Нежная для Доминанта

«Ты должно быть трусиха, раз вчера не приехала», — опускаю взгляд на вибрирующий телефон.

Мой таинственный незнакомец…

Да, трусиха. Только я могла повестись на провокации подруг и зарегистрироваться на тематическом форуме БДСМ, чтобы найти на свою пятую точку настойчивого Доминанта.

Арсений. Арс… Настоящее это имя или нет, чёрт его знает.

Но Дом так настойчиво давит на мои тайные грязные желания и любопытство, что я согласилась встретиться с ним. Только вот, как всегда, со мной бывает испугалась в самый последний момент.

— Покажи ещё разок, а? Хочу запомнить всё в подробностях. Как раз новый дилдо пришёл, буду представлять, что этот самец мои дырочки разрабатывает (и беззвучно произносит другое слово, с корнем «трах»), — облизывается Кристина, собственно, и подбившая меня на регистрацию в этой авантюре. 

— Тогда может сама пойдешь, мать? Паша же явно тебя, так сказать, недотрахивает, — бурчу я, стараясь сильно не краснеть.

«Трахающего», «трахаться»… все эти слова и их производные вызывают внутреннее смущение и, каждый раз, произнося их вслух, мое лицо заливает стыдливая краска.

Кристина знает, поэтому нарочно провоцирует.

— Ну нет, подчинение это не для меня. Мы хотим со свингерами сойтись, точнее я хочу, но малохольный мой пока в отказ идёт… Ревнует что ли, не пойму.

— Может просто любит? Не каждый мужчина согласится, чтобы его девушку сношал какой-то посторонний человек. Реальная жизнь – это отнюдь не порнографическое кино, согласись.

— Наивная ты, Ира, как три рубля. Ему дают шанс присунуть другой бабе, и без ревности всякой там. А он прям любит, ревнует? Чушь не городи! Лучше бы пошла на порево с этим самцом из чата, — отмахивается от моих доводов Крис.

Подруга не верит в силу чувств и прочую «нежнятину». Темпераменты у неё с парнем, к сожалению, очень разные: он её любит и пылинки сдувает, устраивает нежный секс с отличным куни, а Крис хочется дикого траха, чтобы до трясущихся ног и часто. Очень часто.

Мне этого не понять. Хотя соглашусь, что интимная сторона многое решает в отношениях…

С Витей ловить оргазмы так и не получилось, впрочем, как и с Антоном, Олегом и остальными моими бывшими. Я отнюдь не фригидна – своими пальчиками или вибратором сразу ловлю звезды. Однако в последнее время, чаще всего возбуждаюсь только от порно. А чрезмерный просмотр порнографии вреден для сексуальной жизни, поэтому мастурбирую я редко. Вот девочки и уговорили на пошлый эксперимент.

Украдкой запускаю видео от Арса, и пересматриваю несмотря на то, что помню его наизусть…

Даже с закрытыми глазами я могу назвать действия и позы по таймингу. Девушка в чулках с крупной сеткой лежит голой грудью на полу с задранной вверх попкой. Её щиколотки зафиксированы в колодки с распоркой, не позволяющей свести ноги. Ягодицы и спина покрыты следами от плетки, а Арс медленно, с оттяжкой вгоняет в её влагалище свой член.

Я смыкаю веки и, как наяву, вижу продолжение «банкета» – как с каждым движением члена, по ягодицам девушки жёстко проходится его твердая ладонь, оставляющая мгновенно краснеющие следы, и её тихие стоны.

Дом резко выходит из Сабы и берет свечу со стола, медленно начинает выливать воск на спину девушки. Видно, что ей неприятно, но она благодарно шепчет «Спасибо, Господин» и «Пожалуйста, ещё», – когда Арс входит в неё снова и снова.  

Я силой сжимаю губы и ноги, и не могу перестать представлять, что на её месте я. Это во мне поршнем ходит большой и толстый член, моя киска получает порцию воска, и это я безостановочно кричу: «Спасибо, Господин», «Пожалуйста, Арс» — когда едва затвердевающий воск, отлетает от кожи под хлюпающие звуки трахающего отбойника.

На видео только маленький кусочек из их Сессии, но каждый раз накрывает меня такой жгучей волной похоти, что становится даже страшно. Я ведь не такая, почему мне нравится?

Быть может, энергетика у этого Арса ядовитая или запретный плод так искушающе манит…

Вот только вместо ответов на свои вопросы, получаю напоминание о предстоящем совещании.

На импровизированном помосте, возвышающемся над сценой огромного конференц-зала, стоит наш генеральный хряк и незнакомый высокий, загорелый мужчина.

Либо моему всё еще возбужденному телу так кажется, либо мужчина действительно чертовски сексуален и красив: хорошо уложенные тёмно-русые волосы, точеные скулы, и слегка поджатые губы, которые моментально захотелось поцеловать и прикусить.

Под белоснежной рубашкой с закатанными рукавами угадываются широкие плечи и крепкие мускулы, дорогущие брюки плотно обтягивают его крепкую задницу, а спереди – с трудом прячется не малых размеров достоинство. Мужчина чуть старше тридцати, но сексуален, как чертов дьявол.

Не нужно было мне смотреть видео на работе, да еще и перед совещанием...

У незнакомца поистине исполинский рост и почему-то его фигура очень напоминает Арса, только в одежде. Низ живота начинает томительно сводить. Вот оно – сексуальное неудовлетворение, невовремя накрывшее меня.

Так и на первого встречного накинуться не долго, а с незнакомцами я не сплю. Точнее, никогда не спала… я и мужские ягодицы-то никогда не оценивала, в таком специфичном контексте.

Этот голод нужно остановить, и остановить его должен тот, кто показал мне возбуждающее «меню». Доминант победил, и раздавил мой принцип – никакого секса вне отношений.

Я, черт подери, хочу получить свой оргазм, хочу перерасти хорошую девочку, и подчиниться!

«Если ты ещё не передумал, то я согласна попробовать. Не могу ни о чём другом думать», — наплевав на происходящее на сцене, печатаю сообщение своему сексуальному Повелителю.

«Повелитель» или правильнее – «Господин»? Улыбаюсь, радуясь, своей внезапно проснувшейся смелости.

Болтовня коллег, впрочем, как и совещание благополучно прошли мимо меня. Всё, что сейчас меня действительно волнует – это отсутствие ответа от Арса... прошёл час, а сообщение до сих пор не прочитано.

Нервозность и разочарование – вот, что я сейчас чувствую.

Стараюсь отгонять мысли, что он меня просто-напросто заблочил и нашёл себе более сговорчивую партнёршу. Что ж, мужчину можно понять: заняла планы на вечер, а потом продинамила.

Я никогда не была раскованной сексуальной кошечкой, скорее зажатый синий чулок. В тот день спонсором моей раскрепощенности стал алкоголь, но злоупотреблять таким допингом нерационально.

«Что ж, я хотя бы попробовала…», — усмиряю разбушевавшееся самолюбие.  

Из невеселых размышлений меня вырывает входящее сообщение от абонента Арс:

«Сегодня. Клуб Антураж, в восемь вечера. Обсудим твои проблемы».

Дышу глубже, старательно регулируя сбившееся дыхание, пока несколько раз перечитываю смс.

Мне далеко не шестнадцать лет, но румянец смущения всё равно окрашивает щеки.

В голове тут же возникает целый список задач: проверить свежесть эпиляции, надеть красивое эротичное бельё, а для начала ещё и купить его, и главное – уложиться в ничтожные два часа.

❤❤❤❤❤
Если книга вам нравится, пожалуйста, , добавляйте книгу в библиотеку и не забывайте оставить пару фраз в комментариях под книгой. А каждый ваш лайк греет авторское сердечко. 

 Общайтесь лично со мной в Телеграм и в ВК (ссылки в разделе "обо мне")

Несмотря на то, что в сообщении от мужчины нет никакой конкретики, и я, не очень-то и планирую близость с ним, вопреки здравому смыслу, умудряюсь улизнуть пораньше с работы, и тащу своего «консультанта» за сексуальным бельем в магазин. 

Кристина, ожидаемо, выбирает самый провокационный комплект – красного цвета, состоящий из нескольких ниточек тонкого кружева. 

— Даже я хочу тебя сейчас затрахать по полной, а уж твой похотливый доминант и подавно с тебя не слезет. Жалко, что ты не будешь снимать вас на камеру, я бы посмотрела! 

— Я больше никогда не буду ходить с тобой по магазинам, Крис. Считай, что этот позор: первый и последний, — вылетает из меня злобное шипение.

Вот зачем она так? Знает же, что мне и так неловко, а эти тряпочки – хуже наготы. Да и ещё и её крики на весь магазин… лучше бы одна пошла, ей богу.

Только вот после сеанса эпиляции я понимаю, что в отделе белья были цветочки. Боль, неловкость и стыд – такие чувства испытывают начинающие шлюхи, когда «мамка» обучает их курсу молодого бойца или демонстрирует клиенту? Я, как препарированная лягушка, свечу своим влагалищем перед подругой и совершенно посторонней девушкой. Понимаю, что она как врач – без пола и рода, специалист, выполняющий свою работу и столько кисок уже перевидала, что тошнит. Однако расслабиться всё равно не могу.

Привет, мой первый опыт глубокой эпиляции, я тебя запомню. И наставления Крис, что сразу после эпиляции киска чувствительнее и быстрее кончается. 

В «Антураж» я приезжаю с десятиминутным опозданием, из-за того, что дважды перекрашивала губы. Дрожащие пальцы не хотели слушаться и контур помады постоянно съезжал. 

С опаской смотрю на огромного охранника, боясь, что он вышвырнет меня за дверь из-за того, что опоздала и мой приглашающий аннулировал проход, но этого не случается и мы проходим в отдельный кабинет.

В кабинете, больше напоминающем гостиничный номер, царит интимная атмосфера: приглушенный свет и отголоски джаза. Расслабляет и будоражит.

Не сразу замечаю мужскую фигуру, и вздрагиваю. Арс сидит в кресле и смотрит прямо на меня. На мужчине черная маска, почти полностью закрывающая лицо. Темнота играет ему на руку – я с трудом могу угадать черты его лица, а вот он меня, напротив, видит очень хорошо – без маски, как есть.

— Здравствуй, Ира. Присаживайся, — произносит Арс низким хриплым голосом, указывая мне на второе кресло.

— Арс, добрый вечер, — отбросив стеснение отвечаю я, и опускаюсь в мягкий бархат.

— Так почему ты не пришла? — спрашивает мужчина, сходу, не давая толком себя рассмотреть.

— Не-е захотела…

— Не ври, — звучит резко. — Мы оба знаем, что ты этого хотела и сейчас хочешь.

— Это не так… мне не нравится боль, — после небольшой паузы, всё же решаю признаться. — И унижение.

— Унижение? Разве я унижал Жанну? Думаешь ей было больно?

— Этот воск... и то, как грубо ты в неё входил…

— Значит, по-твоему, ей было плохо? Поэтому она текла на мой член и просила ещё? Из-за того, что ей было больно?

— Не-ет… наверное… но ведь во-оск обжигает, — неуверенно произношу я.

Я явно говорю что-то не то, потому что в воздухе витает недовольство и напряжение.

— Считаешь меня больным ублюдком, а себя, стало быть, нежной овечкой? — Арс слегка склоняет набок голову.

— Я ничего такого не имела в виду… просто озвучила свои мысли.

Я не слышу в голосе мужчины злости или ухмылки, но отчетливый холодок пронизывает. Мне по-прежнему не известно какой у него цвет глаз, хотя знаю, что он смотрит… чувствую его оценивающий взгляд, который неспеша исследует каждую частичку моего тела.

В горле пересыхает и сделав маленький глоток крепкого напитка, я украдкой бросаю взгляд на Дома. Мощный, сексуальный зверь. Раздавит же меня как букашку и не заметит…

— Настоящая Сессия – это не киношный мужик с плёткой и стеком. Фильм был снят для того, чтобы заработать миллионы долларов на продаже анальных пробок и наручников. Вот беда, затюканным девочкам это не помогло. Наверняка и ты, и твои подружки текли во время просмотра, когда Грей драл Настюшу со связанными руками и хотели также? А как дошло до дела – пошли в отказ. Или, ещё хуже, визжали как сучки от легкого удара стеком и забивались в угол с криками «Извращенец! Мне больно!».

— Очевидно, у тебя много опыта общения с такими девушками, — это единственное, что я могу произнести после «отповеди» Арса. 

— Тема не для всех, но в тебе есть потенциал, Ира-а, — слова Арса припечатывают меня к обивке кресла. 

В легких так мало воздуха, что бюстгалтер врезается в ребра и хочется его расстегнуть. Стараюсь дышать глубоко и нечасто, чтобы убрать румянец с лица, который даже слой тональника не скрывает. 

Поставив телефон на зарядку, я с недоумением рассматриваю внушительный список фамилий, оставленный на моем столе. Тут фамилий тридцать…

— Вера Игоревна, а что это за список такой интересный? Премию что ли выписываем? — аккуратно интересуюсь я у начальницы отдела.

— Василек, ты в каких облаках витаешь? Такую премию врагу не пожелаешь, — бестактно грубит кадровик, а Крис фальшиво покашливает.

— Да она с недосыпа, Вер Игоревна. Не бурчите.

От воспоминаний о вчерашнем вечере в животе призывно сводит, и кровь становится на пару градусов горячее, а по коже наоборот бегут мурашки.

— Хватит тормозить, Вишневская! Фидель уволил пока только этих сотрудников. Нужно найти личные дела и трудовые книжки, составить на них типовые бланки на увольнение по собственному, — продолжает ворчать моя начальница и режет недовольным взглядом: — но, если ты хочешь дополнить этот список, то можешь не торопиться и кофе попить.

— Фидель?

— Фидель Салманов.

— А отчество у него есть?..

— Это все что тебя интересует, Ирочка? — ерничает Вера Игоревна, и снисходительно продолжает: — Отчество он не примелет, слишком современный.

Виновато опустив голову, я вонзаю ногти в руку. Кажется, зря я пропустила мимо ушей вчерашние сплетни.

— Не всё… почему по собственному желанию, а не сокращение? Это же не справедливо зажимать людям их оклады, — озвучиваю волнующий меня факт. Ну, не справедливо же.

Судя по воцарившейся тишине, я опять сказала что-то не то. Стоически выдерживаю опешивший взгляд Кристины, и убийственно-злющий от начальницы.

Всё понятно…

Сокращение штата из-за низких финансовых показателей фирмы. По-свински увольнять людей вот так, на улицу без «подушки», но кто я такая чтобы судить и комментировать. Тем более, что вид начальницы, мягко говоря, не располагает к дискуссиям. Главное, чтобы меня больше трогала.

— Я так понимаю, что вечер и ночь удались, раз ты вообще ничего не помнишь из вчерашнего? Красавчик качественно прочистил мозги и вагину нашей недотроге? — моментально интересуется Крис, едва у нас начинается обеденный перерыв. Хорошо, хоть дождалась пока начальница уйдет. Неугомонная.

— Тише ты. Ничего не было, — спокойно отвечаю я, и в отместку ей, демонстративно вгрызаюсь в свой салат.

— Господи! Ты опять его продинамила, малохольная?! — громогласно разносится на весь кабинет.

— Не ори! Никого я не динамила. Даже надела твой шлюший комплект, но у нас ничего не было… поговорили о Теме и гранях. Я решила, что мне нужно начинать с чего-то лайтового. Зажимы, уколы и сильная порка – не для меня.

Я переключаюсь на воспоминания о вчерашнем вечере. Не могу и не хочу рассказывать Кристине всего. Это моя тайна, точнее наша с Арсом.

А вчера и правда не было ничего, что можно отнести к категории «физический секс».

Мне нужно сильно напрячься чтобы осознать, что трель стационарного телефона раздается здесь и сейчас. Даже если и хочется посмаковать волнительные воспоминания, то работа не щадит.

— Ира, привет. Хорошо, что застала тебя на месте. Зайди к Фиделю, тебя вызывает, — тарахтит секретарь генерального директора, которая, судя по всему, теперь работает на таинственного Салманова.

Придется идти, надеюсь, на ковер, а не писать приказ и на себя… но, если обойдется, то дотошно расспрошу у Кристинки кто же такой этот Фидель батькович Салманов.

Первые полчаса я терпеливо жду, когда меня вызовут на ковер. Держусь стоически и невозмутимо.

Однако минуты ожидания превращаются в часы, а вереница из злых и заплаканных коллег, покидающих дьявольский кабинет не иссякает.

Я начинаю медленно закипать на это форменное свинство и откровенно скучать. Дважды перечитываю краткий отчет от Крис: у нас смена акционеров и, соответственно, активное перераспределение власти. Хряк остается, но, скорее, как безвольная, больше не принимающая никакие решения, кукла.

Рада ли я? Определенно. Сальные взгляды и пускание фирмы на самотек – не добавляли ему очков в рейтинге «Лучший руководитель».

У руля встанет главный акционер – господин Салманов. Всё, что пока удалось нарыть на него местным кумушкам: Фидель не женат, сексуален как бог, а его бархатный мужской голос действует просто трусикосрывательно. Это я и без этого знаю… вчера вся фирма успела оценить.

Печальная новость для женской половины коллектива заключается в том, что, кажется, мужчина не приемлет секса на работе или же кандидатки не подошли под запросы его Высочества. Трое из пяти пытавшихся – уволены с волчьим билетом… впрочем может он и передумает – приказы я так и не доделала…

Ещё двое оставшихся были выгнаны из кабинета в слезах и с лишением премии.

«Вика тарахтит, что Фиделька наверно гей, раз на неё не клюнул. Дура! Неужели не въезжает, что «добрые люди» сообщили ему чей член она самозабвенно сосала два года? Я б тоже после Хряка побрезговала», — сообщение от Крис приходит одновременно мне, и двум девочкам из отдела закупок.

Виктория, почувствовав, что сплетничают о ней, окидывает нас ненавидящим взглядом и демонстративно отворачивается.

Чувствую себя неловко, но на сообщение Марченко предпочитаю не отвечать. Во-первых, раздражают эти танцы на костях, а во-вторых, кто мы такие чтобы судить Вику? В конце концов это было её решение – и то, что она вступила в связь с начальником и то, что решила поменять его на более успешного любовника. Каждый строит карьеру, как может…

— Мне может позже зайти? Что за рабовладельческие замашки дергать людей с обеда… — не выдержав, говорю я.

Пять пар глаз ошеломленно устремляются в мою сторону, словно я открыла портал в преисподнюю или начала греть рыбу в микроволновке.

— Рабство не прописано Конституцией, — с ледяной иронией, рассеивает воздух мужской голос.  

Сглотнув образовавшийся в горле ком, растерянно смотрю на мужчину, что стоит рядом с открывшейся дверью.

— Виктория, кофе принесите, — холодным тоном бросает Фидель Салманов. — А, вы, зайдите ко мне ровно через три минуты, — строго чеканит мне, пригвождая тяжелым взглядом.

Ну всё, теперь гиены и мои косточки перемывать начнут, причем вместе с Викой. И пусть, не жалко.

Игнорирую откровенно рассматривающие взгляды стервятников. Достали все… какого лешего нельзя вызывать людей по одному, без просиживания штанов в приемной. Конечно, а потом «Вы уволены, так как плохо работаете». Так, а когда работать-то?

Не сводя взгляда с перешептывающихся коллег, я заставляю себя оторваться от дивана и медленно направиться к приоткрытой двери.

— Вы опоздали на тридцать секунд, Ирина, — сходу летит в меня хриплый голос.

Виновато краснею, однако, на нового начальника смотреть не решаюсь… проверку, выходит, я завалила?

От карательного «Вы уволены» меня спасает телефон Салманова. Пока мужчина обсуждает какие-то вопросы на чистейшем французском, я не решаюсь пройти и присесть. Ровно до того момента пока позвоночника не касается теплая мужская ладонь, а рецепторы обволакивает приятным мужским парфюмом.

Едва сдерживаю громкий вдох, когда, не дождавшись от меня нужной реакции, Фидель сильно сжимает платье и практически подхватывает меня в направлении кресла, чтобы с силой опустить в него. Боже, когда он успел так бесшумно подойти?  

Я нервно еложу на стуле, стараясь сесть как можно удобнее, и хоть немного успокоить свои нервы.

Поменялось ли что-то с моим нахождением в кабинете нового генерального? Ни черта! За исключением того, что теперь я молча сижу перед барином, но также жду пока на меня наконец обратят внимание и озвучат причину моего нахождения здесь.

Сидящий напротив мужчина, нервно дергает желваками и хмурится все сильнее, внимательно изучая какую-то информацию в макбуке.

— Вы сейчас свалитесь со стула, Ирина. Можно просто тихо сидеть? — испытывая мое терпение на прочность, произносит Салманов.

Можно, конечно… тем более сейчас, когда я зачарованно смотрю в серые глаза нового руководителя. Видела вчера похожие. Только эти отдают сталью и холодом, а у Арса – огнем и похотью, в которой я плавилась и грелась.

Я опускаю глаза на свои вспотевшие ладони и плотнее свожу колени. Вчерашний вечер настырно врывается в кабинет и встает перед глазами, и плевать моей памяти, что рабочий день в разгаре.

«У тебя промежность красная, — слышу, как сейчас хриплый голос Арса. — Свежая эпиляция? Готовилась ко мне, моя девочка».  

«Я впервые делала не бритвой. Не знала, что может быть покраснение», — севшим голосом отвечаю я.

Зачем расписываюсь в своей несовременности ответа у меня, пожалуй, нет. Зато есть руки Дома, блуждающие по моему телу, и жалящие поцелуи-укусы, подогревающие и без этого кипящую кровь.

«Мне нравится твое тело, Ира. А вот этот вульгарный комплект – нет», — продолжает мою пытку Арс, и одним резким движением разрывает бюстгалтер.

— Все в порядке?

Поднимаю глаза и ловлю прямой, абсолютно спокойный взгляд Фиделя.

— Да, — со скрипом выдавливаю я. — Можно воды, пожалуйста?

Черт. Черт. Черт! Не в порядке я! В полном непорядке… Арс вчера не дал мне кончить и запретил прикасаться к себе до тех пор, пока он не разрешит.

А телу сложно объяснить, что вот этот мужчина, сидящий напротив, плевать на меня хотел и совсем не мой любовник. Почему, черт возьми, уже во второй раз мозг решает подложить мне такую жирную свинью? Жирнее, чем наш бывший хряк.

Знали бы вы, господин Салманов, какие мысли блуждают в моей головке. Головке… как остановить эти потоки сознания? Головушке. Не стали бы просить принести мне воды. Ох, не стали.

Под оглушающий звук моего урчащего живота мы и встретили Викторию, которой невозмутимый Фидель приказал принести фуршетный набор закусок.

Надеюсь, он не собирается есть при мне? В голодный обморок, конечно, не упаду, но спеть животом арию – это мне под силу.

Окончательно превратиться в помидор не успеваю, по причине того, что Вика оказывается может передвигаться со скоростью света. Иначе объяснить ее супер-способности так шустро принести канапе и пирожки я не могу. Даже покраснеть толком не дают…

— Ешьте, — сходу выдает Салманов, и первым берет канапе с сыром и прошутто.

Наконец-то реакции моего тела переключаются, и слюна выделяется на вкусно пахнущую еду, а не на ничего не подозревающего босса.

— Благодарю.

— Это лишнее. Виктория слишком глупа, чтобы приглашать людей ко времени.  

«Сколько времени ваши коллеги проводят в социальных сетях и отвлекаются на другие, не касающиеся работы, занятия?»

«Как вы оцениваете профпригодность Кристины Николаевны Марченко (по десятибалльной шкале)».

«Как вы оцениваете профпригодность Веры Игоревны Фейгус в роли руководителя (по десятибалльной шкале)».

«Кем вы видите себя в организации через два года».

Что это за, мать его, такое? Хорошенькое нововведение от шефа – столкни коллектив лбами или тест на вшивость?

— Чушь какая-то, — вырывается из меня недовольство и, судя по любопытному взгляду Салманова, во всеуслышание.

— Проблемы?

— Нет… Никаких.

— Вы не заполнили ни одной строки, — Фидель медленно поднимается с кресла и встаёт за моей спиной, наклоняясь до неприличия близко.

Подавляю в себе трусливое желание сбежать или воинственно крикнуть, что я в такие игры не играю и увольняюсь. Но, будем откровенны, что в нашем городке никому не сдались молодые специалисты, да ещё и с таким характером как у меня… мысленно бравирую, а на деле двух слов связать не смогу, если меня не разозлить.

— Простите, но я не понимаю цели этого мероприятия. Вы хотите избавиться от старого коллектива, но не хотите платить компенсации по сокращению, и решили вот так, заставлять людей кляузничать друг на друга и забыть, что они не животные?

Я осознаю, что меня несёт. Однако остановиться и закрыть рот не могу. Сейчас я совсем не боюсь Салманова, потому что зла. Зла на то, что из меня пытаются вытащить грязь и замарать ею коллег.

Да, мы отнюдь не друзья, но у всех этих людей есть семьи и расходы. И, вот так в одночасье, остаться ни с чем, далеко не каждый сможет пережить без последствий.

— Я в курсе, что вы недовольны увольнениями людей, — слышится надо мной спокойный голос нового босса.

Я чувствую, как волосы на затылке обдает тёплом чужого дыхания, настолько близко он ко мне наклонился. Непроизвольно затаиваю дыхание, и слегка дергаюсь, когда загорелая кисть задевает мою, придвигая ручку.

— А знаете откуда я узнал? — доносится хриплый голос, и шею опаляет горячее прикосновение.

Палец Фиделя безошибочно ложится на точку, где вчера Арс оставил мне засос. Сердце молотится как ненормальное, а в животе разливается огонь.

Интуитивно понимаю, что мужчина ждёт моего ответа, но дышать ровно не получается, поэтому могу только отрицательно кивнуть головой.

— Ваша начальница и Кристина. Вторая, правда, ещё не прибегала на ябедничанье, однако в тесте поставила вам двойки. Это к размышлению о женской дружбе и здоровой конкуренции в коллективе. Удивлены, Ирина?

— Да…, — шепотом произношу я, отчаянно желая оказаться сейчас за пределами его энергетики.

— Мне жаль, но придется убить вашу невинную веру в дружелюбность, — отвечает босс, по-прежнему массируя чувствительный участок кожи.

Ощущение, что это действие действует на него медитативно, чего нельзя сказать обо мне.

«Фидель, я даже не знаю, как и сказать, но Вишневская с утра пораньше витает в облаках и выказывала недовольство вашим решением о сокращении штата. Требовала, чтобы всё было оформлено по закону, представляете? Если у вас будет такое желание, я могла бы подыскать своим подчиненным замену. Неопытная молодежь нынче ленива, чтобы работать как наше поколение», — почему-то очень пискляво слышится голос моей начальницы. А может это эффект такой от произнесенных мерзких слов.

Прикосновение теплых пальцев исчезает, словно желая меня окончательно добить. Что там нынче за парад планет? Ретроградный кто-то что ли в гости наведался?

Услышать характеристику от Крис, боюсь, я не смогу. Морально и физически.

— Я уво-олена? — не получается сказать четко, без противного першения в горле.

Салманов неспеша обходит меня и возвращается в своё кресло, ни на секунду не переставая меня разглядывать. Таким богатым мужчинам, наверное, доставляет удовольствие наблюдать за подопытными лягушатами вроде нас.

— С чего такой вывод? Я предпочитаю сразу же избавляться от крыс, а против таких хорошеньких девочек совсем ничего не имею, — какой-то по-особенному дьявольской улыбкой ухмыляется Салманов.

В попытке спрятать горящие щеки я ещё ниже опускаю голову и молчу.

— О разговоре нашем никому не говори, — внезапно тыкает мне босс. — Сделаешь свою работу с приказами и, чтобы никто не видел, просмотришь анкеты на нового кадровика и секретаря, либо помощника. Кандидатов покажешь лично мне.

— Слушаюсь, босс, — не задумываясь выпаливаю, я и делаю спасительный глоток воды, дабы усмирить свое волнение. 

Не уволена… значит, можно выдохнуть. Пока. 

— Ирина, я не увольняю людей просто так. Ни-ко-гда.

— Ирка, ты сейчас всю трудовую салатом заляпаешь, — ехидно хохочет Кристина, едва за начальницей закрывается дверь.

Что-то больно часто начальница стала бегать на перекур... ещё полчаса назад я бы поверила, что это от нервов, но не сейчас.

— Я есть хочу, и прерывать карточку не могу – программа сегодня еле работает.

— Ты что у Фиделя канапе не ела что ли? — ляпает по глупости Крис, и тут же неосознанно прикрывает рот ладонью. — То есть, я имела в виду, ты же там так долго сидела... а в приемной вроде остались бутеры с совещания.

— Я не видела, а те, что Вика приносила боссу, конечно же, не ела. Он и сам не ел: сначала по телефону болтал, а потом и вовсе отправил выполнять задание. — спокойным тоном комментирую я.

Крис тут сейчас в роли доброй подруги, значит? Выведывать сплетни у круглой дуры Ирки. Ну-ну, теперь то я в курсе о нашем «дружном» коллективе.

— Что за задание? — бесцеремонно подходит ко мне Кристина и заглядывает в монитор. А потом и вовсе берет со стола листы бумаги, с которыми я вернулась от Салманова.

Пока я отчаянно борюсь с желанием вырвать листы из ее рук, и сказать что-то грубое, она внимательно просматривает фамилии и явно что-то ищет. Я даже знаю, что именно.

«Прости, дорогая «подруга», но наивная лохушка сегодня прозрела и больше не оставляет компромат», — злорадно отмечаю про себя.

— Тебя так долго не было, что мы с Игоревной испугались, что дьявол сожрал твою душу, — чему-то радуется Крис. — Так это ж утреннее задание… увольняют их, да?

— Съел. И вас просил к себе привести, мной же не наелся, — ухмыляюсь я, и никак не отвечаю на ее вопрос про задание.

Я молча встаю и иду в туалет. Нужно выпустить пар, ну и зов природы никто не отменял… всё же стакану воды нужно дать выход.

Когда я спустя пару минут вхожу в кабинет, то встречаюсь глазами с незнакомым молодым человеком из службы доставки.

— Велено отдать лично вам в руки. Могу я убедиться, что Ирина Вишневская – это действительно вы? Простите, но эта девушка уже пыталась меня обмануть, — с непробиваемым спокойствием вежливо отвечает курьер.

Смотрю в красное злое лицо Кристины и посылаю ей глупую улыбку. Раскрыть свои истинные мысли и показать им, что я всё знаю будет означать, что я капитальная дура, которая вдобавок ещё и провалит задание биг-босса.

— Я немного постарела со времен института, но вроде на себя похожа, — хихикаю я, доставая паспорт.

Кристина и начальница, неожиданно быстро вернувшаяся с перекура, одаривают меня странными взглядами, но никак не комментируют черную кожаную коробочку.

Я и сама не знаю, что там за ящик Пандоры, но открывать при них ни за что не буду. Поэтому молча прячу подарок от незнакомца в сумку.

Видимо я странно себя веду, раз коллеги не пристают с вопросами от кого это и что это. Так даже лучше. Во всяком случае не будут отвлекать от работы.

Когда до конца рабочего дня остается где-то полчаса, у Фейгус звонит телефон и они с Кристиной уходят в коммерческий отдел или в плановый… я не слушаю, потому что вбиваю последнюю карточку сотрудника и не хочу ошибиться.

Телефон, пиликнув, сообщает мне, что пришло новое сообщение.

«По этикету подарки положено открывать сразу».

«Даю тебе минуту, чтобы исправиться и сделать то, что написано в инструкции».

Кровь приливает к лицу, а сердце опять начинает заходиться бешенным ритмом. Арс… лучше бы не заставлять его ждать.

Непослушными руками распаковываю сюрприз и рассматриваю матовые черные шарики с небольшой кожаной веревочкой. Слава Богу, что сексуальное просвещение у меня на адекватном уровне и я знаю, что это вагинальные шарики для тренировки интимных мышц.

«Включи их вставь в себя. Если нужна смазка – лубрикант в коробке», — написано в записке красивым и аккуратным почерком. Даже и не скажешь, что мужчина может так писать.

Лубрикант мне не нужен. Чувствую свою влагу на белье, но выполнить эту игру не могу. Рабочий день!

«Спасибо, Арс, они крутые! Обязательно попробую дома», — печатаю благодарность мужчине и ставлю символ поцелуя.

Арс: — «Тридцать секунд, Ира».

Нет-нет! Не могу я так… это безумие какое-то. Неужели он не понимает?

«Или мне приехать и сделать это самому?».

Я точно ненормальная, потому что придвигаюсь на край стула и отведя трусики в сторону ввожу шарики внутрь. Чертыхаюсь, что забыла включить их и проделываю все еще раз… фиолетово-неоновое сияние кнопки на черной поверхности говорит о том, что гаджет недешевый.

Несколько секунд ничего не происходит, и я прислушиваюсь к своим ощущениям… игрушка вошла плотно, и моя плоть пульсирует вокруг нее, непроизвольно сжимаясь. Необычные и будоражащие ощущения, которые резко обрываются внезапной вибрацией!

Я вздрагиваю и вскакиваю на ноги, судорожно хватая телефон. В этот момент, как назло, открывается дверь и возвращаются девушки. Хочется свести ноги, но боюсь, что тогда точно шарики выпадут.

Черт!

Отбежав к окну, я быстро печатаю Арсу:

«Выключи ее немедленно!»

«Арс! Я на работе, мать твою!»

Не добившись ответа от мужчины, я в сотый раз убегаю в туалет. Держу пари, что за сегодня побила рекорд по странностям. Он просто издевается надо мной… а я тоже хороша – повелась на опытного мужчину, дурочка.

Мне кажется, что этот звук бьет набатом не только в моих ушах, но и гудит на все кабинки. Слышу, как девушки из отдела закупок перешёптываются и иногда затихают, словно прислушиваясь.

Мое дыхание срывается и с губ срываются еле слышные стоны… возбуждение кипит в крови, а выхода для него нет. Но, внезапно вибрация прекращается, что не может не радовать.

Теперь можно спокойно выдохнуть, забрать свои вещи и завершить этот тяжелый день. Стараюсь игнорировать взгляды Крис и предложения выпить кофе после работы, ссылаясь на усталость и живот. Не готова я сегодня с ней общаться. И… внезапно чувствую это снова… шарики вновь оживают внутри меня, одновременно с входящим сообщением.

Когда я читаю сообщение от Арса, что он не будет выключать игрушку, потому что я плохо себя веду – отчаянно хочется заорать и материться.

В очередной раз срываюсь в туалет, но резко останавливаюсь на середине дороги. Вибрация. Она изменилась. Теперь, вместо привычных плавных волн, я ощущаю как через шарики поочередно ударяются тысячи мелких крупинок, увеличивая объем и давление внутри меня. Игрушка словно двигается по плоти, но не фрикциями, а непонятными мне импульсами. 

Телефон вибрирует входящим звонком.

— Арс… пожалуйста! Выключи... или я вытащу их, — тихо отвечаю ему срывающимся голосом.

Мужчина требует положить телефон на раковину и подойти к стене. Я прикасаюсь к холодному мрамору и кладу обе ладони над своей головой. Шарики затихают на доли секунд, чтобы возобновить вибрации с утроенной мощностью, которую улавливает мой слух.

Я дергаюсь всем телом и вскрикиваю.

— Раздвинь ноги шире и прогнись. Не смей кричать, Ира. Терпи.

— Арс, пожалуйста... — бессвязно шепчу я.

— Кто сейчас управляет твоим телом?

— М-мм, ты-ы-ы. Прошу…

— Кто позволит тебе получить оргазм? — опасно понижает голос Дом.

— А-ах, — мычу я. Сопротивляться наступающему оргазму я не в силах. Мышцы сокращаются вокруг шариков, а их вибрация практически трахает меня изнутри.

Я ощущаю свою влагу, стекающую от входа вниз по бедру. Хорошо, что я сегодня в юбке, но от такой позы сдвинутая ткань трусиков еще больше врезается в клитор… сильнее оттопыриваю попу и царапаю стену руками. Мне нужно еще несколько секунд, чтобы кончить.

— Плохая девочка, — хриплый голос Арса звучит из динамика гарнитуры, и шарики выключаются…

Не-на-ви-жу! 

Горячая мужская ладонь опускается на мою руку и несильно ее сжимает, но этого хватает чтобы я выпустила ручку двери, ведущую к лестнице.

— Не советую идти туда. У сотрудников нет медицинской страховки, — доносится голос Салманова, когда я испуганно поворачиваю голову в его сторону.

Как этому мужчине второй раз за день удается так бесшумно ко мне подойти – по-прежнему остается загадкой… не сказать, что приятной.

Ведь из-за него мой план по извлечению чертовых шаров грозит с треском провалиться.

Табун из очереди женщин, желающих освободить свои мочевые пузыри перед долгой дорогой домой, я решила обойти стороной, а то точно поползут слухи про ранний энурез. Да и в кабинете рисковать и ковыряться у себя в трусах не стала – неизвестно кому взбредет в голову зайти попрощаться.

Была одна надежда, что смогу вытащить их на старой лестнице. Она убитая донельзя, и никто не рискует ходить по крошащимся кускам ступеней, добровольно вдыхая сырость и штукатурку.

На мой молчаливо вопрошающий взгляд, Салманов в очередной раз обнимает за талию, и подталкивает к лифту.

— Лестница аварийная. Завтра рабочие перекроют входы и начнут ремонт, — всё же комментирует босс, и бросает недовольные взгляды на двери запасного выхода.

«Ну да, тут вам не Москва, дорогой господин», — ехидно проскальзывает мысль в моей голове, но тут же обрывается, цепляясь на слове…

Щеки опаляет жаром и меня в очередной раз накрывает приступом тахикардии. Фидель по-прежнему держит свою руку на моей талии и, кажется, не собирается её убирать, а от того, что была вынуждена подстраиваться под его шаг, я вновь начинаю ощущать внутри чертовы шарики.

К счастью, двери лифта со скрипом раскрываются, и мужчина подталкивает меня внутрь вместе с собой. Обжигающее прикосновение руки исчезает, и я облегченно выдыхаю.

— Первый? — слышу спокойный голос.

Я киваю, но потом всё же выдавливаю из себя тихое «Первый», отмечая, что мужчина на меня не смотрит, а нажимает две кнопки: первый этаж и минус первый – парковку.

Спасибо ему, что не стал ерничать, где мне выйти, как это обычно делал наш бывший шеф. Разумеется, у Салманова есть машина, а я могу по пальцам пересчитать тех, кто у нас имеет собственный транспорт, и то взятый в кредит. Хряк уже не в счет, но именно ему Салманов должен быть благодарен отдельным выходом на паркинг и обеспечением защиты своего верного коня.

По моим ощущениям, мы целую вечность стоим внутри, и ждем пока древний лифт закроет свои двери.

И, кажется, я сейчас сгорю со стыда или упаду в обморок, потому что отчетливо чувствую импульсы внутри меня. Игрушка точно выключена, точнее Арс сейчас не играется с режимами вибрации.

Тут иное…

Это я пульсирую вокруг шариков, сжимаясь всё сильнее, и они отвечают мне движением внутри. Неловко сжимаю бедра и непроизвольно царапаю ладони ногтями. Нужно отвлечься… всего минуту, и я буду свободна от навязанной компании. Вдали от босса, не будет так остро ощущаться его дорогой парфюм и мужская харизма.

За нашим зданием есть небольшой сквер с пышными кустами, там то я и вытащу эти проклятые шарики. «Почти приехали» мысленно успокаиваю я себя.

— Всё нормально? — мужское тело резко вторгается в мое личное пространство и нависает, заставляя непроизвольно попятиться назад, и упереться спиной в стену.

Фидель придвигается еще ближе и пальцами зажимает мой подбородок, заставляя на него посмотреть.

«Господи не нужно… пожалуйста. Убери свою руку!», — лихорадочно проносится в моей голове и возбуждение усиливается в миллионы раз от его запаха, взгляда, присутствия.

Я облизываю пересохшие губы и неосознанно трусь подбородком об его пальцы, зажмуриваюсь и делаю хуже себе – напряжение тела отдается спазмами во влагалище, и клитор болезненно ноет.

В очередной раз я попадаю под искаженное восприятие этого мужчины, встраивая его в свои эротические желания.

Здравый смысл побеждает, и я отодвигаюсь от босса. Мужчина странно на меня смотрит и немного часто дышит.

— Я не люблю лифты, изви-ините… — глухо и сипло произношу я, когда наконец-то остаюсь одна в своей зоне комфорта.

Меня трясет с такой силой, что даже открывшиеся двери лифта, впустившие в кабину свежий воздух не помогают снизить жар тела. С титаническими усилиями удается делать полноценные вдохи, которые не превратятся в стоны. Промежность требует заменить шарики на что-то гораздо большее и живое, нежели силиконовый латекс.

И новому руководителю видеть меня в таком состоянии совсем нежелательно. Только вот, он не спешит отойти от дверей, чтобы я спокойно могла выйти и двери со скрипом закрываются.

Сквозь туман я наблюдаю, как рука Салманова тянется к панели кнопок, и в следующую секунду лифт останавливается.

Все, что я могу сейчас сделать – это непонимающе хлопать глазами. Паника толком не успевает проникнуть в мозг, лишь частично.

Я скорее, как посторонний наблюдатель – вот Салманов быстро осматривает углы лифта, ища что-то. Если камеры, то надо бы открыть рот и разочаровать его. В следующее мгновение он расстегивает пиджак и вплотную подходит ко мне, указательным пальцем заправляя выбившуюся прядь волос.

— Вы никому не проболтались я надеюсь? — с легким ехидством, спрашивает босс.

Можно назвать чудом, что я не успела открыть рот и выпалить — «Не трогайте меня»? Наверное можно, но это не мешает мне густо покраснеть от стыда.

Всё-таки женщины – глупые создания: сами боятся, что будут приставать, а когда этого не происходит – обижаются.

— Как отреагировали дражайшие коллеги? — как ни в чем не бывало продолжает допрос Салманов. — Вам нельзя показывать свои слабости и то, что вы в курсе всех подковерных игр.

Тот факт, что я по-прежнему молчу, он совершенно не замечает или игнорирует.

А меня накрывают противоречивые эмоции: и радует то, что Фидель Салманов настоящий профессионал своего дела и сразу же решает неугодные вопросы. И бесит то, что в самой-самой глубине своего испорченного подсознания я, наверное, надеялась, что вот именно сейчас он начнет распускать руки... о том, как бы в этом случае себя повела, я предпочитаю не думать.

Место для общения, конечно, лучше не придумать, но не в моей нынешней ситуации. Не могу же я в самом деле сказать ему: «Ой, босс, подождите! Сейчас я вагинальные шарики из трусов достану и продолжим рабочее совещание. А то, знаете ли, совсем вот что-то не думается».

— Они не заметили, кажется. Карточки на сотрудников я составила, — отвечаю Фиделю максимально сдержанно, и незаметно увеличиваю дистанцию между нами.

Мужчина внимательно меня слушает и одобрительно кивает.

— Нужно будет ещё где-то десять приказов подготовить и разместите первичные объявления на замещение вакантной должности. Не мне вас учить скриптам, — отвечает он и смотрит на часы.

— Хорошо, Фидель…, — я вопросительно смотрю на босса и жду, что может быть сейчас он назовет свое отчество, но этого не происходит.

Классический деловой этикет всё же предусматривает обращаться к вышестоящему руководству по имени и отчеству. И знания, крепко помещенные в мою голову, со времен университета, своих позиций сдавать не намеренны. Но Салманову, увы, они проигрывают.

Босс плюет на архаичные традиции и кривится, демонстрируя что фирму ждут большие модернизации и пертурбации.

— Ирина, лично от меня будет просьба. Нового секретаря для меня подберете сами, — и продолжает, смотря с вызовом: — И, пожалуй, начальника отдела персонала – тоже.

— Как я это сделаю, если начальник отдела Фейгус? Да и доносят на каждом шагу… Кристина уже знала про бутерброды, когда я вернулась от вас…

— Именно поэтому мне и нужна новая секретарша. Хитрите, увиливайте, возвращайтесь в режим наивной овечки, но играйте до конца и без осечек. — пожимает он плечами.

Чувствовать себя еще хуже, пожалуй, невозможно, однако я чувствую. Из его обидных слов выходит, что я совсем какая-то амеба-неудачница, не умеющая себя отстоять.

Я даже не удивлюсь, что Кристина растрепала всем в курилке о моем визите в закрытый клуб.

Что тут скажешь? Пришла пора взрослеть, Ира. С волками жить и премию себе выгрызать всеми возможными методами.

Бурчу быстрый ответ Салманову, что задание будет выполнено, и, коротко прощаясь, мчу к выходу пока двери лифта снова не закрылись. Я старательно не смотрю в его сторону, чтобы не видеть насмешку или холодную иронию.

Однако переступив порог кабины одной ногой, я мгновенно осознаю свою ошибку – не смотреть под ноги… каблук встревает в зазор между дверьми. Свободное падение длится уже несколько секунд, а я, всё ещё не разбила себе нос, из-за того, что Фидель меня крепко держит.

Босс притягивает одной рукой к себе за талию, а второй тормозит норовящие закрыться створки. Вжимает меня в свое крепкое тело, и я чувствую попой его не скромных размеров пах.

Мне стоит поблагодарить что реакция у начальника как у гепарда. Но язык прилипает к небу и во рту пересыхает.

Я отшатываюсь от него, и еле ворочая языком, всё же произношу слова благодарности, а после, тщательнее смотря под ноги, пулей вылетаю из злополучного лифта.

— Ирина, добрый вечер. Мне велено отвезти вас в «Антураж», — произносит очень крупный мужчина, внезапно появившийся на моем пути.

Я панически отшатываюсь от него, но последнее произнесенное им слово заставляет остановиться и подойти ближе. Мужчина выглядит очень знакомым, и я вспоминаю, что это он провожал меня к Арсу.

Руки мгновенно покрываются мурашками, а пульс частит. Неужели я сейчас еду в клуб и будет продолжение?... смущение и предвкушение пульсирует в крови, но и страх тоже. Прекратить эту игру, затеянную Домом, я не хочу, поэтому позволяю водителю помочь мне сесть на переднее сидение.

Неловко дергаю ремень безопасности и свожу ноги, когда замечаю машину босса, мигающую фарами. Что он обо мне теперь подумает? Я ведь так быстро убежала от него, и на предложение подвезти до дома, ответила резким отказом, сказав, что доберусь на автобусе…

Впрочем, это не должно меня волновать. День взросления, так? 

Прямой нечитаемый взгляд в лобовое стекло и короткий кивок. 

Киваю Салманову в ответ, и тут же получаю сообщение от Арса: 

«Ты, всё-таки, непослушная девочка. Без глупостей, Ира. Виктор проводит», — шарики внутри меня просыпаются и тягуче вибрируют. 

И снова от этих слов и действий – мурашки и влажное белье… 

— Виктор, нас же ожидают или что-то случилось? — тихо шепчу я пересохшими губами. 

Подъехав к зданию клуба, машина завернула за угол, и проехала мимо центрального входа. Мы уже пять минут сидим внутри салона в полной тишине. И, если водителю всё равно, то меня эта задержка сильно нервирует.

— Ничего не случилось, — иронично усмехается мужчина, развернувшись ко мне вполоборота.

Мне не нравится его неприятный масляный взгляд, и то, что двери по-прежнему заблокированы.

Киваю и судорожно тянусь к своей сумке, но рука водителя резко перехватывает её и выдирает из моих рук.

— Орать не надо, — раздается его голос над ухом, в то время как огромная лапища сминает мой рот, лишая голоса. — Велено завязать тебе… Вам глаза, — летит очередная ухмылка.

Я притихаю, и позволяю Виктору повязать ленту на глаза. Дико страшно, но бороться с ним бесполезно. Силы наши, увы не равны, да и, к тому же, нервирующую тишину нарушает спасительный щелчок разблокировки дверей.

— Сидеть, — рявкает он. — Помогу дойти.

Мужчина сильнее, чем нужно сжимает мое предплечье и широко шагает. Видимо торопится поскорее избавится от моей компании. Не могу сказать, что это не взаимно.

Споткнувшись несколько раз и, едва не вывихнув лодыжку, дорогой, мы минуем длинные коридоры. Мужчина вталкивает меня в тихую комнату, где совсем приглушенно слышится лаунж.

Я стою и жду каких-то действий или приказов от моего Доминанта, но по ощущениям в комнате я одна… Двигаться в темноте повязки слишком рискованно, и я решаю спустить ее вниз.

Меня окутывает темнота и приходится несколько раз проморгать глазами, чтобы вернуть четкость картинки. В кабинете совсем нет света, лишь от одной стены идет приглушенный свет неона.

На этот свет я и иду. Зеркальная стена, начинающая светить ярче, едва я приближаюсь, на поверку оказывается стеклянной перегородкой смежных комнат. Именно из второй комнаты и идёт источник света.

От увиденной картины волоски встают дыбом, и мурашки по всему телу: на светящемся подиуме происходит групповой секс, если можно это так назвать. Или это не совсем он…

Мне бы уйти, и не смотреть, но ноги приросли к полу, да и личных вещей у меня нет… Куда я без телефона и ключей от дома? А выходить за пределы этой комнаты, чтобы быть пойманной вот такими скучающими парочками – совсем не хочется.

Это что, выходит Арс придумал для меня такое наказание – смотреть за ними?

Щеки пылают огнем от стыда и, чего уж врать самой себе – возбуждения, но я продолжаю наблюдать. Обнаженная девушка в латексной маске зайчика лежит на коротком высоком подиуме. Я не знаю, как называется это приспособление, но предмет короткий, потому что её голова свободно свисает вниз.

Над её головой нависает мужчина в черной маске и его член глубокими и резкими толчками вбивается в горло девушки. Видно, как ее потряхивает и иногда не хватает дыхания из-за глубины проникновения и запрокинутой головы, а еще из-за того, что второй мужчина таранит её анус.

Он полностью отстраняется, а затем резко входит опять, и так каждый раз. С четко выверенным темпом, не сбиваясь и на долю секунды.

Кто-то включает колонки и мою комнату оглушают девичьи стоны и хриплое дыхание мужчин, сопровождаемое немного наигранным смехом второй девушки. Она, также как и первая в аналогичной маске, но еще и в корсете. И её, в отличие от лежащей девушки, никто не трахает, а наоборот...

Это она сейчас водит рукояткой от хлыста по своей промежности и иногда вводит её внутрь, имитируя движения члена мужчин.

Я отстраняюсь от стекла, когда на нижнюю начинают сыпаться резкие удары хлыста, оставляющие заметные борозды на теле. Кончики плетей покрыты мелкими шипами, они и рассекают нежную девичью кожу. В ушах шумит, оттого насколько громко она кричит, но звуки поглощаются движениями члена, погружающегося глубоко в ее расслабленное горло.

Ее и мои стоны смешиваются в унисон, потому что только сейчас я осознаю, как внутри меня бьются вновь проснувшиеся шарики. Не могу понять: случилось ли это только что или десять минут назад…

Я – лавина кипящих эмоций, которые требуют немедленного выхода. Иначе взрыв и пустота…

Касаюсь своей юбки и медленно тяну её вверх. Отчаянно хочется сделать это быстрее, но сердце настолько быстро стучит в груди, что конечности наливаются свинцом.

Я немного прогибаюсь, и касаюсь себя поверх белья. Не знаю видно им меня или нет, но робость и стыд я отбрасываю в сторону, и тяну резинку трусиков вниз с четким намерением получить долгожданную разрядку.

— Дрянная… — разрывает мои нервы на мелкие куски низкий грубый голос.

В следующую секунду мои запястья перехватывает крупная мужская ладонь, а вторая, обжигая кожу натяжением, рвет тонкую ткань приспущенного белья.

— Стой так.

Я так резко зажмуриваюсь, что на мгновение, кажется, будто ослепла.

В голове набатом стучит приказ Арса, а рецепторы обволакивает селективным запахом бергамота. Этот запах – мой личный афродизиак, также как и настойчивые мужские руки.

Крепкое мужское тело вжимает меня в стеклянную перегородку с такой силой, что еще немного и мы выпадем в соседнюю кабинку. Я неосознанно трусь голой попой об пах Арса и чувствую напряженную длину.

Его рука медленно скользит вниз и касается моей открытой промежности. От прикосновения кожа к коже меня ведет, и с губ срывается громкий стон. Я жажду, что Дом коснется моего требующего разрядки клитора, но он мучительно медленно водит пальцами вокруг входа, лишь слегка задевая его, размазывая мою влагу.

— Пожалуйста… — вырывается из меня несдержанно.

Ответом мне фонит оглушающая тишина и исчезновение тепла мужского тела и прикосновений.

За стеклом происходит разрядка первого мужчины на грудь девушки. Он грубо поднимает ее запрокинутую голову за волосы и размазывая свои следы по её губам, заставляет облизывать его пальцы и член.

— Нравится смотреть на грязных извращенцев, моя пушистая овечка? — хриплый рык перемежается с сильной хваткой руки на шее.

Арс запрокидывает мою голову назад и контролирует дыхание – то сжимая сильнее, то немного ослабляя удушающий захват, позволяя мне сделать сиплых вдох.

— Также ты говорила об этих играх? До сих пор так считаешь или передумала? — ухмыляясь цедит мужчина.

— Не считаю…

— Принцип этого клуба – подчинение. Я приказываю – ты подчиняешься, Ира. Либо так, либо никак. Если я захотел, чтобы ты ходила с вагинальными шариками на работе – ты ходишь. Если я приеду к тебе в кафе или домой чтобы трахнуть – ты мне позволишь.

Я замираю от его слов и панически хватаю ртом воздух. Нет-нет-нет… я так не смогу…

— Позволишь. Также как и эта вчерашняя девственница, ненавидящая минет. Посмотри на неё – униженная и отраханная в задницу, но ей нра-а-авится, Ира-а-а, — вырывается в мое сознание глубокий низкий голос, вводя в какой-то транс: — А может быть она не считает это унижением? М-м? Может быть, ждет, что к ним присоединится кто-то ещё?

Меня бьет крупной дрожью и мысли вязнут в каком-то киселе. Ответы не спешат срываться с языка, потому что связать эмоциональную бурю во что-то внятное едва ли выйдет.

Между ног ноет тянущей пустотой и шарики не помогают, а эрекция Дома, вжимающаяся в меня, выбивает из тела остатки стыда и привычной скромности. Я пользуюсь тем, что мои руки свободны и провожу рукой по члену Арса через брюки. Большой и готовый, он тянется в мою ладонь, призывно подергиваясь, даже через ткань.

Мужчина молча поощряет меня, во всяком случае не отталкивает, и я высвобождаю его возбуждение из плена. Член пружинит упругим теплом, и я провожу по полной длине, сжимая его. Арс шумно дышит и толкается в мою руку, на мгновения теряя контроль.

Мне отчаянно хочется, чтобы он наконец сорвался и вошел в меня, прекращая эти пытки, но мужчина меня останавливает, и отодвигается. Сквозь чужие стоны слышится какое-то шуршание, и следом мои ягодицы обжигает огнем.

Вскрикиваю и напрягаюсь всем телом. Хочу отодвинуться от Арса, но он не позволяет – резко поднимает мои руки над головой и перевязывает их моими порванными трусиками.

— Руки держи на стекле и не двигайся, — приказывает Арс.

Я чувствую давящее движение руки на поясницу, и послушно прогибаюсь, позволяя ему широко раздвинуть мои ноги. Мышцы недовольно протестуют от такого положения тела и шее не удобно смотреть за стекло, но опустить голову вниз я не решаюсь.

— «Кошачья лапка» – этот флоггер мягче, — поясняет Арс, и точный удар приходится по моим складкам, жалящим укусом. — У ребят – проклепанный паддл. Видишь рассечение на её коже? Я такие не жалую, но если ты и дальше будешь провоцировать, то ощутишь его на себе, — грудной голос хрипло опаляет жаром мое ухо.

Арс играется с режимами шариков и ударами флоггера прикусывая мочку моего уха, и спускаясь ниже, к лопаткам.

Не сдерживая стонов, я наблюдаю, как девушка в корсете передает фаллоимитатор мужчине, получившему разрядку, и он погружает его во влажную девичью плоть, двигаясь чуть медленнее, чем второй мужчина, лежащий под ней.

— Не может вчерашняя девственница пойти на двойное проникновение и порку… — в неверии шепчу я вслух.

— Хочешь зайти и спросить? — летит иронично.

А после мне становится не до этого, потому что грубоватые мужские пальцы резко проходятся по клитору и сжимают его. Затем также бесцеремонно ныряют внутрь меня и цепляют шнурок вагинальных шариков.

Арс мучительно медленно тянет их из меня на что мои мышцы плотно обхватывают их протестуя.

— Открой рот, — очередной приказ с проникновением скользких шариков в мой рот.

Прежде, я никогда не пробовала себя на вкус – сладковато-кислый, ярко ощущается на языке запуская новую волну возбуждения… эмоции на грани, их слишком много для меня, и я чувствую животный мужской голод позади. Мой Доминант слишком остервенело трахает мой рот игрушкой, перехватывая живот тяжелой рукой.

Затем резко вытаскивает их из моего рта и, царапая промежность, вставляет обратно. И я чувствую, как его выдержка летит к чертям вместе с обещанием, что секс у нас будет не сразу. Жесткая рука обхватывает шею сзади и отрывает меня от стекла, опрокидывая спиной на кушетку.

Рот я открываю сама и Арс тут же погружается в него на половину длины. Он прерывается лишь на то, чтобы активировать максимальную вибрацию внутри меня и с остервенением продолжает трахать мой рот, заставляя вбирать себя глубже и глубже.

Резко. Порочно. На грани сумасшествия.
  

Горячее дыхание обжигает мою кожу, а теплые губы сладкими укусами захватывают каждый миллиметр шеи, и неспеша двигаются к мочке уха, чтобы в следующую секунду прикусить его.

Тело пробивает мелкими разрядами тока, между ног стремительно разливается тепло. В попытке унять голод, я сильнее сжимаю бедра, и бесстыдно трусь ими о мужскую ладонь, издавая громкие стоны.  

Мои руки нагло исследуют крепкое мужское тело и уверенно расстегивают пряжку ремня.

В какой-то момент картинка подрагивает и начинает медленно мерцать, исчезая в темноте… в сознание проникает настойчивая трель будильника, и я с трудом разлепляю глаза.

Настойчивая теплая ладонь Арса – моя собственная, и рука, гладящая шею – тоже, увы, моя. Выдохнув досаду от сна, я сильнее сжимаю насквозь промокшую ткань белья и отодвигаю мешающую полоску в сторону, завершая то, что мы начали во сне.

Пальчики ног сжимаются, и мне хватает пары минут движений настойчивых пальцев, чтобы достичь легкости разрядки. Жадно хватая ртом сухой воздух, я с силой сжимаю полушарие груди, но все равно не могу сделать это так, как вчера делал Арс. Поэтому и свой оргазм я ловлю с его именем на устах…

* * * * *

— Девочка, ты уверенна, что тебе не нужна помощь? — от просмотра очередной анкеты меня отвлекает слегка разраженный голос Фейгус.

— Спасибо, Вера Игоревна, я пока отсматриваю анкеты на соответствие возраста и специализации. Не все кандидаты, отправившие нам запрос, подходят на вакантные должности. Тут и пекари есть, и грузчики, — улыбаюсь в ответ, и искренне надеюсь, что моя улыбка не похожа на оскал.

Вчера Арс не дал мне толком порефлексировать о произошедшем, с легкостью заменив офисные переживания – на другие…

За гранью порочности и приличий.

А сейчас, находясь в тесном помещении с коллегами, я едва сдерживаюсь от отвращения. Отчасти даже к самой себе, что не замечала очевидных вещей. Сколько раз начальница скидывала на нас с Кристиной свои поручения, а Кристина на меня – не счесть.

Потому сейчас сидеть и мило им улыбаться у меня выходит с огромным трудом. Еще и сознательно накручиваю себя предстоящим вызовом на ковер к Салманову.

Как объяснить ему, что я не смогу выполнить вчерашние личные просьбы при Кристине и Фейгус – не знаю. Но «заботливые» коллеги каждые пятнадцать минут проходят мимо моего компьютера – за бумагой, чаем с печеньками, ведьмовскими тетрадями…

Если честно, то это даже смешно. Неужели, если бы босс не открыл мне вчера глаза на положение дел в нашем отделе, я бы не заметила этого непонятного крестного хода сегодня? Или я правда такая дура и не заметила бы?..

— Ира, тебя Салманов вызывает, — без приветствий, ухмыляется телефонная трубка голосом Виктории.

А вот сейчас и узнаем – паранойя у меня или правда окружена усатыми опасными кошками…

Я неспеша распечатываю листы с отобранными анкетами, делаю жадные глотки воды и незаметно включаю диктофон на телефоне, спрятав его в ворохе бумаг.

«Давайте, девушки, поиграем в кошки-мышки», — ехидно проскальзывает в моей голове, перед тем как покинуть кабинет с улыбающимися Крис и начальницей.

Я уже дважды стучусь, но ответом с той стороны двери – служит лишь тишина. Вопросительно оглядываюсь на секретаря биг-босса, но Виктория демонстративно делает вид, что меня здесь нет.

Ладно, мы не гордые…

Я дергаю ручку, и слишком поздно понимаю, что тоже самое делают с обратной стороны двери, и неуклюже влетаю в каменный мужской торс. Фидель ловит мой локоть и резко прижимает к себе, недовольно поджимая губы.

Я интуитивно понимаю, что его раздражает постоянно меня перехватывать от нелепых падений, но открыть рот и произнести человеческое «спасибо» не могу. У него руки такие же стальные, как и глаза… больно и обидно, что именно с этим мужчиной наружу выходят все мои нелицеприятные качества – давно забытое юношеское заикание, неуклюжесть и мямличание.

— Ирина, проходите, — Салманов коротко кивает мне на стулья для посетителей и, вспомнив, добавляет: — Здравствуйте.

— Добрый день, Фидель, — лепечу я, присаживаясь на самый край стула, и незаметно потираю ушибленную руку.

У него вместо пресса там фанера что ли?

В воздухе витает вкусный запах кофе, смешанный с дорогим запахом шефа. Умиротворяет и будоражит одновременно.

— Что с моей просьбой? Надеюсь, вы не забыли, о чем мы вчера с вами говорили?

— Не-ет, не забыла. Но я честно не знаю, как мне это выполнить, Господин Салманов, — выпаливаю я и осекаюсь, чувствуя, как взгляд босса меняется с нахмуренного на удивленный, а после – на какой-то дьявольский...

Я что реально так ляпнула? Вот ведь действительно дура.

— Почему?

Голос босса звучит спокойно, но только внешне. Почему-то мне легко удается считывать эмоции и настроения именно этого мужчины, поэтому все вопросы я четко вижу в морозной глубине серых глаз.

Мужчина разрывает наш зрительный контакт и нахмурившись смотрит в экран ноутбука.

— Я подготовила списки кандидатов для отбора на замещение вакантных должностей, однако не все нам подходят. Но даже за это время мимо моего… — договорить я не успеваю, потому что в этот момент Салманов резко поднимается на ноги и прижимает указательный палец к моим губам, вынуждая умолкнуть.

Он неспеша идет к входной двери, по пути заглядывая в свой монитор, и играет плотно сжатыми желваками. В следующее мгновение дверь резко распахивается, и внутрь кабинета влетает Вика. Мужчина стоит каменным изваянием, и с нахмуренным взглядом, наблюдает как секретарь неуклюже пытается подняться с колен, которые наверняка ошпарило разлитым кипятком кофе.

Я вцепляюсь ногтями в края стула и борюсь с желанием встать и помочь девушке. Но взгляд Салманова и осознание того, что Вика нагло подслушивала, меня тормозят.

— Ох, м-м-м, Фидель… простите! Я вам кофе сделала. Сейчас всё-всё уберу, — приговаривает любопытная варвара, пытаясь собрать крупные осколки стекла на поднос и заискивающее смотрит на мужчину снизу верх.

Босс молчит. На лбу Салманова очерчивается глубокая полоска кожи и молчаливо-убийственный взгляд наблюдает за передвижениями Вики. Я бы от такого – на месте провалилась в бездну, а ей – всё равно.

— Виктория, потом уберете этот бардак. Сейчас идите в кабинет Ирины и распечатайте два последних резюме из компьютера. Поживее, — он одаривает Вику ледяным взглядом.

От такого тона даже мне хочется трусливо вжать голову в плечи, а чего уж говорить о стремительно бледнеющей Вике за секунду, сбежавшей из кабинета.

Напряжение не покидает мое тело, потому что мне не нравится то, что происходит здесь и сейчас. Фидель Салманов нарочно не уберег девушку от падения, хотя точно знал, что она стоит за дверью и наверняка не успеет отойти. А еще я абсолютно уверена, что распечатала все анкеты и они сейчас лежат на его столе.

— Интересный, конечно, коллективчик. А вы, Ирина, тоже будете ко мне приставать? — в воцарившейся тишине слышатся ироничное замечание и приближающиеся шаги босса в мою сторону.

 — Я-я? Не-е-ет, Салман Фиделевич, — шокировано лепечу я, до невозможности коверкая мужское имя.

Через несколько секунд над моей, скукожившейся от стыда головой, раздается приятный мужской смех. Низкий хриплый баритон приятно успокаивает нервы и разряжает напряженную обстановку, а через мгновение теплая ладонь Салманова крадет в плен мою – ледяную, и вынуждает подняться.

На талию ложатся сильные крепкие руки, и пока я зависала на своих ощущениях – Фидель, слегка встряхнув мое тело, неслабо так меня к себе прижал. Игривый взгляд глаза в глаза и абсолютно никакой возможности выбраться из жаркого плена. Я сдерживаюсь из последних сил, но молчу. Тут такое минное поле, что лучше просто стоять и не проявлять никакой инициативы.

— Страшно стало, что кто-то войдет и увидит? Или меня испугались? — улыбается с хитрым прищуром мужчина, и наконец отходит от меня на приличное расстояние.

Ага, конечно, так я и ответила… сам учил быть умной.  

Но эта смена настроений и дурацкие проверки начинают порядком раздражать.

— Секретарша и ваша, в скором будущем, экс-начальница должны быть заменены в самые кратчайшие сроки. Я так понимаю, вы пытались сказать, что на рабочем месте этого сделать не получится. Что ж, значит будем искать другие варианты. Дополнительного секретаря для отвода глаз будете искать у себя.

Я непонимающе смотрю в дорогущий экран Макбука босса и наблюдаю картинку пустой приемной. На столе у Вики небрежно валяются губная помада и духи. «Зря готовилась», — проскальзывает злорадная мысль. А я, кстати, не сразу заметила её расстегнутую, больше чем на две пуговицы блузу и липкие губы, зато Салманов явно оценил фееричное шоу.

Девушку немного жаль, но шестым чувством понимаю, что не стоит её жалеть. А еще – немного нервозно, что Вика обнаружит оставленный мною телефон с диктофоном. Она то рассчитывала на другое развитие событий, идя ва-банк.

И мне сейчас, если честно, очень интересно, что бы делал Фидель, если бы не я… вдруг бы впустил Вику и позволил ей соблазнить себя. Или не заводит клише – босс и секретарь?

Картинка на мониторе оживает с появлением Виктории, вызывая у меня громкую ухмылку. Реально смешно смотреть как она принимается заново расстегивать пуговки и покороче поднимать юбку, нисколько не смущаясь ушибленных коленок.

— Упертая барышня… — устало слышится позади меня.

Действительно мужчину жаль – сколько таких охотниц прошло через его кабинет за какие-то несколько дней можно только догадываться. Это я сижу веселюсь, наблюдая за метаниями коллеги, а боссу это всё не нужно.

Если наша женская половина коллектива не снизит градус давления, чую придется, не вылезая сидеть на сайте по подбору персонала.

— Господин Салманов, я принесла документы. Сделать вам кофе? — раздается голос секретаря из селектора. С придыханием, конечно же, всё как положено.

— Я не разрешал входить. Жди.

И все-таки есть какой-то комплекс Бога в таком поведении Салманова… филигранно играет на нервах Вики, а она не может ничего сделать в ответ.

❤❤❤❤❤

Любимые! Если история вам заходит, не скупитесь на комментарии и лайки.

❤

— Вообще то это Фейгус должна подбирать персонал и бегать на ковры к начальству. Скинула всё на нас и в ус не дует, — недовольно ворчит Кристина, в воцарившейся с уходом начальницы, тишине.

— Может быть… но задание мне дал Салманов, — скромно замечаю я.

Я просто констатирую факт, который она и сама прекрасно знает. Однако в желании посплетничать и вывести меня на разговор – не замечает.

— Ты какая-то притихшая эти дни. Всё нормально? — участливо смотрит она. — Викуша же ещё приходила. Эти курицы, чихвостили тебя с Палной. — кривится Крис.

— Устала просто. Я не смогла найти одну анкету, а она оказывается затерялась в середине стопки. Зря она ходила выходит, — несмело улыбаюсь, и добавляю: — Только ты ей не говори.

— Я?! Сдурела что ли Вишневская? Да она к нам, к простым смертным и потенциальным конкуренткам, по доброй воле не придёт, — ухмыляется Кристина, и понижает голос до доверительного шепота: — Прикинь у Викуси то колени все красные… по ходу смогла добиться нашего орла неприступного.

Я невольно улыбаюсь, вспоминая причину красных коленей секретаря, и Крис, конечно же, это замечает. Смотрит на меня цепким взглядом и ждет пояснений.

— Ты что-то застала, да? Она ему минет делала?!

От любопытства коллега даже не замечает, как переваливается через стол, рискуя опрокинуть горячую кружку с чаем и также обварить себе ноги.

— Кристин, у тебя слишком богатая фантазия, — улыбаясь, я пресекаю ее дальнейшие попытки допроса: — Я улыбнулась, потому что немного смешно наблюдать за всем этим со стороны. И вмешиваться в чужую личную жизнь если честно не хочу.

— То-то и оно, что не хочешь. Поэтому и ходишь синим чулком! — обиженно бурчит Кристина. — Я поняла почему ты такая смурная. Продинамил тот горячий мужик с сайта?

— Еще версии будут? — решаю сухо ответить ей.

Крис сидит насупившись, всем своим видом демонстрируя оскорбленную невинность. А я стараюсь держать лицо и оставаться невозмутимой. Получается плохо, потому что она меня обидела и задела.

Почему-то меня не покидает ощущение, что по поводу Кристинки Салманов все-таки ошибся. Или это лучик веры в людей внутри меня все еще искрит надеждой.

— Что у вас произошло? Он что… Ириш, он… тебя, — коллега нервно рассекает воздух и взволнованно смотрит на меня, пытаясь подобрать слова. — Ира, он больно тебе сделал? Надругался, да? Можно в ментовку обратиться, если что, — тараторит подруга.

А я прикусываю щеку изнутри и старательно пытаюсь не краснеть и не улыбаться. Хотя на душе и скребут кошки, видя, как девушка неподдельно переживает. Не может же это быть настолько великолепная актерская игра?

— Нет, Кристин. Не делал он мне ничего. Мы не виделись больше.

Не делал… при воспоминаниях о вчерашнем вечере и сегодняшнем сне мои щеки, наверное, краснеют еще сильнее.

— Почему, малохольная ты моя? — ворчит подруга. — Ай, упустила я тебя. Надо было самолично пихать в такси и везти на потрахушки к красавчику. Тесты эти дебильные фиделькины, отвлекли, мать их, — не сдерживается она в выражениях.

— Родственница попросила присмотреть за животными и квартирой пока её нет. Мне сейчас не до этого. Устаю ездить на другой конец города. И… не мое это.

Но тут я не лукавлю. Арс и правда не для меня. Точнее, я – не для него. Не потяну, постоянно буду маяться горьким послевкусием от того, насколько этот красивый и хищный мужчина прожжен опытом и пресыщен эффектными девушками.

 * * * * *

— Кажется, мы обсудили все вопросы. Еще раз благодарю вас за уделенное время, мы обязательно с вами свяжемся, — вежливо проговариваю в трубку очередному кандидату на место секретаря Салманова. Девушка очень милая и, в отличие от ее предшественников, не выказала недовольства моим поздним звонком.

Подавив очередной зевок отмечаю, что на сегодня сделано достаточно и пора бы и домой топать. Тем более мне слышны голоса уборщиц, а мое нахождение в офисе после восьми вечера точно их не обрадует.

Быстро распечатав бумаги и взяв свои пометки, я наскоро прощаюсь с недовольным сонным охранником, и спешу на выход.

— Ирина, добрый вечер. У вас что-то с телефоном, — незнакомая девушка окидывает меня внимательным взглядом, преграждая собою дорогу.

Дежавю.

Рука машинально трогает сумку, в которой лежит выключенный телефон. Я сама его отключила, чтобы не проверять сообщения и не отвлекаться на пустяки. Хотелось полностью сосредоточится на работе.

— Пройдемте в машину, — красавица окидывает меня с головы до ног таким взглядом, словно ей противно даже дышать одним воздухом со мной. 

— Куда? Про-остите, вы кто? — шепчу, резко охрипнув.

— Арс вас ждет. Прошу, — отвечает она, смерив меня очередным недовольным взглядом, и открывает пассажирскую дверь.

Я оборачиваюсь на офисное здание в надежде, что у нашей встречи будут свидетели, но их нет. Всего три окна с включенным светом и в тех идет уборка.

Рассматриваю знакомый автомобиль люксового сегмента – такой же мощный и хищный как его хозяин. Идеальный черный, с затонированными стеклами и рядом фотомодель, сошедшая с знаменитых подиумов в качестве моего водителя… верится с трудом.

И где же вчерашний Виктор?

— Слушай… те. Давайте вы сядете в машину и уже потом в клубе делайте, что хотите. В конце концов, имей совесть, девочка! Я не хочу, чтобы меня тоже уволили, — морщится незнакомка, видя мои метания.

— Что значит тоже? Виктора… уволили? — я чувствую свою вину и быстро залезаю внутрь салона.

Девушка довольно ухмыляется, и когда я думаю, что мой вопрос останется без ответа, отвечает.

— Уволили, — хмыкает она и, бросив на меня мимолетный взгляд, добавляет: — За неподобающее обращение с ценными пассажирами. Странно, что он повелся на тебя. Ты уж извини, что я так прямолинейно, просто мне не нравится быть чьим-то доставщиком и водителем.

— Повелся на меня такую страшненькую? — не сдерживаясь, улыбаюсь я. Эта неделя показала, что уж лучше открытая агрессия чем фальшивая лесть.

— Да не страшная ты. Очень даже ничего. Просто не вписываешься. Ладно, забей, не дуйся. Меня Рина зовут, — девушка протягивает мне ухоженную ладонь с красным маникюром, которую я несмело пожимаю.

— Приятно познакомится. Пока приятно, наверное, — ухмыляюсь. — Ты же могла сказать, что не дождалась меня и уехать по своим делам.

Мои слова Рина воспринимает скептически и начинает громко хохотать, отпустив руль.

— Я тебя с пяти вечера пасу! Чуть в штанишки не надудонила пока ждала. Арс приказал лично тебя привезти, а лишаться работы администратора из-за каких-то ваших терок – сорян, подруга, я не собираюсь.

Выходит, что шансов избежать встречи с Домом у меня и не было. Телефон только зря выключала.

Нервно облизывая губы, я иду уже знакомой дорогой. Рина попрощалась на первом повороте, поэтому идя в одиночку я немного робею. Вдруг перепутаю двери и войду не туда?

— Ира-а, — слышится низкий баритон Арса, и горячая ладонь, коснувшись моего плеча, указывает мне идти прямо.

Я кожей ощущаю жар и нетерпение мужчины. Хотя внешне он и выглядит спокойно, но я уже знаю, что скрывается за маской – дикий необузданный хищник.

Дом молчит, а я судорожно вспоминаю что сегодня надела белье из разного комплекта. Уже хочу остановиться и сообщить мужчине, что сегодня ничего не будет и я не готова, как мужчина, словно считывая мои эмоции, кладет руку на талию и успокаивающе произносит, что нам нужно поговорить.

Едва за нами закрывается дверь как Арс хрипло рычит и прижимает меня к себе. Молниеносно склоняется к моим губам и жалит крадущим дыхание поцелуем.

Влажный уверенный язык четко знает, чего он хочет, и сейчас указывает моему на свое место – подчиняться, таять под диким натиском и возбуждаться.

Я с силой сжимаю рубашку на его груди и комкаю дорогую ткань. Если бы не сорочка, то на груди у Арса наверняка бы остались мои отметины.

Этот поцелуй кардинально отличается от вчерашнего и последующие другие будут совершенно иными, потому что мужчина которого я выбрала в партнеры каждый раз пьянит по-своему. Снося все преграды и запреты.

Арс первым разрывает наш поцелуй и, тяжело дыша, отодвигает меня от себя в сторону. Его зрачки настолько расширены, что чернеют.

Не хочу показать своего разочарования, тем более он сказал, что мы просто поговорим. Поэтому осмелев прохожу вглубь, осмотреть обстановку. Здесь нет никаких игровых штучек и бдсм-амуниции. Это кабинет. Рабочий кабинет мужчины – комфортный и по-мужски уютный для пребывания. Темное дерево и сталь, пахнет Арсом.

Мое внимание привлекает неприметная дверь рядом с его столом, и поскольку мужчина разговаривает с кем-то по телефону, то решая его не беспокоить я смело дергаю ручку. Уверенная в том, что это уборная захожу внутрь, и замираю. Огромная черная кровать с большим количеством ремней – это всё, на что я могу смотреть.

Двигаемая неведомой силой, я подхожу ближе и отмечаю, что это кожа или что-то похожее, блестящее, но не латекс же? Наклоняюсь ниже и трогаю ремни.

В моей голове не успевает оформиться вопрос – «Почему их так много?», потому что в следующую секунду крепкие мужские руки с силой сжимают мою талию и дергают назад.

— Значит решила не разговаривать? Я только «за», — раздается хриплый шепот рядом с моим ухом и мочку опаляет теплое дыхание.

Секунда, резкий разворот и губы мужчины снова накрывают мои.
  

— Разденься, пожалуйста. Мне неуютно, когда ты полностью одет, — сипло выдавливаю я, опуская глаза в пол.

Благодаря Арсу я стою в одном нижнем белье, а мое платье смятым комком валяется на полу. Причем это произошло настолько молниеносно, что я даже не успела испугаться или выразить протест.

— Так помоги мне, Ира, — тягуче тянет мужчина, и протягивает раскрытую ладонь с виднеющимися запонками.

Я приказываю себе не спасовать и унять дрожь в руках, однако приблизившись к Арсу, и почувствовав его запах, забываю обо всех сомнениях.

Мне нравится его трогать. Расстегивать очередную пуговицу и любоваться открывающимся кусочком кожи. Хочется глубоко вдохнуть и лизнуть, чтобы навсегда запомнить этот вкус безумной страсти, но я сдерживаюсь. Боюсь, и всё же робею.

А когда рубашка Арса и вовсе приземляется рядом с моим платьем, я опускаю руки, так и не решившись взяться за пряжку его ремня.

Это всё платина серых глаз плавит меня и не даёт возможности активничать.

Дом разворачивает меня спиной к себе и нежно поглаживает плечи, шею… Слегка разминает лопатки, рождая внутри ещё большую дрожь и трепетное волнение.

Неуловимое движение настойчивых рук, сопровождаемое учащенным глубоким дыханием, и мой бюстгальтер падает к нашим ногам.

— Это виниловая простынь. Ложись, я сделаю тебе массаж, — мужчина мягко подталкивает меня к кровати, и я осторожно присаживаюсь на самый край.

Доминант, видя мое недоверие, граничащее с испугом от неизвестности, молча вздыхает и скидывает ремни на пол, а затем резко дергает мои щиколотки на себя и протаскивает на середину кровати. Ткань приятно скользит по спине, вызывая у меня мурашки и предвкушение.

— Расслабься, — звучит просьба-приказ.

Отстранившись, Арс вожделея оглядывает меня с ног до головы, и облизывает пересохшие губы. Я рефлекторно дублирую его движения, и также провожу своим языком по губам, даря им необходимую влагу.

Массаж от Арса кажется мне гораздо эротичнее, сексуальнее, и горячее, чем просто секс. Массаж – это желание сделать партнеру приятно: желание отдавать, а не брать. И сегодня, прямо сейчас, мой мужчина готов отдавать – мне и для меня. Осознание этого факта поселяет внутри необъяснимую радость, граничащую с эйфорией.

Он тянет вниз единственную оставшуюся на мне часть гардероба: трусики. Массирует икры, бёдра, нежное местечко под коленями. Оказывается, это место – моя эрогенная зона.

— Да-а, — тихо выдыхаю я со стоном, но он всё слышит и уделяет этой зоне еще больше внимания.

— Ты выключила телефон, — не спрашивает, а констатирует мужчина. — Испугалась?

Его неожиданный вопрос заставляет меня открыть глаза, но нежное, и в то же время глубокое массажное движение, не даёт сосредоточиться.

«Мы что действительно будем разговаривать, сейчас?», — вяло отмечаю я про себя, и снова прикрываю веки. Мне так нравится чувствовать его руки на себе, и совсем не хочется отвлекаться.

Нет той адской боли, которую чувствуешь во время лечебного массажа. Движения Арса нежные, и в тоже время сильные. Каждая моя мышца получает внимание и расслабление.

Теплое масло обильными каплями льётся на грудь и живот. Мужские руки плавно движутся вперёд, и вокруг внутренней поверхности бедра. Поднимаются выше – к моему животу, опускаются на грудь и невесомо касаются ареол, дразня напрягшиеся соски. Я чувствую прицельное дыхание на каждую горошинку, которое заставляет ерзать по простыне и хотеть большего.

Томительное ожидание удовольствия осязается в воздухе, и я полностью в нем растворяюсь.

До крови прикусываю внутреннюю сторону щеки и с силой сжимаю простынь, комкая и царапая ее. Мне приходится прикладывать неимоверные усилия, чтобы не стонать слишком громко, потому что вторая ладонь Арса неожиданно опускается на мою промежность.

Вожделение моментально окутывает тело, и я чувствую, как жар вибрирует внутри, увлажняя мужские пальцы. В этот момент я радуюсь тому, что повязка на моих глазах стирает стеснение и стыдливость.

— Не сдерживайся, — шепчет Арс, продолжая одновременно ласкать мои соски и обводить указательным пальцем капюшон клитора. — Хочу тебя громкую. Выключи голову, Ира-а.

Его слова действуют на меня магнетически, моментально сбрасывая оковы предрассудков и зажимов. Мои бедра сами приподнимаются на встречу настойчивой и ласковой руке, и трутся об нее, размазывая влагу.

Арс поощрительно рычит и врывается в мой рот поцелуем, запускает внутрь свою слюну и жадно сплетает наши языки. Я судорожно обхватываю его плечи и вонзаю ногти в крепкую шею, наверняка оставляя борозды ногтей, возможно даже причиняя мужчине боль. Жар возбуждения настолько сильно сжигает меня, что не хочется думать о последствиях.

Я бездумно забрасываю свои ноги на бедра мужчины и активно трусь о его брюки, пачкая их в масле и своей влаге. Твердость члена впаивается в мою промежность и приносит наслаждение даже через чертову ткань. Но мне мало: внутри всё ноет и требует заполнения.

— Хочу твой член. Пожалуйста, — вырывается из меня громким стоном, когда Арс прерывает наш поцелуй и прикусывает мою шею.

— Мы разговариваем, и я делаю тебе массаж, — хрипло отвечает Дом, одним движением покидая мое тело и вновь возвращаясь к обещанному.

В животе простреливает болезненным спазмом, и я громко всхлипываю, нарочно сжимая ноги. Хочу, чтобы Арсу стало стыдно за то, что так грубо мучает меня. Ведь он намеренно копит внутри моего тела напряжение, и манипулирует этим.

— Я не буду выходить за рамки дозволенного. Только обоюдное удовольствие, — слышу его хриплый голос.

— Если обоюдное, то ты должен меня трахнуть прямо сейчас, — осмелев, ухмыляюсь я, но выходит плохо, потому что голос срывается.

— Не люблю, когда девушки используют обсценную лексику. Но из твоих уст звучит просто охуительно. Мне нравится смотреть как в тебе борются строгое воспитание и истинная похоть, открывающая страстную любовницу.

Руки Арса снова возвращаются к массажу моего тела. Мужские пальцы умело разминают предплечья, двигаются выше к плечам и втирают масло в шею. Спускаются к груди, но намеренно не трогают её, а вместо этого неторопливо оглаживают каждое ребро грудной клетки.

Я чувствую тяжелое дыхание Арса, как его движения часто сбиваются с четкого ритма. Мужчина возбужден не меньше меня и, кажется, совсем не замечает, как его колено задевает мою промежность.  

— Повернись, — бросает он и я покорно переворачиваюсь на спину.

Массажное масло тонкими струйками ласкает мои щиколотки, бедра, ягодицы, задерживаясь там дольше чем нужно и продолжает путь до поясницы и лопаток. Излишки скользят по коже, скатываясь на простыни, и теперь я понимаю для чего здесь именно виниловая.

— Про рамки дозволенного, — хриплый бархат вырывает меня из неги. — Принуждения не будет, Ир. Ты ведь именно этого испугалась вчера? Я прав? — настойчиво спрашивает мужчина.

Отвечать я не хочу, поэтому просто согласно киваю, чтобы закрыть эту неприятную тему. Себе я так и не смогла объяснить почему решила выключить телефон, зная, что Дом, меня просто так не оставит.

Арс снова касается внутренней стороны моих бедер, и я резко их свожу, не позволяя его рукам массировать меня там. С его стороны это очередная пытка для моего набухшего, жаждущего ласк, клитора, и ноющего влагалища. Тем более что классический массаж не предполагает нахождения рук массажиста около моей промежности.

— Не зажимайся!

Сильные руки, разбивая любое сопротивление, вторгаются между моих сведенных ног и широко раздвигают их. В животе завязывается тугой спазм, но я слишком зла на своего Доминанта, чтобы так легко сдаться. Поэтому пользуясь тем, что подо мной масло, я легко выскальзываю из-под тесного захвата.

Арс рычит и, обхватив меня за талию, начинает чем-то греметь. Адреналин от нашей борьбы, помноженный на не утихающее возбуждение, достигает критической отметки и сквозь шум в ушах я не сразу понимаю, как оказываюсь обездвижена ремнями.

С глухим стоном я выпускаю воздух и пытаюсь двинуть рукой, но плотная кожа не позволяет сдвинуться даже несмотря на лужу из масла. Пять ремней фиксируют мои плечи, спину и поясницу… ноги свободны, но лежа на животе, толку от них – ноль.

— Какая норовистая кобылка мне попалась. Расслабься, малыш, — Арс улыбается и похлопывает мои ягодицы, как бы успокаивая.

Я пытаюсь лягнуть его ногой, но услышав грудной смех решаю сдаться. Поза и так унизительная, а своими метаниями еще больше веселить мужчину – стыдно.

Даже сквозь плотную ткань повязки я чувствую, как взгляд Арса исследует мое тело. Горячие волны проходятся по спине, выжигают огненные следы на ягодицах и промежности. Спустя вечность слышится измученный мужской вдох и звук расстегиваемой молнии, который разрезает мои нервы острым ножом.

Я судорожно сглатываю и замираю в ожидании, сжимая кулаки, и прислушиваясь к каждому шороху. Но всё равно громко охаю, когда подо мной пружинит кровать и одновременно с этим ладони Арса гладят мои ягодицы, а потом одна рука ложится на промежность. Ловкие пальцы касаются половых губ и неглубоко проникают внутрь, вырывая из меня громкий всхлип.

Арс дразнится и медленно вводит только один палец, размазывает влагу по клитору и выходит. Я чувствую, как сокращаюсь даже вокруг одного пальца, выталкивая из себя еще больше смазки, и исступлённо мычу.

— Ненави-ижу, — выкрикиваю не сдержавшись, потому что в этот момент в меня входят сразу два пальца, глубоко и быстро начиная вбиваться внутрь, ни на секунду не сбавляя ритма.

Живот скручивает спиралью стремительно приближающегося оргазма, и я поднимаю свои ноги вверх, чтобы быть ближе к пальцам Арса, но проклятые ремни все еще ограничивают. Правда уже через мгновение это перестает меня волновать – натянутая пружина разжимается и горячие волны бурного оргазма захлестывают меня в эпицентр воронки. Громкие крики, срывающиеся с губ, которые из-за шума в висках я не слышу, пальцы Арса, по-прежнему находящиеся в тисках моего сжимающегося влагалища, его тихий успокаивающий шепот – только это сейчас имеет для меня значение.

— Хорошая девочка, — слышу его севший голос.

Ладонью Дом похлопывает по моей, всё еще сжимающейся и пульсирующей, промежности.

— Ты хвалишь меня или мою вагину? — хмельно отвечаю мужчине.

— Кто-то стал наглее после оргазма?

— Кто-то получил долгожданную прелюдию. Или это был финал, а Арсений? — кокетливо вылетает из меня. Я знаю, что Арс не получил разрядку, да и я по-прежнему привязана ремнями. Значит это только начало…

— Арсений? — его голос звучит удивленно и немного резко.

Теряюсь от такого тона и резкой перемены настроения, которую отчетливо ощущаю. Остатки возбуждения мгновенно испаряются.

— Я-я… Арс – это же Арсений? Про-ости, если о-ошиблась, — оправдываясь, я снова начинаю заикаться.

— Просто называй меня Арс, без имен, — примирительно произносит мужчина и проводит пальцами по линии моего позвоночника.

Его движения и вожделение, которое я снова считываю, заставляют меня зажмурится и снова сжать ноги. Низ живота вновь опаляет жаркая волна, приносящая понимание – я снова мокрая…

Арс сдергивает повязку с моих глаз, и сморгнув пелену я, наконец, вижу его член. Во вчерашней темноте было сложно его разглядеть, да и сейчас Доминант лишает меня такой возможности.

Мужские пальцы обхватывают мой подбородок и дергают на себя.

— Открой.

Влажная головка скользит в мой рот. Арс измучено стонет и быстро выходит, проводя своим кулаком по всей длине. Хочу снова взять его, но ремни не дают насадиться самой. Поэтому я провожу языком по выступившей смазке и слизываю ее.

— Непослушная, девочка, — хрипло рычит Дом и входит в мой рот на полную длину. 
  

— Надеюсь, ты закрылась не из-за того, что стесняешься меня?

Я резко оборачиваюсь. В дверном проёме стоит Арс и цепким взглядом наблюдает за моими попытками прикрыть грудь.

— Разве щелчок замка не означает, что дверь заперта?

Мужчина никак не комментирует мой вопрос, а вместо этого начинает медленно приближаться. Улыбка на его губах походит на хищный оскал, а взгляд настолько осязаем, что я снова начинаю возбуждаться.

Я хотела немного побыть в тишине и в одиночестве принять душ. Следы от ремней на спине холодят кожу и хочется быстрее войти в тепло воды, однако присутствие Дома сковывает меня и становится неуютно.

— Не нужно зажиматься. Мы достаточно изучили друг друга, почти везде.

Арс безошибочно стреляет по моим триггерам и окольцовывает захватом крепких рук, разворачивая нас лицом к зеркалу. Он горячий, я чувствую мерное биение сердца, а в поясницу упирается эрекция. Арс снова возбужден.

— Про-ости, пожалуйста, могу я побыть одна? Я скоро выйду… пожалуйста, — я предпринимаю попытку вырваться из его захвата, и вздохнув, мужчина легко отпускает меня.

— У тебя есть пять минут, после я вернусь, — раздается спокойный голос Дома, однако его взгляд красноречив – мужчина недоволен, но не стал на меня давить. За это я ему благодарна.

Едва за Арсом закрывается дверь, как я тихо прыскаю в кулак – голый возбужденный мужчина, в неизменно чёрной маске, выглядит несколько… необычно. И будет весьма наивным с моей стороны, полагаться на его милосердие.

Войдя под тёплые струи душа, я начинаю анализировать. Несмотря на то, что Арс кончил, у него опять стоит. Вагинального секса у нас ещё не было, а значит он случится сейчас. Когда я выйду из ванной… или прямо в ванной, если не уложусь в отведённое время.

Мысли плавно стекают к нашей близости. Я ведь не девственница, но почему-то только с Арсом чувствую себя именно так. У него большой опыт в сексе и меня это тяготит – что ему наскучит развлекаться с зажатой неумехой. К тому же, по словам Рины, я не вписываюсь. Может быть, и не вписываюсь, но ждет этот красивый сексуальный самец – меня, и я не дура, чтобы упускать свой шанс.

За своими размышлениями я не замечаю, что кто-то входил в ванную и забрал полотенце. Халата тоже не наблюдается. Придется выходить обнаженной, а я даже дома не позволяю себе ходить нагой. Неужели мои десять минут истекли и Арс таким образом решил проучить?

— Я не кусаюсь, — слышится довольный голос Арса, когда я несмело приоткрываю дверь.

Мужчина расслабленно полулежит на кровати и прожигает меня горящим взглядом. Дыхание вновь учащается, и я борюсь с желанием прикрыть грудь ладонями. Нервно сглатываю, когда он, поманив пальцем, обозначает свое желание чтобы я подошла ближе.

Разорвать наш зрительный контакт мне не под силу, и двигаемая его энергетикой, я склоняюсь над ним и перебросив одну ногу через его бедро, встаю на четвереньки. Арс прищуривается и ждет, что я его оседлаю, но сам не торопит. Выжидает, заражая меня своей похотью. Битва наших взглядов – его расплавленной стали и моей бледной голубизны проиграна и мне, кажется, я вижу какие картины он хочет со мной сотворить.

— Ну же, девочка, ты слишком много думаешь, — усмехается Арс, опалив жаром мое ухо.

Я медленно опускаюсь на его живот, вскользь задевая возбужденный член. Натягиваюсь струной, когда ощущаю его прикосновения на лобке. Арс проводит подушечками пальцев по набухшему клитору и это, казалось бы, невесомое касание выгибает меня дугой, запуская чистейшее наслаждение по венам.

Мужчина смотрит прямым взглядом в мои глаза, и я чувствую, как подрагивает его член подо мной, чтобы уже в следующую секунду выпустить крик из горла. Из-за того, что Арс резким толчком дергает мои бедра на себя, заставляя опереться на мои широко расставленные руки. Если он захочет, то с легкостью может приподнять меня и войти на всю длину, но он снова медлит. В предвкушении десерта оттягивает мой сосок, и подавшись вперед, прикусывает его.

Мне сложно фокусироваться и удерживать свой вес на руках, поэтому я расслабляюсь и опираюсь на свои локти. Свободной рукой Арс проводит по изголовью кровати и потолок над нами вибрирует, сменяясь на зеркальную поверхность.

Запрокинув голову, я рассматриваю наше отражение – как горят его глаза, как от частого дыхания вздымается моя грудь, которую мужчина обхватывает руками и поочередно втягивает в рот соски.

— Смотри какая ты красивая и вкусная, — врывается в мое сознание чарующий шепот.

Арс выпускает мой сосок изо рта и свободной рукой тянет пряди волос на себя. Я не люблю свой природный цвет, но пигмент на моих русых волосах категорически не держится. А в руках моего любовника всегда блеклые пряди неожиданно лоснятся и переливаются.

— Даю карт-бланш, детка. Прояви себя, — горячее дыхание Арса опаляет кожу, в то время как его рука в один оборот наматывает мои волосы на кулак.

Обрадованная отданной инициативой я смелею и немного приподнявшись вверх скольжу по крепкому стояку, нагло смотря как Доминант с силой стискивает зубы, шумно выпуская горячий воздух. Мое тело жаждет мужских ласк, клитор и влагалище требуют, чтобы такой желанный и готовый член ворвался внутрь и заполнил пустоту.

Подо мной настолько мокро, что сложно понять чьей смазки больше – моей или Арса. Мокрые складочки скользят по всей длине и замирают около самого входа. Мне стоит лишь немного прогнуться к мужчине, чтобы напряженная эрекция, раздвинув преграду, наконец ворвалась в горячую плоть.

Я пытаюсь сдержать довольную ухмылку, когда после третьей такой «пытки» трением клитора о его стояк, Арс, не замечая этого, приподнимает мои бедра, прося пустить его идеальный рельефный член внутрь.

Осмелев, я тянусь к его повязке, с намерением снять ее, и увидеть того, кто скрывается под ней.

— Не увлекайся, Ира, — хриплый голос останавливает меня от шалости, и в ту же секунду мир стремительно переворачивается.

Миг – и я лежу под мужчиной, наблюдая за нашим отражением в потолочных зеркалах. Секунда – и горячий член Арса до боли и моих всхлипов заполняет меня резким глубоким толчком. Внутри меня настолько мокро, что его член на нечеловеческой скорости вбивается в меня, вынуждая мышцы сжиматься сильнее и обхватывать такую желанную длину.

— Боже, бо-о-оже, — бессвязно вырывается из горла, пока Арс не переставая, таранит меня, прикусывая шею, ключицы и врываясь в рот языком в особо бурные моменты.

Я не сразу понимаю, что это шипение принадлежит Дому, как и мертвая хватка, сжимающая мое горло и требовательный приказ разжать руки, потому что мои ногти вонзились в мужские ягодицы.

Повинуюсь и тут же вскрикиваю от запредельности ощущений. Арс большой, даже огромный для меня, прямо сейчас упирается в матку, вызывая внутри колючее наслаждение. Больно и одновременно кайфово, порочно и грязно.

— М-м, блядь… не смей закрывать глаза! Смотри на нас, — рычит Арс и еще глубже насаживает меня на себя.

Я не могу двигаться в такт, потому что он сменил позу и крепко держит мои поднятые ноги на своих плечах. Такой угол проникновения растягивает меня еще больше, и я чувствую, как каменеет и твердеет внутри таранящий молот. Разносящиеся звуки наших сливающихся тел, чистейшая звериная похоть в черном взгляде моего любовника, то, как он с силой сжимает мою грудь и до боли сжимает соски – разгоняет и кипятит кровь, неумолимо подталкивая к разрядке.

Арс, как истинный хищник, почувствовав приближение моего оргазма начинает вбиваться резкими длинными толчками, замирая в самой глубине моего средоточия. Арканит наше зеркальное отражение, запрокидывая голову вверх.

— Кончай, детка, — приказывает, глядя в мои глаза, до упора нанизывая на свой член и я подчиняюсь.

Сдаюсь, кричу и пульсируя, сжимаю его. Меня трясет и подбрасывает в судорогах, связь с реальностью испаряется, оставляя в теле лишь полное удовлетворение и легкость опустошения. Сквозь вату слышится утробное рычание, и раскаленная твердость резко выходит из меня, орошая теплыми каплями пульсирующий клитор и живот.