Неизбежность

Торнтон, Западный Йоркшир, Англия, 1854 год.

— Дэйзи, ты же знаешь, нам туда нельзя, — без особого протеста сказал Джон.

Просто, чтобы хотя бы изобразить видимость здравомыслия. На самом деле, ему тоже было интересно узнать, почему родители запрещали гулять в лесу. Они вообще многое не позволяли: дети совсем не могли пересекать границ владений. Причём причину такой осторожности никто не объяснял. Но больше всего родителей злило, даже пугало одно упоминание таинственного леса, раскинувшегося за воротами города. Именно поэтому дети хотели погулять там.

— Пошли, — Дэйзи уверенно потянула брата за рукав, и Джон охотно пошёл за ней.

Если для него это было просто любопытством, то восьмилетняя Дэйзи воспринимала всё иначе. Для неё всё казалось настоящим приключением. Чем страшнее становилось, тем сильнее хотелось это испытать. Она не любила, когда всё шло не так, как хотелось. Всё, чего Дэйзи когда-то боялась, становилось её ближайшей целью. Так, например, в шестилетнем возрасте, испугавшись стоящей неподалёку лошади, она заставила брата научить её ездить верхом.

Двенадцатилетнему Джону многие могли бы дать и больше — и внешне, и по характеру. Не по годам развитый, он, при своём уме, силе, ловкости и смелости, часто уступал идеям Дэйзи. Её азарт и непокорность взаимно дополняли его неуверенность и серьёзность, и поэтому им было хорошо вместе.

Чем больше они заходили вглубь леса, тем сильнее Джон сомневался, что могла быть какая-то опасность. Конечно, родители неспроста запрещали тут гулять, но не стоило придавать значения их страху. Они вообще всегда слишком волновались, даже по мелочам. 

Скорее всего, здесь просто водились хищные звери, с которыми лучше не встречаться в одиночку. Но Джон и Дэйзи не собирались заходить в самую чащу. Они только чуть-чуть побродят. Ничего страшного не случится.

Высокие ветвистые деревья с густой листвой создавали такую тень, что почти ничего нельзя было разглядеть. К тому же, на дворе и так стояла ночь: они вышли из дома тайно, когда все, включая прислугу, спали. Сторожевой тоже дремал — удача явно была на их стороне.

— Дэйзи, где ты? — крикнул Джон, двигаясь наощупь.

Судя по всему, он зацепился за какой-то колючий куст, и поцарапал себе руку. Неприятное ощущение. Джон остановился, вслушиваясь в тишину леса. Было слышно, как хрустели ветки под ногами сестры, как пролетела неизвестная птица, как где-то вдали завыл волк.

Так, всё, пора убираться отсюда. Идея прогуляться в запретном лесу перестала казаться хоть немного привлекательной. 

— Я зажигаю факелы! — наконец, беспечно откликнулась Дэйзи. — Нам нужно осмотреться. Здесь такой воздух!

Осмотреться? Серьёзно? Здесь зябко и боязно, и, судя по некоторым звукам, небезопасно. Хотя воздух действительно казался на редкость чистым и свежим. Но это совсем не повод задержаться.

— Я иду к тебе, — шагая на её голос, предупредил Джон.

— Тогда догоняй, — не реагируя на его серьёзность, улыбнулась Дэйзи.

Передав ему горящий факел, она упорхнула куда-то вдаль.

Ему ничего не оставалось, как кинуться вслед. Не бросать же её здесь! Проклиная всё на свете, Джон бежал, с трудом догоняя из-за настороженности, с которой относился к каждой кочке. И, хотя теперь путь был освещён, он всё равно умудрился зацепиться за что-то.

Джон с раздражением остановился, чтобы стряхнуть с себя очередную цепкую ветку, но тут же замер, потеряв способность дышать. То, что цеплялось за него, было человеческой рукой — холодной, как смерть, но всё же человеческой. Медленно, очень неуверенно и робко Джон повернул голову в сторону ледяного незнакомца…

Дэйзи резко затормозила, услышав крик брата. Он ещё никогда так не кричал. Случилось что-то по-настоящему ужасное. И, как бы ни был искажён голос брата сейчас, она знала: это он. Чувствовала это.

Не раздумывая ни секунды, Дэйзи бросилась в его сторону.

— Если ты разыгрываешь меня, я тебя убью, — нервно говорила она, подходя к месту. И хоть ей не верилось в собственные слова, но главное: не молчать, чтобы не дать панике и страху взять верх. — Потому что только… 

Дэйзи не договорила, оцепенев на месте.

И завизжала от ужаса. Ей тут же вспомнились сказки о людоедах. Но чтобы это было реальностью? С её братом?

Дикая, чудовищная картина — в шею Джона вгрызался бледный человек, выглядящий как какой-нибудь из представителей высшего общества. Тёмные волосы, обычная одежда... На её крик он оторвался, и, посмотрев на неё скорее растерянно, исчез в ночи так же быстро, как и появился. Могло даже показаться, что всё это ей привиделось.

С трудом оправившись от оцепенения и ещё не до конца сознавая реальность, Дэйзи бросилась к Джону. Склонившись над ним, она всячески пыталась привести его в чувство.

Его окровавленная шея, закатившиеся в предсмертном полуобмороке глаза и хриплое громкое дыхание вселяли отчаяние. Но Дэйзи не позволяла этому завладеть ею. Он ещё был жив, — а потому она должна любой ценой спасти его.

— Ты только держись, ладно? — всхлипывая, но всё ещё борясь со слезами, обратилась Дэйзи. Чувствовалась острая необходимость говорить с Джоном, даже если тот не отвечал. Что угодно, лишь бы ощущать, что он ещё был жив, что оставалась надежда.

Она лихорадочно пробовала всевозможные методы, чтобы оказать ему необходимую помощь. Делала бинты из одежды, даже прижигала факелом какие-то раны, но не звала на помощь. Теперь Дэйзи знала, что в лесу водились людоеды, а потому не хотелось привлечь их внимание.

Увы, Джон не приходил в себя. А на неё поочерёдно наваливались то паника, то решимость. Скоро, уже не сдерживая рыданий, Дэйзи попыталась поднять брата, чтобы хотя бы отвести его домой.

************

Она не знала, как дошла до начала леса, где её встретили ищущие их люди. Не понимала, как осталась жива после этого кошмара. Не сознавала, что произошло.

Чётко Дэйзи понимала только одно: Джон умер. По её вине. Его не удалось спасти. А всё из-за того, что ей, безрассудной и глупой, захотелось ослушаться родительского запрета. Понятно, что, если бы не её прихоть, Джон туда ни за что не пошёл бы.

Но, каким бы дурацким ни был её поступок, во всём произошедшем виновата не столько она, сколько тот неизвестный убийца, растерзавший шею брата на её глазах.

И теперь уже ничего не исправишь… Дэйзи вдруг поняла, что больше никогда не будет прежней. Теперь ей не нужны ни игры, ни шалости, ни развлечения — ничего. Кроме одного — видеть того монстра мёртвым. Любой ценой. Она отомстит. Чего бы это ни стоило.

Дэйзи видела его лицо. Теперь она просто обязана. Ради Джона...

Она поспешно вытерла слёзы, стоя над лежащим пока в импровизированном гробу телом брата. Больше никаких слабостей.

Родители ничего не узнают. Этот монстр — не человек. Джон уже умер из-за беспечности Дэйзи, больше не должно быть жертв.

Да, ей потребуется время. Но ничего. Когда надо, Дэйзи могла ждать. Она вдруг поняла это удивительно ясно.

Торнтон, Западный Йоркшир, Англия, 1864 год.

Хранить тайны от родителей оказалось не только непросто, но и неудобно.

Дэйзи почти не оставалась одна. А ещё весь её досуг был связан с бессмысленным вращением в обществе. И наряды, конечно, тоже. Причём толку от этого... У Дэйзи была приятная внешность: чёрные волосы, синие глаза, стройная фигура. Но весь её образ выражал холодность и отрешённость. А потому у неё никогда не было много поклонников. Возможно, поэтому её родители легко и с радостью дали согласие двадцатишестилетнему графу Томсону, когда он просил её руки. При этом мнения Дэйзи никто не спрашивал.

А вращаться в обществе всё равно заставляли.

Вот и сейчас её нарядили в довольно пышное платье и корсет. Хорошо хоть волосы были убраны и заколоты сверху в лёгкой причёске, не давящей голову. Но всё равно совсем не подходящий наряд для её планов. Ведь именно сегодня Дэйзи нашла время вернуться в тот самый лес.

Глубоко вдохнув, она попыталась взять себя в руки, успокоиться и обдумать всё. Итак, Дэйзи шла к этому десять лет. Она собрала много сведений о вампирах. Знала, как их убивать, чем они жили и где и когда чаще всего останавливались. Запретив себе действовать импульсивно, Дэйзи ждала своих восемнадцати: теперь и родители чаще оставляли ей одну.

Сейчас она уже знала, чем был убийца её брата. Ожившая легенда из страшилок. Бессмертный и кровожадный монстр.

Конечно, это пугало, но Дэйзи не отступит. Она тренировала реакцию и силу удара, закаляла себя, заставляя смотреть любым страхам в лицо. А ещё смогла соорудить и прятать от всех осиновый кол. Самое то, чтобы убить вампира.

— Вы уже выбрали костюм, мисс? — прервала её размышления незаметно вошедшая в комнату горничная, и Дэйзи вздрогнула.

Вопрос напомнил об ещё одном запланированном событии: вечернем бал-маскараде. Конечно, ни о каком костюме Дэйзи даже не думала. Хотя сегодня почти впервые в жизни родители поручили это ей.

И горничная явно ждала ответ.

— А разве за меня это не сделал лорд Томсон?

Дэйзи не упускала случая дать понять, что, хоть вопрос с помолвкой уже решён без неё, она не смирится.

Но к ней никто не прислушивался. Ситуация в их небольшом городке и так была незавидна: многих забрала война, некоторые пропадали без вести, и об их исчезновении распространялись такие слухи, что все дрожали от страха. И в таких условиях брак не по любви — меньшее, на что обратят внимание. Тем более, когда он давал возможность породниться с титулованной особой.

Даже горничная, с которой у Дэйзи были прекрасные отношения, посмотрела с упрёком и сказала:

— Вы же знаете, ваши родители восторгаются этим джентльменом, и, честно говоря, я тоже считаю, что он достойнейший…

— Я надену костюм ведьмы, — не удержалась Дэйзи.

Ужасно надоело выслушивать, насколько великолепен её жених и как им повезло, что он обратил на неё внимание.

В Ричарде Томсоне раздражало многое. Его правильность, бездушная вежливость и аристократичный лоск. Но больше всего — что он, толком не зная её и увидев всего пару раз, сразу сделал предложение. Такое отношение ничуть не льстило, наоборот — очевидно, что его привлекла только внешность. Ричард просто приобрёл себе вещь, наличие души у которой его не интересовало.

— Но, мисс Райнер, это же… — пыталась возмутиться такому выбору горничная, но Дэйзи предупреждающе покачала головой. 

Женщина поникла и промолчала, зная характер хозяйки и понимая, что переубедить её нереально.

— Увидимся, Дженнифер, — попрощалась Дэйзи, направляясь к выходу.

— Вы куда-то собрались?

— Я немного прогуляюсь в здешних местах, — как можно безмятежнее сказала Дэйзи. — Не волнуйся, я буду осторожна.

— Не забудьте, сегодня в шесть бал-маскарад. И, скажу по секрету: кажется, лорд Томсон собирается именно в этот вечер объявить всему свету о вашей помолвке! — с заговорщицкой улыбкой проговорила вслед горничная.

Но Дэйзи даже не попыталась изобразить воодушевление.

— О, теперь я точно буду ждать этого вечера, — хмуро ответила она и, не оглядываясь, поспешно вышла.

Даже думать о Томсоне не хотелось, не то что слышать.

************

А вот и знакомый лес. Даже днём он выглядел мрачным и тёмным. Наверное, из-за густых и громадных деревьев. Многочисленные кустарники с кривыми ветками только угнетали пейзаж, и всё это действовало устрашающе.

Стараясь не обращать внимания на эту жуть, Дэйзи сосредоточилась на другом: разведать обстановку, узнать каждую кочку, даже лужицу — всё. Ведь при свете вампиры не появлялись — солнце их убивало. Потому она и пришла днём: чтобы, когда вернётся ночью, ничего не мешало.

Дэйзи внимательно осматривала каждую мелочь, прислушивалась к каждому звуку. Лес был подозрительно тихим, будто мёртвым. А потому она чуть не подскочила, когда услышала совсем рядом, сзади, мужской голос:

— Кажется, вы заблудились.

Странно, почему Дэйзи не слышала шагов говорящего? Как он оказался тут? Кто мог красться так незаметно, кроме, разве что… О нет, только не это. Такого просто не могло быть.

Но, повернувшись, Дэйзи убедилась в худшей догадке: перед ней стоял вампир. И не просто один из них, а тот, кто убил её брата. Она прекрасно помнила его лицо, хоть и видела тогда лишь секунды. Их хватило, и теперь Дэйзи безошибочно узнала бы этого вампира из тысячи других.

Но как он мог оказаться здесь днём? Разве это вообще реально?

— Слишком светло… — растерявшись, Дэйзи выдала мысли вслух. И тут же добавила, поняв, что чуть не проговорилась: — Я не могла заблудиться в такую рань, мистер… 

Она сделала паузу, давая понять, что ждала его представления.

Что ж, узнать имя убийцы будет не лишним. Как ни противна мысль, что придётся разыгрывать любезную дурочку перед ним, другого выхода не было. Иначе Дэйзи могла заплатить ещё одной человеческой жизнью — собственной.

— Просто Уильям, — с лёгкой улыбкой сказал вампир. — А вы?..

Она не отреагировала на исходящее от него обаяние. Уже знала, что эти существа довольно красивы и очаровательны. А некоторые ещё и умели гипнотизировать.

Возможно, этот из таких. Так что не стоило смотреть ему в глаза. Но и избегать взгляда опасно, раз уж он решил говорить с ней, как человек.

— Дэйзи, — преодолевая внезапно охвативший страх, сказала она. — Дэйзи Райнер.

— Что ж, мисс Райнер… — вкрадчиво проговорил он. — Вы сильно рискуете, находясь здесь.

Она замерла, а сердце застучало громче и чаще. Страх вернулся. 

Не было ли это скрытой угрозой? Если так, что делать? Сейчас Дэйзи бессильна. Выбивало открытие, что он, как выяснилось, спокойно мог появляться в лесу и днём. А что если и все остальные легенды о вампирах были мифом? И этот её предательский страх — такие, как он, чувствовали его сразу. Это могло её выдать и даже привести к смерти.

Да уж, когда Дэйзи вернулась сюда после десяти лет, даже не думала, как трудно придётся. Она оказалась просто не готова ко всему предстоящему. Что говорить о мести, когда Дэйзи так испугалась, всего лишь оказавшись лицом к лицу с ним!

А пауза затянулась.

— Пожалуй, я люблю риск, — тогда робко пролепетала Дэйзи, и сама улавливая, что её тон до смешного не сочетался со словами.

— Это заметно. 

Вампир вдруг подошёл ближе, не сводя с неё опасного, будто гипнотизирующего взгляда. Настороженно следя за его действиями, Дэйзи отступала назад при издевательски неторопливых шагах к ней. И так до тех пор, пока не почувствовала спиной ствол крепкого дерева.

Она в ловушке? Это её последние минуты, и ещё совсем чуть-чуть, и смерть? Куда бежать? Какой же кошмар — умереть от клыков именно того монстра, что погубил её брата! Но что Дэйзи могла сейчас делать?..

Сотни мыслей разом заполнили голову, и она беспомощно задрожала, не в силах найти себе утешения. Дэйзи только и осталось сжать осиновый кол, мысленно призывая себя быть готовой, когда вампир нападёт.

К счастью, пышное платье сейчас было кстати: оно скрывало самодельное оружие. Эффект неожиданности  — её единственное преимущество. Остальное явно против неё. В том числе и то, что какого-то чёрта вампиры спокойно могли разгуливать и днём.

— Зачем вам осиновый кол? — вдруг спросил Уильям.

Подняв на него удивлённый взгляд, Дэйзи даже перестала бояться. Её настолько охватило недоумение, откуда он узнал, что оно заглушило остальные чувства. Но вампир лишь терпеливо ждал ответа.

Тогда Дэйзи усиленно покачала головой, надеясь, что он блефовал и не знал, был ли кол.

Так же равнодушно, не удивившись её выпаду, Уильям вдруг провёл пальцами ледяной руки по открытому правому предплечью Дэйзи. Она невольно охнула от холода, пронзившего от этого прикосновения. Дрожь охватила её, а по всему телу пробежали мурашки. Тяжело дыша, Дэйзи словно оцепенела и лишь ждала, когда это закончится.

А его пальцы тем временем дразняще медленно спускались вниз, по её руке, и, наконец, достигнув ладони, резко перехватили осиновый кол. Так быстро, внезапно и крепко, что Дэйзи не успела очнуться.

— Так зачем он вам? — всё тем же невозмутимым тоном спросил вампир, поднося к её лицу отобранное оружие.

Понимая, что отпираться бесполезно, Дэйзи обречённо ответила:

— Для самообороны, – и, осознав, что эти слова можно понять по-разному, как можно безмятежнее пояснила: — Говорят, здешние леса небезопасны. Я не взяла с собой оружия, поэтому подобрала этот кол где-то здесь, на поляне.

Дэйзи говорила как можно наивнее, надеясь, что он примет её за обычную глупую трусиху-леди, которая и понятия не имела о существовании вампиров и тем более не знала, чем их убивать.

Уильям впился в неё долгим и внимательным взглядом. Дэйзи пришлось приложить немало усилий, чтобы выдержать его и не выдать себя.

Непонятно как, ей это удалось.

Не сводя будто считывающего насквозь взгляда с лица Дэйзи, Уильям вдруг протянул ей кол.

— Думаю, вам он действительно понадобится.

Она перевела дыхание: в этих словах чувствовался намёк.

— З-зачем?

— Для самообороны, конечно, — пояснил Уильям обычным дружелюбным тоном, но его глаза по-прежнему смотрели на неё жёстко, холодно и сосредоточенно. — Здешние леса небезопасны, — повторил он её же слова с лёгкой улыбкой.

А Дэйзи словно потеряла дар речи. Она будто окаменела, и только коленки предательски тряслись, еле держа на ногах.

— Солнца нет, — вдруг сказал вампир. — Эти деревья отбрасывают сильную тень.

Чем ещё могли быть эти слова, как не насмешливым объяснением, почему он мог быть здесь днём? То, как Уильям сказал это, явно что-то значило. Что-то, что вряд ли сулило спокойствие.

Он уже повернулся, чтобы уйти. Только на какие-то секунды обернулся в её сторону и замер, словно обдумывая что-то.

Так и не придя в себя, Дэйзи ничего не ответила на его недвусмысленные реплики. Да и вряд ли бы успела оправиться и достойно выбраться из этой ситуации, потому что следующие его слова уже не были намёком: наоборот, прямым предупреждением, пугающей угрозой, которая леденила кровь:

— Не возвращайтесь сюда, если не хотите, чтобы наша следующая встреча прошла иначе.

Уильям слышал торопливые шаги Дэйзи, когда исчез у неё из виду. Совсем скоро она побежала — быстро, резко и даже нервно. А дышала тяжело, часто и прерывисто, и явно не только из-за спешки. Вампир хорошо чуял страх.

Что ж, неудивительно, ведь она знала, кто он. Её попытки скрыть это были нелепыми — Уильям раскусил сразу. Вот только… это всё-таки странно. Дэйзи явно пришла в лес с колом, чтобы убить вампира. Это уже необычно, ведь за всё его существование встречалось мало смельчаков, способных на такое. Не говоря уж, что все они были сильными опытными воинами, и, конечно, мужчинами. А она — юная девушка, которая дрожала от страха при его появлении. Как у неё хватило смелости, граничащей с глупостью, на этот поступок?

Возможно, в этом ничего и не было. Как многие любопытные дурачки до неё, Дэйзи могла искать приключений, поэтому пришла в лес. И заранее запаслась колом, просто зная о вампирах.

Но что-то подсказывало: дело в другом. Её взгляд в первые несколько секунд, когда она только увидела Уильяма, не сдерживал ненависти. Причём не презрения к его сущности, а именно к нему. Никаких сомнений: её визит сюда — не случайность и что-то гораздо более серьёзное, чем любопытство. Наверное, поэтому Уильям так легко отпустил Дэйзи, несмотря на ужасный голод. Любопытство победило.

И что-то подсказывало: это была не последняя встреча с таинственной мисс Райнер. Так что пусть убегает. Тем интереснее будет игра, которую уже начала Дэйзи. Она не отступится, он это чувствовал, но и сам не собирался идти на уступки. Всё будет по его правилам, и никто из вампиров не пострадает. Даже в самом невинном смысле, вроде разглашения тайн. Если Дэйзи станет помехой, Уильям избавится от неё. Ему не привыкать убивать.

*****************

Совсем скоро Уильям уловил новый человеческий запах. Кто-то медленно бродил по лесу, в нерешительности останавливаясь. Видимо, он был здесь впервые, и, судя по учащённому сердцебиению и страху, не по собственной воле.

Что ж, это удачно. Уильяму как раз давно пора было подкрепиться.

Он быстро нагнал жертву, и, резким движением схватив, повернул к себе. Глаза несчастного выдавали испуг ещё сильнее, чем частое сердцебиение. Дрожь уже начала охватывать всё его тело.

Уильям встречался с такой реакцией чуть ли не каждый день. Многие даже умоляли его со слезами на глазах. Это стало таким привычным, что если и вызывало когда-то давно что-то вроде сожаления и сочувствия, то теперь ничего. Иногда даже раздражало.

Когда существуешь вечно, ценность человеческой жизни теряет значение. Уильяму было уже триста двадцать четыре года.

 — По-пожалуйста, — чуть не плача, прерывистым от подступающих рыданий голосом просил парень.

От страха он даже зажмурился, будто и впрямь надеялся, что, если не будет смотреть на вампира, тот исчезнет. Всё тело жертвы сжалось от испуга. Жалкое зрелище. Захотелось покончить с этим как можно скорее. Уильям тут же вонзил клыки в вену на шее парня.

Конечно, тот продолжал трепыхаться, жалобно всхлипывать и даже скулить, но это не имело никакого смысла. Насыщенный вкус солоноватой тёплой крови затмевал все остальные ощущения Уильяма. Сейчас он казался даже более приятным, чем обычно, уж точно не просто способом утолить жажду. Слишком уж проголодался вампир. Слишком уж непросто было отпустить Дэйзи. 

Вот уже скоро Уильям почувствовал, как кровь всё медленнее текла по жилам парня, а сердце билось едва слышно. Он умирал.

— Ну, он хотя бы выиграл пари, — ухмыльнулась незаметно подошедшая Вайлет.

Он обернулся, отпуская мёртвое тело. Вайлет хищно облизнула губы, бросив взгляд на струйку крови из шеи жертвы. А потом подняла взгляд на Уильяма и поприветствовала его кивком головы.

Они были знакомы уже около двухсот лет, с момента её обращения. Тогда Вайлет была совсем другой, отчаянно цеплялась за человечность. Как никто другой, сопротивлялась новой сущности. Но исход этой борьбы был неизбежен. Вайлет стала одной из них. Окончательно приспособилась к новой жизни, а Уильям помог сделать это. Когда-то они даже были любовниками, но теперь и это в прошлом.

 — О чём ты? — без особого интереса спросил он.

К чему ему узнавать что-то о жертве? Это ничего не изменит и не вызовет чувство вины.

А Вайлет нарядилась. На ней были мужские брюки, свободная рубашка, пояс, навешанный множеством всяких побрякушек. Чёрная повязка на глаз, свободно распущенные волосы и искусственный румянец создавали ей образ человека, и не просто девушки, а пиратки.

Маскарадный костюм не удивил его. Уильям привык, что Вайлет до сих пор любила проводить время среди людей. Видимо, где-то там намечался бал-маскарад.

Она подошла ближе, снова посмотрев на труп:

 — Мужчины иногда совсем как дети, — Вайлет вздохнула, и, переведя взгляд на Уильяма, пояснила: — Я слышала, как он и его приятель заключили пари о прогулке в этом лесу.

Уильям не отреагировал. Комментировать было нечего. Надо быть идиотом, чтобы заключить такое пари. Раз он не позаботился о своей жизни, так бессмысленно рискуя, то Уильяма это уж тем более не волновало.

— Что нового в свете? — перевёл тему он.

Вайлет всегда знала происходящие у людей события в городе.

Кое-что действительно интересовало вампиров: стоило оставаться начеку. Ведь за их столетия попадались люди, которые бросали им вызов, иногда довольно успешно.

К счастью, большинство по-прежнему не знало о вампирах. А те, кто знал, не думал, что они могли вращаться в людском обществе. Всё потому, что ещё ни один из иногда навещавших человеческие дома вампиров не выдал себя. Самая главная улика — их ледяная кожа — исключала сомнения у человека.

Но люди не знали главного. Если бы вампиры всегда оставались холодными, это значило бы, что их тело постоянно мертво. Оно не могло бы нормально гонять кровь по телу и позволять им жить полной жизнью, используя каждый миг и наслаждаясь всем, чем только пожелают.

А дело было именно в человеческой крови, насыщенной, питательной, живительной. Вместе с ней вампиры получали гораздо большее, чем просто удовлетворение жажды. С ней они получали жизнь. Словно впитывали её в себя, отнимая у людей.

Итак, вампиры и вправду обладали ледяной кожей, но только, когда не были сыты.

 — Ну… — задумчиво протянула Вайлет. — Я по-прежнему нравлюсь тем баронам, и они смешно за мной вьются. В обществе по-прежнему думают, что я местная. А сегодня все только и говорят о предстоящем бал-маскараде у Томсона.

 — Томсона?

 — Да-да, — Вайлет сразу поняла причину его интереса. — Ты ведь помнишь Ричарда Томсона?

 — Прошло всего десять лет. Конечно, помню.

 — Дело не только в том, сколько времени прошло, — мягко заметила она. — Он ведь оказался первым, кто в своём тогда ещё совсем юном возрасте чуть не убил тебя. Такое не забывается.

 — Я просто недооценил его силы и получил заслуженный урок, — равнодушно ответил Уильям. — Такого не повторится.

Случившееся тогда было не только заслугой Томсона, но и неосторожностью вампира. Уильям настолько не верил в человеческие силы против него, что постоянно чувствовал себя в безопасности. Даже когда спал. Что стало ошибкой.

 — Ты не хочешь мести? — удивилась Вайлет.

 — Это ни к чему.

Мстить тому, кто отважился воспользоваться единственной возможностью, даже как-то недостойно. Уильям уважал сильных и смелых, неважно, людей или вампиров. К тому же, оно того не стоило — он гораздо сильнее Ричарда, и при желании свернул бы ему шею хоть сейчас. Но это скучно и бесполезно. 

Да и смысл? Только напугать мелкий городок, где граф Томсон — один из самых сильных и влиятельных лордов. К тому же, по недавним правилам главы клана, Чарльза, его вампиры убивали только в лесу или в окрестностях, не трогая жильцов в Торнтоне.

 — Но ведь всех, даже самых сильных и подготовленных соперников ты побеждал, не прилагая усилий, — озадаченно напомнила Вайлет. — А тут шестнадцатилетний паренёк чуть не заколол тебя насмерть, и ты после этого полуживой и с невыносимой жаждой бродил по лесу, и даже…

 — Чуть не убил ребёнка, — перебил он. — Я помню.

Тогда Уильям впервые отступил от своего принципа. Прежде он никогда не позволял себе лишать жизни детей. Возможно, это было связано с тем, что ему самому пришлось пережить в детстве, возможно, в нём до сих пор была какая-то человечность, — неважно, но Уильям не мог убить ребёнка.

Но чуть не сделал это десять лет назад. Тогда ночью его спящего разбудила острая боль чуть ниже сердца — нынешний граф Томсон умудрился проткнуть его колом бесшумно, сильно, глубоко и резко. Увидев, что Уильям всё же выжил, шестнадцатилетний Ричард быстро убежал на крики друзей, зовущих его. А у вампира не было ни времени, ни возможности от внезапного шока и потери сил догонять наглеца.

Уильям просто поплёлся по лесу в надежде, что кто-то сам попадётся ему навстречу. Так и оказалось. Жертвой стал парень лет тринадцати. Возможно, Уильям осушил бы мальчика до конца, если бы не девочка, прибежавшая на его крик и заметившая вампира.

У него был выбор — убить их, или оставить обоих. Ужас, страх и одновременно тревога за парня в глазах девочки словно пробудили его, напомнили, что он чуть не сделал.  Уильям поспешил скрыться, не желая стать причиной смерти двух беззащитных детей. Он рассчитывал, что парень выжил. Тот потерял не так много крови.

 — Чуть? — вдруг прервал его воспоминания озадаченный голос Вайлет.

 — Что ты хочешь этим сказать?

 — Я думала, ты знаешь, — словно извиняясь, растерянно ответила она. — Джон Райнер, тот мальчик, с помощью крови которого ты хотел восстановиться, умер в тот же день. Пусть и не сразу на месте, но раны, которые ты ему нанёс, были опасны. Потерянное время сыграло против него. Он не смог выжить. Я слышала об этом в городе…

Уильям промолчал, погрузившись в воспоминания. Парень с факелом в руке, бегущий вслед за девочкой. Её испуганный взгляд, его крик… Всё это слишком, это напоминало о времени, когда вампир был человеком, и зарождало в нём ненужные чувства.

Внезапно в сознание вошла другая мысль: «Джон Райнер». Вайлет назвала имя его жертвы, а главное, фамилию, и тем раскрыла все карты таинственной незнакомки, посетившей сегодня лес. Город маленький, фамилия нераспространённая, совпадений быть не могло.

Теперь всё стало ясно. И её взгляд, полный ненависти, и визит сюда, и кол в руке. Она узнала его — это очевидно. Возможно, спланировала всё давно, даже в день смерти брата. Но это совсем не беспокоило Уильяма. Скорее, наоборот. Ситуация с Дэйзи стала ещё более интригующей и интересной, чем казалась.

Что ж, видимо, повзрослевшая малышка хотела мести. Это будет любопытно…

Вайлет так пристально смотрела, что было ясно: пока Уильям хоть как-то не прокомментирует новость об участи Джона, она не оставит этот разговор.

 — Неважно, не первое и не последнее убийство, — только и сказал вампир, не выдавая мыслей.

 — Ну да… — рассеяно согласилась она, и тут же перевела тему: — Я собираюсь пойти на бал-маскарад, как ты уже, наверное, догадался. Повезло, что он в шесть вечера: небо точно потемнеет.

 — Зачем? — машинально спросил Уильям, всё ещё обдумывая ситуацию с Дэйзи.

 — Томсону уже двадцать шесть, и он довольно видный мужчина, — пожала плечами Вайлет. — А мы с ним так и не пообщались ближе. Думаю, пора познакомиться с тем, кто чуть не убил моего лучшего друга.

 — Тогда и я пойду с тобой, — неожиданно для неё и себя, ответил Уильям. — Не волнуйся, не из-за него.

Уильям смотрел на толпу людей, разодетых в разные костюмы, от ярких и вычурных до смешных и нелепых. Со всех сторон доносились голоса, смех, звон бокалов… А главное, этот запах крови. Конечно, Уильям не был голоден и хорошо владел собой, но здесь только это и вызывало интерес. 

Толпа быстро надоедала вампиру. Притворяться своим в человеческом обществе было утомительно. Да и вообще, весь этот бальный фарс напоминал дешёвое представление в каком-нибудь унылом театре.

Зачем Уильям вообще пришёл? Не похоже, что Дэйзи собиралась появиться. А даже если придёт, вряд ли это что-то изменит. 

Это был бессмысленный порыв. Уильям перевёл взгляд на Вайлет. Она наслаждалась обществом людей. Ведь даже не притворялась, её радостный смех то и дело звучал по залу, и он был искренним. Ей тут хорошо, но он не видел повода остаться. Уйдёт один.

Распрощавшись с чересчур кокетливыми девушками, видимо, принявшими его за богатого наследника; Уильям уже собрался уходить, когда вдруг заметил её. Дэйзи уверенно шла вперёд. Со стороны она выглядела гордо и надменно, но в душе почему-то очень волновалась. Уильям слышал, как часто и громко стучало её сердце. 

Но самым необычным был её вид. Конечно, маскарадные костюмы выражали полную свободу воли, но её наряд был демонстративным вызовом. Распущенные волосы, неприлично открытые ноги, красный и чёрный цвета. Образ яркой и симпатичной ведьмочки, причём это не смотрелось пошло и вульгарно, а очень гармонично. Хотя общество, конечно, решит иначе.

Уильям усмехнулся. Похоже, вечер обещал стать более-менее интересным. Дэйзи снова удивила, и это разогревало любопытство.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, она посмотрела в его сторону. Уильям намеренно не отвёл глаза. Некоторое время Дэйзи пристально и задумчиво разглядывала его. На всякий случай, он поприветствовал её кивком головы. Вряд ли бы Дэйзи смотрела бы так спокойно, узнай в нём того самого вампира. Она бесстрастно кивнула в ответ, а затем отвела взгляд. Не узнала.

Поняв это наверняка, Уильям передумал уходить. Стало интересно понаблюдать за её действиями. Для этого даже не придётся идти за ней — каждое её слово он услышит и отсюда. Надо лишь сфокусировать на ней внимание и игнорировать шум остальных. Уильям хорошо владел каждым своим навыком, так что это не составило труда.

Негромко вздохнув в явной попытке успокоиться, Дэйзи уверенно подошла не к кому-нибудь, а к Ричарду Томсону, с которым Уильяму уже приходилось видеться. Граф тоже заметил её приближение и сжал губы. Судя по его взгляду, наряд Дэйзи словно наносил какое-то незаслуженное и неприятное оскорбление Ричарду.

— Добрый вечер, милорд, — с улыбкой поприветствовала она.

Дэйзи специально так оделась и опоздала, чтобы привлечь внимание всех. Ведь родители были на другом приёме, а сюда приедут на пару часов позже. А потому она наконец могла решить свою судьбу. Сегодня Томсон собирался объявить о помолвке? Нет. Такому не быть. 

Дэйзи знала, что для Ричарда важнее всего репутация. Он слишком гордый и требовательный к себе и другим, чтобы позволить выставить себя в невыгодном свете. А объявить своей невестой девушку, которая нарушала правила приличия, было бы для него мощнейшим ударом. О своей репутации Дэйзи не переживала. Это никогда не волновало её. 

— Добрый вечер, мисс Райнер, — наконец, откликнулся граф. — Оригинальный выбор костюма. Подозреваю, что своей красотой вы хотели прежде всего впечатлить именно меня, ведь так?

Дэйзи с трудом сдержала смешок. Похоже, ей действительно удалось его задеть. Всё шло по плану, и, если она справится с этим до конца, свадьбы можно избежать. 

— А мне это удалось? — с невинным видом спросила Дэйзи.

— Не совсем, — угрожающе понизив голос, ответил Томсон.

— Вы чем-то недовольны, милорд? — будто бы искренне удивилась и расстроилась она.

Дэйзи видела, что Ричард с трудом сдерживал свой гнев. Этот взгляд уничтожал. Но такая реакция ничуть не пугала, скорее наоборот.

Некоторое время Томсон смотрел словно сквозь, будто пытаясь успокоиться и боясь, что, если посмотрит на неё, даст волю эмоциям. Дэйзи терпеливо ждала ответа.

— Оставим эти намёки, мисс Райнер, — быстро оглянувшись по сторонам, вдруг сказал Ричард, жёстко взяв её под руку. — Мы оба знаем, чего вы добиваетесь, — уже тише добавил он. — Но, вынужден вас разочаровать, мы всё равно поженимся. Наш брак — лишь вопрос времени.

— Почему именно я? — спросила она, понимая, что бессмысленно притворяться. Возможно, оставался ещё мизерный шанс, что они могли договориться.

— Вы из знатного рода и уважаемой семьи, к тому же, вы мне нравитесь, — нетерпеливо, но с убеждённой твёрдостью объяснил Ричард. — А ваш характер можно изменить.

Дэйзи раздражённо вздохнула. Вот уже второй раз за день всё шло не так, как она хотела. И что теперь делать? Томсон добьётся своего. Сегодняшним поступком она лишь оттянула их брак, но не устранила его.

— Не пожалейте о своём выборе, милорд, — только и сказала Дэйзи.

Она резко развернулась и уже собиралась идти к выходу, когда снова увидела того незнакомца, с которым обменялась взглядами прежде чем подойти к Ричарду.

Непонятно почему, но в нём было что-то такое… Завораживающее и необычное, что выделяло его из толпы. Он не был похож на других. И в то же время Дэйзи будто знала его. Конечно, она часто вращалась в свете, но запоминала далеко не всех, с кем её знакомили. И к их числу он не относился, хоть и сложно узнать кого-то в маске. Нет, всё же он — не один из них… Скорее всего, с ним она когда-то где-то столкнулась, и выделила где-то в подсознании. Объяснив себе так, Дэйзи уже сделала шаг в сторону, как вдруг замерла.

В голову пришла очередная безумная и рискованная идея. И как обычно, Дэйзи бросилась действовать, а не раздумывать.

— Потанцуем? — подойдя к незнакомцу, выпалила она, не оставляя себе времени на сомнения.

Уильям даже слегка удивился. Во-первых, Дэйзи нарушила уже второе правило за вечер: пригласила его сама, да ещё и так. Во-вторых, вампир был уверен, что на этом она не остановится. Уже зная по услышанному разговору, чего добивалась Дэйзи, он предугадывал её действия. И этот её новый план был чересчур рискован и опасен. Похоже, она никогда не сдавалась. И ещё, судя по всему, её совсем не волновала собственная репутация, что уж очень необычно для девушки её происхождения и возраста.

Кивнув, Уильям взял её за руку. 

Пока они шли в центр зала, Дэйзи не покидало неприятное ощущение, что все смотрели только на них. От этого чуть не накрыло паникой, но незнакомец чуть сжал её пальцы, словно успокаивая. Хотя, наверное, просто совпадение. Дэйзи попыталась взять себя в руки. Раз уж она начала игру, надо довести всё до конца. Результат того стоил.

Резко развернувшись к партнёру, Дэйзи вдруг особенно ощутила его близость. Вся атмосфера вокруг них стала волнительно пугающей. Непонятно почему было странно тревожно. 

Руки незнакомца уверенно держали её, и, если бы не это, наверное, она с трудом устояла бы на ногах. Дэйзи почему-то боялась посмотреть в глаза партнёру, но точно знала, что он смотрел на неё. Его пристальный, внимательный, изучающий взгляд будто прожигал. И то, что при этом незнакомец не говорил ни слова, смущало ещё больше.

Дэйзи двигалась скорее машинально, не отдавая отчёт действиям. При этом, как ни странно, знала, что ещё никогда не танцевала лучше. Её легко влекла за собой музыка, а вели мягкие и в тоже время властные прикосновения таинственного партнёра. С каждым поворотом Дэйзи чувствовала странную пьянящую и головокружительную эйфорию, словно не танцевала, а летела куда-то.

Но постепенно этот полёт не столько восхищал, сколько пугал. Будто конечным пунктом была тёмная пропасть. Она удивлённо взглянула на незнакомца, снова подумав, что весь его облик выражал что-то опасное и притягательное одновременно. Наверное, Дэйзи просто нервничала, а иначе как объяснить всю эту непонятную гамму чувств, возникшую только из-за танца?

— Вы отлично танцуете, — сказала она больше для того, чтобы втянуть его в разговор. Потому что только сказанные вслух слова могли развеять эту необъяснимую атмосферу между ними.

Так и вышло. Теперь, когда Дэйзи заговорила, они словно приземлились обратно. Всё происходящее перестало казаться чем-то нереальным.

— А вы прекрасно выглядите, мисс Райнер, — хорошо чувствуя её волнение, чуть наклонившись, прошептал Уильям. 

Говорить вслух не стоило: если маска его как-то спасала, по голосу Дэйзи могла узнать его. Хотя вряд ли ей, как и остальным здесь, вообще пришла бы в голову мысль, что вампиры могли находиться среди людей.

Услышав свою фамилию, Дэйзи почти успокоилась. Значит, он её знал, и её непонятный страх оказался необоснованным. Вряд ли незнакомец и вправду был опасен.

— Мы знакомы? — решилась уточнить она.

— Нас представляли друг другу, — солгал он.

— Я не помню вас… — растерянно призналась Дэйзи.

— Это немного задевает, — всём тем же шёпотом ответил он, не сводя с неё глаз.

— Просто я бываю рассеянной, — пояснила Дэйзи, почему-то решив смягчить ситуацию.

Уильям усмехнулся. Да уж, это точно, особенно если учесть, что Дэйзи даже не представляла, с кем танцевала сейчас. Да и вообще она весь вечер явно витала где-то далеко в мыслях. Соблазн раскрыться перед ней и в полной мере насладиться реакцией, был велик, но Уильям не мог. Эта тайна принадлежала всему клану.

Вампир заметил, что Дэйзи быстрым взглядом оглянулась на Томсона, проверяя его реакцию на происходящее. Увиденное ей явно понравилось. На миг её лицо украсила почти счастливая улыбка, которая, к сожалению, исчезла так же быстро, как и появилась.

— Танцуем два раза подряд, — вдруг вполголоса сообщила Дэйзи.

Предложение не особо удивило Уильяма. Он изначально предугадал этот шаг, и даже то, что она всё-таки решилась идти до конца, не стало сюрпризом. Но по людским законам Дэйзи совершала серьёзную ошибку, последствия которой могли быть разрушительными. Известное правило: два танца подряд могли быть только у помолвленных между собой людей. Это своеобразное объявление о любовной связи. А в их случае это будет признание в связи, нарушающей всякие приличия, выдуманные обществом. И, если мужчинам это в большинстве случаев сходило с рук, то девушек ждал неминуемый скандал.

Дэйзи явно знала, на что шла, и её это устраивало.

— Вы серьёзно? — сделав вид, что поражён, переспросил Уильям.

— Мне надо подпортить свою репутацию, — пояснила Дэйзи, тоже перейдя на шёпот. И почти умоляюще добавила: — Не спрашивайте, зачем.

— Что ж, буду рад помочь.

— Это очень любезно с вашей стороны, — с улыбкой сказала Дэйзи. Ситуация была слишком неординарной и странной, но ей это даже начинало нравиться. — Благодарю вас.

— Не стоит, я всегда рад участвовать в осквернении репутации хорошеньких девушек, — ухмыляясь, ответил он.

Дэйзи сделала вид, что не поняла намёка. Странно, но больше не было страшно, и даже лишние сомнения о правильности поступка перестали беспокоить. Танцуя, она теперь не чувствовала пугающего ощущения полёта. Более того, вдруг поймала себя на мысли, что действительно наслаждалась этим вечером.

А Уильям понял, что сейчас ничем не отличался от остальных людей, будто всегда жил среди них. И это казалось таким естественным, словно он стал на какое-то время человеком. И, пожалуй, это было не так уж и плохо, хотя на его стороне точно лучше. Уильям знал: вряд ли когда-нибудь захочет повторить волшебство этого вечера. Завтра всё будет иначе.

События бала казались теперь сном. Не верилось, что она тогда решилась на такое. Но что было, того уже не вернуть, и Дэйзи не жалела. Ведь о её браке с Томсоном больше никто и не думал. Всё обернулось так, как она хотела. Правда, эффект превзошёл ожидания.

Когда родители пришли на бал, Дэйзи там уже не было. Она ушла домой, не выдержав внимания к себе. Со всех сторон только и слышалось её имя, а многочисленные осуждающие взгляды давили сильнее, чем Дэйзи могла представить. Учитывая, что Торнтон — небольшой городок, и других интересных сплетен для любителей поболтать не намечалось, она не сомневалась, что говорить о ней будут ещё очень долго. Причём, из-за того, что незнакомец, с которым танцевала Дэйзи, ушёл сразу после этого, о его личности никто так и не узнал. И связь ей приписывали чуть ли не с каждым мужчиной в городе. Большинство из них даже отдалённо не были на него похожи, но народ это не останавливало. В их глазах Дэйзи стала обретать всё больше распущенности, и некоторые заявляли, что она успела побывать и в их постели. Конечно, это было ложью. Но почти все люди, в том числе и бывшие когда-то друзьями семейства Райнер, охотно верили.

Какая картина предстала перед глазами её родителей в тот вечер, Дэйзи могла только догадываться. Она ещё никогда не видела их в такой ярости. Последствием их гнева стало, что уже второй день Дэйзи сидела запертая в комнате, лишённая не то что возможности нормально куда-то выйти, но и какого-либо общения. Хотя ей ещё повезло: многих на её месте уже с позором выгнали бы из дома. Она понимала это.

К тому же, в заточении были плюсы: у Дэйзи появилось время на размышления и обдумывание следующего шага. Она снова и снова прокручивала в голове уже вторую встречу с ненавистным вампиром в лесу, пытаясь выявить хоть какую-то пользу из этого.

Итак, Дэйзи узнала, что большая часть легенд о кровососах всё-таки правда. А значит, появилась хоть какая-то уверенность. Ещё, он назвал своё имя, и что-то подсказывало: оно было правдивым. Хотя бы потому, что такой самодовольный подонок посчитал бы собственным унижением пытаться скрыться за ложью от человека. К тому же, Уильям не знал о её намерениях, так что лгать у него не было и причин.

Вместе с именем он дал ей новый козырь. Ходили слухи о колдуне-отшельнике, живущем чуть дальше леса. Говорили, что он изучал вампиров и вёл записи чуть ли не о каждом из них. Зачем он это делал, оставалось тайной, ведь мало кто решался навестить его. Нелюдимый колдун жил один, а путь к нему проходил через лес. Это и отпугивало людей: любой, кто решался проехать по этой дороге, обратно не возвращался. Но больше всего интриговало другое: колдун до сих пор жил, хотя обитал совсем рядом с вампирами, которые вряд ли в восторге от его наблюдений и записей.

Борьба разума и страха с безрассудством и упрямством длилась недолго. Дэйзи гораздо больше любила действовать, чем раздумывать. Мысль узнать о своём враге как можно больше, чтобы потом использовать информацию против него, была слишком заманчива. К тому же, возник мизерный шанс приобрести могущественного союзника. А потому она запланировала ночной побег из дома через окно, когда никто её не заметит.

Сбежать ночью… Эта мысль вернула Дэйзи болезненные воспоминания, как десять лет назад они с братом сделали именно это, и всё из-за её идиотского любопытства. Яркие и мучительные картинки снова возникли перед глазами. Роковая и страшная ошибка, которая привела к трагедии.

Дэйзи с трудом отбросила ужасные воспоминания и сконцентрировалась на предстоящем. На этот раз у неё была намного более уважительные причины, и рисковала она только собственной жизнью. Да и потом, Дэйзи точно не пойдёт сразу в лес. Ночью она лишь сбежит и уведёт коня. А когда начнёт светлеть, отправится в путь, переждав время в каком-нибудь укромном месте.

На этот раз Дэйзи подготовилась лучше, помня, что защищённые роскошной тенью деревьев вампиры в лесу могли гулять в любое время суток. Она надела серебряные украшения, которые, хоть и мало сочетались с костюмом для верховой езды, могли служить отличным оружием против нечисти. Также Дэйзи взяла с собой два кола, один из них надёжно спрятала под одеждой. И всё равно было страшно столкнуться с кем-то из вампиров, а потому пришлось выехать именно на заре. Рассвет — время, в которое они, если верить легендам, обычно спали.

**************

Свист ветра в ушах и огромная скорость сбивали дыхание, но пути назад у Дэйзи не было. Лес оказался гораздо больше, чем она представляла. А значит, времени было мало. Идея вернуться назад мелькала в мыслях довольно часто, но Дэйзи ещё резвее посылала лошадь вперёд, отрезая себе пути к отступлению. 

Приходилось ехать слишком быстро, и из-за этого становилось сложнее держаться в седле. Бешеная скачка заставляла задыхаться.

А потому, когда, резко остановившись, лошадь вдруг затанцевала на месте; всадница так сильно пошатнулась, что ей понадобились все силы, которые только были, чтобы удержаться на месте. Выпрямившись, Дэйзи пыталась успокоить животное, которое отчего-то нервничало. Но всегда послушная лошадь проявляла странное и пугающее упрямство. Стало нереально заставить её идти дальше. Вместо этого она оставалась на месте, и, навострив уши, то и дело шарахалась от каждого, даже малейшего шороха.

От этого вдруг стало тревожно. Ведь животное всегда чувствовало, когда рядом опасность. Растерянно оглянувшись по сторонам, Дэйзи пыталась успокоиться, хотя страх неумолимо накрывал. Кто-то нарочно пугал её: в этом не было сомнений. 

Она ещё несколько раз предприняла отчаянные попытки послать лошадь вперёд. В подступающей панике вполголоса то умоляла, то ругала упрямое животное, но всё было бесполезно. Опустив руки, Дэйзи всхлипнула от отчаяния. Видимо, придётся продолжить путь пешком: не оставаться же здесь, ожидая свою участь.

Мысли вдруг прервало новое, пробирающее холодным ужасом ощущение чьего-то присутствия. Она точно знала, что кто-то следил за ней сейчас.

— Кто здесь? — дрогнувшим и охрипшим от волнения голосом спросила Дэйзи, когда чья-то тень быстро мелькнула, и раздался треск ломающихся кустов. 

Её вопрос в зловещей тишине леса звучал так отчётливо, что пугал ещё больше.

В ответ продолжалось безжизненное молчание, обычное для этого мрачного места. Дэйзи начала осторожно спешиваться. Но, успев лишь высвободить одну ногу из стремени, внезапно почувствовала на себе чьи-то руки, с силой вырывающие из седла. Лошадь, испуганно заржав, тут же понеслась куда-то вперёд. А Дэйзи от страха и шока даже не сразу смогла понять, что попалась, что её вот так быстро и легко поймали. Всё казалось жутким сном.

— Не все вампиры спят на рассвете, — услышала она знакомый голос совсем близко.

И только тогда осознала всю реальность ситуации. Сейчас Дэйзи против воли прижималась спиной к груди ненавистного кровососа, а он, похоже, не собирался отпускать её. Она с трудом могла дышать, так сильно стискивали холодные руки убийцы брата. Он наклонил голову так, что его губы были в каких-то сантиметрах от её шеи, и всё это заставляло серьёзно нервничать.

— Отпустите… — еле слышно проговорила Дэйзи. Ей оставалось только каким-то чудом уговорить безжалостного вампира. — Пожалуйста.

— С чего это? — ухмыльнулся он, и, будто нарочно пугая, коснулся губами пульсирующей венки на шее. Дэйзи вздрогнула, почувствовав, как клыки слегка царапнули её кожу. — Кажется, я предупреждал, что наша следующая встреча пройдёт иначе.

Уильям давно почувствовал её визит, и намеренно не сразу дал о себе знать. Ему нравилось по-своему испытывать эту мстительницу, проверяя, как далеко она зайдёт, на что способна. Только смотреть за ней издали — одно, но стоять вот так рядом и чувствовать, как её кровь текла по жилам, ощущать приятный запах — другое. 

Сознание приглушали инстинкты. Голод давал о себе знать, но убивать Дэйзи не входило в его планы. А потому Уильяму приходилось проявлять немалую выдержку. Он это умел, но не любил.

Дэйзи с трудом заставила себя сконцентрироваться и придумать, как выкрутиться из ситуации. Страх и паника не оставляли ни на секунду, а размышлять в таких условиях было непросто.

— Я не пришла бы сюда, если бы не… — наконец, слабо начала она. Слегка прокашляв, уже более уверенно добавила первое, что пришло в голову: — Мой браслет.

И тут же поморщилась. Ужасный выбор слова. Глупо рассчитывать, что вампир поверит, будто Дэйзи вернулась в такое опасное место всего лишь из-за украшения. Но увы, теперь придётся цепляться за эту ложь.

— Браслет?

— Да, я потеряла браслет где-то тут, — уже почти расправившись со страхом, более-менее спокойно объяснила она. В голову вдруг пришло осознание, что, если бы вампир хотел убить, уже сделал бы это, а не поддерживал странный разговор. — В прошлый раз, и теперь хочу его найти и всё! — для убедительности воскликнула Дэйзи, но тут же запнулась, понимая, что переиграла, излишне нервничая. — Отпустите, — уже тише закончила она.

Его хватка чуть ослабла, но Дэйзи не рискнула вырваться. Не хватало этим только разозлить убийцу.

— Видимо, этот браслет тебе очень дорог, раз ты так рискуешь из-за него, — ухмыляясь, сказал Уильям.

Конечно, он не поверил ей, это было понятно. Но Дэйзи со странным упрямством до конца отыгрывала роль, пусть даже в этой ситуации она выглядела скорее комично.

— Да, он очень… — Дэйзи лихорадочно придумывала причину щепетильности к несуществующему браслету, но, увы, разум в такой ситуации выдавал совсем не то. — Он очень красивый, — ляпнула она, отчаянно желая провалиться сквозь землю. Похоже, только это сейчас её спасло бы.

Уильяму надоело продолжать этот спектакль. Дэйзи была слишком близко, и это угрожало её жизни. К тому же, он ясно чувствовал, что под одеждой у неё спрятано как минимум два кола, а на шее и пальцах виднелись серебряные украшения. Вряд ли Дэйзи смогла бы воспользоваться этим, но, мысль, что он так и не узнал, какой была настоящая цель её визита, вызывала недовольство. Пора раскрыть карты. Маскарад закончился.

— Настолько красивый, что ради него стоит умереть точно такой же смертью, какой погиб твой брат? — намеренно холодно спросил вампир, неожиданно выпуская её из рук.

Дэйзи пошатнулась, с трудом устояв на ногах. Не столько из-за того, что он так внезапно отпустил её, сколько из-за его слов. Она несмело зашагала назад, при этом не отрывая взгляда от вампира, боясь повернуться к нему спиной. Его слова были мощным ударом. Он не мог узнать её. Это всё меняло.

— Что… — в горле пересохло, и Дэйзи с трудом узнавала свой голос. — Что вы сказали?

Несмотря ни на что, оставалась крохотная надежда, что, возможно, ей послышалось. Или Дэйзи не так поняла. Хотя она скорее внушала себе это, в глубине души зная правду и готовясь к худшему.

— Хватит притворяться, — подтвердил её опасения вампир. — Ты ведь узнала меня, я не изменился за десять лет. В отличие от тебя, — при этих словах он окинул её фигуру оценивающим взглядом.

Дэйзи передёрнуло от такой бесцеремонной наглости. Хотя, конечно, не стоило ждать чего-то  другого от такого, как он.

Вместе с раздражением, которое вдруг встало на передний план, в ней родилась твёрдая уверенность. Дэйзи настолько ненавидела его сейчас, что это придало сил. Теперь, когда он так открыто и без сожалений говорил о самой ужасной ночи в её жизни, она просто не могла дальше изображать из себя любезную дурочку.

— Да, я вас узнала, — враждебно сообщила Дэйзи, подняв на него взгляд. — И да, я хочу вас убить. И убью. Но не сейчас.

Где-то в подсознании мелькнула мысль, что слишком рискованно говорить такое вампиру. Но ненависть настолько переполняла, что было необходимо хоть немного выплеснуть эти эмоции.

На какой-то момент показалось, что во взгляде Уильяма мелькнуло удивление, но оно тут же сменилось задумчивой пустотой. Он будто сосредоточился на чём-то другом, не на ней.

— Беги отсюда, — вдруг сказал вампир. 

Дэйзи непонимающе нахмурилась. Меньше всего она ожидала именно такой реакции.

— Сейчас же, — жёстко приказал он, и тон вернул её в реальность. 

Дэйзи вдруг почувствовала, что надо сделать, как он сказал.

Уильям прикинул, что, скорее всего, Генри, проснувшийся только что, достаточно далеко и ещё не почувствовал человека. Ведь вампир был новеньким, и ещё не совсем управлял инстинктами. Так что, если она вернётся обратно, останется жива.

Но подобный расклад, видимо, не устраивал Дэйзи, потому что эта сумасшедшая вдруг побежала не обратно домой, а в самую чащу, навстречу пробудившемуся вампиру.

Дэйзи бежала быстро, не оглядываясь. Она специально кинулась вперёд, не оставляя надежды добраться до цели — лачуги колдуна. Дэйзи слишком многое преодолела: потеряла лошадь, испугалась до мурашек, убила здесь время и прошла уже половину леса — не чтобы поворачивать назад. Вампир сказал бежать, и, судя по его тону, ей грозила опасность. Тогда какая разница, куда бежать?

Главное, поскорее выбраться из леса. Возможно, Уильям просто хотел напугать её. Эти монстры наверняка могли развлекаться, заставляя своих жертв убегать, а потом догоняя и лишая надежды на спасение.

Рвано дыша, Дэйзи не поддавалась слабости остановиться. Хорошо хоть на ней был удобный костюм. Вряд ли она смогла бы преодолеть хоть половину этого расстояния в одном из пышных платьев с корсажами и корсетами, которыми переполнен её гардероб. Дэйзи быстро оглянулась назад, проверяя, как далеко Уильям. Увиденное заставило похолодеть от ужаса: вампира нигде не было.

— Стой, — тут же услышала она его голос впереди. Машинально замерла, посмотрела в сторону вампира. И поняла, что он обращался не к ней.

Теперь кровососов было двое. И оба стояли всего лишь на расстоянии вытянутой руки от неё. И не было сомнений, что незнакомец тоже принадлежал к числу этих монстров. Бледная кожа, аристократичная внешность и пронзительные глаза, которые впились странным пугающим взглядом прямо в Дэйзи.

— Я первым её заметил, Генри, — сказал Уильям, обращаясь ко второму вампиру.

Хм, видимо, убийца решил защитить её от смерти. Странно. Но сейчас она не могла размышлять о причинах и уж тем более, пренебрегать его помощью. Слишком хотелось жить.

Да и даже при желании Дэйзи не смогла бы ничего предпринять. Она стояла в глубине таинственного и тёмного леса, окружённая не менее опасными и мрачными кровососами, и её сердце билось с такой скоростью, что, казалось, могло разорвать лёгкие в любой момент. Дэйзи заставляла себя не думать, в какую ситуацию попала, потому что понимала наверняка: осознание происходящего сведёт её с ума.

Как ни настраивала себя на месть, как ни готовилась к неизбежным препятствиям, она всё равно всегда оставалась смертной восемнадцатилетней девушкой, которая боялась. Сильно, дико, обречённо. С этим ничего нельзя было поделать.

— Но она бежала прямо ко мне, и, видимо, от тебя, — решил поспорить Генри, снова ненадолго переводя взгляд на Дэйзи. — Так что этот лакомый кусочек — моя добыча, — добавил он с довольными и предвкушающими что-то плохое для неё нотками в голосе.

— Пока не стоит её убивать, — всё так же ровно отрезал Уильям. — Она ещё нужна.

Тихо стоя в стороне и слушая их, Дэйзи насторожилась на этих словах. Что имел в виду враг? Ужасно раздражал такой расклад, но она понимала: попытка спастись бегством или атаковать монстров припасённым колом и серебром потерпит провал. Вампиров двое, а Дэйзи одна. Они быстрее, сильнее, хитрее, безжалостнее. Убить кровососа можно только застав его врасплох. Сейчас это нереально.

— Почему? — недоверчиво сжал губы Генри. 

Похоже, мнение Уильяма всё-таки что-то значило для него, иначе этого разговора бы не было. Но и сдаваться сразу Генри явно не хотел.

Дэйзи не оставалось другого, кроме как тихо стоять в стороне и ждать итог диалога. Если её всё-таки решат убить, она будет драться до последнего.

Дэйзи сосредоточенно смотрела на первый попавшийся кустарник. Не хотелось даже видеть кровососов. Достаточно слышать, чтобы страх сковал всё тело, но она не позволяла этому чувству взять верх.

Уильям перевёл взгляд на Дэйзи, размышляя над ответом. Вид чуть ли не дрожащей от испуга девушки заставил его нахмуриться. Страх — то, с чем вампир постоянно сталкивался, и это надоело. Конечно, он знал, что люди не могли не бояться его, но сейчас хотел бы видеть другую Дэйзи. Ту, что так яростно обещала убить его несколько минут назад. Как бы это ни было глупо, но с такой ней действительно интересно.

Вспомнив, как тогда добился её открытой ненависти, он сразу подобрал ответ для Генри.

— У неё кое-какие счёты со мной, — иронично сообщил Уильям, как бы невзначай наблюдая за её реакцией. — Десять лет назад я убил её брата в этом лесу, и теперь она жаждет мести. — Вампир заметил, как Дэйзи едва ощутимо вздрогнула и бросила быстрый затуманенный взгляд на него. — Я решил, это будет забавно, — добавил Уильям, уже глядя прямо на неё.

И улыбнулся, увидев, что эффект достигнут. Осознание всех его слов заставило её побороть страх. Больше не пряча взгляда, Дэйзи смотрела на него, и её глаза горели ненавистью, злобой и обидой.

— Да что она может? — с сомнением спросил Генри, оглядывая хрупкую с виду девушку.

— Ну, она уже удивила меня, придя сюда в третий раз, — говоря больше для Дэйзи, ответил ему Уильям. — Так что пусть поживёт, пока не наскучит.

Не надо было даже смотреть на неё, чтобы точно знать: сейчас она была на пределе. Эмоции просто раздирали Дэйзи, и он хорошо чувствовал её состояние. Его унижающие слова более чем достигли цели. На какой-то момент даже показалось, что он перегнул, но эта мысль тут же исчезла. Уильям просто проверял её. В конце концов, Дэйзи сама решила свою судьбу, когда вздумала бросить ему вызов.

Другая, нежеланная и даже болезненная мысль возникла в подсознании: а ведь смерть Джона — то, о чём Уильям по-настоящему жалел, чего не хотел. Он убил одного ребёнка, и тем лишил нормального детства второго. Это было именно то, чего вампир всегда избегал.

Он быстро отбросил ненужные терзания вдруг проснувшейся совести. Случившегося не вернуть. А сейчас Дэйзи уже не была ребёнком. Люди смертны, они склонны уничтожать сами себя, и жалеть об их бессмысленных жизнях ни к чему.

— Вот как… — перебил его мысли Генри, растерянно глядя то на него, то на неё. — Интересно.

Уильяма уже мало волновали его слова. Главное, Генри всё равно уступит. Во-первых, он был ещё не так уж голоден, во-вторых, заинтригован. Да и помнил себя человеком, а потому мог уступить банальному любопытству. Ну и, в-третьих, Генри не дурак и знал, что Уильям старше, сильнее, и спорить с ним ни к чему.

— Мне надо идти, — вдруг сообщила Дэйзи, с трудом скрывая раздражение в голосе.

— Куда это? — спросил Генри.

Она поморщилась: не хватало расспросов этих бесчувственных монстров. Ненависть к ним так раздирала, что не хотелось оставаться здесь ни секунды.

— Вперёд, — коротко ответила Дэйзи, пытаясь обойти Генри.

— К колдуну? — вдруг прямо спросил Уильям.

Лучше бы он молчал. До этого момента она ещё пыталась успокоиться и отвлечься от его присутствия, но его голос испортил все попытки, разбив их вдребезги.

Смерив его уничтожающим взглядом, Дэйзи сказала как можно более властно и уверенно:

— Да, и поскольку вы не хотите видеть меня мёртвой, надеюсь, вы обеспечите мне безопасный путь.

Она проговорила это требовательно и презрительно, словно с трудом была вынуждена предоставить такую честь недостойному слуге. Одним тоном унижая, процедила это, как приказ, хотя слова могли быть нормальными, произнеси их иначе.

Это явно озадачило обоих вампиров, не привыкших, чтобы с ними так разговаривали. Генри непонимающе перевёл взгляд на друга, не веря, что она действительно обращалась к нему.

— Не забывайся, Дэйзи, — назвал её по имени Уильям. — Твоя смелость граничит с безрассудством, и мне это может надоесть в любой момент.

Она промолчала, понимая, что не стоило испытывать его терпение. Жизнь дороже минутного удовлетворения. Скрепя сердце, Дэйзи лишь кивнула в ответ, но сделала всё, чтобы это молчаливое согласие не выглядело, как поражение.

Видимо, это их устроило. Они расступились, освобождая путь. Дэйзи тут же стремительными шагами ушла.

— Ну и дела, — последним, что она услышала, был голос Генри. — Кажется, девчонка совсем не хочет жить.

Она не знала, что ответил враг, но это не имело значения. Всё, что теперь беспокоило: понимание, что с этого дня началось настоящее соперничество между ней и Уильямом. Причём открытое. И поражение будет стоить ей жизни.

Теперь Дэйзи точно знала: ей не свернуть с этого пути. Нельзя сдаваться. Она должна убить его.