Нелюбимая жена генерала дракона

Воздух вокруг кажется колючим, раздирая меня с каждым вдохом, а ведь ещё недавно это было самое безопасное место. 

Родительский дом.

Стены широкого коридора с каждым шагом сужаются и давят. 

Останавливаюсь у двери, один из стражей поддерживает меня за локоть, иначе я бы просто упала: голова продолжает кружиться, а тело ощущается деревянным.

После лёгкого стука одного из моих сопровождающих, дверь открывается, и по спине у меня пробегают колючие мурашки.

Сейчас я его увижу. 

Впервые после всего, что обрушилось на меня бурным потоком воспоминаний Елены Фейт-Ворнер. Девушки, в чьё тело я попала. Молодой наследницы, теперь уже сироты, одного из восьми правящих домов королевства Эльмор. 

Драконьего королевства.

— Ты задержалась, Елена, — встретил меня грубый голос. — А у меня полно дел.

В глубине комнаты я натыкаюсь взглядом на широкоплечего мужчину с длинными светлыми волосами. 

Рэйгард Уокеншилд — дракон первой крови, глава своего рода и жених Елены.

На нём тёмно-синий мундир и белоснежная рубашка с высоким воротом. Густые брови сдвинуты, а губы, сжаты в тонкую нить. 

Он сидит в кресле, которое прежде принадлежало отцу Елены, расставив ноги, и буравит на меня острым взглядом, пока я медленно, через боль,  двигаюсь вперёд. У его ног разорванной тряпкой лежат флаги семьи Фейт-Ворнер. 

Знак того, что здесь теперь новый хозяин.

Для той, в чьё тело я попала, обласканной родительским вниманием, словно весенним солнцем, не знавшей прежде такой жестокости, всё произошедшее стало настоящим кошмаром.

Каждый шаг отзывается во мне острой болью и боль эта не только физическая от пощёчин и ударов Рэйгарда. Она проросла внутри и тесно сплелась с тем, что ощущает растерзанная в клочья душа бедной Елены. 

Она его любила. 

Со стороны он казался холодным и жестоким, но только она знала, что скрывается за этой суровой маской. 

Для неё он был внимательным и заботливым, и каждый его визит становился маленьким праздником: Рэйгард неизменно привозил с собой именно то, что могло бы её порадовать. 

Он знал её, слышал, ловил каждое слово и каждую просьбу, а Елена, в свою очередь, отдавала ему свою любовь и поддержку. Дарила артефакты из отцовской сокровищницы — всё для того, чтобы он снова и снова возвращался к ней живым. 

А когда он, приходя к ней после битвы, молча ронял голову на руки, она садилась у его ног, укладывала голову на мощное бедро и шептала слова поддержки. 

В груди всё сжималось от осознания того, что она была его тылом, его опорой. В те минуты Елена верила: пусть Рэйгард и был жесток к другим, для неё он всегда будет защитой.

Тот, кто во внешнем мире не знал пощады, вечерами ласково перебирал её светлые волосы и смотрел с обожанием. И она отдавалась в ответ. Делала всё, чтобы облегчить его страдания, чтобы помочь удержать место главы рода. Отдала, втайне от отца, родовой артефакт —  оберег, что с рождения носила на шее. 

И как же хотелось бедняжке взвыть раненным зверем после того, как тот самый артефакт она не так давно увидела на шее одной из его бывших любовниц. Напрасно она решила, что бывших.

Но гибель отца и превращение возлюбленного дракона в чудовище всё равно не заставили Елену его возненавидеть. Даже унижения и пощёчины, что обрушились на неё в дни, когда она, осиротев, больше всего нуждалась в поддержке, не смогли погасить это сильное чувство. Елена любила его.

Всем своим существом, так отчаянно, что готова была отдать за него и свою жизнь, и родовую магию. 

С магии Рэйгард и начал. 

Отобрал сразу, как только не стало отца бедной девушки. 

Выдрал всю магию, оставляя на руках глубокие шрамы. 

Но чувства Елены всё ещё бъются внутри меня загнанным, раненым зверьком, и тепло этой любви обжигает. 

— Я должен уехать. До завтра меня здесь не будет, но сначала я хотел немного поговорить с тобой. — встряхивает воздух вокруг его голос. — Иди сюда

Презрительная жалость во взгляде режет меня, словно острое лезвие. 

Рэйгард склоняет голову набок, протягивает руку и подзывает к себе указательным и средним пальцем. 

Моё измученное тело едва не качается от волны той неконтролируемой ярости, что я испытываю в этот момент. Меня встряхивает от этой небрежности и от несправедливости происходящего.

Но я сдерживаюсь. Даже вида не подаю. 

Покорно подхожу к нему. 

Ещё не время протестовать. Я ничего не знаю об этом мире и о мужчине, что сидит напротив.

— В моё отсутствие у тебя будет много дел. Я ведь могу тебе доверять? Понимаю, что случившееся обрушилось на тебя неожиданно и ты всё ещё страдаешь, но у нас действительно есть дела и обязанности. Я хотел сообщить тебе лично и поговорить о наших планах.  — продолжает он и дарит мне белоснежную улыбку, и если бы я не знала всего, что таит в себе память Елены, то на мгновение восхитилась бы его по мужски красивым лицом и поддалась бы обаянию.

Какой бы не была сейчас его улыбка, Елена страдала. Каждую ночь она молила Богов избавить её от мучений, но к её молитвам они были глухи. 

В отличие от Елены я на волю здешних Богов не уповаю. 

Голова ещё кружится, а тело отказывается слушаться, и уже рядом с Рэйгардом я спотыкаюсь и падаю перед ним, упираясь в ладони.

В воздухе повисает звенящая тишина, я вся обращаюсь в камень, когда поднимаю голову и наши с ним взгляды сталкиваются.

В глубине его горящих глаз я вижу своё будущее — вернее, будущее Елены. 

Ничего там хорошего.

Но я не она.

Стискиваю зубы, чтобы обуздать накрывшую меня мелкую дрожь. Каждой клеточкой тела чувствую, что Рэйгард очень хочет и не упустит момент, в очередной раз сделает что-нибудь, чтобы напиться её унижением. 

Но он просто смотрит.

А после — резко поднимается.

— Поднимите и усадите её на моё место. — звучит над моей головой, а затем он проходит мимо, совсем близко, едва не задевая меня ногой.

Стражи хватают меня под руки, разворачивают и усаживают туда, где сидел Рэйгард. Боль в коленях и ладонях начинает медленно угасать.

 Я глубоко вдыхаю, выпрямляю спину, расправляю плечи и поднимаю глаза. Рэйгард не сводит с меня острого взгляда, следя за каждым движением. 

И во взгляде его я ничего не могу разглядеть.  

Любит он Елену или ненавидет? Что здесь вообще происходит и что случилось с родителями бедной девушки?

— Я совсем не чувствую твою драконицу сейчас, — произносит он, делая шаг ко мне.

Так и есть. Во мне её действительно нет. Откуда бы взяться?

Я — простая человеческая девушка из другого мира. А Елена, похоже, навсегда потеряла связь со своей драконицей, не сумев пережить гибель родителей и унижения от того, кто поклялся её защищать.

Видимо, это тот самый случай, когда «я никому не позволю тебя обижать» означает «потому что с удовольствием буду делать это сам».

В воспоминаниях Елена Рэйгард именно так и поступал. Правда, он называл это воспитанием. 

Тем самым, которое, по его словам, недодал Елене отец. 

Его «воспитание» заключалось в пощечинах и унижениях, призванных указать Елене, что место его женщины — у его ног. А также научить послушанию. И вот после одной из таких пощечин она потеряла сознание. 

А когда суетливые служанки привели её в чувство, в теле Елены уже была я.

— Должно быть, это больно, — продолжает Рэйгард, и, подойдя совсем близко, склоняется, чтобы взять мои руки в свои. 

Тело замирает, когда меня накрывает запах дыма от костра и гари, перед глазами снова бессмысленным потоком проносятся воспоминания Елены. На этот раз не удаётся ухватиться ни за одно из них.

Позже, когда я останусь одна, снова обращусь за помощью к памяти Елены.

— Я мог бы вернуть тебе немного твоей магии, — хрипло произносит Рэйгард. Я вздрагиваю, когда чувствую прикосновение его теплых пальцев к моей ладони, разодранной о каменный пол при падении. Без магии и дракона я стала здесь хрупкой, как тростинка. — Хочешь, чтобы я вернул?
— Хочу, — выдыхаю я. Говорю это, а внутри всё замирает в ожидании подвоха.  

Я ведь в самом деле этого хочу. 

Я всё ещё растеряна, а боль меня здорово отвлекает от осознания себя в новом мире. В таком состояние непросто подмечать какие-то детали.

Елене справляться с болью помогала внутренняя сила её драконицы; даже то, что связь стала едва ощутимой она помогала хоть немного облегчить страдания. А мне каждый шаг и каждый вдох даются сквозь боль — напоминание о «воспитательных мерах» жениха.

— Я должна что-то сказать или сделать? — спрашиваю а я почти шёпотом, когда Рэйгард ничего не предпринимает. Между нами повисает молчание, которое разбавляет треск дров в камине. Из-за давящей силы Рэйгарда у меня начинают щипать глаза, а на плечи опускается тяжесть, что мне хочется вжать голову в плечи.
— Ты хочешь ещё больше моих унижений? — шепчу я слова, которые после смерти родителей Елена произносила много раз и горечь того, что она испытывала, растекается у меня во рту.

— Я знал, что ты это скажешь, потому и медлил. Ждал, — хмыкает Рэйгард и выпрямляется. Давление исчезает, и я судорожно вдыхаю, словно меня вытащили из-под завала. — Конечно, я не желаю твоих унижений. Если бы я хотел унизить, то велел выпрашивать свою магию на коленях. Но я ведь этого не делаю — замолкает он и впивается в меня внимательным взглядом, будто сейчас я снова должна как-то привычно для него среагировать. Вот только память Елены молчит. — Ты уже была передо мной на коленях сегодня. Больше не нужно.— добавляет он и уголок его губ дёргается.

Он присаживается передо мной, и его руки опускаются мне на колени. Я вся сжимаюсь. Это не моя реакция, досталась мне от Елены. Впрочем и мне неприятны его прикосновения. Грубые и болезненные.

Скольжу взглядом вниз по шее, по плечам, обтянутым светлой тканью и цепляюсь за одну из пуговиц на рубашке.

Боги этого места знают сколько мне понадобилось сил, чтобы не сбросить с себя его руки.
— Ты стала другой. Ты ведь не винишь меня, верно? Каждый из нас оказался там, куда привел его собственный выбор. Я уже говорил тебе, что мне нужна твоя магия. Связь с драконом вернётся, наверное. Этому виной твоё недостойное воспитание и мягкий характер. Луиза свою драконицу бы ни за что не упустила, вгрызлась бы в неё зубами, чтобы даже тонкая нить между ней и зверем не оборвалась, а ты? — похоже, он сейчас говорит о той, кому отдал артефакт Елены. Одна из его бывших любовниц. Которых он отправил в отставку, когда попросил руки Елены. — Ты ведь дочь сильнейшего дракона, а на деле? Я променял смелую и сильную на … мямлю? Если нет, тогда покажи мне чего ты стоишь? В конце концов, это ты выбрала меня. Это ты решила за нас бороться. Ты сама виновата в том, что всё обернулось вот так.

Он сжимает мои колени, будто пытается заставить меня посмотреть на него, но я не могу. Сколько внутри меня горит сейчас эмоций, что я боюсь выдать себя. 

— Твой отец обожал тебя и избаловал. Его полные сокровищницы позволяли быть столь беспечным. Никто не ожидал, что это произойдет, но его больше нет. После его гибели Эльмор охватило пламенем восстаний. Лишившись главы совета правления драконы взбунтовались. Но скоро всё изменится. Я изменю. Ты полюбила того, кто подарит королевству новый мир.
Он шумно выдыхает, и этот звук рассекает воздух, как клинок.
— Ты еще так молода и избалованна. Ничего не понимаешь, поэтому просто доверься мне. Я защищаю тебя, будь уверена. А теперь посмотри на меня, Елена.

Я громко глотаю, стискиваю зубы и поднимаю на него взгляд. Губы Рэйгарда растягивает улыбка, а в ледяных глазах вспыхивает пламя — пламя жажды власти. Не только над той, в чьем теле я оказалась, но, судя по всему, и над всеми драконами и их землями.

А я вдруг чувствую страх. Колючими мурашками он ползёт вверх по спине. Тот, кто сидит передо мной наполнен не только жаждой власти. Чувствую в нём что-то ещё. 

Страшное.

Кто же ты Рэйгард Уокеншилд? 

Тот, кто воспользовался молодой и влюбленной девицей или тот, кто действительно пытается её защитить.

— Любишь меня? — он протягивает руку и касается моего лица, проводя костяшками пальцев по щеке. — Любишь, конечно. Не можешь не любить. Ты же знаешь, я просто хотел показать, что не стану, как твой отец, потакать твоим капризам. Ты больше не дочь одного из сильнейших драконов. Совсем скоро ты станешь женой. Моей женой. — сообщает он и хрипло смеётся. 

Если Елена и была готова терпеть воспитательные пощечины, унижения и передаренные подарки любовницам, то я не буду даже если этот дракон делает всё, чтобы её, точнее, теперь уже меня защитить.
— Огнём восстаний охвачена большая часть королевства, мы больше не станем ждать. Эльмор не нуждается в совете правления. Этому королевству нужен единоличный правитель. Сильный. Смелый. Жестокий. Этому королевству нужен я, Елена. Трех дней, вместо двух месяцев, на этот раз будет достаточно, чтобы оплакать отца. Мы с тобой поженимся завтра. А после ты покинешь этот дом и эти земли. Я позабочусь о тебе. Затем займу место главы совета, вместо твоего отца. И его стражи преклоняться передо мной, а вместе с артефактами из сокровищницы твоей семьи я смогу поставить на колени и весь Эльмор. Я уезжаю по делам, моя дорогая невеста, а завтра, когда вернусь, мы отправимся в храм и перед толпой высокородных драконов и ликом Богов-Покровителей поженимся. Помнишь, как ты говорила, что любишь так сильно, готова отдать мне всё? Что ж, Елена, сейчас я готов это принять.

Я ничего не говорю.
Во первых потому что мне не нравится такая забота. А во-вторых, я не понимаю о чём он говорит. 

Что ещё он собирается забрать, если магию уже отобрал?

Это Елена любила его и готова была отдать всё. 

Но я не она. 

Кроме жизни мне отдавать нечего, а жить я хочу.
И буду.
И очень счастливо, а как только покину этот кабинет, то сделаю всё, чтобы подальше от такого жениха и защитника. 

Даже если Рэйгард действительно защищает королевство и любит Елену, я в отличие от неё не готова мириться с пощечинами, унижением и сравнением в любовницами. 

Я уже бывала там. 

Больше не хочу, не для того получила второй шанс.

Свет от свечей падает на лицо Рэйгарда, освещая его. Отчего мне кажется, что они заострились. Сделались звериными. А зрачки завораживающе медленно вертикально вытягиваются в тонкую иглу.  

Я какое-то время назад открыла глаза в этом мире и только-только начала осознавать, что это действительно мир драконов, как Рэйгард позволил мне почувствовать своего зверя так близко, что от этой близости у меня по коже снова пробежали колючие мурашки.

Он улыбается, должно быть, тем страшным мыслям, что роятся сейчас в его голове, и я понимаю: он заберёт всё. 

Всё, что готова была отдать ему Елена, и даже больше.

Елена, должно быть, по неопытности ошиблась, полюбив того,  кто был не достоин её чувств. Но я не могу её винить — ей было всего двадцать. 

А мне давно не двадцать, и я не стану терпеть воспитание пощечинами, и желание усадить жену у своих ног. 

Рядом с таким я уже была. Пол жизни не понимала, что меня не любят и не ценят, что не во мне проблема и следовало бы уже давным-давно уйти.  

Я тоже была молодой, когда встретила мужа. У меня не было отца и я так отчаянно нуждалась в любви, но практически ничего не знала о взаимоотношениях с противоположным полом. Мама, которая вырастила меня без мужа советовала мне быть услужливой и терпеливой. 

И я была. 

Была.

А когда открыла глаза в теле Елены не могла поверить, что получила второй шанс снова прожить свою жизнь. Хвала Богам, что позволили мне сохранить мою прежнюю память.   

Елена была высокородной драконицей, наследницей первой крови и дочерью сильнейшего дракона королевства Эльмор. Её не учили выживать, защищаться и быть сильной. Потому что для защиты у неё был отец и стражи. Пока он был жив никто никогда не посмел бы её обидеть. Но его больше нет.

Мне нужно узнать как можно больше о королевстве. 

Воспоминаний Елены становится катастрофически мало.

Сейчас её память подсказывает мне, что лишь после свадьбы жена и всё её наследство становятся собственностью мужа, а значит, у Рэйгарда всё ещё ограниченная власть на этих землях. 

До смерти родителей наследством Елены был небольшой семейный домик у озера, пять камней родовой силы и сундук с портальными камнями, золотом и заговорённой водой. 

А теперь целая армия и место во главе совета.

Значит, до свадьбы мне необходимо узнать как можно больше. И найди способ вырваться отсюда. 

Как же был прав Рэйгард, когда сказал, что в его отсутствие у меня будет много дел. 

— Пока меня не будет, займись приготовлениями к свадьбе, подготовься к церемонии, выбери платье и украшения. Постарайся не доставлять проблем. Я распорядился, чтобы для тебя всё подготовили. Вы ведь все девицы мечтаете о пышных платьях и красивых церемониях. — говорит Рэйгард. 

Он действительно думает, что Елена сейчас желает красивое платье и пышную церемонию? Я не могу подобрать слов, чтобы описать то, что чувствую и совершенно точно могу сказать, что никакое пышное платье не приведёт меня в норму. А вот поддержка любимого. Но у Елены нет любимого. Тот, кто сидит напротив совершенно точно её не любит. Пытается обманывать, да.

— В связи с твоей потерей я решил, что белый цвет не подойдёт, потому заказал для тебя алый, — продолжает Рэйгарда. — Что думаешь? 

Я думаю только о том, как бы отсюда сбежать. Но вслух конечно озвучиваю другое. 

— Пусть будет алый — соглашаюсь я безэмоционально. 

— Ты можешь выбрать и синий. Это цвет дома Уокеншилд. Ты могла бы показать всем, что выбираешь меня. В конце концов род Фейт-Ворнер погас. Его единственная наследница женщина и совсем скоро ты станешь носить мою фамилию. 

Рэйгард нависает надо мной. Его рука вновь тянется к моему лицу, и костяшки пальцев касаются шеи. Он медленно проводит вниз в плечу, а затем оттягивает воротник моего платья.

— Ттт, — качает головой. — Как только ты потеряла связь со зверем, стала такой хрупкой. Но ты ведь не винишь меня в том, что я рассердился? Ты сама спровоцировала меня, Елена. Вместо того, чтобы заниматься делами и возвращаясь домой, видеть покорную невесту и будущую жену,  я вынужден учить тебя тому, что отец не объяснил. Это утомляет. Я ведь предупреждал, что творится вокруг. Я защищаю земли твоей семьи. Это непросто и ты должна быть благодарна мне — проводит пальцем по плечу, там, где белую кожу портят следы грубой хватки. — От тебя не так много требуется. Я позвал сказать, что женюсь на тебе потому, что всё так же очарован красотой и озабочен твоей защитой. Ты же знаешь? И только поэтому отсылаю после свадьбы. Эти земли уже охвачены пламенем, гибель отца посеяла между драконами раздор. Не нужно тебе на это смотреть. Вдали тебе будет спокойнее и безопасней. Когда всё закончится я позволю вернуться. — улыбается он — Когда мы поссорились с тобой, то мне показалось, будто в твоей красивой головке поселились дурные мысли. Уж не знаю, кто надоумил тебя. Но хочу, чтобы ты знала, я могу силой подчинить стражей твоего отца и захватить эти земли, Елена. Тогда погибнуть твои драконы, кровь зальёт территории твоей семьи и многие, кто верно служил твоему отцу погибнут. Будешь ты моей женой или нет это не имеет значение. Я силён, а ты – слаба. И драконы на твоих землях слабы, потому что лишились главы. В моей природе давить слабость и подчинять.Ты же не хочешь этого? Наша свадьба обезопасит тебя и сохранит жизнь многим твоим солдатам. 

Это тяжело. Чувство вины и ответственность, что Рэйгард пытается навязать мне тяжелым грузом повалилась на плечи. Даже представить не могу, каково это ощущать молодой девушке, которая не так давно лишилась родителей и поняла, что доверила своё сердце не тому. 

Я не сомневаюсь в том, что Рэйгард способен подчинить кого-то силой. К тому же уверенность в этом наверняка вселяет ему то, что двери в сокровищницу отца глупая влюбленная Елена давным-давно открыла своему жениху. 

Интересно, осталось там хоть что-нибудь, чтобы я могла использовать для своей защиты? Потому что я очень хочу наведаться туда сразу, как только жених покинет поместье.  

— Ты станешь моей женой, потому что испытываю к тебе сильные чувства и хочу разделить с тобой свою жизнь и радость победы. 

Красивые слова, но я уже давно верю только поступкам. 

А вот поступки Рэйгарда говорят мне об обратном. 

—Хочу, чтобы была рядом, когда весь Эльмор склонится перед своим королем, — добавляет он. — А это… — снова касается плеча, — так случилось лишь потому, что нужно немного изменить твоё легкомысленное поведение, поставить рамки дозволенности. Протяни руки, я помогу облегчить боль и верну немного твоей магии. 

В комнату Елены я возвращаюсь уже гораздо бодрее. Та нестерпимая нудная боль, кажется, с каждым шагом становится слабее, а голова проясняется. Страж, что придерживал меня до этого, снова идёт позади. Я не слышу его шагов, только чувствую позади его присутствие, и это, должна признаться, непривычно и очень странно. 
Пока мы проходим вперёд, я осматриваюсь. Аккуратно, чтобы не вызвать подозрений. В конце концов – это дом, в котором родилась и выросла Елена, а позади меня страж, который, судя по всему, служит Рэйгарду.
Да, Рэйгард вылечил меня магией. Когда он попросил меня протянуть ему руки, я ждала, что снова будет унижать, но при этом прикрываться заботой и любовью, но он молча провёл ледяными пальцами по моим ладоням. 
Приятное тепло наполнило пальцы и ладони, и я почувствовала, как приятно оно поползло вверх, но слишком быстро остановилось. 
Мои предплечья сейчас полосуют красные линии, шрамы. Свидетельство о том, что во мне сейчас нет родовой магии и когда Рэйгард поделился, то вверх от запястья шрамы стали исчезать, а затем, к моему огорчению, появились снова. 
Я пока ничего не знаю о магии, её проявлении и как она ощущается, но подобное говорит мне о том, что магию он не вернул. 
Я на мгновение даже подумала, что он всего лишь играет. 
Но боль действительно отступила. 
А затем он потерял ко мне интерес. Поднялся, развернулся, чтобы направиться к столу отца Елены, и жестом махнул стражам поднять меня и выпроводить вон. 
Неужели Елена не замечала, каким он был прежде? Или есть что-то, о чём я не знаю? 
Когда мы со стражем остановились у двери в мою новую жизнь, я на мгновение замешкалась. 
Я действительно оказалась в новом мире, в теле молодой несчастной девушки, чья жизнь не была похожа на мою совершенно. Единственное, что нас с Еленой объединяли – мы обе очень хотели быть счастливыми. 
Как только оказалась в комнате, шумно выдохнула, упёрлась спиной и сползла вниз, будто из меня, как из воздушного шарика, выкачали весь воздух. 
Я едва глаза открыла в этом мире, а меня уже потащили на разговор с женихом. 
Снова вытянула руки перед собой, покрутила, в поисках чего-то нового, но так и не нашла. Даже не почувствовала. Обидно, что в мире, где есть драконы и магия, мне придётся выживать без того и другого. 
Не знаю, как долго я сижу на полу, чтобы прийти в себя и избавиться от мелкой дрожи. Стоило уйти от Рэйгарда, как на меня словно накатило волнение и осознание, что могло бы произойти, если бы он догадался, что я не Елена. 
Поднимаюсь и подхожу к окну. Ветер тянет колючий запах дыма и прелых листьев. Небо заволокло грузными тёмными тучами, а в стекло бьют мелкие капли дождя. 
Неожиданный стук в дверь заставляет меня снова заволноваться, и развернувшись, я молча наблюдаю, как открывается в дверь и в комнате оказывается полноватая старушка с подносом в руках. 
— Рада, что вы в порядке, моя маленькая госпожа — она впивается в меня внимательным взглядом, и какое-то время не двигается. Осматривает лицо, шею, задерживается на руках, словно ощупывая цепким взглядом. — Я когда услышала, что вас к нему на разговор потащили, едва вы в себя пришли, чуть с ума не сошла. — причитает она и, пройдя вперёд, устраивает поднос на краю туалетного столика. 
Там отчего-то царит беспорядок. 
Шкатулка с ценными для Елены вещами лежит чуть поодаль, а всё её содержимое на полу, переломанное, и стоит пробежаться взглядом по этим вещам, как внутри всё сжимается. 
— Не успела прибраться, вы не серчайте — тут же отзывается она, когда ловит мой взгляд — Зато отвар для вас приготовила. Хоть немного облегчит боль и позволит поспать.
Для такой неповоротливой дамы она двигается очень быстро и ловко. Протискивается между кроватью и шкафом и, подхватив с одной из полок плед, двигается ко мне. Набрасывает на плечи и ободряюще сжимает, а от того, как она улыбается и смотрит на меня становится теплее и без пледа. 
Наблюдаю, как она разворачивается и хватает с подноса стакан, а затем протягивает мне, но я не успеваю его принять, и он со звоном разбивается о каменный пол. Звук разбившегося стекла повисает в воздухе, пока шокированная женщина с открытым ртом осматривает меня так, словно видит впервые. Впрочем, мы с ней действительно встретились в первый раз.
— А вы кто такая? И что случилось с моей маленькой госпожой? 
Мне нужно всего несколько минут, чтобы понять, как действовать дальше, но я не успеваю отреагировать, потому что она проходит вперёд и касается моей щеки тёплым пальцем. Запах жасмина, выпечки и расплавленного сахара накрывает меня, прежде чем она убирает руку и делает шаг назад. 
— Уговор был спасти мою госпожу из этого кошмара, но я и представить не могла, что случится такое… — едва слышно произносит она — Значит, сделка сработала вот так? 
Дорогие читатели, моя история пишется в рамках литмоба "Замуж за врага" 
я приглашаю вас моих коллег 

— О какой сделке ты говоришь? — спрашиваю я, и мне приходится протянуть руку и коснуться её, чтобы она, наконец пришла в себя и заговорила. — Я не понимаю о чём ты. 
— Да куда же вам понять — шокировано произносит служанка и делает шаг назад, чтобы избавиться от моего прикосновения — Я ведь… я — замолкает она и глубоко вдыхает. Осматривает меня, пока задерживает дыхание, а затем шумно выдыхает. 
Прикладывает руку к груди и качает головой — Они мне пообещали, пообещали, что мою маленькую госпожу из этого кошмара… Где же теперь моя госпожа? Что тут творится?
— Мне бы тоже хотелось узнать, что тут творится, а твоя госпожа, должно быть, оказалась в моём теле, потому что произошёл обмен душ. 
— Значит, она жива? 
— Не могу утверждать, но если уж я, испытывая эту нестерпимую боль, выжила, то, скорее всего, и твоя госпожа сейчас бодрствует, но где-то в моём мире. 
— Невозможное — поизносит она и принимается снова осматривать меня цепким взглядом — Удивительно. 
Усмехаюсь, потому что я не вижу в этом ничего удивительного. Особенно в мире, где мужчина способен превратится в дракона и отобрать магию у своей невесты. 
Магию.
— Раз уж мы выяснили, что я не твоя госпожа, а моё появление здесь это твоих рук дело, то давай познакомимся и определимся, что делать дальше. Можешь выдыхать, потому что госпожу ты спасла. Но тут такое дело, что я замуж за Рэйгарда не хочу и теперь мне очень сильно понадобится твоя помощь — произношу, и она сначала с прищуром меня осматривает, а затем вытирает ладони о фартук и протягивает мне руку. 
— Марта — произносит она — я с моей госпожой с детства, и я единственная, кого этот дракон позволил Елене оставить рядом. Всех остальных служанок и стражей заменил сразу, как только вошел в этот дом его новым хозяином. 
Плохи дела, значит, Елене никто не поможет сбежать.
— А меня зовут Елена. Похоже, чтобы спасти твою госпожу, кто-то просто выбрал первую попавшуюся Елену. — горько усмехаюсь. — А теперь расскажи мне о сделке. Кто и что тебе пообещал? Расскажешь? 
Она молча кивает и наблюдает за тем, как я, закутавшись в плед, усаживаюсь на кровать. Грустно поглядываю на отвар, хоть боль в теле уже едва ощущается. Зато мелкая дрожь никуда не делась. 
— Несколько недель назад со мной заговорила служанка. Она была из новеньких и сказала, что её хозяин готов помочь мне спасти госпожу. Утверждала, что он о ней позаботится и действует ради Елены и королевства, которое в руках нового главы совета потонет в огне его ярости. Я так долго не соглашалась, но моё сердце рвалось, наблюдая за тем, как страдает моя госпожа, а когда я подслушала, что после свадьбы её сошлют на границу без слуг и всех благ, то поняла, что нужно действовать. Моя госпожа была словно нежный цветок. А Рэйгард этот цветок загубил. — всхлипывает она и принимается фартуком вытирать мокрые от слёз глаза — Она полюбила его так крепко, что у меня иногда сердце сжималось, а не опоил ли этот хитрый ящер её чем-то. Неужто так возможно любить. Всё-всё ему прощала.
— Это Рэйгард виновен в том, что происходит? 
— Боги Покровители с вами — машет она рукой и качает головой. — Если бы его участие в этом было так очевидно, то совет правления давно наказал бы его. А он что? Женится на вас и встанет во главе этих драконов. Как только займёт место вашего отца, — осекается она и тяжело вздыхает, в глазах её снова появляются слёзы — Отца моей маленькой госпожи — исправляется она — Ад на землю обрушится. Он, отец моей Елены хоть и был жестоким, но не озлобленным. А у главы рода Уокеншилд злость в груди кипит, будто лава. Плотным шлейфом за ним обида тянется, туманом вокруг него ярость и зависть стелется. Он королевству принесёт только гибель. Потому я согласилась на сделку, чтобы сберечь госпожу, чтобы освободить её от этого дракона и от брака. Я в отчаянии была, на всё пошла, чтобы её спасти. 
— И какой же была цена? 
— Только артефакт. Тот, что отец Елены хранил в кабинете. Мне нужно было только выкрасть и отдать. Так, я и поступила. Это случилось вчера ночью, а сегодня вместо моей госпожи… — она снова замолкает и принимается вытирать глаза.
— Как ты узнала, что я не Елена? — спрашиваю, а у самой замирает сердце, до боли сжимается в груди страх за своё будущее. 
— Я свою госпожу с малых лет растила. Неужто я бы не узнала, что и взгляд не её и осанка, и движения деревянные. А ещё … — она склоняет голову то в одну, то в другую сторону — глаза у моей госпожи совершенно другого цвета. 
 Я стискиваю зубы, когда ледяной страх пробирается вверх по спине 
— Мог ли Рэйгард заметить подмену, Марта? — спрашиваю я едва слышно, и служанка вместо ответа поджимает губы. Молчит какое-то время размышляя. А затем аккуратно кивает. Острой болью страх вспарывает грудь. Я имею дело с мужчиной, который желает встать во главе совета этого королевства по неведомым мне причинам, а ещё он умеет превращаться в дракона. Знаю, чувствовала его зверя так близко, что в тот момент, наверное, по-настоящему осознала, что оказалась в другом мире, в другом деле и в тяжёлой ситуации. — Что со мной будет, если кто-то узнает о подмене? 
— Если в теле Елены другая женщина, то это значит, что настоящей наследницы дома Фейт-Ворнер больше нет, а значит, и шансов получить преимущество перед другими драконами у вашего жениха тоже нет. Если он догадался, моя милая, — произносит она и, подавшись вперёд, накрывает мою руку своей — Вам придётся непросто. Гораздо хуже, чем моей госпоже.
Дорогие читатели, сегодня хочу рассказать вам о другой истории нашего моба 

– Отвяжите мою невесту от позорного столба, – цедит генерал. – И помойте ее.
Аллисандра: Украла еду для ребенка и оказалась прикована к позорному столбу. Но проезжавший мимо дракон освободил меня, назвал своей невестой и теперь везет во дворец. И лучше бы ему и дальше не помнить, кто я такая.
Дэлмар: Мне просто нужна женщина с подходящим уровнем дара, чтобы выдать за невесту. И избавиться, наконец-то, от навязанной помолвки. О, кажется, эта подойдет.