Некромантия по Фрейду

— Как ты пос-смела, паршивка, войти в мой дом?

Я замерла, в ужасе глядя на висящее прямо в воздухе существо. Существо же? Я понятия не имела, как правильно назвать то, что я видела. Скорее всего, передо мной была голограмма. Я была в этом почти уверена. Потому что сквозь это висящее в воздухе нечто чётко прослеживались контуры стены. А из всех полупрозрачных вещей я знала только голограммы, медуз и… призраков.

Но призраков не существует. Не существует ведь?

— Ну? Язык проглотила? Тогда готовься к гибели! У-у!!!

Голограмма угрожающе приблизилась. Я в свою очередь всхлипнула и попятилась, уткнувшись спиной в дверь.

Ледяная поверхность отрезвила. И заодно напомнила, что на улице мороз, снег и метель. А на мне – только лёгкие джинсы, туфли лодочки и блузка. Хорошо хоть ветровку накинула. И не поддалась уговорам подруги, настаивавшей на открытом платье. Мол, на таком событии как вручение дипломов надо быть нарядной. Вот посмотрела бы я на неё сейчас, в минус пятнадцать.

Конечно, мои соображения на тот момент были куда менее экстремальными. Я всего лишь рассчитывала как следует отпраздновать окончание учёбы с друзьями. Возможно, мы бы полезли на крышу. А в платье это делать категорически неудобно.

Но имеем что имеем.

— В последний раз предупреждаю. Убирайся сейчас же! — выкрикнула голограмма, и со всех сторон послышался стук и скрежет, окончательно ввергая в панику. И я бы сбежала. Совершенно точно бы сбежала, если бы было куда.

Но бежать было некуда.

Перед тем, как забраться в мрачного вида домик, я не менее часа блуждала по улицам горного городка, и никто, совершенно никто не согласился пустить меня в дом. Пожалуй, в тщетности попыток я убедилась, когда в очередном доме меня не только отказались пустить внутрь, но и окатили ледяной водой с пожеланием:

— Сгинь, умертвие!

Судя по контексту, вода была святой. Но это понимание совершенно не грело. Наоборот, тонкая ветровка моментально застыла, прилипнув к телу. Остальная одежда тоже успела задубеть. Рыжие волосы покрылись инеем, и выглядели почти седыми.

Так что если уйду – замёрзну насмерть. Точно. На фоне этого даже голограмма не выглядела такой уж опасной. Тем более что, возможно, это всё же медуза.

Лучше уж медуза, чем призрак. Потому что призраков я боюсь. Даже несмотря на то, что их не существует.

— Д-добрый день, — пробормотала я. Зубы стучали. Не то от холода, не то от страха – тут и не разберёшь. — Позвольте мне п-переночевать?

Призрак замер. Или всё-таки медуза? Замер и опустился на пол, выражая явное недоумение.

— Ты… Хочешь остаться здесь?

Сейчас я, наконец, смогла рассмотреть полупрозрачную фигурку. Передо мной была девочка лет десяти-двенадцати. С длинными белоснежными косами и в белой сорочке до пола. Она разглядывала меня со смесью растерянности и странной надежды.

А я вдруг вспомнила, что призраки – это не только страшные монстры. Это ещё и неупокоенные души людей. По крайней мере, так писали во всяких мистических статьях в интернете. Да и в книгах по мистике – что уж скрывать. В детстве я довольно плотно увлекалась всем необъяснимым. С тяжёлой руки старших братьев.

Так вот. Призраки – это души. А души – это, всё-таки, моя специальность.

Перехватив покрепче сумку, в которой лежал новенький диплом психолога, а заодно стопка старых конспектов и пара методичек, я постаралась как можно более искренне улыбнуться девушке.

— Я бы очень хотела остаться здесь, — сказала доверительно. — И с удовольствием пообщалась бы с тобой. Если ты не против, конечно.

Поджилки тряслись. Но внешне я старалась выражать спокойствие. Профессионал я или где? В конце концов, девушка не виновата, что я боюсь призраков. Она такая, какая есть. А мои эмоции – это мои эмоции. Её они трогать никак не должны.

— Ну так что? — поторопила я. Ещё и потому, что от холода не чувствовала пальцев. Надеюсь, в доме найдётся, во что завернуться. Или печь. Лучше бы нашлось и то, и другое.

— Да, конечно, — заворожённо проговорила девушка. Всё-таки, ей скорее двенадцать. — Я бы тоже с тобой пообщалась.

— Прекрасно! — Я расплылась в улыбке. Очень кривой улыбке. Потому что губы онемели. Да и страшно по-прежнему было ого-го как. Но одно я знала точно: лучше неведомая опасность в виде призрака, чем верная смерть от обморожения. — Тогда давай знакомиться. Я Дина. Дина Ларина.

— А я Айрис. Айрис Грин. — Она отзеркалила мою недо-улыбку и отступила в сторону, пропуская в дом.

Я с благодарностью кивнула и прошла мимо призрака. Стараясь при этом не сильно шарахаться.

Что ж. Я понятия не имела, что именно со мной произошло и как я из середины лета угодила прямиком в разгар зимы… Но согласие на диалог со стороны юного призрака можно было смело считать первой победой.

Проснулась от холода. И ещё от того, что всё тело нещадно затекло.

Как я вообще вчера добралась до дома? Судя по всему, получение дипломов мы отметили даже слишком хорошо. Иначе как объяснить, что мне всю ночь снились кошмары? Что-то про холодный тёмный город, метель и заброшенный дом. В котором ждало самое настоящее привидение. С которым я половину ночи вела беседы, пытаясь наладить первичный контакт.

Да уж, доучилась до того, что сеансы консультирования по ночам снятся. Срочно в отпуск! Вот сейчас выспимся, соберёмся – и рванём с ребятами на море, как и договаривались.

Я сладко потянулась… И с удивлением поняла, что холод никуда не делся. Я всё так же мёрзла. А в свете странных снов открывать глаза стало неожиданно страшно. Жаль, что мнение моё тут никого не интересовало.

— Дина Ларина, ты проснулась? — послышался приглушённый детский голосок. — Будем проводить сеанс?

— Сеанс чего? — обречённо прохрипела я, уже зная ответ.

— Психотерапии! — авторитетно заявила Айрис, и я со стоном открыла глаза.

Увы, это был не сон. Я действительно лежала на ледяном полу, завернувшись в груду отсыревших одеял, в том самом доме. А вчера я действительно проводила первый в жизни сеанс с подростком. Хотя вот вопрос: можно ли его считать консультационным, или же он всё-таки спиритический?

— Давай вечером, — попросила я. — Мне бы найти, что поесть, и во что переодеться.

— О, с этим я тебе помогу! — обрадовалась девушка. — Вылезай скорее!

Тяжело вздохнув, я всё-таки заставила себя откинуть покрывала и выбраться наружу.

И тут же со всех сторон набросился мороз, ощутимо кусая за щёки и напоминая, что кругом вообще-то зима, а дом, пусть и оказался вполне крепким, но всё равно центрального отопления не имел. А дров не имела уже я. И вот что мне с этим делать?

— Одежду можно найти в той комнате, — прощебетала Айрис, направляясь к небольшой двери, которую я ночью не заметила. При свете дня девочка не светилась, и выглядела почти прозрачной. Какое уж тут зловещее привидение… Максимум симпатяга Каспер из старого мультика.

— Ну ты там идёшь? — поторопила меня полупрозрачная собеседница, высовывая голову из проёма.

— Иду, — отозвалась со вздохом, выбирая одеяло потолще, чтобы в него завернуться. В доме было слишком холодно для тонкой ветровки. Поэтому в соседнюю комнату я направилась лишь превратив себя в некое подобие шавермы. Зато тепло.

— Вот, смотри! — С гордостью продемонстрировала Айрис.

— Сундук, — констатировала я.

— Внутри одежда, — фыркнула девочка. — Ну же, доставай скорее, одевайся и пошли. Чем быстрее поешь, тем быстрее займёмся психотерапией!

Я глухо застонала. Девочка застыла в своём возрасте, и ей было откровенно скучно без компании. Ни тебе подружек, ни нарядов, ни даже разговоров. Насколько я поняла из нашей беседы, местные её даже не видели толком. Только слышали, да и то не всегда. Лишь когда пытались войти в дом. Но они давно уже не пытались.

А тут такая возможность! Почему бы не поиграть в психолога, правда?

Проблема в том, что при всём при этом девочка мне открываться совершенно не спешила. Игнорировала прямые вопросы, избегала серьёзных тем и вообще отказывалась отвечать на что-либо. Как будто всё у неё было лучше некуда. Вот только очевидно же, что это не так. И пока я проваливалась как специалист, не в силах найти общий язык с пациентом.

Отринув грустные мысли, я подняла крышку сундука. Внутри лежали вещи. Платья, сорочки… И – о счастье – пальто. С виду очень тёплое, подбитое бурым мехом и безумно уютное.

С радостным вскриком я потянулась к одежде… Как вдруг крышка сундука рухнула, едва не оттяпав мне пальцы. В полнейшем шоке я обернулась к девочке, которая сейчас была мрачнее тучи. Хмурый взгляд застыл на крышке сундука, а кончики пальцев подрагивали. Словно опомнившись, она отдёрнула прозрачную руку от крышки.

— Прости, — проговорила она безэмоционально. — Я подожду снаружи. Ты одевайся. И… Когда закончишь, выберем тебе другое имя.

— Что не так с моим именем? — хмуро поинтересовалась я, возвращаясь в… Ну, пусть будет, в гостиную. Исходя из той логики, что комната с сундуком очевидно была спальней. И кровать там тоже имелась, даже две. Удобные. С матрасами.

Какого чёрта я тогда спала на полу?

— Таких имён не бывает, — бодро отозвалась Айрис. Она уже пришла в себя, словно и не было той вспышки ярости несколько минут назад. — Если скажешь, что ты Дина Ларина, все сразу догадаются, что ты из другого мира. Тебе нужно что-то более… — Она пощёлкала пальцами. — Нормальное, понимаешь? Чтобы как у всех.

— А как у всех? — заинтересовалась я.

— Ну, скажем, не Дина, а Диана. А вместо Ларина – Лорейн. Или…

Её взгляд остановился на рассыпавшихся по полу конспектах. Я ночью падение сумки отметила, но собирать сил не было. Спохватившись, я опустилась и начала складывать тетради, а Айрис подлетела ближе.

— Вот же, отличные фамилии, — обрадовалась она. — Вот, например, Эйнсворт – прямо как у нашего графа. А ты можешь взять вот эту.

Полупрозрачный пальчик уверенно ткнулся в раскрытую страницу.

— Фрейд? — не поверила я. — Ты предлагаешь мне взять имя Диана Фрейд?

— А прочему нет? — удивилась девчушка. — Нет, Лорейн тоже неплохо. Но просто, — она понизила голос, словно нас могли подслушать, — в конце улицы живёт одна девчонка, Рози Лорейн – её родители владеют трактиром. Она меня вечно дразнила. Так что уж лучше Фрейд.

Я хмыкнула. Ну Фрейд так Фрейд. Мне не жалко. Да и вряд ли здесь, куда я попала, хоть кто-то знает про основателя психоанализа. Так что никого я этим точно не оскорблю.

— Хорошо, — кивнула я. — Тогда буду представляться как Диана Фрейд. — Дождалась важного кивка. — А теперь насчёт второго вопроса…

— Это какого? — озадачилась Айрис.

— Это того, где мне надо поесть, — вздохнула я. — К сожалению, иначе рискую совсем замёрзнуть.

— О, точно! У меня же есть еда!

Айрис полетела к выходу из дома. Я побрела за ней, стараясь ступать осторожнее. Из одежды удалось разжиться плотным, пусть и довольно ветхим, платьем. А сверху накинуть тёплое пальто. А вот обуви в сундуке не оказалось, и при каждом шаге по ледяному полу в стопы будто впивались острые лезвия. Идти приходилось медленнее. А заодно пытаться придумать, где бы отыскать дрова. А то так и околеть можно.

— Вот, — с гордостью указала Айрис, стоило мне открыть дверь.

К сожалению, я её энтузиазма не разделяла. Здесь было даже холоднее, чем в доме. И куда ни глянь, везде лежал снег. А вот еды я не видела. Совершенно. И лишь после того, как девочка указала пальцем, я смогла разглядеть возле заснеженного порога небольшую статуэтку. Перед ней на камне лежал кусочек хлеба. А сверху – слой чёрной плесени, покрытый ледяной корочкой.

— Это мне принесли, — похвасталась девочка. — А я делюсь с тобой.

Сглотнув предательски набежавшую слюну, я решила, что всё-таки потерплю. Не такая уж я и голодная.

— А где-нибудь ещё достать еды можно? — поинтересовалась робко, оглядывая улицу. В дневном свете она выглядела всё ещё плачевно, но уже не так пугающе. Может, посреди дня меня и не прогонят с глаз долой?

— Тебе что, мало? — насупилась Айрис.

— Мало, — призналась я. — Очень мало. К тому же, хлеб явно испорчен. И если я это съем, то могу заболеть.

— Это что же… Они решили меня накормить испорченным хлебом?

Отвлекшись от разглядывания улицы, я с удивлением обнаружила, что Айрис напрочь растеряла всё своё благодушие, и сейчас мерцала. Причём не голубым, как вчера. А ярко-красным. Ой-ой, кажется, я кого-то разозлила.

— Уверена, они этого не хотели! — поспешила возразить я. — Просто хлеб, он же портится. А этот здесь лежит уже… А сколько?

— С начала зимы, — буркнула девочка, постепенно тускнея.

— Вот видишь! А когда его сюда положили, это наверняка был самый свежий хлеб на свете!

— Ты правда так думаешь?

Я осеклась. Здравый смысл подсказывал продолжать успокаивать девушку – только разъярённого призрака мне не хватало. Но вместе с этим я не могла врать в глаза ребёнку.

— Не знаю, — вздохнула я. — Думаю, они решили, что ты в любом случае не заинтересуешься едой. Так что могли положить то, что не жалко… Прости.

Айрис тяжело вздохнула – как будто она умела дышать – и приземлилась на ступеньки. Подумала немного, и нехотя проговорила:

— Еду можно достать в трактире. Он как раз в конце улицы стоит. Там очень хорошие хозяева. Они меня всегда угощали.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я. И хотела уже направиться, куда показали, но Айрис меня остановила:

— Ты уйдёшь, да?

— Куда?

— Ну, не знаю… — девочка вздохнула. — Живые не хотят со мной жить. Даже…

Она совсем по-живому шмыгнула носом и замолкла.

— А ты… Хочешь, чтобы я жила с тобой? — удивлённо переспросила я. И, дождавшись робкого кивка, улыбнулась: — Тогда я обязательно вернусь. С этого дня будем жить вместе.

— Правда? — ахнула Айрис. — Тогда… Тогда приходи поскорее. — Она на миг замялась. — И, Дина… Передай привет Рози Лорейн. Она моя лучшая подруга. Хоть и дразнится.

Пообещав передать привет подруге Айрис, я направилась в сторону трактира.

Путешествие к концу улицы заняло больше времени, чем я ожидала. Просто в летних лодочках ступать по рыхлому снегу категорически неудобно. Ко всему прочему с каждым шагом я рисковала вовсе лишиться обуви. Приходилось проверять, чтобы туфельки случайно не остались в снегу.

Нет, сейчас-то мне без разницы – всё равно ног не чувствую. Но рано или поздно ноги отогреются, и тогда обувь мне понадобится. Если, конечно же, от неё что-то вообще останется. Ну не были мои туфельки предназначены для зимних прогулок.

То тут, то там замечала людей, расчищавших ступени и дорожки у своих порогов. И, да, на меня косились. Кто-то с любопытством, кто-то настороженно. Но той ненависти, с которой меня вечером выталкивали в метель, не было. Интересно, почему.

Были и дома, которые никто не пытался расчистить от снега. Все они выглядели заброшенными, но объединяло их ещё кое-что. У всех этих жилищ рядом с крыльцом виднелись чёрные статуэтки. Точь-в-точь как у дома Айрис. И на всех лежали подношения. Где-то такой же ветхий кусок хлеба. Где-то замёрзшее яйцо или даже ломтик сыра.

А ещё теперь я смогла разглядеть сами статуэтки. Не то чтобы у меня было на это свободное время… просто я шла достаточно медленно.

Это был мужчина. Стройный. Высеченный из чёрного материала. То ли камень, то ли окрашенное дерево. Подходить ближе не хотелось, а издалека я это определить не могла. Удивляло только, что ни одна из статуэток не была занесена снегом. Словно метель их огибала.

— Девушка, вы откуда? — привлёк моё внимание бодрый женский голос. — Я вас здесь не помню.

Я устало кивнула в сторону конца улицы, указывая направление, и огляделась. Оказывается, я уже дошла. На доме возле меня красовалась табличка "Печёный баклажан", а снизу подпись "трактир". Собственно, на пороге трактира и стояла заговорившая со мной темноволосая женщина.

Она выглядела… основательно. Я бы даже сказала, добротно. Как те самые женщины из русских селений, которые и коня на скаку остановят, и избу лично построят с нуля. Я перед такими робела. В основном потому, что такие вот основательные тётеньки вечно пытались меня накормить.

— Да и тощая ты какая-то, — придирчиво протянула она. — У нас таких точно нет. А ты не умертвие ли часом?

Вздрогнув, я истово замотала головой. Вспомнилось, как ночью меня обозвали умертвием и облили водой. Повторения не хотелось. Я и без того промёрзла так, что язык не шевелился. Особенно ноги, они вовсе онемели, причём уже давно.

— А хотя умертвия по ночам только шляются, — опровергла собственные слова женщина. — Разве только прирученные. У тебя хозяин есть?

Выпрямившись, она завертела головой, кого-то высматривая. А я наконец смогла разлепить губы.

— Я Ди-ана, — протянула, вовремя схватившись. — Мне бы согреться и…

— Батюшки, так ты живая! — всплеснула руками женщина. А потом перевела взгляд на мои ноги. — И в такой обуви! А ну живо в тепло!

Сил сопротивляться не было. Сменив траекторию, я вяло побрела в трактир. А переступив порог, была вынуждена привалиться к двери. Тёплый воздух после ледяного ветра ударил в лицо. Пустой желудок подскочил к горлу. Меня зашатало, и я молча, не привлекая к себе излишнего внимания, сползла по стеночке в обморок.

Приходила в себя медленно. Под аккомпанемент цветастых выражений и возмущенных причитаний. С трудом разлепив глаза, уставилась в деревянный потолок. Не сон. А жаль.

— Ну только попробуй мне тут умереть! — ругалась встреченная мной на пороге женщина. — Ещё не хватало трактир закрывать. И так, вон, полгорода заброшено.

Надо мной нависло раскрасневшееся лицо.

— Ну? — прозвучало грозно. — Умирать будешь?

Я честно помотала головой и, откашлявшись, прохрипела:

— Мне бы работу…

— Какую тебе работу! — ахнула женщина. — Сломаешься же!

Ломаться я не собиралась. А есть хотелось. Поэтому я взяла себя в руки и с трудом, но села и прислушалась к себе. В теле ощущалась слабость. Ноги болели, это минус. Зато я их чувствовала, и это плюс.

Ещё раз откашлявшись, серьезно поглядела на женщину.

— Я не знаю, как сюда попала, — выдала заготовленную версию событий. — Очнулась посреди улицы. Родных нет. Возможно, у вас найдётся для меня работа? Потому что, боюсь, без еды я долго не протяну.

Понятия не имею, чем могу быть полезна такой мощной женщине… Но лучше неизвестная работа, чем гарантированная смерть от истощения.

— Да уж, — хмыкнула женщина. — Ну что ж, давай придумывать, что тебе поручить, работница… — Последнее слово она протянула с сарказмом, но без злобы. Хороший знак. — Сначала давай познакомимся. Ты Диана.

— Диана Фрейд, — кивнула я. — Очень приятно.

Она благосклонно кивнула.

— А я Рози. Рози Лорейн. YK4E5N

Так передо мной Рози Лорейн? Та самая Рози Лорейн, про которую мне говорила Айрис? Её подруга, которая вечно дразнилась?

— А сколько вам лет? — вырвалось против воли.

— А тебе зачем? — удивилась Рози.

Я вспыхнула. Неприлично задавать женщинам такие вопросы. Что же я творю?..

— Простите, — пробормотала я. — Не хотела вас обидеть. Просто…

— Да ладно, не мямли, — расхохоталась Рози. — Двадцать пять мне. А если ты про то, что я не замужем… Ну не нашёлся пока никто по душе.

— Я вовсе не…

— Да ладно, не мнись ты. Я девушка видная, и этого не стесняюсь. Мне и мужик нужен ладный. А не эти местные задохлики.

Задохлики – это, очевидно, огромные мужики с лопатами вместо ладоней, оккупировавшие дальний от нас стол.

Да, я лежала на деревянной скамье в зале трактира. Тёмного, словно закопченного изнутри. Через маленькие окна проникал свет, но явно недостаточно. Весь интерьер был выполнен… В деревенском стиле. Или я бы так сказала, если бы меня попросили описать это место друзья. Друзья из моего мира.

Только теперь мой нос учуял запах еды. Желудок, будто спохватившись, красноречиво заурчал. Но я, сглотнув набежавшую слюну, плотно сжала губы и решительно уставилась на хозяйку трактира.

— Так что насчёт работы? Вы мне поможете?

Рози покачала головой и, махнув рукой, поманила за собой. Завела на кухню, усадила за стол и… прежде, чем я опомнилась, поставила передо мной миску похлёбки.

— Сначала поешь, — она веско протянула мне кусок хлеба. — Ещё свалиться посреди трактира тебе не хватало.

Я виновато улыбнулась, но сопротивляться не стала. В конце концов, в последний раз я нормально ела позавчера. Вчера перед церемонией слишком волновалась. А после… А после – не успела. Мы с друзьями едва ввалились в кафе, как накатило головокружение, замутило… А дальше я очнулась посреди заснеженной дороги. С одной стороны темнела шпилем местная церквушка (по крайней мере, было похоже на то), а с другой – горели окнами домики какой-то деревни. В которой меня напрочь отказались пустить хотя бы в один дом. Кроме самого последнего. Где жил призрак.

Нахмурившись, я подхватила ложку и со злостью набросилась на еду. Было обидно, что в этом странном месте призраки оказались человечнее людей. Рози стояла рядом и качала головой.

— Откуда ж ты такая тощая взялась, — приговаривала она. — Да ещё и посреди зимы. Сейчас дороги-то все замело. Неужто порталом пришла?

Я только плечами пожала – рот был занят. Откуда я знаю, порталом или нет. Проснулась, отряхнулась и пошла. Меньше всего в тот момент хотелось разгадывать тайну моего перемещения.

Быстро доев и поблагодарив за похлёбку, я вернулась к вопросу о работе. И тут меня снова удивили. Рози уселась напротив меня и заявила, что сейчас я буду её развлекать. Потому что зимой посетителей практически нет, и ей скучно.

— Это же не работа, — обижено протянула я.

— Работа-работа, — отмахнулась женщина. — И потом, это только до вечера.

— А что будет вечером?

Рози ухмыльнулась.

— А вечером тут будет не продохнуть, и помощь мне точно понадобится.

Я с готовностью подобралась.

— Надо будет готовить? Мыть посуду? Разносить еду? — И осеклась. — Вы же только что сказали, что зимой посетителей не бывает.

— Это обычно не бывает, — самодовольно хмыкнула женщина. — Но сегодня сбегутся все. Я тебе обещаю.

Она взглянула на меня с ноткой превосходства, и всё-таки пояснила:

— Этой ночью скончался граф Эйнсворт. Утром нашли его тело.

— О… Соболезную? — Последнее прозвучало слегка неуверенно.

— Не стоит. Он с нами почти не общался. — На миг на лице Рози промелькнула злость. — Но теперь на его место должны прислать кого-то ещё.

— На его место? А родственников у него не было?

— У него есть сын. Но молодой граф – не некромант. Так что неизвестно, как оно ещё повернётся. Может, и лишат его наследства.

— А обязательно нужен некромант? — озадачилась я.

— А то. У нас тут знаешь, сколько мертвяков? У-у… Некромант обязательно нужен. Без него совсем вымрем. — И добавила вполголоса: — Надеюсь, хоть новый нас слушать будет.

Последние слова мне явно не предназначались. И реагировать на них я не стала. В остальном же…

— Кстати о мертвяках, — пробормотала я, внезапно вспомнив, что волю мертвецов вообще-то принято выполнять. А у меня тут как раз была вполне конкретная просьба. — Меня просили вам привет передать.

— Правда? — Рози удивлённо вскинула брови. — И кто же?

Молясь, чтобы меня не сочли сумасшедшей – хотя вроде бы не должны – набрала воздуха и выпалила:

— Айрис. Айрис Грин. Она сказала, что вы её подруга, и… Что такое?

Рози выглядела так, словно её глаза вот-вот готовы выпрыгнуть из орбит. Румяные щёки резко побледнели, а губы задрожали. Но лишь на миг. Уже через пару секунд она взяла себя в руки. Только подрагивали кончики сцепленных в замок пальцев.

Ещё раз окинув меня новым, внимательным взглядом, она переспросила:

— Ты видела Айрис?

Рози смотрела недоверчиво. Словно я сказала нечто, выбивавшееся из её картины мира. Только что именно?

Или я что-то не так поняла, и видеть призраков здесь всё же ненормально? Меня ведь не упекут в местную психушку? Я-то думала, что раз мир магический, то и призраки здесь норма. А на деле…

— Ты видела Айрис? — напряжённо повторила она.

Я закусила губу. Вот и что ответить?

А потом вдруг вспомнила, что единственным жителем города, пустившим меня на порог, была, собственно, Айрис. Если бы не она – лежать бы мне сейчас мёртвой в сугробе. И она же охарактеризовала Рози как свою лучшую подругу. Вспомнила и резко успокоилась.

— Видела, — ответила уверенно. — Она вчера пустила меня переночевать. И она же направила сюда. Правда, я представляла вас, гм, несколько младше. Примерно её возраста…

— И какого она возраста? — прозвучало ровно.

— Около двенадцати лет. Плюс-минус… Я не совсем уверена.

Рози прикрыла глаза и как-то резко ссутулилась. Очевидно, воспоминания о бывшей подруге приносили ей боль.

— Что ещё она говорила? — прозвучало почти обречённо.

— Почти ничего. Только то, что вы дружили. Что ваши родители держат трактир. Что они её часто подкармливали. И… Что вы дразнились.

По губам женщины скользнула печальная улыбка.

— И очень об этом сожалею, — призналась она. — Если бы я тогда знала…

Пара секунд, и выражение лица Рози сменилось хищным любопытством. Так стремительно, что я даже вздрогнула.

— А ты у нас, значит, видишь призраков. — протянула она. — И как, давно?

— Только вчера начала! — поспешила откреститься я.

Рози смерила меня очередным внимательным взглядом, и неожиданно тепло улыбнулась:

— Так это же просто замечательно! — воскликнула она. — Ты хотела работу? Мы её тебе найдём!

— Разговаривать с призраками? — протянула с сомнением.

Но меня уже не слушали. Проявив внезапную прыть, женщина подскочила и, ухватив меня за предплечье, потащила за собой. Прочь с кухни – и в зал. И только остановившись в центре помещения, выпустила мою руку из цепкого захвата. Да и то лишь для того, чтобы трижды хлопнуть в ладоши, привлекая внимание немногочисленных гостей.

От происходящего было откровенно жутковато. Настолько, что возникло иррациональное желание сбежать. Только кто бы мне позволил…

— Господа! — торжественно возвестила Рози. — Позвольте сообщить вам прекрасную новость! В нашем городе появился некромант!

Оторвавшись от беседы, мужики с недоверием уставились на женщину. Будто ждали, что та рассмеётся и скажет, что пошутила.

— Ты никак из ума выжила, Лорейн! — пробасил ближайший к нам бородач, нарушая затянувшееся молчание. Высокий, мощный, он сильнее всего напоминал какого-нибудь байкера. — У нас в городе умер некромант. Граф Эйнсворт. Вот как раз вчера ночью и умер…

— Это ты из ума выжил, — огрызнулась женщина. — Я ж тебе человеческим языком говорю: появился. Вот как раз вчера ночью.

Повисла ещё одна напряжённая пауза. Мужчины с недоверием косились на меня, судя по всему, оценивая мои шансы оказаться тем самым некромантом. Откровенно говоря, мне и самой было интересно… Жаль, мне так и не потрудились ничего объяснить.

— Вчера ночью? — сурово повторил бородач, поднимаясь со своего места. Приблизился ленивой походкой. Встал вплотную, грозно нависнув надо мной. Внимательно оглядел меня с ног до головы. И неожиданно широко улыбнулся. — Так это же замечательно!

— Правда? — робко пискнула я.

Но меня уже не слушали. Мужики заговорили все одновременно, перебивая друг друга, и обсуждая… Что?

— Что-что я должна сделать? — ахнула я, перебивая гомон.

— Изгнать всех призраков из опустевших домов, — милостиво повторила Рози.

— Чур, я первый! — добавил тот самый бородач, которого я уже окрестила про себя байкером.

— Но я не умею! — возмутилась я. А потом вспомнила Айрис, живущую в заброшенном доме, и добавила твёрдо: — Не умею и не буду.

Повисла тишина. На меня смотрели озадаченно, но, к счастью, не враждебно. А потом общее внимание переместилось на Рози.

— Не умеет? — уточнил байкер. Словно подтверждения спрашивал.

Рози пожала плечами.

— Может и не уметь. Говорит, только вчера начала видеть призраков.

— Значит, Хадон её только что и благословил, — заключил бородач. — Что ж, зайти да посмотреть она уже может…

Послышались согласные возгласы.

— А ничего, что я здесь стою? — снова возмутилась я. И, помолчав, уточнила: — Куда зайти?

— Так в старый дом мой, — с готовностью объяснил мужчина. — Там дед мой помер, и теперь всё. Никого не пускает. Дом не жилой. Его бы выгнать…

— Куда?

— Так… На тот свет же.

Голова кружилась от информации. И от нереальности происходящего. Какой-то театр абсурда. Меня просят изгнать из дома призрака. Только я понятия не имею, как это делается. Зато знаю другое: выгонять старика из его единственного жилища – низко.

— Не буду, — нахмурилась я. — Как вам не стыдно вообще гнать дедушку из дома! Поговорили бы с ним для начала. Захочет – сам уйдёт.

— Вот ты и поговори! — обрадовался бородач. — Ты ж некромантка!

— Что? Я не…

Но ни возразить, ни отбиться мне не позволили. Попросту подхватили на руки. Накинули моё же пальто и дружной гурьбой понесли прочь из трактира.

Несли, к счастью, не далеко. Уже через пару домов меня поставили на ноги на одном из занесённых снегом порогов. Поставили, подтолкнули в спину и отошли. Явно ожидая зрелища.

Ну что ж… Делать нечего. Психолог я или кто?

Сделав глубокий вдох, я вежливо постучала.

И снова – холодный заброшенный дом. И полупрозрачный силуэт, едва заметный в тусклом свете, пробивающемся сквозь грязные окна.

— Как ты пос-смела войти в мой дом, мелкая паршивка?!

Завывание ветра в трубе.

Взметнувшееся облако пыли.

Оглушительный скрип балок под крышей.

— Добрый день, — вежливо поздоровалась я и как ни в чём не бывало прошла вглубь дома.

По пути подхватила за спинку ветхий стул, поставила его по центру комнаты. Дошла до противоположной стены. Взяла ещё один стул. Поставила напротив первого. Покачала из стороны в сторону, чтобы убедиться, что он не развалится. После чего села на первый, закинула ногу на ногу и жестом предложила опешившему призраку занять место напротив.

Нет, ну а чего мне бояться? Не первый призрак в моей жизни, в конце концов. И, если судить по Айрис, общаться с ними вполне реально. По сути, передо мной обычный старичок. Да, мёртвый – но кто без недостатков? Зато он точно готов идти на контакт, что в моей работе редкость.

И в самом деле, старичок занял место напротив, глядя настороженными прозрачными глазами.

— Тебе чего надо-то, девица? — поинтересовался он осторожно. — Выгнать меня хочешь?

— Поговорить с вами хочу, — отозвалась максимально дружелюбно. — Для начала – просто поговорить. А дальше, если мы найдём общий язык, тогда и решим, как будем строить наше общение.

— О как, — уважительно протянул старик. — И что, даже угрожать не станешь?

— А вы хотели бы, чтобы я вам угрожала? — улыбнулась лукаво.

— Не хотел. — Дед задумчиво почесал призрачную бороду. — Но все угрожают.

— Я не все, — ответила авторитетно. — Я профессионал. У меня и диплом есть.

— Кого есть?

Я лишь отмахнулась и сложила руки на коленях.

— Итак, для начала предлагаю познакомиться. Меня зовут Диана Фрейд. Но вы можете называть меня просто Дианой.

— А, ну так… Это… Оч приятно, — смутился старичок. — Я, значится, Клод Рис. Можно просто Клод.

— Очень приятно, Клод, — кивнула я. — Расскажите, пожалуйста, пару слов о себе. Что любите, чем увлекаетесь…

К моменту, как я покинула домик, над Эйнсвиллем начали сгущаться сумерки. С Клодом мы очень тепло пообщались и договорились встречаться раз в неделю, в это же время. По большей части, старик был просто одинок. Переживал, что единственный внук, тот самый бородач, так и не освоил в полной мере семейное ремесло. Да, тот здоровенный детина оказался кузнецом. Много лет назад он ездил осваивать ремесло в столицу. И теперь в работе он больше полагался на полученные там навыки и знания, чем на дедовский метод, передаваемый из поколения в поколение.

Это же, судя по всему, и служило причиной того, что дед никак не хотел исчезать. Насколько я смогла понять, мистер Рис искренне опасался, что с его исчезновением канет в лету и опыт многих поколений, передаваемый в их семье от отца к сыну. Что его единственный наследник не захочет продолжать династию…

Что ж, если всё так, то моя работа должна будет строиться в два этапа. С одной стороны, нужно помочь Клоду осознать, что прогресс не стоит на месте, и это нормально. А с другой – добиться от его внука, Ллойда, чтобы тот продемонстрировал, что в полной мере овладел опытом предков. Как это сделать, я пока не знала. Но была уверена, что что-нибудь придумаю.

— О, живая! — прозвучало, стоило мне переступить порог трактира, и в зале мгновенно повисла тишина.

Рози не ошиблась. Трактир практически трещал по швам – яблоку негде упасть. И стоило мне войти, как по залу побежали шепотки. Я смогла различить слова «некромантка», «кузнец» и «мертвяки». Да уж, меня, похоже, ждали.

— Добрый день, — пробормотала я, затравленно озираясь. А потом, поразмыслив, решила, что свою работу я, в общем-то, сделала, и можно тихонечко сбежать домой. Подумаешь, есть хочется. Потерплю.

Но я успела лишь развернуться и на негнущихся ногах шагнуть к двери, как меня с двух сторон подхватили под локти и прямо так, спиной вперёд, протащили к столу в центре зала.

— Ну, рассказывай, — торжественно сказал бородач. Вернее, Ллойд Рис. — Изгнала духа?

Я вспыхнула моментально. Потому что… Нельзя же так. Просто нельзя. Что значит – изгнала? Вот того милого старика? Из дома? Да как ему не стыдно! Как им всем не стыдно!

Впрочем, ещё раз оценив комплекцию собеседника, я решила смягчить формулировку.

— Мы с мистером Рисом прекрасно побеседовали, — сообщила с достоинством.

— И? Что он говорил?

— Не могу рассказать. — Я с сожалением развела руками. — Увы, профессиональная этика.

Присутствующие переглянулись. Явно не встречались с данным термином. Что ж, я не гордая, объясню.

— Я не имею права разглашать личную информацию пациента, — пояснила терпеливо. — Поэтому не могу рассказать вам, как прошла встреча.

Люди озадаченно переглядывались. Ох, как бы мне не доиграться…

— Ну, он хоть сгинул? — выразил общую настороженность бородач.

— Господин Рис, — проговорила с укором. — Речь ведь идёт о вашем дедушке. Том самом, который вас воспитал после гибели родителей. Как вы можете?

И вот тут бородача в самом деле проняло. Он смущённо отвёл глаза. А я продолжила:

— Если терапия пройдёт успешно, мы разрешим проблемы, которые держат его в нашем мире. Я думаю, что десяти процедур на это хватит…

— Проце-дур? Каких таких дур?

— Десяти встреч, если так понятнее. Встречаться с господином Клодом будем раз в неделю, в это же время.

— Раз в неделю? И только?

— Чаще нельзя, — я развела руками. — Иначе снизится терапевтический эффект.

Почему я сыпала терминами? Потому что я ни черта не понимала в некромантии. Зато разбиралась в психологии. И искренне надеялась, что окружающие не смогут отличить одного от другого. Потому что я-то была уверена: мои знания вполне применимы в работе с духами. Но объяснять это толпе? Вот уж спасибо.

— И, господин Рис, — я внимательно посмотрела на бородача. — В течение этого времени мне понадобится ваша полная поддержка. Вы ведь хотите помочь вашему деду.

Похоже, только сейчас окружающие задумались, что призрак, которого они так яро хотели изгнать – в прошлом человек. Со своей личностью. Со своей семьёй.

Ничего, я изменю их представления. И пусть кто-то попробует меня остановить.

— К-как он? — спросил бородач внезапно севшим голосом.

— В общем неплохо, — ободряюще улыбнулась я. — Но ему очень одиноко. Вы могли бы заглянуть к нему на неделе и просто поговорить. Уверена, он будет счастлив.

Повисла пауза. Люди переводили недоверчивые взгляды с бородача на меня и обратно. Мой подход явно нравился не всем. Но тут уж как умею.

— Так, всё, закончили, — раздался грозный голос Рози, и меня попросту сдернули со стула. — Я забираю нашу некромантку. Кормить. А то сломается девка – потом сами будете призраков гонять.

И меня потащили прочь из зала под удивлённые взгляды окружающих.

Впрочем, я и не сопротивлялась.

Домой возвращалась в темноте. К счастью, сегодня метели не было и я достаточно чётко видела дорогу. Вдвойне к счастью, на ногах красовалась новая обувь.

Вернее, сама обувь старая – кто-то из сочувствующих поделился. Но для меня она была самой лучшей. Потому что впервые за последние сутки у меня не мёрзли ноги. К тому же сапоги оказались такими большими, что я без труда в них влезла вместе со своими лодочками. Так что идти было не только тепло, но и удобно.

Кроме обуви мне снарядили с собой небольшой свёрток с едой. Небольшой не потому, что жадные, а потому что стрясли обещание вернуться в трактир утром. Меня даже не хотели отпускать ночевать в стылый дом – Рози предлагала свободную комнату. Но тут уж я упёрлась рогом: я обещала Айрис вернуться. А обещания, данные детям, надо выполнять.

Сами же жители остались в трактире. Обсуждать, что конкретно делать с новоиспечённым некромантом. И хотя я не давала никаких гарантий, в успехе операции по очищению города от призраков никто почему-то даже не сомневался. А от моих робких попыток возразить, что я понятия не имею, как это следует делать, попросту отмахнулись. Призраков вижу? Вижу. Значит некромантка. Некроманты изгоняют призраков. Логика железная.

Единственное, чего удалось добиться – это замены слова «изгонять» более мягкой версией, «упокаивать». Мне так больше нравилось, а жители Эйнсвилля простили мне эту маленькую прихоть.

— Ты вернулась! — перед глазами пронеслась голубая вспышка, и в воздухе передо мной возникла Айрис. Растрёпанная и взволнованная. Словно в самом деле переживала, что я не вернусь.

— Я ведь обещала, — улыбнулась как можно мягче.

— Не все взрослые выполняют обещания, — всхлипнула она. А я насторожилась:

— Кто-то не выполнил данное тебе обещание?

И, видимо, попала в самую точку. Потому что Айрис моментально поджала губы и ушла в себя. Значит, так и есть. Только вряд ли она об этом расскажет.

Подавив тяжёлый вздох, я огляделась. За день дом чище не стал, и даже ни капли не прогрелся. А дров по-прежнему не было…

Что ж, значит, завтра с утра придётся идти в лес. Или ещё куда. Кстати, стоит узнать, как здесь вообще обстоят дела с древесиной. Горы-то я видела. А лес? Хотя, с другой стороны, можно попросить жителей помочь…

Только просить о помощи не хотелось. И для этого была причина. Проведение консультаций с призраками – это прекрасно и замечательно. Но если общаться только с ними, то клиенты рано или поздно закончатся. Насколько я успела понять, далеко не все умирающие становились привидениями.

Поэтому, если я планировала и дальше продолжать работать по специальности, то мне уже сейчас стоило начинать позиционировать себя как профессионала. А пока меня воспринимали как «свою в доску некромантку». Меня это ни в коем случае не устраивало.

Поэтому с проблемой дров, воды и прочего предстояло научиться как-то разбираться самой. А за свои услуги брать справедливую плату – кстати, стоило обсудить размер этой самой платы с Рози. Она, в отличие от меня, разбирается в местных реалиях.

— Что сегодня было? — поинтересовалась Айрис, усаживаясь рядом со мной.

Я уже успела закутаться в ворох пледов и, ежесекундно косясь на призрака, заняла место на кровати. Тут их было две, и я заняла ту, что побольше. Она, конечно, отсырела – но всё лучше, чем голый пол. Девочка словно не заметила моих перемещений, и я с облегчением выдохнула. Значит, можно.

— Сегодня я общалась с жителями Эйнсвилля, — поделилась, подтягивая к себе ноги.

— Ты видела Рози? — перебила Айрис, едва ли не подпрыгивая от нетерпения.

— Видела.

— И?

— Она… Она повзрослела, Айрис. Сейчас она старше меня. Ненамного, но…

— Понятно…

Девочка заметно сникла и отвела взгляд. И мне стало её так жалко… Это же надо: умереть в детском возрасте. И остаться запертой в заброшенном доме. Без возможности выйти.

— Ну хочешь, я уберу статуэтку? — вырвалось против воли. — Ну, ту, которая стоит у порога?

— Статую Хадона? Зачем? — удивилась Айрис.

Я опешила. А потом задумалась. И правда, зачем? Сегодня, увидев, что такие стоят возле всех обветшавших домов, я пришла к выводу, что именно они и ограничивают перемещение призраков. Не позволяют выйти из дома. Но Айрис так удивилась, что я засомневалась.

— А ты разве не из-за неё здесь заперта?

— Нет, конечно, — прыснула Айрис. — Я не могу выйти, потому что мои кости в доме.

Вот же… По спине пробежал холодок. Одно дело девочка-призрак. Другое – человеческие останки в одном помещении со мной.

Может быть, я и поторопилась с возвращением. Стоило согласиться на комнату в трактире.

— А г-где они? — спросила, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

— Так вот же!

Айрис с готовностью подлетела ко второй кровати, поменьше, и без труда сдёрнула с неё одеяло. Послышался стук, и моему взору предстали побелевшие кости. Я зажала рот, радуясь, что не съела собранный Рози перекус. Теперь, вероятно, и не стану. А Айрис продолжала, как ни в чём не бывало:

— Это мои кости. И я привязана к ним. Могу ими управлять… — в воздух взвилась парочка фаланг. Меня замутило. А Айрис тем временем подцепила этими самыми фалангами покрывало и набросила обратно на скелет. — Но не всеми сразу. Кто-то может поднять несколько костей, но я не такая сильная. Так что, тут уж… Где мои кости, там и я.

Ага. Понятно. Отставить панику, Дина, это всего лишь кости.

Боже, я лежу в одной комнате с костями!

— Иными словами… — Я откашлялась. — Если я захочу, чтобы ты вышла из дома, мне придётся. Взять с собой этот… Этот скелет?

— А можно? — оживилась девочка. И поспешила успокоить: — Весь скелет не нужно. Достаточно одного черепа. — И тут же сложила руки в умильном жесте. — Ну пожа-алуйста, Дина, ты ведь такая добрая!

И раскаиваюсь в этом.

— Ну хорошо, — сдалась я, отворачиваясь. Никогда не умела отказывать детям. — Завтра возьму тебя с собой. Пойдём за дровами.

Девочка, приготовившаяся было прыгать от радости, замерла. Её личико приобрело обиженное выражение.

— В лес?

— В лес, — кивнула важно. — Надеюсь, он у вас тут есть.

Айрис нехотя кивнула и пожала плечами.

— Ну ладно. В лес так в лес.

И она отлетела от меня. А потом медленно и аккуратно опустилась на собственный скелет.

Закрыв глаза, я досчитала до десяти. И попыталась внушить себе, что мне не страшно. Медленно опустилась на собственную подушку и закрыла глаза. К счастью, за день я успела как следует вымотаться, поэтому уже через несколько минут я погрузилась в сон.

А утром нас разбудил стук в дверь.

Когда ты рождаешься единственной девочкой в семье медиков – запасайся валерьянкой. Если все члены твоей семьи к тому же обладают великолепным чувством юмора (по их же собственному мнению), добавляй к валерьянке пустырник. И ромашку. Лишним не будет.

Однажды Лёша, старший брат, притащил домой скелет, который служил в ВУЗе учебным пособием. Каким образом ему удалось его выпросить на один день, не представляю. Как он его дотащил до дома незамеченным – вообще без понятия. Я вообще не сильно вдавалась в подробности. Потому что сама застала только самый конец этой уморительной истории. Ту самую часть, где я вернулась домой и обнаружила в кровати Виталика, моего среднего брата… мм… учебное пособие. Облачённое в его одежду.

— Позови Виталика, — попросил тогда Лёшка. — Скажи, обедать пора.

— А где?..

— А, у себя. Он отдохнуть пошёл. Уснул, наверное.

Стоит ли описывать, какие эмоции я испытала в тот момент, когда вместо Виталика увидела в его постели скелет?

Братья тогда ржали как кони. А потом с работы вернулись родители, и они ржали уже вчетвером. А меня по итогу наградили клеймом «шуток не понимает» и впервые отправили к психологу. Лечиться.

Пожалуй, это было лучшее, что они могли для меня сделать. Потому что именно в тот момент я для себя определила, чем хочу заниматься, когда окончу школу. Психологией.

Но теперь я была благодарна своим дорогим родственникам. Потому что все те шутки и приколы, которые я пережила в детстве, помогли мне сохранить рассудок сейчас. Призраки. Скелет Айрис в кровати. А теперь ещё этот загадочный стук.

Пожалуй только благодаря своему прошлому опыту я умудрилась не завизжать, распахнув дверь. Потому что, вопреки ожиданиям, на крыльце стояла не Рози. И даже не один из жителей города… Ну, по крайней мере, если учитывать, что слово житель происходит от слова «жить».

— Д-д-добрый день, — произнесла спокойно. Даже почти с достоинством. И улыбнулась. Улыбка – залог установления контакта.

— Ы-ы, — ответил собеседник.

Моя улыбка стала шире. Практически превратилась в гримасу. И… Я не выдержала. Сделала шаг назад и захлопнула дверь. Потому что это выше моих сил. Потому что за дверью, сверкая пустыми глазницами, стоял зомби. Не один из тех окровавленных чудовищ из фильмов ужасов. Нет, этот был достаточно аккуратным. Даже довольно симпатичным… Насколько вообще может быть симпатичным частично разложившийся труп.

В дверь постучали.

Так, спокойно. Признаков агрессии нет. Так что всё с порядке. В полном порядке. Осталось только продышать панику. И напомнить себе, что никто не виноват в том, как он выглядит. Ну подумаешь, труп. Подумаешь, ходит. Как будто это его выбор.

Тем более, что у меня тоже выбора особо-то и нет. Не сидеть же в доме, ожидая, пока кто-то прибежит меня спасать. Когда ещё меня хватятся. Да и, насколько я поняла, кроме меня общаться с мертвецами всё равно некому. А сидеть дома не выйдет. Во-первых, еды, что завернула с собой Рози, надолго не хватит. Во-вторых, туалет, увы, находился на улице. Да вообще всё, абсолютно всё находилось на улице.

Придётся выкручиваться.

Сделав глубокий вдох, я нацепила на себя приветливую улыбку и взялась за ручку. Но в последний момент всё-таки не выдержала:

— Айрис… Будь добра, подойди на минутку.

Повеяло холодом – хотя кругом и так был мороз. И возле меня материализовался прозрачный силуэт.

— Что случилось?

— У нас гости, — сообщила натянуто. — Постой рядом, пожалуйста.

И я распахнула дверь.

— Ы-ы, — осклабился зомби.

Я всхлипнула и приветливо махнула рукой.

— Так это же зомби, — удивилась Айрис. — Ну, который графу служит.

Услышала. Приняла к сведению. Понятнее не стало.

— А что он делает здесь?

— Понятия не имею, — хмыкнула Айрис. — Должен ходить с графом. — И, обращаясь к умертвию: — Где твой хозяин?

Зомби снова осклабился и сделал небольшой шажочек ко мне. И мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не попятиться.

— С графом? — Я нахмурилась. В голове всплыли вчерашние разговоры в трактире. — Так он же умер. Вот буквально прошлой ночью.

— Уверена?

— Вполне. Вчера ещё обсуждали, кто приедет на его место.

— А, ну тогда всё понятно, — обрадовалась Айрис. — Значит, теперь его хозяйка ты.

— Кто? Я? — Сказать, что я опешила – ничего не сказать. — Почему я-то? Мне не надо! Не надо мне!

И даже руки на груди скрестила, показывая насколько сильно мне не нужно это счастье.

— Ну а кто? — удивилась девочка. — Ты видишь тут других некромантов? Он бы к сыну графа перешёл, но тот некромантией не владеет.

— А ты откуда знаешь? — спохватилась я. — Ты же из дома столько лет не выходила.

— Ну так сын у графа-то взрослый уже. Почти старый. Он когда на учёбу уезжал, уже очень взрослым был. Лет пятнадцать, не меньше. А я тогда была ещё… — Айрис осеклась, поджала губы и прикрыла глаза. Зависла на пару секунд и вернула внимание зомби. — И этот, вот, при графе столько же служит. И даже дольше… А без хозяина он не может. Магия закончится – он погибнет.

Зомби, словно извиняясь, развёл руками. Мол, правду молвит девочка. Без хозяина мне жизни нет. Сгину, как есть сгину.

И выглядел он при этом настолько виноватым, что возражения, что он вроде как уже умер, причём давно, застряли в горле. Ну подумаешь, зомби. Ну подумаешь, мёртвый. Зато он наверняка сильный. А мужчина в доме всё равно нужен. Дров нарубить. Воды натаскать. Печь растопить.

Да, с ним рядом немного не по себе… Но не станет же он на меня нападать? Надеюсь…

Прикрыв глаза, я сделала несколько глубоких вдохов. А открыв, окинула умертвие новым, изучающим взглядом.

Не так уж он и плохо выглядел, если присмотреться. Волосы аккуратно зачёсаны назад. Кожа клоками не висит. Костюм аккуратный, качественный. Если смотреть со спины, то вообще не поймёшь, что перед тобой зомби. Особенно если подальше отойти. И не присматриваться.

— Ладно, — выдохнула, сдаваясь. Как будто у меня реально есть выбор. — Будешь жить с нами и помогать по хозяйству.

— Ы-ы! — обрадовался зомби. При этом так широко раскрыл рот, что оттуда выпал синеватый язык. Спохватившись, он поспешно затолкал язык обратно и виновато улыбнулся.

М-да.

— Хорошо, — вздохнула я. — Мне нужно пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок. Потом пойдём за дровами. Айрис, тебя это тоже касается.

И под звуки монотонного ликования я направилась в комнату.

В лес мы отправились втроём. Впереди шагал зомби с топором, указывая дорогу. Следом я, зажав под мышкой череп. А замыкала шествие Айрис. Ну как замыкала… Девочка выбралась из дома впервые за последние двенадцать лет, и сейчас наворачивала круги вокруг нас, с восторгом разглядывая мир.

К счастью, дом наш находился практически на отшибе, и нам не надо было проходить через весь город, чтобы добраться до леса. Так что, откопав в ветхом сарае топор, мы отправились за дровами.

Неужели в доме наконец-то станет тепло? Мне в это не верилось. Но тем не менее, я отмела желание сначала отправиться в трактир и позавтракать. Что-то подсказывало, что стоит мне появиться на пороге, и меня до вечера не выпустят. Пришлось терпеть.

— Надо придумать тебе имя, — пробормотала я задумчиво, когда мы уже вышли за пределы городка. Ноги вязли в рыхлом снегу, мороз кусал щёки, а в воздухе пахло той невероятной свежестью, которая бывает только в солнечные зимние дни. Сладковатый запах детства, когда так и хочется схватить санки и рвануть на горку. — Не могу же я звать тебя просто зомби. Как твоё имя, помнишь?

— Ы-ы. — Собеседник обернулся и радостно осклабился, обнажив сероватые зубы. В свете солнца он выглядел ещё более колоритно. Боже, с кем я вообще общаюсь…

— Тогда ты не будешь возражать, если я сама придумаю тебе имя?

— Ы! — радостно закивал зомби.

Он немного сбавил скорость, и сейчас мы шагали рядом. Мы уже дошли до леса, но пока деревья шли редко, и рубить их не хотелось. Вообще, я надеялась найти сушину. Но возле города шансов было мало.

— Так, давай подумаем, что тебе подходит… — Я окинула зомби критическим взглядом. — Может быть, Карл? Или Барри?.. — Я скривилась. Ну нет, точно не Барри. — Айрис, а какие вообще мужские имена тут в ходу?

Призрак не ответила. И в свете солнца я её даже разглядела не сразу. Девочка зависла в паре метров над землёй, пристально разглядывая замершую на стволе дерева белку. Та тоже застыла, явно пытаясь понять, что не так. Айрис она не видела, но явно ощущала. Оставалось надеяться, что посерела белка из-за смены времён года, а не от страха.

А мне в голову пришла неожиданная мысль. Тут же звери. У них свои дома, запасы… Нужно быть осторожнее.

— Айрис! — позвала ещё раз, и девочка на этот раз отреагировала. Спикировала вниз и зависла передо мной, поджав ноги. — Поищи, пожалуйста, дерево без дупла и… Ну, чтобы мы никому не помешали по возможности.

Дерево нашли минут через пятнадцать. И зомби со всем своим посмертным рвением принялся махать топором. А я отошла в сторонку. Сесть было не на что, а стоять скучно. Жаль, второго топора не нашлось, я бы помогла хоть…

— Так вот, к имени, — спохватилась я. — Думаю, нужно что-то…

Я поискала глазами Айрис, которая снова умотала. Кажется, на этот раз пугала зайца. Потому что она летела в метре над землёй, а под ней ритмично взметались облачка снега. Заяц явно оказался менее стрессоустойчивым, чем белка. Зато Айрис веселилась. Я даже детский смех слышала. Он разносился по лесу потусторонним колокольчиком, в перерывах между ударами топора. Интересно, слышал ли его бедняга заяц…

— Ладно, будем рассуждать логически, — продолжила я вслух, притоптывая на месте. — Айрис говорила, что тут вполне в ходу фамилии из… — Я хмыкнула. — Из моих конспектов.

Когда в день вручения дипломов сокурсники притащили мне стопку одолженных за время учёбы конспектов, я была мягко говоря раздосадована. Ещё и несколько методичек сверху вернули. А я ведь праздновать собиралась – зачем мне таскать с собой такую тяжесть? Но, поворчав, я прониклась аргументами «когда ещё встретимся» и, скрепя сердце, сложила всё в сумку. Благо, что-то такое я подозревала, и взяла с собой сумку побольше.

И как же я радовалась сейчас, что со мной остались хотя бы мои конспектики! Потому что, судя по тому, что я видела, предстоит мне долгая и основательная работа по специальности. А без опыта… Мда.

— Так вот, давай думать. Карл, как Юнг. Альфред, как Адлер. Абрахам, как Маслоу… — Я окинула внимательным взглядом машущего топором зомби и усмехнулась. Ну какой из него Абрахам? — Или же… — Я не выдержала и рассмеялась.

Идея показалась уморительно смешной. Но с другой стороны, если я могу быть Дианой Фрейд, почему бы не назвать зомби Зигмунд? А что, ему шло. К тому же первые буквы одинаковые – не перепутаешь.

— Хочешь быть Зигмундом? — спросила с широкой улыбкой.

Зомби обернулся. Осклабился. А следующую секунду раздался треск, и прямо на него начало заваливаться только что подрубленное дерево.

— Зигмунд! — взвизгнула я. Но зомби то ли ещё не привык к своему имени, то ли не так меня понял. Потому что вместо того, чтобы отскочить, он только улыбнулся шире. Отчего изо рта снова выпал язык. Зомби удивлённо замер, а потом поспешно затолкал его пальцами обратно. Выпрямился со смущённой улыбкой…

И в этот миг его придавил ствол, вколачивая в снег. Раздался хруст.

— Осторожнее, — выдохнула я, вцепившись пальцами в волосы.

Вот и что теперь делать-то?

— Ты точно в порядке? — спросила, наверное, раз в двадцатый.

— Ы-ы, — успокаивающе кивнул Зигмунд, и я тихо застонала, закрыв лицо руками. Потому что смотреть на бедолагу без слёз было совершенно невозможно.

Дерево ударило его ровно по голове. К счастью, череп не раскрошило, зато свернуло шею. Ну и ещё немного поломало… везде. Так что сейчас Зигмунд демонстрировал идеальную походку зомби из абсолютного большинства ужастиков: шея неестественно выгнута, отчего голова наклонена вбок, одно плечо ощутимо выше другого, а для полноты картины он ещё и правую ногу подволакивал.

Но это нисколько не мешало ему тащить за собой бревно.

— Зигмунд, миленький, — попыталась вразумить в очередной раз. — Ну давай потом вернёмся? У тебя же травма…

— Ы! — мужественно отмахнулся зомби, и переложил бревно в другую руку.

— Оставь его, — вмешалась Айрис. — Это теперь дело принципа. Он костьми ляжет, но дотащит.

— Можно вот, пожалуйста, без этого, — проворчала я, поудобнее перехватывая черенок лопаты и поправляя сумку, куда пришлось убрать череп во время освобождения Зигмунда. — Эти кости потом мне собирать.

А кому ещё? Айрис бестелесна. Только и может что пару мелких костяшек в воздух поднять. А местные мне помогать не станут. В этом я уже успела убедиться, когда почти час бегала по Эйнсвиллю с черепом наперевес, умоляя помочь откопать умертвие.

Нет, лопату-то мне дали. А вот работать ей сказали самой. Мол, я некромантка, мне и трупы откапывать. Ещё и посмотрели как-то странно.

В итоге я провозилась ещё минимум час. Дальше ждала, пока покорёженный Зигмунд освободит ствол от ветвей. Так что теперь, когда мы, наконец, направились с бревном в обратный путь, время уверенно перевалило за полдень.

— А ты дальше пойдёшь в трактир? — поинтересовалась Айрис.

— Придётся… — Я не сдержала вздоха. — И что-то мне подсказывает, что просто так меня оттуда не выпустят.

— Будешь духов изгонять, да?

Голос прозвучал мрачно и совсем не по-детски. Я удивлённо обернулась к девочке, но она упорно не смотрела на меня.

— Правда думаешь, что я стала бы выгонять людей из домов? — нахмурилась я.

— Так это же не люди… А призраки.

— Верно. А призраки у нас кто?.. — Сделав паузу, поймала изумлённый взгляд. — Айрис, призраки – тоже люди. То, что вы погибли, ещё не делает вас хуже остальных.

— Пра-авда что ли? — недоверчиво протянула девочка. — Не делает?

— Разумеется, нет. — В памяти всплыло, что ещё пару дней назад я их боялась до чёртиков, но я послала это воспоминание куда подальше. В конце концов, я профессионал. — Призраки имеют точно такое же право на психологическую помощь, что и живые люди.

— На какую помощь?

— Не бери в голову, — отмахнулась я. И осеклась, вспомнив, что голова Айрис как раз-таки лежит у меня в сумке. Да уж, кто бы мне оказал психологическую помощь после такого.

Тем временем мы дошли до дома. Покалеченный зомби метнулся в сарай, притащил пилу и принялся за распил дерева. Судя по всему, к вечеру у нас всё-таки будут дрова.

Ещё раз спросив, всё ли у бедолаги в порядке и получив утвердительный ответ, я наконец смогла отправиться в трактир.

Не сразу, конечно. Сначала пришлось занести в дом череп Айрис. Как бы она ни просилась, а тащить её с собой в людное место я пока была не готова. Да и что-то подсказывало, что меня снова пошлют проводить сеанс терапии. А может, и не один. Взять с собой ребёнка я не могла. А оставлять череп Рози?

Ну нет уж. Посидит Айрис дома, ничего с ней не случится.

Дальше следовало отнести хозяевам лопату. Так что покинув дом, я крепче перехватила черенок и быстрым шагом направилась к трактиру. Практически напротив него стоял дом семьи Бергер, где мне и одолжили лопату.

И вот тут случилось непредвиденное.

Я уже успела постучать в дверь дома, когда всё тело вспышкой пронзило непонятное мне чувство. Никогда раньше такого не испытывала. Смесь безграничного доверия, счастья и… узнавания. Как будто все единороги мира собрались вместе, чтобы испечь для меня зефир и покатать по радуге. Чувство настолько потрясающе, что захотелось внезапно рассмеяться, запеть и… немедленно найти его источник.

 Почему-то я была абсолютно уверена, что источник существует, и он внешний.

Совершенно оглушённая, с туповатой улыбкой на лице, я медленно повернула голову…

— Госпожа Фрейд! Как замечательно, что вы пришли!

Увы, разглядеть того чудесного человека, что заставил испытать безграничное счастье, мне было не суждено. Потому что дверь дома распахнулась, и меня, схватив за плечи, буквально втащили в дом.

Винсент

— Надолго мы здесь? Ненавижу холод.

Ирвин вышагивал рядом, кутаясь в подбитый мехом плащ. Ещё и озирался затравленно, словно и не рад был приехать на родину лучшего друга. Впрочем почему словно? Он был не рад. Учитывая, что в данный момент мы должны были отдыхать на горячих источниках, а не вот это вот всё.

— Раз уж на то пошло, то я не заставлял тебя ехать с собой.

— И оставить тебя на растерзание этим умертвиям?

— Ты сейчас говоришь про нежить или про жителей графства?

Друг спрятал улыбку и добавил, взлохматив светлые волосы:

— А насчёт холода мог бы и предупредить. Я бы шапку взял.

— Вернёмся домой, отдам одну из своих, — успокоил я.

— Ну спасибо. Обожаю донашивать чужие шапки, — съязвил Ирвин, но жаловаться перестал.

Портал вынес нас двоих во двор особняка. Увы, дальше идти пришлось пешком. В ближайшем городке портальных площадок было не предусмотрено. Да и тот, что в особняке, работал только для членов семьи. Реши я идти один, Ирвин бы никак не смог присоединиться позже – его бы попросту не пропустило.

Отчасти это же и вселяло надежду. По крайней мере, пока не растает снег, неожиданных гостей не предвидится. Время у меня есть.

— Куда мы вообще? — не выдержал молчания Ирвин.

— К градоправителю. Надеюсь, он в ратуше.

— А где ещё ему быть?

Я лишь руками развёл. Откуда мне знать, где может находиться градоправитель? Я в Эйнсвилле года три не был. Да и в тот раз ходил до трактира и обратно. Так что не имел ни малейшего представления, как здесь всё устроено.

Сейчас первоочередной задачей было выяснить, кто отыскал тело моего отца и при каких обстоятельствах это случилось. И, да, Рафаэля нужно было похоронить и по возможности обезопасить от посмертия. Меньше всего мне хотелось иметь дело с призраком отца. Что-то подсказывало, что смерть его характеру точно на пользу не пошла.

Эйнсвилль встретил сонной суетой. Нет, люди встречались, но не то чтобы куда-то спешили. Кто-то тащил вёдра с водой. Кто-то расчищал дорожку перед домом. Кто-то шёл от курятника с корзиной.

И все поголовно останавливались. Бросали свои занятия. И провожали нас настороженными взглядами. А ещё мне в какой-то момент показалось, что они как-то очень уж многозначительно переглядываются. Словно что-то скрывают.

Увы, градоправителя в ратуше не было. Да и самой ратуши не было, раз уж на то пошло. Я уже и забыл, какое захолустье этот Эйнсвилль. Вместо величественного здания на небольшой площади щерился тёмными окнами покосившийся дом. Даже дорожку расчистить не потрудились. Зато возле порога темнела статуэтка Хадона с подношением.

Стиснув зубы, я развернулся и пошёл в, пожалуй, единственное знакомое мне заведение – в «Печёный баклажан». Почему баклажан? Понятия не имею. Когда я здесь впервые появился, название уже было, и я его происхождением не интересовался.

— Жутковато здесь как-то, — пробормотал Ирвин, с опаской оглядываясь по сторонам. И я его понимал: половина домов стояла заброшенными. То тут, то там взгляд натыкался на замершие статуэтки. Улицы не расчищены. Заборы покосились и зияли огромными дырами. Там, где они вообще были.

Хорошо, что это не моя проблема, а того, кто придёт на моё место. Едва ли графство оставят за мной. Без дара некромантии-то. Но для смены владельца следовало дождаться комиссии. А они точно не приедут раньше весны.

— Да уж, не самое гостеприимное место, — буркнул я, распахивая дверь в трактир.

Конечно же, градоправитель был здесь. Сидел в компании таких же неотёсанных мужиков и хлебал пиво. Уже с утра.

— Добрый день, господа, — улыбнулся сдержанно. — Я приехал получить сведения о своём отце.

— Граф! — излишне громко воскликнул градоправитель, подскакивая с места. — Граф Эйнсворт!

Прочие мужики подхватили крик. В следующую секунду с кухни зайцем выскочила дородная баба и уставилась на нас как на умертвий. Затем быстро скосила взгляд на дверь, и снова на нас.

Они точно что-то скрывали.

Это выражалось ещё и в том, что они моментально подорвались и предложили проследовать за ними. Дескать, тело отца лежит в семейном склепе, где его и нашли. До нашего прихода ничего не трогали. Извольте пройти проверить.

— По правде сказать, мы бы хотели задержаться и поесть, — прищурился я. — Мы сегодня не завтракали.

Ирвин состроил страшные глаза. Данный трактир явно не вызывал в нём чувства голода. Но мне внезапно стало интересно, что же от меня так старательно скрывают.

Увы, тут же выяснилось, что покормить нас не могут, потому что печь сломалась, еда протухла, и вообще нас ждут. А то тело отца совсем окоченеет, и тогда…

Что случится тогда, я не расслышал. Потому что нас окружила толпа мужиков, и мы все вместе вывалились на улицу. Можно было побороться, но мне опять же стало интересно. Да и не начинать же общение с драки. Пусть лучше считают, что я как артефактор абсолютно беззащитен. Или почти беззащитен.

Я успел только кивнуть Ирвину, чтобы не сопротивлялся, как всё тело пронзило непонятное мне чувство.

Или понятное?

Меня пригвоздило к месту. Тело словно прошило молнией. А по венам растёкся расплавленный металл, наполняя ядовитым счастьем. Фальшивым принятием. Ненужным доверием.

Толпа замерла, словно почувствовав. В воздухе сладкой патокой растеклась напряжённая тишина. И в этой тишине я позволил себе обернуться.

К счастью, опоздал. Заметил лишь, как мелькнули кончики рыжих волос, и следом хлопнула дверь в паре домов от нас. А вместе с этим исчезло и мерзкое чувство.

И всё моментально ожило. Люди загалдели, обступая нас с Ирвином и словно случайно оттесняя от того злополучного дома, где минуту назад скрылась девушка. Как будто я мог захотеть пойти за ней.

Да ни за что на свете.

Развернувшись, я зашагал в сторону храма, отстранённо потирая шею. По обе стороны от меня пристроились градоправитель и кузнец. К счастью, под локти не ухватили – оробели, поймав мой взгляд.

Друг шёл чуть в стороне и время от времени бросал обеспокоенные взгляды. А мне было нечего ему ответить. Всё было как обычно.

Только на шее словно затянулась невидимая удавка.

Дина

Наваждение схлынуло так же быстро, как возникло. Я стояла в доме знакомых уже горожан и ошарашенно хлопала глазами. Что сейчас произошло? Что это было за странное чувство?

Не переставая хмуриться, я аккуратно потрогала пальцами лоб. Вроде, не горячий. Хмыкнув и пожав плечами, я перевела внимание на хозяев дома. Господин Бергер смотрел на меня с преувеличенным вниманием. А его супруга застыла у окна, то и дело бросая на улицу нетерпеливые взгляды. Только что ногой не притоптывала.

Чего это они?

— Добрый день, — улыбнулась я. — Я пришла вернуть лопату. Спасибо вам огромное, она мне очень помогла.

Господин Бергер поспешно кивнул и покосился на свою жену. Та нахмурилась и едва заметно покачала головой. Мужчина снова обернулся ко мне. Всё это безмолвное общение заняло не больше пары секунд, но заметно насторожило.

Впрочем, ухватиться за мысль я не успела. Мужчина тут же шагнул ближе и, обхватив меня за плечи, повёл вглубь дома.

— Кстати, о благодарности, — обезоруживающе улыбнулся он. — Ты ведь хотела узнать, как нас отблагодарить за лопату…

— Но я не…

— Да-да, — тут же включилась госпожа Бергер, семеня следом. — Есть кое-что, что ты можешь сделать…

— Видишь ли, у нас тут неподалёку дом остался, и там…

— Матушка моя скончалась. Ты бы её оттуда погнала, а?

И они оба уставились на меня щенячьими глазками.

Вот это ничего себе. Потрясающая наглость. Они мне одалживают лопату, а я им в благодарность возвращаю дом. Неплохие тут расценки за аренду спецоборудования.

— Я так не работаю, — нахмурилась, скрестив руки на груди.

— Вот как? И как же ты работаешь? — Хозяева подались вперёд с излишним энтузиазмом.

Я смерила их по очереди прищуренным взглядом. И решила всё-таки ответить. Отчего бы и не объяснить, раз спрашивают.

— Видите ли, работа с духами предполагает их полное освобождение от всего, что держит их в этом мире… — Это всего лишь моя гипотеза, но я была решительно настроена её поверить. Всё равно ничего лучше у меня пока не имелось. — А это подразумевает незавершённые дела. А также, вероятно, какие-то заблуждения или травмы.

— Травмы? — нахмурился хозяин, искоса следя за супругой, вновь отошедшей к окну. — Так они же бестелесные.

— Я говорю о психологических травмах, разумеется, — ответила с достоинством и мысленно отвесила себе оплеуху. Тоже мне, нашла с кем поболтать за психологию. Да они слов-то таких отродясь не слышали. — И когда мы все эти вопросы проработаем, призраки сами покинут этот мир.

— Сами? — удивился хозяин. Стрельнул взглядом в жену и моментально приободрился. — Ну, сами так сами. Тогда просто это, поставьте нас в очередь. На свою эту некромантию.

— Х-хорошо, — пробормотала я, окончательно потеряв нить происходящего. Потому что хозяин, ещё минуту назад изображавший внимание, не просто вскочил, а ещё выдернул меня со стула и даже вполне успешно дотолкал до дверей.

— А за лопатой ещё приходи, если надо. Нам не жалко! — огорошил он, вытолкнув на крыльцо. — У нас их вообще две.

В смысле – две? А что это за концерт сейчас был?

Я возмущённо обернулась, готовясь высказать всё, что думала. Я пока не знала, что это будет. Но уж наверняка что-то весомое! Придумали тут… И наткнулась на закрытую дверь. Они попросту вытолкнули меня и захлопнули дверь! Вот же!

Ломиться обратно не стала. Вместо этого, кипя от негодования, я пересекла узкую улочку и вошла в трактир. Благо, он стоял практически напротив. И тут же сбилась с шага. Потому что внутри было пусто. Совершенно. Только Рози стояла за прилавком, настороженно глядя на меня.

— Что-то случилось? — Я, нахмурившись, подошла к ней. — Куда все ушли?

Ну просто когда я искала лопату, в трактире людей было под завязку. Причём все они обсуждали меня. Если, конечно, можно судить по тому факту, что все они резко замолчали, стоило мне переступить порог. А сейчас – хоть шаром покати.

— С чего ты это взяла? — подбоченилась трактирщица.

— Так ведь… — Я обвела широким жестом пустой зал, задержавшись взглядом на кружках с недопитыми напитками.

— Подумаешь, — фыркнула Рози. — Вернутся и допьют. Отошли они. По делам. Ясно тебе?

— Ясно… — Чего ж тут не ясного. Отошли и отошли. Вернутся – допьют.

— Ну вот и хорошо. Ты мне вот что скажи…

И меня почти за шкирку уволокли на кухню. Кормить. И заодно обсуждать всякие рабочие вопросы. Например, сколько мне готовы платить за каждый проведённый сеанс. И могу ли я обещать, что через десять сеансов призраки в самом деле отправятся на тот свет.

— Я не могу давать гарантий, — развела я руками. — Десять процедур – это абсолютный минимум. Может, конечно, получиться и больше. Всё зависит от запроса.

— Запрос – освободить дом.

Опять двадцать пять! И ведь вроде бы вчера уже всё обсудили, а опять туда же!

— Запрос – это решить психологические проблемы призраков! — рявкнула я. Даже сама от себя не ожидала. — Я отказываюсь выгонять из домов беззащитных стариков и детей! Не нравится – ищите себе другого некроманта!

И я, выдохнув, откинулась на спинку стула. И тут же внутренне сжалась. А вдруг не прокатит? Вдруг попросту выгонят и в самом деле пойдут искать другого некроманта?

Но что-то мне подсказывало, что сработает. Если бы у них существовали другие варианты, они бы так за меня не цеплялись. Явно же я им нужна. Не просто так город стоит наполовину заброшенным. А раз других вариантов нет, значит, я могу диктовать собственные условия.

Рози хмыкнула, окинула меня каким-то новым взглядом с толикой уважения и выразительно посмотрела мне за спину. Я обернулась. И чуть не застонала. Потому что пока мы с Рози выясняли отношения, мужики вернулись. И они сейчас сгрудились за дверьми кухни, прислушиваясь к разговору.

— А девка-то с характером, — прозвучало уважительно.

Это что же, Рози решила этим представлением повлиять на жителей? Выходит, она мне помогла? Неожиданно… И очень приятно.

И я заставила себя грозно нахмуриться, чтобы ещё сильнее продемонстрировать этот самый характер.

— Не переигрывай, — шепнула Рози. — И ты молодец.

А потом встала и так зыркнула на посетителей, что их как ветром сдуло. После чего с благодушной улыбкой повернулась ко мне.

— Ну что, готова приступать к работе? Не знаю уж, что там у тебя за некромантия странная… Но хочется верить, ты понимаешь, что делаешь.

Я подумала и кивнула. Может, некромантия у меня и странная. Зато научно обоснованная. Какая разница, в каком мире она обоснована, в этом или в том. А чтобы не путать мою некромантию с обычной, нужно придумать какое-нибудь обозначение. Например, некромантия по методу Фрейда.

А что, мне нравится.

Домой вернулась снова затемно. Зато успела провести пару консультаций. А ещё договориться с Рози, которая выполняла роль парламентёра, на порядок оплаты моей работы. Не удивительно, что до первых результатов мои услуги не готовы были оплачивать в полной мере. И, откровенно говоря, я была к этому полностью готова и относилась почти как к периоду бесплатной стажировки.

Ну как бесплатной… Мне по-прежнему нужно было что-то есть, так что я всё равно настаивала на оплате консультаций. К счастью, горожане и сами не стремились заморить голодом молодую некромантку. Явно уже осознали, что другой не будет. И мою позицию, что работа должна оплачиваться, тоже приняли. Хотя изначально предлагали с чем-то помочь «по-соседски», но после долгого спора договорились, что они платят мне, а я плачу им. Сперва я получаю чисто символическую плату, а основной гонорар – после возвращения жилища. Отнеслись как к блажи, разумеется… Но тем не менее согласились. Ещё одна маленькая победа с моей стороны.

А после я составляла график консультаций. И решала вопрос канцелярии и создания картотеки. В день я запланировала по три встречи с учётом того, что за десять недель – абсолютный минимум для терапии – обязательно что-то случится и кто-то ещё вклинится. И назначила себе один выходной, в воскресенье.

К счастью, времяисчисление в этом мире было похоже на наш. В общем-то, и неудивительно. Тут даже письменность совпадала. Кроме каких-то уж совсем мелких деталей. Но если уж даже Айрис смогла прочесть фамилии в моих конспектах, то о чём речь. Кстати, интересно узнать, как у них тут с обучением? Детей-то я видела, но только по вечерам. Не исключено, что днём они сидят в какой-нибудь местной школе.

Как выяснилось уже поздно вечером, дети действительно учились. Об этом мне рассказала Айрис. Когда была ещё жива, она ходила в школу при храме Эмеса. Там же находилась небольшая лечебница, где работал местный лекарь. И вообще, Эйнсвилль оказался не таким уж и мелким, как показалось с первого взгляда. Насколько я поняла, здесь жило несколько сотен людей, может даже тысяча… Но никто мне точной статистики, увы, не предоставил

А самое главное – в этом мире была магия. И не просто была, ей могли пользоваться абсолютно все. Правда, большинство – в небольших объёмах. И в основном в бытовых целях – огонь там разжечь или чашку вымыть.

Другое дело, что помыть чашку руками было зачастую проще, чем магией. Заклинания требовали сосредоточенности, и многие ими попросту пренебрегали. Зачем, если руки есть.

И, да, пользоваться магией тоже учили в школах при храмах. Я так и представляю эти предметы: русский язык, математика, бытовая магия, история… С ума сойти же!

А вот мне этой самой магией только предстояло овладеть. Как, впрочем, и даром некромантии. Некромантия – именно дар. Его получают только с благословения тёмного бога Хадона. Как и целительство. Но там требовалось благословение Эмеса, светлого бога.

Когда и как меня благословил Хадон, а главное, зачем, я не представляла. Но наверняка это случилось при переносе из моего мира в этот. Недаром же я очнулась практически на пороге его храма. Зачем меня перенесли – тоже вопрос. Жаль, задать его было некому. Пришлось принять как данность. Но на всякий случай я запланировала заглянуть в храм к Хадону. Когда выходной выдастся.

— Вернулась! — выкрикнула Айрис, стоило мне шагнуть во двор. Который был огорожен весьма условно… Эх, забор бы починить…

— Ы-ы! — радостно махнул рукой Зигмунд, и у меня сжалось сердце.

Зомби выглядел ещё более несчастным, чем утром. Видимо, колка дров его всё-таки подкосила. Спина ещё сильнее выгнулась, шею вовсе скособочило. Бедненький…

— Ох, Зигмунд, — простонала я, прикрывая дверь. — Как же тебя так угораздило…

На полу возле печки высилась пирамидка из наколотых дров. Такая красивая и аккуратная, что я даже умилилась. Ну загляденье же! Эх, если бы ещё зомби при этом не пострадал…

— Ладно, сейчас будем протапливать дом, — объявила я. — Мне Рози даже огня с собой дала.

Поскольку огонь легко вызывался магией, спичками здесь не пользовались. А когда я сказала трактирщице, что делать этого не умею, она очень подозрительно на меня покосилась. И в итоге посоветовала не афишировать. Мол, не уметь элементарных вещей слишком подозрительно.

Она же пообещала помочь мне освоить базовые заклинания. И даже вопросов задавать не стала, за что ей отдельное спасибо. Мне кажется, она уже начала догадываться, что не всё со мной так просто, но пока держала собственные догадки при себе.

— Ы-ы! — осклабился Зигмунд, тронув за плечо. И я обнаружила, что уже напихала в печку дров под завязку.

— Ой… — я растерянно уставилась на деревяшку у себя в руках. И со скорбным вздохом начала вытаскивать их обратно.

Впрочем, меня очень быстро оттеснили. Зигмунд совсем по-человечески покачал головой, мол, что с этих городских дурочек взять, и принялся складывать дрова самостоятельно. После чего встал, отыскал все заслонки и кивнул на горшочек с тлеющими углями. Мол, что сидишь, разжигай.

Спустя полчаса в доме немного потеплело. А вместе с теплом в воздухе разлился запах гнилой плоти. Ну вот, приехали. И, главное, на морозе от Зигмунда почти не пахло, а тут…

— Ы? — спросил зомби, когда я уже раз в пятый прикрыла нос одеялом.

— Да нет, ничего, — стоически прогнусавила я. — Просто… Зигмунд, ты не обижайся, но от тебя ужасно пахнет.

Зомби развёл руками. Мол, простите уж, как умею, так и пахну.

— Да я знаю, — вздохнула сокрушённо. — Жаль, нет какого-нибудь заклинания, чтобы это исправить. И ещё… — Я обвела жестом всю фигуру зомби. — Починить бы тебя было неплохо.

С минуту он таращился на меня пустыми глазницами. А потом на сером лице проступило нечто вроде озарения.

— Ы! — воскликнул он, подскакивая на месте. — Ы!

И он поковылял ко входной двери. Задержался на миг, пытаясь зацепить засов, и в итоге беспомощно уставился на меня.

— Ты куда? — удивилась я, но подошла и отперла дверь. Не мешать же ему, в самом деле.

— Ы!

— М-да, понятнее не стало… Зигмунд, ты понимаешь, что сейчас ночь уже? Куда ты собрался?

— Ы! — Он бы, наверное, приплясывал на месте, если бы не был так поломан.

— Ла-адно… Но имей в виду, что на ночь я дверь запру. Ты сможешь вернуться только утром.

Зомби согласно закивал. Учитывая, что голова была повёрнута набок, выглядело жутко. Впрочем, он и сам выглядел жутко. Так что тут не только в голове дело.

Вздохнув, я распахнула дверь и позволила зомби выйти наружу. Ещё минут пять мы с Айрис стояли на крыльце, зябко кутаясь в плед. И наблюдали, как растворяется в темноте ковыляющая фигура.

— Волнуюсь я за него, — призналась я тихо. — Привыкла к нему уже.

— Да что с ним случится-то?

— Ну не знаю… Пришибёт лопатой кто-нибудь. Ненароком.

— Пришибут – поднимешь, — философски пожала плечами Айрис. — Ты ж некромантка.

Да уж, действительно… Как это я сама не догадалась.

Махнув рукой и мысленно пожелав удачи Зигмунду, а направилась в дом. Пора готовиться ко сну. Завтра по плану стоял новый рабочий день.

Винсент

— И куда мы теперь?

Ирвин не отставал. Следовал за мной по пятам по коридорам родного замка, изображая из себя тучу. Разве что гром не гремел.

Да и у меня самого настроение было не лучше. Это ж надо подумать – встретить грёбаную истинную пару. И где? В богами забытом Эйнсвилле с населением в пару сотен человек. Откуда она тут? И почему сейчас, а не раньше? Я был здесь три года назад. Приезжал и до этого. Если бы эта девка тогда здесь жила, я бы обязательно её встретил. Так какого драхна она тут забыла?

— А что, в твоём замке слуг не бывает? — съехидничал Ирвин. — Или твой отец из тех некромантов, которым прислуживают зомби?

Я даже с шага сбился и с удивлением обернулся к другу. Тот, нахмурившись, уставился на меня.

— Что?

— У отца был слуга, — подтвердил я. — Джек.

— Живой?

— Нет, зомби.

И я, развернувшись, поспешил дальше, пряча улыбку.

— Да чтоб тебя! — рыкнул Ирвин, ускоряясь следом. — Тогда найми кого-нибудь! Не с голода же нам дохнуть.

— Ага, обязательно.

— Винс!

— Мы пришли.

Дверь мастерской открывал почти с благоговением. Всё-таки три года не был. Да и в тот раз приезжал не для работы.

По факту эта лаборатория простояла в бездействии с того самого дня, как я уехал учиться в академию. Но здесь всё равно присутствовало всё необходимое – осталось от матери.

На миг кольнуло сожалением: будет грустно с ней расставаться, когда меня лишат наследства. Но тут же взял себя в руки. Увы, у меня не было шанса сохранить эти земли. Вернее, был один. И отец всячески пытался меня убедить поступить именно таким образом… Но я не собирался повторять ошибки матери.

Окинув хмурым взглядом мастерскую, направился к дальнему шкафу. Предстояло подготовить рабочее место, достать все необходимые ингредиенты. Хорошо, что инструменты я взял с собой. Впрочем, здесь тоже что-то было. Но заново вспоминать, что где лежит… Это время.

Ирвин тяжело вздохнул и с обречённым видом занял кресло у окна. Знал уже, что меня в таком состоянии лучше не трогать.

А мне нужен был артефакт. Защитный. Потому что не хватало ещё, приехав в Эйнсвилль на пару месяцев, случайно жениться. Я ведь знал, как носители крови оборотней реагируют на истинную пару. Мать рассказывала. Но я никогда не думал, что меня коснётся это проклятие.

Почему проклятие? Потому что от этого не скрыться.

Потомки оборотней заключают союз один раз и на всю жизнь. И если один в паре любит, а другой нет… То оборотень обрекает себя на страдания. Мать зачахла у меня на глазах после измены мужа. А ведь с отцом они не были истинными. Всего лишь пара. Так что будет, если тебе изменит истинная? Я не был готов это проверять.

Полоснув по ладони, я щедро полил кровью чёрный кристалл. Не глядя, протянул руку. Через пару секунд по коже пробежали жгучие искорки.

— Ты не можешь работать аккуратнее? — проворчал Ирвин, залечивая порез. — Палец там уколоть или хотя бы разрез сделать поменьше.

— Не бухти, — усмехнулся я. — Тебе это ничего не стоит.

— Это стоит энергии. Я, между прочим, голоден. А мы застряли в лаборатории. Что ты делаешь вообще?

— Отвод от истинности.

Друг замолчал. Я же забрал руку и принялся вливать силы в будущий артефакт. Это пока лишь первый этап, и, пожалуй, самый простой. Дальше предстояла многочасовая обработка напитанного кровью камня. Начертание рун. И выдержка в растворе на протяжении трёх суток. Последнее – самое мерзкое. Потому что без артефакта я больше в город не сунусь, ни за что.

— Чего? Да зачем? — наконец отмер Ирвин. — Ты что, встретил свою пару?

— В городе, — кивнул я. — Перед трактиром.

— О… Поздравляю. — Друг осёкся. Я почти слышал, как у него в голове шевелятся извилины и звенят логические цепочки. — Но ты не рад, — заключил он наконец.

— Закончим здесь, и я навсегда уеду, — отозвался я спокойно. — Один. А пока мне нужна возможность ходить по улицам без риска влипнуть.

Ирвин хмурился. Но в нём не было крови оборотней. Ему не понять.

— С чем закончим-то? — хмуро поинтересовался друг.

Я включил горелку и отмерил раствор.

— С убийством отца.

— Ты уверен, что это было убийство?

Уверен ли я? Ещё как. Рафаэль Эйнсворт – не тот человек, кто будет малодушно сводить счёты с жизнью. Даже если всё указывало именно на самоубийство, это могло означать лишь одно: у отца не было выбора. Да и не настолько сильно он любил мою мать, чтобы специально погибать у её могилы.

— Это было убийство.

— Но признаков неупокоения ты не нашёл. Разве убитый не захотел бы возродиться, чтобы отомстить после смерти?

— Там было не всё тело.

Ирвин лишь поджал губы и вернулся в кресло. Да уж, ему, благословлённому Эмесом целителю, непросто находиться в месте, буквально пропитанном магией смерти. Но тут уж ничего не поделаешь. Всё графство Эйнсворт именно такое. Наследие, от которого я был готов избавиться.

Вот только комиссия прибудет не раньше весны. А пока за землями придётся смотреть мне. Как минимум несколько месяцев.

И заодно выяснить, что же всё-таки случилось с отцом.

Его нашли в склепе бывшей жены с вонзённым в грудь кинжалом и без правой кисти. Сразу отправили весть мне, чтобы я смог лично осмотреть место смерти. Увы, никаких улик и даже намёков на произошедшее я не нашёл. Но разобраться обязан. Тем более, что время есть.

И за это время нужно избежать участи быть окольцованным заживо. Потому что жениться я не собирался. Ни сейчас, ни через год. Никогда.

Дина

Утром Зигмунд вернулся. Шёл ещё тяжелее. Нога еле волочилась сзади. Зато внешне он выглядел очень довольным. Я бы сказала, слишком довольным для давно почившего существа.

— Ы! — осклабился зомби, с усилием перебираясь через порог. — Ы!

И он жестом хромого фокусника достал из-за пазухи книгу и вручил мне.

— Некромантия, — прочитала я, закрывая входную дверь. — Сборник заклинаний.

Судя по всему, какой-то учебник. Заклинания шли по блокам. И по увеличению сложности. Если можно было судить по их длине и сложности прилагающихся схем. И, кажется, пособие было составлено не для детей. Странно…

— Айрис, а в каком возрасте получают дар некромантии? — спросила, не отрываясь от чтения.

— Так в любом. Когда Хадон благословит, тогда ты и некромант. И с целителями то же самое.

Я задумчиво кивнула.

— Но обычно это в детстве происходит, — продолжила Айрис. — Детей специально водят к статуям богов, чтобы получить эти самые благословения. А там уж… Вообще, считают, что если бог тебя в детстве не благословил, то и потом не станет. Если чего-то совсем серьёзного не случится… — Она помолчала. — А вот обучают этим видам магии уже в академиях, после пятнадцати лет. Как и всех, кто хочет серьёзно изучать магию.

Я ещё раз кивнула, перелистывая страницы. Закусила губу. Да здесь же было всё, что нужно! Вливание энергии в умертвие. Вправление костей. Купирование запаха. Замедление разложения вплоть до полной остановки… Не удивительно, что Зигмунд так хорошо выглядит, несмотря на то, что много лет служил старому графу Эйнсворту.

Поднятие и упокоение умертвий находились ближе к концу блока. То есть, это было значительно сложнее. Впрочем, оно и логично. Поднять умертвие явно труднее, чем влить энергию в уже существующее. К тому же, при поднятии зомби необходимо иметь представления о человеческой анатомии. Как минимум о том, как именно в теле располагаются нервы. И как хорошо, что у нас на факультете был курс по анатомии и физиологии центральной нервной системы! Это сейчас здорово сэкономит мне время.

Перелистнула страницу и замерла. Потому что здесь начинался блок по призракам. Изгнание призраков, обездвиживание призраков, защита помещения от призраков…

В комнате похолодало. Медленно, избегая резких движений, я подняла взгляд. Айрис светилась. От прозрачного тела разлетались призрачные алые всполохи.

Красиво.

И страшно.

— Айрис, — выдохнула я.

Девочка медленно подняла взгляд, переводя его со страниц книги на меня.

— Айрис, я не собираюсь ничего из этого использовать…

— Не собираешься? — прищурилась она, не спеша успокаиваться. — Но так ведь проще. И быстрее.

Я вздохнула. Ну вот кто же так обидел девочку, что она совершенно ни во что не ставит собственную ценность?

— Айрис, — проговорила терпеливо. — Быстрее и проще не всегда означает правильнее. — Я на минуту задумалась, подбирая слова. — Знаешь, когда мне вручали диплом, я давала клятву…

— Клятву? — оживилась девочка. — Магическую?

— Нет, не магическую, — улыбнулась я. — В нашем мире магии нет. Но я поклялась помогать, если могу помочь. И защищать интересы своих пациентов. Так что я совершенно точно никому не наврежу.

— Я не твой пациент, — буркнула девочка.

— Конечно нет, — мягко улыбнулась я. — Ты мой друг. А друзья намного важнее пациентов.

— Я… твой друг? — Глаза девочки распахнулись. Красное свечение резко сменилось голубым и засияло в два раза ярче. — Честно?

— Честно-пречестно, — кивнула я. — И я обещаю тебя не изгонять.

— И в трактир с собой возьмёшь? — обрадовалась Айрис.

Я осеклась. Вот же… И как после всех прозвучавших слов ей отказать? Но не брать же с собой на консультации. Я так точно не смогу работать.

— Тебе, наверное, очень скучно, — протянула сочувственно. — Тебе бы с другими детьми пообщаться…

И снова осеклась. Потому что готова биться об заклад: Айрис не единственный детский призрак в Эйнсвилле. И наверняка у всех существуют подобные проблемы. Дети же. Вот если бы собрать их вместе… Тогда и с терапией может сложиться…

Поджав губы, я покосилась на сумку с конспектами. Кажется, там было что-то про работу с детьми. Профиль, конечно, не мой. Но рано или поздно работа дойдёт и до них. Не оставлять же их на произвол судьбы только потому что по возрасту не подошли…

Резко выдохнув, я захлопнула книгу. Думать об этом буду позже. Когда разберусь с текущими проблемами.

А пока нужно понять, как жить в Эйнсвилле. Жильё у меня уже есть. С теплом разобрались. Осталось решить что-то с водой и едой – не всё же мне снег с участка топить. Тем более, что в доме, как оказалось, кроме спальни была ещё и кухня. О, и понять, как мыться…

И не угробить при этом единственного помощника. Перевела взгляд с книги на измождённого зомби. Потом обратно. И снова раскрыла учебник. Так… Меня интересовала починка скелета. И ещё вливание энергии. И ещё что-нибудь сделать бы с запахом…

— Так, всё, — выдохнула я. — Айрис, я придумаю, как сделать, чтобы тебе не пришлось сидеть дома. Зигмунд… Вечером постараюсь тебя подлечить. А пока посиди в доме… И не перенапрягайся, пожалуйста.

— Ы! — с готовностью кивнул зомби. И сел на пол. Ровно там, где и стоял. Ну просто идеальный мужчина. И дров нарубит, и дом протопит. И мозги пилить не будет – с его-то словарным запасом. Даром, что мёртвый.

Умилённо покачав головой, я запихнула книгу в сумку и направилась в трактир. До первой консультации ещё пара часов. А пока есть смысл поговорить с Рози и попросить объяснить, как же всё-таки работает магия.