Нежная барышня и победитель последнего Рагнарёка

Едва напарники вошли в кабинет, видавший виды черный кнопочный телефон, стоявший у Никиты на столе, разразился пронзительной трелью. Звук этот внезапно показался тревожным, и благодушная расслабленность, вызванная вкусным обедом и интересной беседой, моментально испарилась.

- Слушаю! – буркнул Никита в трубку.

- Оба к Багликову, срочно! – потребовал звучащий непривычно серьезно голос секретарши шефа милейшей Алины Беляковой.

- А что случилось? – осторожно уточнил Никита.

- Без понятия! – раздраженно фыркнула Алина. – Но у него там Милованова уже почти час торчит. Я десять минут назад им снова кофе относила, и шеф к этому моменту уже пребывал в изрядном бешенстве. Но в тихом. Ну ты понимаешь…

- Понимаю. – Никита тяжело вздохнул.

Если Багликов был зол, но тих, это означало, что его ярость достигла максимальной точки.

- В общем, поторопитесь, - завершила разговор Алина и повесила трубку.

- Шеф требует нас к себе немедленно. У него Милованова. В чем дело, Алина не знает, но Багликов в тихом бешенстве, - отчитался напарнице Никита.

- Тенью чую, ничего хорошего мы не услышим, - мрачно проронила Лёля.

- Остается надеяться, что злится он не на нас.

- На нас-то за что? – недоуменно вскинула брови Лёля. – Дело тут явно в Миловановой.

- Но что бы это ни было, нас оно тоже коснется, - заметил на это Никита. – Пойдем, и да поможет нам Всеотец!

- И госпожа моя Геката пусть не оставит нас, - добавила Лёля. – Пойдем.

Начальник следственного отдела Теневых сил Петрополиса Юрий Багликов восседал за массивным письменным столом и сверлил мрачным взглядом устроившуюся наискосок от него миловидную остроносую блондинку – начальника отдела кадров ТСП Ларису Милованову.

Строгое волевое лицо Багликова прорезали глубокие морщины, а темно-каштановые волосы шефа были щедро разбавлены сединой. Выглядел он лет на шестьдесят. И это означало, что новости действительно плохие – обычно Багликову можно было дать не больше сорока.

Милованова на его фоне смотрелась совсем девочкой, подтверждая, что дело серьезное, – если эта хитрая дамочка пыталась задобрить Багликова, изображая трогательную юность, значит, она явилась в отдел с чем-то воистину гнусным.

- Присаживайтесь, - угрюмо предложил Багликов и добавил, обращаясь к Миловановой: - Сама им всё объясняй.

Лариса угодливо улыбнулась и мелко закивала, но показная покорность не обманула никого из присутствующих – стальная хватка этой особы была общеизвестна.

- Вам предстоит стать наставниками новичков! – торжественно провозгласила Милованова, едва Лёля и Никита устроились напротив нее за столом для совещаний.

- И как ты себе это представляешь? – недоуменно нахмурился Никита. – Одна пара следователей будет обучать другую? Каким образом?

- Нет. – Милованова с досадой скривила губы. – У каждого из вас будет новый напарник.

- Да с чего вдруг?! – возмутился Никита. – Мы с Лёлей прекрасно сработались. Да и педагог из меня никакой.

- Ну я бы так не сказала… - многозначительно протянула Милованова. – Волчецкую ты прекрасно обучил.

- Моя заслуга в Лёлиных успехах минимальна, – возразил Никита. – Она на лету всё схватывала.

- Не прибедняйся, Ермаков! – хмыкнула Милованова. – Учить ты умеешь. Не любишь, это да. Но умеешь.

- А то, что я не имею ни малейшего желания этого делать, во внимание, значит, не принимается? – Никита начал закипать.

- Ты и Волчецкую обучать не хотел, а вышло в итоге прекрасно! – парировала Милованова.

- А сложные расследования ты предлагаешь кому поручать? – наседал Никита. – Речь ведь не только о нас, так?

- Так, - спокойно кивнула Милованова. – Это коснется всех напарников, проработавших больше трех лет. И не только в следственном отделе. Участвовать в проекте будут все сотрудники Теневых сил.

- В каком проекте? – влезла с вопросом Лёля.

- В совместном проекте Министерства общественной безопасности и Социального министерства, - ответила Милованова.

- А при чем тут социальщики-то? – не понял Никита.

- Я, кажется, догадываюсь. – Лёля невесело усмехнулась. – Теневые пары, да? Слияние Теней, гарантирующее появление потомства с сильными Тенями.

- Я отказываюсь в этом участвовать! – грохнул кулаком по столу Никита.

- Я тоже не горю желанием, - скривилась Лёля.

- Участие в проекте является обязательным, - заявила Милованова.

- Уволюсь к Хель! – процедил Никита.

- Госпожа моя Геката настроена категорически против вмешательства в личную жизнь, - добавила Лёля.

Её тень резко увеличилась в размерах, обрела плотность, и буквально через мгновение за спиной следователя Волчецкой возникла здоровенная черная собака с сиявшими потусторонней синевой глазами. Теневая тварь утробно зарычала, злобно щерясь на Милованову.

- А о простых людях вы подумали?! – заорал Багликов, вскакивая. – Кто будет их защищать, если все поувольняются?

Тень начальника следственного отдела тоже изменилась, превратившись в массивного черного медведя, агрессивно нависшего над столом.

- А я-то что могу сделать?! – завопила Милованова, срываясь на истеричный визг. Её тень обратилась некрупной лисой, нервно метавшейся и шипевшей то на собаку, то на медведя. – Это распоряжение из министерства!

- И с чего бы им вдруг пришла в голову такая идея? – холодно поинтересовался Никита, а возникший из его тени воин угрожающе взмахнул мечом.

- Точно я не знаю, - вздохнула Милованова, внезапно успокоившись. – Ходят слухи, что это очередная идея социального министра нашего, Виталины Дилоновой. Вроде бы на одном из заседаний Кабмина зашла речь о нехватке кадров в Теневых силах, а Дилонова заинтересовалась, стала выяснять, в чем причина, ну и вот…

- А чего там выяснять? – неподдельно удивился Багликов, опускаясь в кресло. – Это же очевидно! Людей с сильными и хорошо контролируемыми Тенями просто очень мало.

- Это тебе очевидно! – хохотнула Милованова. – А для Дилоновой прямо открытие было.

- И она предложила решить наши проблемы единственным известным ей способом – повышением рождаемости! – Никита мрачно захохотал.

- Ну в распоряжении министерства еще про увеличение вероятности установления контроля над Тенями у перспективных новичков написано, - с кривой усмешкой дополнила Милованова. – Если они будут работать под руководством опытных наставников.

- Да ерунда это! – устало взмахнул рукой Багликов. – Никакое наставничество тут не поможет.

- Я одного не понимаю: почему ей это позволили? – спросила Лёля.

- Аппаратные игры, как обычно, - развела руками Милованова. – Никто не рискнул брать на себя ответственность и доказывать, что проект бесперспективный. Но есть и хорошая новость – если он не даст ожидаемых результатов в течение трех лет, то эту затею свернут.

- Пережить бы еще эти три года, - печально протянул Никита.

- Значит, ты остаешься? – с надеждой уточнил Багликов.

- Остаюсь, - кивнул Никита. – Ты прав – нас действительно слишком мало.

- И я остаюсь, - присоединилась к почти уже бывшему напарнику Лёля.

- Ну вот и отлично! – оживленно потер руки их начальник. – А теперь по кофейку? У меня и печенье свежее есть.

- Прекрасная идея! – одобрила Лёля.

Все облегченно заулыбались, а их Тени снова стали самыми обычными тенями.

Даша проснулась резко, словно её кто-то толкнул. Сердце колотилось, как сумасшедшее, воздуха не хватало, перед глазами стоял туман. Она крепко зажмурилась и постаралась дышать ровно. Через пару десятков равномерных вдохов и выдохов ей удалось прийти в себя достаточно, чтобы снова открыть глаза и наконец-то разглядеть белый потолок с прямоугольными светильниками, в данный момент не горящими, поскольку явно был день.

Даша повернула голову вправо, туда, откуда сочился неяркий свет. Там обнаружилось окно, закрытое вертикальными тканевыми жалюзи умиротворяющего персикового цвета. Стены были того же оттенка, а вот чтобы увидеть пол, нужно было хотя бы сесть.

Это удалось неожиданно легко, словно и не было буквально несколько минут назад этого странного беспомощного состояния. Теперь Даша смогла рассмотреть не только пол, покрытый пестрым линолеумом в бежево-коричневой гамме, но и прочую обстановку помещения. Слева от кровати находилась тумбочка, поверхность которой была совершенно пустой, в дальнем углу по левой стороне располагался узкий одностворчатый шкаф, а справа от кровати стоял одинокий пластиковый стул. Светлые стены, белая мебель – единственным темным пятном была висевшая на стене, прямо напротив Даши, телевизионная панель, казавшаяся неуместно большой в этом не слишком просторном помещении. В помещении, совершенно Даше не знакомом.

«Наверное, я в больнице», – предположила она и нахмурилась, пытаясь вспомнить, как здесь очутилась.

Однако память открывать эту тайну не спешила. Дорога из магазина, скользкий тротуар, падение – и всё. Ни приезда врачей, ни госпитализации Даша не помнила. Неужели она настолько сильно ударилась головой? Тогда почему ничего не болит? Или все последствия травмы уже прошли? Но если так, значит, она здесь давно. Надо срочно позвонить маме! Только сперва выяснить, где её телефон.

На полу возле тумбочки стояли белые одноразовые тапочки, а халат, по всей видимости, висел в шкафу. Надо одеться и пойти разыскивать местный персонал. Странно, конечно, что в такой весьма приличной на вид палате нет кнопки вызова медсестры, но она вполне обойдется без подобного сервиса и доберется до поста сама.

Однако этого не потребовалось – едва Даша спустила ноги с кровати, нащупывая тапки, дверь в палату открылась, и в помещение зашла симпатичная сероглазая женщина лет тридцати в зеленом медицинском костюме с коротким рукавом и зеленой же шапочке, скрывающей волосы.

– Добрый день, госпожа Акатова! – с широкой улыбкой поприветствовала она Дашу. – Рада, что вы пришли в себя. Я ваш лечащий врач Ирина Симонова. Сейчас я вас осмотрю и дам первоначальные объяснения.

– Объяснения? – растерянно переспросила Даша.

– Да. – Доктор тяжело вздохнула. – Наше Министерство по делам переселенцев считает, что давать первичные объяснения должны именно лечащие врачи.

– Каких еще переселенцев? – Даша совершенно ничего не понимала.

– Давайте я вас осмотрю, а потом расскажу всё по порядку, – предложила Симонова. – Только пересядьте, пожалуйста, на другую сторону кровати – разговор может затянуться, и я бы хотела вести его сидя.

Даша выполнила её просьбу, и доктор, обойдя кровать, устроилась на единственном стуле. Сначала она посветила пациентке в глаза ручкой-фонариком, затем пощупала пульс, глядя на дисплей браслета, явно бывшего не только часами, а потом обхватила голову Даши руками и замерла, глядя прямо перед собой.

О подобном методе диагностики Даша никогда даже не слышала. Всё это было ужасно странным! И уже начинало казаться пугающим, особенно, когда Даша совершенно отчетливо увидела, как возникшая за спиной врача фигура, выглядевшая словно ожившая тень, тоже протянула к ней руки и положила их поверх рук доктора.

– Что ж, с вами всё в порядке, – заключила эта подозрительная особа, чья принадлежность к медицинской специальности уже начала вызывать у Даши большие сомнения. – Может быть, вы хотите пить или есть?

– Есть, пожалуй, нет, – ответила Даша, прислушавшись к себе. – А вот от воды я бы не отказалась.

– Хорошо, – кивнула врач и протянула правую руку назад.

Загадочная теневая фигура, так и стоявшая за её спиной, пошла рябью, а потом вложила в руку доктора непонятно откуда взявшуюся пол-литровую пластиковую бутылку без этикетки с прозрачной жидкостью внутри.

– Пейте, не бойтесь, она абсолютно безвредна, – сказала врач.

Даша взяла бутылку, открыла её и глотнула воды. Та оказалась на вкус самой обыкновенной, что, определенно, успокаивало. А уж когда тень за спиной доктора исчезла, Даша и вовсе почувствовала себя почти нормально.

– Начну с главного, госпожа Акатова – в своем мире вы умерли.

Многозначительная пауза была явно сделана в расчете на то, что Даша как-то отреагирует на столь сенсационное заявление, но та решила не спешить с высказываниями и дослушать до конца.

Осознав, что драматических криков не будет, врач одобрительно улыбнулась и продолжила:

– Подавляющее большинство людей после смерти сразу отправляется на перерождение. Немногие уходят совсем, и никто доподлинно не знает – куда, хотя верующие люди предпочитают считать, что это происходит сообразно заветам их религии. Но некоторые, буквально единицы, попадают сюда. Мы называем это место Умброй, потому что здесь у людей есть Тени. Иные обитающие в Умбре существа отдельных Теней не имеют, но они и сами в некотором роде как Тени, потому что этот мир – тонкий, а не плотный, как ваша родная Земля.

– В каком смысле – тонкий? – изумилась Даша. – По-моему, и эта кровать, и я вполне себе плотные.

– Нет, – покачала головой врач. – Всё, что вас окружает, – это чисто энергетические, а не вещественные объекты, да и вы сами теперь – энергетическое существо. Собственно, именно поэтому вам и кажется, что вас окружают плотные физические предметы.

– Ну да, ну да, – покивала Даша. – И где здесь у вас спрятана скрытая камера? В телевизоре?

– Ваше недоверие понятно, но я говорю правду. И чтобы в этом убедиться, вам достаточно выглянуть в окно. Можете даже его открыть, если желаете удостовериться, что перед вами не компьютерные спецэффекты. Центр города отсюда видно превосходно.

Даша решительно поднялась с кровати и шагнула к окну. Резким движением дернула за цепочку, открывая жалюзи, и пораженно застыла.

Город за стеклом был одновременно и похож и не похож на родной Питер. Вот блестит купол Исаакиевского собора, вот чуть левее виднеется шпиль Адмиралтейства, а вот, еще левее, шпиль Петропавловской крепости. Но всё остальное! Никаких многоэтажных домов, очень мало транспорта на улицах, зато очень много деревьев.

Даша распахнула створку. Картина не изменилась. Только стало холоднее – здесь тоже была зима.

– Как называется этот город? – просипела Даша пересохшим горлом.

– Петрополис. Его основателем был Пётр, но только не первый император всероссийский, а просто сильный теневой маг. И кроме того, еще и превосходный архитектор. Собственно, он до сих пор занимает пост главного архитектора города, на который был назначен после того, как руководить Петрополисом ему надоело.

– До сих пор? – потрясенно выдохнула Даша.

– Выпейте еще воды, – посоветовала врач. – Да, до сих пор. Энергетические существа неподвластны физическому старению. Но умирают и здесь, просто по иным причинам. Однако Пётр Романов достаточно силен энергетически, чтобы прожить в Умбре еще хоть тысячу лет. Убить его, разумеется, пытались, и не раз, но уничтожить человека с такой мощной Тенью никому из злоумышленников оказалось не по силам.

– Так что это за Тени такие?

– Это части наших энергетических тел со, скажем так, магическими способностями. Мою вы видели, она выглядит как человек. Но есть и иные – в форме животных, а порой даже и несуществующих в плотном мире созданий. Но об этом вам подробнее расскажет ваш напарник.

– Какой напарник? – захлопала глазами Даша.

– Вот этот. – Врач показала рукой на дверь.

Даша стремительно обернулась и уставилась на вошедшего в палату мужчину.

Мускулистая фигура, волевое лицо, довольно короткие темно-каштановые волосы, пронзительные серые глаза – Дашина художественная натура сочла данный типаж весьма интересным.

– Никита Ермаков, – представился вошедший.

– А по отчеству? – робко спросила Даша.

– А отчества мы не используем, – улыбнулся Никита и прилип взглядом к треугольному вырезу Дашиной не слишком плотной рубашки.

– Выйдите! Я не одета! – возмущенно пискнула Даша.

– Так я как раз тебе одежду принес, – отозвался Никита и вытянул вперед правую руку, в которой болтался белый пакет.

– Я с вами на брудершафт не пила, – насупилась Даша, скрестив руки на груди.

– А это и не требуется. – Никита пожал плечами. – У нас, в Теневых силах, сотрудники друг другу не выкают.

– Господин Ермаков, – обратилась к нему врач. – Прекратите волновать мою пациентку! Покиньте, пожалуйста, палату, чтобы госпожа Акатова могла спокойно одеться.

– Детский сад! – хмыкнул Никита и всё-таки вышел, картинно уронив пакет на пол.

Даша подскочила к двери, цапнула пакет и, шагнув к кровати, вывалила его содержимое на скомканное одеяло. Нагловатый напарничек принес комплект спортивного белья, носки, джинсы, тонкий джемпер с круглым вырезом и кроссовки.

Всё это было скучного серого цвета, и Даша, огорченно вздохнув, принялась одеваться.

– Не расстраивайтесь, – подбодрила её доктор. – Это стандартный комплект новичка, вам не нужно будет носить подобное постоянно. Как только получите подъемные, купите что-нибудь другое, а когда научитесь управлять энергией, сможете изменять или даже делать одежду и обувь самостоятельно.

– А какая связь между управлением энергией и одеждой? – удивилась Даша.

– Вы теперь энергетическое существо, помните? И не только вы, но и всё вокруг вас – просто проявленная и структурированная энергия. Каждый из живущих в Умбре может сам делать и одежду, и мебель, и более сложные предметы. Нужно только представить себе четко и ясно конечный результат.

– Вот так просто? – не поверила Даша.

– Это не всегда просто, – покачала головой врач. – Если речь идет о какой-то технике, требуется понимание, как именно она устроена и на каких принципах функционирует. А если речь, например, о еде – нужно знать, из чего состоит желаемое блюдо и как его приготовить. Поэтому у нас здесь тоже есть деньги, ведь не каждому хочется тратить время на подобные вещи. Однако можно обойтись и практически без них, создавая всё необходимое самостоятельно, тем более что есть в привычном смысле слова в Умбре необязательно.

– А жилье? А транспорт?

– Жилье базового уровня выделяют бесплатно, но коммунальные услуги приходится оплачивать, если не желаешь каждый раз заряжать светильники, или поддерживать поток воды нужной температуры из крана либо душа, или нагревать батареи. За транспорт тоже приходится платить. Но на подобные расходы достаточно совсем небольших сумм, которые можно получить, работая восемь-десять часов в неделю.

– Ты там долго еще? – раздался из-за двери нетерпеливый Никитин вопль.

– Идите, госпожа Акатова, напарник всё вам объяснит.

– И кто только решил, что этот беспардонный тип будет моим напарником? И напарником в чем вообще?

– На эти вопросы вам тоже ответит господин Ермаков, – сказала врач. – А мне остается только пожелать вам удачи в новой жизни.

– Спасибо! – Даша улыбнулась на прощание и вышла в коридор.

– Так. – Никита окинул её задумчивым взглядом. – Сначала я покажу тебе твою квартиру, потом научу пользоваться мультибрасом, потом… Тебе, кстати, на какой срок эмоциональную блокаду шока поставили?

– Что? – пораженно уставилась на него Даша.

– Ясно. – Никита неодобрительно поджал губы и, распахнув дверь в палату, адресовал тот же вопрос доктору Симоновой.

– Стандартную, на семьдесят два часа, – ответила врач.

– Значит, времени у нас достаточно, – обрадовался Никита. – Выведем сегодня Тень, завтра потренируешься, а послезавтра уже можно будет на работу выйти.

– Что за блокада? Что за работа? И что значит «выведем Тень»? – тут же забросала его вопросами Даша.

– Надеюсь, когда блокада спадет, ты останешься такой же шустрой, – вздохнул Никита и двинулся по коридору, а Даша посеменила за ним. – Доктор Симонова заблокировала тебе шоковую реакцию на перемещение сюда. Ты ведь умерла, помнишь?

– Помню, – помрачнела Даша. – Только не помню как.

– Никто не помнит сам момент, только то, что ему предшествовало, – отмахнулся Никита. – Известие о смерти само по себе шокирующее, а ты еще и попала в Умбру, а не на перерождение, что тоже добавляет стресса.

– А почему сюда? Потому что у меня есть эта самая Тень?

– Тени есть у всех людей, – покачал головой Никита. – Слышала о теориях Карла Густава Юнга? Архетипы, Персона и Тень?

– Читала кое-что в интернете, так что представление имею. Но смутное.

– Я тоже вдаваться в подробности не буду, тем более что я сам их не знаю. – Никита усмехнулся. – Да и Юнг имел в виду структуру психики, а не энергетический феномен, который мы наблюдаем воочию здесь, в Умбре.

– Но если Юнг только про психику говорил, откуда ты знаешь, что эти ваши Тени есть вообще у всех людей?

– Потому что существуют те, кто мог их видеть еще во время земной жизни, и некоторые из них потом попали сюда и рассказали об этом, – поведал Никита, останавливаясь у лифта. – Можем, кстати, сначала зайти и познакомиться с коллегами, раз уж мы в здании Теневых сил.

– Нет, – замотала головой Даша. – Давай придерживаться первоначального плана. Пусть доктор и поставила эмоциональную блокаду, но, честно говоря, мне всё-таки не по себе. Поэтому я бы хотела двигаться постепенно.

– Ладно, раз так – будем придерживаться, – легко согласился Никита. – А ты, кстати, кем была в прошлой жизни, Даша?

– Веб-дизайнером. И драться я совсем не умею. С чего вообще меня определили в эти ваши Теневые силы?

– Тебе, – выделил голосом Никита, – ни с кем драться и не придется. Если всё получится, ты будешь следователем. А сражаться в случае необходимости станет твоя Тень.

– Ну, будем считать, что ты понятно объяснил, – фыркнула Даша.

– А я им говорил, что педагог из меня никакой! – раздраженно выпалил Никита. – Но кто бы меня слушал вообще?

– Тебя заставили, да? – с сочувствием поинтересовалась Даша.

– И не только меня. – Никита мрачно хохотнул. – Но ты тут ни при чем. Ты тоже в некотором смысле жертва.

– Вот прямо обрадовал сейчас!

– То ли еще будет, когда я тебе всё до конца объясню! – криво усмехнулся Никита. – Но не здесь – такие разговоры лучше вести за закрытыми дверями.

Лифт, в котором они спустились на первый этаж, оказался самым обычным. Да и вообще, если бы не непривычный вид из окна и Тень доктора Симоновой, Даша бы ни за что не поверила, что всё происходящее не странный розыгрыш.

– А почему здесь всё такое… обыкновенное? – спросила она.

– Так Петрополис же люди строили, – пожал плечами Никита. – И руководствовались они при этом привычными образцами. Так что наш город чем-то похож на земной Питер: в центре – старинные здания, на окраинах – более современные.

– А мы сейчас где? На Петроградке же, да? Или она здесь иначе называется?

– Так же называется. Сначала её Петропавловской стороной именовали, но потом новые жители настояли на использовании более привычного им названия.

Они вышли из лифта в просторный холл, однако Никита направился не к  дверям на улицу, а к другим, которые вели во двор.

– Там, вообще-то, зима, – заметила Даша, когда Никита распахнул дверь, галантно пропуская её вперед.

– У тебя в квартире есть верхняя одежда, я просто не стал её брать, так добежим.

– Серьезно? – Даша бросила на мужчину хмурый взгляд.

– Да не замерзнешь ты! – заверил Никита. – Тут совсем недалеко, а простудиться мы не можем.

– Зачем тогда теплая одежда?

– Так если долго на улице находиться, нужно либо одеваться, либо тратить энергию на обогрев. Большинство предпочитает использовать одежду. Хочешь, пробежимся, чтобы уж точно не замерзнуть?

– Я не очень дружу со спортом, – передернула плечами Даша.

– Теперь – дружишь, – улыбнулся Никита. – Здесь наша сила зависит от уровня энергии, а не от тренированности мышц.

– Давай просто быстро пойдем. Что-то мне подсказывает, что правильному расходу энергии тоже нужно учиться.

– Не без того, – подтвердил Никита.

Дашина новая квартира располагалась в крайнем слева подъезде на пятом, последнем, этаже. Когда они подошли к двери с номером «девятнадцать», Никита поднес левую руку, на которой обнаружился такой же браслет, как у доктора Симоновой, к ручке, подержал так секунд пять, а потом открыл дверь.

– У меня сейчас настроен доступ как у напарника, – пояснил он. – Могу свободно входить, если ты со мной, еще – если получу от тебя на мультибрас специальное разрешение, ну и в присутствии любого из коллег, если ты разрешение дать не можешь. За одеждой для тебя я с Лёлишной ходил, мы раньше напарниками были. Ты не стой, проходи, у нас на сегодня еще много дел.

Даша кивнула и послушно шагнула за порог в маленькую прихожую с вешалкой на правой стене и темно-коричневым шкафом-купе вдоль левой.

– Свет включается привычным тебе способом. – Никита хлопнул по белому пластмассовому выключателю, расположенному на стене справа от двери.

На потолке вспыхнул плоский светильник, точно такой же, как в больничной палате.

– А это электричество? – полюбопытствовала Даша.

– Не совсем. Но принцип передачи тот же – от генераторной станции по проводам. Вот только эту энергию добывают из окружающей среды через специальные артефакты-уловители, а турбины и прочая машинерия не требуются. Осмотрись в комнате, а я пойду на кухню, кофе нам приготовлю.

– А чай здесь тоже есть? – оживилась Даша.

– Здесь и кофе нет, посуда только, – усмехнулся Никита. – Я сразу готовый сделаю. Тебе с сахаром?

– Лучше без, но с молоком.

– С молоком я не умею, извини. Могу предложить либо черный, либо с лимоном.

– С лимоном тоже хорошо, – улыбнулась Даша и, скинув кроссовки, отправилась изучать комнату.

Помещение, в котором ей предстояло жить в ближайшее время, было довольно большим, площадью, наверное, метров двадцать пять. В нем четко выделялась спальная зона с отгороженной массивным шкафом кроватью, и часть, которую можно было посчитать гостиной – с компактным креслом, узким диваном, круглым журнальным столиком и плоской телевизионной панелью на стене.

Выполнено всё было в нейтральной бежево-коричневой гамме и выглядело одновременно милым и скучным. Ужасно хотелось немедленно придумать какой-нибудь яркий акцент, но, увы, для улучшения дизайна время еще явно не пришло. Сперва нужно было хотя бы разобраться, как тут можно создавать предметы самостоятельно.

Кухня выглядела поживее – в отделке присутствовали оттенки оранжевого, но тоже казалась несколько казенной и не совсем жилой.

– Ну как тебе? – поинтересовался Никита.

– Симпатично, – дипломатично отозвалась Даша. – Это что-то вроде общежития Теневых сил?

– Почти, – кивнул Никита. – Служебный дом. Большая часть наших, у кого нет семьи, тут и живет.

– А ты? – Даша задала вопрос и тут же испугалась, что напарник увидит в нем скрытый подтекст – желание выяснить его семейное положение. Но вроде обошлось, во всяком случае никаких признаков ехидной ухмылки на лице Никиты ей разглядеть не удалось.

– Я тоже. Мы с тобой в одном подъезде будем обитать, только я на третьем этаже, в девятой квартире.

– В подъезде? – переспросила Даша. – Ты не питерский, что ли?

– Профессиональная деформация, – пожал плечами Никита. – В протоколах, что там, что здесь пишут «подъезд». И предупреждая твой следующий вопрос: в той жизни я был оперуполномоченным уголовного розыска. Так что работаю по профилю – следователем. И тебе тоже предстоит попробовать себя в этой профессии. В Петрополисе разделения на следователей и оперов нет, как и Следственного комитета, а все, защищающие закон и порядок, трудятся в Теневых силах.

– Я в этом не очень хорошо разбираюсь, – повинилась Даша. – Я даже детективы не особенно любила, кроме разве что фантастических.

– Не надо говорить о себе в прошедшем времени, – мягко попросил Никита. – Твоя жизнь продолжается. Да, она изменилась и изменилась серьезно, но это тоже жизнь.

– Я понимаю. – Даша тяжело вздохнула. – Но, может, было бы лучше без этой эмоциональной блокады, а? Я бы попсиховала, зато быстрее приняла новую реальность.

– Нет. – Никита покачал головой. – Лучше будет, как раз если на момент, когда блокада исчезнет, у тебя уже будет выведена Тень, которая сможет принять на себя все избыточные эмоции.

– И покрошит всех вокруг в капусту? – хмыкнула Даша. – Раз уж она у меня должна быть боевая.

– Не боевая, просто сильная. И ничего такого страшного она не сделает – моя Тень её в любом случае удержит. И от резни, и от отчаянных рыданий.

– Какой-то специальный ритуал для объединения Теней напарников?

– Просто для более тесного взаимодействия. Объединение – это уже другое. И об этом мне тоже нужно тебе рассказать. – Никита немного нервно провел рукой по волосам. – Не выходит у меня упорядоченного изложения. Может, лучше ты вопросы начнешь задавать?

– А разве у тебя нет специальной методички для работы с новичками?

– Есть. – Никита рассмеялся. – Но я не хочу ей пользоваться – там такие обороты, что я и сам не всё понимаю.

– Не любишь формальностей, значит? – прищурилась Даша.

– Нет. Здесь их, кстати, намного меньше, но это я тебе лучше уже по ходу дела продемонстрирую. Так с чего мне начать?

– С объяснения, почему меня определили в эти ваши Теневые силы конечно же, причем именно в следственный отдел.

– А куда еще? В боевую группу сразу не берут, а для патрульно-постовой службы ты по психологическому профилю не подходишь.

– А в следователи, значит, подхожу? – удивилась Даша.

– Поживем-увидим, – пожал плечами Никита. – В любом случае стажировка в Теневых силах обязательна для всех, у кого Тень не ниже шестого уровня. За это время становится ясно, и насколько хорошо новичок управляет своей Тенью, и пригоден ли он вообще к службе в правоохранительных органах, и хочет ли он сам стать частью Теневых сил. Так что не переживай – если ты не останешься, ничего страшного не произойдет. Тебя просто переселят в другой дом, а дальше сама будешь решать, чем заниматься.

– Даже если причина будет в том, что я плохо управляю Тенью? – недоверчиво уточнила Даша.

– Да, – подтвердил Никита. – Хотя, если уровень контроля будет слишком низким или твоя личность покажется начальству неустойчивой, тебе в мультибрас установят специальную программу, которая будет ограничивать уровень энергии твоей Тени. Кстати, давай руку, я тебе его надену и объясню, как пользоваться.

– А эти мультибрасы, значит, снять нельзя? – напряглась Даша, невольным жестом пряча руки под стол.

– Технически – можно. Но в городе без них обходиться практически нереально: в них и ключи от жилья, и пропуска на работу, и деньги, и телефон, и много других нужных функций. Похожие артефакты существуют давно, только раньше их создавали в основном в виде довольно массивных медальонов, но потом в Умбру попали более продвинутые инженеры и сделали устройство более компактным. Надеюсь, я тебя успокоил?

Даша неопределенно пожала плечами, но левую руку Никите всё-таки протянула.

Надетый будущим напарником необычный прибор совершенно не ощущался, словно на запястье вообще ничего не было.

– Вот смотри, – начал объяснять Никита. – Если нажать справа от утолщения с дисплеем, он загорится, если слева – появится проекция меню, как у смартфона, активировать кнопки можно просто прикасаясь к ней, а если нажать с обеих сторон от дисплея, мультибрас раскроется и ты сможешь его снять. Но обычно в этом нет необходимости – артефакт защищен практически от всего: и от воды, и от пыли, и от посторонних энергетических излучений.

Даша покивала и немедленно принялась тестировать новую игрушку.

– А вот эта сумма в кошельке – восемьдесят два рубля тридцать четыре копейки – это что? – спросила она, изучив все разделы меню.

– Это твои подъемные после оплаты минимального комплекта одежды и мультибраса.

– А изначально какую сумму мне выделили?

– Сто рублей. У нас тут инфляции нет, – усмехнулся Никита. – На десять рублей можно месяц питаться, причем это если в кафе. А если просто энергетическими капсулами, то почти полгода. Хотя это, конечно, от расхода энергии зависит.

– Что за капсулы? – заинтересовалась Даша.

– Шарики такие энергетические. В Умбре все питаются чистой энергией, в кулинарные блюда её оформляют ради удовольствия, вкусы-то ощущаются. Любая стандартная порция в кафе или ресторане содержит энергии, как одна капсула. Мы тут так энергию и измеряем – в эках. Одна эка – одна энергетическая капсула.

– И сколько таких капсул нужно в день?

– Смотря какой у тебя расход. Если ты ничего не создаешь и вообще магию не тратишь, а просто сидишь весь день и телевизор смотришь, то дополнительная энергия вообще не требуется, хватит той, что впитывается из окружающего мира.

– А где берут эти капсулы? Покупают в магазине?

– Можно в магазине купить, можно и дома подзарядиться, тогда их стоимость просто будет включена в счет за энергию.

– Подожди… Получается, что это та же самая энергия, которая используется для освещения?

– Ну да. Видишь, вон там, у окна, маленький ящик и кнопку рядом с ним? Нажимаешь на кнопку, и в ящике появляется капсула. Одно нажатие, одна эка.

– Лучше бы плиту поставили и холодильник заодно, – пробурчала Даша.

– Зачем? – неподдельно удивился Никита. – Если ты захочешь что-то приготовить, ты просто представишь себе нужный процесс и сформируешь блюдо за счет своей энергии. Потом съешь его, и энергия вернется обратно к тебе.

– А если я для кого-то другого буду готовить?

– Тогда восполнишь потерю энергии за счет капсул или просто подождешь, когда она сама восстановится. На напитки, например, уходит совсем немного, если только не захочешь специально сделать энергетически насыщенную порцию.

– А холодильник не нужен, потому что такая еда не портится? – догадалась Даша.

– Да. Если же требуется охлажденное что-то, просто отводишь энергию из блюда или напитка, втягивая её в себя.

– Это действительно так просто, как кажется? – недоверчиво уточнила Даша.

– Конечно. Но сначала тебе потребуется научиться управлять своей Тенью, ведь все эти действия будут совершаться через нее. Ты просто командуешь своей Тени что-то сделать, и она делает. В принципе, когда между тобой и Тенью сформируется прочная связь, тебе достаточно будет просто захотеть, и Тень всё исполнит.

– Почему тогда ты не смог сделать мне кофе с молоком? – озадачилась Даша.

– Если что-то делаешь в первый раз, на это требуется намного больше времени, чем для привычных действий. Я сам пью только черный кофе, моя бывшая напарница Лёля, для которой я тоже иногда его готовил, – кофе с лимоном, поэтому у меня до сегодняшнего дня не было случая попрактиковаться в приготовлении кофе с молоком, – объяснил Никита.

– Мог бы сразу так и сказать, – попеняла ему Даша.

– Я не слишком хорош в наставничестве, – усмехнулся Никита. – Так что наделаю еще немало ошибок, несмотря на то, что у меня уже есть соответствующий опыт.

– Почему же тогда мне в напарники дали именно тебя? – недоуменно нахмурилась Даша.

– А вот это – тот самый неприятный вопрос, который мне тоже надо с тобой обсудить, – помрачнел Никита. – Я мог бы, конечно, тебе ничего не рассказывать, но это было бы неправильно – напарники, даже временные, должны делиться друг с другом информацией, без этого никак.

– Мне уже страшно. – Даша поежилась.

– Бояться нечего, – заверил Никита. – Всеотец! Как же сложно об этом говорить!

– А Всеотец – это кто? – заинтересовалась Даша.

– Это одно из имен Одина, которого я выбрал своим покровителем. Вот, кстати, еще один момент, про который я совершенно забыл – нам надо завтра сходить в Храм, чтобы и ты выбрала себе покровителя.

– Зачем?

– Покровители нам помогают. Это что-то вроде сотрудничества – ты выбираешь покровителя и обращаешься к нему, тем самым его усиливая, а он делится с тобой частью собранной с паствы силы в сложных ситуациях. Может что-то подсказать, послать удачу, помешать твоим врагам.

– Что-то подсказать? Ты разве никогда не слышал такой поговорки: «Если ты разговариваешь с богом – это молитва, если бог разговаривает с тобой – это шизофрения»? – усмехнулась Даша.

– Покровители не боги, – покачал головой Никита. – Во всяком случае, не такие, в которых верят на Земле. Это просто сильные энергетические сущности. Точное их происхождение неизвестно. Некоторые считают, что они всегда обитали в Умбре, некоторые – что они сформировались благодаря вере людей, которые сюда попадали. Но, как бы там ни было, покровители действительно есть и действительно помогают.

– И как же их выбирают?

– Кто как. Я выбрал Одина, потому что еще на Земле интересовался скандинавскими мифами и изучал руны.

– Опер-гадалка? – Даша рассмеялась.

– Вообще-то, руническая традиция достаточно суровая и брутальная, чтобы следовать ей не было зазорно даже самому маскулинному мачо, – хмыкнул Никита.

– Ой! – спохватилась Даша. – Ты ведь не обиделся, нет?

– Нет. Я же не нежная барышня.

– Это точно! Нежная барышня тут я. – Даша тяжело вздохнула. – И я сильно сомневаюсь, что моя Тень окажется способна на то, что требуется для работы следователем в Теневых силах.

– Для работы следователем в первую очередь требуются мозги, – заметил на это Никита. – А Тень нужна только для противодействия чужому колдовству и иногда – для задержаний. Кстати сказать, если требуется задержать кого-то действительно опасного, этим занимаемся не мы, а боевая группа, про которую я уже упоминал. Вот там и правда служат настоящие бойцы, умеющие драться не только при помощи Теней.

– Ты меня немного успокоил.

– Это ненадолго, – скривился Никита. – Мне всё-таки надо тебе рассказать про тот проект нашего Министерства общественной безопасности, в который мы с тобой оказались вовлечены.

– Может, сначала закончим про выбор покровителя? – робко предложила Даша.

– Нет. – отрезал Никита. – Хочу сперва разделаться с самым сложным. Так вот. Наше министерство совместно с Социальным министерством решили попробовать изменить работу с новичками в Теневых силах. Раньше в пару с новыми сотрудниками ставили добровольцев. Конечно, случалось, что напарников им приходилось назначать сверху – именно так мы стали работать вместе с Лёлей – но до подобного доходило нечасто.

– Ты не хотел работать с женщиной? – иронически осведомилась Даша.

– Не в этом дело, – покачал головой Никита. – В Теневых силах напарники всегда разнополые, это необходимо для максимальной энергетической эффективности.

– И в боевой группе? – поразилась Даша.

– Вот почему ты всё время перебиваешь, а? – возмутился Никита.

– Просто я любопытная. – Даша смущенно потупилась.

– Это, безусловно, хорошее качество для следователя. Но умение слушать – тоже очень важно.

– Я понимаю! – заверила Даша.

– Надеюсь. – Никита одарил её скептическим взглядом и продолжил: – Те, кто не хочет или не может взаимодействовать с напарником, работают в одиночку. В боевой группе таких большинство, потому что там в основном мужчины, а вот в следственном отделе мужчин и женщин примерно поровну, соответственно, почти у всех есть напарники. А те, у кого нет, обычно хотят, чтобы появились – вдвоем работать проще. Это только я больше пяти лет упирался, пока шеф меня прямым распоряжением не заставил. Он, правда, обязал меня работать в паре с Лёлей только на время её стажировки, но мы так славно с ней сработались, что потом я и сам захотел остаться её напарником.

– Так что же произошло? – не выдержала и снова влезла с вопросом Даша.

– Произошло то, что всех сотрудников, проработавших больше трех лет, обязали стать напарниками новичков, – с надрывом поведал Никита.

– Это сколько же у вас новеньких, что хватило на всех сразу?

– Не так уж много – десятка полтора в год, просто кто-то там наверху решил, что именно мы с Лёлей должны стать новыми наставниками в первую очередь. Видимо, сочли нас самыми перспективными для получения потомства с сильными Тенями.

– Что?! – ошарашенно выдохнула Даша.

– Мы тоже были в шоке, – печально усмехнулся Никита. – Чрезвычайно обидно было потерять отличного напарника только потому, что одна дура на министерской должности решила, что знает, как увеличить количество людей с сильными Тенями.

– Я что-то не поняла – а какая связь вообще? Разве дети могут быть только у напарников?

– Конечно, нет! Но дело в том, что здесь дети появляются на свет не так, как на Земле. То есть их, конечно, вынашивают и рожают, но зачатие происходит иначе – будущие родители вместе формируют энергетический образ ребенка, а потом он переносится в тело женщины.

– То есть вообще без секса? – поразилась Даша.

– Не всё так грустно, – подмигнул ей Никита. – Секс в Умбре есть. Но здесь он отдельно, а зачатие отдельно, и связи между ними нет никакой. Случается даже, что люди решают завести общего ребенка, хотя ни семьи, ни просто романтических отношений у них нет. Другие здешние существа тоже порой так поступают.

– А здесь есть не только люди?

– Разумеется. Но давай отложим этот вопрос, у нас есть более срочные дела. На работе я выдам тебе справочник по умбрийским существам, ну и сам буду рассказывать по мере необходимости. Хорошо?

– Хорошо, – покладисто согласилась Даша. – Так какая связь между напарниками и появлением детей?

– А никакой! – Никита невесело хохотнул. – Она существует только в повернутых мозгах госпожи Дилоновой, нашего социального министра. Люди заводят детей по разным причинам, конечно, но таких, чтобы при выборе второго родителя руководствовались силой его Тени, среди них, мягко говоря, немного. А сила Тени ребенка, как, я думаю, ты уже догадалась, зависит от силы Теней его родителей. Соответственно, если бы все сотрудники Теневых сил вдруг возжелали обзавестись потомством друг от друга, Петрополис получил бы множество детишек с очень и очень сильными Тенями. К счастью, заставить нас поступить подобным образом не может никакой министр – вмешательство в личную жизнь является тяжким преступлением.

– Я опять не поняла, – со вздохом призналась Даша. – Нет, разумеется, лезть в чужие отношения – это плохо. Но почему преступление-то?

– Потому что в Умбре такое вмешательство возможно на энергетическом уровне. Понятно, что для этого требуются особые умения, но технически подобное осуществимо.

– Ужас какой!

– Это точно! – согласился Никита. – Но мы с тобой по этому поводу можем особо не переживать – обычно, кроме умений, для такого вмешательства требуется иметь более сильную Тень, чем у того, в чью энергетическую структуру ты пытаешься влезть.

– Но не всегда?

– Не всегда. Есть и такие техники, которые позволяют обойтись без превосходства в силе. Но это запретные знания, в свободном доступе их нет.

– Однако время от времени они всё-таки всплывают? – предположила Даша.

– На моей памяти подобного не случалось, но, возможно, раньше что-то и было. В любом случае ни одно министерство не пойдет на прямое вмешательство в личную жизнь жителей Петрополиса. И дело не в совести, и даже не боязни наказания. Просто у всех власть имущих всегда существуют политические противники, которые немедленно воспользуются подобным проступком, чтобы этой самой власти их лишить.

– Получается, эта ваша Дилонова просто надеется, что ротация напарников увеличит шанс того, что сотрудники Теневых сил решат завести детей друг от друга? Но это какая-то глупость! Даже я понимаю, что оно того не стоит – ослаблять правоохранительную структуру ради призрачной надежды в будущем увеличить количество тех, кто потенциально может в нее влиться.

– Вот-вот. К тому же есть еще один момент – зависимость силы Тени ребенка от силы Теней его родителей не совсем прямая. То есть если, например, у родителей Тени шестого уровня, то у ребенка Тень может быть от четвертого уровня до восьмого. Если же у них уровни Теней не одинаковые, интервал будет еще больше. Но существует одно исключение – при слиянии Теней у родителей Тень ребенка будет либо равна по уровню той Тени родителя, которая сильнее, либо её превзойдет.

– Что-то мне подсказывает, что это слияние Теней – большая редкость, – пробормотала Даша.

– Да как сказать – пар, образовавшихся по причине слияния Теней, их еще называют Теневыми, среди людей около пятнадцати процентов.

– И что, у напарников вероятность этого слияния повышается?

– Если Тени у обоих уже стабильны – нет. Слияние либо происходит в момент встречи, либо ждать его бесполезно. Но вот в отношении новичков действительно существует теория, что можно увеличить вероятность слияния Тени именно с напарником, ну или с тем человеком противоположного пола, с которым новичок будет тесно общаться.

– Получается, тебе меня навязали в расчете на то, что наши Тени сольются, а вслед за ними и мы сольемся в экстазе и наделаем детишек? – хмуро подытожила Даша.

– Согласен – звучит омерзительно. Я, когда узнал об этом проекте, даже уволится хотел. Но Багликов, начальник наш, сразу начал сокрушаться, что некому работать будет, и я решил остаться. А сейчас я очень надеюсь, что моя откровенность не приведет к тому, что ты психанешь и категорически откажешься от стажировки, наплевав на последствия.

– Так отказаться всё-таки можно?

– Можно. Но аттракцион платный. Штраф – десять тысяч рублей. Пени за просрочку уплаты штрафа – одна десятая процента в день. Расплачиваться будешь лет сто.

– Впечатляет! Я, пожалуй, всё-таки попробую себя в качестве следователя. Три месяца не такой уж и долгий срок. Кстати, а платят-то следователям сколько?

– Стажерам – пятьдесят рублей, следователям – от семидесяти. Есть еще премии и надбавки за выслугу. Ну и льготы всякие – любое лечение бесплатно, путевки на море, ссуды беспроцентные.

– А зачем лечение, если люди тут не болеют?

– Лечат не только болезни, но и травмы. А они в Умбре бывают разные: как прямые повреждения тела, так и сглазы, порчи, проклятия.

– Как страшно жить! – закатила глаза Даша.

– Не дрейфь, напарница! Здесь, если сразу не помер и до врача добрался, тебя вылечат практически гарантированно. Да и слияние Теней, которого от нас так жаждут в министерствах, штука сама по себе хорошая – оно свидетельствует об идеальной энергетической совместимости, которая гарантирует и совместимость психологическую. Такие пары – самые крепкие. Наш шеф со своей Люсенькой уже больше семидесяти лет беспардонно счастливы в браке. А детей они за эти годы завели столько, сколько сами захотели – троих.

– Знаешь, я о семейной жизни всерьез и не задумывалась даже, – призналась Даша. – Я же фрилансером была, поэтому постоянно занималась то поиском заказов, то их выполнением, в общем, была сосредоточена на том, чтобы заработать известность в своей области.

– Тебе сколько лет-то?

– Двадцать девять.

– Да ладно! – присвистнул Никита. – Ты выглядишь намного моложе – если бы я не знал точно, что в Умбру никогда не попадают те, кому меньше двадцати одного, подумал бы, что тебе лет шестнадцать.

– Правда? – удивилась Даша. – Нет, ну я действительно всегда выглядела моложе своих лет, но уж точно не настолько. Где здесь ванная?

– Зачем тебе? – не понял Никита.

– Хочу на себя посмотреть. В комнате зеркала нет, но в ванной-то должно быть.

– Должно, – подтвердил Никита. – Дверь в ванную напротив двери в комнату, ты, видимо, её просто не заметила. Выключатель на стене слева.

Даша вскочила и побежала в ванную. Зеркало там действительно было – на шкафчике, висевшем над раковиной. Собственное отражение её поразило – и правда, больше шестнадцати не дашь! Хотя вроде всё то же самое – те же каштановые волосы со светлым мелированием, те же серые глаза, тот же нежный овал лица. Да и фигура, похоже, не изменилась – худощавая, но с приятными округлостями в нужных местах. И всё же выглядела Даша теперь иначе – как трогательно юная трепетная дева.

– У меня два вопроса, – провозгласила Даша, вернувшись на кухню. – Правильно ли я понимаю, что в туалет тут ходить не нужно, и почему я так молодо выгляжу?

– Понимаешь ты правильно, – кивнул Никита. – Наш энергообмен отходов не подразумевает. Что касается твоего второго вопроса – все существа в Умбре выглядят на тот возраст, на который себя ощущают в конкретный момент. Если человек в нормальном состоянии, он обычно выглядит лет на тридцать-сорок. Хотя бывают и исключения. Ну и еще сильные эмоции могут повлиять не только на твою Тень, но и на внешность. Моложе люди обычно выглядят, когда чувствуют себя неуверенно, обижаются или боятся. Горе или злость, наоборот, старят.

– А тебе сколько лет на самом деле? – поинтересовалась Даша.

– Когда я умер, мне было пятьдесят четыре. В Умбре я почти восемь лет, так что получается, что шестьдесят два. Хотя здесь мало кто подсчитывает точный возраст или дни рождения празднует.

– А отчего ты умер? Или это неприличный вопрос?

– Нормальный, – пожал плечами Никита. – Точно я не знаю, но перед тем, как попал сюда, почувствовал сильную боль в груди, так что, наверное, от инфаркта.

– А я поскользнулась, когда из магазина шла, представляешь? Такая нелепая смерть! – пожаловалась Даша. – Даже подумать страшно, как там родители и Мишка теперь…

– Мишка – это твой парень?

– Нет, младший брат. Ему двадцать три, программистом работает, но не как я – в свободном полете, а в какой-то крутой конторе, название которой я так и не сумела запомнить.

– Не думай о них пока, – посоветовал Никита. – Вот когда блокада отойдет, тогда всё и выплеснешь. Я в свое время в наш тренажерный зал пошел. И Тень измотал, и руки измочалил об грушу боксерскую так, что пришлось потом к врачу идти, так болели.

– Значит, у тебя была семья? – догадалась Даша.

– Жена, двое взрослых сыновей, и родители еще живы были, оба.

– Получается, я тебе в дочери гожусь, – хмыкнула Даша.

– Если бы мы находились на Земле, так бы и было. Но в Умбре подобное не имеет значения – тут живут слишком долго, чтобы даже большая разница в возрасте на что-то всерьез влияла, да и тех, кто по какой-то причине выглядит старым, здесь практически нет.

– А это не мешает тебе в работе?

– В каком смысле? – озадаченно спросил Никита.

– Ну, если ты не можешь определить, сколько человеку лет, значит, не можешь и понять, как с ним правильно построить беседу, – пояснила Даша. – Вдруг он сюда вообще из восемнадцатого века еще попал, а ты-то из двадцать первого.

– А, вот ты о чём. Ты права, это может помешать найти контакт. Но тут нам на помощь приходят мультибрасы. У всех сотрудников правоохранительных органов в них установлены специальные программы, позволяющие получать общую информацию с мультибрасов других людей, в том числе – узнавать их возраст и время пребывания в Умбре.

– Удобно.

– Еще как! У тебя пока нужной программы нет, но послезавтра, когда придем на работу, тебе тоже такую поставят. А сейчас нам пора в тренажерный зал, будем твою Тень выводить.

– Погоди! А про выбор покровителя-то ты так до конца и не объяснил.

– Да просто там всё! – отмахнулся Никита. – Если ты сама не можешь определиться, кого выбрать, достаточно прийти в Храм и всё произойдет само собой – ты просто почувствуешь, кто именно тебе нужен. Завтра сама убедишься.

– Ладно, – кивнула Даша. – Завтра так завтра.

– Прежде, чем мы уйдем, съешь одну эку, для работы с Тенью тебе потребуется дополнительная энергия.

– Еще посуду надо помыть.

– Не надо, – улыбнулся Никита. – И стирать вещи в Умбре тоже не требуется, как и делать уборку – любые загрязнения тут энергетические, они быстро рассеиваются.

– Может, и гладить не нужно?

– Не-а. – Никита снова улыбнулся. – Одежда здесь не мнется.

– Не жизнь, а мечта. – Даша вздохнула.

– Отставить сожаления! – одарил её строгим взглядом Никита. – У нас еще полно дел.

– Есть! – Даша неловко козырнула, встала из-за стола и подошла к ящику для энергетических капсул.

Когда она нажала на кнопку, раздалось тихое гудение, а потом в ящике появился шарик диаметром около сантиметра, сиявший ровным белым светом.

– Бери и просто клади в рот, – велел Никита. – Запивать не нужно.

Даша так и сделала.

Едва эка оказалась у нее на языке, капсула растворилась, подарив ощущение уютного тепла, которое мгновенно распространилось по всему телу.

– Ух ты! – восхищенно выдохнула Даша.

– А теперь пойдем. Будешь одеваться, или снова так добежим?

– Буду, – после недолгого размышления решила Даша. – Хочу потом немного прогуляться.

– Хорошо, прогуляемся, – легко согласился Никита.

– Тебе необязательно меня сопровождать, – осторожно заметила Даша. – Если у тебя есть дела…

– Сейчас мое самое важное дело – это ты, – решительно перебил Никита. – Первые три дня новичка обязательно везде сопровождают. Для тех, у кого нет напарников, Министерство по делам переселенцев выделяет специальных кураторов.

– Здесь может быть опасно? – забеспокоилась Даша.

– Как и везде, – пожал плечами Никита. – Со временем ты во всём разберешься.

Даша кивнула и пошла одеваться. Зимняя куртка до колен, шапка, шарф, перчатки и теплые полусапожки тоже оказались серыми.

– Выведем Тень, и всё перекрасишь, – правильно истолковал её кислый вид Никита.

Он, кстати, был одет, скорее, по-осеннему – в черную кожаную куртку без меха и кроссовки. «Видимо, предпочитает тратить энергию на обогрев, а не тепло одеваться», – подумала Даша.

– А зачем Тень выводить? – спросила она, когда за ними закрылась дверь её новой квартиры. – Они разве не сами выходят?

– Сами. Но лучше ускорить процесс и провести его под контролем опытного наставника, так гораздо безопаснее, – объяснил Никита. – Но ты не волнуйся, это совсем несложно.

– Тебя послушать, так вообще всё несложно, – хмыкнула Даша.

– Так и есть. По сравнению с тем, как всё устроено на Земле, в Умбре жизнь очень легкая.

Даша полагала, что тренажерный зал – это большое помещение, где могут заниматься чуть ли не все сотрудники Теневых сил разом. Но в действительности таких залов оказалось несколько. Был среди них и один большой, а остальные пять по размеру не превышали комнату в Дашиной новой квартире.

Верхнюю одежду сняли уже в зале – общего гардероба в здании не было.

– Я сейчас включу артефакт-проявитель. – Никита показал на стоявшее на небольшом столике устройство, напоминавшее старинный кинопроектор. – А верхний свет мы выключим. Проявитель будет светить тебе в спину, поэтому Тень появится спереди. Когда это произойдет, тебе нужно будет сосредоточиться и отдать Тени какую-нибудь простую команду. Поднять руку, сделать шаг, что-нибудь в этом роде. Как только Тень начнет тебя слушаться, ты сразу почувствуешь связь с ней. Появившись однажды, эта связь больше не исчезнет, и ты сможешь обращаться к Тени уже с любыми поручениями.

– Звучит и правда просто.

– Ну да. И не только звучит, а так всё и будет – просто и быстро. А потом мы потренируем боевые навыки твоей Тени. Это тоже не так уж сложно, сама убедишься. Начинаем?

– Начинаем! – решительно кивнула Даша.

Никита нажал на большую красную кнопку на левом боку проявителя, погасил верхний свет, и прямо перед Дашей действительно возникла Тень. Высокая, чуть ли не на голову выше самой Даши, крепкая на вид женщина в доспехах и с коротким изогнутым мечом в правой руке.

– Ого! – восхищенно выдохнула Даша. – У нее даже меч есть!

– Неожиданно, – пробормотал Никита и подошел поближе.

Проявитель послушно высветил и Тень следователя Ермакова.

Она также оказалась выше своего владельца, хотя и не настолько сильно. Однако поразило Дашу не это, а то, что Тень Никиты тоже была облачена в доспехи и тоже держала изогнутый меч, только более длинный и широкий и не в правой руке, а в левой.

– Выглядят, как настоящие напарники, – удовлетворенно констатировала Даша.

– Полагаю, это хороший знак, – улыбнулся Никита.