Нежная малышка для Злодея

— Девушка, вы хоть совершеннолетняя? — с сарказмом спросил у меня здоровенный мужчина в форме охранника.

— Да.

— Покажите ваш паспорт, пожалуйста.

Я вытащила из маленького клатча паспорт и протянула мужчине, в глазах которого светилось полное недоверие.

— Людмила Потапова, 2004 года, — зачитал охранник вслух. — О, так у вас сегодня праздник? Поздравляю с днем рождения, Людочка! Не оставите свой номерок?

— Нет!

Я забрала паспорт и бережно положила его в сумку. Собственно, я вообще не горела желанием брать его сегодня с собой, но я боялась, что без него мне точно не попасть в самый крутой ночной клуб "Лукоморье". А я очень хотела повеселиться, хотя бы, в свой день рождения.

Мой отец всегда воспитывал меня в строгости. Мне не разрешали гулять и проводить время с друзьями, собственно, поэтому у меня их и не было. В школу я тоже не ходила: у меня было домашнее обучение. И несмотря на то, что у меня были лучшие педагоги, и я все схватывала на лету, мне очень не хватало общения с ровесниками.

Отец говорил, что это все только для моего блага; когда я вырасту, я пойму. Но вот мне двадцать один год, а я так и не смирилась, что вся моя жизнь, до сегодняшнего дня, прошла в золотой клетке. У меня было всё, но не было ничего.

— Нет, так нет, — охранник, в ответ на мой отказ, только пожал плечами. Не я первая, не я последняя.

— Проходите, прошу.

Дверь открылась, и я попала в святая святых. Тот самый клуб, о котором я грезила еще с шестнадцати лет! Здесь выступают лучшие диджеи звёздного европейского электронного бэнда, готовят неординарные и концептуальные блюда, наливают самые вкусные алкогольные коктейли с экзотическими названиями. В этом клубе частенько показывают разные шоу—программы, а попасть сюда невероятно сложно. Билеты нужно бронировать за месяц!

Откуда я это знаю, если не выхожу из дома?? Всемогущий интернет, который позволяет побывать в местах, недоступных тебе в физическом плане.

Итак, я здесь, и мне очень повезло, что мой отец вчера уехал в срочную командировку на три дня. Иначе этой тайной вылазки бы не состоялось.

Я смело шагаю к барной стойке, по пути разглядывая помещение. Очень броско, очень вычурно, очень богато!

Чего стоит только вот эта огромная пирамида из бокалов с шампанским! Мой отец тоже заказывал такое, когда принимал в доме важных партнеров по бизнесу. Но эта композиция, представленная в клубе, была просто гигантской.

— Привет! Ты — Люда? Я узнал тебя по фотке, которую ты выслала. Я — Толик.

— Привет. Да, это я. Только не называй меня так, пожалуйста. Я же писала тебе, как я ненавижу это имя.

— Прости, Мила! Да, точно! Ты просила называть тебя Милой! — парень хлопнул себя по лбу. — Вот я придурок!

С Толиком я познакомилась в интернете, потому что мне очень нужна была компания на сегодняшний день.

— Все нормально. Давно ждешь?

— Такую красотку я готов ждать вечность.

Банальный комплимент, но мне даже таких не перепадало.

На моем лице сразу же появилась искренняя улыбка.

— Спасибо.

— Повеселимся? Что будешь пить?

— Хочу то шампанское, — я указала пальцем на пирамиду.

— Нельзя. В полночь приедут вип-гости. Хозяин клуба приготовил это для них. Посмотри в угол.

Я отследила взглядом нужное направление.

— Там два охранника.

— Именно. Охраняют, чтобы никто из присутствующих не подошел близко. Пирамида хрупкая и дорогая. Шампанское Louis Roederer Cristal Rose, которое туда налито, стоит не меньше 50 тысяч за бутылку.

Я не стала говорить Толику, что я пила и дороже; ему незачем знать, что я девочка из богатой семьи. Но масштабы этой пирамиды действительно вызывали восхищение. Хозяин заведения, видимо, очень крутой.

— Ладно, поняла. Тогда любой коктейль на твой выбор.

— Я тебя понял.

Толик жестом подозвал бармена и что-то ему сказал. Я не вникала в суть, полностью доверяясь новому знакомому.

Мы какое-то время поболтали, а потом парень пригласил меня на танец. Ничего не предвещало беды, но, вдруг, Толик страстно схватил меня за попу и начал тереться об меня своим пахом.

Я мягко отстранилась.

— Ведешь себя, как целка. Хорош ломаться! Я рассчитывал на продолжение вечера!

Я обомлела от неожиданности, так как не планировала начинать отношения с этим парнем. Я и за билет сюда заплатила сама, и за коктейли. Я хотела максимально дать понять Толику, что я ему ничем не обязана.

— Прости пожалуйста, но у нас ничего не выйдет.

— А-а, крутая мажорка, — со злостью произнес парень. — Я и не таких спускал на землю.

  Толик нагло просунул руку в (неглубокий!) вырез моего коктейльного платья.

Я от возмущения отступила назад, пытаясь достучаться до нахала.

— Ты много выпил. Ты не в себе. Мне лучше поехать домой.

Но пьяный мужчина не собирался меня просто так отпускать.

— Иди сюда, цыпа. Я сделаю так, что ты навсегда запомнишь свой день рождения.

Я делаю еще несколько шагов назад; мое сердце колотится в груди, как сумасшедшее. Я думаю, лишь о том, как мне убежать от этого ненормального.

Еще шаг назад, и я слышу один короткий, чистый, мелодичный звук, который напоминает звон колокольчиков. Этот звук легкий, прозрачный и слегка вибрирующий, словно эхо в пустом зале. Пока я медленно пытаюсь понять, откуда он исходит, этот звон переходит в длинную, затяжную трель.

Я начинаю поворачиваются назад, и передо мной разворачивается целое хрустальное шоу. Я слышу громкий звук, вызванный ударом стекла о землю, и вижу, как пирамида, выстроенная с таким трудом, начинает рушиться, а бокалы, один за другим, падают вниз, рассыпаясь по полу, дождем из стеклянной крошки.

— Только не это, — шепчу я, парализованная страхом.

Несколько секунд длятся, как целая вечность, пока я, словно пребывая в трансе, наблюдаю за падением пирамиды.

Толик матерится и быстренько ретируется к выходу.

А меня — хватает под руки парочка здоровенных амбалов и тащит в неизвестном направлении. Не успев ничего понять, я оказываюсь перед массивной, черной дверью, и меня толкают в спину, чтобы я зашла внутрь.

В этом помещении приглушенный свет, и весь он устремлен на меня, в то время как кресло напротив, находится в тени, так же, как и мужчина, который сидит в нем, положив ногу на ногу. Я щурюсь в тщетной попытке разглядеть человека.

Кто он? Неужели, это и есть хозяин?

Я начинаю дрожать, вопреки своей воле. Обхватываю себя руками за плечи и потираю их. Мне кажется, или здесь стало слишком холодно?

— Как будешь возвращать нанесенный тобой убыток?

Этот голос полоснул меня по коже. Я никогда раньше не слышала такого глубокого баса; голос мужчины звучал низко, насыщенно, придавая речи авторитетность и весомость... Мою шею словно сковал металлический обруч. Так холодна была его речь, лишенная всяких чувств и эмоций. Разве человек может быть таким?

— У меня есть деньги. Сколько надо заплатить? — пытаюсь говорить смело, но звук моего голоса больше напоминает писк нахохлившегося воробья.

— Мне плевать на деньги. Ты испортила сюрприз моим достопочтенным коллегам, которых я ждал сегодня. Я обещал им пирамиду с шампанским. А ты — выставила меня треплом. Дело не в деньгах, дело — в чести. Моя репутация упадет, а всему виной — твой поступок.

Мужчина говорил спокойно, расслабленно, но мне от его тона хотелось разрыдаться. Его голос, словно опасное, как бритва, лезвие, как холодное дуло у виска.

— Что вы хотите? — прошептала я.

— Готовься платить своим телом. Мои гости придут в надежде развлечься, и такая малышка отлично скрасит им вечер.

— Вы хотите, чтобы я обслуживала целую толпу мужчин? — ужаснулась я.

— Ну почему же толпу. Человек пять-шесть, не больше...

— Нет! — воскликнула я. — Вы не посмеете!

— Кто мне запретит? В своем клубе только я устанавливаю правила. Да и в городе имею некоторое влияние, — усмехнулся мужчина. — Тебе никто не поможет.

— Я — Мила Потапова, и мой отец убьет тебя!

— Потапова?

Мужчина поднялся с кресла и пошел ко мне. Я, наконец, смогла увидеть его лицо.

Грозный вид, нахмуренный лоб, на щеке тонкий белый след от шрама. Глаза светло—карие, темные и пронзительные, с холодным блеском. Нос прямой и крепкий, с небольшой горбинкой, свидетельствующей о прошлом переломе.

Мужчина выхватил мой клатч и молча стал доставать содержимое, кидая его на землю: мой телефон, банковская карта, ключи, паспорт. Последнюю вещь он вытащил с одобрением, с любопытством заглядывая внутрь.

— Людмила Потапова. И правда, — он хмыкнул. — С днем рождения, малышка! Тебе крупно повезло. Я не отдам тебя своим коллегам по бизнесу.

— Вы знаете моего отца? О, спасибо большое. Он оплатит мой долг перед вами и отблагодарит, как сможет! — я выдохнула от радости, тараторя слова благодарности, но я очень поторопилась с неправильными выводами, так как следующие слова этого бандита заставили меня испытать двойной страх.

— Я не отдам тебя другим лишь потому, что забираю себе. В счет долга. Верну тебя отцу, как наиграюсь со своей новой игрушкой. Давно искал повод позлить твоего папочку. Интересно, как сильно он взбесится, когда узнает, что его драгоценная дочурка ублажает меня в постели. 

— Я знаю, кто ты! — вдруг осенило меня.

— Удиви меня.

— Руслан Терлеев!

— Вот мы и познакомились, Мила. Да, я Руслан, и у меня с твоим отцом свои счеты.

— Я никогда не буду спать с тобой! Даже не надейся! Лучше умру!

— Никогда не бросай громких слов, если не уверена в том, что сможешь это осуществить.

— Мой отец тебя живьем закопает.

— Жду, не дождусь, — усмехнулся Руслан.

Он подошел к двери и постучал по ней.

Охранники тут же оказались рядом.

— Отвезите мою уважаемую гостью ко мне домой. Если попытается сбежать — используйте шокер. Но не перестарайтесь! Она мне нужна!

— Нет! Пустите меня! Сейчас же! Нет! На помощь!

Амбалы засунули мне в рот какую-то тряпку, а ноги перевязали веревкой. В таком виде меня потащили к черному входу, чтобы не привлекать внимание людей в клубе.

Мое будущее было весьма туманным, и оно, теперь, полностью зависело от желания одного единственного человека.

Меня привезли в какой-то огромный особняк, расположенный за городом. Отсюда точно не сбежать: трехметровые железные ворота, охрана по всему периметру, маленькие камеры, расположенные повсюду. В доме звукоизоляция — кричи, не кричи — исход один. Я застряла в этом месте без шанса на спасение.

Громила толкнул меня в какую-то комнату и запер дверь. Я слышала, как щелкнул замок, и понимала, что ровно так же звучит крах всех моих надежд.

Вопреки этому, во мне еще теплилась вера в то, что отец, вернувшись домой, тотчас же, отправится на мои поиски. Я знала, что он перевернет весь город, поставит на уши полицейских, но найдет меня. Но это все случится лишь через три дня. А до этого момента, я во власти Руслана Терлеева.

Да, я знала, кто этот человек. Сама мысль о нем вызывала в моем теле невротические спазмы. Имя этого мужчины в нашей семье всегда ассоциировалось с бандитами и нарушением закона.

За его спиной стояли опасные группировки, которые и помогли ему построить бизнес в нашем городе.

Когда-то отец рассказал о Руслане кое-какую информацию. Я знала, что он был родом из маленькой деревни "Лиходеи", его родители спились, и он рано остался сиротой. В общем и целом, жизнь этого человека была не сахар. Ему рано пришлось повзрослеть, он даже не закончил школу. По малолетству сидел в тюрьме около года, но был выпущен по УДО.

Потом он перебрался в наш город и стал правой рукой одного бандюгана. Благодаря своей смекалке и физической силе, он смог стать полезным главарю, выручив того в одном рисковом дельце. Втеревшись к нему в доверие, Терлеев подставил своего главаря, усадив его за решетку. После чего он возглавил его банду и начал строить бизнес.

Все, что есть у Руслана Терлеева — создано на костях и крови. Он плевать хотел на законы и принципы. Руслан — самый опасный человек, который не знает ни жалости, ни чести.

Так говорил о нем мой отец. И у меня нет причин ставить его рассказы под сомнение. Я на собственном опыте успела убедиться, что этот мужчина — чистое зло. Он порвет меня на кусочки и бросит в костер, чтобы моим прахом выстелить себе дорогу к полному контролю нашего города. Ведь только мой отец еще сдерживает его власть. 

Я посмотрела на свои руки, связанные грубой веревкой. Запястья очень ныли, и я попыталась развязать тугие узлы, используя крепкие зубы. Спустя час у меня, наконец, получилось освободиться, и я облегченно выдохнула.

В помещении, к сожалению, не было ничего, что могло бы помочь мне выбраться из дома. Хотя, это не удивительно. Было бы очень странно, если бы меня заперли в кладовке с оружием или инструментами.

Я подошла к окну. Пятый этаж. Прыгать тоже не вариант.

Я вспомнила старые романы о любви, где героини, чтобы сохранить свою честь и невинность, кончали жизнь самоубийством. Очень благородный поступок, но, увы, не для нашего времени. Сейчас девственность ничего не стоит, а значит оберегать ее путем своей жизни — глупый поступок.

Может, мне попробовать снова договориться с Русланом? Я уверена, что мой отец не пожалеет никаких денег для моего спасения.

Я вспомнила холодные, расчетливые глаза Терлеева, и меня охватил озноб. Нет, с таким невозможно договориться. Придется придумать план.

Я подошла к двери и постучала.

— Эй, здесь кто-нибудь есть? Я хочу в туалет!

— Не положено.

— Сильно хочу!

За спиной послышались маты и звук открывающегося замка.

Моя душа возликовала от счастья.

— Чего орешь? — грубо буркнул охранник. — Потерпеть не можешь?

— Господин Терлеев велел о ней позаботиться. Он с нас шкуру спустит, если что, — задумчиво почесал затылок второй бугай.

— Ладно, пойдем с нами. Мы проводим тебя в туалет.

Охранники схватили меня за подмышки, чтобы я не сбежала, и повели в сторону уборной.

Я специально споткнулась на ровном месте и закричала во все горло, имитируя сильную боль.

Охранники заметно испугались и замерли, не зная, что делать.

Э-эх, не зря говорят: "Сила есть, ума не надо". Обдурить этих дуболомов без мозгов оказалось проще простого!

— Ай, ай, — еще громче заплакала я. — Помогите! Вызовите врача! — я начала кататься по полу.

Со стороны и дураку бы стало понятно, что моя актерская игра заслуживает награду "Золотая малина" за худшую роль в истории человечества, но охранники, на удивление, поверили мне без раздумий.

— Я звоню!

— Я бегу за аптечкой!

Один убежал, второй развернулся спиной ко мне, чтобы набрать номер скорой.

Да я чертов гений!!

Я быстренько вскочила на ноги и побежала вниз.

А вот и выход. Я открыла щеколду и выскочила на улицу. Впереди ворота. Только бы они были открыты! Да-а, мне опять повезло. Я сумела выйти за пределы этой клетки.

Я рванула вперед, сердце бешено стучало в груди. Из-за поворота выехала черная тонированная машина, и я бросилась к ней, не видя ничего. Автомобиль замедлился и остановился.

— Помогите прошу! Увезите меня отсюда! Меня удерживали силой! — закричала я, стуча ладонями по закрытому темному стеклу.

Секунда, и окна открылись.

Впереди, на пассажирском сидении, сидел Руслан Терлеев, и его улыбка не предвещала ничего хорошего.

— Нет! — прошептала я и бросилась бежать прочь.

Автомобиль тронулся за мной. В мою спину светили яркие фары. Я понимала, что далеко мне не убежать, но не могла остановиться. Я боролась изо всех сил. Хотя, эта изначальная игра в "кошки—мышки" была не в мою пользу.

Я ускорила бег, рев мотора за спиной подстегивал меня сильнее, чем вколотый эпинефрин пациенту с брадикардией.

Шум в ушах, ослепляющий свет фар и толчок бампера по моей пояснице остановили мою жалкую и унизительную попытку побега. Я упала на землю, тяжело дыша. Мой пульс выбивал запредельные значения. И я почувствовала, как теряю сознание...

Я медленно прихожу в себя. Руслан Терлеев сидит рядом со мной на огромной кровати и пристально оценивает мое состояние. Увидев, что я очнулась, на его лице вспыхивают эмоции.

— Я одного не могу понять. Ты чокнутая? Нет, ну точно! Броситься под колеса машины!? Совсем котелок не варит?? Отбитая напрочь! Теперь понятно, почему твой папаша столько лет скрывал тебя от общества! Я даже и не догадывался, что у него есть дочь, да еще и такая взрослая!

Я пытаюсь приподняться. Тело еще болит, как будто по нему проехали катком. Я морщусь от боли.

— Не надо так кричать. Голова раскалывается.

— Ты зачем бросилась под машину? — не унимается Руслан. — Жить надоело?

Я вспоминаю героинь любовных романов и пафосно отвечаю.

— Лучше смерть, чем позор!

— Позор? Ты о чем вообще?

— Я не собираюсь становиться подстилкой какого-то мерзкого бандита.

— Одним больше, одним меньше, какая тебе разница?

Я аж задохнулась от гнева.

— Да за кого ты меня принимаешь?

— Охрана мне доложила, что ты была не одна в клубе. Ты была с мужчиной. Я видел, как вы хихикали за барной стойкой.

— Я его толком и не знаю. У меня с ним ничего не было.

Я поймала себя на мысли, что оправдываюсь перед этим злодеем.

— Мне все равно, с кем ты там спишь, Мила. Я имел ввиду, что у такой красивой девушки, как ты, наверное, уже было достаточное количество любовников. Просто прибавь еще одного в лице меня, и все.

— Я не веду счет!

— Так много? — искренне удивился Руслан.

— Нет. Это значит ноль! — я показала пальцами круг. — Зеро! Понимаешь?

— Ни за что не поверю, что в двадцать один год ты — девственница, — покачал головой Терлеев.

— Хочешь — верь, а хочешь — не верь. Меня не волнует, — буркнула я.

— Твой отец повесил на тебя железный пояс? — хмыкнул Руслан. — Никогда бы не подумал, что он такой пуританин.

Я пожала плечами.

— Он заботился обо мне и оберегал.

— Понятно. Набиваешь себе цену.

— Что? Нет!

— Я прожил тридцать лет, и некоторые годы моей жизни были не слишком приятные. Поэтому я не люблю, когда мне лгут.

— Я не вру. Можешь попросить частного гинеколога приехать сюда и проверить меня на девственность, — фыркнула я.

— Малышка, не заговаривай мне зубы. У женщин три отверстия, которыми она может пользоваться, чтобы ублажать мужчину. И я уверен, что, хотя бы, своим прелестным ротиком ты точно пользовалась не только по прямому назначению.

Руслан обманчиво ласково, почти бережно, коснулся костяшками пальцев моей щеки и погладил ее. Его взгляд просканировал мое лицо и остановился на губах.

— Ну же, Мила, покажи мне, как ты умеешь делать мужчинам приятное....

— Но я не...

— Тшш...

Руслан приложил указательный палец к моим губам, заставляя меня замолчать.

— Не хочу, чтобы ты говорила. Встань на колени и возьми мой член в ротик.

Я испуганно вжалась в подушку.

— Сейчас!

И снова этот повелевающий тембр голоса. Я понимаю, как он стал главарем преступного мира. Этот мужчина обладал уверенностью и властной харизмой. Невозможно отказать, невозможно пойти наперекор. Глаза Руслана гипнотизируют, а его голос лишает малейшего сопротивления.

Я сползла с кровати и села на колени, с мольбой глядя на лицо Терлеева.

Мужчина положил руку на свой пах, и увидела внушительный бугор в районе его ширинки. Мне стало страшно от такого размера.

Но еще ужаснее было ослушаться Терлеева.

 Со смешанными чувствами я смотрела, как его загорелые пальцы стягивают штаны и выпускают на волю напряженный член. Последний я тоже впервые видела так близко. Увитый набухшими венами, с рельефной головкой… Рука сама потянулась к нему, и, в следующий момент, я уже сжимала упругую плоть в ладони.

— Я и правда не знаю, что делать, — неуверенно протянула я. Руслан нахмурился и положил ладонь на мою руку. Ведя меня вверх, а потом вниз, он, без слов, продемонстрировал правильность движений. Я послушно повторяла за ним, чувствуя, как во мне просыпается любопытство.

Руслан дал мне пару минут, чтобы привыкнуть, а потом толкнулся своим агрегатом мне в рот.

— Я не смогу...

— Высуни свой язычок и оближи его.

Я коснулась влажным кончиком грибообразной головки. Мне показалось, или Руслан издал стон?

Я так и не смогла этого понять, так как просто боялась поднять голову и увидеть лицо мужчины. Я чувствовала невероятное смущение, которое мне было сложно побороть.

— Умничка. А теперь, прими его весь.

— Он слишком большой, — воскликнула я.

— Спасибо за комплимент, — хмыкнул мужчина. — Но тебе придется это сделать, малышка. Поэтому открывай ротик пошире и не зли меня, — нагло заявил Терлеев.

Я разомкнула губы, чтобы впустить в себя пульсирующий огромный член, который сразу же заполнил весь мой рот своим размером.

— Глубже. Еще глубже, — хрипло повторил Руслан, но я не смогла. Слезы брызнули из моих глаз, и я отстранилась, отрицательно качая головой.

— У меня не выходит!

Руслан задумчиво пробежался глазами по моему лицу.

— Возможно, ты действительно сказала правду. Это многое меняет.

— Ты отпустишь меня?

— Нет. Долг тебе все равно придется отработать. Но по-другому, — Руслан убрал свой член в брюки и застегнул ремень.

— Как?

— Будешь уборщицей.

— Сколько? Я так и за десять лет на расплачусь! Ты предлагаешь мне провести всю жизнь в твоем рабстве?

— Мне будет пиздец, как приятно, если мой клуб будет драить дочка Потапова. Моральное удовлетворение, знаешь ли, порой, не хуже оргазма. Устраивает такой вариант?

— Да, разумеется, да.

— Но жить ты все равно будешь у меня. Побудешь, так сказать, в заложниках. Пусть твой отец помучается, поищет тебя, потреплет свои нервишки.

— Ты — чудовище, монстр. Злодей!

— Не я такой, крошка, — мужчина слегка наклонился и чуть коснулся моего подбородка пальцами, — жизнь такая.