Нелюбимая жена. Новое счастье попаданок

- Дрянь! Какая же ты, Вера, дрянь! – неслось ей в спину.

Гадкие слова стремительно разносились по лестнице. Все соседи услышат! Так стыдно! Хотя все и так знают. И никто, ни один человек в целом доме ей не поможет. Скрипнула дверь несколькими этажами выше. Максим вышел на лестницу, может, просто так, а может, что-то услышал, решил помочь. Так даже хуже.  Вера побежала.

Девушка скользила, больно ударяясь ногами о края ступеней. Даже обуться она не успела. Подол ночной рубашки все норовил запутаться, девушке приходилось придерживать его рукой, чтоб не упасть. Позади раздался ядовитый пьяный смех.

- Ну и куда ты подашься теперь? Квартиру-то на меня оформили. Слышишь ты, на меня! Мамаша тебя и на порог дома не пустит! Деньги она решила считать, зараза! – громко захлопнулась дверь позади. Раздались грохот и звон в квартире. Вера поняла, что это разбилась ее любимая ваза. Подарок бабушки, последняя память о любящих и добрых руках.

Девушка выскочила из подъезда на тротуар. Щеки ее горели от стыда, от непонимания, как такое вообще могло случится? Уж с ней-то!

Илья был всегда таким добрым, так ухаживал, заботился. Когда все закончилось? Когда из сильной и независимой она превратилась в пустую безвольную куклу, тряпку, о которую муж вот так запросто смог вытереть ноги? Шея горела, на ней багровыми пятнами проступили следы от пальцев еще вчера любимого мужа. Самого лучшего человека в мире! Или он таким только казался ей, Вере? Девушка встряхнула головой, она будто очнулась сегодня. Впервые муж поднял на нее руку. Вот так, походя, будто все именно так и должно быть.

Ей нужно попытаться взять себя в руки, подумать, собрать себя по частям. Обратно в квартиру возвращаться сейчас никак нельзя, нужно выждать, пока Илья успокоиться. Или уснет. И тогда что-то решать.  На дворе ночь, идти ей совсем некуда.

Девушка распрямила плечи и направилась в темный парк. Благо он примыкал прямо ко двору их дома. Она лишь напоследок оглянулась на дверь позади. Мало ли, Максим, сосед, решил выйти следом. Узнать в чем же дело. Вроде и шум какой-то слышен на лестнице. Нужно торопиться. Вера скрылась под кронами темно-зеленых каштанов.

***
Парк потонул во мраке, редкие фонари придали ему праздничное свечение, как будто эта ночь должна стать особенной. Вера устроилась на скамейке напротив пруда, слёз не осталось, их место заняла особенная решимость. Так больше продолжаться не может, - думала она про себя. Все, пройдена последняя точка. Оказывается, после нее даже не так уж и больно.

Она ощущала себя испачканной, втоптанной в самую грязь. И на горле все еще саднили следы от мужских пальцев, а ночнушка едва прикрывала колени. Кто бы ей раньше сказал, что Илья может так с ней поступить, ни за что бы не поверила. Как она вообще дошла до такой жизни? Всегда она была успешной и сильной, независимой, гордилась собой. Сама заработала на квартиру, откладывала деньги.

Все пошло прахом! Квартира оформлена на Илью до брака, так получилось, она ни копейки не получит от этих денег после развода! Отложенные деньги с карты муж выкрал. И что теперь? Сама она оказалась на месте тех, кого жалела и презирала украдкой. Совсем одна, без своего угла, без денег, жалкая, глупая и усталая. Куда ей теперь? Возвращаться к Илье? Все говорило об этом. А дальше? Ждать пока он ее убьет? Сегодня Вере повезло, вырвалась и сбежала. Что ждет ее завтра? Смерть? Просто насилие? Куда деваться теперь? И никто не поможет. Маме и той звонить бесполезно, услышишь только – «Взвалила на себя ношу? Терпи! Покорной нужно быть в браке, а ты все ерепенишься! Такой муж у тебя замечательный, другая бы сидела и радовалась своему счастью. Не то, что ты!»

Из темноты выступил силуэт женщины. Пышная юбка, шляпа, накидка, похожая отдаленно на мантию. И шорох, сопровождающий каждый ее шаг. Похожий звук издают крылья стрекоз, когда их собирается много. Не то цыганка, не то заплутавшая модница, а может, и вовсе бездомная. Кого только не встретишь посреди ночи в городском парке.
Женщина устроилась с другого края Вериной скамейки, неторопливо расправила юбку, поставила на колени сумочку, хмыкнула.

- Чудесный вечер! - зачем-то девушка поздоровалась с незнакомкой. Может, чтоб не чувствовать себя такой одинокой?

- Даже слишком. Чудесатый, я бы сказала, - дама внезапно подпрыгнула над скамейкой и что-то громко хлопнуло, будто бы у незнакомки под плащом были спрятаны крылья, - Погоди, ты меня что, видишь?! Очешуеть! Рыбкой мне стать!

- Ну, да. Я хорошо вижу в темноте. Да и фонарь хоть и один, но все же горит. Вон там, видите, над прудом.

Женщина откуда-то вытащила удочку, странно, что Вера раньше ее не заметила. Из пузатого ридикюля она достала спутанные рыболовные снасти. Мелькнула золотая блесна.

- Раз уж ты к-хм меня видишь, тогда помоги-ка распутать леску, а? Тебе же все равно нечего делать, иначе бы тут не сидела, - обратилась она к Вере.

- Нечего, - девушка потянулась и хлюпнула носом. На горле все еще чувствовались вмятины от пальцев Ильи, а его голос так и звенел в ушах: "Кому ты нужна? Серая мышь! Дрянь такая! Даже суп разогреть к моему возвращению не умеешь!"

«Ненавижу», - вяло подумала девушка, а вслух сказала.

- Да, конечно, давайте я вам помогу.

Идти ей все равно было некуда. Мать на порог дома не пустит, да и живет она в другом городе. Здесь работа, знакомые, устроенный быт. Снять квартиру? Было бы еще на что! Илья выгреб все ее деньги, накопленные с таким трудом. Вообще все, даже аванс. И то, что Вере досталось от бабушки в наследство – тоже. А она и не заметила.

Целый год Вера откладывала деньги на покупку крохотной дачи. Она мечтала иметь что-то свое, разбить огород или посадить немного цветов. Как раз ей попался в объявлениях недорого один домик.

И все впустую! Муж купил себе дорогой мотоцикл. С этого и вспыхнула их фатальная ссора.

- Скорбишь? Или топиться собиралась, а я все испортила? – прокашлялась женщина рядом, - Так ты имей в виду, пруд мелкий, русалок поизловили, теперь все по частным бассейнам плещутся. Откуда в этом мире столько извращенцев? Не знаешь? Вот зачем нормальному человеку понадобится держать дома русалку? От нее же никакой пользы, кроме вреда нет. Лучше б рыбок купили. Акул. Все одно, - женщина притопнула ботинком, в траве вспыхнули искорки и тут же разбежались, - Тут, чтобы утопнуть, сил нужно приложить больше, чем для качественной мести. Ты ведь отомстить ему хочешь? Еще прохожие не ровен час спасут. Потом объясняй психиатру, как так вышло, что ты топиться решилась. Всю душу наизнанку вытрясут, - женщина поправила разноцветные очки на носу, вынула из кармана курительную трубку, вставила ее в рот, но вместо того, чтобы закурить, принялась тихонько насвистывать что-то.

Все в облике этой незнакомки казалось неправильным, странным и даже немного опасным.

«По крайней мере от этой дамы ничем противным не пахнет», - вяло подумала девушка. Да и одета она очень опрятно, не считая грязных ботинок, просто на свой особый манер. Может, и на ботинках у нее не грязь, а налеплена краска. Кто знает, что сейчас модно? Розовой грязи ведь не бывает.

- Нет, думаю, как жить дальше, - спокойно созналась Вера. Подол ее ночной рубашки игриво приподнял ветерок. Вера тут же ее одернула. Красивая вещь, дорогая, похожая больше на платье, чем на ночной комплект. И покупала она ее в дорогом бутике. Когда же все так изменилось? Когда закончилась ее нормальная жизнь?

- Это бывает полезно. Жаль только мало данных, чтоб всерьёз размышлять. Никогда не знаешь, что тебя ждет завтра. Вот, держи, раз уж предложила помощь Моргане.

- А я – Вера.

- Безнадежное имя. Кому только в голову пришло так назвать единственную дочь?

В руки девушки легла спутанная леска и несколько крупных тяжеленьких блёсен. Больше всего они напомнили ей золотые самородки. И по весу приличные. Ей бы один такой и жизнь сразу наладится, она снимет квартиру, сможет отдохнуть без работы месяц. Месяца ей точно хватит, чтобы собраться с духом и все решить.

Вера отогнала от себя глупую мысль. Наверняка обычный свинец или сталь, покрытая краской. Да и какое ей дело до чужого богатства, сама как-нибудь справится, в первый раз, что ли? Просто очень обидно.

- Почему у меня безнадёжное имя? - вступила она в навязанный разговор.

- Вера – последнее, что держит на плаву. Без любви и надежды вера превращает жизнь в настоящий кошмар!

Пальчики девушки ловко скользили по леске, сначала выпуталась одна блесна, следом вторая. Вот уже и крючок удалось освободить из петельки. Откуда-то на леске возникли разноцветные стеклянные бусинки.

- Думаете, стоит сменить имя? - девушка опять хлюпнула носом. Илья! Он всегда был так ласков с нею, так добр, дарил подарки, баловал. Они так любили друг друга. Это про них все кругом говорили – красивая пара, завидовали украдкой. Когда же все изменилось? Почему он посмел так повести себя с нею? Взять за горло, сжать его до хрипа, высказывать оскорбления в лицо? Неужели все?! Вот так просто и закончилось ее счастье. Как больно и страшно. Она осталась одна, без квартиры и любимого мужа. Почему? Где она ошиблась?

- Думаю, стоит действовать радикальнее – сменить судьбу. Эта у тебя как-то не задалась, согласись. Видать нить, из которой ее плели грубоватая попалась. Схалтурили. Для судьбы можно брать только шелковую, особую, и чтобы без узелков. Но она сильно дороже, да и работать с ней сложно. Вот и делают, что попало. Кого только не берут в разработчики судеб! Жуть творится. Ни ума, ни фантазии у нелюдей!

- Наверное, всё так. Держите, я распутала ваши снасти.

- Так быстро? Дай-ка я посмотрю. Может, ты тоже халтуришь?

Женщина забрала снасти из рук Веры, тщательно проверила каждую бусинку, зачем-то сняла одну из блесен и сунула в руку девушке. От блесны рассыпались красивые искорки по ее дрожащей руке.

- Прибери пока, чтоб не потерялась, - Вера бездумно засунула кусок металла в небольшой кармашек ночнушки. Странно, что он вообще на ней был, - Отличная работа, а у меня самой вечно с этими снастями ничего толкового не получается. Как запутаются, так за неделю не разобрать. Стараюсь держать в порядке, да где уж там. Вот в этот раз, тигр бенгальский запутал. И ведь на секундочку только отвлеклась, на бабочку засмотрелась. Хвостатый нахал. Ну, ничего, бродить ему теперь по лесам в шубе из розового меха. Сам хотел. Н-да. И ничего не поделать, работа такая. Спасибо, что помогла, - женщина ловко намотала леску на кончик курительной трубки.

- А вы кто?

- Фея. Просто не очень добрая, зато очень веселая. Что, неужели по мне не заметно?

- Не очень.

- Какие времена, такие и феи. Могу крылышки показать. Правда, они после стирки немного пожухли. Кто ж знал, что мне подсунут шампунь с календулой вместо ромашки. Такая дрянь! Ну, говори желание. Так уж и быть, исполню.

- Желание? - Вера задумалась. Чего бы ей сейчас пожелать? Вдруг незнакомка и вправду фея. Глупо в это верить, но так иногда хочется.

- Даже три небольших или одно, но большое. Я сегодня невероятно щедра. Заболела, наверное. Или пыльцой волшебной обдышалась. Нечего было затевать стирку крыльев в вашем мире.

- Хочу, чтоб не было войн, - вдруг сказала Вера. Со своей жизнью она и так справится. Вернется домой, соберет потихоньку вещи. Снимет комнату в общежитии на первое время.

- Нет, это желание невозможно исполнить. Оно обречет на гибель мечтаний многих людей.

- Почему? Разве кто-то мечтает о войне?

- Для многих главная мечта – совершить подвиг. Кто-то желает доблести. Некоторые хотят славы. Про грабежи умолчим. Но есть те, кто загадывал счастье. Вот они - настоящие идиоты. Как можно заказывать счастье, когда оно у тебя и так уже есть? Все есть. Дети, дом, работа, хобот.

- Хобби?

- Да, как-то так. У этих приходится сначала все отнять, а потом вернуть, хорошо, если половину. И только тогда они по-настоящему чувствуют свое счастье. Ну, не дураки? Нельзя мне, конечно, при чужих своих заказчиков обсуждать. Но и ты – девочка не простая. Так что загадывать станешь? Имей в виду, можно желать только для себя! Никакой благотворительности! В крайнем случае потом сама поделишься. Ну, например, золотом?

Странный разговор, нереальный и в то же время такой похожий на правду. Вера ненадолго задумалась. О чем она может мечтать? Все у нее уже было. А теперь? Сегодня она потеряла последнее и почти потеряла себя. От того, чтобы смириться с убогой жизнью в полной власти Ильи, ее отделил только миг. Просто какая-то часть души взбунтовалась. Ведь он почти до конца подмял ее под себя, подломил. Как только у него это вышло? Вера и себе не могла ответить на это.

- Хочу настоящую любовь!

- А ты смелая. Рисковое желание. Уважаю! Знаешь, сколько народу из-за такой любви с ума посходило? Ну да ладно, желание заказчика – закон. Исполню. Еще загадывай.

- Богатства, чтоб деньги не заканчивались, и я могла их тратить на все, что захочу.

- Еще? Имей ввиду, это третье, - лукаво улыбнулась Моргана. Одна из сильнейших фей, чьи крылья как самородки были сплошь покрыты золотой волшебной пыльцой.

- Власти. Чтоб я все решала за себя. И никто не смел мне перечить.

- Стандартный набор. Ты хочешь, чтобы фея померла от скуки? Злая девочка. Мне никак нельзя скучать. Пожалей бабушку! - уж на кого, а на бабушку эта женщина никак не походила, - Добавь еще чего-нибудь, а? Так уж и быть, четвертое желание – твое.

- Еще? - Вера посмотрела на одинокий фонарь, что так празднично стоял над прудом, - Жизнь, полную волшебства.

- Эта твоя идея мне нравится! - хлопнула в ладоши Моргана и подскочила со скамейки, опять что-то хлопнуло, словно два полотна с силой сошлись воедино, - Вот теперь точно я не заскучаю. Поехали дальше! Маленький бонус дарю. Прибавим нотку перца к этим желаниям.

- Отомстить Илье сразу за все.

- Быстро или долго?

- Долго. Чтобы он успел пострадать как следует! 

- Уговор. Тянуть не буду, не терпится мне пошалить! Закручу все на рассвете. Сама увидишь, когда исполнится. Теперь ничего не пугайся. Впрочем, чего может боятся человек, безголовый настолько, что решился себе пожелать истинную любовь? У тебя и бочка с ядовитыми кобрами вызовет только улыбку. Дуй домой, пока не простыла!

- Так просто? Исполните все желания? И мне ничего не понадобится делать?

- Твоя главная задача теперь – дожить до утра. Уж постарайся! Знаю я смертных.

Вере было действительно страшно возвращаться одной глубокой ночью, да еще и через парк. Тем более, что дома ее ждал вдрызг пьяный муж, от которого вообще не ясно чего можно ждать.

Вера тихонько толкнула входную дверь в квартиру, которую еще недавно считала своим домом. Девушка внимательно прислушалась к звукам. Едва бормотал телевизор на кухне. Илья, кажется, спал. Девушка спешно вытерла ноги о коврик. К ним прицепились и мусор, и пыль. А Илья не терпит, когда в доме грязно. Увидит, что она натоптала, опять начнет попрекать и тыкать ее в каждый след от ступни как нашкодившего котёнка, приговаривая: «Что и за жена мне досталась?!»

Очнулась девушка уже в ванной, с мокрой тряпкой в руках. Она увидела свое отражение в зеркале. Растрепанные волосы, на шее горят алые пятна, и остались они вовсе не от поцелуев. Мокрая тряпка улетела в стену. Хватит! Довольно с нее! Как она вообще превратилась в такое жалкое, зашуганное существо? Как Илье удалось превратить ее в это?

Прислушалась, что, если муж проснулся? Тогда выяснение отношений продолжится. И кто знает, чем это для нее обернется. Один раз за сегодняшний вечер он уже попытался ее придушить.
Нет, вроде бы тихо. Нужно быть умней и поступать разумно. Сейчас она примет душ, приведет в порядок квартиру, приготовит ему еду. Илья позавтракает и уйдёт на работу.

А она соберет вещи и исчезнет до того, как муж вернётся домой. Куда угодно уедет. Поищет вакансию в интернете, такую, чтоб работодатель предоставлял жильё. Желательно, где-нибудь подальше, например, на Алтае. Сейчас лето, там наверняка очень красиво. Повар высочайшего класса нужен всем и везде. Нет большой разницы кому готовить и что. После ресторана высокой кухни она и с котлом полевой кухни справится. Заодно отдохнет и перестанет вздрагивать от каждого шороха. Денег бы еще на билет раздобыть.

Разговор с незнакомкой все никак не шел из головы Веры. Ей так хотелось, собрать свою жизнь воедино. Обрести любовь, получить богатство и власть. Власть над своей жизнью, чтоб больше никто не смел ей указывать.

В горле вдруг запершило. Девушка украдкой пробралась в кухню, налила себе кружку воды. Легче не стало, только бы не закашляться. Что скажет Илья, когда увидит ее здесь и сейчас вот такую? С грязью на ногах после парка, растрепанную, без косметики?

- Посмотри, на кого ты стала похожа? Мышь серая, хоть накрасься, на тебя же противно смотреть!

Потом он позвонит маме Веры, та почему-то всегда верит рассказам Ильи, а не ей, собственной дочери.

- Верочка, ну ведь ты же хозяйка. Ты уж там постарайся. Илья – такая удачная пара, он столько работает, устает поди, - маме девушка так и не созналась, что весь основной доход семьи – на ней. Это она работает, муж больше занят поиском себя и особенно удачной вакансии. Да только денег в семейный бюджет эти поиски никак не прибавляют, - Семью нужно беречь. Прибирайся, готовь, ухаживай за мужем, это все женская работа.

- Мама, но я ведь тоже работаю!

- Что за глупости ты говоришь? Работаешь, и что, можно позволить грязь в доме? Я тебя не понимаю. Вот, Светочка...

Дальше неизменно шел рассказ о жизни её сестры. Та и готовит, и убирает, и муж ею очень доволен. Вера поначалу прислушивалась, старалась угодить, а сегодня словно очнулась. Что ни делай, как ни старайся, Илья все равно никогда не будет доволен. В кухне их квартиры чисто как в операционной. Даже решетка над плитой и та блестит, можно провести ватной салфеткой, ни пятнышка не останется. Илья так и проверял чистоту кухни. Брал салфетку и проводил ею по углам. Только матери все равно ничего не объяснишь и не докажешь. Для нее, она, Вера - вечная неряха, изредка еще и неблагодарная дрянь.

Чтобы от всего этого избавиться остаётся только исчезнуть. Для всех, навсегда. Может, только не на Алтай? Устроится сезонным рабочим, скажем, в кафе куда-нибудь на курорт, чтоб море плескалось под боком? «Чурчхелла, жареные креветки, лимонад», - она покричит, ничего, что у нее отличная должность и диплом. Все в жизни бывает, главное, спастись.

Вера положила руки на стол, сверху пристроила тяжелую голову и внезапно уснула. За окном уже брезжил рассвет колдовского утра. Время фей. Тех, что творят чудеса. Или чудят, если уж фея появилась немного не в то время и не в том месте.

***
Моргана вытряхнула из курительной трубки волшебную пыльцу, устроилась попрочнее на козырьке телебашни, расправила мятые крылья. После стирки они стали похожи на гофрированную бумагу для школьных поделок.

- А не поменять ли мне девочек местами? Эту - туда, ту - сюда. Ведьма отомстит Илье и за себя, и за Веру. Как следует, со всей добротой. Вере тоже там, где сейчас Грета, самое место. Она ответит князю за всю его нерешительность. И на отборе женихов проявит осторожность. Потом можно будет поменять девочек местами обратно. Вот не люблю я, когда все складывается чересчур гладко. Значит, точно что-то пойдёт наперекосяк. Тфу! Еще и блесну где-то потеряла. Ну-с, начнем.

Фея закинула удочку и принялась выуживать несчастные души. Попадались преимущественно собаки. Моргана даже протерла тряпочкой несколько блесен-золотых самородков. Когда человек абсолютно несчастен, он всегда пытается подправить свою судьбу при помощи денег. Некоторым это удается, но, увы, не всегда. На золото много не купишь, точнее, не купишь всего. Самое главное достается преимущественно по случаю, без денег.

- Шарик, опять ты? Да что же это такое? Я тебя в третий раз пристраиваю. Достал! Ты себя в отражении видел? Помесь бультерьера с таксомотором! Что, диван недостаточно мягкий купили? Будет тебе диван. Вот нахал. Чтоб тебя к ветеринару возили каждый день на полный техосмотр, чтоб тебе когти подстригли и уши прочистили три раза!

- Рррр!

- Пошел вон, ваше желание, Шарик, будет исполнено.

Следующей на блесну попалась крохотная болонка, трепетная, дрожащая, на тоненьких лапках. Она что было сил вцепилась зубами в золотой самородок, размером больше всей ее головы.

- Тебе-то зачем? - Моргана прихватила собаку под пузо.

- Абгы!

- Плюнь, ничего не слышно, что ты там говоришь.

- Ни пюну!

- Почему?

- Нуэн! Хозяйка болит. Жолото, говорят, нувно.

- Пусть выздоравливает. Плюнь.

- Тофно?

- Точнее не бывает. Будет как новенькая.

- Ей фто два хода.

- Сколько?! Сто два года? И это ей я пожелала бегать с тобой на прогулках по часу? Мне же выговор объявят.

- Отменишь? - из пасти собаки от ужаса выпал самородок. Глаза округлились, а мелкие зубки оскалились, сразу оба.

- Исполненные желания обмену и возврату не подлежат. Готовься растрясать жирочек на прогулках и в дождь, и в снег, и в солнечные деньки. Их у вас впереди очень много.

Собака исчезла, в руке феи остался только один золотой самородок.

- Довольно с меня на сегодня. Поколдую лучше над Верой и Гретой. Обе получат то, что хотят. Одна хочет любви и власти, другая мечтает стать простой замужней женщиной. Обе получат своё счастье с лихвой.

***
Вере снился удивительный сон, она словно вторглась в чужое воспоминание. Шла по мощеной дороге, ощущая странную легкость во всем теле. Кругом пышно цвели абрикосы. Где-то под их тонкими стволами бродил в поисках трюфелей ее пес, разрывал лепестки носом, принюхивался к земле и смешно фыркал. Или это вовсе не пес? У собак ведь не бывает шипов на хвосте и такой большой пасти. Все равно, этот зверь – ее любимчик. Девушка отдала приказ зверю, чтобы он никому не показывался. Иначе им не то что дом не сдадут, а даже и в город не пустят. Или, наоборот, придется ютиться в богатых покоях княжьего дома. Странно, но Вера ощущала абсолютно все чувства незнакомой Греты, знала ее мысли.

Вот и ворота показались впереди. Огромные, окованные железом, такие только в фильмах показывают. Над ними золотилась табличка: "Славное княжество Мираль". Та девушка, которой была во сне Вера, тихонько фыркнула и потянулась к веревке колокольчика. В ладонь лег заскорузлый шнур со множеством узелков. Колокол зазвонил.

- Кто? - высунулось наружу лицо молодого парня.

Миральцы на редкость красивы, в особенности мужчины. Черноволосые, горделивые, немного смуглые. Девушка на секунду задумалась, ей будто бы не хотелось называть свое настоящее имя.

- Грета, - наконец ответила она.

- Одаренная?

 Да, - кивнула девица и довольно робко ответила, - Ведьма.

Стражник оглядел пустое пространство вокруг девушки, даже поднял глаза в небо и внимательно его рассмотрел..

- Ведьма без фамильяра?

- У меня есть. Он где-то бегает. Это…

- Живет у бабушки в деревне, - хмыкнул парень, - Все так говорят. Пишу: «Ведьма без фамильяра», пока я его не увидел своими глазами.

- Хорошо, - девушка пожала плечами и улыбнулась. Её позабавил тон этого стража.

- Шарижанка? - с трудом спросил парень.

- Да, я родом из Шариха. Шарихская ведьма, - кивнула она.

- Красиво звучит. К нам какими ветрами? - вот теперь парень пристально вгляделся в лицо юной ведьмочки.

- Отпуск, - честно ответила Грета и даже позволила себе слегка расправить воротничок тонкого платья. Страж принял жест за кокетство.

На самом деле, носить такую простую и удобную одежду девушка давно отвыкла. Все время искала застежку богатого воротника, расшитого драгоценными камнями, ей казалось, будто та расстегнулась и ворот вот-вот упадет.

Но драгоценное форменное платье лежало у Греты в небольшом саквояже. Много вещей она с собой не взяла, да и зачем тащить лишнее в руках, когда дракона ей удалось устроить на время отпуска при дворце. Хотя бы несколько месяцев о нем можно будет не думать.

- Отпуск, значит. Кем служите?

Девушка вздохнула. Чин скрывать нельзя, а если объявит, поднимет весь город на уши.

Ковровая дорожка, прием у князя, потом "случайные" знакомства с женихами, просьбы замолвить словечко при дворе, наконец, сватовство. Это уж непременно! А так хочется просто отдохнуть на свободе как простой девушке. Без богатств и регалий. Впрочем, на что она надеялась? На то, что в захудалом, забытом всеми богами среди садов и гор княжестве ее не расспросят, как следует, у ворот? Глупо.

- Та, что держит меч, - вскинула голову Грета и выразительно посмотрела на парня. Он взъерошил черные кудри на голове и зарылся в бумагах. Ни удивленного возгласа, ни спешно раскрытых ворот, удивительно. Пожалуй, с Гретой такое впервые. Ведьма непроизвольно изогнула бровь. Таких, как она, во всем Королевстве наберется от силы двенадцать. Двенадцать прекрасных ведьм, целый ковен, если уж подумать.

- Это придворная должность? - парень высунулся наружу и почесал нос.

- В целом, да, - ведьмочка непроизвольно улыбнулась.

Ну, и, где бледные щёки? Испарина на лбу? Страх в глазах? Ну, хоть что-то? Заставлять ждать «ту, что держит меч» под воротами так долго?

- Может быть, вы имели в виду "Та, что хранит меч"? Больше ничего похожего в списке нет.

- Как нет? - опешила на секунду девица.

"Та, что хранит меч" - это низший чин, практически оруженосец. У подобных ведьм, хорошо, если теплится в груди крошечная искорка дара. К Грете этот чин не имел ни малейшего отношения. Произошла явная путаница.

- Так нет! - отрезал парень, - У меня только последняя страница перечня придворных должностей. Так подходит или нет? Вы – «Та, что хранит меч?» Пишу?

- Пишите, - легко согласилась Грета. Ни приема, ни надоедливого сватовства, ничего этого не будет. Она сможет вволю насладиться свободой. Наконец-то! А то, что произошла путаница, так не по ее же вине? Она свой чин назвала честно и верно. Да и вряд ли кто-нибудь об этой путанице узнает.

- Ну, надо же, к нам, и придворная ведьма пожаловала! Страшно там, когда нечисть вылазит? Или вы еще не были при прорывах?

- Была. Нет, совсем не страшно. Даже иногда бывает забавно, когда троллей выманиваем на поверхность.

- Так уж и не страшно, - парень сверкнул глазами, улыбнулся и протянул ведьмочке свиток, - Вы уж извините, что задержал. Если б сразу верно назвали свой чин, было бы быстрей. Недавно поступили на службу к королю?

- Можно и так сказать. Пяти лет не прошло. Пропускаете?

- Да, конечно. Где остановитесь? У нас хороший постоялый двор есть. Вам, наверное, подойдет. Там и трактир славный, дорогой, правда.

- Мне бы где попроще, да подешевле. Есть домики на окраине и чтоб снять без хозяев? - Грете было важно найти именно такой дом, чтоб ее фамильяр мог прогуливаться по окрестностям незамеченным и охотиться ночами. Да и к комфорту девушка относилась равнодушно, она пресытилась роскошью. Дом в столице был у нее самой. Практически, замок, только небольшой, но очень уютный. Полный магии и артефактов.

- Есть один такой домик. Не знаю, подойдёт ли вам, все же вы при дворе короля служите. Он под самой горой, в небольшой такой ложбинке. Ну, чисто избушка. От моей тетки осталась. Много денег я с вас не возьму. Медяка за неделю хватит. Но проверять порядок буду, вы уж простите великодушно.

- Проверять?

- Разок в неделю всяко загляну.

- Может, я тогда лучше куплю? Сколько хотите?

- Место уж больно красивое. Сад опять же большой. Ключик свой есть, бьет прямо у дома, - начал торг парень, то и дело поглядывая на реакцию Греты, - Три золотых. Пойдет?

- Дорого, - притворно качнула головкой ведьма. Для нее эта крохотная сумма была просто смешной, порой, на выходной наряд уходило больше. Если подумать, она и десяток домов могла купить с той же легкостью.

- Два с половиной.

- Три. И вся мебель, и посуда за мной. Больше вы туда не войдёте ни разу без моего приглашения. Ни за огнивом, ни за памятной вазой.

При упоминании о вазе, сердце самой Веры сжалось. Она вспомнила, как Илья разбил то последнее в квартире, что было дорого ей.

- Идет! - кивнул радостно стражник.

Девушка вложила ладонь в горячую руку парня в знак соглашения с условием сделки. Так странно, у нее теперь есть свой собственный домик где-то в глуши, посреди гор, среди мирэльцев. Пускай будет, может, она сюда еще когда-нибудь заглянет при случае, если все в этом княжестве ей придется по вкусу. Не вышла бы только ей боком ошибка в записи чина. Ну, да вряд ли.

Картинка поплыла, Вера почувствовала, как что-то коснулось ее затылка. Стало вдруг больно почти нестерпимо. Девушка распахнула глаза и встретилась со злым взглядом мужа. От парня разило спиртным, а рот был перекошен ухмылкой, одна его рука была сжата в кулак, второй он держал девушку за волосы на затылке и сжимал пальцы все сильнее.

- Спишь, дрянь? Где мой завтрак? Слышишь ты, бестолочь? Завтрак мужу сготовила? – Вера помотала головой. Ей было так жаль расставаться со своим сновидением. Очутиться снова здесь и сейчас, почувствовать боль, превосходство мужа. Такой захочет – убьет ее без всяких усилий.

- Я развожусь с тобой, Илья. Все. Ты мне больше не муж. Убери руку, -  мужчина и вправду разжал пальцы на затылке.

- Разводишься? Половину мотоцикла решила оттяпать? Даже не мечтай. Твоего ничего нигде нет. Все мое.

- Илья, я заработала эти деньги! Ты даже наследство моей бабушки и то спустил! Хоть что-то, но по разводу я получу. А ты заберешь себе квартиру. Подавись ею! – Вера попыталась встать. Зря она вернулась домой так скоро. 

- Это и так ясно. Но ты вообще ничего не получишь! – тяжелый кулак опустился на стол рядом с девушкой, она вздрогнула, хоть и обещала себе никогда больше не бояться этого гада.

- Почему? – едва слышно спросила она, - Любой юрист тебе скажет, что имущество, нажитое в браке, делится пополам. Квартиру я купила на твое имя до брака. А мотоцикл ты купил в браке, Илья.

- Потому, что не будет никакого юриста. Я тебя просто убью. Вот и все. Мамаша твоя на мой мотоцикл претендовать не станет. Или я ее припугну.

- То есть как убьешь? А полиция? Ты подумал об этом?

- Толкну и встретишься с кафелем головой. Скользко тут, понимаешь ли. Сама мыла полы, сама и упала. Дело житейское, - Илья навис над женой. Вера попыталась достать до телефона. Как все глупо выходит. Ее муж всегда был нормальным и вдруг превратился в чудовище. Как ловко он все рассчитал. Выходит, никакой любви у них не было? Как же горько!

В окно ударил первый луч солнца, Вера этого уже не увидела.

Сновидение Веры вдруг стало ярким, почти осязаемым. Того и гляди почувствуешь вкус того золотистого персика. Солнечный день, небольшая площадь перед замком, кругом все заставлено телегами со спелыми фруктами, одуряюще пахнет сладким соком и югом. С гор, наоборот, подувает прохладный ветерок, разгоняет жару. Вере чудится, что она и сама чувствует эту прохладу, и она ей приятна.

Молодой парень в камзоле обходит возы, его черные волосы спускаются до плеч. Высокий рост, сам статный, легкая горбинка едва видна на переносице. И как бережно он берет в изящные руки бархатные персики, проверяя их на спелость. А глаза у него голубые, с легким прищуром. Может, от солнца так, а может, молодой князь чуточку близорук.

Грета смотрит на него беззастенчиво, наслаждаясь мгновением. Да и сам парень то и дело бросает на ведьмочку осторожные взгляды из-под пышных ресниц, подойти ближе опасается.

Где-то там, за стенами замка, его отец. Строгий, верный традициям князь Мираля. Обнищавшее княжество. Все, что осталось от его былой славы – высокий титул хозяев, да верность устоям. Вот уже сотню лет ни один из Миральских князей не уходил на войну с нечистью. Занимаются торгом да садами.

Ей ли, "Той, что держит меч", одной из первых ведьм всего королевства, засматриваться на этого парня? Ведь он же никто? При дворе за такую связь засмеют, и правы будут. Получить короткую любовь Греты мечтают многие из высшей знати. О браке с ней не смеют и грезить. Слишком высокий приз. Чертовски красива, умна, везуча. Да, титула у нее нет, но разве это важно? При ее-то силе дара и чине.

Грета выбирает персик из тех, что спелей. Румяный, бархатный, ароматный. Прозрачный сок проступает вокруг ее пальчиков от легкого сжатия. Ведьмочка невольно облизывается.

- Сколько?

Молодой князь поднимает голову, краснеет, спотыкается, чуть не опрокидывает одну из корзин.

- Медяк. Вам много нужно? Сегодня телеги уйдут во дворец, а следующий сбор только в пятницу.

- Штук пять. Мой зверь очень любит персики, и я тоже, - Грета с удовольствием надкусывает сладкий плод.

- Я сейчас принесу корзину, - парень глядит на нее, улыбаясь.

Вера и сама разулыбалась во сне, прикоснувшись к чужому счастью. И персик ей показался волшебным, его бархатистый бочок будто отпечатался на языке.

На Веру хлынули тайфуном обрывки чужих воспоминаний, горячие взгляды, мимолетные прикосновения. Почти ничего не сказано., но князь для Греты становится наваждением, страстью. Девушка никак не может понять, чего же он хочет. И почему так отстраняется, стоит им столкнуться где-то на глазах у его отца. Ведь ни о чем серьезном не может быть и речи, просто влюбленность, просто страсть. Свадьбы не будет, это и так ясно. Слишком разные они оба, счастья не будет после их свадьбы. Да и Грета никогда не сможет остаться в этом княжестве. Разве отпустит ее Король со службы? И сама девушка не мечтает об этом. Чин дает ей богатство, власть, свободу, возможность наслаждаться азартом, держать собственного дракона. Все это бросить?

Наследный князь никогда не покинет Мираля. Здесь его всё – его счастье, его жизнь, его дело.
Только изредка она станет сюда заезжать. Быть может. Если все сложится. Если сложится хоть что-то.

Новая картинка встает перед глазами Веры. Небольшой домик, жарко натоплен очаг, котелок висит над углями. Умопомрачительно пахнет похлебкой из копчений и незнакомой каши. На широкой кровати поверх лоскутного одеяла раскинулся крупный зверь. Отдаленно он и вправду похож на собаку. Только шипастый и загнуты заостренные как у кошки когти. Окна прикрыты ставнями изнутри, уже вечер. Внезапно кто-то стучит в ее дверь.

- Азу, спрячься, - шикает ведьма своему фамильяру. Тот неохотно сползает с кровати и забивается за очаг в угол, сбрасывает на себя с вешалки дорожный плащ хозяйки.

Грета торопливо открывает дверь в домик. На пороге стоит сам старый князь. Ветер треплет его дорожный плащ, бережливо залатанный во многих местах.

- Слышишь, ты, ведьма! - тычет в нее крючковатый палец.

- Допустим, слышу, - Грета шагает за порог и прикрывает за собой дверь в дом. Только бы не выскочил на шум ее фамильяр. Увидят зверя – к утру все селение опустеет. Не любят здесь таких как он. Еще и королю жалобное письмецо отправят.

- Чтоб я тебя рядом со своим сыном не видел. Та, что хранит меч. Простушка, оруженосец, в тебе хоть искра дара-то есть? Знаю я вас. Непотребные девки!

- Есть и не только искра, - ситуация забавляет ведьмочку, она с трудом скрывает смех. Чтоб с ней кто-то смел так разговаривать? Напирать? Приказывать? Щелчка ее пальцев хватит, чтобы отправить напыщенного старика восвояси. Только в свой замок он рискует влететь через окно. Ну, или вместе с окном. Как пойдет.

- Никогда не женится Миральский князь на Шарихской девице! Запомни.

Грета хохочет в голос. Ей смешно, противно и больно. Слишком остро задел ее сердце молодой княжич, слишком ясно она понимает, что никогда ничего у нее с ним не будет. Просто это невозможно. Совсем. Никогда. И дело совсем не в его отце, дело в ней самой, в Грете.

И даже любовь ничего не исправит. Между ними стена из традиций, устоев и долга. И все, что она может позволить, это почувствовать тепло его руки сквозь эту стену. Не больше.

- ТЫ хоть знаешь, кто я? Убирайся и не смей никогда сюда больше приходить, - она прямо смотрит в глаза гордеца. Старик сверкает очами, багровеет, чуть не хватается за рукоять клинка.

- Убить бы тебя! – кривится он.

- Ну, попробуй, - качает головой ведьмочка.

Вера отчаянно завидует ее смелости, ее власти над собой и над своей судьбой. Знай она, каково это, тоже бы никогда не вышла замуж. Тем более по любви. Илью она очень любила, а что вышло? Нет, брак – это сделка. Любовь тут ни при чем, она существует отдельно. 

Старик не рискнул напасть, не хватило в нем ярости. Измельчал его древний род, не осмеливается больше вести поединки. И Малькольм, любимый Гретой, такой же. Глупо было влюбляться в неравного. Да кто сможет приказать своему сердцу, вырвать коготки у страсти, чтоб не трепала душу.

Довольно. Пора уезжать. Отпуск Грета, пожалуй, проведет в другом месте. Хоть бы гоблины где повылезли или еще кто пострашней, чтобы ее скорей призвали на службу. Нужно отвлечься. Везет тем, кто родился простыми женщинами. Ни тревог, ни придворных визитов, ни сражений, ни забот, золото и то зарабатывает муж. Вот бы и ей так, только чтоб стирали служанки, не нужно было таскать дрова для печи, и какой-нибудь добрый дух сам намывал полы... Нет, так не бывает.

- Будет исполнено. Желания возврату и обмену не подлежат, - донесся до ушей Греты голос проказливой феи Морганы.

Никуда уехать Грета не успела. На рассвете ее отравили.

Вера распахнула глаза. Сон как водой смыло. Фея Моргана раскачивалась в кресле-качалке. В руках ее были две нити, одна чуть толще другой. Язык фея высунула от усердия.

- Фигня какая-то, девочки. Не нити судьбы, а чистая шерсть! Веревки! Одна еще и толще другой! Что за люди, эти вершители судеб? Халявщики!

- Может, подрезать? – спросила тень в углу голосом Греты. Вера повернулась к ней.

- Подрезать! Я тебе дам подрезать. Тоже мне, чудачка. Чью подрезать-то будем? Твою судьбу или ее? Мне же и по шапке за это дадут.

- Может, подкрутить нитку потоньше?

- Все равно фигня. Молчите уж. Пока я тут мучаюсь, вы обе вообще мертвые по своим мирам валяетесь. Правда никого вы своей смертью не огорчили, как я посмотрю. По вам обеим, девочки, никто пока не плачет. А значит, что?

- Что?? – спросили девушки вместе.

- Воскресать пока рано. Пусть все прочувствуют, что потеряли. Вера, подай лупу. Может хоть тогда получится? Или лучше не мучиться? Завяжу-ка я пару узелков на ваших этих веревках судьбы и все. Хуже точно не будет. Поверьте, девочки, у тети Морганы есть опыт! Не сказать, что большой, конечно. Одним словом, удачи! Тетя старалась, запомните. Тетя сделала буквально все, что могла.

Вера распахнула глаза.

-----
Поддержите книгу, пожалуйста, вашими лайками и библиотеками (чтобы не потерять) для вас это быстро, а мне приятно.

Где-то истово выла собака, так безнадёжно и горько, что девушке буквально до слез стало пса жалко. Нужно встать и помочь. Но какая собака может выть в их доме? Откуда?
Наверняка Илья уснул, а телевизор выключить забыл. Вот и работает тот на полную громкость. Нужно встать, тихонько вытащить пульт из ухоженных рук и выключить телевизор. Последнее время эти руки особенно злили Веру. Ну разве могут быть у мужчины такие пальцы? Без единой мозоли, зато с незаметным маникюром. У самой девушки руки были в сплошных мозолях от кухонного ножа и всех прочих инструментов настоящего повара высокий кухни. Илья без конца ее попрекал. Неухоженная, неопрятная, не пальцы, а клешни, как у вороны! Он сам не утруждался работой. Даже от простой шариковой ручки, от клавиатуры и то мозольки на его пальцах не было.

Девушка распахнула глаза. Первое, что она увидела, было яркое знойное солнце, ветки деревьев чуть изогнулись под весом листвы и крупных тяжелых плодов. Грецкий орех? Неужели? Откуда? Вера видела такое дерево не раз когда-то давно, в самом детстве на юге, куда ее возил отец. Девушка потрясла головой. Где она очутилась? Может, гуляла по ботаническому саду и там уснула? Но почему? Может, их ресторан устроил фуршет на выезде? Растет ли в ботаническом саду грецкий орех? И потом, в оранжерее должна быть крыша, а тут ее нет, только глубокая синь летнего неба и солнце.

Мимо ее носа пролетел кожаный саквояж и плюхнулся под куст, спелые ягоды густо посыпались на траву. Из сумки на землю вывалились вещи. Показался подол черного платья, ворох каких-то свитков, костяная заколка. Совсем недалеко от Веры, послышались громкие голоса

- Не бери эти камни, ну, как ведьма их прокляла!

- Чёй-то не бери? Да они медяк стоят.

- Какой медяк? Это ж подделка, их никуда не наденешь! Иллюзия, слышишь? Развеется к обеду, ведьма-то подохла! Останутся одни булыжники! И проклятие...

- Уговорил!

К ногам Веры прилетело замысловатое украшение, высокий кружевной воротник, сплошь отделанный крупными рубинами в окружении прозрачных бриллиантов. Некоторые свисали вниз на тоненьких ниточках, будто бы капли росы.

Девушка подтянула ноги, села и осмотрелась. Кругом густая зелень сада, камни, скалы, журчит родничок. Красота неземная. И солнце! Разве бывает такое яркое солнце в их городе? Нет, это не город. Вон распахнута дверь в домик под черепичной крышей, деревянные ставни, наоборот, плотно захлопнуты. Мощеная деревянными спилами дорожка извивается между клумб и крупных камней. Так красиво! Здесь должно быть хорошо поработал ландшафтный дизайнер. Вон и фонарь одинокий стоит, а в нем мерцает свечной огонек. Кто-то забыл его потушить, давно бы пора, ведь сейчас день или утро.

Собачий вой вдруг оборвался. Ее затылка коснулось горячее дыхание, мокрый нос пса ткнулся в шею. Девушка обернулась. Клыкастая морда оказалась вровень с ее лицом, с клыков свесилась пена, а в глазах читался ужас в смеси с восторгом. Шипастый хвост робко прошелся по траве, запутался в ягодных кустах.

Не собака, совсем не собака. Это кто-то другой. Сильный, опасный и преданный... Вмиг встали перед глазами девушки воспоминания-сны. Грета очень боялась того, что зверя заметит кто-нибудь из местных. Даже представилась ведьмой без фамильяра, лишь бы не демонстрировать стражу своего любимца - Азу. И старому князю она своего фамильяра не показала. Что же сделает эта зверюга, когда поймёт, что в теле любимой хозяйки, Греты, другая?

Сердце девушки похолодело. Нет, конечно, ничего не случится, это же просто сон. Во снах никто не умирает и больно тоже не может быть. Азу растерянно смотрел на Веру, поводил раздвоенным носом, принюхивался, хлопал пастью. Как жалостливо он выл! Как обеспокоен сейчас. Успокоить бы, рассказать, что случилось. Может, поймет ее этот фамильяр из сладкого сна?

- Бедолага, - мягко произнесла девушка, - Твоя хозяйка жива. Мы просто поменялись местами, - Вера протянула руку к Азу и завороженно уставилась на тонкие красивые пальцы, - И телами, кажется, тоже. Она заняла мое место, а я её.

Пес сглотнул, повернул голову набок. Затем оскалился, зарычал, прижался к земле, готовясь к атаке.

- Загрызешь? И что тогда будет? Все будет плохо. Я проснусь, а ты останешься совсем один тут. Без Греты! И даже без ее тела. Помрёшь ведь с тоски, - Вера вновь вспомнила вой несчастного фамильяра.

Зверь распрямился, сделал несколько шагов, замер. Вдруг склонил голову и ухватил Веру за запястье острыми как бритва зубами. Девушке стало больно. Пес разжал пасть. На своем запястье Вера заметила ряд капелек крови рядом со шрамом. Кажется, один раз пес уже хватал эту руку зубами.

- И что ты наделал?

Азу прижался к земле и виновато взмахнул хвостом. Куста как не бывало, его просто сломало. Зверь тихо скульнул, того и гляди снова завоет! Девушка положила руку на лоб зверя, под пальцами она ощутила мягкую шерстку и непонятную дрожь. Пес сильней завилял хвостом, внезапно отпрыгнул и скрылся в зарослях. Как и не было его вовсе. Запястье нещадно саднило.

Разве во сне такое возможно? Или это вовсе не сон? Девушка ущипнула себя за щеку. Больно! Неужели она не спит? И все вот это – реальность? Она действительно заняла место ведьмы? У нее есть свой собственный пес? Почти пес. Вера с самого детства мечтала о собаке. Сначала родители не давали её завести, потом оказалось, что у Ильи аллергия.

Илья! Нет больше в ее жизни места этому человеку! Все! Она его больше не увидит. Не нужно бояться сделать что-то не так! И вздрагивать от каждого телефонного звонка. Ждать, что или муж ее осыплет оскорблениями, или мать опять начнет укорять, рассказывать, что именно она, бестолковка, делает не так! Вера засмеялась, подскочила с травы. Теперь у нее есть все! Все, о чем можно мечтать. Только мысль о Грете, о ее судьбе саднила в груди девушки. Как она там в одной квартире с Ильей? Выдержит ли? Жаль, нельзя ей позвонить, предупредить, рассказать хоть что-то.

Из домика вышли люди, два парня. Одного из них ведьма сразу узнала. Он часто мелькал в ее снах, точнее, в воспоминании Греты. Управляющий старого князя. Его правая рука. Рослый, туповатый, зато очень надменный. Вот и сейчас он стоит в расстегнутом камзоле, распахнув рот.

- Мы это, того, прибирались. Вы ж померли, вроде бы... Сам князь приказал. Тело сжечь, а дом, того, прибрать.

- Мы не воры! Вы не подумайте ничего такого! - заголосил второй и спрятал за спину полную корзину вещей Греты, серебряная чайная ложечка выпала, жалко звякнула о крыльцо извитым черенком, - И Королю не смейте жаловаться!

Вера наконец-то расправила плечи, столько времени при муже она старалась быть незаметной, невзрачной, лишь бы он не рассердился, не закатил публичной сцены. И вдруг она обрела свободу. Наконец-то! Свободу и колдовскую власть! Она ощутила ту силу, что всегда горела в ее груди тоненьким свечным огоньком, никем не замеченная, скромная. И лишь теперь разгорелась настоящим огнем. Девушка улыбнулась светло и чисто, как может улыбнуться только та, что вновь обрела себя, та, что смогла расправить плечи, поднять взгляд от земли.

Оба мужчины заметно расслабились.

 - Сама прокляну! Зачем беспокоить по таким мелочам короля? Быстро вытащили все из карманов и расставили по местам!

- Нечего головы людям дурить было! - пошел на нее управляющий и пригрозил кулаком. Совсем как делал Илья.

Вера на секунду смутилась, даже отступила на полшага назад. Мужик ехидно хмыкнул. Волна ярости опалила душу девушки от этой ухмылки. Магия устремилась в руку сама по себе, повинуясь чувствам хозяйки. Из ниоткуда поднялся ветер, отшвырнул в сторону наглеца, перекувырнул в воздухе, вышвырнули за порог дома. Женские мелочи брызнули из его карманов и рассыпались на тропинке.

- Не балуй! Пощади!

- Сам виноват, - Вера встряхнула головой, она все так же улыбалась, теперь никто не сможет ей навредить. Она в своём праве, это ее дом, ее вещи. Она сама ведьма, а ведьм в этом мире принято уважать. Мужчины просто ошиблись, решили, что она умерла. Напрасно, - Приберитесь, расставьте все по местам. Согрейте воду.

- Сгорите в аду? - переспросил второй мужчина и позеленел.

- Воды согрейте в котле! Умыться хочу. Потом, когда вы все приберете.

- Пусть благом полнится ваш путь, госпожа, - проникновенным голосом произнес управляющий и склонил спину в поклоне, - Князь сказал, что в вас и искры дара-то нет. Иначе б всяко с собой фамильяра притащили. А вы ж одна вошли в город. Ни птицы, ни кота, ни собаки, никого при вас не было. Может, таракан? Так разве это фамильяр? Значит, и особой силы в вас нет, ошибся стражник-то, что на воротах поставлен - так князь сказал. Не ведьма, так, обычная девка. Вот мы и решили. Верно я говорю, Стефан? - толкнул он второго, тот и головы не поднимал, - Теперь-то все ясно, мы к вам со всем уважением. Тем более, вы и не померли. Спали крепко, должно быть. От оно как бывает. Князь-то на вас наругался, потом корзину подбродивших ягод прислал через соседку. А вы без меры их наелись. Хорошо, не отравились совсем. Они ж сладкие, вкуснючие, сами в рот просятся. Только больше горсти есть нельзя за неделю.

- Корзину ягод?

- Вон, мы ее во двор вынесли. Такие ягоды только у нас растут. О них мало кто знает из чужаков. Если много сьесть, то помереть можно. Вы-то и не знали, наверное?

- Соседка совсем старая стала, - мужчина поднял голову и сверкнул глазами, - Должно быть, забыла предупредить, что подарочек принесла вам по велению князя. И об опасности от ягод тоже не предупредила, запамятовала. Вот оно как. Вы на меня зла-то не держите. Утром соседка пришла вас проведать, а вы уж все, того, померли. От какая досада! Старуха к князю, сразу все доложила. А мы, что? Люди подневольные, пришли все прибрать. Вас похоронить. Девка же, семьи нет, никто не заплатит за молитвы жреца. Тут бы и прикопали...Под деревом... Не на кладбище же нести?

- Не советую вам так относится к "девкам", - нехорошая улыбка загуляла по губам девушки. И вдруг ей вспомнился молодой княжич. Как он смотрел на ведьму из-под густых ресниц, как обжигал редкими прикосновениями к ее тонким рукам. Что с Малькольмом творится теперь, когда он узнал, будто бы Грета погибла от ядовитых ягодок - Узнаю, что обидели кого, жалеть не стану. Малькольм дома?

- Тут его нет! - оба мужчины растерянно потрясли головами.

- Я спрашиваю, молодой князь в своем замке?

- В замке.

- Прибирайтесь, я скоро вернусь и проверю.

В груди Веры полыхали самые разные чувства. Ей было до безумия жалко Грету, влюблённого в нее княжича. И одновременно она кипела от ярости! Старый князь ее отравил, сговорился с соседкой! Отправил дуболомов хоронить под кустом Грету, разграблять маленький уютный домик, топтать сапогами цветы... Девушке было до боли обидно за ведьмочку. Убить старого князя, что ли? Или посадят? Или нет? Кто знает, какие тут законы! Кажется, ведьмам мстить разрешено.

Вера подобрала юбки платья и поспешила спуститься вниз с холма. Ее волосы раздувал теплый летний ветерок, а в глазах полыхал колдовской огонь, ее истинная сила. Та, которую столько лет пытался потушить Илья.

***
Грета распахнула глаза. Ее взору открылась обмускуленная мужская спина. Красивый парень прижимал к своему уху шкатулку. Он бледен, на лбу выступили бисеринки пота. Волнуется, переживает за жену.

Девушка сразу вспомнила фею и невольно улыбнулась. Все получилось, как надо! Выходит, этот мужчина - ее муж? Что ж, не плохо. Очень даже не плохо. Крупный, молодой, сильный, работает точно не руками, уж больно они ухоженные. В доме светло, чисто и тепло. На ней самой красивый халатик. Должно быть, муж ее любит, раз так обеспечивает всем. Какая же дура эта Вера, если решила все поменять! Впрочем, каждая получила именно то, что хотела. Вот она, Грета, например, уютный дом и мужа, который взвалит на себя всю ответственность за ее жизнь, обеспечит, будет ласкать. Никаких больше приёмов, никакого дворца! И Малькольма она никогда больше не увидит... Но и к лучшему. Все равно ничего бы у них не получилось. Грета прикусила губу, чтоб не взвыть в голос от вдруг накатившей тоски.

- И умереть ты нормально не можешь. Фух! - Илья устало опустился на стул, - Я уж думал, все. Поскользнулась, проломила голову, умерла. В скорую хотел звонить. Людей бы сейчас потревожил нормальных. Из-за тебя, дуры. Переживал, пульс щупал. Ну ты Вера и дрянь!

- Что вы хотите этим сказать? - девушка поднялась. Такого отношения себе она не потерпит.

- Кончай дурить! То полночи где-то шляешься, то развода требуешь. Домой пришла, полы взялась мыть посреди ночи. Что ты творишь, Вера? Совсем умом тронулась? Мертвой прикинулась! А я и поверил! Испугаться успел! Теперь еще и на «вы»! Ко мне, к мужу! Завтрак готовь, мне на работу пора, - Грета с тоской огляделась. Ну, допустим, котел она нашла. Но готовить, вот так сразу? Нет, можно, конечно, если б муж ее об этом ласково попросил. Исполнять приказы она точно не станет.

- Чего смотришь? Кастрюлю никогда не видела? Так я тебе покажу! - парень двинулся на Грету.

Девушка приняла обычную позу для отражения атаки, собралась отшвырнуть наглеца магией. Привычка! Благо, ничего страшного не успело случиться! Илья остановился, выпучил глаза. Грете показалось, что он испугался. Нет, так семейную жизнь она начинать не планировала. В ее доме будет уютно и славно. Илья вдруг захохотал:

- Что ты из себя корчишь? Дура! Какая же ты, Вера дура! Ну ничего, сейчас я тебя поучу. Молись, чтоб не убил.

Грозная рука потянулась к ее волосам. Девушка отпрянула к плите, парень за ней. Один удар сковородой по голове, и здоровяк лежит у ее ног.

- Умер, я надеюсь? Как жаль! - ведьмочка приласкала взглядом погнутую сковороду.

Такую чудесную вещь испортила! Нужно нормального себе мужа поискать, этот не подошёл. Фея что-то не то накрутила. Может, узелок зря вязала на судьбе? Или этого воспитать, если не помер.

Вера шла по смутно знакомым улочкам незнакомого города, то и дело она озиралась. Это место и вовсе не было похоже на город. Улицы слишком широкие, а дома низкие, светлые. То тут, то там растут деревья, из-за заборов свешиваются богатые грозди налитого винограда. Со дворов доносятся блеяние овец, лай собак. Людей очень мало, все они странно одеты и с искренним любопытством поглядывают на нее, ведьму. Теперь она – Грета. Стоит запомнить, как следует, это имя, чтобы не ошибиться. Вера несколько раз повторила как стихотворение или молитву: "Грета! Ведьма Грета! Та, что держит меч!" Славное, необычное имя пришлось ей по вкусу. Вера без надежды и любви и правда превращается в мрак. Фея в этом оказалась абсолютно права.

Девушка подошла к воротам замка, они оказались заперты. Ей потребовалась целая минута, чтобы побороть легкую тревогу, внутреннее смущение. И вновь ее сердце опалил азарт мести. Она ударила кулаком по кованому плетению створ. Гул раскатился по улице. Приоткрылась ставня на зарешеченном оконце, высунул лицо заспанный, хмурый страж. Девушка улыбнулась.

- Сегодня нет торга. Сбор персиков только завтра. Идите, пожалуйста, вон, госпожа. Не тревожьте семейство славных князей понапрасну. У нас так не принято.

- Славных? В чем же их слава? - вздернула Вера аккуратные бровки.

- Не говорите так. Род наших князей завоевал свою доблесть, - страж зевнул, - и честь еще столетия назад.

- За столетия их честь иструхла и запылилась, - мужчина дернулся, побагровел и сжал губы. Девушка продолжила, - Только и умеют, что считать персики. Открой ворота, перед тобой ведьма Грета, та, что держит меч.

- Хранит меч, - поправил ее страж, - Так записан ваш чин в книге. Вас непременно накажут за невежественные слова о княжеском роде. Это прямое оскорбление аристократов.

- Пусть... попробуют. На правду нельзя обижаться. Персики собирают те, в ком не хватает доблести, чтоб держать в своих руках оружие. Пропусти.

- Госпожа, вы должны быть переели ягодок эсти. С непривычки они туманят рассудок сильнее вина. Не стоило этого делать девице, - стражник покачал головой.

- Пропусти, - донеслось со двора.

Вера узнала молодой голос. Ее сердце замерло на миг. Малькольм! Тот, кто был так дорог Грете. Ее страсть, ее наваждение. О нем, о молодом князе, мечтала всесильная ведьма. Грезила, сходила с ума, улыбалась при встречах и горько плакала в темноте, под сенью своего сада. Он отвечал взаимностью. Скромно, как только мог, чтоб не нарушить немыслимые местные традиции. Парень боялся отца, уважал его чувства. Редкие мимолетные встречи были подарками для обоих.

Сейчас Вера увидит этого человека вживую, а не во сне. Каким он окажется на самом деле? Вдруг и ее захлестнет то же самое чувство, что и саму Грету? Как себя вести с ним? Рассказать о том, что случилось? Рассказать про то, что она чуть не погибла по вине старого князя? Поверит ли Малькольм в то, что его отец мог поступить с ней так подло? Старый князь без сомнения понял их взаимные чувства, рассмотрел, как следует, взвесил и решил ее извести... Точнее не ее, а Грету.

Хуже будет, если сам молодой князь поймет, что перед ним не Грета, другая девушка. Другая заняла тело любимой. Вера в этом не виновата, Грета сама хотела уйти. Вера отчетливо помнила ее мысли, желание бежать из княжества Мираль без оглядки.

Грета понимала, что ничему не суждено случиться. Не будет продолжения у этого чувства. Никогда! Ничего больше для них не будет! Просто потому, что и быть не может. «Никогда, ничего», - твердила она в саду, заливая пламя своей страсти обжигающими душу слезами.
Просто потому, что традиции княжьего рода не позволят. Потому, что всесильная ведьма никогда не захочет жить здесь, оставить все, чего добилась, ради этой глупой любви. Даже в браке они были бы несчастливы оба. Подчиниться правилам и традициям этого рода она не сможет. Никогда. Каждая минута в этом княжестве лишь продлит тягостную муку. Грета вещи свои успела сложить, собиралась уехать. Далеко, не оставив следа. Чтоб любимый и любящий не смог найти ее!

Ворота распахнулись. Вера увидела князя. Молодой, стройный, очень и очень красивый. Узкая талия затянута широким поясом, ножны пусты, нет в них меча. Рубашка застегнута как следует, на все пуговицы, а сюртук будто бы небрежно наброшен на широкие плечи. Черные брови, загорелая кожа, породистое лицо и нос с легкой горбинкой, крупные локоны рассыпались ровно до плеч.
Он точно такой же как и в воспоминаниях Греты, только ярче и веет от него внутренней скромностью, кристальной чистотой души, самой его сути. Только нет в этой сути никакого стержня, нет ни капли внутренней силы, нет искры смелости. Он и глаз на нее не поднимет лишний раз. Вера ожидала другого, боялась не выдержать пристальный взгляд, оказаться узнанной.

Нет. Все, на что способен красавец – только изредка бросить на нее растерянный взгляд того, кто готов подчиниться чужой воле и считает это благим, правильным. Вера была на его месте, тоже пыталась подчинится воле мужа и матери. Она была в том аду. И нашла в себе силы, чтобы вынырнуть, оставить ад позади. Собралась бросить все, уехать, да не успела немного. Илья убил ее раньше.

Грету Малькольм считает запретным соблазном, порочным и недопустимым. Чудится, что он погибнет, если потеряет возможность хотя бы изредка видеть свою возлюбленную, свою ведьму. И все же он боится своей мечты, словно боится замарать своею княжескую честь этим запретом, ожившим сладострастным пороком, невозможной любовью.

Ведьма не имеет титула, она самородок, за ней нет славного рода. Только высокий чин, но и об этом не знает молодой княжич. Своего положения Грета добилась сама. Особняк, деньги, слава, богатство, доблесть, перед которой склоняет голову сам Король, все это получено ею по праву, а не по крови. Не запылилось в веках. Ее славное знамя реет на чистых ветрах, под ярким сводом небес. Повязанное на шее собственного дракона.

В голубых, небесных глазах Малькольма, переливающихся синим, стоят горечь и боль. Густые ресницы трепещут.

- Я рад видеть вас в добром здравии. Персиков сегодня нет, не желаете ли немного черешни? Поздний сорт, очень редкий, осталось всего несколько корзин. Их только набрали.

Из замка на полированные ступени выходит старый князь. Он ухмыляется, кривит губы. Ни страха нет в его повадке, ни тем более уважения к ведьме, только легкая досада.

- Юная Грета очень любит подбродившие эсти. Боюсь, этих ягод в нашем замке не держат. Ни к чему они нам. Разум должен быть чистым, а сердце полным отваги. Только те, кто труслив, едят эсти горстями. Так и погибнуть не долго, - заметил горделивый старик с легкой ухмылкой. Вера поняла, что, если и захочет, ничего не докажет, только выставит себя посмешищем. Ягоды эсти Грете принесла соседка, о том, что они ядовиты, ведьмочка не знала. Доверилась подлой старухе, а та ни о чем ее не предупредила.

- Впервые я попробовала эти ягоды, и они совсем не пришлись мне по вкусу. На моей родине эсти не растут. Там они никому не нужны. У нас нет трусов.

- Дело не в этом, вы слишком глупы, если не понимаете. Лишь у нас в долинах меж гор способны вырасти лучшие фрукты, их отвозят самому Королю. Ваши земли почти бесплодны, они родят мало. Эсти, как и сочные персики, растят только здесь. На вашей родине, хорошо, если сумеет созреть хотя бы один сладкий абрикос за все лето. Оно так коротко.

- Долгое лето порождает лень и безделье. Суровые зимы закаляют людей.

- Если бы все было так просто, - хмыкнул князь, - Малькольм, принеси сюда персики с кухни. Там еще немного осталось.

- Да, отец, - молодой парень быстрым шагом направился к замку.

- Говорят, ваш фамильяр их очень любит. Наши персики, - обратился князь к ведьме.

- Да, местные фрукты пришлись моему зверю по вкусу.

- Жаль его никто не видел. Мы все гадаем, кто этот зверь? Неужели вам повезло привязать к себе козла? Или нет? Наверное, это кролик? Кто хранит юную Грету, мне-то вы можете его показать?

- Не покажу, - Вера искренне улыбнулась, представив ощерившегося шипами Азу во дворе замка, среди этого благолепия. Старика и удар может хватить. А это в планы Веры никак не входило сегодня. Она собиралась ему как следует отомстить.

- Досадно. Но он всё-таки существует?

- Разумеется. Но вам я его не покажу.

- Крыса! - воскликнул князь. Девушка побелела от ярости, - Угадал? Говорят, их часто держат те, кому досталась целая искра дара.

Во дворе стало сумрачно, солнце, должно быть, закрыла сизая туча.

- Отец! - громко крикнул Малькольм. Он выбежал из дверей замка, несколько персиков скатилось на землю. Рука молодого мужчины указывала на небо.

- Что тебе понадобилось? Опять вороны налетели на наши поля? Это не страшно, селяне уже собрали всю черешню.

- Дракон! Там дракон! Что-то случилось! Должно быть, прорыв нечисти, раз к нам направили истинную ведьму.

- Где он?! - старик содрогнулся и тоже поднял голову вверх, - Созови слуг! Пускай накрывают столы, готовят комнату. Стелите ковры. Истинная ведьма может оказать честь своим визитом! Приведи себя в порядок, сынок! Ты должен выглядеть как подобает наследнику славного рода! Разрешаю взять меч и вложить его в ножны.

- Он садится! Мы уже не успеем.

Вера подняла голову к небу. Огромная крылатая тень кружила над площадью, выискивала её. Блестящий, черный, шея изогнута дугой, крылья покачивает в объятиях ветер, мощный хвост украшен серебристой ниточкой чешуи, и пузо тоже серебристое. Собственный дракон Греты, теперь её дракон. Знать бы только, зачем он пожаловал?

Дракон втянул в себя воздух, чихнул. Из его пасти вырвалось облачко горящего газа. Хорошо, до крыши замка не долетело. Или, наоборот, плохо?

Старый князь заметался по двору. Вдруг из-за ворот показалась морда Азу. Из пасти зверя свешивался пух. Не то украденная курица, не то кусок от чьей-то подушки. Где стащил? А ей, Вере, теперь отвечать за проказы своего фамильяра.

- Отец! - сипло позвал Малькольм.

- Вижу! Не опалил! Но ведра с водой все равно приготовим.

- Не туда смотрите! - рыкнул княжич, - Ворота! К нам пришел стах!

- Ты объелся ягодок эсти? - князь перевел взгляд на сына. Одного взгляда хватило старику, чтобы начать медленно разворачиваться к воротам. Он увидел Азу. Побледнел и затрясся. Зверь сделал несколько шагов во двор, повел носом и направился к Малькольму.

- Нужно было рожать хотя бы двоих наследников, двоих сыновей, - прошептал князь, оставаясь недвижим, - Беги в замок! Я его отвлеку.

- Отвлечете от персиков? Боюсь, это почти невозможно, мой фамильяр так их любит.

- Ваш фамильяр? - ахнул старик, - Порождение ада? Как он прорвался в наш мир?

- Проскреб дырочку лапкой, фруктов, наверное, захотел, - пошутила Вера, - Вы же сами хотели взглянуть на него, разве нет?

- Нет. То есть да. Я не думал…

Азу прошел через двор, внимательно обнюхал персик.

- Надеюсь, не отравлено?

- Я бы никогда не посмел, госпожа ведьма. За убийство фамильяра Король лишит титула род.

- Титул - это все, чем вы дорожите.

Азу подхватил бархатный плод в пасть, щёлкнул косточкой, во все стороны разлетелись брызги сока. Малькольм сложил остальные фрукты на мостовую и отступил в сторону. Стах, порождение другого мира, с аппетитом съел их все до единого, причмокнул. И только после этого посмотрел в глаза Веры, зарычал тихо и глухо. В своей голове девушка услышала мягкий и тихий, как звук кошачьего мурчания, голос.

- Король велел явиться нам во дворец. Дело срочное. Дракона Таллера прислал.

- Прорыв нечисти? - сглотнула девушка.

- Куда хуже, но я еще не разведал. Дело будет во дворце. Персики закончились?

- Да.

- Совсем? - девушка кивнула, - Опять придется грабить королевскую кухню, - стах сел, досадливо пошевелил хвостом, шипы прочертили на камнях мостовой глубокие борозды, - Где прикажешь садиться дракону?

- Мы полетим на драконе?

- Да, он выбирает место, чтобы сесть, - почесал себя за ухом зверь. Острые когти его лапы сверкнули в воздухе. Вера положила руку на широкую морду и принялась чесать мягкую шкуру в нужном месте.

- Так куда лучше. На шипы не наколись, ядовитые, обожжёшься. Сильней и немного левее... Даа! - громогласное рычание прокатилось по площади.

- Пусть садится у нашего дома. Я хочу забрать вещи.

Дракон начал снижаться. Вера оглянулась на Малькольма. Парень пристально смотрел в ее лицо, впервые он был смел настолько, что не отводил от нее взгляда при своем отце. Или дело в другом? Одно дело сметь заглядываться на неравную. И совсем другое – на ту, что наделена великой силой.

- Прощайте, - отвела взгляд Вера. Нельзя, чтобы Малькольм понял, что перед ним совсем не Грета. Не сможет она лгать, глядя в эти бескрайние голубые глаза с легким прищуром. И совсем не хочет долгих прощаний. Нельзя их допустить, пускай все остается, как есть. Она должна поспешить уехать. Точней, улететь.

***
Грета держала мужа под плечи и упорно тащила в сторону балкона. Веки парня дрогнули, он распахнул глаза.

- Ты что делаешь? Куда ты меня волочешь?

- На улицу, чтоб дома плохо не пахло, пока я решу, что с твоим телом делать дальше. Я думала, ты умер.

- Что ты думала? - Грета отпустила руки, парень ударился головой о натертый до блеска паркет и сморщился.

- Не пачкай пол! У тебя на затылке ссадина. Ну вот, пятно.

- Гадина! - он подскочил на ноги, тронул голову, увидел кровь на своих пальцах.

- Сам выбирал меня в жены. Какие ко мне претензии? Что выбрал, то и досталось. Откуп моим родителям отдавал с открытыми глазами. Если мой характер после свадебки испортился, то только по твоей вине!

- Дура! Какой откуп? Каким родителям? Твой отец давно помер! Мать не знала, как тебя, страхолюдину, сбагрить подальше! Я в другой город тебя забрал. Знаешь, как она была рада? Теперь-то я понял почему! Ты – сумасшедшая!

- Мало попало? Добавить? Чтоб знал, как разговаривать с женой?

- Все, мне этот цирк надоел, - Илья зло ухмыльнулся, - Я звоню в полицию. Тебя посадят за попытку убийства. И даже не смей меня умолять этого не делать. Тебе-то все равно никто не поверит, бил я тебя или не бил. Поверят мне, рана-то на моей голове.

- Посадят куда?

- Не придуривайся. В тюрьму! Сгниёшь там. Смотри, я уже звоню. Все соседи узнают, твои коллеги, весь город, - Илья потянулся к телефону. Грета сбежала в ванную и заперлась изнутри.

Вера неспешно поднималась вверх по холму. Непривычная лёгкость во всем теле ей нравилась. Грета часто бродила пешком по окрестностям, ее мускулы привыкли то к подъему вверх в гору, то к спуску обратно в долину. Теперь это тренированное тело досталось Вере. Сама она тоже никогда не была полной, но Илья... Вечно он говорил ей гадости насчет фигуры, искал и находил жирок на ее животе, на боках. Хотя она порой покупала себе вещи в отделе подростковой одежды, да и вес у девушки был совсем небольшой. Просто мужу невозможно было угодить. Он всегда знал, к чему прицепиться. И бил по самым больным местам со снайперской точностью.
Девушка с любопытством рассматривала милые сельские домики, разбросанные по холмам, невысокие заборы из сероватого местного камня, цветники и густые деревья, увешанные спелыми плодами. Они валились на землю, свешивались из-за заборов. И никому не было никакого дела до того, кто подберет излишки изобильного урожая. Будь то большая гроздь винограда или диковинный гранат, треснувший от спелости на боку. Его крупные зерна вот-вот упадут в благодатную землю этого края.
Порой Вере чудилось, будто она здесь была не раз. Ее ноги привычно перешагивали через препятствия на дороге. Вот показался по правую руку оранжевый дом, сад вокруг него чисто прибран, сухопарая женщина копается в грядках, под ее руку норовит сунуть морду лохматый пес. Вокруг пышут разноцветьем розы, их так много, что невозможно определить какая краше, чьи лепестки пышнее. Весь сад напоминает яркое полотно, девушка засмотрелась с искренним восхищением. Таких цветов, да еще так много она нигде не видала. Настоящее чудо, но каких трудов оно стоит хозяйке. Даже отсюда, от невысокой беленой ограды, видно, что женщина не молода.
- Иди, иди в дом, - треплет хозяйка собачку по шее, - Потом сходим, поглядим, что осталось в доме от ведьмы. Там богатый погреб, Стефан побрезгует в него лезть. Авось, что и нам достанется в наследство от мерзавки. Ягодки эсти наши ей по вкусу пришлись. Облопалась до смерти! Несмышленая, - бросила женщина зло, - Кто спросит с меня, со старухи? Скажу: «Забыла предупредить. Неужели, кто-то не знает, что эсти опасны?". Если что, князь заступится. Ох и щедрую плату он нам обещал в этот раз! Золотом! Уж он-то не поскупится! Все цветники навозом обсыплю с тех денег. А еще и наследство от соседки достанется. Ведьмочка, хоть и не была богата, но что-то нам оставила? Хотя бы горшок с маслицем - все прибыток. Помнишь, как нас с тобой каждый день угощала? Как идет с лавки, то мне свежую лепешку подарит, то тебе мяска. Поперек горла мне эти подачки! Ей, видите ли, не сложно на нас захватить провианта по пути, чтоб я не трудилась в гору обратно лезть! Богачка, тоже мне, тьфу! Заботливая выискалась! Не знала, как унизить. И бедной, считай, назвала, и немощной! Тварь такая. Сами возьмем все, что ей было дорого. А новенькое ведьмино платье пущу на половую тряпку. Там ему самое место.
Вере стало противно. Вновь в ее душе растеклась ярость и обида за Грету. Ведьмочка так заботилась о соседке, а ее в благодарность просто... убили. Еще и дом хотели разграбить, изничтожить всю память о девушке, втоптать в землю любимые вещи. Как выл несчастный Азу над телом своей хозяйки, пока Вера не открыла глаза. Знать бы, куда сейчас удрал фамильяр, не пошел ли красть курей по соседским дворам? Или помогать местным собрать урожай персиков только не в корзину, а в свой собственный желудок.
- Проклятие она тебе оставила в наследство, - прошептала Вера. Старуха обернулась, заметила ее, побледнела. Злые глаза наполнились диким страхом.
- Проклятие? За что? Греточка, деточка, я же просто исполнила наказ князя, нельзя было ослушаться. Никак нельзя, ты что. Он бы меня в темницу посадил, пес мой с голоду бы помер. Ты прости старую.
- Платье мое на половую тряпку пустить тоже князь приказал? Продала мою жизнь за навоз для своего чахлого сада?
- Много ты видала? Таких цветов как у меня нигде не сыскать! - женщина уперла руки в бока.
- Чтоб там, где ты есть, больше ни одного цветка не раскрылось до самой твоей смерти. Быть этому месту пусту! 
Магия вплелась в каждое слово девушки, окутала прекрасный сад, впиталась в землю. Розы склонили головы, будто печалясь о несостоявшейся смерти юной ведьмочки. Осыпались бархатные лепестки. Земля стыдливо прикрылась ими словно лоскутками одеяла: розоватыми, пурпурными, белыми, кремовыми и желтыми. Сама земля стыдилась того, что хотела сотворить хозяйка надела.
- Гадина! Тварь! Мерзавка двужильная! Ты не должна жить! Позарилась на богатства Малькольма, дрянь! Себе прибрать нашего молодого княжича захотела! Не по тебе жених, - бессильно завопила старая женщина. Ее рай оказался разрушен по ее же вине. Только она не смогла этого принять.
Вера легко улыбнулась. Ей чуточку жаль красоты увядших цветов, того благолепия, что осыпалось. Но месть убийце оказалась гораздо слаще. И потом, пусть лучше уж лепестки лягут в землю, чем Грета.
Нет ее, Греты, вины в злобе старого князя. Ничего дурного девушка не сделала. Лишь смотрела она на любимого, не больше. Всего несколько раз они успели прикоснуться друг к другу, будто случайно, на глазах у других, передавая персики из руки в руку, да глядя в глаза. И плевать Грете было на то, каков титул у Малькольма, и какими богатствами он обладает. Все это - пыль. Ничто по сравнению с ее богатством. Просто впервые юная ведьмочка полюбила, сгорела дотла в огне своей страсти. Разве это могло быть причиной, по которой ее убили?
Вера поднялась в гору, двор дома был чисто прибран, окна улыбались ей чуть влажными кружевными занавесками, пахло чистотой и деревенским сладостным уютом. Саквояж стоял на садовой скамье перед крылечком. Оба ее гробовщика были тут же.
Позади сада, на лужайке, свился кольцом черный дракон, из-под тяжёлого века с любопытством смотрел на нее лиловый глаз. Матовая шкура дракона будто бы впитывала в себя густое солнце, чешуя казалась девушке бархатистой, немного мягкой, как шкурка у кошки. Черные крылья зверя распластались по земле. Почти гладкие, покрытые нежным пушком, совсем не такие, какие рисуют в книгах. Холеный зверь, толстый и сильный. С искренним восторгом девушка оглядела его.
Какой же громадной силы было чувство Греты, если она бросила все. Совсем все. Даже главное свое сокровище, живого дракона. Того, кто не раз спасал ее жизнь, берег больше, чем свое собственное сердце?
- Госпожа, мы все исправили. Ваши вещи собраны и упакованы. Вашему зверю мы предложили воды.
Вера перевела взгляд. В добром десятке метров от теплого драконьего носа и вправду стояла деревянная кадка с чистой водой.
- Если не досчитаюсь хоть медяка, вам золотых в свой жизни больше не держать в пальцах, - она мельком взглянула на Стефана, - а уж если пропали заколки или серьги!
- Как можно, госпожа. Мы все-все подобрали. И платье почистили, и воротничок к нему разгладили. Изволите посмотреть? - склонил голову управляющий.
- Не стану.
- Если бы сразу знали, что вы истинная ведьма, а не девка с искрой магии, не решились бы и на порог дома вашего ступить. Это все князь виноват. Только он, никто больше. Вы уж зла на нас не держите.
- Обидите кого еще слабого, самих вас слабыми сделаю. Ясно?
- Да, госпожа, - разом вздрогнули оба мужчины.
Девушка с некоторым сомнением посмотрела на дракона. Ей не терпелось коснуться его чешуи, провести по тёплой шее рукой, тронуть крылья. Позволит ли зверь это сделать? Лиловый глаз приоткрылся, зверь будто бы почуял мысли ведьмочки. Серебристая струйка пара вырвалась из широкой ноздри, ошпарила траву. Вера переступила с ноги на ногу. Как она полетит драконе? Ни опыта, ни умений у нее нет. Но злить короля тоже не стоит, он велел ей явиться во дворец срочно.
Девушка решила для начала войти в дом, посмотреть, все ли там в порядке. Просторная комната порадовала новую хозяйку блеском медных котлов на полке у очага, скате оно даже с виду кажется мягким и пышным. Окна забраны частым переплетом, есть даже деревянные ставни. Пучки трав сушатся на потолке, от них пахнет так приятно. Свой собственный дом! Уютный, чистый, надежный. Ни один человек не рискнет сюда войти теперь, слухи по селам расходятся быстро. О силе ее дара скоро узнают все. 
И, самое главное, тут нет Ильи. Можно больше его не бояться. И мама, она тоже не позвонит, не станет попрекать несуществующей пылью на сковородках. Даже свекры и те не заглянут ранним утром воскресного дня с проверкой. Грету только жаль. Как она там? И ничем ей сейчас не поможешь.
Девушка подхватила со стола нож и прошла в угол комнаты. Здесь свисал на бечевке аппетитный кусок вяленого мяса. Все знают, что любые деловые отношения лучше начинать с подкупа. Дети и те носят цветы в школу первого сентября. Вот и Вера по их примеру решила начать отношения с драконом с подкупа. Девушка вышла наружу, управляющий склонил перед ней голову, Стефан потеребил рукой пуговицу.
- Ваза сама разбилась, - произнес он тихо, - Стояла себе и как упадет. Только не бейте меня!
- Черт с вами. Идите отсюда оба.
Мужчины чуть не бегом бросились вон, лишь управляющий князя обернулся.
- А можно без черта? У меня и так полный двор деток. Не прокормлю вашего нечистого.
- Можно, - незваных гостей и след простыл. 
Зато из кустов показалась любопытная морда Азу. Над верхней губой стаха виднелась полоска сметаны.
- В погреб мышка пробралась, все припасы исчезли, - он втянул воздух носом, - Горшки зато чистые. Мням-с. О! Что я вижу, мяско. Вот что так искал, так искал к-хм в погребе. Думал, куда подевалось?
- Сметану ототри с морды, мышонок мой. Не стыдно, бессовестный?
- Зачем добру пропадать? А совести мне ни капли не досталось. Когда ее раздавали на небесах перед воплощением, я стоял в другой очереди, - пес облизнулся, - За добротой. Она и то безопасней для шкуры, чем эта ваша совесть.
- Повезло. Ты со мной полетишь?
- Нет, уж лучше пешком по изнанке мира пройдусь. На нечисть поохочусь.
- И как я одна стану управлять драконом? Я не умею.
- Все просто. Драконами управляют при помощи равновесия. Куда наклонишься, туда он и повернет. Если назад, то замедлится или остановится. Если вперед, пойдет на посадку.
- Если бы я еще знала дорогу во дворец! Тогда, может, и было бы просто.
- Талер сам знает, куда вас нести. Я уже все ему рассказал.
- А мне прогуляться по изнанке мира нельзя?
В Вере боролись природная осторожность и почти невыносимое желание очутиться в небесах верхом на таком удивительном звере, как ее ящер. Ее собственный дракон!
- Не пролезешь.
- Жаль.
Новоявленная ведьмочка взвесила на ладони кусок мяса. Хватит ли его на взятку? Но с чего-то нужно начинать. Она крадучись направилась к зверю. Тот приподнял голову. «Только бы не чихнул!» - пронеслось у девушки в мыслях. Зверь потряс головой. Шажок, еще один. И вот уже голова зверя потянулась к ее руке, обдала ладонь горячим дыханием. Зверь осторожно ухватил кусок мяса с протянутой ладони, немного пошевелил крыльями.
- Он тебя приглашает садиться верхом. Поторопись, у дракона мало терпения. Ждать не станет, сбежит и будем ловить его всем селом по хлевам. Или разыграется и тебя саму закоптит. Залезай!
- Как я это сделаю?
- Как хочешь.
- Я никак не хочу!
Со стороны тропки раздался знакомый голос. Сердце Веры испуганно сжалось. У ее калитки стоял Малькольм.
- Госпожа Грета, отец... Грета, молю, подождите, я погибну...
Остальное девушка не успела расслышать, она моментально забралась на спину дракона. И сама не поняла толком как. Зверь взмахнул крыльями. Напоследок девушка посмотрела вниз на кудри молодого мужчины, которые ласково трепал ветер, будто пытался утешить. Азу исчез вместе с ее саквояжем. Дом опустел. Остался стоять только молодой княжич перед запертой калиткой ее тоскующего по любви сердца.

***
Грета сидела на краю ванной. Девушка случайно задела кран и теперь играла со струей воды. Открывала то горячую, то холодную воду, меняла напор. Ей удалось переключить струю на душ, шланг взвился змеей и обдал стену.
- Как удобно, - восхитилась девушка и даже хлопнула в ладоши. Затем она подошла к зеркалу, как следует рассмотрела себя. Светлые волосы, почти такие же, как были у нее самой в ином мире, слегка загорелая кожа. Тело стройное, привыкшее к лени и неге. Приятно! Только руки неухоженные. Это единственное, что чуть расстроило Грету. И потолстеть не мешает немного. Не тело, а одни косточки, ребра пересчитать можно. Она буквально измождена! Муж ее плохо кормил, что ли?
Девушка пыталась понять, чего стоит ждать от стражи? Ведь она теперь простолюдинка, с такими женщинами никто не считается. Вдруг и вправду ее запрут в темнице на долгие годы? Все же на голове супруга есть рана от сковороды, и вред ему причинила она сама своей рукой! В ее мире, мужчинам законы благоволили. Жену за убийство мужа могли на каторгу сослать, и никому бы не было дела, почему она решилась на убийство. Может, покойный изводил ее или, того хуже, деток, а пожаловаться было некому. Или никто не верил? Интересно, здесь все так же?
Хорошо, что она догадалась спрятаться подальше от мужа. Грете необходимо было дать себе время подумать. Останься она с мужем рядом, дело бы точно закончилось дракой. Или убийством. Сколько нечисти она погубила, а тут, подумаешь, человек. Справится. Или его стоит воспитать? Своего дракона девушка смогла поставить на место, вряд ли с мужем будет сложнее. Он хотя бы огнём не плюется.
В дверь ванной постучали. Приторно сладкий голос Ильи прошептал в щель.
- Полицейские уже под дверью квартиры. Я иду открывать им дверь.
- Да, дорогой, - тем же точно тоном ответила ему девушка. 
Она и не сомневалась, что в страже служат мужчины. Во всех мирах так. И все мужчины имеют одни и те же слабости. Их неизменно тянет защищать слабых и любить красивых. А она красива и здесь. Грета без малейшего трепета разорвала воротник ночной рубашки. Ложбинка между грудей показалась в зияющей дыре. Девушка стащила с полки бритву и прочертила лезвием тонкую полосу на своей шее. Почти царапину, едва ли глубже. Затем она вызвала у себя рвоту, чтобы казаться бледной и изможденной. Ополоснула лицо.
Когда в доме послышались голоса, она распахнула дверь ванной. Несколько капелек крови стекало по ее шее, ложилось между грудей. Высокий мужчина в форме ахнул, увидев ее.
- Спасите меня, господин. Муж хотел зарезать меня... - Грета закатила глаза и начала оседать на пол. Илью стоило видеть в этот момент. Он округлил глаза и побледнел от испуга. Чьи-то руки подхватили девушку, она ощутила мужские ладони на своем теле, ее ночная рубашка задралось чуть выше колена.
- Врача! - крикнули ей чуть ли не в самое ухо. Девушка поморщилась.
- Только вы один можете спасти мою жизнь, - Грета спрятала лицо в рубашке мужчины и зашлась в хохоте, который другие приняли за рыдания.

Дракон бережно нес девушку на спине, он едва покачивал крыльями, подстраиваясь под потоки встречного ветра. Зверь был искренне удивлен своей ноше. Всегда дерзкая, всегда строгая хозяйка вдруг изменилась. Запах от ведьмы шел все тот же, дракон без сомнения его распознал. Сама фигура, цвет волос, прическа – ничто как будто не изменилось. Тем более странным ему казалось поведение всадницы. Зверь опустился чуточку ниже к земле, стали хорошо заметны отдельные штуки черепицы на крышах сельских домов. Здесь гораздо теплее, нет столь сильного ветра, усилий крыльям требуется чуть больше, и устает зверь гораздо быстрее.

Раньше хозяйка сразу бы отлупила магией за такую проказу, вдруг да чихнет, опалит сельский домик, загубит скотину или людей. Но теперь она, наоборот, легонько гладит его по шее раскрытой ладонью, отчего цепляется чешуя за ее тонкие пальцы. Зверю и щекотно, и приятно. Ласки столь наглому зверю, как он, всегда доставалось меньше, нежели наказаний. Он был отражением, продолжением воли хозяйки, ее хрупкого тела. Был. Теперь главным в их дуэте стал он, Талер. Дракону чудился подвох, хотелось попробовать нарушить одно из незыблемых правил. Сколько раз он истово проверял грани дозволенного. Сколько раз бился с ведьмой и неизменно проигрывал силе ее воли.

Грета любила своего Талера совершенно искренне, поэтому и не давала ему ошибиться. Никогда и ни в чем. В бою одно неповиновение дракона могло стоить жизни обоим из их дуэта. Талер раньше чуял опасность, но только Грета наверняка знала, как именно истребить то или иное порождение нави. За это Талер ее особенно уважал. Что же теперь? Неужели хозяйка потеряла свою власть, мудрость, силу? Она ли это вообще? Вроде она, да и Азу с ней. Никому кроме их хозяйки фамильяр бы не подчинился. Талер находился в полном смятении чувств, в его влажном носу отчаянно саднило из-за птичьего перышка, что имело наглость застрять в ноздре. Но вычихнуть его вместе с огнём в крышу людского дома он себе позволить не мог. Резко пришлось подняться намного выше. Облака вряд ли сгорят. И хозяйка от его чиха здесь не расстроится.
Девушка вцепилась пальцами в его шкуру, стоило только ему вытянуть шею вверх.

- Оййй!

Дракон от удивления замер, чуть не потерял равновесие в воздухе, ветром его неподвижные крылья швырнуло в сторону, отчего он почти закрутился юлой вокруг своего тела. Он чихнул невпопад. Попал огнем самому себе на крыло, благо Грету не опалил. Убила бы она его за такое! Магией прошлась бы от носика до самого шипа на хвосте. Попытка сожжения ведьмы до добра никого не доводит!

- Что ты творишь? - Талер стиснул клыки и зарычал от страха, - Будь осторожен, прошу тебя. Не нужно меня убивать. Какое лакомство ты любишь? Я спрошу у Азу и принесу, ладно? Только для этого я должна остаться жива.

Дракон поперхнулся. Таких речей от ведьмы ему слышать еще не доводилось. Слова он не все понимал. Точнее, распознавал только редкие из них. Но сам тон, которым были произнесены слова, зверь улавливал четко. Впрочем, как и чувства хозяйки. Может быть, так сказалась на характере ведьмы разлука? Она заскучала без полетов и азарта, как и он сам? Или заболела? Сожрала из жадности подтухшее мясо, отравилась и мается теперь животом?

Дракон был близок к разгадке, хоть и не обладал разумом человека, а только тонким чутьем зверя. Он чуял эмоции девушки. Ее смутный восторг, легкий азарт, ноты страха. Впрочем, они отступали под напором других чувств. И зверь мгновенно расправил крылья шире, устремился к дворцу. Сегодня он проникся странным чувством нежности к хозяйке, в его сердце раскрылись первые листочки зародыша любви к ведьме.

Вера успела рассмотреть с высоты просторный город, яркие, разноцветные башни, громадную площадь и дворец, украшенный шпилями. Казалось, они ощетинились против тварей небесных, таких, как ее дракон. Талер по дуге зашел на посадку, медленно спланировал в знакомый ему одному двор конюшен.

Девушка ловко спрыгнула с его спины на землю, скатилась по чешуе. Тело все помнит, уж оно-то не в первый раз поднималось в простор небес на одной из самых жестоких тварей этого мира.
Зверь притих, он придумывал очередную гадость на прощание. Во дворе Грета обычно не успевала ответить на них, торопилась на прием к Королю, а потом наказывать было поздно, зверь бы не понял за что его обижают. Вера ласково потрепала Талера по шее.

- Спасибо, что не убил и довез.

Дракон замер, чешуя на нем встала дыбом. А хвост опустился, не долетев нескольких сантиметров до ног хозяйки. Вместо задуманной пакости Талер ткнулся носом девушке в раскрытую ладонь, и отпрянул. Не разу в жизни он не выказывал никому своего расположения и не испытывал потребности в ласке.

Вера закусила губу по детской привычке. Всюду люди им нельзя показывать, что она самозванка. Девушка старалась изо всех сил не проявлять растерянности. Со стороны двора вбежал худой парень, бросился к ней и Талеру. В руках одеяло, веревка перекинута через плечо. Короткие бриджи облегают тонкие ноги, торс прикрывает замшевый жилет, тот весь в дырах и подпален. Самое странное, что ни одной пуговицы на одежде у него нет. Только шнуровка, даже на бриджах. Кто он? И почему так бежит к ним? Может, знакомый Греты? Или работник? Азу нигде нет, фамильяр ничего не подскажет.

- Госпожа, простите! Я не виноват. Делайте, что хотите, но отчистить денник нет никакой возможности! Я извел десяток флаконов лучшего мыла и ведро песка. Попробуйте сами.

- Кого отчистить? И почему я должна его чистить?

- Денник! Ну, то место, где живет ваш Таллер! Вы опять головой ударились? Лекаря сегодня в лазарете нет. Отчистить денник магией бы попробовали тихонечко. Никто не заметит. Все так делают хозяева, один я как дурак тру щеткой. А чтоб не вспыхнуло сено, я рядом с ведром воды постою.

Парень накинул на всего Талера большое одеяло. Дракон мигом от казался укрыт от кончика носа до хвоста. Он обмотал шею дракона веревкой, перевязал ее бантом и потянул за собой зверя будто простую собачку. Дракон плюнул огнем себе под ноги, юноша увернулся. Хоть бы узнать, как зовут работника драконовых конюшен.

- Так посмотрите, что я там намыл и начистил, покуда вы отдыхали?

Вера ещё раз оглянулась по сторонам. Куда идти ей совершенно не понятно. Азу так и не появился. Король ждет, а как узнать, где именно?

- Посмотрю.

- Что, правда? Или вы шутите?

- Не шучу. С чего ты это взял? Мне важно знать, как вымыт мм-м его ночник.

- Кто? Какой ночник?

- Денник?

- Ага. А вы что, никуда не спешите сегодня? Мне кажется, мы провели сегодня с вами гораздо больше времени, чем за все годы моей службы вам.

- Мне нужно к королю.

- Тогда поторопитесь, наверное.

- Да, пожалуй.

Из сумрачного угла вышел ее Азу, встряхнул шерсть и устремился к лестнице. Вера едва поспевала за ним следом. Ступени, галерея, сад, еще одна дверь. Наконец небольшое помещение, скорей всего приемная секретаря. Мужчина сидит у стены в кресле, смотрит на нее с удивлением.

- Где ваша форма, ведьма Грета?

- Простите, я...

- В саквояже, - подсказал пес. Он будто бы засмотрелся на птиц за окном.

 - Я торопилась, не успела переодеться.

- И, конечно, весь свой отпуск вы провели вот так? Без метлы, без нормальной одежды, как простая селянка? А, впрочем, это исключительно на вашей совести.

- Я хотела отдохнуть и не больше.

- Правильно сделали, что отдохнули. Перед свадьбой полезно немного отдыхать.

- Вы правы.

- Никто в этом не сомневается, я надеюсь. Ты даже не спросишь, кто из ведьм решил выйти замуж? Чья свадьба вот-вот состоится.

- Кто же эта счастливица? - скромно улыбнулась девушка.

- Вы, дорогая.

- Я?! Опять замуж?

- Вы выйдете замуж впервые и навсегда. Ваш род должен наконец обрести титул. Брак его обеспечит. Я потрудился собрать молодых людей из лучших семей здесь, у себя во дворце. Выбирайте любого, и он станет вашим мужем навечно.

- Что будет, если я ошибусь в выборе?

- Расторгнете брак через год, если за этот срок не обретёте детей. Думаю, вы найдете вескую причину.

- Мне бы не хотелось...

- Это приказ, вы обязаны подчиниться, ведьма Грета. Пройдите со мной в тронный зал и выберите себе мужа. Герцоги, бароны, князья – любые титулы на ваш выбор. Сможете появиться на осеннем балу.

- Благодарю! - Вере отчаянно захотелось бежать без оглядки. Король подхватил девушку под руку.

Грета пыталась понять, что от нее требуют. Не всегда девушке удавалось правильно распознать хотя бы слова стражей. Ее усадили на диван в углу кухни, лекарь обработал ей горло. Непривычный лекарь, в чем-то даже кошмарный в белом одеянии, как-то странно на нем сидящем.  Металлическая блестяшка на шее парня все время отвлекала от мыслей. Да и руки наглого парня лезли туда, куда дозволено опускаться разве что рукам мужа. Грета пыталась вяло отбиться, выставить руки перед собой, оттолкнуть, но на нее сразу прикрикнули, пришлось подчиниться. Она побоялась показать свой характер сейчас.

- Уберите руки. Да, вот так, - округлой груди коснулся холодный стальной кружок так похожий на монету. Зачем? Что это значит? Может, ее собрались пытать? Или хотят вызнать правду? Шнурок, ведущий к ушам лекаря искренне пугал девушку.

- Сердце как у мышонка стучит. Наполнение слабое, а пульс очень частый. Скажите, муж и раньше вас бил? - мужчина освободил свои уши от шнура и наконец отнял от нее стальной кружочек.

- Нет, - сказала чистую правду Грета и прикусила язык. Вот дура! Врать так уж всерьез. Заняла чужое тело, изволь отвечать о его прошлом!

- Рана на груди несерьезная. Простая царапина, сейчас я ее вам обработаю,

- Грета отвела волосы в сторону от лица. К ним что-то прилипло и засохло. Неприятно.

- Так, а это то у вас, что такое! - руки мужчины прошлись по ее голове, коснулись болезненной ссадины, - Тоже муж сделал?

- Тоже муж. Он ударил меня, и я упала, - девушка вздрогнула и стыдливо запахнула на себе остатки рубашки. Этот жест всегда безотказно действовал на мужчин, вызывая сожаление и любопытство.

- Лжет! - из-за двери донесся голос Ильи, - Я ее не бил! Это она меня треснула сковородой по голове.

- Разберемся, - ответил на его голос стражник.

- Ну, что, поедем в больницу и будем лечиться? Травма серьезная. Поверхностно я вам ее обработал, но обследование необходимо.

- Нет, - Грета покачала головой.

 Одной ссадиной больше, одной меньше – это ничего не меняет. Видимо муж Веру просто убил в пылу ссоры. А Моргана нафеячила, залечила основное, но со ссадиной возиться не стала, пожалела волшебной пыльцы на такую мелочь - ранка сама заживет. Главное, что все остальное поправила. Если уж не мутит, в глазах не прыгают заезды, а в ушах не стоит гул, значит, лекарь ей больше точно не нужен.

Лекарей девушка оправданно опасалась. Там, где была бессильна магия, они применяли пиявок, пускали кровь, наносили вонючие мази из плесневелых корней, перетягивали тугими корсетами торсы - и это лекарки! Женщины, чьи руки более расположены к заботе. В этом мире лекари – мужчины, как могла судить Грета. Нет уж, спасибо, и без их заботливых рук обойдемся. Тем более знакомить свой затылок с местными пиявками в планы девушки не входило. Заползет такая в ухо и высосет разум. Бррр!

- Тошнило? Рвота была?

- Муж хотел убить меня, - притворно всхлипнула она громче, чтобы это услышали в соседней комнате, - Он так кричал.

- На вашей голове рана, нужно пройти освидетельствование. Тогда сможете подать на супруга в суд и развестись.

- Развестись? - Грета поперхнулась от удивления и улыбнулась.

Вот так просто можно избавиться от мужа? В ее мире простолюдинов не разводили. Расторгнуть брак могли только аристократы, колдуны, ведьмы и то по взаимному соглашению, не раньше, чем через год после свадьбы, если консумация брака так и не случилась. Если же хоть однажды супруги исполнили брачный долг, о разводе можно и не мечтать. Останется только подбирать надёжные яды.

- Зря вы удивляетесь. Не нужно бояться развестись, даже если муж вас содержит. Жизнь гораздо дороже. Еще пара таких случаев, и он вас убьет или искалечит. Найдёте себе нормального спутника жизни. Они существуют, я уверен.

- А второй раз замуж выйти можно?

- И третий, и четвертый. Ну, так что, ложимся в больничку, проходим освидетельствование и подаете в суд?
- Нет, - девушка чуть замешкалась.

Идея развестись ей пришлась по вкусу. Ради такого стоило дойти до больницы и разыскать судью, но отдавать себя на растерзание пиявкам Грета не собиралась. Тем более, что она хотела до развода узнать кому достанется этот уютный дом. Вдруг Илье? Тогда ее попросту выбросят на улицу. Нужно сначала все как следует разузнать и только потом решаться.

- В больницу я не хочу.

- Абсолютно напрасно. Пишем отказ от госпитализации?

- Да.

- Диктуйте вашу фамилию.

- Мое что?

- Фамилию.

- Я ее не знаю. Не помню, - Грета испугалась всерьёз.

- Дату рождения?

- Не помню...

- Род занятий? Чем вы занимались?

- Я была хорошей женой, чисто вела хозяйство. Боги пока не послали нам с мужем детей.

Доктор округлил глаза и явно напрягся. Грета поняла, что вот-вот он поймет, если еще не понял, что в теле девушки совсем не Вера! Только бы он не решил, что внутри - демоница и не стал изгонять пытками

- Где ваш паспорт и полис?

- У мужа.

- Он отнял их у вас силой? - глаза врача опасно сверкнули. Точно решил, что в теле девушки бес, а не она, Грета.

- Вы не подумайте плохо. Я каждый день молюсь.

- Ясно, - лекарь поднялся и вышел.

В соседней комнате началась возня. Илья без запинки назвал дату рождения супруги, ее фамилию, имя отца.

- Замыслова Вера Антоновна. Полных двадцать девять лет. Родилась восьмого июня. Работает поваром.

Грета изумилась. Выходит, супруг настолько беден, что не может ее сам содержать? Несчастной Вере приходилось работать, будучи замужем? Кошмар! Если не мужа, то его отношение к ней, к его жене, срочно нужно менять. С таким крепким телом, как у него, Илья легко может работать вальщиком леса или кузнецом. Да кем угодно, лишь бы платили хорошо. Мужчина, который завел жену, берет на себя обязательства содержать ее, детей, своих и ее родителей. Такова правда жизни, иначе и брак заключать не стоит. Женщина не сможет работать, когда у нее куча малышей, а очередной в животе.

- Как часто вы избивали супругу? Она имени своего не может вспомнить! - сурово спросил лекарь.

- Не бил я ее! Притворяется. Лучше на мою голову посмотрите.

- Что там у него с башкой? Нам его в отдел забирать или в больницу везти? - полюбопытствовал симпатичный страж.

Грета без сомнения узнала его голос. Может, он согласится взять ее в жены? Нужно поинтересоваться, сможет ли содержать и какой у него дом? Или он живет в казарме?
Грете не терпелось выйти замуж удачно, чтобы у нее появился добрый, надёжный супруг, дети, уютный, небольшой дом. Лишь бы забыть, забыть навсегда красавца молодого князя. И не умирать от тоски, от воспоминаний о нем, о его голосе, смущенном взгляде из-под ресниц.

Похоже, она действительно полюбила Малькольма. То, что ошибочно было принято девушкой за страсть, острое желание обладать, оказалось любовью. Взаимной любовью, что еще горше.
Другого мужчину она никогда уже не полюбит так сильно,  казалось Грете. Никогда не испытает она той непознанной в полной мере страсти, не ощутит прикосновения любимого мужчины к ладони. И вкуса тех персиков, что она принимала из его жарких ладоней себе и фамильяру, ей никогда не удастся забыть. Каждый спелый плод источал сладкий запах, он смешивался с запахом любимого и был так желанен.

Только лучше не вспоминать ни о своем милом доме в горах, ни о Малькольме, ни об Азу, ни о службе. Больше ей не летать на драконе. Да она и не хочет. Грета мечтала забыться. Узнать, каково это – жить простой жизнью. И мужа она хотела выбрать себе разумом, а не сердцем. Острые осколки разбитого сердца ни на что не годятся. Как хорошо, что она больше никогда-никогда не увидит Малькольма. Скорей бы его забыть, если только это возможно. Слезы опять подступили к глазам, ком встал в горле. Ничего никогда не вышло бы у них с князем. Она правильно сделала, что исчезла.

- Мелкая ссадина. Не о чем и говорить. В отчет ничего не пишите. Везите в отдел однозначно. Так измываться над молодой женщиной!

- Я сознание терял! Вы должны меня лечить. Обязаны! Вы давали клятву гиппопотама!

- Кого клятву? От чего лечить? Наглая ложь. Могу витаминки вколоть. Есть желание?

- Я буду жаловаться.

- Это сколько угодно.

Дальше начались долгие уговоры. Грету пытались уговорить написать заявление на мужа, лечь в больницу, лечиться, разводиться. Она только молчала. Все разом потеряло смысл. Илью увели, вместе с ним дом покинул и красивый страж. На прощание он покачал коротко стриженной головой.

- Вы же понимаете, что без вашего заявления супруг надолго в участке не задержится? Подумайте, как следует! Телефон вам что ли оставить? Нет, я лучше сам потом загляну при случае.

Лекарь задержался чуточку дольше.

- Так нельзя, вы понимаете? Всегда есть выход!

- Иногда хороший выход - просто исчезнуть, - ответила Грета в тон своим мыслям.

- О чем вы? О самоубийстве? Мне психиатрическую бригаду вам вызвать?

- Нет. Пройдет время и станет не так больно. Я забуду его. Уверена, что смогу.

- Я в вас тоже не сомневаюсь, но заявление лучше все-таки написать.

Квартира опустела, Грета осталась одна. Она прошлась по комнатам, раскрыла шкафы один за другим. Книги с иллюстрациями, посуда, красивые флакончики, источающие приятный аромат. Девушка случайно нажала на рычажок, из бутылки вылетело облако брызг. Сколько же у Веры было духов! А в темные бутылки налита густая зеленая жижа. На картинке изображена птичка, фарфоровый горшок и желтая рука. Странное сочетание. Может, это средство для рук? Крем, например, для умягчения кожи. Столько всего! То и дело плоская музыкальная шкатулка играла приятную уху мелодию и вибрировала.

В последнюю очередь девушка добралась до шкафа с одеждой. Она даже не сразу поняла, что эти вещи предназначены ей. Казалось, такие юбки и платья может носить только девочка. Уж слишком они короткие, подол едва достает до колена. Может, у Веры есть дочка или младшая сестра?

Узкие штаны были длинными, а на кофты портной сильно пожалел ткани. Без рукавов, с оголенным животом. Такое только под что-то длинное носить. Но длинных кофт в гардеробе не оказалось. Зато нашёлся мужской наряд: подштанники, нижняя рубашка. Ткань мягкая, приятная к телу. Может, у Веры есть сын? Или пасынок? И эти вещи его. На Илью бы они не налезли. Разве только на саму Веру...

Странно, что одежды для хозяйки дома не нашлось. Одно только платье и то на нее надето, к тому же порванное. Зашивать что ли придётся? Или? Может быть, Вера работала по ночам в таверне? Тогда понятно, почему ее платья так коротки! И блузы заканчиваются, не успев толком начаться, ровно у пояса, обнажая полосочку кожи на животе. Неприятная мысль о том, как могла девушка использовать свое тело, прокатилась волной омерзения, Грету словно помоями облило.

Девушка решила подойти к окну и взглянуть на ту одежду, которую носят местные женщины на улице. Она раздернула шторы, выглянула наружу, открыла рот и так и осталась стоять. Блеск и великолепие, яркость одежды, стук каблуков ее ослепил. Дивными оказались даже сами прически. Короткие волосы, длинные, завитые, распущенные. И ни одного чепца! Ни единой шали!

Ей захотелось всего, много! Где в этом доме хранятся такие туфли? И куда муженек спрятал золото? Нет, без причины простолюдинке идти на улицу стыдно. Обычные замужние женщины, чтобы выйти в город изыскивают причину. Хм. В доме наверняка закончились припасы провизии. Если нет, нужно самой их уничтожить и с чистой совестью идти на рынок за новыми. Где же хранит золото муж?

Может, лучше просто найти себе нового?
 

***
Вера очутилась в большом зале. Мебели нет, нет даже стула, чтобы присесть. И стоит звенящая тишина, разделяемая редкими вздохами. Вдоль стены в ряд выстроились мужчины. Каждый из них титулован, за их плечами доблесть и достоинство великих родов, их они добывали собственной кровью и магией. Аристократы, высший свет всей страны собран здесь, самое дорогое, что может существовать – наследники. Их имена последними выписаны в кронах генеалогических деревьев. Им предназначено нести имя своего рода дальше, сквозь века, ничем не запачкав его, не замарав чести.

Молодые мужчины, крепкие, сильные, их собственные мечи и знамена не раз овевал сладкий ветер побед. Некоторые смотрят спокойно на девушку, тела других напряжены, все они красивы. Все они склонили головы перед Верой в знак почтения.

Девушка невольно сравнивает их с Малькольмом. Нет, он совершенно другой. Чистый, скромный, нерешительный. Ее женихи не отводят в сторону глаз, не стыдятся своего желания получить ведьму в жены. В сторону смотрит только один. Черный камзол застегнут наглухо. Нет на молодом мужчине ни единого украшения. Меч покоится в ножнах, его рукоять не сияет камнями, в отличие от рукоятей мечей у других. На мощной шее только тонкий шнурок, на нем блестит золотом и камнями орден.

- Наследников собирали по всему королевству. Некоторых из этих мужчин ты хорошо знаешь. Не раз вы встречали прорывы нечисти вместе.

Вера вздрогнула. Нельзя выбрать в мужья того, кто знал Грету. Подмену заметят сразу! И тогда быть беде. Рука короля указала на тех, что стояли правее в ряду. Некоторые из мужчин ответили на взгляд Веры улыбками.

- За время твоего отпуска все наследники успели добраться до дворца. Даже те, кто не имеет собственных драконов. Путь мужчин из северных наших уделов был долог и полон трудностей, - некоторые кивнули в знак согласия. В том числе и тот молодой мужчина, который отводил от нее взгляд, - Выбирай, кто тебе больше придется по вкусу, ведьма Грета.

- Выбор сделать не просто.

- Сложней отказаться. Ты обязалась выбрать в мужья аристократа, когда согласилась служить мне. Все возможные достойные тебя женихи собраны здесь, я лично позаботился об этом. Истинная любовь только легенда, брак заключают равные.

Девушка пришла в смятение. Она вспомнила слова Морганы. Фее она загадала три желания и одним из них была истинная любовь. Неужели сбудется? Неужели кто-то из этих красавцев станет ее настоящей судьбой? Но как выбрать? Что, если, муж и здесь будет ее изводить, попрекать, превращать в ничтожество? Но теперь она ведьма. Мало кто посмеет перечить ей, душить, угрожать, за такое она сама уничтожит любого.

Как же страшно допустить ошибку, сделать неправильный выбор. Упустить свою любовь, не узнать среди незнакомых лиц. Многие смотрят на нее точно так же, как смотрел Илья в самом начале их отношений. Они стараются понравиться, улыбаются, шире расправляют грудь. Вера морщится, слишком хорошо она помнит, чем все это закончилось. Илья просто-напросто ее обобрал. Он и женился только ради выгоды. Вот и эти улыбчивые красавцы неспроста хотят заполучить ее в жены. Не ее саму, чин Греты, ее богатство, расположение короля. Для них она – только способ достичь своей цели. Вытрут ноги и не поморщатся, если будет у них такая возможность.

Король не перестает представлять мужчин, знакомит ее с титулами и именами. Названия земель этого мира ничего ей не говорят. Вера пытается угадать, с кем из ее женихов была знакома сама Грета. Их нельзя выбрать мужа себе, но вдруг один из них и есть ее истинная любовь? Что делать тогда?

- Герцог северного надела, Ильмар Смелый. Их род славится доблестью. В семье рождены два сына, большая удача. Младший получит в наследство все герцогство от отца и замок. Старший останется служить при дворе, если ты его выберешь в мужья. Ильмар, не стыдись, подними глаза на невесту. Легенда говорит, что именно в глазах вашего рода отразились звезды.

Молодой мужчина повернул к Вере голову, яростно сверкнул глазами. Голубыми, бездонными, того же точно цвета, что и у Малькольма, только в них плещется огонь. Черный камзол натянулся на груди, одна пуговица от него отлетела.

Ильмар точно не по доброй воле пришел во дворец, и он совсем не желает Грету себе в жены. Скорей, он ее заранее ненавидит. Не готов смириться с тем, что его женой станет великая ведьма, "та, что держит меч". Ей благоволит король. Подобных ведьм во всей стране лишь двенадцать. Перед такой женой всегда придётся смирять свой характер, подчиняться ей и бояться... Нехорошие слухи окружали имя Греты. Девушка своевольна.

Ильмар сбежал бы из дворца с позорного отбора. Мужчины выставлены перед ведьмой как скот в ярмарочном ряду, только отец его вынудил занять место в отборе. Воля короля незыблема, на ней держится вся страна. Нельзя омрачить имени, нельзя перечить отцу. Долг сына подчинится, иначе он будет наказан. И не просто наказан. Отец не пощадит никого, даже младшую сестру, ей придется ответить за непокорность Ильмара. Такого допустить молодой герцог не мог. Сестра слишком много значит в его сердце.

Только бы он не понравился ведьме, только бы она выбрала кого-то другого. Слишком уж пристально она рассматривает его глаза и фигуру, будто бы лошадь выбирает себе под седло. Какой позор! Довольно! Ильмар нахмурился. Пусть ведьма видит, насколько он дурно воспитан, насколько своенравен и как сильно хочет вернуться домой, обратно на родину, в свои земли. Очутиться посреди вересковой пустоши, и чтоб море глухо билось о камни. Встречать мечом вражеские суда, биться с нечистью, наслаждаться победами и свободой. Не хотел он стать игрушкой в девичьих руках, не готов смириться с такой судьбой. Остаться здесь, при дворе, в столице. Вдали от родных берегов, от сестры. Как она будет там одна без него? Что он будет делать, если случится страшное?

Вера оценила ухмылку, мелькнувшую на красивом лице, ненависть во взгляде. Что ж, это и хорошо, с таким мужем будет легко расстаться через год, если Вера ошиблась в выборе.
Если нет и он – ее истинная любовь, то и сам ни за что не отпустит. Главное, парень с Севера. А значит, никогда не встречался с Гретой, не знает ее привычек, не сможет заметить подмену.

- И помни, никто не запретит ведьме иметь любовника из простых людей, если потом твои чувства проснутся к другому, - многие отнеслись к этому заявлению спокойно. Только у нескольких надулись ноздри от возмущения, - Только мужа надлежит выбрать среди аристократов.

- Я выбираю герцога Ильмара из северного надела. Ему суждено стать моим мужем, - Вера смутилась от того, как властно прозвучал ее голос.

- Нет, - парень отчаянно потряс головой, побелел. В его бескрайних глазах отразилась растерянность. Совсем как у Малькольма.

- Ведьма Грета сделала свой выбор. Пусть готовят жениха к свадьбе, - радостно объявил король.

- Нет! - дернулся вперед Ильмар. Вера чуть отступила. Ей захотелось отказаться от своего выбора.

- Это от счастья. Мало какому роду достается такая велика честь. Вот и не верится ему в свое счастье. Идем, Грета. Теперь вы встретитесь только в храме. Успей переодеться в форменное платье к этому часу. Я выделил тебе комнаты во дворце рядом со своими покоями. Чтобы ты всегда была рядом со мной, - мягко улыбнулся король. Как узнать, какие отношения его связывали с настоящей Гретой?