Нежная для Доминанта

  Опять эта мелкая! Она меня уже достала, в больнице от нее нет проходу, теперь еще и дома нашла. Не могу же я вылечить весь мир!

– Профессор, пожалуйста, – пищит мелкая.

– Это уже перебор, – отодвигаю девушку и открываю дверь.

– Я могу все делать, я буду вам готовить, – говорит малышка.

 Я вхожу в квартиру, одно желание – побыстрее остаться одному, хочу тишины и отдыха. 

– Я буду убираться, – я начинаю закрывать дверь , практически не слыша слов за спиной.

– Я буду домработницей, кухаркой, я буду кем вы захотите,  – вот же пристала.

– Я буду вашей нижней, вашей рабыней, когда вы заходите и как вы захотите,  – слышится сзади неуверенный девичий лепет. 

Стоп! Я не ослышался? Я замираю. Она действительно это сказала? А она вообще понимает, что сказала?

  Открываю назад дверь и делаю шаг в сторону:

– Проходи. 

Мелкая быстро прошмыгивает в комнату, останавливается напротив у стены. 

– Ты понимаешь , что сказала? – уточняю , смотря на девушку.

– Да, –  кивает та, краснея. 

Понимает. Возможно не до конца, но понимает.

– Я буду спрашивать, ты отвечать, только правду, учти соврешь, выгоню, – сажусь в кресло. 

– Да, – кивает малышка, переминаясь с ноги на ногу. 

А она ничего, миленькая. Стройная фигурка, тонкая талия, попка орешек, грудь имеется, аппетитненькая, светлые длинные волосы, на руку намотаются свободно, и ярко синие глаза. Эти глаза я заметил еще в нашу первую встречу, когда она чуть не угодила под колеса моего авто. Милая нежная девочка, от которой веет чистотой. Такое забытое чувство.

– Напомни, как тебя зовут, – начинаю я .

– Катя, Екатерина, – уточняет малышка. 

– Сколько тебе лет?

– Двадцать , – говорит девушка. 

– Почему ты сделала мне такое предложение? 

– Мне сказали, – девушка дрожала всем телом. – Вас это может заинтересовать. Вы …

– Договаривай!

– Вы Доминант, – малышка готова в обморок упасть.

– Кто сказал? 

– Простите, я обещала не говорить, – а мелкая с принципами.

– Стой ровно, – приказываю я.

Мелкая выпрямляет спину, но глаза не поднимает. Хмм, а с девочки может получится толк.

– Что ты знаешь о Теме?

– Только то , что написано в интернете, – честно отвечает Кэт. 

Молодец девочка , не врет. 

– Думаешь справишься? – девочка вызывает все больший интерес во мне.

– Я буду стараться, – она решается поднять на меня глаза. – Очень стараться. 

Девочка –  глина. Интересно, что у меня может получиться вылепить из этой глины. Экспериментатор во мне начинает брать верх над здравым смыслом, который говорит, что связываться с неопытной девочкой не стоит, ведь в нижних готовых выполнить любое мое желание у меня никогда нехватки не было. Опытная саба  – проще и безопаснее. Но черт побери, так и подмывает воспитать свою сабу, под себя понимающую меня с одного взгляда. Иметь рабыню под рукой всегда.  А получится?! 

Что ж девочка посмотрим. Хватаю ее за шиворот и тащу в комнату. Катя от неожиданности не успевает среагировать, машет руками в воздухе, как кукла. 

Оказавшись в заветной комнате девушка оглядывается по сторонам. Ее глаза расширяются. С потолка свисают цепи, у стены Александровский крест, несколько станков и приспособлений для бандажа, на стене же моя гордость – коллекция орудий для порки. Чего тут только нет, кнуты, всевозможные плети, хлысты, розги, шнуры и жгуты, все , что душе угодно. 

– Ты же понимаешь, что полностью будешь принадлежать мне? Выполнять все , что я скажу? – спрашиваю, снимая со стены хлыст.

– Да, – кивает малышка. 

Черт! Райский ты пожалеешь. 

– Если будешь косячить, я буду тебя наказывать, – пугаю девочку.

Воздух со свистом рассекает хлыст. Катя ежится. 

– Да, понимаю, – отвечает мелкая , запнувшись .

– Будешь моей игрушкой? Могу сделать , что захочу, – перекладываю наручники с ящика на стол.

– Да, – голос малышки дрожит, выдавая ее страх.

–  Секс , какой я захочу, когда захочу, как захочу? 

– Понимаю, – девочка краснеет до кончиков ушей.

– У тебя хоть опыт есть?

– Есть, у меня был парень, мы с ним..-- малышка запинается.

 Ой, что-то мне подсказывает, что вляпаюсь я. 

 Вдруг шальная мысль залетает мне в голову.

– Раздевайся, – приказываю я.

– Раздеваться? – мелкая теряется и поднимает на меня испуганные глаза.

– Да, раздевайся, должен же я посмотреть на товар, который мне предлагают, – сарказм из меня так и прет.

“Если не разденется, выпру,” – решаю для себя.

 Девушка дрожащими пальцами начинает расстегивать кофточку. Снимает ее и оглядывается.

– На стул, – указываю на стул недалеко от нее.

Малышка аккуратно вешает кофточку на стул. Снимает топик, затем брюки. Надо ей запретить носить брюки. Оставшись в одном нижнем белье, Катя смотрит на меня. В глазах стыд и ужас. Ммм, шикарный коктейль. Я жду…

 Девушка глубоко вдыхает, как перед прыжком в воду, и расстегивает застежку на лифчике. Минуту медлит и кружевная “защита” ложится на стул. Трусики снимаются с таким же ритуалом. Катя красная , как рак, дрожащая, как осиновый лист, стоит передо мной, прикрываясь крошечными ладошками.

– Руки по швам!

 Малышка опускает руки. 

 Хммм. А без одежды она лучше смотрится. Торчащие соски , то ли от холода, то ли от возбуждения, так и манят.  

 Черт! Выгнать бы ее, но нет, мою исследовательскую натуру уже несет. Экспериментатор…

 Под моим взглядом девушка дрожит, то и дело пытается прикрыться, но вовремя одергивает руки. Она сгорает от стыда. 

– Одевайся, – приказываю.

 Пока Катя одевается , я захожу в кабинет, нахожу необходимый файл на компе, распечатываю и возвращаюсь в комнату. Одетая девушка стоит на том же месте. Немного успокоилась. 

– Вот возьми, – протягиваю ей бумаги,  Еще один пинок в ее неуверенность.  – Это контракт. Прочтешь, подумаешь, подпишись и принесешь, только читай внимательно.  

– А мама? – спрашивает Катя.

– О ней мы поговорим после контракта. Но если я беру на себя обязательства, я их выполняю. А сейчас иди. Думай, – я указываю девушке на дверь. 

Выпуская девушку из квартиры, не могу себе отказать в удовольствии, шлепаю по упругой попке. Девушка ойкает и подпрыгивает. Хмм. 

За мелкой закрывается дверь.

Интересно, увижу ли я ее еще?

Первый раз я столкнулся с мелкой еще в начале весны. В прямом смысле столкнулся, точнее это она чуть не столкнулась с бампером моей машины. Откуда она взялась я так и не понял, вылетела , как ошпаренная и бегом через дорогу. Еле успел затормозить, а по весеннему утреннему гололеду это не так то просто. Мелкая ойкнула и упала перед машиной. Я думал, все , сбил. А нет, только коленку ушибла, поскользнулась и шлепнулась на попу прямо перед моим капотом. 

– Тебе жить надоело, – примерно так я тогда выразился, если опустить эмоциональные междометия. 

– Простите, – пропищала мелкая , потирая коленку. 

Девочка тогда просто встала, отказалась от помощи, больницы  и исчезла. 

Я бы ее и забыл , но ее глаза, неестественно ярко-синие глаза, полные слез,  остались в памяти. 

Второй раз мы встретились в больнице. Угораздило же меня тогда согласиться провести консультацию в районной больнице. Там я опять увидел эти ярко-синие глаза полные слез. 

В третий раз малышка пришла ко мне в кабинет просить, но я не бог и не всесильный, к тому же благотворительностью наша клиника не занимается.

Катя.

  Наша жизнь никогда не была сказкой, но мама старалась как могла.  Отец был мразью и подонком. Когда он нас бросил жить стало труднее, но спокойнее. Мама работала, я училась. Благо учеба мне давалась легко. Я и в институт поступила на бюджет. Нашла себе подработку в соседнем кафе по выходным второй официанткой выходила. Денег не много, но они были. 

   Жили мы тихо и спокойно. Пока мама не заболела. Поначалу она ещё виду не подавала , на работу ходила. Вот оттуда ее скорая и увезла. И началось ее путешествие по больницам. Из одной в другую. Один врач одно говорит, другой другое, то одно лечат, то другое, а толку ноль. 

  Мне пришлось бросить учебу и выйти на работу в две смены. Но этого крайне не хватало.А маме легче не становилось.

  Как то в больнице , где лежала мама, проводил консультацию один известный профессор. Карта моей мамы его почему то заинтересовала, и он  посмотрел маму. После его назначений маме стало легче, она смогла хотя бы спать. Этим светилой был Райский Дмитрий Федорович. 

  Столкнувшись с профессором в палате мамы, я его сразу узнала, узнала этот гордый вид, властный взгляд , пронизывающий тебя насквозь, и этот  голос, от которого почему то сразу бегут мурашки по коже. Как же он тогда орал. Нет , не орал, он говорил так, что я чувствовала свою вину каждой клеточкой.   Да, я чуть не угодила под колеса его авто. И что? Это было еще весной, был гололед, а я спешила, вот и вылетела на дорогу.  Коленку ушибла больно, тогда он предлагал меня в больницу отвезти, а мечтала об одном , побыстрее сбежать от этого взгляда. 

  Сбежала. Ха. Тогда сбежала, а сейчас…

  Сейчас я сама шла к нему, как мышка в пасть к удаву.

  После визита Райского в палату к маме, я поняла, только он сможет понять , что с ней и помочь. А узнав расценки в клинике , где он работал, я пришла в шок, таких денег у нас нет и не будет. Мой визит к  Райскому ничего не дал.

– Ведь у вас бывают квоты, – спросила я.

– Бывают, но редко и мало, – ответил профессор своим ледяным голосом. 

– Я могу у вас работать, возьмите меня, я никакой работы не боюсь. Я заработаю, я отдам деньги, – просила я.

– Знаешь, сколько тебе работать придется? К тому же эти вопросы решаю не я, – ответил мужчина. – Мне жаль вашу мать, но я не бог.

  Я умоляла, все без результата. Я устроилась в их центр на работу. Надеялась, что для работников, есть льготы. Результата ноль. Сердце сжималось. Мама угасала, а я выла по ночам от бессилия. 

Однажды там в коридоре я столкнулась с Дашей, старшей сестрой моей одноклассницы Лильки, с которой мы в школе дружили. 

  Вечером я заскочила к бывшей однокласснице в гости. Объяснила ситуацию, та обещала поговорить с сестрой.

– Даш, помоги, – просила Лиля. 

– Девочки, я просто медсестра, обычная рядовая медсестра. Что я могу? Где профессор с руководством, а где я?  – отнекивалась Дарья.

– Даш, ты можешь! – уверенно заявила Лиля. – Ты же понимаешь ее Катина мама умирает?

– Ты что хочешь сказать? – взъерошилась старшая сестра. 

– Ты же с Райским, – намекнула младшая.

– Лилька , ты обещала, – Дашка злобно зыркнула на сестру. 

– А я что? Я не за себя прошу, – Лиля не отставала от сестры.

  Дашка посмотрела на меня,на Лилю, потом задумалась и рыкнула:

– Я тебя придушу Лилька,ты обещала молчать. Ну, подумаешь, я по пьяне ляпнула , это все не правда.

– Даш, ну, Даш, – клянчила Лиля.

– Значит так, – Дарья посмотрела на меня. – Я помочь не могу. Просто меня слушать не станут. Райский не человек, камень. 

– Как же… – я совсем поникла.

– Но у него есть одно увлечение.. – Дашка замолчала на минутку, взвешивая говорить или не говорить. – Только я вам ничего не говорила.

– Не говорила, – мы с Лилькой в один голос. 

– Ты слышала о БДСМ? – девушка пристально посмотрела на меня.

– Это где один причиняет другому боль и кайфует от этого? – вспомнила я те крупицы , что встречала в интернете.

– Кайфуют вообще-то оба, и там все гораздо сложнее, –  пояснила Даша. – Обязательно изучи данную тему прежде чем о чем то думать. Так вот Райский – Доминант. Строгий , опытный, с большим стажем.  Он не имеет одну нижнюю долго, чтобы не привязываться. 

– И что Катьки с этого? – спросила Лиля. – Шантажировать его что ли?

– Это точно не вариант, раздавит и забудет, –  сказала Дашка. – Я информацию дала, дальше сама думай. 

– Спасибо, – сказала я , так и не зная , что делать. – Пойду.

– Кать, стой, – Дашка догнала меня во дворе. – Есть такие рабыни 24/7. Они полностью во власти Хозяина, это для многих интересно, и о них он должен заботиться. Но ты хорошо подумай. 

  Дашка посмотрела на меня, вздохнула и убежала. 

  Ночь я провела в интернете за изучением Темы и в раздумьях.

  С одной стороны – страшно. С другой – там же есть правило “Все по согласию. Ничего против воли.” 

  Но каковы желания Райского. При одной мысли о нем у меня бегут мурашки по коже и все внутри леденеет. Чего только стоит его взгляд? А голос? Дрожь пробирает до костей. 

 А вот чего я вообще не понимаю, как от боли можно получать удовольствие? Вот хоть убейте , не понимаю. 

  Ко всему прочему, кто сказал, что он позарится на такую серую мышку, как я. Чем его заинтересовать? Может он вообще меня пошлет.

Ладно, всего не передумаешь. Будь,что будет.

  Пару раз в больнице я хотела подойти к профессору, но что то всегда мешало. Узнав его адрес, я решилась подождать его там. 

  В полной тишине раздались шаги. Я точно знала, это идет ОН, профессор Райский Дмитрий Федорович.

  Заметив меня , он возмущается. Отстраняет меня и собирается войти в квартиру. Я очередной раз говорю с пустотой, мужчина на меня не реагирует. 

– Я буду убираться, – предлагаю я, надеясь, что может на этом мы и договоримся. Но дверь за спиной Дмитрия Федоровича спокойно закрывается.

– Я буду домработницей, кухаркой, я буду кем вы захотите,  –  дверь почти закрылась.

– Я буду вашей нижней, вашей рабыней, когда вы заходите и как вы захотите,  – произношу дрожащим голосом. 

  Дверь замерла. Вдруг дверь открывается и Райский пропускает меня внутрь. Я быстренько влетаю, понимая, что это возможно мой единственный шанс, и замираю, боясь пошевелиться. 

– Ты понимаешь , что сказала? – голос  профессора прожигает меня насквозь. 

– Да, –  киваю, стараясь не упасть в обморок. 

– Я буду спрашивать, ты отвечать, только правду, учти соврешь, выгоню, – говорит мужчина. 

– Да, – киваю, боясь поднять на него глаза. 

 Профессор спрашивает о моих познаниях в Теме , о моем опыте,  я честно отвечаю. 

– Думаешь справишься? – спрашивает он , смотря мне в душу.

– Я буду стараться. Очень стараться, –  я не вру. Я буду очень стараться ради мамы. 

 Только мне кажется , что все идет нормально, что все получится, как профессор резко хватает меня и тащит куда то.

“Куда? Зачем?” 

Меня отпускают и я могу осмотреться.

“Ужас!”

Комната в которой я оказалась похожа на пыточную из фильмов средневековья. Цепи, крест, всякие приспособления, боюсь подумать для чего. Глаза натыкаются на стену увешанную кнутами, плетками, и черт знает чем еще.

“Дыши. Ты все это видело в видео. Ничего страшного”, – уговариваю я себя. И я потихоньку успокаиваюсь.

 Вдруг профессор берет хлыст со стены и замахивается, тот со свистом рассекает воздух.

 – Ты же понимаешь, что полностью будешь принадлежать мне? Выполнять все , что я скажу? – спрашиваю мужчина, не сводя с меня пристального взгляда.

– Да, – киваю. 

“Черт! Должно быть это больно”, – взгляд так и возвращается в хлысту.

– Если будешь косячить, я буду тебя наказывать, – говорит мужчина , играя хлыстом. 

– Да, понимаю, – отвечаю. “Понимаю. Еще как понимаю, садист!”

– Будешь моей игрушкой? Могу сделать , что захочу, – не успокаивается профессор. 

–  Секс , какой я захочу, когда захочу, как захочу? – давит все больше профессор.

– У тебя хоть опыт есть?

– Есть, у меня был парень, – да был и у нас была любовь.

– Раздевайся, – вдруг раздается приказ, паласнувший по нервам похлеще хлыста. 

– Раздеваться? – я в шоке.

– Да, раздевайся, должен же я посмотреть на товар, который мне предлагают, –  в словах Райского слышится презрение.

“Товар! Он считает меня товаром! “

Дрожащими пальцами я начинаю раздеваться. я взрослая девушка, я справлюсь.  Чувствую , как заливаюсь краской. Райский на меня смотрит не отрывая глаз. Ужас. Я совершенно нагая стою перед незнакомым мужчиной. Дожилась!

– Руки по швам! – слышу приказ. 

“Руки?”

Я сама не заметила, как ими прикрываюсь. По швам, так по швам.

Опускаю руки. одно желание – провалиться сквозь землю.

– Одевайся, – вдруг слышу спасительный приказ.

Бегом натягиваю на себя одежду, и только после этого замечаю , что в комнате я одна, профессора рядом нет. Он возвращается через некоторое время и протягивает мне пачку бумаг.

– Вот возьми. Это контракт. Прочтешь, подумаешь, подпишись и принесешь, только читай внимательно.

“Контракт” – я о нем же видела в интернете.

– А мама? – наконец задаю так волнующий меня вопрос.

– О ней мы поговорим после контракта. А сейчас иди. 

  Я вылетаю , как ошпаренная на улицу и хватаю воздух ртом. Меня колотит. 

“Нет!” – орет мое подсознание.

Как добралась домой не помню. Перед глазами стояла та чертова комната. Смотреть в интернете и читать, это одно, а вот увидеть своими глазами, прочувствовать, это совсем другое. Еще этот спокойный ледяной тон профессора, принимающий до мозга костей, заставляющий леденеть внутри и забывать все на свете. А этот взгляд? Он смотрит, словно все давно про тебя знает. Ты для него мелочь, мышка для питона. 

 И почему я решила, что я справлюсь, что у меня все получится?

 Швырнув контракт в помойку, я приняла душ и помчала на работу. Ночная смена вымотала напрочь, хотелось спать. 

“Душ и сон”, – с этой мыслью я ехала домой, когда раздался звонок от маминого врача. Ночью у мамы был приступ.  Сон отменяется сразу. Я пулей помчалась в больницу. Маме уже было лучше. Только круги под глазами говорили об ужасной ночи. Пробыв у нее до вечера, я приползла домой. 

 Рука сама потянулась к помойке. 

 “Я только почитаю,” – успокаивала я себя.

  Некоторые пункты были даже весьма неплохи, как будто Райский нанимает домработницу. Повседневные дела меня совсем не пугали. Но…

 Дойдя до Темы, я озадачилась. Некоторые термины я видела в первый раз в жизни. Благо есть интернет. 

“Черт! Лучше бы его не было, этого гребаного интернета!” – думала я , читая очередное определение. 

“Нет!!!” – не дойдя до конца текста я закрыла контракт и отправилась спать.

Спать?

Кто б мне дал уснуть? Мысли так и роились в голове.

Под утро я встала, налила себе чая ииии вернулась к контракту.

Меня трясло от страха при воспоминании о комнате и мыслях , что профессор там может со мной сделать. Хмм. Интересно , а что он может сделать? Что он хочет от меня получить? 

Так и не смогла уснуть. Достала опять контракт. Дочитав до конца, еще раз пробежалась глазами. Это настоящее рабство в глазах обычного человека. Это невозможно принять, но.. Интересно, смогу ли я пройти через все это? 

“Нет!Не Стоит даже пробовать!” – говорил здравый смысл, но…

Всегда было это “НО”. 

Только Райский может помочь маме. 

К утру я подсознательно уже знала, что соглашусь, оставался один вопрос , потяну ли? хочу ли? 

День прошел в раздумьях, я то бросала контракт в урну, то перечитывала его. 

Вечером я стояла на пороге профессора Райского и звонила в дверь.

– Проходи, – мне показалось, что профессор не ожидал меня увидеть.

Мужчина впустил меня в квартиру.

– Подумала? – спросил он. 

Он смотрел на меня своим прожигающим взглядом. Внутри все сжалось и безумно захотелось сбежать.

– Подумала , – выдавила я из себя.

– Значит подпишешь? 

– Да, –  киваю в ответ.  – А что с мамой?

– Сейчас подписываем контракт, – начинает по деловому Райский. – Завтра с утра распоряжусь и ее перевезут к нам в центр в мое отделение. Ты можешь с ней повидаться. Вечером ты у меня, и остаешься на все время контракта. С этого момента ты делаешь только то что я хочу. Ходишь куда я скажу и как я скажу. Поняла?

– А как же работа? – робко спрашиваю я.

– Уволишься, – спокойно отвечает Райский. – Отныне твоя единственная задача и цель, что бы я был доволен!

– Но мне могут понадобиться деньги, – я хватаюсь за соломинку.

– Я всем тебя обеспечу, чем надо, – Райский окидывает меня взглядом. – Поверь, много тебе не понадобится. Я предпочитаю минимум одежды на сабе и минимум ее контактов с окружающим миром.

– Мама! – пугаюсь я. – Мне с ней можно будет видеться?

– С ней да, – решает мужчина. – Но в остальном  нет, никаких подруг без моего разрешения, никаких общений с посторонними, никакой работы. Твоя задача, быть послушной и угождать.

“Никаких подруг” – у меня их и так нет давно, с тех пор , как мама заболела. 

“Никакой работы” – хоть отдохну. 

Да, я оптимист, всегда ищу положительные стороны даже из самой безвыходной ситуации. 

“Угождать” – надеюсь у меня это получится. 

– Подписывай, – Райский пододвинул ко мне контракт.

Я взяла ручку и подмахнула. 

Будь, что будет, главное маму завтра перевезут под присмотр профессора и начнут лечить.

– Отметим? – мужчина достал бутылку красного вина.

– Я не пью.

– Ты забыла? Ты делаешь, что я скажу,  спокойно произнес профессор.

– Хорошо, Дмитрий Федорович, – согласилась я .

– С данного момента, – профессор кивнул на контракт. – Я для тебя Хозяин. 

 Мужчина разлил два бокала вина и протянул мне один.

 Я сделала глоток.

– Пей до дна, – приказал мужчина. 

 Пей , значит пей. Я осушила бокал за пару глотков. В голове зашумело, все поплыло. Меня повело. Мужские руки поддержал меня и усадили на стул. 

– Ты как? – спросил профессор. 

– Норм, – кивнула я. – Мне домой надо.

– Я тебе такси вызвал, – сказал Райский. – Оно оплачено, – добавил мужчина, похоже прочитал мои мысли. 

Интересно, как это у него получается, читать мои мысли? 

– До завтра , – я двинулась к двери. 

– До завтра, – произнес мужчина грудным голосом.

Вдруг мужские руки приподняли меня и прижали к стене. Я не успела даже испугаться, как мужские губы нашли мои и меня обжег горячий поцелуй. Райский целовал властно, напористо, страстно. голова закружилась и  стало не хватать воздуха. Я бы рухнула на пол , если бы не руки, что держали меня. 

Меня отпустили так же неожиданно, как и схватили.

– До завтра, – повторил мужчина. 

Чумная от всего происшедшего я покинула дом профессора.

Райский

Хмм.  Не ожидал я, что после того представления, что устроил в игровой, Катерина вернется. Виде же , как девочку трясло, как она чуть там не рухнула в обморок. Но.. Но девчонка оказалась настырной. И вот она опять стоит у меня на пороге.  Что ж посмотрим , как ты справишься дальше? 

– Подумала? – интересуюсь у мелкой.

– Подумала , – слышу ответ. 

– И что же ты решила?  –  решай, ведь это  может быть твое  последние самостоятельное  решением при мне.

– Да, –  кивает.  – А что с мамой?

Еще вчера решение было принято, да и случай интересный. Зачем опять одно и тоже?  Гнев разгорелся в душе ярким пламенем. Как она смеет сомневаться в моих словах. Я отвечаю за всё свои слова! За все без исключений... 

Надо будет с мамой пообщаться обязательно о дочери. Завтра утром позвоню и решу по переводу к себе в клинику, благо главврач мой старый приятель.  Интересно, что все таки с ней? И как долго будет продолжаться лечение, ведь контракт на время лечение матери малышки. Хотя!.. Хотя я ведь могу лечить ее долго-долго, пока мне игрушка не надоест.

  Объясняю мелкой правила: никаких контактов без разрешения, никакой работы, полное подчинение. Она кивает. Хмм.. Она хоть понимает, что я ее изолирую от мира, что стану для нее этим миром? Для нее же хуже , если не понимает.

“Хотя все косяки быстро лечатся”, – решаю я с усмешкой вспоминая, как у мелкой подгибались коленки при виде плети. 

– Твоя задача, быть послушной и угождать мне,  – повторяю я. 

Угождать! Окидываю взглядом стройную фигурку, на цепях она будет смотреться весьма  неплохо. 

Катя подписывает контракт. Все! Она моя! 

Изначально я думал начать заниматься с девочкой завтра, но зачем откладывать на завтра, то что можно сделать сейчас, пройдусь ка по пункту – “Послушания”.

– Отметим? – достаю бутылку красного вина и разливаю по бокалам.

– Я не пью, - девочка пятится назад.

– Ты забыла? Ты делаешь, что я скажу,  – ну, откажись, заработай первое наказание. 

Но она берет бокал. 

– С данного момента, – указываю я ей, наблюдая за реакцией. – Я для тебя Хозяин. Пей до дна. 

 Мелкая точно пить не может. Захмелела сразу. Пришлось отправить домой. Заказываю такси и девочку на выход. 

Но прежде … 

Вкус ее губ терпкий , как вино, что она только что пила. Девочка тает от поцелую. Скоро ты будешь в ногах у меня ползать вымаливая ласки. 

– До завтра, – до завтра, моя мышка,  моя игрушка, моя прихоть , что я захочу. 

Утром звоню к районную больницу другу и прошу перевести мне пациентку Нежную. Тот обещает все сделать до обеда, историю же болезни получаю сразу по электронке. 

 Что тут у нас? Я вспоминаю щуплую женщину с синими глазами, как у дочери, только тусклыми, с поникшим взглядом , полным боли. Каких диагнозов ей только не ставили, от чего только не лечили. Ненавижу шарлатанов в моей профессии, но к сожалению их много. Откладываю карту, будем сами смотреть.

– У нас в двухместной есть койка ? – интересуюсь у старшей.

– Да, в седьмой, – отвечает медсестра.

– К обеду привезут пациентку Нежную Лилию Павловну. ЕЕ в седьмую. И сразу анализы по полной, – распоряжаюсь. 

Работу свою я привык делать хорошо. Я буду не я, если не вылечу мать мелкой. Я буду не я если не воспитаю послушную сабу. 

Катя.

Я же не пью совсем. А тут. Хозяин он блин! Естественно в такси я уснула. Водила меня растолкал и перебралась спать на свою кровать. 

К удивлению голова утром не болела, я была бодрая и отдохнувшая. 

Позвонила мама и сообщила, что ее готовят к переводу. 

Ого! Райский быстро! Кто то сказал: “Мужик сказал – мужик сделал!” это похоже про него. Что он там еще говорил? Что будет строг и справедлив и за косяки наказания. Ой, чувствую будет не просто. 

Бегом в душ,одеваться и до больницы надо еще в кафе на работу забежать. Стоп! Работа! Профессор сказал уволиться. Угу сейчас, уволиться.  Обошлась отпуском за свой счет по уходу за мамой.

 Мама уже собралась, ждет перевода.

– Катюш, представляешь, меня переводят к тому профессору, – радовалась мать. 

– Это же хорошо, – говорю ей.

– Это ты? Откуда деньги? 

– Квоту дали, – вру маме. 

– Хорошо, – настроение у нее замечательное, даже блеск в глазах появился, которого давно не было.

Ради этого можно жить, можно терпеть и угождать. 

В новой клинике нас встретили , быстро разместили маму и оформили все документы, никаких сидений в очереди в приемном покое.  Тут примчалась медсестра взяла кровь и пообещала прийти утром. 

Соседка оказалась у мамы разговорчивая. Вскоре мы знали, что она прилетела из Красноярска специально к профессору Райскому, что только он смог назначить дельное лечение и сейчас ей гораздо лучше. Смотрю мама вообще повеселела. 

– Скоро , дочка, меня вылечат и я не буду обузой, ты сможешь вернуться в институт, – мечтала она.

– Что у нас тут? – дверь в палату распахнулась, в палату вошел профессор. в окружении парочки ординаторов и медсестры.

– Вот , – медсестра подала ему бумаги.

– Посторонним, – Райский окатил меня ледяным взглядом. – В палате делать нечего. Пациентам нужен покой. 

 Я , опустив голову, вышла. К тому же мне и правда пора, надо еще вещи собрать и до квартиры профессора добраться, свою часть контракта он ведь уже выполнил.

  Разбросав вещи по дивану и стульям, расматриваю их и думаю, что же взять? Что вообще берут с собой переселяясь к Хозяину? Закидав все самое необходимое в чемодан, решаю, будь . что будет. Я же все таки не на другую планету, я этом же городе, заеду и возьму, что понадобится. 

  Черт! Надо было все же взять такси. Еле успела. Не хватало, что бы профессор решил, что я не обязательная. 

  Звоню в дверь. Меня впускают в квартиру. Райский смотрит на меня с высоты своего роста , на мой чемодан и спрашивает:

– Это что?
– Мои вещи, – а в чем подвох? 
**********
Дорогие мои, пока моя история только начинается, хочу познакомить вас с уже завершенной горячей историей 

– Пошли, – Райский проводит меня в небольшую комнату. – Это твоя комната. Если ты мне не нужна и не занята по дому, сидишь здесь. 

Потом вдруг мужчина хватает мой чемодан и вытряхивает из него вещи, я даже и пискнуть не успеваю. Брезгливо окидывает взглядом ворох одежды и выуживает от туда трикотажное светло серое платье-майку и маленький халатик. 

– Вот это пожалуй подойдет, в этом платье будешь пока ходить, – говорит он кидая на меня оценивающий взгляд. – Остальное можешь собрать назад и поставить в гардероб. 

– Но Дмитрий Федорович, – отрываю рот и тут же меня окатывают ледяным взглядом. 

– Правила Катя! – тон еще морознее взгляда. Мурашки бегут по спине, хочется забиться в тот самый гардероб, чтобы меня не нашли.

“Черт, Катя, вспоминай правила!” – как назло из головы все вылетело. 

– Напоминаю один раз то , что ты прочла и подписала в контракте. Безоговорочное подчинение – никаких “Но”, никаких своих желаний и мыслей, делаешь, что я скажу. Поняла?

– Да, Дмитрий Федорович, – лепечу. 

– Да, Хозяин, – поправляет меня Райский. 

Черт! Опять я забыла. “Внимательнее , Катя!”

– Одежда, –  Хозяин продолжает лекцию. – Никаких брюк, ходишь только юбки и платья. Дома никакого нижнего белья. Минимум одежды, ты всегда должна быть для меня доступна. На выход все согласуешь со мной. 

– Да, Дми.., Хозяин, – я кожей чувствую, как профессор начинает злиться.

  Быстренько запихиваю вещи в чемодан и отставляю в сторону. 

– Переодевайся, – раздается приказ. 

 Я оглядываюсь на мужчину, он выжидающе смотрит на меня.  

Черт! Выходить он не собирается. Я чувствую как жар стыда разливается по телу, я краснею. Дрожащими пальцами начинаю снимать джемпер, стаскиваю джинсы. Беру платье, какое нафиг платье , майка, быстро одеваю на себя. Оно еле прикрывает попу. Смотрю на Райского, тот выжидает. Минута тишины и..

Меня хватает за шиворот  сильная мужская рука и бросает на кровать. Я не успеваю сообразить, как Хозяин прижимает меня одной рукой к кровати, другой задирает мою безумно короткую юбочку, срывает трусики и .. 

  И я чувствую, как мою попу обжигает огнем, звонкий шлепок раздается в комнате. Я айкаю и пытаюсь дернуться, меня сильнее прижимают к кровати. Еще один удар и еще, Райский не останавливается. Попа горит. Я скулю. Вдруг все прекращается.

– Ты поняла за что или продолжим? – спрашивает Хозяин. 

– Я не сняла белье, – догадка пробивает меня молнией. 

Мужчина меня отпускает и делает шаг назад. Я быстро вскакиваю и избавляюсь от лифчика, благо в майке это можно сделать не раздеваясь. 

– Теперь ты запомнила? – спрашивает Хозяин.

– Запомнила, – я всхлипываю.

– Запомнилаааа, – Райский пристально смотрит на меня.

– Запомнила, Хозяин, – тут же поправляюсь я, инстинктивно одергивая юбку и прикрывая попу руками.

– Теперь можно и поужинать, – говорит Хозяин, направляясь к двери. 

Я следую за ним. 

Кухня в этом доме ахуеная . Интересно на ней готовят? Похоже нет, еда на ужин ресторанная. 

– Надеюсь, ты умеешь готовить, – говорит Райский все тем же безликим тоном. 

– Умею, меня мама учила и в интернете я постоянно рецепты смотрю, – рассказываю я.

Еда вкусная , но мне сейчас не особо до нее, не очень то удобно сидеть на больной попе, быстрей бы встать.

После ужина я убираю со стола и следую за Райским в комнату. Мужчина усаживается на удобное кресло, мне же указывает на место на ковре  впереди себя. Вспоминаю видео с интернета и усаживаюсь на указанное место на колени. 

– Поговорим, – изрекает Хозяин. – Расскажи о своей семье.

– У меня только мама, папа нас бросил, когда я была маленькая.  Я маму очень люблю. 

– Образование?

– В школе была отличница, поступила на бюджет, но пришлось бросить, когда мама заболела, – рассказываю честно.

– Твой первый понравившийся мальчик?

– Мне было пять, мы с мамой ездили на дачу к ее подруге, соседский мальчик защищал меня и дарил конфеты.

Были еще вопросы о детстве , школе, институте. Вспоминая о детстве , я успокаивалась, не было уже так страшно и профессор уже не казался зверем. 

– Твой первый секс, – грянул гром в моей голове. 

Райский

Естественно мелкая была у матери, когда я пришел на обход. Шуганув ее из палаты, я занялся осмотром пациентки. Пока что либо говорить рано, но половину того , что ей назначали отмел сразу. 

Сделав распоряжения на завтра, я отправился домой. Как правило я так рано не возвращаюсь, задерживаюсь на работе, ужинать заезжаю или в клуб, но сегодня у меня новый жилец в доме. 

В дверь позвонили ровно в назначенное время. Мелкая дышит тяжело – бежала, еще и тащила за собой эту тяжесть, так бережно называемую “мои вещи”. Посмотрим. Ничего интересного или полезного. Надо заняться ее гардеробом, а пока нашлась хоть одна тряпка более менее подходящая, да еще халатик можно оставить. 

С поведением тоже проблемы и с памятью похоже тоже. Я зачем ей давал контракт читать? Правила для кого написаны? Пришлось еще раз повторить все. Но.. Она и тут сразу же накосячила. Раз за разом . Я потихоньку начинаю закипать. Может ее тоже проверить? Память? Слух? Или лучше сразу полечить. 

Все , напросилась.  Хватает мелкую за шиворот   и бросаю на кровать. Прижимая к кровати  одной рукой, другой задираю юбку, оголяя округлые ягодицы,  срываю трусики и , размахнувшись , припечатываю всю пятерню на упругую попку.   Мелкая пищит и извивается, расспаляя меня еще больше. Попка приобретает эффектный красный оттенок, кожа становится теплой. Кажется , мне понравится данный процесс, девочка похоже даст мне на это возможность. 

– Ты поняла за что или продолжим? – спрашиваю девочку. 

– Я не сняла белье, – догадывается та.  

Ну, вот! Лечение подействовало. 

Мелкая всхлипывает и потирает попу.

Или ты будешь послушной девочкой или я буду тебя лечить. При этой мысли внутри начинает теплеть. 

Вечер перестает быть скучным, а впереди еще интересная беседа. 

О человеке можно много сказать, поговорив с ним. Малышка охотно отвечает на вопросы, пока. Пока я не задаю:

 – Твой первый секс?

Она краснеет, бледнеет и снова краснеет, буря эмоций читается у нее на лице. Я прямо вижу, как в ее маленькой головке роятся мысли. Волнение и стыд читаются у нее на лице. 

– Это был мой одноклассник, мы с ним встречались с восьмого класса, – начала Катя. – Мы вместе в кино ходили, гуляли много. Он был хорошим…

Похоже девочка решила мне всю историю в подробностях рассказать, только не самое главное. Пора заканчивать этот фарс. 

– Катя, переходи сразу к делу, меня мало интересует на сколько хороший он был. И на будущее при мне никогда не хвали других мужчин, для тебя я лучший и единственный. Я твой ХОЗЯИН. 

 Девочка поднимает на меня испуганные глаза. Да, мышонок, ты сделала ошибку опять. 

  Мелкая опять становится пунцовой, ее пальцы слегка дрожат, она шумно сглатывает.

– Это было после выпускного, мы так и планировали. Его бабушка жила уже на даче и квартира была пустой. Мы после бала долго гуляли сначала с классом…

– Катя к сути, – я начинаю закипать.

– Мы разделись и легли в кровать…– девочка явно выдавливала из себя каждое слово. ЕЕ голос дрожал, глаза бегали. 

– Разделись? Самостоятельно? 

– Да. 

– Катя, дальше! Или мне из тебя выбивать?

Девочка дернулась и поежилась.

– Потом мы стали целоваться, он меня ласкал…

– Как он тебя ласкал?

– Мял мою грудь, – девочка прикусывала губы.

– Покажи, как он это делал, – приказал я.

 Этот взгляд брошенный на меня , полный стыда и ужаса с примесью капельки ненависти. Мышка была в панике. 

Рука мелкой потянулась вверх и сжала упругую грудь. Я молчал, наблюдая за мелкой.  Она дрожала всем телом , к сожалению не от желания. Рука девочки стала мять грудь.

– Дальше, – приказал я. – Рассказывай дальше. 

– Сначала мы лежали рядом, а потом… – мелкая опустила руку. 

– Нет, – резко я отдернул ее. – Тебе никто не разрешал прекращать. Показывай. 

Катя снова стала мять грудь.

– Потом он лег сверху, я раздвинула ноги и он вошел в меня своим членом, – выпалила девушка пересилив себя. 

– Дальше?

– Дальше? – мелкая посмотрела на меня, чего это я от нее хочу. 

– Было больно немного, – наконец сказала мелкая.

– Ты получила оргазм?

– Наверное, – задумалась Катя. – Он кончил, быстро. 

И все? Разочаровала. И рассказал и демонстрацией. 

  Резко встаю, хватаю девочку за шею и поднимаю с колен. Впиваюсь в губы поцелуем, рука накрывает ее грудь и начинает мять, зажимая между пальцев сосок. Через минуту чувствую, как ее дыхание меняется, под пальцами твердеет сосок.  Вот так надо ласкать! Резко отталкиваю ее, она падает на пол, смотря на меня непонимающим взглядом.

– Иди спать, – приказываю. 

Катя

Вот же гад. Только не это. Зачем он заставляет меня рассказывать такое? Я такое даже с подругами не обсуждаю. Похоже нравится мучать меня. Пытаюсь подобрать слова. Черт, как же все таки стыдно.А он еще и угрожает . Попка и так болит после сегодняшнего, еще одной порки я не выдержу. Мурашки бегут по спине от его пристального взгляда и этого голоса , залезающего прямо под кожу. 

Но хуже всего было , когда он приказал показать , как меня ласкали. И зачем я только на все это согласилась? Но делать нечего, договор есть договор. Руки не слушаются, меня трясет, но он все еще смотрит недовольно. Ему не понравился мой рассказ?

Вдруг профессор резко встает, хватает меня и поднимает. Мне становится тяжело дышать, то ли от его руки на моем горле, то ли от обжигающего поцелуя, то ли от того , как его пальцы сжимают мой сосок, играют с ним, как он играет со мной. Я мышка в сильных кольцах удава. По телу разливается тепло желания. Ой, мамочки, я ведь хочу, хочу чтобы он не прекращал. 

Но… Но вмиг все заканчивается. Он отпускает меня.

– Иди спать, – гремит гром в моих ушах.

 Почему? Зачем? Что я сделала не так? 

 Слезы подступают к горлу. Я смотрю в спину , выходящему из комнаты мужчине. 

  Ругая про себя ЕГО, ах да, Хозяина , плетусь в свою комнату. Прохладный душ немного приводит в чувство. Не хочу из под него вылезать, попа под прохладной водой не горит. Но вылезать надо. Вытираюсь и вспоминаю, что спать придется голой. Вот же эти правила!

  Выхожу из ванной и вскрикиваю от неожиданности. Посередине комнаты стоит профессор. 

– Что то случилось? – интересуется мужчина , буравя меня глазами.

– Вы..

– Это мой дом, и все , что в нем мое, включая тебя, так что я могу быть где захочу и когда захочу, – тоном учителя заявляет Райский.

“Это что я и в своей комнате не смогу спокойно расслабиться?” – до меня начинает доходить вся патовая ситуация, в которую я сама себя загнала. 

– На помажь, – мужчина на кровать кидает какую то баночку и кивает на мою пятую точку. – Не хочу осложнений. 

– Спасибо, – лепечу я. 

– И оставь себе, он тебе пригодится, – говорит, обдает меня ледяным взглядом и выходит из комнаты. 

 Жду минуту, боясь пошевелиться, вдруг вернется,  и плюхаюсь на кровать. Слезы сами собой текут из глаз. 

“Мамочка, дай мне все это выдержать, а ведь это только начало, “ – понимаю я. 

 Сама не замечаю , как засыпаю.

 Утро начинается внезапно и ужасно, меня хватают за волосы и тащат куда то.

Райский

  Врач во мне не дает покоя. Девочка неопытная, к тому же не знаю, как ее тело отреагирует на порку. Я то и отшлепал ее чуть-чуть, но ягодицы у нее были красивые, красные. Мы в ответе за тех , кого приручили. Беру мазь от ушибов и ссадин и иду в соседнюю комнату. 

  Пусто. Из ванной слышится шум воды. Чистюля – это хорошо.

  Это лицо , когда она вышла из ванной – меня не ждали. Приходится объяснять, опять объяснять кто в доме Хозяин. Кажется до нее наконец доходит. Вот и славно, мышка моя. 

   Утро. 

   Прохожусь по квартире – тихо и пусто. Заглядываю в комнату Кати. Спит мелкая свернувшись калачиком. Спит! А должна… Нет похоже памяти у нее точно нет и страха тоже. 

  Хммм) Будем учить!

  Накручиваю на рук ее длинные волосы и резко выдергиваю из кровати. Идем на кухню. Точнее я иду и тащу за собой эту нерадивую сабу. Мелкая быстро приходит в себя и извивается. 

– Что? Ну что я опять сделала? – девочка с растерянностью смотрит на меня. 

– Вот именно, что ничего не сделала, а должна была. 

Взгляд непонимающей куклы прикован ко мне. 

– Где мой завтрак? – спрашиваю я. 

Стеклянные глаза проясняются, девочка шарит по комнате глазами в поиске часов. 

– Простите, я сейчас, только оденусь, – лепечет саба.

– Какой оденусь? Я что еще ждать должен? Быстро! 

  Мелкая обреченно опускает голову и ползет к холодильнику. Краснея всем телом и то и дело что нибудь роняя из рук, Катя начинает готовить. 

Несмотря на это омлет получается вкусный, тостеры хрустящие, а кофе шикарным. 

– Я так понимаю, ты контракт плохо читала, распорядок и твои обязанности похоже вообще пропустила, – говорю между глотками кофе.

– Я читала..

– Тебе кто то разрешил говорить? – девочка тут же затыкается и прикусывает губу. – Так вот ты сегодня учишь все наизусть, вечером приду проверю. Не забудь домашнии дела.

– А мама? – вырывается у мелкой.

– Ты сегодня сидишь дома, это твое сегодняшнее наказание, боюсь просто твоя попа еще одну порку сейчас не выдержит, а это будет не менее действенное, – решаю я.

  Мелкая сопит, глотает слезы , но молчит.

– Ой, – вдруг вспоминает она. – У меня сегодня в больнице ночное дежурство.

– Что? – нет она точно бессмертная с дубовой задницей. – Я же сказал уволиться.

– Я и уволилась из кафе. Но это же больница. Я думала..

– Еще раз говорю, я тут думаю, ты делаешь, что прикажут, – не я ее точно придушу. – Я на работу, вечером поговорим.

Катя.

Черт! Черт! Черт! 

Вот же его! Или меня? Угораздило то меня. 

Читала я этот контракт, читала. И правила, и обязанности, и распорядок видела. Помнила же , что с утра завтра готовить. Как я проспала?! Да, я виновата! Но зачем же так сразу  дома запирать? Мама, как она? Бросаюсь в комнату,  телефон лежит на тумбочке. Слава богу, профессор мне оставил телефон. 

– Мама, как ты? – набираю номер матери.

– Все хорошо, – отвечает она. – Мне уже столько анализов сделали, а скоро на узи повезут и еще куда то. Ты как, дочка?

– Мам, я тут на новую работу устроилась, домработницей в очень богатый дом. Сегодня первый рабочий день, понимаешь, я наверное не смогу отлучиться, – говорю виноватым голосом. 

– Все хорошо, – успокаивает меня мама. – У меня тут времени нет скучать. Девочки тут говорят, что профессор Райский настоящий волшебник. Он меня вылечит, я домой вернусь и тебе не придется столько работать, доучиться сможешь. 

– Хорошо, мама, ты главное выздорови.

– Милая, за мной медсестра пришла, потом созвонимся, – мама ложит трубку.

Хорошо, что у нее все хорошо. Если и правда профессор ее вылечит, то за такое и потерпеть можно.

Одеваюсь и убираться на кухне, еще и контракт наизусть учить, Хозяин проверять будет. А то что он проверять будет до каждой буковки и запятой, я уверена, такой не слезет. 

Вспоминаю маму, чувство вины гложет меня.  Я виновата перед ней, что не смогу прийти, виновата , что вру. 

Закончив уборку, сажусь за зубрежку. Пункт за пунктом прохожу по тексту. Постепенно до меня доходит смысл прочитанного. Внутри где-то очень глубоко начинает зарождаться чувство вины перед Райским. Подписав контракт , я взяла на себя обязанности и не выполнила. Сегодня я точно перед ним виновата. Он занятой человек, рассчитывал утром на завтрак, а я проспала. Я виновата! Еще и не выполнила приказ уволиться. Эхх..

“Ужин!” – передернуло меня. Взглянула на часы. Успеваю. 

Да уж, богато жить не запретишь! Запаса продуктов в холодильнике нам бы с мамой на пол месяца хватило бы, а перечень… Вау! Я некоторые и не пробовала. Экспериментировать не будем, а то не получится и опять огребу. Потушить овощи, мясо и салат. 

 Стоило закончить с готовкой, как я услышала шум открывающейся двери. Стоп! Что там у нас? “Встречать Хозяина у двери.” Пулей в коридор. 

  Мужской взгляд прожигает. На лице профессора ни одной эмоции. И как тут угадать его настроение?  А оно меня ох , как волнует, особенно мою попу. Вспоминая утреннее обещание Хозяина поговорить, внутри все леденеет, а попа начинает ныть. Говорят же, неприятности чувствуешь пятой точкой. Моя просто орала о них. 

– Помоги, – приказал Райский. 

Я помогла ему снять пиджак, повесила его на плечики и урала в шкаф. 

– Ужин? – спросил мужчина.

– Готов, – ответила я. Он что думает, я опять проспала?

– Готов, Хозяин, – тут же поправил он меня.

– Готов, Хозяин, – блин.

  Не говоря ни слова профессор ушел в свою комнату, оставив меня гадать, что же дальше. Накрываю на стол и сижу на кухне  жду. 

  Через несколько минут мужчина в домашнем костюме появляется и спокойно усаживается за стол и начинает есть.

– Ты ела? – вдруг он спрашивает.

– Чай пила днем, – честно признаюсь.

– Плохо, есть надо хорошо, чтобы силы были и голова работала. Садись, – приказывает он.

  Я быстро накладываю себе и устраиваюсь на другом краю стола. 

  Поев Хозяин, встает из за стола и жестом зовет меня с собой. Мы проходим в комнату он устраивается в кресле, как вчера. 

– Раздевайся и садись, – приказывает он ,  указывая на место впереди себя.

Вдыхаю воздуха побольше и стаскиваю с себя платьице. Оно хоть и крошечное и все через него видно, но все же платье, хоть какая то но защита. Устраиваюсь на коленях перед профессором. 

Райский смотрит внутрь меня. Этот его взгляд! Меня от него бросает в жар, то обдает ледяным холодом. А молчание убивает. 

– Ты выучила задание? – наконец спрашивает меня мужчина, тоном учителя.

– Да, – отвечаю и тут же поправляюсь. – Да, Хозяин. 

– Проверим, – заявляет Хозяин и начинает задавать вопросы. 

  Меня пытают часа два, засыпая вопросами , сбивая меня с мысли и спрашивая не впопад, вставляя вопросы из жизни. Я  стараюсь. Главное отрешиться от окружения, от того , что я совсем нагая сижу перед чужим мне мужчиной и думать только о вопросах. 

– Хорошо, ты правила запомнила, надеюсь , будешь их помнить, – говорит профессор. – У тебя есть вопросы по ним?

– Нет, Хозяин, я все поняла. 

– Хорошо.  Расскажи мне, как ты себя ласкаешь и как часто это происходит? – мужской голос звучит спокойно и размеренно, проникая внутрь. 

“Только не это”, – орет внутри меня подсознание. Почему надо опять вытаскивать наружу самое сокровенное?

–  И покажи, как ты это делаешь, – добивает меня Райский. 

Райский

Как же все таки повезло мелкой, что мне надо на работу. Я бы ей устроил разбор полетов. Внутри все закипало от негодования. ЕЕ поведение выбивалось за все рамки. Мало того, что она проспала, она еще и не выполнила приказ, не уволилась. Страх потеряла! 

Запороть бы ее до визга, но некогда. Вечером. Все будет вечером.

А пока она и так вот вот заревет. Иногда моральное наказание бывает действеннее физического.  Посмотрим, что для мелкой ужаснее. 

   Работа меня всегда увлекала с головой, наверное поэтому я в свои сорок уже профессор с мировым именем. К обеду немного разгрузился, но и поостыл. Пью кофе и перебираю варианты на вечер, представляя мелкую в главной роли. Хочу вечер.

– Дмитрий Федорович, – в кабинет заглядывает Даша. – Тут анализы пришли, посмотрите? 

Даша – одна из медсестер в моей отделении, и по совместительству одна из моих  нижних, послушная девочка. 

– Дверь закрой, – приказываю ей. 

Даша без разговоров закрывает дверь. Этим она мне всегда нравилась, безоговорочное и четкое выполнение приказов. 

– Халат, – саба снимает халат и кладет на стул у двери. 

– Верх , – саба снимает блузку и лифчик.

– На четвереньки, – саба в миг оказывается на полу.

– Ползи, – и девушка ползет ко мне.

– Сидеть, – приказываю я, когда саба оказывается у моих ног. 

Она тяжело дышит, ее соски напряжены и торчат, сучка уже готова, она хочет. 

– Поработай ротиком, – приказываю я, вставая из-за стола. 

Проворные пальчики в считанные секунды расстегивают молнию на моих брюках и добираются до члена. Освободив его из узкого плена, девушка тут же берет его в рот и начинает сосать. Саба старается с полной отдачей. Даше минет всегда удается на славу. Но сегодня я не хочу долго ждать, я запускаю пальцы в ее волосы, хватаю ее за голову и начинаю насаживать на мой член в желаемом ритме, загоняя ствол все глубже в глотку. Саба мычит и сопит. Даю ей пару вдохов и продолжаю. Вскоре заполняю ее рот своей спермой. 

– Свободна, – Даша встает, одевается и выходит. 

  Настроение значительно улучшается. Смотрю девушке в след и думаю: “ Почему все не могут вот так подчиняться с первого слова?”

   Подходя к двери квартиры во мне просыпается звериный азарт, что же еще она успела накосячить? 

  К удивлению, девушка встречает меня в коридоре. Молча помогает раздеться. Из  кухни вкусно пахнет домашней едой. Оказывается и приготовлено не дурно. 

  Насытившись решаю развлечься. Возвращаемся на вчерашнее место.

– Раздевайся и садись, – приказываю ,  указывая на место впереди себя.

Пересиливая себя, краснея, мелкая стаскиваю с себя платьице и садится  на колени напротив меня. Буря эмоций читается у нее на лице. Я молча жду. Катя старается справится с трожью в теле. 

– Ты выучила задание? – спрашиваю. Сейчас устроим тебе экзамен. 

– Да, – отвечает девочка  и тут же поправляется. – Да, Хозяин. 

Хмм. Все таки запомнила. 

– Проверим, – заявляю и начинаю задавать вопросы. 

Ответы отлетают от зубов, словно я на экзамене в институте, а Катя моя студентка. Значит , выучила, а как ты поведешь себя , если тебя выбить из колеи?

 – Расскажи мне, как ты себя ласкаешь и как часто это происходит? – задаю очередной вопрос. У малышки ступор, глаза бегают, пальцы задрожали. 

–  И покажи, как ты это делаешь, –  добавляю я. 

Красная от стыда Катя начинает ласкать свою грудь. Сегодня движения более уверенные , чем вчера.

– Дальше, – приказываю я. 

Мелкая замирает и смотрит на меня. 

– Покажи как ты мастурбируешь.

Ее рука медленно опускается вниз.  Девочка громко сглатывает и начинает гладить свою киску скованно, неумело.

– Катя, – окликаю я ее, вырывая из оцепенения. – Не ври, что ты не ласкаешь себя. Или ты удовлетворяешь себя каким то другим способом?

Испуганный взгляд был мне ответом. 

– Если ты так будешь продолжать , то ты не кончишь, – констатирую факт. – Я хочу чтобы ты показала как кончаешь. – девочка старается, но ее пальцы дрожат и она сильно скована.

– Или ты хочешь , чтобы я тебя и на завтра наказал? 

– Нет, не надо, – пугается саба и начинает помогать себе второй рукой , мять грудь, играть с соском. 

 Я видел сотни удовлетворяющих себя девушек, и могу сказать, малышка слишком зажата чтобы кончить. Подхватываю мелкую под подбородок и спрашиваю прямо в лицо:

– Ты вообще кончала когда нибудь? Знаешь , что такое оргазм? 

  Глаза девочки полны слез. Она хватает воздух ртом.

– Да, Хозяин, – шепчут одни ее губы. 

– Не вижу, – говорю и , бросив ее, резко встаю. 

Вдруг мои ноги обхватывают хрупкие ручки.

– Пожалуйста, только не наказывайте меня, – молит малышка. – Я научусь, я буду стараться. Только не запирайте меня дома, пожалуйста. Мама…

Мелкая заливается слезами. Ее тело содрогается , ручонки хватаются за мои ноги. 

– Отпусти, – приказываю. 

Руки мелкой разжимаются и она отстраняется. Она уже не воет, только плечики тихо потрясываются. 

–Утром ты узнаешь моё решение. А сейчас спать., – приказываю и ухожу к себе. 

Катя

Меня трясло, паника накрывала с головой. А что он хотел? Заставил меня мастурбировать у него на глазах, естественно я не смогла расслабится. А эта его угроза наказать меня и завтра, не видеться с мамой я не смогу. Все что угодно, только не это.  Мои нервы здали. 

Чего он хочет? Сломать меня? Я просила, но  Хозяин ушел ничего не сказав.  

“Спать!” – легко сказать, а попробуй тут уснуть?! 

Но я ошибалась. По видимому от пережитого стресса, стоило мне только лечь, как я вырубилась, организм сам отключился.

Подскочила я утром от звонящего будильника на телефоне. После вчерашнего я решила не больше не делать таких ошибок и поставила себе будильник, два. 

Бегом умылась, оделась и на кухню. Сегодня я готовлю в платье и без испепеляющего взгляда. Каша с фруктами, круассан и кофе.

Спиной чувствую этот взгляд. 

– Доброе утро, .. Хозяин, – разворачиваюсь у профессору. 

– Доброе, – произносит мужчина присаживаясь за стол.

  Быстренько подаю завтрак. Внутри все замирает, я почти  не дышу. Сердце бешено бьется. Что? Что он решит? 

– Принеси свой телефон, – приказывает Райский. 

“Зачем?” – барабанит  вопрос в голове. 

  Подаю мужчине свой телефон. Тот быстро вбивает номер.

– Это мой номер, – произносит Хозяин. – Ты всегда берешь трубку. Оставишь мой номер и номер мамы остальные вытрешь. 

– Да, Хозяин, – соглашаюсь, с замиранием сердца жду, что же дальше. 

 Райский уходит к себе собираться. Я сейчас с ума сойду от неизвестности. 

– В больнице утром делать тебе нечего, я назначил обследования Лилии Павловне, приедешь к пяти, – говорит мужчина , открывая входную дверь.

Фух, можно выдохнуть. 

“Катька, смотри не накосячь, а то опять злой будет!” – напоминаю я себе.  Начала с телефона. Все необходимое в облако, а сам телефон чист , как белый лист. 

Только я нажала на кнопку “сохранить” . как позвонила мама:

– Катюша, ты с утра не приходи, меня в соседний корпус на обследование поведут. Мне тут за эти два дня крови взяли больше , чем за все два года, – шутит мама. Шутит , значит настроение хорошее и следовательно самочувствие. Это хорошо. На душе становится тепло и легко. – Ты вечером приезжай. С работы то отпустят?

– Отпустят, мам, как раз вечером и отпустят. Ты как? – спрашиваю маму.

– Хорошо , дочька, хорошо, – говорит мамуля. 

 Положив трубку, я задумалась.  Телефон почищен, на кухне блеск и чистота. Что там по плану? Уборка квартиры. К этому мне не привыкать, у нас конечно квартирка в несколько раз меньше, но убираю я ее периодически сама  уже лет  десять. 

  Проходя мимо ТОЙ комнаты, у меня сжимается все внутри. Я тихонько заглядываю. Любопытство, страх и еще что то , что то доселе неведомое мне перемешиваются внутри. Все эти цепи, наручники, ремни внушают ужас и заставляют мурашки бежать по спине. Я подхожу к стене с коллекцией девайсов для порки, тру все еще ноющую попку. 

“Катька, Катька, куда тебя занесло? Ведь это все может пройтись по твоей попе”, – меня передергивает.  

Осторожно провожу рукой по ремню, гладкая кожа, приятная на ощупь. Плеть , висящая рядом, ее множество хвостов, наводят больший ужас. Тут же множество комодов. В их ящиках тоже что то лежит, но я не решаюсь заглянуть. Может в другой раз?!

Я добралась с тряпкой и ведром до кабинета Хозяина и замерла в нерешительности. В этот момент позвонил ОН.

– Катя , открой дверь, там курьер, заберешь коробку, – приказал Райский. – Не отключайся. 

 Выполняю приказ, открываю дверь. На пороге стоит молодой улыбчивый парень моего возраста.

– Здравствуйте, вам доставка, – парень протягивает мне коробку. 

– Спасибо, – забираю и тут же закрываю дверь. 

– Забрала? – спрашивает профессор.

– Да, – отвечаю.

– Открой, – раздается в трубке приказ. – И перезвони. 

 Кладу коробку на стол , распаковываю и заглядываю внутрь. 

Вау)) 

– Вау, – вырывается у меня непроизвольно.

В коробке лежит платье светло серого цвета. Бирка указывает на дорогую фирму, очень дорогую. Мягкий , нежный трикотаж. Там же чулки и нижнее кружевное белье, в отдельном мешочке балетки.  

 Это что? Кому? 

– Распаковала, – перезваниваю я Райскому.

– Оденешь, – приказывает профессор.

– Это правда мне? Спасибо.

– Катя, я не повторяю дважды, – Хозяин начинает злится. – В пять ты в больнице, в шесть ждешь меня у бокового входа. 

 Вот так спокойно распорядился и отключился.  На языке крутилась множество вопросов, но лучше промолчать. 

 Одевалась я с огромным удовольствием, шелковые чулки с широкой кружевной резинкой  приятно скользят по ногам, платье мягко облегает фигуру. Как это профессор угадал с размером? В зеркало на меня смотрит эффектная леди, а не дворовая девчонка. Такую можно и хотеть. Представляю , как профессор снимет с меня это платье, вспоминая его поцелуй. Хочу понравится ему. Завязываю высокий хвост, надеваю балетки и я готова. 

  Ровно в пять я вхожу в больницу. Мама рада мне и удивлена моему виду.

– Говорю же , очень богатая семья, они требуют определенной формы одежды, – обнимаю мамочку.

– Дорого наверное? – переживает мама.

– Мама, это они купили, – а что, я почти не вру.

 Купила же не я, а профессор, и он правда требует от меня определенного внешнего вида, так что все правда. А то что семья , это совсем не семья, а один мужчина и он Доминант, маме знать совсем не надо, тем более, что это ее лечащий врач. 

– Представляешь, профессор Райский меня уже два раза осматривал и вопросы задает дотошные, – щебетала мама. – Он умный. У нас тут со всей страны народ. К нему приезжают.  как же повезло, что мне квота досталась.

– Да, мамуль, повезло, – соглашаюсь я с ней. 

 Ближе к шести прощаюсь, говорю, что пора. Выхожу на улицу через боковой выход и жду.  Профессор опаздывает. Вот почему ему можно опаздывать , а мне нет? Мне вообще ничего нельзя. 

 Наконец возле меня останавливается авто Райского. 

– Садись, – раздается приказ. 

Райский.

Мелкая в выбранном мною платье была шикарна. Наконец я увидел перед собой девушку. Она даже стояла по другому. 

Но одного платья мало, поэтому я еще утром предупредил Ларису , что мы будем у нее сегодня после шести. 

С Ларой я познакомился в закрытом загородном клубе. Я не люблю женщин Домин, не общаюсь с ними, но Лара стала исключением. 

Бутик Ларисы находился в престижном торговом центре. Весь товар был только настоящий и качественный. 

– Выходи, – приказал я сабе, припарковав машину рядом с выходом. 

– Мы… – мелкая было открыла рот, но быстро передумала. 

– За мной, – я шел знакомым маршрутом, Катя семенила за мной. 

– Лара, добрый вечер, – поприветствовал я статную женщину уже ждавшую нас. 

– Добрый, рада тебя видеть, – искренне улыбнулась Лариса. – А это? – она заглянула за мою спину. 

– Это Катя. Лара нам надо ее одеть.

– Катяяя, – Домина оценивающе рассматривала мою девочку. – Ты решил обзавестись игрушкой? 

– Могу себе позволить, – ответил. 

– Можешь, – кивнула Лара. – Что надо?

– Все, – говорю я. 

– Интересно, – Лариса не сводит с Кати глаз. – Платья на выход, домашнее, белье? 

– Да. Что-то на выход, для дома и красивое что-нибудь подбери. И из отдельной коллекции добавь несколько корсетов и что нибудь на свой вкус. 

– Ты будешь смотреть? – интересуется Лара.

– Естественно, – я уже предвкушаю шоу.

– Кира, – зовет она помощницу. – Господину кофе, а нам помощь.

 Кира опускает голову и молча исчезает. Похоже кто-то в помощницах держит сабу. 

  Дверь в магазин зарывается, я располагаюсь в удобном кресле с чашкой кофе, шоу начинается. 

  Два часа тянулись долго, но прошли не напрасно. В пакетах было, что можно надеть на мелкую  и что благополучно с  нее снять. 

Дома приятный сюрприз, ужин готов заранее. Позволяю малышке остаться в том, что на ней. Мне нравится, как она выглядит.

– На двоих накрой, – приказываю.

Мелкая быстро накрывает на стол. Я достаю бутылку вина и наполняю два бокала. В глазах Кати замешательство. Помню, девочка пить не (умеет). И сегодня моя цель не напоить ее, а расслабить.

– За тебя, – поднимаю бокал. – За новое в твоей жизни.

Девочка отпивает глоток и смотрит на меня.

– Не понравилось?

– Вкусное , – отвечает малышка, еще глоток и бокал ставится на стол.

– Ужин, – говорю , берясь за приборы.

Мелкая (уставившись) в тарелку начинает тщательно пережевывать, то и дело украдкой (поднимая) на меня взгляд.

– За обновки, – предлагаю я тост.

Девочка делает еще пару глотков, ее глаза мутнеют.

– Катя, – зову я, вставая со стола.

Стоит малышке встать, я тут же подхватываю ее за подбородок и впиваюсь в губы поцелуем. Девочка тут же теряется. Я провожу языком по зубам и рот открывается впуская мой язык внутрь. Моя девочка, сладкая девочка. Целую властно , требовательно.

– В комнату , – приказываю , прервав поцелуй.

Уверенным шагом вхожу в игровую. Мелкая за моей спиной.

– Раздевайся, – приказываю.

Катя дрожит и оглядывается по сторонам, она снимает с себя платье, белье, чулки.

Минуту любуюсь (стройным) девичьем телом, достаю маску и завязываю сабе глаза , бросаю флоггер на кровать.

– На живот, – туда же роняю и Катю.

Девочка дрожит всем телом.

Ну , что ж , пора узнать какая ты на самом деле, моя маленькая мышка.

Катя. 

Вечер был чудесным, Райский отвез меня в бутик и накупил столько одежды. Дома удивил меня не меньше, предложив отпраздновать покупки. Вино, поцелуй! От его поцелуя кружится голова.
Но он меня быстро возвращает на землю, отправляя в ту самую комнату.
Нагая я стою перед ним, мурашки бегут по телу от этого взгляда.
Что он собирается делать?
Что бы он не сделал, я переживу.
Райский одевает мне маску и укладывает на кровать. Без зрения, я слепой котенок, внутри начинает зарождаться страх, я вся превращаюсь в слух.
Вдруг мужские руки мягко скользят по моей спине. Они начинают гладить, мять и растирать мою спину, шею.
Массаж?! Хозяин делает мне массаж.
Я постепенно начинаю расслабляться. Опытные пальцы давят и по телу растекается тепло. Вскоре тепло превращается в жар. Мое тело тает под его руками. Мне хорошо и совсем не стыдно, из груди вырывается стон, стон блаженства. Если бы я была кошкой, я бы замурчала.
Вдруг я о ощущаю Его губы на моей шее. Мурашки разбегаются табунами, внизу живота все сжимается.
– Расслабься, маленькая, – шепчут мне эти губы на ушко.
Хозяин отстраняется и в следующую секунду я чувствую , как огонь пронзает меня в тысячах точек . Резкая боль, но не сильно обжигает кожу. Я напрягаюсь и тут же слышу:
– Расслабся.
Меня обжигает еще раз и еще, а затем мужские руки снова растирают кожу, губы целуют. И еще раз все повторяется , меня обжигает , только я не сжимаюсь , а наоборот расслабляюсь, я встречаю удары плети . Боль смешивается с чем то новым, жарким и легким. Блаженство разливается волной.
– Перевернись, – слышу я где-то на границы реальности.
Хозяин помогает мне перевернуться, поднимает мои руки вверх и что-то сковывает мои запястья. “Наручники”, – догадываюсь я . Не  успеваю испугаться как завораживающий шепот говорит:
– Не бойся, расслабься.
И я ему верю, я расслабляюсь.
Массаж продолжается. Мужские руки разминают мои руки , грудь. Черт! По телу прошибает молния, когда мои возбужденные соски зажимают мужские пальцы. Внизу живота все сжимается, я мычу и дергаю руками. Только напрасно, руки крепко пристегнуты наручниками. А Хозяин продолжает мять мою грудь, играть с сосками. Во рту пересохло, я слышу свой стон.
Вдруг одна рука скользит вниз по животу, вклинивается между моих ног и … И вмиг находит мой клитор. Ауууу! Мужские пальцы сжимают, дразнят , играют моим клитором, гладят мои складочки. Ой мамочка, я чувствую как мокрею. Хочу, хочу чтобы это все закончилось, нетттт, хочу , чтобы это продолжалось. Я вся дрожу, меня бросает по кровати, я извиваюсь под опытными руками.
Вдруг мои губы обжигает страстный поцелуй. Меня накрывает цунами, кайф разливается по телу, мне все равно, что , где, как, есть только я и ОН.
Прихожу в себя от обжигающих иголок по телу, грудь, живот, бедра. Голова проясняется и тут же по телу прошибают новые молнии, волна желания с новой силой накрывает меня. И снова Хозяин меня доводит до фейерверка в глазах, до дрожи во всем теле, меня накрывает  оргазм. Яркий, сумасшедший, умопомрачительный. Мое тело содрогается и расслабляется.
Но, похоже, у Хозяина другие планы. Он продолжает меня истязать. На этот раз по моему телу проходится мягкая, нежная пуховка. Черт! Не думала, что щекотка может быть настолько возбуждающей. Я рычу, нет, я ору, и мне сейчас пофиг , что обо мне подумает профессор, я кричу , как дикий зверь. Что-то неведомое, что-то новое из глубины моего “Я” сегодня вытащил на свет Хозяин. Мое тело мне не принадлежит, оно ЕГО.

Райский.

Девочка оказалась такой чувствительной и отзывчивой, похоже, ее тело только и ждало, чтобы его пробудили опытные руки. 

Сначала такая зажатая и испуганная, Катя постепенно расслабляется. Флоггер ее пугает, но ласки возбуждают, доводя девочку до пика. Когда же в моих руках оказывается мое любимое шипастое колесико, я отрываюсь по полной, бедра, грудь, живот малышки содрогаются, по бархатной коже разбегаются мурашки. Мелкая стонет все громче и громче, порой переходя на крик. Ее тело содрогается в оргазме. Похоже, девочка устала, ее тело хочет покоя, но я заставляю ее снова подчиниться и кричать от желания. 

«Кричи, маленькая, кричи! Ты моя вся без остатка!» 

Перевожу дыхание, надо успокоиться. Мне нравится отзывчивость Кати. Фантазия рисует девочку на коленях, ублажающую меня ртом. От этого возбуждаюсь еще больше. Ничего, в следующий раз… В следующий раз… 

Малышка выгибается в струну и затихает. Снимаю с нее маску, томные глаза смотрят в никуда, не понимаю, видит она меня или нет. Но они тут же закрываются, и девочка отрубается, сил в ней уже не осталось. Моя цель достигнута, впрочем, как всегда. Заматываю ее в одеяло и отношу в ее комнату. Укладываю на постель и оставляю. Катя что-то мурчит себе под нос, довольная улыбка озаряет ее лицо. Малышка сладко спит. 

Всё. Душ и сон.

Утро встречает меня ароматом свежесваренного кофе. Мелкая колдует на кухне. 

– Доброе утро.

– Доброе утро, Хозяин, – Катя улыбается , ее глаза светятся. 

В девочке , что-то изменилось. Она быстро накрывает на стол, шуршит вокруг меня , старается угодить, то и дело вздыхает и краснеет. 

Можно переходить к следующему этапу воспитания. Вечер сулит быть интересным. 

Катя.

Проснулась я утром в своей кровати. Тело ломило, но внутри чувствовалась такая легкость и до сих пор гуляющий кайф в крови. Вспомнив , что профессор вчера творил с моим телом, я ойкнула и тут же залилась румянцем. Постепенно в памяти возникали все большие и большие подробности. 

Мамочка, я такого даже себе и представить не могла. Вместе с воспоминаниями вернулось и возбуждение, мои соски набухли , внизу живота стало тянуть, безумно захотелось разрядки.  Я вспомнила удары плети и маленькие иголочки по телу.  Это было немного больно, наверное, но точно чертовски возбуждающе. А руки Хозяина, его губы и его бархатный завораживающий голос,  ммммм.  Я горю всем телом. Надо быть честной хотя бы с собой , я бы не прочь повторить. Если это и есть БДСМ , то я не против. 

Тут же вспомнила порку в первый день. Потерла попу, было больно, даже очень, и совсем не возбуждало. 

Черт, я запуталась. 

Наверное я еще бы долго лежала осмысливая происшедшее, но зазвонил будильник. Я подскочила на кровати от неожиданности и пулей понеслась в душ. 

Холодный душ отрезвил и успокоил мое разгоряченное тело. Накинув на себя домашнее платье, я направилась на кухню готовить завтрак. 

Профессор появился, когда у меня уже было все готово. Сначало я услышала его бархатный голос и у меня все внутри сжалось. Я обернулась и увидела его, такого спокойного и властного. 

Интересно, если я буду делать, как он хочет, он … Черт, о чем я думаю ! Неужели я настолько развратна? 

– На выход оденешь вчерашние платье. В больницу к матери сходишь до обеда. После обеда занимаешься уборкой игровой. Чтобы все блестело. На ужин хочу рыбу, – распорядился Хозяин перед выходом из дома. 

Как всегда спокойный и уравновешенный без капли эмоций  профессор окинул меня взглядом, как бы проверяя усвоила ли я его приказ. Развернулся и вышел из квартиры, заперев за собой дверь. 

Стало пусто и обидно, хотелось хоть намека на ласковое слово или взгляд, хоть чуть внимания. Хотелось вернуть вчерашний вечер. 

Интересно, а что будет сегодня? 

Быстро позавтракав, я убралась на кухне и стала собираться к маме. В углу стояли вчерашнии пакеты с магазина. Все таки оказалось круто ходить в бутик с Райским. Девочки в магазине старались угодить и приносили все новые и новые наряды.  Меня одели с ног до головы. Развешивая вещи, я то и дело примеряла их к себе. Все одежда была очень красивой и приличной за исключением нескольких комплектов нижнего белья, парочки корсетов и кожаного мини платья. Оно мне так нравилось.  

Стоило мне переступить порог больницы, мне пришло смс : “Зайди ко мне через час”. 

Профессор что за мной следит? 

Мама выглядела бодро, все таки позитивный настрой – великая штука. Она верила, что профессор Райский ей поможет, я тоже верила в это. 

– Катенька, ты у меня такая красивая, – мама меня обняла. – Ты хоть не перерабатываешься на этой новой работе?

– Мамуль, все хорошо, – я улыбнулась. – Я что похожа на замученного зверька?

– Нет. Ты выглядишь чудесно. Наверное очень богатые и серьезные люди? 

– Очень мама, – согласилась я. – Очень серьезные и любят порядок. Мам, может так случится, что я не смогу каждый день приходить. 

Вспомнила о наказании, вдруг Хозяин решит меня опять дома запереть. 

 Уходить от мамы совсем не хотелось, но ей пора на обед и спать, а мне пора к профессору. 

Смотрю на часы, подхожу к кабинету минута в минуту. 

*****

– Дмитрий Федорович, можно? – заглядываю за массивную дверь. 

– Проходи, Нежная, – профессор отрывает взгляд от бумаг у него в руках и смотрит на часы.

 Меня окидывают взглядом от которого подкашиваются ноги. В тишине кабинета слышно, как колотится мое сердце.

“Что ему надо? Зачем он меня позвал?” – я сейчас сойду с ума от неизвестности.

Хозяин молчит, только в глазах хищный огонек. Похоже этот зверь меня все же растерзает. Тишина убивает и добавляет ужаса. 

– Красивое платье, – наконец произносит Райский. 

“Красивое платье? Платье?” 

– Тебе идет, – произносит Хозяин спокойным тоном и интересуется. – Какое на тебе белье?

– Белое, кружевное, – произношу, не понимая до конца подвоха.

– Покажи, – говорит Хозяин и выжидающе смотрит.

“Что прямо тут? Сейчас?” – я с ужасом посматриваю на дверь.

– Покажи, – ледяным тоном повторяет Хозяин.

Я начинаю подтягивать подол вверх, пальцы дрожат. Профессор ждет. Дотянув подол до талии, я замираю, выставляя на обозрение кружевные трусики. 

– Сними, – приказывает Хозяин.

Я чувствую , как мои щеки начинают гореть. Отпуская юбку, я быстро снимаю трусики и одергиваю платье. 

– Покажи, – повторяет Хозяин. 

“Он что издевается?”

Я тяну подол вверх, каждая моя клеточка напрягается и превращается в слух, ожидаю шаги за дверью, во рту пересохло. Юбка поднята.

Хозяин делает пару шагов ко мне и его рука вклинивается у меня между ног. Он гладит складочки, раздвигает их и его пальцы вмиг находят клитор. У голове тут же всплывет вчерашний вечер и ласки Хозяина. Тут же мое тело вспоминает тот кайф и возбуждение начинает зарождаться внутри меня. 

Рука отстраняется так же внезапно, как и притронулась.

– Лифчик тоже снимай, – приказывает Хозяин.

Я выполняю приказ. 

На стуле возле стола лежат мои трусики и лифчик, я стою перед профессором в одном трикотажном платье, обтягивающем меня во всех местах. Райский осматривает меня со всех сторон, проводит ладонью по моей спине, пояснице, попке, проверяет упругость моей груди. 

– По дороге домой зайдешь в магазин купишь что-нибудь к чаю. Выбери любой десерт на твой вкус, мой десерт мне и так нравится, – произносит Хозяин.

Я тянусь за бельем и тут же получаю по руке.

– А этого никто не разрешал, – обдает меня ледяным душем Хозяин. – Иди, что стоишь, тебе еще игровую убирать. И не вздумай брать такси. Прокатись на автобусе. 

“Черт! Это мне так идти? Без белья через пол города? Черт! Черт! Черт!” 

Я краснею до корней волос. 

Райский начинает терять терпение и я выскакиваю из кабинета.  

“Ну нет на мне белья и что же? Платье же на мне есть. Я же не голая.” – настраиваю я себя перед выходом в люди. 

Глубокий вдох, ровная спина и я выхожу в центральный вестибюль от туду на улицу и на остановку. 

Мне кажется все на меня смотрят. Я краснею, внутри все немеет.  Смотрю в окно. 

Выхожу на своей остановке. Безумно хочется сбежать домой, но был приказ десерт. Иду в магазин. Прохлада кондиционеров тут же обдает мое разгоряченное тело, по коже бегут мурашки. Быстрей купить десерт и домой. 

Вдруг  ловлю на себе похотливый мужской взгляд и опускаю глаза. Ёёёёё! мои набухшие соски торчат в полной готовности.  Быстро отворачиваюсь. Стараюсь не паниковать и дышать ровно. Подумаешь соски торчат?! Половина моих ровесниц вообще лифчик не носят. И чего я так заморачиваюсь? У меня красивые упругие груди, завидуйте. 

Спокойно выбираю пирожные и клубнику, Хозяин же сказал на мой вкус, хочу клубники. Расплачиваюсь на кассе и домой. 

Наконец дверь за моей спиной закрылась.