха.

– Я к своим пошла, – выдавливаю растерянно.

– Я же сказал, что ты теперь с нами. Что тебе нужно отдохнуть. Ногу надо беречь, Мира, – продолжает ворчать Иларий, словно я не курсантка космической академии, а капризный ребёнок.

Его дружки поглядывают на нас и ухмыляются. И не только они. Первокурсники тоже, затаив дыхание, слушают наш разговор, словно смотрят какую-то космическую оперу в прямом эфире.

Мои щёки начинают предательски гореть. Я кусаю губу. Неловкость самого высокого левела.

– Отпусти меня, – прошу я.

– Ещё чего. Теперь я твой личный транспорт до медицинского отсека, – отвечает он, как ни в чём не бывало.

Что? Но… но у него же дела есть! Зачем ему возиться со мной? Он ведь старшекурсник, будущий герой космоса, а я… я просто проблемная первокурсница.

А в следующее мгновение он вообще делает что-то… немыслимое. Иларий вдруг наклоняется ко мне и утыкается носом в мою макушку. И вдыхает в себя мой аромат! Я поражённо застываю.

Его друзья смеются. Хотя, кажется, будто по-доброму…

– Какого дьявола вы тут лобызаетесь?! – рычит знакомый голос, от которого у меня мурашки по коже бегут.

Ой. Легат Вест собственной персоной. Кажется, сейчас нам всем влетит по первое число.

Иларий лениво разворачивается к легату Весту, продолжая прижимать меня к себе, как какое-то сокровище. Мы тут же попадаем под настойчивый взгляд нашего куратора, способный, кажется, прожечь обшивку крейсера.

Я чувствую, как Иларий напрягается, но даже не думает меня опускать. Пальцы его сильнее впиваются в мою спину, и мне приходится сглотнуть ком в горле. Эта близость меня убивает.

Хотя меня, скорее, убьёт обжигающий взгляд легата.

– Легат Вест, а какие проблемы? – спокойно тянет Джаред и хмыкает. – Влюблённые голубки нашли друг друга. Радоваться надо, а не ворчать.

Чего-чего? Какие там голубки?!

– Заткнись, Вальтерра, – отрезает легат Вест, и мне кажется, что сейчас он выпустит лазер из глаз. – Лассетер, что с ногой? Сломана?

– Подвернула, – выдавливаю я, стараясь не смотреть ни на Веста, ни на Илария, который зачем-то уткнулся мне в шею. Ещё и дышит как дрон-уборщик, будто засосать меня хочет. – Уже почти не болит.

– Почти? – хмурится легат. – Иларий, поставь её.

Но Роэри, кажется, и не думает повиноваться. Будто не понимает, что его ждут неприятности. И меня, между прочим, тоже!

Он рычит прямо мне в шею. Глухо, утробно. Кажется, я сейчас расплавлюсь от его дыхания. Всё тело подрагивает, и я ничего не могу с этим поделать. И… в голове возникает иррациональное желание прижаться к нему ближе.

Потянуться к шее, вцепиться в него сильнее, а потом… вдохнуть в себя его аромат. Терпкий с какой-то приятной горчинкой. И… и может быть даже провести пальцами по чётко высеченной скуле…

Вот же дурочка. Что со мной такое?

– Не поставлю, – цедит Иларий сквозь зубы. – Ей нужен покой. И точка.

Легат Вест вскидывает бровь. Напряжение в воздухе можно резать ножом. Кажется, вот-вот и начнется настоящая буря. Два альфа-самца, столкнувшиеся лбами… Кто кого?

– Иларий, я тебе приказываю, – голос Веста становится ледяным. Произносит чуть ли не по слогам: – Опусти курсантку Лассетер на землю.

Иларий лишь сильнее стискивает меня в объятиях. Я чувствую, как он глубоко вздыхает. Как его мускулы напрягаются, будто энергоконтуры перегруженного плазменного двигателя.

– Нет, – выдаёт он твёрдо.

Простое слово, но в нём столько упрямства и силы, что меня пробирает очередная дрожь. Кажется, все кругом чувствуют это напряжение.

– Иларий, пусти меня, – выдыхаю я тихонько.

Просто понимаю, что этот остолоп реально решил устроить тут какой-то цирк. За которым, между прочим, с открытыми ртами наблюдают все. Все! Все с кем я учусь и буду дальше учиться. Ну и зачем мне эти сплетни? Ещё и на всю галактику прославлюсь, как объект воздыханий старшекурсника!

– Я сама могу стоять! – произношу громче и толкаю его в грудь.

Пытаюсь вырваться из рук Илария, но он держит меня мертвой хваткой. Будто я – последний глоток кислорода в безвоздушном пространстве. Ещё и недовольно морщится, словно мне надо молчать и не рыпаться.

– Тихо, Мира, – шепчет он мне на ухо, обжигая кожу своим мятным дыханием.

Да что с ним такое?! И со мной?

Я застываю и поднимаю на него глаза. Иларий смотрит на меня. Глаза в глаза... а потом его взгляд скользит ниже, к губам. Кожу словно пронзает микроразряд статического электричества. Нет... только не здесь. Не сейчас. Он ведь не сделает этого? Не станет меня целовать на виду у всех?

Псих… Но почему мне вдруг хочется это ощутить?

Никогда прежде не целовалась ни с кем. Не хотелось, да и кто будет обращать внимания на изгоя… Но… сейчас вдруг прошибает осознанием. Хочу. Попробовать его губы на вкус.

Ну и кто тут из нас псих?

Вест тяжело вздыхает, и я выныриваю из какой-то параллельной реальности, где привлекла внимание старшекурсника до такой степени, что он готов плевать на все нормы и приличия. А я… я готова поддаться странному желанию позволить ему что-то, чего никак нельзя позволять.

Испуганно поворачиваюсь к легату. Он закатывает глаза.

– Ладно, – сдается Вест. – Раз уж вы тут так мило обжимаетесь… Все, кроме этой парочки, на борт. Нам нужно обсудить инцидент.

Первокурсники нехотя топают в сторону космического корабля, кажется, им хочется узнать, чем тут у нас космодрама закончится. А вот старшекурсники продолжают стоять рядом. Будто наша с Иларием охрана. Перекрывают обзор и, кажется, намеренно мешают первокурсникам подглядывать за нами.

Легат хмурится, но в этот раз не ворчит на них. Кажется, уже смирился, что силы не на его стороне. Но… уверена, что он ещё устроит им разбор полётов. И мне! Я ведь теперь в их компании. Каким-то чудом оказалась.

А может это моё проклятье? Вечно встреваю в какие-то подозрительные истории.

Вест коротко кивает на космолёт.

– Курсант Роэри и курсантка Лассетер – в медотсек. Потом – ко мне. Разговор будет долгим, – зловеще обещает легат.

Вот же блин!

Иларий невозмутимо разворачивается и несёт меня к кораблю. Его друзья идут следом, переговариваясь и посмеиваясь.

– Ну ты и влип, Иларий, – говорит Дэмиан. – Из-за девчонки с Вестом ругаться… Это что-то новенькое.

– Да ладно тебе, – встревает в разговор Джаред. – Может, он просто решил погеройствовать. Спасти даму в беде.

– Геройствовать? – усмехается вдруг Иларий. – Скорее, нажить себе проблем.

Я молчу. Совершенно не понимаю, что происходит. Почему Иларий так себя ведет? Почему он спорит с легатом из-за меня? И зачем он вообще меня таскает на руках?

В голове роятся вопросы, на которые нет ответов. Игнорируя здравый смысл, я начинаю замечать детали: волевое лицо, твердый подбородок, сильные руки, которые так уверенно меня несут… И его дыхание, такое горячее и близкое, щекочущее мою макушку, заставляющее щеки гореть предательским огнем.

Так, стоп! Что за мысли?!

Чёрт возьми, что со мной такое?! Кажется, в какой-то момент сегодня всё вышло из-под контроля, и я не представляю, что ждёт меня впереди.

Выговор от легата? Пфф, это как предупреждение о мелком астероиде, когда на тебя несется чёрная дыра.

Главная опасность сейчас – это внимание старшекурсника. И я понятия не имею, как с этим бороться.

Иларий несёт меня по узкому коридору космолёта. Его сосредоточенный взгляд устремлён вперёд, а я… странно себя чувствую. В один миг моя жизнь перевернулась. Как будто я выиграла в космическую лотерею.

Сначала меня никто толком и не знал, сторонился, как изгоя… И вот меня уже несёт на руках самый популярный курсант академии… И мы топаем в окружении его не менее популярных друзей. Да по ним сохнут все курсантки!

И тут я. Среди них. Это дико. Странно. Как-то… неправильно.

Нога пульсирует тупой болью, напоминая о себе. Всё-таки зря я устроила пробежку после такого ранения. Кажется, кровотечение открылось. По крайней мере ощущение, будто нога вся мокрая.

Коридор раздваивается. Иларий уверенно поворачивает направо, неся меня в сторону мерцающей таблички с красным крестом. Его друзья остаются позади. Я выглядываю из-за плеча Илария и вижу, что нам вслед пялятся.

– Ну всё, пропал парень, – вздыхает Сайрус. – Любовь-морковь настигла.

– Страсть-то какая! – подхватывает Джаред, ухмыляясь. – Весту теперь придётся очень постараться, чтобы вытащить его обратно в реальность.

– Да идите уже, свахи доморощенные! – огрызается Иларий, даже не поворачивая головы. В его голосе слышится скорее добродушное ворчание, чем злость. – А то Вест вам тоже «любовь» устроит! В виде чистки нуль-двигателя вручную!

Иларий ускоряет шаг и клацает по панели, открывая дверь медотсека.

Внутри просторно. Кушетки, мониторы, куча непонятных приборов и лечебные капсулы. На нас тут же бросает взгляд женщина-медик. Кивает на одну из кушеток. Иларий послушно опускает меня туда, куда указали.

– Я побуду с тобой, – сразу же заявляет старшекурсник. – Прослежу, чтобы всё сделали как надо.

– Да сама я могу о себе позаботиться! – фыркаю я недовольно. Мне так неловко, что включаю сразу самозащиту. – И вообще, выйди отсюда.

Медик бросает на нас короткий взгляд, в котором читается вселенская усталость. Такое ощущение, что она не собирается выгонять Илария. Я бросаю на неё взгляд с мольбой. Надеюсь, сможет прочитать, как надо.

Впрочем, я могу и вслух сказать. Нечего на меня глазеть, пока мне ногу обрабатывать будут. Итак… насмотрелся лишнего!

– Курсант Роэри, прошу не мешать, – спокойно говорит медик. – И дайте мне осмотреть ногу пациентки.

Иларий хмурится.

– Я не мешаю. Я просто…

– Просто выйди! – перебиваю его.

Меня начинает раздражать его настойчивость. Будто я без него не справлюсь. С чего вообще столько внимания ко мне? Лучше пусть оставит меня в покое, как и все остальные. Шуточки его друзей… его реакции на меня… Это всё неуместно.

Никогда не поверю, что я ему могла вдруг понравиться.

– Нет, Мира. Я тебя не оставлю, – твердо заявляет Иларий и вдруг берет мою руку в свою.

Его пальцы горячие, сильные. Прикосновение вызывает странную дрожь во всём теле. Я бросаю на него злой взгляд. И… встречаю железное спокойствие.

Да что ж такое-то?

Медик, кажется, уже перестала обращать на нас внимание. Она просто идёт заниматься своими прямыми обязанностями. Склоняется над моей ногой, ощупывает. Больно. Очень.

Я стараюсь не стонать, но сжимаю руку Илария так сильно, что, кажется, ломаю ему кости. Ну… сам напросился.

– Сейчас будет немного неприятно, – предупреждает женщина и достает из ящика шприц.

Я вздрагиваю. Не люблю уколы. Сколько раз мне приходилось бывать в больницах. Сколько операций пережила после того ужасного кислотного дождя. Мой самый большой страх. Мои самые болезненные воспоминания.

– Обезболивающее, – поясняет она, заметив мой испуг. – Чтобы ты могла расслабиться, пока я буду зашивать рану.

Ох… Значит, всё так плохо?

Игла вонзается в плечо. По телу медленно расползается тепло. Боль постепенно отступает, но вместе с ней уходит и ясность сознания. Голова кружится, в глазах всё плывет.

Женщина склоняется над моей ногой и начинает там что-то творить.

Не хочу смотреть.

Пустым взглядом скольжу по помещению и замечаю Илария.

Ой, он всё ещё держит меня за руку. Пытаюсь сфокусировать взгляд на нём. Его лицо расплывается, двоится.

– Эй… – шепчу я. – Ты… такой красивый…

Что я несу?!

Иларий удивленно вскидывает брови. Он явно не ожидал такого поворота событий.

Я, если честно, тоже. Странно. Как такое вообще вырвалось из меня? Хотя, конечно, красивый. Очень. Тёмные длинные волосы завязаны в хвост. И глаза… зелёные. Необычного глубокого оттенка.

У всех капионийцев они зелёные. Только разной тональности. От светлых до тёмных.

Вот у Илария просто супер. Интересно, ему часто говорят, какие у него красивые глаза?

– Побочный эффект, – констатирует медик, качая головой. – У некоторых бывает такая реакция.

Я тянусь к Иларию, словно он мой компас. Тот, кто никогда не подведёт и укажет правильное направление. Касаюсь свободной рукой его щеки. Провожу подушечками пальцев по его коже.

Ммм… Почему так приятно?

Мне нужно к нему… Чувствую, что просто необходимо.

– Иларий… – мычу я, пытаясь подтянуться к нему поближе. Язык заплетается, слова вылетают бессвязно. – Ты… я… кажется, мне понравилось, что ты меня на руках носил… Наверное… ты мне нравишься… да… наверное…

Медик как раз заканчивает с моей ногой. Куда-то отходит. А вот и шанс. Я отталкиваюсь и прыгаю к нему в объятия. Класс. Я стала такой ловкой и сильной.

Что она мне такое вколола, а? Надо будет попросить рецепт.

Иларий ловит меня, не давая упасть. Улыбается. В его глазах – смесь удивления и… веселья? Смеётся надо мной?

– Вот как? – тянет со смешком он. – Это интересно слышать, Мира. Может, повторишь, когда будешь в здравом уме?

– Повторю… А ты меня поцелуешь?

Иларий прижимает меня к себе сильнее. Его глаза бегут по моему лицу. С глаз на губы. Застывает на них взглядом. Становится серьёзней. Будто бы с трудом сглатывает.

– С большим удовольствием, – заявляет он.

Я пытаюсь что-то ответить, но мир вокруг начинает меркнуть. Всё плывет, становится нечетким. Иларий что-то ещё говорит, но я не слышу. Только вижу как его губы расползаются в очередной улыбке.

А потом – темнота.

Ммм… Что за каша в голове? И как же хочется пить…

Открываю глаза. Темно. Но не настолько, чтобы я не могла различать очертания предметов. Откуда-то пробивается мягкий, приглушенный свет.

Я лежу.

Лежу… в объятиях?

Тело пронзает искра паники. Мои движения скованы сильной рукой, обнимающей меня за талию. Приподнимаю голову и замираю в ужасе.

Иларий Роэри.

Он спит. Лицо расслабленное, безмятежное. Тёмные волосы слегка растрепались, несколько прядей упали на лоб. Даже во сне он выглядит… властно. Красиво. Просто потрясающе красивый парень.

Я лежу с ним. На одной койке. В его объятиях…

В груди разрастается дикий страх, смешанный с каким-то… странным, непривычным теплом. Его мужской запах, терпкий и притягательный, заполняет мои лёгкие. Невольно вдыхаю его в себя.

Чувствую его дыхание на своей шее. Спокойное, горячее.

Он слишком близко. Я слишком близко! Чувствую каждый мускул его тела, каждый изгиб.

Чёрт, что вообще происходит?

Наконец-то сознание услужливо подкидывает образы. Во время учебной симуляции я попала в неприятность. Иларий меня вытащил из-под завалов, отнёс в медицинский отсек. Там в меня что-то вкололи. Обезболивающее какое-то… и… Провал.

Я не помню, что происходило после. Но мне явно же медик собиралась обработать ногу. Это точно было. И Иларий… вёл себя дерзко. Я пыталась его прогнать, а он не уходил. Напротив… даже за руку держал.

Но одно дело невинная поддержка, а другое… спать в постели старшекурсника. Он же… самый популярный парень во всей академии! И лежит тут со мной.

Радует, что хотя бы мы оба одеты. Я ведь не могла… ну между нами ведь ничего не было?

Чёрная дыра, а не память. Как я могла в такую ситуацию попасть? Куда хуже, а? С каждой секундой только лечу всё дальше и дальше в космическое пространство без возможности спастись…

Я осторожно опускаю взгляд вниз. Убеждаюсь, что медицинскую помощь мне оказали всё-таки. Нога перевязана. Аккуратно, профессионально.

Я напрягаю память. Что же меня привело в комнату к старшекурснику? Почему я здесь? Но вместо воспоминаний только короткие обрывки: его зелёные глаза, странные слова, вырвавшиеся из меня…

Стоп. Что?!

Меня бросает в жар. Я сказала, что он красивый? Что он мне нравится?

Не может быть! Это всё чертово лекарство! Нет, пусть это окажется просто дурным сном. Я бы никогда в жизни такого парню не сказала, если бы была в разуме.

Нужно выбираться отсюда. Тихо, незаметно. Пока он не проснулся.

Медленно и аккуратно я пытаюсь выскользнуть из его объятий. Но не успеваю. Его рука сжимается крепче, притягивая меня обратно.

– Куда?! – хрипло шепчет он, не открывая глаз. Голос сонный, обволакивающий.

Моё сердце колотится, как бешеное. Замираю, боясь пошевелиться.

– Иларий, – выдавливаю из себя. – Мне… мне нужно к своим. Они, наверное, уже…

– Не уже, – перебивает он, всё ещё не просыпаясь полностью. – Ещё здесь. А ты расслабься. И просто побудь со мной.

С этими словами он переворачивается и подминает меня под себя. Просто наваливается сверху, придавливая своим мощным атлетическим телом. Невольно выходит так, что он лежит у меня между ног, а я обвиваю его бёдра ногами.

Очень… неприлично. Неправильно!

Дыхание перехватывает от волнения. Иларий открывает глаза. Смотрит на меня сонными, но всё такими же пронзительными зелёными глазами.

Пугливо моргаю.

– Отпусти, – шепчу я. – Мне… правда нужно идти.

– Зачем? – его голос тихий, но в нём чувствуется сталь.

– Первокурсники… а я тут…

– Успеешь, – он проводит большим пальцем по моей щеке. От этого прикосновения по телу пробегает дрожь. – Сейчас ты здесь. Со мной.

Он приближает своё лицо к моему. Я чувствую его тёплое дыхание на своих губах.

– Ты вчера очень хотела мой поцелуй, – хмыкает он, лукаво прищуриваясь.

Щёки вспыхивают. Чёрт, он что, всё помнит? Но… он ведь должен понимать, что я чушь несла. Я же была… не в себе!

– Не… не было такого! – запинаюсь я. – Это… это всё лекарство!

Иларий усмехается.

– А ещё ты сказала, что я тебе нравлюсь, – он прикусывает нижнюю губу, наслаждаясь моим замешательством. А я… зависаю на его лице. На его белоснежных зубах, закусивших губу. Почему это так… взбудораживает меня? – Интересно, это тоже побочный эффект?

Чувствую, как краснею до кончиков ушей. Пытаюсь отвернуться, но он не дает мне этого сделать, удерживая подбородок.

– Ну же, Мира… Ты обещала мне повторить это снова. Обещания надо выполнять…

И голос такой… Ну точно змей-искуситель, который пытается соблазнить невинную жертву. И эта жертва – это я!

– Я… не могла такого сказать… Это не так…

Он так смотрит, будто ему не нравятся мои слова. Недовольно кривит свои идеальные губы, между бровей пролетает вертикальная складка. В один миг становится хмурым, мрачным. Это что? Не нравится, что я отказываюсь от своих слов?

– Совсем не нравлюсь тебе? – хрипло произносит. – Что ж… проверим…

И в следующий миг он вдруг толкается в меня. И я чувствую, как по промежности скользит… что-то твёрдое и большое. Ох… Из меня вырывается какой-то жалкий стон. Стыдно! Зато Роэри наоборот приободряется. Наклоняется и впивается в мою шею.

Я застываю… ведь его губы жарко ласкают мою нежную кожу. И это… невероятно приятно. Так… что даже сознание в панике забивается в уголок и просто со стороны наблюдает за развитием событий.

Что творится-то… спасите меня! Иначе… что-то случится!

– Иларий… – шепчу и, не выдержав, снова тихо скулю от… возбуждения?

Не успеваю сформулировать никакую мысль, не придумываю как остановить это неправильное и порочное… как дверь в каюту неожиданно распахивается, и в полумрак врываются громкие голоса и смех.

– Ой, ребят, кажется мы не вовремя! – раздается хриплый голос Джареда. – Снова помешали сладкой парочке наслаждаться общением…

Иларий отрывается от моей истерзанной бедной шеи и недовольно смотрит на вошедших. Хм, судя по его взгляду, он тут всех сейчас растерзает на мелкие кусочки. И я вот не знаю… Выдыхать мне всё-таки или ещё рано расслабляться?

– Какого чёрта вы сюда врываетесь? Вы что, потеряли ориентацию в пространстве-времени?! Так я сейчас напомню, где выход, – рычит Иларий и… не двигается с меня.

Да что ж это такое-то? Все на нас смотрят, а он даже пошевелиться не хочет. И всё ещё прижимается ко мне… всякими разными частями тела. Ой! А вдруг поэтому и не двигается? Все же заметят, как он возбуждён.

Я краснею ещё больше и упираюсь лицом в вырез его комбинезона. Туда, где виднеется его ключица. И просто дышу. Пытаюсь собрать себя по кусочкам, расслабиться и восстановить душевное равновесие.

А вместо этого… вдруг ощущаю, что тело реагирует очень странно. Его пряный аромат с терпкостью заставляет моё сердце биться чаще. Вкусно так. Хочется пропитаться им. Стать частью его… Одним целым?

Я пытаюсь выкинуть из головы ерунду и понимаю, что если потянуться чуть выше… То я смогу коснуться губами пульсирующей жилки на его шее. И отчего-то до дрожи хочется сделать это…

Мира, да ты сходишь с ума!

– Да ладно тебе, Иларий. Мы вообще-то с новостями, – усмехается Сайрус.

– А мы – отдыхаем. Так что засунь свои новости… – ворчит Иларий.

– Ну же, это приказ легата Веста… и здравый смысл. Мы подлетаем уже, – заявляет Дэмиан. Он подходит ближе и будто бы пытается рассмотреть нас получше. Вот же стыдоба. – Продолжите свои брачные игры в академии.

Я смущённо ёрзаю под Иларием, пытаясь освободиться из его захвата. Мне просто надо сесть и сделать вид, что я вообще не при делах. Никаких «брачных игр» не планирую. И вообще… Я не с ним!

Я на такое как-то не соглашалась. Вот совсем.

Он меня даже ни о чём не спрашивал. Просто набился сначала в сопровождающие как транспортное средство, потом как группа поддержки в медотсеке, а теперь… теперь вообще непонятно что! Охранял мой сон? Или как ещё объяснить то, что я проснулась в его объятиях?

– Всё, вышли все из каюты! – громко отдаёт приказ Иларий. Видно, что не шутит. Добавляет правда мягче: – Мы сейчас закруглимся и присоединимся к вам.

– Ну давайте… недолго тут развлекайтесь, – смеётся Джаред. – Тебе вообще-то ещё отчитываться перед Вестом. Наших объяснений ему было недостаточно. Вот же зануда!

Вся компания двигает к выходу. Я же не оставляю попытки выбраться из-под тяжёлого тела Илария. Ну под шумок. Надежды, конечно, мало но вдруг получится…

Только, когда за ребятами закрываются двери, Иларий тут же проводит рукой по моему бедру. И… щипает меня за ягодицу. Я удивлённо взвизгиваю.

– Малышка, если будешь продолжать в том же духе, то я наплюю на всё. Утащу тебя в ту часть корабля, где никого нет, где нам точно никто не помешает и… – шепчет мне на ухо наглец и не договаривает.

От его слов по телу бегут предательские мурашки, а сердце вот-вот готово вырваться из груди. Я потею и холодею одновременно. Не знала, что мой организм так умеет делать…

Что там будет за «и…» можно только догадываться. Но спасибо просветительским фильмам, обязательным в программе каждого школьника с Земли… В общем, я очень даже понимаю, что имеет в виду Иларий.

– Не надо, – пищу я и застываю.

Лучше лишний раз не двигаться. А то он всё неправильно понимает.

Иларий смеётся. Привстаёт с меня и заглядывает в глаза.

– Ты просто потрясающе пахнешь. И ещё, Мира, ты очень красивая. И когда ты так трёшься об меня…

– Что-что? Я не тёрлась! – возмущаюсь я.

– Ещё как тёрлась, врунишка.

Получаю щелчок по носу и замолкаю.

Все чувства сейчас обострены до предела. Просто когда он так рядом… невозможно рационально мыслить. И я вообще не представляю, как мне реагировать на флирт Илария. Он же это делает, да? Я совершенно не разбираюсь в таких вещах.

Зря он выбрал меня.

Мало того, что я изгой, самая не котирующаяся курсантка в академии, так ещё и в любовных делах полный профан. Мне просто нечего предложить ему взамен. И… и я вообще не настроена ни на что такое.

– Иларий, послушай… – начинаю я, но договорить не могу.

Он просто наклоняется и… целует меня. Нет, не просто чмокает в губы. Он резво впивается в меня, настырно раскрывает мой рот и проникает в него языком. И пока я в очередной раз впадаю в ступор, активно действует.

Поглаживает меня, завлекает в какой-то немыслимый танец. Ласкает… И я раскисаю, растекаюсь, позволяю всё это и… просто следую за ним. За этой удивительной игрой наших языков. Такой приятной, что даже пальцы невольно сжимаются на ногах от удовольствия.

Не понимаю, как, но мои руки вдруг оказываются у него в волосах, а сама я будто примагничиваюсь к старшекурснику. Скольжу пальцами по его прядям, массирую кожу головы…

Никогда в жизни не целовалась, и знать не знала, насколько это приятно. Хотя есть у меня подозрения, что зависит не только от манеры исполнения, но и от того, с кем именно происходит сей акт. И вот не хочу думать, но понимаю, что Иларий… слишком шикарный парень, чтобы игнорировать этот факт.

Эти сильные руки, эти пронзительные глаза, эта уверенная ухмылка… Рядом с ним чувствуешь себя… защищенной. Это странно, ведь я всегда была сама за себя.

Но я всеми силами пытаюсь не поддаваться на его чары. Бью себя мысленно по щекам, чтобы прийти в себя. Осознать, что происходит. Что я, Мира Лассетер, самая обычная землянка со странной генетической поломкой… целуюсь с самый крутым, самым соблазнительным, сильным, красивым капионийцем академии космодесанта.

Здесь явно что-то не так…

– Ммм… очень вкусная… – хрипло выдыхает Иларий, отрываясь от моих губ.

Открывает глаза и смотрит на меня. Хитро прищуривается. А я просто пытаюсь выровнять дыхание. И засунуть в закрома воспоминание о потрясающем первом поцелуе. Потом, когда буду одна, достану из сознания и посмакую всласть…

– Обязательно повторим ещё раз. Мне понравилось, – произносит Иларий и подмигивает. – Но пока всё-таки следует идти.

Он ловко отпружинивает от меня и подаёт руку. Я изумлённо смотрю на него и понимаю одно… Не знаю, что вообще происходит, почему он пытается меня заполучить, но… бугор на его штанах точно демонстрирует, что ему со мной было… действительно хорошо.