некро-МАНТЫ и другие особенности кладбищенской кухни

Сидя за партой, я неотрывно следила за преподавателем. С широко раскрытыми глазами. По-другому не получалось, иначе заснула бы. Этот монотонный голос...

Да ты хоть чуть-чуть тональность измени!  Уже вся аудитория зевает, на одних морально-волевых держится. Так, надо взбодриться… И попытаться найти хоть какие-то якоря, чтобы не заснуть!

Если невозможно слушать, то будем смотреть. Итак... профессор некропсихологии  Йцукен... Нет, никаких особых примет нет, весь такой никакой. Сейчас засну. Ага, зато показывать что-то начал. 

Стоящий на преподавательском столе магический шар заклубился и оттуда вылез улыбающийся мертвец. Вот на него уже было интереснее смотреть. Весь такой пухленький, с животиком, слегка выпирающим из старинного камзола. Такое ощущение, что даже умер с радостью.

Что там спрашивают? Как можем его охарактеризовать?

Внимательно повернулась со своего первого ряда назад и окинула взглядом аудиторию. Сонное царство.

Радуясь возможности поговорить и отогнать сонливость, я подняла руку, демонстрируя готовность к ответу. После кивка обрадованного профессора Йцукена, приступила к анализу:

- Прежде всего, хочется отметить, что рассматриваемый нами образец умер в зрелом возрасте. Скорее всего, человеком он был состоятельным, об этом говорит его одежда. Камзол сшит из добротной ткани. Ну и в целом, одежда приличная. 

Сложивший руки на выпирающем животике мертвец, удовлетворенно кивал головой, слушая мою лестную характеристику в свой адрес. 

- Судя по некоторым деталям,  он жил несколько столетий назад. Насколько я знаю, от подобного закрученного носка туфель сапожники отказались уже давно. 

Мельком глянув на свою обувь, умертвие обратил  внимание на профессора Йцукена, длина учительской мантии которого выставляла на всеобщее обозрение его высокие ботинки на шнуровке (этот фасон был горячо любим всеми, кому по роду деятельности приходилось бегать по кладбищу с лопатой наперевес).

Легким движением руки любопытный покойник извлек из глубин камзола лорнет, и принялся пристально изучать ноги Йцукена.

- В связи с ярко выраженным интересом к жизни, даже в посмертии, могу смело утверждать, что наше умертвие являлся…

Напоровшись на укоризненный взгляд покойного, я поспешила поправиться:

- Является... работником интеллектуальной сферы. Может лекарь, может инженер, может писатель... Любая деятельность, требующая постоянного поиска новых решений для достижения лучшего результата. Там, где настоящие профессионалы постоянно занимаются самообразованием. 

Профессор Йцукен внимательно слушал меня. А вставший рядом с ним мертвец, полностью скопировав его позу..., хитро мне подмигнул.

Тут меня озарило:

- Умение работать с аудиторией, наталкивает меня на мысль, что наше умертвие - преподаватель! 

Покойный с достоинством поклонился и начал пожимать руку профессору Йцукену, как бы сообщая "Здравствуйте, коллега!".

Не обращая внимания на "коллегу", профессор поинтересовался:

- И какие выводы должен сделать некромант, столкнувшийся темной ночью с нашим жизнелюбивым интеллектуалом?

Хоть я всего лишь студентка-первокурсница, тут я не сомневалась:

- Перед ним опасный противник. 

Мысленно подумав, что интеллектуалы, вообще в принципе, народ опасный (в живом состоянии тоже), поэтому с ними лучше дружить. Эту умную мысль я оставила при себе. Что нужно делать, встретив опасное умертвие, я не знала. Учёба только-только началась, на некромантский факультет я попала случайно. Выбирала не я, а выбирали меня. Поэтому мои познания о некромантии были довольно размытыми. Так… на уровне детских страшилок.

Поняв мои затруднения, профессор деликатно пошёл дальше, начав наталкивать меня на нужную мысль:

- Давайте рассуждать логически, для чего наше умертвие вылез темной ночью из гробницы?

Ну, на этот вопрос я ответ знала, как раз-таки из этих самых детских страшилок:

- Чтобы охотиться на живых. Ему нужна еда. 

Удовлетворённый ответом профессор кивнул головой:

- Прекрасно… прекрасно... То есть, для умертвий живые - это еда. Скажите, Елизавета, все ли люди (сейчас разговор о живых) одинаково принимают пищу?  Или существуют различия?

Тут моя память стала услужливо подбрасывать мне воспоминания. Вот аккуратно пригубливают чай из изящной фарфоровой чашки, манерно отставив мизинчик в сторону. Вот быстро хлебают ложкой суп, с громким чавканьем, так торопливо, что брызгают каплями на одежду. Кто-то размешивает в кружке сахар, нещадно стуча и бренча ложкой.

В своём ответе я не сомневаюсь:

- Пищу принимают совершенно по-разному.

И, поймав ободряющий взгляд профессора, я понимаю, к каким выводам он меня подводил:

- В зависимости от того, как умертвие питалось при жизни, в посмертии он будет следовать привычному укладу. Как говорится "привычка - вторая натура"! 

Профессор Йцукен решил уточнить:

- После того, как мы выяснили, что прижизненные привычки сохраняются и в посмертии, давайте проэкстраполируем действия нашего образца.

Образец насторожился и виновато на меня посмотрел.

Сказать по секрету, то это было первое умертвие в моей жизни начинающего некроманта. Так мне его жалко стало! Стоит, вздыхает, глаза в пол уткнул. 

Поэтому я не стала опираться на опыт детских страшилок и пошла своим (возможно неправильным, но зато вежливым) путём:

- Наше умертвие выглядит культурным и воспитанным, значит раньше, перед приёмом пищи, он мыл руки, закладывал салфетку за воротник и вряд ли сморкался в занавески. Следовательно... Даже темной ночью на кладбище, он не набросится, внезапно выпрыгнув из кустов.    Наш покойный вполне может даже поздороваться при встрече. Ведь для него этикет - это не пустой звук. 

Кажется, выводы я сделала правильные. Умертвие перестал кукситься и начал влюблённо на меня посматривать.

А профессор Йцукен поинтересовался:

- Итак, некропсихологический шаблон высчитан. Ваш финальный совет некроманту?

Да если б я знала! Бежать...? Отбиться лопатой? (а, вдруг, не взял с собой?) Ошеломить вопросом "не подскажите, как пройти в библиотеку?". И уже после этого убежать? 

Моих знаний катастрофически не хватало, и мне, как первокурснице, было не стыдно в этом признаться:

- Я не могу дать совет в этой ситуации.

И я удрученно развела руками.

Задумавшийся профессор Йцукен встретился взглядом с умертвием. Переглядки двух "коллег" закончились, когда образец бодро подошёл к преподавательскому столу и чирканул что-то в журнале. Йцукен с его действиями согласился:

- Мой коллега абсолютно прав. Отказ давать совет в ситуации недостаточной информированности - это мудро.

Елизавета, вам оценка пять.

После внимательного осмотра аудитории, и обнаружения там адептов, пренебрегших знаниями, которые сладко спали за партами, профессор Йцукен заметил:

- А сейчас, я должен довести до моих горячо любимых студентов одно из основных правил некромантии "нельзя терять бдительность там, где есть вероятность встретить умертвие". Ведь я хочу, чтобы мои студенты выжили. 

И, сделав приглашающий жест рукой, добавил:

- Коллега, все спящие - ваши. 

А дальше... Вихрем промчавшийся по аудитории мертвец искусал все указанные объекты. После чего я точно для себя решила - я просто обязана стать круглой отличницей!    

Быстро покинув аудиторию, я шла скорым шагом. Наконец, когда крики ужаса позади затихли, я облегченно вздохнула. 

Нет, не так я себе всё это представляла. Раньше в моем представлении некромантия выглядела так - некроманты - хорошие, умертвия - плохие. Как шахматная доска. Чёрное и белое. И никаких полутонов. Может некромантам, как людям присущи некоторые недостатки, это нормально. Но вот умертвия... они плохие.. однозначно. Так я считала до сегодняшней лекции и моего первого личного знакомства с умершим. 

Покойник-то оказался просто душкой. И такой весь многогранный. Поинтереснее некоторых живых. Как же неоднозначно всё! 

Ушедшая в глубокие раздумья я не заметила, как подошла к главному холлу академии. Так… Сейчас расписание уточню и в столовую. Что там в холле, ремонт что-ли затеяли?

И голос командует знакомый:

- Вот, сейчас ровно! У меня глаз-алмаз! Что бы вы без меня делали!

Вопрос прозвучал риторический, и ответа не требовал. Ясно, без зелено-хвостатых тут не обошлось. Заприметив людей со стремянками и восседающего рядом с ними зелёного кота, я двинулась в их сторону. Вот сейчас и узнаю, что за такое "важное дело", из-за которого мой фамильяр сегодня лекцию у профессора Йцукена прогулял.  Подошла к Императору, который с важным видом сидел у стены и явно наслаждался процессом наблюдения за парой работников академии. 

Вешали большую картину. Если память мне не изменяет, раньше на этом месте висел парадный портрет императора Александра Третьего Этрурианского. Центральная стена, главный холл, место почётное. Сейчас вешали другую картину, размером побольше. Интересно, какое изображение можно разместить взамен портрета императора? Действующего? Ну так, чтобы этот император не обиделся?

Кажется, этим вопросом задалась не только я, народ скапливался, останавливаясь рядом. 

Когда с картины сняли чехол, все прояснилось. Лучше, чем портрет одного императора, может быть только портрет императора с семьёй. 

Сидящий на троне Александр Третий держал на коленях моего фамильяра Императора. По обе стороны трона стояли мы с Габриэллой. Ах, да! Важный момент. В правом углу картины красовался старинный пюпитр с раскрытым фолиантом, где четкими буквами, отлично читался катрен великого предсказателя Машеля Ноздрядамуса. 

Ну, этот, про то великое счастье, которое наступило благодаря двум императорам, нескоромно изображённым на этом семейном портрете. 

Однако! Быстро работают специалисты министерства пропаганды. Времени даром не теряют. Когда овации студенчества утихли, я, подхватив Императора, отправилась, куда шла - к расписанию. Потом в столовую, где нас уже ждали тарелки с едой, заботливо приготовленные Владиком. Он тоже сегодня прогулял лекцию профессора Йцукена. 

Я даже думала, что они с Императором вдвоем в прогулочный загул ударились. 

Но нет, их времяпровождение было раздельным. 

Если один картину вешал, то другой был на сборе своего факультета. Потому как некромантские лекции он посещает полулегально, прикрываясь статусом моего жениха. Когда лекции его "бытового" накладываются на мои, выбор очевиден. 

Сначала он посещает свои лекции, потом я рассказываю ему, что было на моих. Так и живём. 

Обсудив новинки живописи, мы перешли к академической рутине. Оказалось, что сбор бытовиков был посвящён будущим межфакультетским соревнованиям. Ежегодная битва факультетов за "кубок славы".

И кое-что Владика сильно огорчало:

- Не нравится мне, по какому принципу собираются игроков в команду набирать. 
   Если раньше нам пришлось бы что-то доказывать... Сначала победи одногруппников, потом победи софакультетников… Всё было логично… От каждого факультета выставлялись игроки, доказавшие, что они самые сильные. Потому что они победили всех остальных на факультете! 

Мы с Императором даже котлеты медленнее жевать начали, ожидая дурную весть. Ведь Владик действительно печалился:

- А сейчас есть мы! Герои империи! Поэтому мы уже зачислены в команды! 

Таки поглотивший свою котлету Император заметил:

- А никого не смущает, что мы с Лизонькой первокурсники? Как защищать честь некромантского факультета, если даже ни одного умертвия в глаза не видели? 

Пришлось мне вмешаться:

- Я сегодня видела. На лекции профессора Йцукена. Даже пятёрку получила. 

Император расширил глаза от возмущения:

-Так они специально уже начали очковтирательством заниматься?! Сейчас наставят тебе пятёрок... И не отвертишься... Скажут, что ты лучшая на факультете!!! И вперед!! 

Разнервничавшийся Император, в поисках поддержки, переводил взгляд с меня на Владика:

- Что же делать?

Владик погрустнел ещё больше:

- На самом деле плохо не то, что я всего лишь второкурсник, а вы - первокурсники. Всё-таки мы кое на что способны.  И поучаствовать в таких престижных соревнованиях было бы здорово. И интересно! Но - всем вместе. Самое плохое в этой ситуации -  мы на разных факультетах. И нас хотят заставить сражаться друг против друга.

Вот теперь мы действительно поняли всю неприглядность создавшейся ситуации.  Мы с Императором - на некромантском, Владик -  на бытовом. Мы все -  герои империи. Одно наше присутствие в команде - это страшно престижно для факультета. Потому что что? Потому что есть спонсоры. И в этот раз меценатами выступят не скромные производители канцелярских товаров. Нет…  Наверняка, там уже мощнейшие корпорации бьются. Которые за возможность заявить, что их продуктом пользуются герои империи, ничего не пожалеют. Такая реклама окупится сторицей. 

Владик горестно сообщил:

- Когда я заявил, что не смогу сражаться с собственной невестой, мне предложили несколько вариантов. Первый - меня спеленают или заморозят, в общем, обездвижат каким-нибудь способом. Моя совесть перед тобой будет чиста, но как игрок я все-таки в соревнованиях поучаствую. 

Мы с Императором зафыркали:

- Мероприятие совсем не безопасно, случись что, тебе даже не убежать. 

Владик кивнул:

- Именно, после того, как они поняли, что их могут обвинить в гибели героя империи, от этой идеи отказались. Хотя она лидировала в дебатах. 

Отпив чаю, он продолжил:

- Второе, вас хотят переманить на бытовой факультет. Все знают, куда ты планировала изначально поступать.

Мы с Императором только хмыкнули:

- Вот подобрал нас в трудной ситуации только Марко Карвонте. Другие не рискнули. А сейчас, значит, взять готовы? Мы добро помним. От Марко не уйдем, мы - некроманты! 

Владик согласно кивнул головой:

- Я им это уже прояснил, даже сказал, что сам готов на некромантский факультет уйти. Но... Потом понял, что не могу так Марко Карвонте подставить. Его же потом во всех смертных грехах обвинять станут. Да и неоднозначно все может получиться. Если наша команда выиграет, бытовой факультет сразу начнет себе все успехи приписывать, ведь я же оттуда. А победа должна быть чистой. Иначе тень и на предыдущие наши достижения ляжет!

Мы в ужасе схватились за головы (метафорически):

- Что же делать?! 

Владик утверждающе заявил:

- Сейчас мы доедаем обед и едем в город за покупками. 
    И думаем. До конца семестра время ещё есть.