Некромант для эльфики

Яркий солнечный свет врывается в лекционный зал через огромные окна и добавляет красок скучным каменным стенам. Скользит по обивке кресел, заставляет жмуриться и совсем не помогает сосредоточиться на учебе. 

Все уже расселись по местам, принадлежности для письма разложены на партах - ждем опаздывающего преподавателя. Обсуждаем, что совсем не такими представляли лекционные залы некромантов. Ожидали сырые промозглые подвалы, мрачный антураж, горы трупов и странных ингредиентов, а тут веселенькой расцветки уютные кресла, огромные окна и паркетный пол из золотистого дуба. Из-за этого интересно, в чем же еще ошиблись.

Смеюсь над шуткой Торриэля, а уже в следующую секунду застываю. Сердце пропускает удар. Понимаю, что вот он – тот, кого я столько ждала. Темно-синие глаза с длинными ресницами, черные с фиолетовым отливом волосы, забраны на затылке в хвост, правильные черты лица и чуть пухловатые губы. Аура хищника и движения воина. Затянутая в черное фигура. Высокие военные ботинки из толстой кожи с шипами и заклепками. Взгляд тяжелый, пронизывающий. Он бы вписался в мое представление о том, как должен выглядеть некромант, если бы не был так красив.

Я никогда не пыталась его представлять. Но, встретив, понимаю, что он вобрал в себя именно те черты, которые так упорно искала в других. Это одновременно и странно, и правильно.

Вдыхаю, когда легкие начинают гореть от недостатка кислорода. Торриэль обеспокоенно меня окликает. Встречаюсь с его глазами темного серебра. Впиваюсь ногтями в ладонь, чтобы почувствовать боль и понять, что это происходит на самом деле. Спустя столько столетий встретила наконец.

  Внутри меня сложная смесь из удивления, паники, радости, облегчения, надежды, и капельки страха. Эмоции мечутся в таком же бешеном ритме, как и мысли.

Глаза Торриэля чуть расширяются – он понял. Слишком хорошо меня знает, чтобы не понять. Охает, проводя ладонью по своим светло-фиолетовым волосам. Вижу в его глазах то, что нельзя сейчас озвучить, и из-за этого чувствую, как меня отпускает. Я не одна. Рядом тот, кто поможет и поддержит, как бы дальше ни сложилось.

Беру под контроль свои мысли, чувства. Осторожно разжимаю пальцы. Медленно вдыхаю и еще медленнее выдыхаю.

Вовремя. Раздается сигнал к началу занятия.

Некромант складывает руки на груди, недовольным взглядом осматривает аудиторию и представляется:

- Можете звать меня ар Райлон. Буду читать у вас некромантию.  Так же будут практические занятия. За это время я успею дать только общее понятие об этом сложном искусстве, и если вам хочется изучить некромантию в большем объеме, можете подойти записаться на углубленный курс после занятия.

Начинает читать вводную лекцию. Все, кроме меня, берутся за ручки, тетради и старательно конспектируют.

А я просто смотрю на движения его губ. Вслушиваюсь в приятный глубокий голос, который больше подошел бы барду. Рассматриваю чуткие пальцы, украшенные тяжелыми кольцами. Родинку под уголком левого глаза и еще одну чуть ниже. Обычные, круглые человеческие уши. Впитываю каждую черточку, каждый жест, малейшие изменения мимики.  

К середине лекции Райлон в очередной раз останавливает свой взгляд на мне - на первой парте меня сложно не заметить - и раздраженно шипит:

- Почему вы не записываете? Настолько не интересно?

Кокетливо улыбаюсь и нежно произношу, слегка растягивая «р»:

- Ну что вы, ар Райлон. Мне очень интересно!

- Если вам так интересно, вы наверняка сможете повторить, из каких разделов состоит некромантия!

Опять кокетливо улыбаюсь. Было бы очень своевременно накрутить на палец прядку, но волосы как обычно собраны в тугую косу. Произношу чуть ниже, более вибрирующе:

- Конечно, ар Райлон! Некромантия делится на разделы: проклятия, лечение, установление причины смерти, упокоение нежити и анимирование.

Мужская часть нашей группы шумно выдыхает. Еще бы – эльфийское обаяние в такой концентрации мало кто может вынести спокойно.

Некромант лишь хмыкает. Кажется, даже слегка разочарованно, и продолжает лекцию.

Арраниэль поглядывает на меня с удивлением. Еще бы – он никогда не слышал такой вариант моего голоса. Он никогда не видел, чтобы я с кем-то кокетничала. Он привык к тому, что притворяюсь, будто записываю, и стараюсь не привлекать внимания. Для других на его лице непроницаемая маска. Я же читаю малейшие изменения в положении бровей, выражении глаз, трепете ресниц, положении рук, частоте дыхания. А уж когда ему подмигиваю, глаза Арраниэля и вовсе округляются.

За то время, что его знаю, это первый раз, когда Арраниэль не сумел удержать лицо. С трудом сдерживаю улыбку – не стоит шокировать его еще больше. Показываю тайными жестами подойти ко мне после пары и отворачиваюсь, чтобы продолжить разглядывать того, кого столько ждала. Того, от кого зависит мое будущее.

 Смотрю, и, кажется, будто мы всегда были знакомы. Будто я много раз видела эту его хмурую складку между бровей.  То, как ар Райлон заправляет за ухо прядку, выбившуюся из прически. То, как оживляются его глаза, когда он рассказывает о своем ремесле – сразу заметно, что искренне любит то, чем занимается.

Вместе с Арраниэлем и Торриэлем остаемся после лекции и, записавшись на дополнительные занятия, берем список литературы.

Арраниэль уже пришел в себя, и его глаза темного золота привычно сверкают яростью. В этот раз даже не сложно понять почему – из-за моего «аморального» поведения. Не пристало эльфийке моего статуса так легкомысленно себя вести. И занятия некромантией Арраниэля не воодушевляют тоже. Но выбора у него нет.

Еще в первый год учебы понял, что его нотации и советы я слушать совсем не намерена. И это тоже его злит. Мне вообще проще назвать сто вещей, от которых он приходит в ярость, чем одну, от которой он успокаивается. Именно в ярости он черпает свою силу. Именно благодаря ей Арраниэль стал настолько уникальным воином. Эта ярость настолько глубоко запрятана за маской бесстрастности, что нужно быть мной, для того чтобы улавливать отблески настоящих эмоций.

К счастью, некромантия у нас стоит последней на сегодня. Поэтому открываю портал в нашу гостиную, жду, пока Арраниэль зайдет первым, отправляюсь следом за ним, жду, когда появится Торриэль, и закрываю портал.

Академия Магии расположена недалеко от городка Айдейл, на берегу небольшой речушки Деи. Под неё отдали просторный пятиярусный каменный замок, который впоследствии перестроили под новую задачу. Пройдя через ворота, попадаешь во внутренний пятиугольный дворик, в каждом углу которого находится башня – две справа, две слева и одна прямо напротив ворот.

Над воротами в замок возвышается обычная стена, соединяющая две башни. Остальные башни соединялись жилыми помещениями вместо стен.

Правую от ворот башню отдали нам – эльфам. На первом этаже расположены мастерские и лаборатории, на последнем проживают преподаватели, второй отдан под тренировочный зал, на третьем и четвертом - комнаты адептов.

 Далее идет крыло, на двух нижних этажах которого оборудовали лазарет, а выше располагаются аудитории по целительству и зельеварению. Мастерские этих факультетов в подвальных помещениях этого же крыла. Потом следовали две башни, отданные под общежития для студентов. Между ними - аудитории магов общей практики и столовая.

В следующем крыле обучались преимущественно бытовики и артефакторы. Затем шла центральная башня, на первом этаже которой расположены административные помещения, выше - столовая и апартаменты преподавателей и студентов, учащихся в магистратуре. Многие преподаватели предпочитали жить в городе, особенно те, у которых были семьи.

Потом шло крыло, в котором на двух верхних этажах и в подвальных помещениях обучались некроманты, ниже - этаж с тренировочными залами, ещё ниже - два этажа, предназначенных для боевиков.

В последней башне проживал наемный персонал – повара, подсобные рабочие, охрана.

Наши занятия обычно проходили либо в нашем крыле, либо в профильных аудиториях. Чтобы избежать походов столовую, у нас установили кухонные порталы. Общую физическую подготовку мы так же проходим отдельно от других адептов, встречаясь с остальной частью нашей группы только по окончанию учебного года во время сдачи нормативов. 

Наша гостиная как всегда встречает тишиной. Каменные стены, светлый деревянный пол, камин со стоящими напротив диваном и креслами, небольшой кухонный уголок с обеденным столом, три стола для учебы, несколько гравюр на стенах – просто, функционально, без вычурности. И полностью соответствует моему вкусу. Даже окна в пол, как я люблю.

Надеваю маску правительницы и не терпящим возражения тоном отправляю Арраниэля в библиотеку. Сверкает глазами, но как обычно не спорит – признает мое право приказывать.

Стоит ему выйти из гостиной, хватаю Торриэля за руку и тащу к себе в комнату. Закрываю дверь и только тогда обнимаю его так крепко, что он охает. Но мне нужно это сейчас. Нужно почувствовать, что он рядом. Вдохнуть знакомый с детства запах фиалок. Уткнуться носом в шею.

Он успокаивающе поглаживает меня по плечам.

Все уже столько раз оговорено, что в словах нет смысла. Я сильная. Я справлюсь. Просто не прямо сейчас.

Постепенно беру себя в руки, глубоко вдыхаю, медленно выдыхаю.  

- Успокоилась? – в голосе друга неподдельная озабоченность. Из нас двоих более мужской характер всегда был у меня. Это Торриэль обычно был ранимой и чувствительной частью нашей пары.

- Успокоилась.

- Пообедаем и в салон красоты?

- Пообедаем и в салон красоты.

Улыбается, всматриваясь в мое лицо, берет за руку и открывает дверь.

Проходим на кухню. Выбираем из меню блюда и отправляем записку в кухонный портал. Буквально через несколько минут появляется поднос с едой.

Набрасываюсь на обед так, словно меня несколько дней морили голодом. Торриэль понимающе хмыкает – я из тех, кто заедает любой стресс. Или радость. Или вообще что угодно. Именно из-за меня в его карманах постоянно можно найти орехи, конфеты или яблоки.

В разгар нашего насыщения приходит недовольный Арраниэль с книгами, заказывает себе обед и неодобрительно на меня смотрит. Можно подумать, это когда-нибудь срабатывало. Каждый раз не устаю поражаться этому его оптимизму.

После еды сразу же радую Арраниэля:

- Через час мы пойдем в салон красоты.

Кривится едва заметно. Но кивает. Если бы мог, он бы вообще никогда не выпустил меня из дворца в Великом Лесу. Если бы мог, окружил бы меня парочкой десятков, а лучше сотен бойцов. Если бы мог. Но он не может.

Торриэль отправляется к девочкам, чтобы позвать их с нами, а я с любопытством хватаю первую попавшуюся книгу по некромантии и с воодушевлением начинаю ее листать. Картинки выполнены мастерски – внутренние органы, трупы, схемы ритуалов. Жутко интересно. Торриэль будет в восторге.

Сверяюсь со списком, какую книгу нужно прочесть первой, беру ее, разжигаю камин и удобно устраиваюсь на диване.

Влетает радостный Торриэль. Отчитывается, что девочки смогут и через час зайдут к нам, укладывает на мои колени свою голову и просит почитать вслух.

Арраниэль снова прожигает нас своим яростным взглядом. Я даже могу точно сказать, какие мысли у него крутятся в голове: что не подобает Торриэлю быть со мной настолько фамильярным, что эльфы должны быть сдержанными, что не пристало укладывать свою голову на колени незамужней девушки. И остальное в том же духе. Бла, бла, бла.

Еще по первому году учебы помню. Потому что моего терпения хватило ровно на год, и я включила правительницу. И объяснила, куда он может засунуть свое ценное мнение. Очень подробно объяснила. С тех пор он обиделся, и единственное, что себе позволяет, это эти его красноречивые взгляды.

Учебник оказывается про непреднамеренные проклятья. Конечно же, там только самые общие сведения и самые частые случаи. Но невероятно интересно. Читаю вслух и периодически показываю другу иллюстрации. А еще зарываюсь рукой в мягкую светло-фиолетовую шевелюру. Поэтому последние десять минут до истечения часа приходится потратить на то, чтобы расплести совершенно растрепанную косу Торриэля и расчесать лохматые пряди. И заслужить этим еще один яростный взгляд Арраниэля. Потому что это можно проделать бытовым заклинанием, но мне нравится самой.

Над одеждой задумываться не приходится – все студенты обязаны ходить в мантии не только во время учебы, но и выходя за пределы Академии. И ради нашей безопасности, и ради безопасности горожан.

Мантии длиной до щиколоток у разных факультетов - разных цветов, но с одинаковыми треугольными вырезами и широкими рукавами.

У нашего факультета мантии глубокого фиолетового цвета. Этот цвет не особенно подходит к моим зеленым глазам, а вот светло-фиолетовые волосы Торриэля, наоборот, выгодно подчеркивает.

Девочки меня уже ждали.

Лалиэль, как обычно, с братом-близнецом Эллаем. Похожие острые черты лица, длинные синие косы, хранящие множество секретов, обтягивающая, как перчатка, темная одежда, которую расстегнутая мантия совсем не скрывает. Настолько же прекрасные, как и смертоносные. Лалиэль и Эллай учатся на факультете боевых магов, и у них мантии красные. Сложно представить более явное предупреждение. Бабушка была безумно рада, что они согласились за мной присмотреть.

Целительницы Аллиниэль и Ниллиэль в светло-зеленых мантиях и одинаково светловолосы. Но красота Аллиниэль броская, такая же яркая, как и ее ярко синие глаза. Манящие алые губы, яркие платья, плавные жесты. Она знает, что красива, и вовсю наслаждается этим. Даже в своей светло-зеленой мантии она умеет выделяться – носит яркие украшения, шарфы, затейливые пояса, браслеты.

Ниллиэль на фоне Аллиниэль  теряется до тех пор, пока не попробуешь рассмотреть ее более пристально. Глаза цвета штормового неба, более мягкие, чем у подруги, черты лица, легкий румянец на щеках, полные розовые губы. Ее красота раскрывается постепенно, шаг за шагом. Но притягивает в ней даже не внешность, а спокойная уверенность в каждом жесте, чувство внутреннего достоинства и чистоты. Не зря ухажеры сравнивали ее с эльфийской розой.

Разношерстной толпой мы покинули старинный Замок, в здании которого располагается Академия Магии, и отправились в город.

Стоило нам выйти за ворота, Арраниэль буквально растворился в тенях -  наша охрана сегодня ляжет на его плечи. Мы шли неспешно, с бесстрастным выражением на лицах, как и полагается приличным эльфам,  и обсуждали учебу.

Оказалось, что у Лаллиэль и Эллая некромантия уже четвертый год, так что они поделились впечатлениями об учебе и ар Райлоне. Пришлось сдерживаться, чтобы изображать умеренный интерес, и не выдать себя ни жестом, ни взглядом.

Можно было конечно нанять пару экипажей и доехать с комфортом, но осенние прогулки всегда были моей слабостью. Люблю наблюдать за танцем разноцветных листьев, этим обилием красок, вдыхать неповторимые осенние запахи.

На развилке возле города раскинул ветви огромный дуб. Улыбнулась ему, как старому знакомому. Он задумчиво осыпал меня листьями и прошуршал ветвями. Казалось, будто он всегда тут был и всегда будет.

Город встретил нас аккуратными каменными домиками с широкими окнами и разнообразными флюгерами на черепичных крышах. В основном здания двухэтажные, но изредка встречаются и более высокие.

В сердце города возвышается Храм Всех Богов – его остроконечные шпили можно увидеть из любой точки города.

За эти годы я успела полюбить узкие зеленые улочки, скверы с фонтанами, уютными кафе и неспешно гуляющим по улицам жителям.

В салоне красоты меня сразу же сопроводили в индивидуальную кабинку для омовения, где миловидная человеческая девушка помогла снять одежду, омыть тело и промыть мою густую серебристую шевелюру. Потом мы вместе нанесли маску на волосы, я закуталась в простынь и меня проводили в массажный кабинет.

Там уже ждала хозяйка – блистательная Диаленнон. Даже для эльфийки она выглядела очень миниатюрной. Если бы точно не знала, что она ровесница моей бабушки, ни за что бы не догадалась – изящная фигура небольшого роста, водопад золотых волос, лицо без единой морщинки, наивный взгляд темных глаз – она казалась совсем юной. И уж тем более сложно представить, что именно Диаленнон - глава шпионской сети в Королевстве объединенных рас, и уже не первое столетие успешно с этим справляется.

Пока Диаленнон втирала в мое тело и волосы дорогостоящие мази, масла и бальзамы, я рассказывала ей о том, что сегодня познакомилась с новым преподавателем. И что этот преподаватель - настоящий красавчик. На миг встретилась с ней глазами, и она опустила ресницы в знак того, что поняла цель моего визита.

Дальше болтали о всякой ерунде – она рассказывала про новинки и что из этого стоит попробовать, сплетничала о поставщиках, говорила о последних городских новостях. Для стороннего наблюдателя - всего лишь вежливый разговор. Для меня - целое море информации, которую нужно запомнить – имеет значение каждое слово, каждый жест. И как можно более точно передать Торриэлю.

Согласилась попробовать несколько кремов и договорилась, что мне, как обычно, упакуют мое любимое миндальное масло для волос и соли для ванны.

Одеваясь, заметила под одеждой тонкую папку. Не глядя, спрятала ее под мантию. Вышла отдохнувшая, обновленная. Слегка покачала головой в ответ на мимолетный обеспокоенный взгляд друга – дала понять, что нет причин для беспокойства.

Буквально через минуту вышли девушки и Эллай. А следом за ними прислужница протянула нам наши пакеты с покупками.

Салон Диаленнон любят не только за то, что тут лучшие и самые эффективные косметические процедуры, но и за уникальную косметику. Ее магазины есть во всем королевстве. И в каждом магазине обязательно есть хоть один эльф. Не имеет значения, сидит ли  он за прилавком или ведет бухгалтерию, цель у каждого снабжать свою работодательницу сплетнями и слухами. Даже самыми нелепыми.

Прямой опасности для эльфов в королевстве нет. Да и каждый, кто сюда отправляется, может за себя постоять. Но у нас политика перестраховки и осторожности – слишком уж нас немного в сравнении с остальными расами. Так и получается, что стараемся покидать здание академии как можно реже и только группами в несколько эльфов.

Да, мы практически бессмертны. Но и завести ребенка нам гораздо сложнее. Редко в какой семье их больше трех, а чаще всего и вовсе один. Поэтому понимаем, что лучше не терять бдительности.

Зашли в магазин сладостей и купили впрок. Обратно в Замок возвращались не спеша. Я любовалась закатным солнцем, малиновыми облаками, вдыхала осенний ветер и наслаждалась тем, как он играл моими прядками. Закатное солнце заставляет осенние краски гореть ярче, делая мир удивительно прекрасным. И, кажется, будто внутри меня распрямляется невидимая пружина.

Пока доходим, уже совсем темнеет. Недалеко от ворот к нам присоединился Арраниэль. И Торриэль сразу же всунул ему в руки самый большой пакет со сладостями. Арраниэль поморщился едва уловимо, но взял. Как же – скандалить из-за такой мелочи ниже его достоинства.

Поднялись на наш этаж башни, попрощались с остальными.

Часть сладостей отправили в стазисный шкаф, а часть съели с травяным отваром.

Арраниэль бросил на нас традиционный осуждающий взгляд и заказал себе плотный ужин.  

Закончив с едой, вваливаемся с Торриэлем в мою комнату и плотно закрываем дверь. Торриэль удобно устраивается на моей кровати и вопросительно приподнимает бровь:

- Достала?

Хмыкаю:

- Конечно! Сейчас посмотрим!

Достаю папку, устраиваюсь поудобнее рядом с Торриэлем, и вместе начинаем читать.

Итак: ар Райлон – урожденный барон Таннендберри. Старший сын. Родители до сих пор живы и проживают в баронстве. Отец барон Жиори - маг общей практики. Мать Олена из обедневшего рода без магического дара. Познакомились на охоте и через три месяца обвенчались в храме. Счастливый брак.

Баронство включает несколько деревень и два города. Поставляет дичь, зерно, вина. Рядом с замком, в котором рос Райлон, множество яблоневых садов.

Младший брат Патойр магического дара не имеет, женат на баронессе Илионе и у них две маленькие дочки. Живет с родителями и помогает в управлении замком. Род со средним достатком.

Райлон - дипломированный магистр боевой магии и некромантии. Хорошо владеет парными клинками.

С детства избалован, в том числе и женским вниманием. Влюбился в девушку и хотел на ней жениться, но узнал, что она с ним только из-за денег, а сама изменяет. Узнал случайно – вернулся на день раньше из поездки. Через три дня после этого случая уехал учиться в Академию Магии на факультет некромантии, который закончил с отличием. Получил магистерскую степень.

После завершения обучения был распределен в пограничную крепость бороться с нежитью. Показал себя отличным специалистом. Удостоен награды за мужество. Сумел сколотить за годы службы небольшое состояние, которое удачно вложил в торговлю и несколько успешных предприятий.

Через восемь лет службы на границе поехал в столицу, где легко влился в высокое общество. Серьезных отношений не заводил, зато имел множество коротких интрижек. Выбирал вдов, замужних женщин или девушек, у которых до него было несколько любовников. Список объектов его внимания можно почитать в приложении, но я решаю, что этого мне лучше не знать.

Из-за скандала с дочкой влиятельного дворянина король отправил Райлона преподавать в Айдейл – и в качестве наказания, и чтобы страсти улеглись.

В академии Райлон преподает уже четыре года. Хорошо себя зарекомендовал – справедливый, терпеливый, уважаемый адептами, умеет заинтересовать своим предметом.

За время пребывания в академии в интрижках с горожанками, студентками или преподавательницами замечен не был, но регулярно посещает элитный бордель в городе. Никому из девочек предпочтения не отдает, никаких особых желаний не выказывает.

Со своими родными видится раз в пару лет.

Убеждаюсь, что Торриэль дочитал. Укладываю папку на пол и активирую руны на обложке – папка превращается в пепел, пепел постепенно истаивает. И, спустя пару мгновений, не остается никаких заметных следов того, что она вообще была.

Друг вздыхает:

- Нелегко тебе придется!

Сажусь рядом, укладываю голову на родное плечо и обреченно закрываю глаза. Безуспешно пытаюсь хоть ненадолго спрятаться от окружающего мира. Грустно вздыхаю:

- У меня не получится. 

 Торриэль притягивает меня на колени и прижимает к себе. Утыкаюсь носом ему в шею, вдыхаю родной фиалковый запах, чувствую успокаивающее тепло его тела, и страх начинает отступать. Друг ласково поглаживает меня по голове:

- Ну, что ты! Перестань! Уж на секс ты его соблазнить точно сможешь! Да, сейчас ты выглядишь не такой сияющей как обычно. Но все равно обалденно прекрасна! Грудь, попа, талия – никакой нормальный мужик не сможет устоять! Так что при худшем раскладе у тебя останется дочка. А значит, его частичка всегда будет с тобой. Да, он сейчас не настроен на серьезные отношения. Но ведь это не точно! Может он ждал именно тебя, чтобы влюбиться. И вообще! Твой хотя бы сексом занимается. А с моей любовью не понятно - привлекает ли эту личность хоть кто-то. И был ли вообще у этой личности хоть когда-то секс.  

Невольно улыбаюсь. По сравнению с ситуацией Торриэля у меня и правда все выглядит не так уж плохо. Даже, можно сказать, вполне оптимистично.  

 Торриэль отстраняется и заглядывает в мои глаза. Удовлетворенно вздыхает:

- Ну, раз ты успокоилась, пора придумать план.

Улыбаюсь:

- Прямо план?

Кивает настолько энергично, с настолько горящими глазами, что невольно улыбаюсь еще шире.

- Прямо план! Куда же мы без плана.

- А разве у нас так много вариантов? – грустно усмехаюсь.

- Давай считать. Итак, первый вариант: похитить его, напоить возбуждающим зельем и воспользоваться.

- Некроманта? Из академии? В Королевстве объединенных рас? Серьезно?

Усмехается:

- Эльфы мы или кто? Подключим всех наших. Да, это будет не просто, но мы справимся.

Представляю сцену похищения, спаивания эликсиром и пользования. В красках. Начинаю хихикать:

- Давай оставим этот вариант как запасной. Он же не единственный?

Торриэль притворно хмурит брови и делает высокомерное лицо:

- Обижаешь! Вариант номер два – когда он будет откуда-нибудь возвращаться, имитируем нападение. Качественное нападение. Когда он уже будет готов сдаться, тут появляешься вся такая прекрасная ты. И спасаешь его. Потом соблазняешь и пользуешься.

Представляю себе это эпичное сражение. Сгибаюсь пополам от хохота. Вытираю выступившие слезы. Торриэль снисходительно ждет, пока я отсмеюсь, и уже серьезно продолжает:

- Вариант номер три. Он же ходит в бордель. Вполне сможем подложить ему тебя. У меня есть амулет личины из сокровищницы.

Веселье сразу же испаряется. Выдавливаю кривоватую улыбку:

- Еще варианты?

- Остался тот, которым я предлагаю воспользоваться. Попробуй заинтересовать его во время занятий. Кокетничай, строй глазки. При любой возможности старайся, будто невзначай, коснуться его руки. Привлекай внимание к своим губам. Смотри восхищенно. Да что я тебе рассказываю? Ты эти уловки лучше меня знаешь. Попробуй раскрутить его на роман. На любых условиях. Пока он будет с тобой, попробуй заякорить его на себе. Яблоки - отличная подсказка. Я попрошу узнать дополнительно, какие украшения больше всего любит его мать. Если это какой-то камень, будешь носить с ним кулон или кольцо первое время. И постоянно касаться. Но это ты тоже сама знаешь лучше меня. У тебя не так уж много времени, Эль. Но оно есть. И шанс у тебя тоже есть. Главное, не раскисай. Я тебя знаю! Я в тебя верю! Ты справишься!

Благодарно обвиваю его плечи руками. Как всегда он говорит именно то, что я хочу услышать. Лукаво усмехаюсь:

- В крайнем случае, всегда можем попробовать фокус со спасением.

- Или с похищением.

Переглядываемся и начинаем истерично смеяться. Настолько громко и от души, что к нам врывается Арраниэль. Это почему-то смешит нас еще больше. Под осуждающим взглядом наше веселье постепенно сходит на нет. Всхлипываю в последний раз. Медленно вдыхаю, еще медленнее выдыхаю. И привычно очищаю сознание. Торриэль вопросительно заглядывает мне в глаза:

- Будет лучше, если Арраниэль будет в курсе. Готова ему рассказать?

Обдумываю, анализирую ситуацию и киваю:

- Арраниэль, мне нужно кое-что тебе рассказать. Подожди нас в гостиной.

Недоуменно кивает и уходит, прикрыв дверь. Поправляю одежду, собираюсь с мыслями и следом за Торриэлем иду в гостиную. Занимаю свободное кресло. Торриэль устраивается у моих ног. Запускаю руку в светло-фиолетовые пряди, вешаю вокруг нас полог от прослушивания и прошу Арраниэля:

- Поклянись жизнью, смертью и магией, что никто от тебя не узнает о том, что я сейчас расскажу.

Брови Арраниэля на миг удивленно приподнимаются, но он приносит клятву. Жду, пока сгусток магии, появившийся во время клятвы, впитается в его ладонь. Собираюсь с мыслями и, взвешивая каждое слово, произношу, не отрывая взгляд от огня в камине. Произношу, словно что-то обыденное. Словно и не про себя:

- Одна из изначальных правительниц нашего народа прокляла весь наш род. Благодаря этому проклятью каждая из нас может по-настоящему полюбить только один раз. И только с тем, кого мы полюбим, у нас могут быть дети. Проклятье гарантирует, что зачатие произойдет с первого раза, несмотря на противозачаточные зелья или заклинания. Даже если он бесплоден. Заклятие устроит так, что ребенок, девочка, обязательно будет зачата, чтобы род правительниц не прервался. Души правительницы и ее избранника изначально идеально подходят друг другу. Но жизнь у всех разная. Правительница знает о существовании избранника, а вот он о ней не догадывается. И на момент встречи может оказаться женат, или травмирован какими-то событиями, или у него могут быть обязательства перед другими. Вариантов много. Поэтому ребенок будет точно. А вот смогут ли правительница и ее избранник быть вместе, не настолько очевидно. Не всегда избранник эльф. Не всегда избранник вообще долгоживущий. Чтобы помочь встрече, создан оракул, который подсказывает в каком месте и в какое время нужно оказаться правительнице, чтобы встретить свою судьбу. Мне оракул предсказал, что я должна поступить в Академию Магии и проучиться здесь восемь лет. Как ты знаешь, семь лет уже прошло. У меня осталось меньше года. Но сегодня я встретила свою судьбу – это преподаватель некромантии ар Райлон. Он станет отцом моей дочери. И, если повезет, моим мужем.

Снимаю полог. Встаю и, не глядя ни на кого, ухожу к себе в комнату. Умываюсь, переодеваюсь в пижаму. Какое-то время лежу, уставившись в потолок, а потом проваливаюсь в сон без сновидений.

Раньше я часто думала над тем, действительно ли это проклятье, или все-таки благословение. Если бы его не было, остро стоял бы вопрос династического брака для укрепления власти. Для страны хорошо, а вот найти счастье в таком браке - сложная задача.

Но, с другой стороны, в поисках любви тоже есть своя прелесть – свидания, трепет первого поцелуя, влюбленность. Большинство счастливо живет, не веря в существование того единственного, который тебе предназначен. Возможно даже, что у них предназначен им не один, а несколько. И они могут несколько раз счастливо выйти замуж  или всю жизнь прожить нормально, не рассчитывая на что-то большее.

Хороша ли предопределенность? Знание, что только от этого мужчины у тебя могут быть дети? Что только с ним возможно настоящее счастье? И знание, что ни с кем другим такого больше никогда не повторится?

Всего один шанс на счастье, или целый шанс на счастье? Я знаю, когда и где найду свою судьбу. И знаю, что второго шанса на счастье не будет.

Я долго искала ответы. Но так и не нашла их.  Просто в какой-то момент поняла, что изменить что-то не в моих силах. А значит нужно постараться разыграть те карты, которые судьба вложила мне в руку.

Время до пятницы тянулось медленно. Даже книги и тренировки не помогали отвлечься. Поэтому сегодня открываю глаза в отличном настроении – наконец-то некромантия.

Часовая разминка, чтобы держать себя в тонусе. Небольшая медитация на рассветное солнце. Вымываю свои серебристые волосы, сушу и, вместо привычной уже за столько лет косы, оставляю распущенными. Знаю, что так выгляжу еще более хрупкой и юной.

Бесформенную мантию подвязываю пояском, подчеркивая тонкую талию и наличие груди.

Даже по губам сегодня слегка провожу розовой помадой.

 На шее тонкая серебряная цепочка с жемчужиной, на руке похожее по стилю кольцо – именно жемчугом любила украшать себя мать ара Райлона – на начальном этапе это поможет привлечь внимание.

Походка, жесты, мимика у меня теперь тоже другие – больше не скрываю свою природу. Почти не скрываю.

У наших одногруппников было целых два дня, чтобы привыкнуть к новой мне. Но до сих пор не у всех парней вышло – залипают. Хорошо хоть осталось доучиться вместе всего немного. А еще лучше, что мой неприступный вид заставляет их держать дистанцию.

С Миратом и Квеном проще – они смотрят на меня, как на произведение искусства, не позволяя себе даже мечтать. А вот с Эданом не так – он влюблен в меня с первого курса. Нерешительный и робкий, никогда бы не решился даже заговорить. Что уж говорить о большем. Понимаю, что по отношению к нему это жестоко. Но у нас нет выбора. Ни у него, ни у меня.

Лили и Шарина продолжают в перерывах перешептываться, периодически украдкой глядя в мою сторону. Но тоже границ не переходят.

Занимаем места, Торриэль успевает ободряюще сжать мои ледяные пальцы, и в аудиторию входит ар Райлон. Сверкает темно-синими глазами и сразу же начинает лекцию. Чувствую, что раздражен чем-то, но старается держать себя в руках.

На меня старается не смотреть. Настолько явно, что вызывает на моих губах тень улыбки. У некромантов очень развито боковое зрение. Им совсем необязательно смотреть в  упор, чтобы видеть. Он знает, что я об этом знаю?

После перерыва ар Райлон объявляет, что сейчас у нас будет небольшая самостоятельная и, не сдержавшись, посылает мне  мстительный взгляд. Раздает листы бумаги. Ждет, пока все спрячут тетради, и начинает диктовать вопросы. На каждый вопрос дает времени ровно столько, чтобы успеть ответить. Даже если и захочешь списать - не успеешь. Вопросы и по прошлой теме, и по сегодняшней. Чувствую на себе пристальный взгляд и улыбаюсь. Я не врала про свою память, поэтому ответить на все вопросы мне совершенно не сложно.

Сдаем листы, и лекция продолжается. Ар Райлон выглядит озадаченным,  и былого раздражения больше не чувствуется.

После занятия просит остаться только тех, кто записан к нему на факультатив. Остаемся мы с Торриэлем и Арраниэлем. Ар Райлон спрашивает, прочитали ли мы первую книгу по непреднамеренным проклятьям, получив утвердительный ответ, раздает опросные листы.

Быстренько вписываем ответы, ар Райлон их просматривает и озадаченно смотрит на нас:

- Какие у вас остались вопросы? Можете не придерживаться учебного этикета – занятия будут проходить в форме семинаров.

Я кокетливо улыбаюсь и спрашиваю:

- В книге нет ничего про то, зависит ли сила таких проклятий от чистокровности человека, цвета волос, глаз. Там написано, что эта способность встречается обычно у женщин и редко у мужчин. Есть ли какая-то зависимость от возраста женщины?

Некромант бросает на меня взгляд, который я не могу расшифровать, и углубляется в объяснения. Затем уточняет, есть ли еще вопросы. Мы отрицательно качаем головами, он с некоторым облегчением произносит:

- Тогда прочитайте следующие книги: «Преднамеренные проклятья» и «Смертельные проклятья. Виды. Классификация. Как распознать». Обсудим их на следующем занятии.

Я мило улыбаюсь, поправляю локон и произношу:

- Мы уже прочитали. И хотелось бы использовать время занятий максимально продуктивно.

Брови ар Райлона ползут вверх:

- А вы даром времени не теряете. Хорошо! Тогда до конца занятия вы успеете пройти опрос по прочитанному.

Раздает чистые листы и начинает надиктовывать вопросы. До конца занятия неспешно отвечаем. Я уверена, что каждый из нас ответит на все вопросы, и все ответы будут правильными.

В глазах некроманта появляется странное выражение, которое у меня снова не получается распознать. Задумчиво произносит:

- Редко кто из общего направления выбирает некромантию. А уж о подобном энтузиазме я вообще молчу. Если бы остальные студенты были такими, моя жизнь стала бы в разы легче. Есть какие-то темы из программы, которым вы хотели бы уделить более пристальное внимание?

Даю шанс высказаться остальным. Арраниэль отрицательно качает головой. Кто бы сомневался. А вот Торриэль полным энтузиазма голосом произносит:

- Мне бы хотелось больше узнать о судебной некромантии.

Взгляд ар Райлона переходит на меня. Медленно провожу указательным пальцем по нижней губе, кокетливо улыбаюсь и произношу:

- Я бы тоже хотела побольше узнать о судебной некромантии. А также об анимировании и особенностях применения небольших по размеру зомби.

Замечаю во взгляде Торриэля недоумение и поясняю:

- Их можно использовать в разведке, подслушивании и в качестве курьеров.

Взгляд друга проясняется, и он одобрительно кивает.

Во взгляде некроманта считываю злорадство:

- Для этих отраслей некромантии практика гораздо важнее теории. Поэтому предлагаю чередовать лекционные и практические занятия.

Поощрительно улыбаюсь:

- Раз уж гораздо важнее, мы могли бы совместить. Я так полагаю, практика будет проходить в городском морге?

Дождавшись кивка продолжаю:

- Мы могли бы говорить о теории по пути в морг, чтобы не терять время напрасно.

Ар Райлон задумчиво кивает и отпускает нас с занятия.

Привычным движением открываю портал и, выждав свою очередь, захожу в гостиную. Стряхиваю маску кокетки. Стираю улыбку. Устало опускаю плечи.

Торриэль как всегда понимает без слов – всего лишь заглянув мне в глаза. Как в детстве, стискивает мою ладонь и тащит за собой. Мелькают пролеты лестниц, заполненные студентами коридоры, внутренний дворик, ворота. Отмечаю это краем сознания, словно и не со мной.

Очерчивает круг портала. Ждет, пока Арраниэль проскользнет вперед тенью. Подхватывает меня на руки и шагает следом.

Ставит меня на невысокую траву. Пока Торриэль расстилает плед, недоуменно оглядываюсь – широкий луг с полевыми травами с одной стороны упирается в огромное озеро, с другой окружен высокими деревьями леса. Ощущается неуловимый запах трав. Прохладный свежий ветер с озера. И совершенно не чувствуется присутствие других разумных на несколько часов пути.

Торриэль меня заботливо усаживает. Укрывает плечи теплым плащом и выжидательно смотрит. Смотрю с недоумением в ответ. Он терпеливо произносит:

- Вокруг никого. А тебе нужно выплеснуть эмоции. Давай.

Накрывает осознанием. Подношу к губам флейту, закрываю глаза и выплескиваю то, что накопилось. То, что приходилось так старательно прятать.

Под грустные ноты отпускаю свою печаль. От того, что не могу дотронуться, прикоснуться губами, пальцами, обнять. От того, что приходится играть по навязанным правилам. От того, что будущее так туманно.

Выливаю страх потерять, так и не успев найти. Страх того, что не знаю, готова ли я. Страх того, достаточно ли я хороша. Страх жить, зная, как оно бывает, и как никогда больше не будет.

Робкими переливами рассказываю, насколько хрупкой бывает надежда. Как хочется поверить. И как много сил нужно для того, чтобы это сделать. Ведь если доверие не оправдается, придется потом собирать рассыпавшееся осколками сердце.

В последних аккордах смирение, принятие неизбежности. Благодарность тем, кто рядом. Благодарность, что раньше меня понял. Что раньше меня заметил.

Несколько секунд сижу в тишине. Упорядочиваю мысли. Успокаиваю сердце. Открываю глаза, поднимаюсь и порывисто обнимаю Торриэля. Благодарно утыкаюсь носом ему в шею. Вдыхаю фиалковый запах. И улыбаюсь. Что бы ни случилось – он рядом. Он поможет. Он поддержит. Он поймет. А это уже немало.

Торриэль собирает плед, и мы отправляемся домой. Даю себе обещание медитировать дольше и чаще, чтобы больше не допускать подобного.

Утро начинаю с медитации. Сажусь, скрестив ноги перед окном. Несколько минут впитываю в себя красоту рождающегося утра. Наблюдаю как светлеет небо, как верхушки деревьев наливаются красками. Вслушиваюсь в тишину и покой, царящие вокруг.

Закрываю глаза и заклинанием очерчиваю защитную сферу. Раскрываю свое сознание утру, солнцу, осеннему лесу. Рассматриваю мысли в голове и отбрасываю как что-то ненужное. Раскрываюсь для магических потоков и чувствую, как меня наполняет силой, как меня наполняет спокойствием. Тело становится легким, невесомым.

Чувствую комнату с ее запахами, стенами, мебелью. И в то же время просыпающийся лес чувствую тоже. Я солнце, которое освещает утро, ветер, запутавшийся в листьях, животные и птицы, капли росы, тающий туман, пушистые облака, падающий с дерева листок...

Я это еще я, но и что-то большее тоже.      

Запоминаю это ощущение полного покоя, гармонии с собой и миром.

Делаю глубокий вдох. Через пару мгновений такой же глубокий выдох. Чувствую, как мое тело наливается тяжестью, начинаю ощущать мягкость ткани платья, холод и твердость пола, на котором сижу.

С последним глубоким вдохом открываю глаза.

Небо отливает малиновым и золотым, добавляет ярких красок и без того ярким осенним листьям. Улыбаюсь предстоящему дню и плавным движением поднимаюсь на ноги.

Иду в ванную, умываю лицо, расчесываю волосы. Накидываю шаль и открываю дверь комнаты.

Гостиная встретила меня запахами еды – сегодня мои любимые блинчики с медом и травяной взвар. Торриэль уже сервировал стол и ждал меня, покачиваясь на стуле. Белая рубаха свободного кроя открывала ключицы и удивительным образом делала его более ярким и хрупким. Бежевые бриджи подчеркивали стройные ноги. Обилие ярких браслетов на руках и босые ноги добавляли завершенность образу скучающего бездельника. Он был так хорош, что на пару секунд застыла на пороге. Любовалась и в очередной раз удивлялась, как из взъерошенного костлявого мальчишки он умудрился вырасти таким красавцем.

Почувствовал на себе мой взгляд, обернулся, подхватился и радостно понесется ко мне с раскрытыми объятьями. Прижавшись к нему, впитывала его настроение и то чувство безопасности, которое он мне всегда дарит.

Под неодобрительным взглядом Арраниэля сели за стол и начали болтать о неважных мелочах. Перешучивались, смеялись, зачастую только нам двоим понятным, шуточкам. Наевшись, начала лениво потягивать взвар.

Торриэль вопросительно поднял бровь. Сделала театральную паузу и потом произнесла:

- Мне сегодня хочется потренироваться пару часов в зале.

Недоверчиво смотрел на меня несколько мгновений. Затем спросил:

- Обозначь масштаб тренировки.

- Ты и я.

Кивнул, внимательно всматриваясь в мое лицо.

Легкой походкой скрылась за дверью своей комнаты. Натянула длинные широкие штаны, которые совершенно не сковывали движений. Блузку с высоким горлом и широкими рукавами подпоясала ремнем. Волосы заплела в косу и затянула шнурком. Обула мягкие тапочки и оглядела себя в зеркале.

На фоне серебристых волос и белой одежды казалось, что зеленые глаза сверкают еще ярче. Мешковатая одежда скрывала обманчивую хрупкость моего тела. Время веселиться.

Торриэль встречает меня в гостиной. Киваю и молча отправляюсь в тренировочный зал, находящийся двумя этажами ниже.

В тренировочном зале царит полумрак из-за задернутых светлыми занавесками окон. Конечно же, тут навешано множество скрывающих и искажающих происходящее в комнате заклинаний. Но в деле безопасности Торриэль параноик больший, чем я. Поэтому не полагается исключительно на магию и всегда задергивает шторы.

Делаем комплекс упражнений. Затем застываем друг перед другом на мгновение. И схлестываемся в смертоносном танце. Я для него слишком сильна, поэтому всегда все делаю ровно вполсилы, чтобы было честно. Это я с детства свободное время тратила на улучшение боевых навыков, а у него были другие интересы.

Торриэль, несмотря на юный для эльфа возраст, великолепен. Стремительный, уверенный, сильный.  Но я быстрее. Интуитивно чувствую, куда он собирается ударить. И успеваю увернуться.

Обмениваемся ударами и застываем друг напротив друга. Ухмыляюсь. Торриэль улыбается и разводит руки в стороны. Затем прячет клинки и делает приглашающий жест рукой.

Прячу клинки и налетаю на него вихрем ударов. На удивление, только несколько попадает в цель. Отступаю и одобрительно улыбаюсь – с каждым годом набирается опыта, становясь более сильным противником.

Хитро улыбается и проводит совершенно незнакомую мне связку ударов. Приходится приложить усилия, чтобы увернуться. В отместку опрокидываю его на пол.

Надо же! Где-то освоил новые приемы. И без меня! Нахал!

Усаживаюсь ему на бедра, надежно фиксируя их своим телом. Удерживаю его руки, чтобы не оставить и малейшей лазейки. Наклоняюсь, чтобы высказать, что думаю об этом нахале, и тут дверь открывается, а в тренировочный зал заглядывает Арраниэль.

Видит нашу совершенно неприличную композицию, шокировано распахивает глаза. Почти сразу же справляется с собой и ледяным тоном произносит:

- Напоминаю вам, что скоро начнутся занятия. Вы тут пробыли слишком долго!

Затем уходит, хлопая на прощанье дверью.

Мгновение осмысливаем произошедшее, переглядываемся и начинаем хохотать. Повезло что Арраниэль не сплетник – очень уж двусмысленная ситуация. Удивительно, как он умудряется так точно выбирать моменты своего появления. Какой-то особый талант.

Обессиленно падаю на друга. Все еще всхлипываю, но смеяться сил больше нет. Торриэль обнимает меня и, придерживая мою голову, переворачивается на бок. Лежим, переплетясь руками и ногами. Последний раз всхлипываю, готовлюсь уже подняться. Но тут дверь снова открывается. Арраниэль заглядывает, просит поторопиться и снова захлопывает дверь.

Я только что думала, что сил на смех не осталось? Я ошибалась!

С трудом, цепляясь друг за друга, поднимаемся. Вытираем выступившие слезы. Приводим себя в порядок и бежим мыться.

Вбегаю в комнату, смотрю на часы и давлю в себе сильное желание выругаться на тролльем.

Ставлю рекорд скорости. Даже успеваю ухватить со стола пирожок по пути на занятия. Во время первого же перерыва Торриэль протягивает мне еще один. Благодарно киваю и вгрызаюсь в румяный пирожочный бок. Вот что значит - настоящий друг!

Пары сегодня тянутся резиной. Иногда кажется, что время остановилось, но часы уверяют, что нет. Слышу звонок с предпоследнего занятия и с облегчением улыбаюсь.

Захожу в аудиторию по некромантии и с любопытством осматриваюсь. Наши одногруппники столпились недалеко от  дверей аудитории и с недоумением смотрят на преобразившуюся аудиторию. Столы в ней составлены двумя группами по четыре стола, а остальные столы стоят у стены. Чувствуется в этом какой-то подвох.

Ар Райлон бодрой походкой входит в аудиторию и сразу же начинает раздавать указания:

- Сегодня у нас практическое занятие. Будем работать с проклятьями. Поэтому я разобью вас на две группы. В первой будут адепты Лили, Мират, Квен и Риэль. Во второй адепты Шарина, Эдан, Арраниэль и Торриэль. Начинайте рассаживаться.

Стоило нам сесть за парты, ар Райлон поспешил прояснить:

- Начнем сегодня с простого. Лили и Шарина будут проклинать кого-то из не-эльфов икотой. Им, как человеческим девушкам, это не должно составить труда.  На эльфов человеческие проклятия начальных уровней не действуют. Так же они  совершенно не способны сами накладывать проклятия. Поэтому сегодня их роль в наблюдении и практике снимания проклятий. Задача остальных еще и в том, чтобы блокировать направленное на вас проклятье. Если не удалось, попробовать снять. Сейчас я покажу плетения, и можете приступать. К концу занятия вам нужно научиться видеть проклятия, блокировать их и развеивать.

Это оказалось не таким уж сложным. Я быстро разобралась в своей части задания, удачно сняла несколько раз проклятия, наброшенные на Мирата и Кевина, и смогла заняться своим новым любимым делом – наблюдением за ар Райлоном.

Он видимо проверял какие-то студенческие работы. То хмуро сдвигал брови, то чему-то саркастически улыбался. Иногда в его взгляде проскальзывало недоумение. К сожалению, мое счастье закончилось раньше, чем мне бы этого хотелось – внезапно он оторвал взгляд от работ и посмотрел прямо на меня:

- Адептка Риэль, вы уже справились с заданием?

- Да, ар Райлон.

- Ну что же… Я не могу вам позволить скучать на моем занятии. – Он взял со стола толстый фолиант и протянул его в мою сторону, - возьмите эту книгу с различными методиками снятия проклятий и сделайте по ним доклад. Вам же это не составит труда?

Подхожу к столу, беру протянутую книгу и улыбаюсь:

- Для вас - все что угодно - ар Райлон! – делаю паузу, чтобы он понял, что именно я вложила в эти слова, и продолжаю. -  Какая тема доклада, и к какому сроку его нужно подготовить?

Изгибает бровь и, глядя мне в глаза, произносит:

- Две недели. Закономерности в различных методиках и способах снятия проклятий.

- Как скажете, ар Райлон.

Дожидаюсь, пока он первым отведет взгляд, и отправляюсь на свое место. Сердце бьется пойманной птицей в груди. Сложно сохранить невозмутимость. Но у меня получается.

Сажусь, открываю книгу. Читаю и периодически украдкой бросаю взгляды на преподавателя. Так и провожу остаток занятия.

После звонка подходим вместе с Арраниэлем и Торриэлем к ар Райлону, и вместе отправляемся в морг.

Во время поездки он опрашивает нас по порядку вскрытия трупа для криминалистической экспертизы, а также по самым распространенным видам травм. Трудно сосредоточиться, когда он настолько близко. Трудно не пытаться вдохнуть его запах – мужской, алхимический, с нотками мяты. Трудно заставить свои руки безвольно лежать на коленях и даже не попытаться прикоснуться к его рукам или волосам. Такие ли они жесткие наощупь как на вид? Трудно сдерживаться, но я стараюсь.

Морг находится на окраине города, недалеко от кладбища. Обычное невзрачное здание без лишних украшений на фасаде. Внутри светлые стены, яркий свет и характерный запах – разложившейся плоти, крови, экскрементов, формальдегида и чего-то медицинского. Едва различимый, но только не для эльфа. Если бы не закалка в регулярных рейдах, уже бы выворачивала на пол свой обед.

При входе в большой зал с установленными столами и стазисными камерами нам выдают фартуки, сменную обувь и перчатки. Переодевшись, мы заходим внутрь. Нас встречает добродушно улыбающийся в седую бороду мужчина, возраст которого так сразу и не определить. Приветствует, а затем проводит к одному из столов, где под белой простыней угадываются очертания тела.

- Все, как и договаривались, ар Райлон. Можете приступать. Когда закончите, зайдите в ординаторскую и предупредите. Вам что-то еще нужно?

- Нет, спасибо.

Ар Райлон ждет, пока мужчина уйдет, и откидывает простыню:

- Сегодня вы увидите, как проводится первичный осмотр тела. Разрешаю делать заметки.

Продолжаем выжидательно смотреть. Он пожимает плечами и продолжает:

- Как хотите. Итак. Первыми записываются имя, раса, пол, предполагаемый возраст, телосложение и рост. В нашем случае это непознанный человек, мужчина с избыточным весом, среднего роста. Предположительно около 50 лет. Если бы его личность была установлена, нужно было бы записать точно. Теперь сканируем на предмет заклинаний либо остаточного фона после их применения. Умеете это делать?

Дожидается наших кивков и продолжает:

- Особые приметы: трехдневная темная щетина, темные волосы средней длины без седины, нос ровный, губы средней полноты, глаза, - он пинцетом приподнял верхнее веко, -  грязно-голубого цвета. Ногти аккуратно подстрижены, но грязные. Зубы темные, с желтоватым оттенком, отсутствуют первый, седьмой и десятый, на десне нет следов крови. Одежда из дешевого полотна серого цвета, по покрою характерна для горожанина. Обувь дешевая, стертая, ботинки черного цвета с верхом из ткани. На вещах нет следов разрывов или борьбы,  все пуговицы на месте. Если есть загрязнения или повреждения одежды, их следует описать. Далее нужно избавиться от одежды.

Он ловко раздел труп и сложил вещи в специальную коробку:

- Теперь проверяем степень трупного окоченения. Для этого оттягиваем вниз нижнюю челюсть, сгибаем и разгибаем конечности. Видим среднюю стадию трупного окоченения. Проверяем наличие поверхностных повреждений на теле. У этого трупа единственное повреждение в области затылка. По виду раны, она может быть причиной смерти. Позвоночник целый, кости рук и ног не повреждены. Кто мне расскажет, на какие моменты нужно обратить внимание при вскрытии в этом случае?

Мило улыбаюсь и произношу:

- На исследование желудка. Возможно, он употреблял алкоголь или какие-то снадобья. Потом бы я проверила мозг и сердце.

- Совершенно верно. Вопросы есть?

Отрицательно качаем головами. Ар Райлон подходит к соседнему столу и откидывает простыню с него:

- А это ваша сегодняшняя практическая работа. Если вы все запомнили, проведите первичный осмотр и запишите результаты. Потом предоставите мне отчеты. Естественно своими наблюдениями друг с другом делиться нельзя.

Остаток занятия проходит в кропотливой работе. Труп выглядит молодым мужчиной с ножевым ранением в шею. Ар Райлон все время молча наблюдает за нашими действиями. Наверное, переживает, чтобы не списывали друг у друга. Можно подумать, нам это нужно.

В конце занятия снимаем экипировку. Заходим в лаборантскую, где седовласый мужчина невозмутимо пьет чай, и моем руки. Он нас встречает радостной улыбкой:

- Блевали?

Недоуменно качаем головами. Он одобрительно кивает:

- Для первого раза очень хорошо. Приятно удивлен! Какое стойкое молодое поколение подрастает!

Переглядываемся с Торриэлем и с трудом сдерживаем улыбки. Скажет тоже!

Пока мы возвращались обратно в Академию Магии в экипаже, ар Райлон читал наши отчеты. А я любовалась тем, как его лицо освещалось сперва уличными фонарями, а затем лунным светом.

Ближе к концу пути он оторвал взгляд от наших отчетов, порылся в своей сумке и протянул нам листки:

- Вот дополнительный список литературы по интересующим вас темам. Что вы уже успели прочитать из того списка, который я давал вам ранее?

- Прочитал пять из двенадцати, - произнес Торриэль.

Арраниэль хмыкнул:

- Я успел прочитать шесть.

- Осталось две книги, - скромно опустила взгляд.

 Ар Райлон приподнял бровь:

- И все запомнили?

- Да.

- Ну что же! Тогда на следующей встрече мы обсудим возникшие у вас вопросы по прочитанному. А потом я вам дам опросные листы.

Его губы сложились в ироническую усмешку. Видимо до сих пор не поверил в мои силы. Ну что же – это поправимо.

Какое-то время молчали, потом ар Райлон задумчиво произнес:

- Всегда удивлялся усердности эльфов. Если бы все мои ученики были такими, моя жизнь стала бы куда проще. У вас это обычное дело, или проводят какой-то специальный отбор и отпускают в эту академию только самых-самых?

Мило улыбнулась:

- Что вы! Любой может пойти учиться. Но у нас не принято тратить время впустую. Если мы учимся, делаем это максимально старательно. Иначе в чем смысл?

Хмыкнул, но ничего не ответил.

У ворот академии разошлись в разные стороны.

Торриэль страдальчески вздохнул:

- Иногда я тебя ненавижу! Из-за тебя мне приходится учиться гораздо больше, чем мне бы этого хотелось. Это у тебя идеальная память! А нам, простым эльфам, приходится зубрить и заучивать!

Ехидно улыбнулась:

- Ты должен мне сказать спасибо! Благодаря мне ты становишься лучше. Как минимум умнеешь! Видишь, как я о тебе забочусь!

Друг вздохнул, выражая вздохом всю свою скорбь. Улыбнулась ободряюще:

- Не грусти! Понимаю, что тебе тяжело. В качестве компенсации согласна завтра съездить вместе с тобой на рынок и оплатить любые твои покупки.

- Так уж и любые?

- Любые.

- Правда, любые?

- Правда.

На его лице появилось мечтательное выражение, которое не исчезло даже во время еды. После ужина хмыкнул и произнес:

- Тогда я спать! Нужно хорошенько отдохнуть и набраться сил перед завтрашними свершениями.

Арраниэль проводил его спину грустным взглядом. А я улыбнулась и отправилась к себе.

Помылась, переоделась в ночную сорочку, села на кровать, скрестив ноги, и закрыла глаза. Очертила защитную сферу и начала следить за своим дыханием. Постепенно посторонние мысли из головы улетучились, и я начала представлять, как моя фигура наполняется лунным светом. Ноги, колени, бедра, талия, грудь, руки, шея, голова. Почувствовала, как лунный свет заполняет меня и впитывается, очищая и наполняя энергией.

Сразу после медитации я легла спать. Какое-то время ворочалась, но затем заснула.

Открываю глаза. В комнате полумрак – на небе розовеет робкая полоска восхода. Мгновение не понимаю, что могло разбудить меня так рано. А потом до меня доносится яростный шепот. Пауза. Затем снова шепот. Улыбаюсь – даже прислушиваться не нужно. И так понимаю, что Арраниэль пытается отговорить Торриэля от «сомнительной затеи». Или хотя бы минимизировать риски. Наверняка Торриэль хочет за покупками в более крупный городок по соседству, а Арраниэль настаивает, что и нашего города ему будет достаточно. Судя по накалу, вариант «остаться дома и никуда не ехать» уже пройден.

Встаю, умываюсь, накидываю удобную одежду и выхожу из комнаты. Застаю забавную картину. На невозмутимом лице Арраниэля проступает с трудом сдерживаемая ярость. Торриэль возмущен настолько, что уже дошел до размахивания указательным пальцем.

Поворачиваются ко мне слегка виновато, но у обоих в глазах легко считывается надежда на то, что я поставлю другого на место. И только Торриэль надеется справедливо. С одной стороны, самый главный параноик по части безопасности у нас не я. С другой, раз уж я пообещала оплатить любые покупки, слово свое сдержу. Мы оба знаем, что любые покупки это совсем не то же самое, что какие-нибудь. Жадность никогда не входила в число моих недостатков.

Арраниэль спохватывается, натягивает на лицо безразличную маску и ледяным тоном произносит:

- Прошу простить нас, если разбудили.

Мило улыбаюсь:

  - Ничего страшного! Раньше начнем – раньше закончим. Я тут подумала – нам лучше всего отправиться за покупками в столицу. Туда можно стационарным порталом академии, обратно я и сама смогу открыть портал. А в столице мы попадем сразу же в эльфийское посольство. Пока позавтракаем, нам организуют охрану, снимут деньги и договорятся арендовать время в лучших столичных магазинах. До обеда походим по рынку. Потом подкрепимся и по остальным магазинам.

Арраниэль едва заметно скривился, а вот глаза друга разгорелись, как звезды. На лице его проступила именно такая реакция, на которую я и рассчитывала – восторженная радость. Он подпрыгивает и бежит в свою комнату переодеваться.

Арраниэль пробует достучаться до моего разума:

- В столице будет сложно обеспечить вашу безопасность!

- Мы воспользуемся амулетами личины. Прикинемся с Торриэлем братом и сестрой, а ты будешь нашим престарелым отцом. Охрана посольства очень профессиональна. Можешь даже окружить нас воинами для большей безопасности. Обещаю – будем вести себя примерно.

Одновременно с легким обреченным вздохом Арраниэля в комнату влетает мой сияющий друг, подхватывает меня под руку и несется к двери. Правда на выходе из нашей башни скорость сбавляет, руку мою отпускает и пытается принять невозмутимый вид.

С магом, обслуживающим портал, проблем не возникло – у каждого эльфа есть разрешение покидать территорию академии в любое время. Нам не только нельзя препятствовать, но и нужно всячески помогать – это еще в изначальном договоре с академией прописано.

На выходе из портала нас встретила охрана посольства. Сразу же узнали, кто перед ними, и настороженность сменилась благоговением и почтением. В рекордные сроки нам привели посла Эинале из Клана Шелестящих Листьев. Видимо его ради этого подняли с постели – обычно его одежда более выверена.

Я передала послу свои пожелания. Он выделил нам сопровождающего, а сам ушел подготавливать все для нашего успешного и безопасного посещения столицы.

Мы миновали тихий дворик, густо заросший зеленью, и вошли в здание посольства. Оно дышало покоем, умиротворенностью и чем-то исконно эльфийским – все-таки множество поколений эльфов изменили его, подстроив под нашу расу, даже запах был таким, как дома – цветочным, чуточку пряным и пьяняще свежим.

Минуя тихие светлые коридоры особняка (все-таки утро еще очень раннее), нас проводили в столовую. И уже через полчаса мы наслаждались плотным завтраком и слушали непривычные звуки просыпающегося города: ругань, топот лошадей, окрики, разговоры.

После завтрака посол проводил нас в комнаты с подготовленной для нас одеждой. Мы переоделись. Арраниэль в наряд зажиточного эльфийского купца, а мы с Торриэлем в его избалованных детей. Я улыбнулась при мысли, насколько сейчас эти образы точно отражают наше внутреннее состояние.

Рынок встретил нас шумом и суетой. Но при виде нашей охраны, люди почтительно расступались.

Начали мы с рядов артефактов. Торриэлю хватало минуты, чтобы окинуть взглядом прилавок и определить есть ли что-то стоящее. У одной лавки он простоял дольше обычного и в итоге купил золотую статуэтку и пару кулонов. Еще в одной - браслет из деревянных бусин.

Ряды с украшениями он проигнорировал, а вот возле драгоценных камней мы потеряли Торриэля на полчаса – он долго изучал чем-то приглянувшиеся ему камни. Рассматривал каждый, слегка прищурившись. В итоге из двадцати  изначально предложенных камней осталось пятнадцать. Еще десять минут он потратил, упоенно торгуясь – все-таки камни оказались очень дорогими. Но Торриэлю удалось снизить цену на четверть. И то видимо только потому, что торговец побоялся, что тот уйдет, так ничего не купив.

Заглянули на продуктовый ряд. Там Торриэль старательно выбрал мне кулек каленых орехов, несколько крупных яблок и сразу же торжественно вручил. После этого ходить за ним стало гораздо веселее.

Я была так поглощена перекусом, что даже особо не следила за тем, что он там еще покупал.

Заглянули в лавку древностей. Охранник переговорил с хозяином лавки и тот согласился временно повесить табличку «закрыто». Охрана рассредоточилась по периметру, а я уселась в уголочке и достала книгу по проклятиям – знала, что Торриэль тут надолго.

В итоге так увлеклась, что даже не сразу поняла, что уже пора уходить.

Оставшееся до обеда время мы потратили в рядах торговцев тканями. Но стоило мне начать страдальчески вздыхать, друг вручал мне еще один кулек с орешками. Это помогало.

Пару раз Арраниэль порывался поторопить Торриэля, но я всякий раз брала его за локоть и отрицательно качала головой -  быстрее бы от этого друг не управился, но вот удовольствие от покупок мы могли ему испортить.

Периодически Торриэль восторженно показывал мне какой-то обрез ткани. Я в ответ восхищенно ахала. Собственно большего от меня не требовалось – мы оба знаем, что сложно найти человека, который бы меньше разбирался во всем этом, чем я. Было несколько областей, которые совсем меня не интересовали, и эта была как раз одна из них. Мне даже запоминать ничего не хотелось.

А вот Торриэль с детства обладал безупречным вкусом и любовью к нарядам. Мог часами обсуждать с портным пошив отделки к какому-нибудь камзолу. Или месяцами искать браслет, который бы идеально подходил к рубашке.

Возможно, я не интересовалась этим только потому, что могла всегда положиться на Торриэля в этом вопросе – весь мой гардероб подбирал именно он. А еще готовил меня к официальным мероприятиям.

Иногда друг шутил, что если бы не он, я годами бы носила одно и то же платье, дожидаясь пока оно на мне не развалится. Не настолько утрированное сравнение, как мне бы того хотелось.

Когда Торриэль объявил, что мы можем идти обедать, вздох облегчения вырвался даже у терпеливых охранников.

Нас отвезли в небольшой уютный ресторанчик с видом на набережную, чтобы дать отдых глазам и ушам от суеты, царящей на базаре. Мы заказали морепродукты и блюда из рыбы, послушав совет охранников. И не прогадали. Десерт в меня вместился с трудом, но я просто не могла оставить на тарелке даже кусочек шоколадного торта, настолько он оказался вкусным.

Встала я с трудом. Друг с меня радостно посмеялся и подхватил под руку.

Первым магазином, в который мы заглянули, оказался ювелирный. Я опять уселась в углу с книгой и погрузилась в чтение.

Через какое-то время друг коснулся моего плеча и показал глазами на выход. Дальше была книжная лавка. И вот тут я не смогла удержаться – просмотрела все книги, которые смог показать торговец. Выбрала себе травник с красивыми картинками, пару энциклопедий и несколько книг по истории. На этот раз уже Торриэлю пришлось меня ждать.

Последним местом нашего назначения был портной. Друг заставил меня дать себя измерить, а затем милостиво разрешил сесть на диванчик и вернуться к чтению. Даже большой пряник выделил в качестве поощрения.

Через какое-то время ко мне присоединился посол. Я отложила книгу в сумку и вопросительно на него посмотрела. Эинале был уже не молод, но понятно это становилось, только если пристально всмотреться в его глаза – бездонные ярко-синие и сияющие мудростью прожитых лет. Во дворце он был не частым гостем, но успел мне запомниться своей мягкостью и какой-то особой деликатностью как в словах, так и в жестах. Подвох я заподозрила только тогда, когда бабушка назвала его Железным Лисом. Говорящее прозвище.

Он протянул мне несколько пронумерованных, совершенно одинаковых с виду конвертов. Я понимающе улыбнулась – посол не из тех, кто упускает возможности. Положила конверты на колени. Подождала, пока Эинале возьмет в руки блокнот с ручкой, взяла в руки первый конверт, прикрыла глаза и подождала, пока появятся образы:

- Большое озеро. Прозрачная вода. Золотая рыба, которая плавает у дна. Никаких подводных камней.

Открыла глаза, и, дождавшись кивка, отложила этот конверт и взяла в руки второй:

- Яма. Большая, темная. Я бы сказала, что однозначно нет.

Дождалась огорченного кивка и взяла в руки следующий конверт:

 - Пустыня. Караван верблюдов в ней. Везут какой-то груз и людей. Вижу какие-то мелкие препятствия. Но ничего серьезного.

Дождалась кивка и взяла в руки следующий конверт:

- Мрачный темный лес. В нем едва различимая тропка. Идти по ней нужно очень осторожно, чтобы не потревожить местных обитателей. Если справишься, выйдешь к большой поляне. На ней солнечно. Сочная зеленая трава. Цветы и небольшое деревце.

Посол задумчиво кивнул и произнес:

- Этот конверт для вас.

Я благодарно кивнула и положила его в сумку. Затем взяла в руки оставшийся конверт:

- Вижу, что в земле под слоем грязи находится золото.

Посол задумчиво кивнул, поблагодарил меня, забрал конверты и поднялся, чтобы уйти. Я дотронулась до его руки и покачала головой:

- Садитесь. Я вижу, что вы не задали самый главный вопрос. Я уже посмотрела и вижу в густом тумане маленькую девочку. Так… Где искомое? Не у нас. Не здесь… Нужно в Дивер. Там вам вместе с женой нужно… пойти в храм. Тогда все сбудется. Корабль будет… Где-то через месяц. Так что вам лучше уже сейчас начать подготовку к передаче дел.

Посол на долгую минуту зажмурился, пытаясь сдержать эмоции. Затем глубоко мне поклонился, поблагодарил и вышел. Я улыбнулась – стало радостно, что могу ему помочь. Именно в такие моменты перестаю воспринимать свою родовую способность как бремя.

Когда Торриэль сказал, что уже можно уходить, на город уже опустились сумерки. По дороге к посольству друг, фонтанируя радостью, делился перечнем приобретений. Я слушала его в пол уха и наслаждалась тем, насколько счастливым он выглядел. Я сейчас видела в Торриэле того десятилетнего мальчишку, с которым впервые попала на ярмарку. Его огромные, восторженно распахнутые глаза, которыми он пытался как можно больше увидеть и рассмотреть. Мне казалось, что он ради этого даже старался лишний раз не моргать.

Именно благодаря ему я поняла, насколько приятно делать кого-то счастливым. Что счастья, разделенного на двоих, становится в два раза больше. И именно с того похода началась наша дружба.

Посол встретил нас легкой улыбкой. Что по нашему этикету высшая степень радости, которую может проявить эльф из дальнего круга:

- С благополучным возвращением! Успели? Тогда позвольте пригласить вас на ужин.

Я благодарно кивнула. Нас проводили в комнаты, где мы смогли умыться и переодеться в нашу одежду, а затем в столовую.

У дверей нас ждал посол под руку с молодой красивой эльфийкой. Она была тоненькая и очень хрупкая. Длинные волосы белого цвета были заплетены в сложную косу. Нежно-розовое скромное платье. В ее распахнутых дымчато-розовых глазах светились робость пополам с интересом. Посол нам поклонился и, накрыв своей ладонью руку девушки, произнес:

- Риэль, позвольте вам представить мою жену – Миэлле из Клана Белой Лилии.

Девушка чуть смущенно поклонилась мне. Я поклонилась в ответ:

- Приятно познакомиться с представительницей вашего Клана. Клан Белой Лилии всегда славился красавицами, и теперь я понимаю почему. Позвольте представить вам Торриэля из Клана Горной Змеи и Арраниэля из Клана Скрывающихся в Тени.

Мужчины поклонились. А Торриэль вопросительно посмотрел на посла:

- Были проблемы? Слежка? Странности?

Посол отрицательно покачал головой, затем задумчиво произнес:

- Как обычно. Следили те же, кто приставлен к посольству. Недалеко от вас какое-то время был посторонний сильный маг. Но никаких активных действий не предпринял. Ничего лишнего не навесил. Бумаги с отчетом по этому и другим делам у вас в комнате.

Торриэль кивнул и завел непринужденную беседу с Миэлле:

- Как вам столица Королевства Объединенных Рас?

Через пару минут нас пригласили к столу. Увидев свои любимые бикши с мясом, я благодарно взглянула на посла. Он встретил мой взгляд понимающей улыбкой. А затем я самозабвенно погрузилась в поедание этих вкусностей. Наевшись, наткнулась на слегка ошарашенный взгляд Арраниэля и смеющийся Торриэля:

- Ну, что вы так на меня смотрите! Я очень проголодалась, а это мое самое любимое блюдо. В Королевстве его не готовят. Да и у нас мало таких умельцев. А посол в этом мастер. Если вы уже поели, давайте отправляться домой!

Торриэль попросил нас пару минут подождать и вернулся с тремя большими свертками. Один он вручил не успевшему среагировать Арраниэлю. Второй мне. И довольный отправился к порталу.

Тепло попрощавшись с послом, я отдала свой сверток Торриэлю, активировала кольцо портала, ввела координаты и влила необходимое количество силы. Дождалась, пока мои спутники зайдут, и последовала за ними. На выходе из портала друг заботливо протянул мне ароматное красное яблоко. Знает, что после поддержания таких сложных заклинаний во мне просыпается голод, которому все равно, что я только недавно объелась.

В комнате умываюсь, переодеваюсь и сажусь в позу для медитации – нужно восполнить магическую энергию, которую истратила на портал.

Создаю щит, закрываю глаза и открываю свой разум. С каждым вдохом все больше погружаюсь в расслабление, с каждым вдохом все полнее открываюсь миру, с каждым вздохом очищаю свой разум.

Слышу, как парни возятся в соседних комнатах. Мимолетно улыбаюсь мысли, что Торриэль наверняка радостно перебирает содержимое свертков и сейчас счастлив, как ребенок. Сразу же прогоняю эту мысль.

Расширяю сознание дальше, за пределы нашей башни. За пределы нашего замка. Тянусь к лунным лучам, деревьям, траве, шорохам и шепоту ночного леса. К журчанию реки. К облакам. Какое-то время я все и ничего.

С очередным вдохом возвращаюсь в пределы замка. В пределы башни. В пределы комнаты. Еще один глубокий вдох и с выдохом чувствую свои пальцы, свои ноги, свои руки. Чувствую, как воздух наполняет легкие. С очередным вдохом открываю глаза и улыбаюсь.

Дотягиваюсь до сумки. Среди вещей нахожу конверт с вопросом. Открываю. Секунду собираюсь с духом, но затем разворачиваю бумагу. Вчитываюсь и понимаю, что это именно тот вопрос, на который я так хотела получить ответ. Грустно улыбаюсь и возвращаю конверт с листом обратно в сумку. Все, как я и думала. Но шанс есть. И это главное.

Холодный дождь барабанит по окнам аудитории, потоками стекает по стеклу и превращает мир за окнами в размытую пелену.

Ар Райлон входит в аудиторию и начинает рассказывать нам теоретический материал.

У него круги под глазами и выглядит более уставшим, чем обычно. Краем уха слушаю лекцию, но мысли мои убегают в другую сторону.

Гадаю, что случилось? Может он всю ночь провел в жарких объятиях какой-нибудь красотки и поэтому не выспался? Или может всю ночь работал? Или заболел? Люди ведь такие хрупкие! Болеть для них нормально. Вроде бы маги практически не болеют? Или болеют?

В аудитории непривычно тихо. Слышны только звуки шуршащих по бумаге ручек и негромкий голос преподавателя.

Волевым усилием отбрасываю грустное настроение. Если ему поддаться, можно совсем расстроиться. Ведь это дело такое – только дашь слабину, и вот твои мысли постепенно скатываются до все более мрачных. Нет уж! Надо срочно прекратить.

Наблюдаю, как из прически ар Райлона выбивается черная с фиолетовым прядка. Какое-то время он не замечает этого, а затем заправляет за ухо. Интересно, у людей такие же чувствительные уши, как и у эльфов? На уроках расоведения нам о таком ничего не рассказывали. И на уроках сексуального образования тоже. И спросить же не у кого. Ну, не то чтобы совсем, но слишком уж неловко будет.

Поглощенная своими мыслями, не сразу замечаю, что первая часть занятия уже закончилась. Понимаю только тогда, когда Торриэль протягивает мне большое яблоко. Благодарю и вгрызаюсь – рот наполняется кисловатым соком и мякотью. Друг, как обычно, смотрит на меня с улыбкой в глазах. Так, наверное, мамочки смотрят на малыша, когда он впервые сам делает первые шаги. С умилением и гордостью. Мол, вот какая у меня прелесть. К этому я уже давно привыкла и не обращаю внимания. Я по отношению к нему такая же - понимаю, что он чувствует и почему так поступает.

С яблоком настроение начинает стремительно улучшаться. Пелена дождя уже кажется уютной. Капли, барабанящие по стеклу -  веселым перестукиванием. А вся ситуация - не такой уж сложной и безнадежной.

Как же мне повезло иметь друга, который понимает меня лучше меня самой! Я еще не успела догадаться, что проголодалась, а он меня уже яблоком угощает.

В начале второй половины занятия мы опять делимся на группы. Только в этот раз наша задача держать защитное плетение от простых проклятий. Сперва над собой, а затем над кем-то из группы. Это оказывается интересным и совсем не сложным. В какой-то момент мне становится интересно, хватит ли моей силы, чтобы удержать плетения над всей нашей четверкой. Добавляю по одному плетению, но третье в последний момент соскальзывает. Делаю глубокий выдох и пробую снова. На этот раз получается. Разрушаю плетения и пробую заклятие более сложного порядка. И еще более сложного. Оставляю на всех простое плетение, затем сверху накидываю более сложное. Замечаю схожие элементы. Развеиваю все. И оставляю защиту от проклятий только на себе и Мирате, доставшимся мне в пару.

Беру ручку, тетрадку и начинаю рисовать схемы, которые успела увидеть в книге. Выделяю одинаковые участки. Анализирую те, которые не повторяются. Вычерчиваю совершенно новую схему. Минуту кручу ее и так, и этак. Но недочетов не нахожу. Теоретически должно работать. Не то, чтобы я в этом действительно разбиралась, просто привыкла доверять своей интуиции.

Создаю свежепридуманную защиту над собой. Оказывается гораздо сложнее, чем мне казалось. И энергии уходит много. Такое заклинание в кольцо не поместишь. Тут нужен массивный браслет. Или тяжелый головной обруч.

Вспоминаю, что вообще-то не одна, когда чувствую рядом с собой мятно-алхимический запах ар Райлона. Мимолетно радуюсь, что без ноток женских духов, и поднимаю глаза.

Он стоит совсем рядом с моей партой и внимательно всматривается в мои схемы, всем своим видом выражая крайнюю степень удивления. Спрашивает:

- Можно? – и, не дожидаясь ответа, берет мои листы. Какое-то время сосредоточенно рассматривает, хмурится, затем удивленно спрашивает:

- Вы сами придумали?

- Да. Но нужны еще испытания – насколько эффективно эта схема будет работать, как долго, сколько силы нужно влить для поддержания, можно ли вместить в артефакт. И нужно попробовать оптимизировать. Я не до конца понимаю смысл некоторых плетений. И так ли они необходимы в структуре.

- Ничего себе! Тогда вместо доклада  по методиками снятия проклятий доработайте, пожалуйста, эту схему. Всем спасибо! На сегодня наше занятие окончено.

Пока те, кто не записан на факультатив, собирают вещи и покидают аудиторию, ар Райлом смотрит на меня с некоторой смесью удивления и недоверия. Словно впервые видит.

А я что? Кокетливо смотрю в ответ и накручиваю на указательный палец прядь волос. Это действует на него отрезвляюще, и он начинает что-то искать на своем столе. Но мне все равно приятно.  

Затылком чувствую осуждающий взгляд Торриэля. Вздыхаю – опять воспитывать меня будет. Но это потом и это неизбежно. А значит, нет смысла отвлекать себя от более интересного объекта внимания.

После перерыва, в начале дополнительного занятия ар Райлон спрашивает, есть ли у нас вопросы по прочитанным книгам. Вздыхаю, понимая, что это только усугубит ситуацию, но спрашиваю:

- Есть несколько элементов и плетений, назначение которых для заклятий защиты от проклятий я не понимаю.

Ар Райлон удивленно приподнимает бровь:

- Даже так? Как же вам тогда удалось их соединить?

Скромно улыбаюсь и опускаю глаза:

- Для этого многое знать не обязательно, а вот чтобы оптимизировать – обязательно.

- Что именно вам непонятно?

- Я выписала на листик.

Поднимаюсь и отношу листик с вопросами ар Райлону. Жду, пока протянет руку, и сам возьмет. Но некромант сидит и ждет. Придвигаюсь настолько близко, насколько позволяют приличия, кладу листик перед ним на стол, пару секунд пристально смотрю на его губы, разворачиваюсь и ухожу на свое место.

Следующие полчаса ар Райлон обстоятельно отвечает на мои вопросы. Я внимательно слушаю и блуждаю взглядом по его рукам, губам, ресницам, ушам, торсу, прядям волос. Он же ничем не выдает, что заметил мое пристальное внимание. Закончив, предлагает нам прерваться на перерыв, а после перерыва раздает листики с тестовыми заданиями по прочитанным темам. По толстой пачке. На наш удивленный взгляд поясняет:

- Заполняйте в своем темпе, пока наше занятие не закончится.

Оставшееся до окончания занятия время старательно отвечаю на вопросы. По большей части скучнейшее занятие. Каверзных или тех, над которыми нужно подумать, всего десятая часть. Поэтому всего лишь автоматически извлекаю ответ из памяти и стараюсь его как можно короче записать.

Несколько раз ловлю на себе задумчивый взгляд некроманта. Первые три раза игнорирую. А вот в четвертый отрываю глаза от записей и, улыбаясь, смотрю ему прямо в глаза. Он отводит взгляд первым, а я удовлетворенно хмыкаю.

К концу занятия пальцы наливаются тяжестью от усталости, но зато я почти все заполнила. Сдаем листки. Прощаемся, и я открываю окно портала.

Оказавшись в наших комнатах, Торриэль усмехается:

- Мужик кремень! Был бы слабохарактерным, уже начал бы от тебя шарахаться. Мои пальцы отваливаются! Это не занятие – это пытка какая-то. Но если думаешь, что моя усталость поможет тебе избежать разговора – ошибаешься. Сейчас покушаем, я наберусь сил и все равно все тебе выскажу!

Обреченно вздыхаю и отправляюсь заказывать еду.

Ем я настолько медленно, насколько это вообще возможно. Старательно кромсаю пищу, тщательно пережевываю, делаю небольшую паузу, чтобы взять новый кусочек. Есть на самом деле хочется очень сильно, но поддаюсь необоснованной надежде, что он или забудет, или ему надоест меня ждать. Понимаю, что это не сработает, но не могу не попытаться.

Торриэль терпеливо дождался, пока я отправлю в рот последний кусочек, собрал со стола посуду, отправил ее обратно на кухню, взял меня за руку и повел в мою комнату.

Стоило двери за нами закрыться, Торриэль резко обернулся и на повышенных тонах начал:

- Ты вообще что творишь? Сколько раз мы с тобой говорили на эту тему? Пришла в голову идея – убедись, что никого рядом нет! И только потом начинай писать, или что там у тебя! Какого ты опять ведешь себя так беспечно!

Смотрю самым виноватым взглядом, на который только способна, и жалобно прошу:

- Прости! Не сердись!

- Как я должен обеспечивать твою безопасность? Хочешь, чтобы тебя кто-нибудь похитил и заставил днями выдумывать новые заклинания? Чем ты думала? Смерти моей хочешь?

Я знаю, что на самом деле он не столько злится, сколько беспокоится. Но чувствует себя обязанным постараться на меня повлиять. Прибегаю к крайней мере – всхлипываю и обнимаю его. Тут главное не дать ему вырваться или выкрутиться. Поэтому фиксируюсь как можно старательнее. Десятилетия практики мне в этом очень помогают.

Какое-то время он еще бурчит. Потом вздыхает:

- Ну, ты и морда бессовестная! Ладно! Сделаю вид, что поверил в твое осознание и искреннее раскаяние.

- Но я и правда…

- Не начинай!

- Прости. Я не специально.

- Знаю. Но не оставляю надежды, что ты когда-нибудь наконец-то начнешь себя контролировать и перестанешь делать глупости.

- Прости.

- Ладно! Отлепляйся от меня! Я не сержусь. Лучше расскажи, чего это ты там напридумывала.

Радостно слушаюсь и с воодушевлением начинаю пересказывать суть того, что придумала. Друг со страдальческим выражением на лице выслушивает. Потом вздыхает:

- На этом можно заработать?

- Конечно! Заклинание можно будет встроить в браслет, либо другое массивное украшение и продавать.

- Ладно. После того как закончишь, сразу же нужно будет его запатентовать. Мириэлю покажешь. Пускай подумает, как это можно лучше всего встроить, и все остальное.

- Хорошо. Больше не сердишься?

- Сама знаешь. Не умею я долго сердиться.

- Прости.

- Ладно. Закрыли эту тему!

- Спасибо.

Садимся на край моей кровати. Прислоняюсь к плечу Торриэля и вдыхаю его фиалковый запах. Одна его рука обнимает меня за плечи, а второй он берет меня за руку. Жалеет. Переживает. Чувствую себя виноватой.

Какое-то время мы сидим, погруженные в свои мысли. Затем друг целует меня в висок и уходит. Переодеваюсь, медитирую и отправляюсь спать. В голове крутится неуместная мысль: и все-таки мне удалось заинтересовать некроманта. Для начала неплохо.

Сегодня ар Райлон сосредоточенно читает нам лекцию про основы лечения с применением некромантии. Я уже изучила пару книг на эту тему, но все равно интересно. Словно прочитанное обретает объем и глубину.

Слушаю внимательно, но все-таки больше впитываю звуки голоса, чем слова. Все-таки больше смотрю за движением кадыка. За тем, как меняется выражение его лица. Какие движения рук он использует. Ласкаю взглядом изящные пальцы и гадаю, как это – почувствовать их на своей коже.

В перерыве подхожу и уточняю, когда ему будет удобно обсудить детали доклада. Ар Райлон назначает консультацию на завтра, после пар. Выглядит немного отстраненным. Пусть так. Рассчитываю, что скоро это изменится.

Во время поездки в морг мне удается сесть прямо напротив него. Интересуюсь, доволен ли он нашими работами. Скупо кивает. И начинает расспрашивать про порядок вскрытия и на что нужно обратить внимание. По очереди рассказываем. А некромант снова задумчиво кивает, мыслями словно и не здесь. Может у него что-то случилось? Могла бы узнать точно, но не хочу. Боюсь, что это что-то, что мне не понравится и подорвет остатки уверенности в успешном завершении нашей истории.

 Морг снова встречает нас светлыми коридорами и характерными запахами. Уже почти привычно надеваем фартуки, сменную обувь и перчатки.

На столе под простыней нас ожидает труп, который оказывается невысокой человеческой женщиной лет сорока. Задумчивость на лице ар Райлона уступает место сосредоточенности, и он произносит:

- В прошлый раз мы узнали, как делается первичный осмотр тела. А сегодня вы увидите вскрытие. Для начала рассмотрите инструменты: скальпель, зубчатый пинцет, ножницы, пила, секционный молоток, долото. Приступим! Вы уже знаете, что при внутреннем исследовании трупа в обязательном порядке исследуют полость черепа, грудную и брюшную полости. Для начала отделим кожу от черепа. Осматриваем внутреннюю поверхность кожно-мышечного лоскута головы и кости свода черепа, чтобы понять были ли повреждения. Как видим -  повреждений нет. Кости свода черепа распиливаем по линии спереди немного выше краев глазниц, по бокам симметрично через височные кости и сзади через затылочную кость до затылочного бугра. Пилить нужно осторожно, не повреждая твердую мозговую оболочку. Голова удерживается левой рукой, обмотанной тряпкой во избежание травмы. Недопиленные части осторожно разъединим долотом. Отпиленный фрагмент свода черепа отделим от твердой мозговой оболочки при помощи крючка секционного молотка.

Его движения четкие, точно выверенные. Чувствуется немалый опыт. Думаю о том, что, наверное, наша спокойная реакция на происходящее кажется ему непонятной. Мне, как девушке, уж точно полагалось грохнуться в обморок. Лет сто назад так возможно и было. Но с тех пор я поучаствовала во многих сражениях. Оказала первую помощь многим раненым на поле боя. Смерть уже давно не казалась мне чем-то из ряда вон. А мертвецы беспокоили только тогда, когда превращались в неконтролируемые зомби или умертвия. Что же касается брезгливости – те твари, что лезли к нам из гор, были в сотню раз более мерзкими и уродливыми, чем любой человеческий труп.

Между тем ар Райлон приступает к вскрытию брюшной полости. Помещает скальпель в небольшую ямку у основания шеи между ключицами. Делает срединный разрез прямо до лобковой кости. Отворачивает складки кожи наружу и в стороны, словно открывая книгу. Убирает переднюю часть ребер и проводит осмотр внутренностей. В результате оказывается, что женщину отравили, вызвав этим остановку сердца. Время отравления можно будет уточнить, сделав анализ следов яда. А это уже забота лекарей.

Удивительно, что ар Райлон умудряется практически не испачкаться. Всего несколько пятен на перчатках. Вот что значит опыт.

Думаю о том, что дома меня вряд ли кто-то допустил бы до такого дела. Там и без меня специалистов хватает. Более квалифицированных. С другой стороны - жизнь непредсказуема и может случиться всякое. Хотя лучше бы не случалось.

Вижу горящие глаза Торриэля, я понимаю, что его это действительно заинтересовало. И что-то мне подсказывает, не только с целью установления смерти. Что же – ему по должности положено знать и не такие вещи.

 В конце занятия снимаем экипировку. И снова заходим в лаборантскую, где седовласый мужчина, так же, как и в прошлый раз, невозмутимо пьет чай. Ну, или что-то по цвету его напоминающее. Нам этого мужчину так и не представили, а спрашивать было как-то не тактично. Обмениваемся кивками, как старые знакомые, моем руки и идем в экипаж.

На обратном пути ар Райлон проверяет, насколько мы запомнили то, что он нам показал, и задает каверзные вопросы. Так же отвечает на наши. От отстраненности не осталось и следа. Видимо, ему льстит неподдельный интерес Торриэля. А я, насмотревшись на оживленное лицо некроманта, внезапно понимаю, что без всех этих хмурых складок на лбу и язвительных в уголках рта ар Райлон выглядит на десяток лет моложе. Впитываю эту его новую для меня сторону и размышляю - чем еще он меня удивит.

У ворот прощаемся и расходимся в разные стороны.

Поужинав и пожелав всем спокойных снов, иду к себе в комнату. Готовлюсь ко сну, а потом сажусь в позу для медитации. Создаю защитную сферу и сосредотачиваюсь на дыхании. Сегодня это непростая задача – мысли скачут. Приходится каждую из них рассматривать, обдумывать и отпускать.

Когда наконец-то внутренний монолог надолго затих, разбираю свои эмоции. Одну за другой. Удивляюсь, насколько они порой противоречат друг другу, но справляюсь и с этим. Еще несколько минут сижу, прислушиваясь к тишине внутри себя, и открываю глаза. Ну что же – я подготовилась ко всему, что может ожидать меня завтра.

Утром уже привычные ритуалы – медитация на восходящее солнце, зарядка, водные процедуры. Хватаю с вешалки первое попавшееся платье и иду завтракать.

По гостиной плывет запах блинчиков с медом. Торриэль уже накрыл на стол и ждет только меня. Распахнулась дверь в комнату Арраниэля, и мы вместе садимся за стол.

Арраниэль как всегда молчалив. Поедает блинчики так сосредоточенно, будто решает в уме сложную задачу. Хотя может быть именно этим он и занимается. Кто его знает. За столько времени я так до конца и не смогла его просчитать.

А вот Торриэль лучится энтузиазмом. Расхваливает еду, погоду, красоту вида, открывающегося из окна. И это добавляет уюта нашим посиделкам.

Доев, убираем со стола и отправляемся на занятия.

Сегодня у нас только одна пара – построение самонаводящихся атакующих заклинаний высшего порядка. Ведет эти занятия добродушный пожилой маг с настолько длинной седой бородой, что остается только удивляться его недюжинной силе реакции и умению вовремя заметить опасность на практических занятиях. Уже только по ней можно сказать, что он боевик с огромным опытом – другой бы свою бороду от адептов, чьи заклинания порой ведут себя крайне непредсказуемо, спасти не смог бы. Но он к тому же и преподает очень хорошо – ничего лишнего, с яркими примерами и ноткой юмора.

После занятия у меня остается два часа до консультации с ар Райлоном, поэтому я сразу же отправляюсь принимать ванну. Потом сушу волосы, заворачиваюсь в полотенце и отправляюсь в комнату Торриэля.

Когда я вхожу, он поднимает взгляд от книги, которую читал, и улыбается:

- Без моей помощи никуда?

- Никуда!

- И только я смогу тебе помочь?

- Только ты!

- Почему? – он поощрительно улыбается.

- Потому что ты самый лучший, самый умный, и у тебя самый изысканный вкус. И ты очень-очень добрый.

- Не перегибай! Но так и быть помогу тебе. Пойдем.

Переступив порог своей комнаты, я усаживаюсь в ожидании помощи на кровать, а друг зарывается в мой шкаф. Очень долго копается там, перебирая одежду:

- Это не пойдет. Это слишком длинное. Тут слишком маленький вырез. Белый нет. Слишком цветастое. Слишком невинное... Ага! – он торжествующе достал темно-серое платье. – Это подойдет. Примерь!

Подает платье на бретелях с глубоким треугольным вырезом и свободной юбкой чуть ниже колена.

Друг удовлетворенно кивает:

- Точно же помнил, что упаковал его как раз на такой случай. А туфли возьми вот эти – на невысоком каблучке. Знаю, что ты каблуки не любишь, но надо.

Покорно переодеваюсь и обуваюсь. После чего друг усаживает меня обратно на кровать и занимается моими волосами. Расчесывает до безупречной гладкости, собирает в низкий пучок на затылке, но одну прядку у виска выпускает.

Потом наступает черед макияжа. Из моей груди вырывается грустный обреченный вздох, но сегодня решения принимаю не я.

Когда друг подводит меня к зеркалу, я приятно поражаюсь. На меня смотрит все та же я, только из моего облика исчезла вся детскость. Я выгляжу как взрослая уверенная в себе женщина, знающая себе цену. Взгляд загадочно мерцает. Губы призывно алеют. А декольте на самой грани приличий. Я радостно обнимаю Торриэля:

- Ты бесподобен! Что бы я без тебя делала?

- Плакала?

- В точку! Спасибо тебе огромное!

Оказалось, за всеми приготовлениями время, отведенное на сборы, заканчивается. Я накидываю и застегиваю мантию, хватаю доклад и иду на консультацию.

В аудитории ар Райлон читает бумаги адепта кафедры некромантии. Еще двое адептов стоят и ждут своей очереди. Даже галантно предлагают пропустить меня вперед. Приходится вежливо поблагодарить и отказаться. Это уж точно не входит в мои планы.

Ар Райлон настолько погрузился в работу, что казалось, совсем не обращает внимания на окружающее. А значит и на меня тоже. Пока он проверяет работу последнего адепта, я расстегиваю пуговицы на мантии и запахиваю ее, придерживая рукой.

Но вот он заканчивает с последним студентом, и я протягиваю свою работу. Стоит двери за студентом закрыться, перестаю придерживать мантию, и она распахивается, открывая вид на платье.

Закончив читать, ар Райлон поднимает на меня глаза и несколько раз озадаченно моргает. Потом видимо все-таки вспоминает, что собирался сказать:

- Это действительно работает? Почему вы поместили эти символы, - он показывает на листке с чертежом, - именно сюда?

Я обворожительно улыбаюсь, наклоняюсь так, чтобы открыть самый выгодный ракурс на декольте и напевно произношу:

- Я не до конца понимаю, как это работает. Просто проанализировала заклинания из книги, выявила закономерности, обязательные части и убрала лишнее. Но оно работает и затраты манны на заклинание с прошлого раза значительно уменьшились. Попробуйте.

Он недоверчиво хмыкает, старательно глядя в мои глаза и не опуская их ниже, и активирует заклинание. Оно срабатывает именно так, как нужно. Развеяв его, ар Райлон задумчиво спрашивает:

- И оно действительно работает так, как вы написали? Экранирует заклятия любой степени сложности?

- Да, ар Райлон. Мы провели испытания на полигоне. На артефакте пока не пробовали, но для поддержания его в активном состоянии нужно совсем немного сил. С этим справится даже обычный выпускник нашей академии.

- Но сплести его правильно получится не у каждого магистра. Не понимаю, как у вас это получилось. Вы точно сами его разработали?

- Да, ар Райлон.

- Но как у вас это получилось?

- Если меня что-то интересует, задача сама начинает крутиться у меня в голове. Мне показалось странным, что пока никто не разработал никакой универсальной схемы. Я начала думать над тем, как бы она могла выглядеть. И в какой-то момент поняла.

- Но как такое возможно?

Я зажигаю на руке магический огонь:

- Клянусь кровью и магией, что разработала это заклинание сама и именно так, как рассказала.

Ар Райлон удивленно качает головой. Я лукаво улыбаюсь:

- Только я не совсем уверена в теоретической части. Что думаете?

- Думаю, что вы отлично ее проработали. Обязательно подайте на патент.

- Это сложный вопрос. Мне не хотелось бы светить свое имя. Мой друг артефактор обещал разработать артефакт, который вместит в себя это заклинание. Он запатентует результат на свое имя.

- Не боитесь, что он потом не поделится деньгами?

- Ну что вы! Он не такой. Но в любом случае торговля - это не мое. Буду очень благодарна, если вы не будете никому рассказывать, что это заклинание разработано мной.

- Но почему?

- Потому что я вас очень об этом прошу.

- Мне поклясться?

- Буду очень благодарна.

Пока он клянется, я облизываю губы, наклоняю голову чуть вбок и медленно провожу рукой по своей шее. И кожей чувствую, насколько изменилась атмосфера. Глаза ар Райлона темнеют. Я провожу кончиками пальцев  по вырезу декольте и стряхиваю мантию с плеч:

- Ар Райлон, вам кто-нибудь говорил, что у вас удивительно красивые глаза?

- Не думаю, что адепткам уместно такое произносить.

- Такой насыщенно темно-синий цвет. Иногда почти черный.

- Чего вы добиваетесь?

Я спускаю бретельку платья с плеча, удовлетворенно улыбаюсь тому, что на пару мгновений его взгляд все-таки перемещается с моего лица на декольте:

- А на что это похоже?

Ар Райлон ухмыляется и грубо произносит:

- Желаете, чтобы я трахнул вас прямо на этом столе?

Я облизываю губы, призывно улыбаюсь и томно произношу:

- Именно этого я и хочу.

Глядя ему в глаза, поднимаюсь, подхожу вплотную и сбрасываю платье на пол. Мгновение он пытается справиться со своим желанием, затем рывком встает и впивается в мои губы поцелуем. Когда я со всей страстью отвечаю, отрывается от моих губ и покрывает жалящими поцелуями шею, затем грудь. Словно хочет наказать за то, что не смог отказать. А я… Большая часть моих сил уходит на то, чтобы сохранять остатки разума и помнить, зачем я здесь, вместо того, чтобы просто отдаться чувствам. Поэтому как можно быстрее избавляюсь от ремня на его брюках, сажусь на краешек стола, помогаю ему в меня войти и обвиваю талию ногами, чтобы в последний момент не вздумал отстраниться.

 Много времени ему не требуется, и когда он уже оказывается на грани, позволяю себе почувствовать, что это именно с ним я занимаюсь сексом. Что моя ладонь перебирает именно его пряди. Что именно его сильные руки прижимают меня к себе. Что именно со мной ему так хорошо. И мое тело пронзает удовольствие столь острое, столь сильное, что почти больно.

Отстранившись, ар Райлон буквально падает в свое кресло. Затем, прикрыв глаза ладонью, спрашивает:

- Сейчас сюда ворвутся ваши друзья и родственники с требованием на вас жениться? Даже если это произойдет, я на вас не женюсь!

В красках представляю себе вламывающихся Арраниэля с бабушкой и передергиваю плечами:

- Какие у вас жуткие фантазии!

Ар Райлон убирает руку с лица и иронично изгибает бровь:

- А разве все это не ради женитьбы?

Смеюсь:

- С какой стати я должна хотеть выйти за вас замуж?

- А как же поруганная честь, и все такое?

Я снова смеюсь, затем привожу волосы в порядок и одеваюсь:

- У людей очень странные традиции. У эльфов так не принято. Если уж вы по обоюдному согласию занялись сексом, это говорит только о том, что вы по обоюдному желанию занялись сексом. У нас не носятся с девственностью. Каждый сам волен решать, как, когда и с кем пройдет его первая ночь. Конечно же, после наступления второго совершеннолетия. А теперь мне пора. Я и так задержалась, а мне еще нужно подготовиться к завтрашнему семинару. Всего доброго!

Киваю ар Райлону и выхожу за дверь аудитории. Торриэль дожидается моего кивка, подхватывает меня на руки, прикрывается отводом глаз и открывает портал в наши комнаты.

В гостиной я прошу Арраниэля оставить нас, Торриэль несет меня в ванную в моей комнате, раздевает, обмывает, натягивает на меня легкую тунику и укладывает в постель. Смотрит на меня и внезапно смеется. Смотрю на него возмущенно:

- Что?

- А у вас не бывало осечек?

- Что?

- Ты не могла перепутать?

- Перепутать?

- А вдруг это не он? Ты вся такая паришься, соблазняешь, спишь с ним. А потом оказывается, что это не тот самый. Было бы забавно!

Я смеюсь:

- Не знаю, как было у других, но я точно уверена, что он тот самый.

- Точно-точно? Ты уверена?

- Уверена.

- Прямо вот так – с первого взгляда поняла?

- Да. Такое сложно перепутать. Неужели у тебя было по-другому?

- Конечно! Мне, прежде чем влюбиться, нужно узнать характер, привычки, поведение… Много всего. Внешность конечно тоже важна, но она скорее привлекла внимание. А влюбился я уже гораздо позже.

Смеюсь:

- Ну, ты извращуга! У твоей любови отвратительный характер! Не понимаю, как можно влюбиться в такое!

- Много ты понимаешь!

- Ты прав. Не много. Ладно! Не дуйся! Я же шучу. Понимаю, что мы разные, поэтому нам не может нравиться одно и то же.

- Я не дуюсь. Глядя на тебя, я и правда верю, что он тот самый. Видела бы ты, как сейчас сияешь! Раньше такого никогда не было. Принести тебе ужин?

- Принеси, пожалуйста, пирожков с отваром.

- Пойдешь завтра на занятия?

- Нет. Подожду, пока там все понадежнее закрепится, наложу на себя нужные заклинания и постараюсь отоспаться.

- Ладно, тогда я пошел.