Нельзя простить

Ника

Этого звонка я ждала на протяжении всей недели, поэтому, когда разговор состоялся, и я получила всю необходимую информацию, то тут же сорвалась с места и поехала по названному адресу. Сегодня или никогда!

Осталось решить один вопрос, который поможет состояться встрече. В любых других обстоятельствах я бы никогда не рискнула увидеться с НИМ и уж тем более не искала бы встречи сама. Но сейчас другое дело – он нужен не мне, а нашей дочери.

Достаю телефон и набираю номер, который указал детектив. Он позаботился не только о том, чтобы найти Ярослава, а ещё договорился, чтобы меня пустили на территорию закрытого клуба, в котором сегодня проходит вечеринка. Мне оставалось только позвонить и сообщить о том, что я еду.

Насколько помню, такие мероприятия Арский никогда не пропускал, поэтому не удивилась предложению детектива встретиться с Ярославом именно там.

Конечно, это не то место, где можно вести беседу о здоровье дочери, но мне нужно максимально быстро решить этот вопрос, как сказал доктор – каждый день на счету. Поэтому вот так… И я сделаю всё, что в моих силах и даже более для того, чтобы моя малышка выздоровела. А раз для этого нужен её отец, значит, он будет и сделает всё, что необходимо!

До клуба добралась довольно быстро. Водитель порывался сопроводить меня на встречу, но я отказалась, оставив его дожидаться на парковке. Ни к чему лишние свидетели моего падения. А именно так я себя и чувствовала, когда через пару минут, переступала порог VIP-комнаты, в которую услужливо проводил меня охранник клуба, получивший на то приказ руководства. Я ещё раз мысленно поблагодарила свою интуицию, которая позволила выбрать такого вёрткого детектива, у которого подвязки были практически везде.

Комната, в которую меня привели через чёрный ход, была погружена в полумрак и немного задымлена, поэтому я не сразу, но всё же заметила мужчину в компании двух девушек модельной внешности, по виду готовых на всё, лишь бы побыть с ним рядом подольше, а в идеале – остаться навсегда. Но, они глубоко заблуждаются, если надеются найти в его ледяном сердце хоть малёхонькое место для себя. Этого места там попросту нет, я это узнала по собственному печальному опыту.

Ярослав Арский любит только себя, исключительно себя, и никто, абсолютно никто не сможет этого изменить – я уверена на все сто процентов. Единственный сын богатых родителей, не знавший ни в чём отказа, прошёлся по мне дорожным катком, но не сломил, а скорее трансформировал. Сделал сильнее. Было ужасно больно, но я смогла перебороть сумасшедшую тягу к нему. Вырвала его из своего сердца, пусть и пришлось препарировать себя наживую.

Моё появление не осталось без внимания. Мало того, что две пары девичьих глаз бегали по моей фигуре, вызывая нервную дрожь, так ещё и Арский удивлённо разглядывал словно я мираж или привидение. Его растерянность длилась не больше пары секунд, но я решила не тратить время на предисловия или узнавание, а сразу перешла к делу:

- Мне нужна твоя помощь. – чётко декларирую то, за чем пришла и натыкаюсь на холодный взгляд серых глаз, внутри всё предательски сжимается, но я продолжаю: – И ты не посмеешь мне отказать!

- С чего бы? – надменно бросает он, скользя по моей фигурке захмелевшим взглядом. – С каких пор ты научилась требовать? А?.. Бельская…

— Значит, помнишь меня? – констатирую очевидный факт, голос больше не подрагивает, но мысли роятся в голове. Раз он назвал мою старую фамилию, значит ничего не знает ни обо мне, ни о дочери. Это с одной стороны хорошо, но с другой – придётся рассказывать всё с самого начала, ровно с того дня как узнала, что беременна и решила скрыться. – Вот и отлично, что помнишь!

Арский изменился в лице. Достаточно было одного его «косого» взгляда, чтобы барышни, восседавшие по обеим сторонам, тут же вскочили и отправились к выходу. Арский даже не взглянул им вслед. Но мне плевать, ведь я знаю его жуткую натуру. Мерзкий, он нисколько не изменился! Где были мои глаза тогда, пять лет назад?

- Помню. – деловито протянул он и похлопал по сиденью рядом с собой. – Даже искал тебя тогда, чтобы извиниться, но ты слишком быстро перевелась, а я не смог узнать куда… Да уж! Чётко ты подтёрла все хвосты…

Делаю вид, что не замечаю его приглашения сесть рядом и упорно стою напротив, а в голове прям звенят слова о том, что Арский искал меня. Может быть, всё так и было, но извиниться? В это верилось с трудом. С очень большим трудом! И всё же предательский голос где-то на задворках сознания напевал о том, что возможно я зря уехала. Запоминаю эту мелькнувшую в голове мысль, но только для того, чтобы обозначить проблему на следующей сессии с психологом. Ни к чему мне это всё!

- Так какая-такая помощь от меня нужна, в которой я не посмею тебе отказать?

Он пытается насмехаться, но его глаза… В них было нечто такое, что давало надежду на благополучный исход событий. Правда он ещё не знает причины моего внезапного появления и всё может измениться. Хотя я нутром чувствую, что не уйду без положительного ответа.

Прячу трясущиеся руки за спину и пытаюсь успокоиться. Думала, что всё переболело и встреча с Ярославом будет обычной галочкой в моём расписании. Я так хотела. Надеялась. Но что-то внутри предательски напевало, что легко не будет. Так и случилось.

Нет! Это вовсе не из-за каких-то там нелепых чувств, которые я испытывала к нему пять лет назад. С тех пор много воды утекло, а самое главное – я повзрослела настолько, что оглядываясь на прошлое, с уверенностью могу сказать, что всё, что между нами было – кануло в небытие. К тому же постоянные встречи с психологом дают отличный результат – теперь могу смотреть на этого мужчину трезвым взглядом, призма розовых очков давно разбилась, а её острые осколки ранили так глубоко, что наступить на те же грабли, значило бы предать саму себя.

- Помощь нужна не мне, а твоей дочери… - я внутренне сжимаюсь, ожидая, что Ярослав поднимет меня на смех, однако в его серых глазах встречаю лишь изумление.

- Насколько я помню детей у меня нет… Или я чего-то не знаю?! – его грозный рёв разрезает пространство так громко, что кажется, даже шумоизолированные стены задрожали басистых раскатов.

Держу в голове мысль о том, зачем пришла, и пусть земля разверзнется под ногами, но я сделаю то, что задумала. Даже, если Арского придётся волоком тащить в клинику, чтобы сдать необходимые анализы для ЭКО, то и это проверну. Но уж точно не спасую перед ним как это делала раньше.

- У тебя есть дочь, и она больна. Нужен донор костного мозга. – голос звучит ровно, а вот Арский задёргался – достал из кармана чётки и начал бегать по ним пальцами, перебирая крупные бусины.

- Откуда ты знаешь, что я подойду? – с сомнением произносит он, а я в душе радуюсь тому, что он не отвергает саму мысль о ребёнке.

- А я и не знаю подойдёшь ли ты, доктор очень сомневается на этот счёт…

- Так чего в таком случае ты от меня хочешь? – он с интересом разглядывает моё лицо, но по взгляду не могу считать, что твориться в его голове.

- Мне нужен от тебя ребёнок…

Минутная пауза – его глаза расширяются, Арский встаёт со своего места и плавными размашистыми шагами сокращает между нами расстояние. Поравнявшись со мной, он прихватывает мой подбородок и дёргает вверх так, что моя голова запрокидывается. Он вынуждает меня смотреть ему прямо в глаза. Я пытаюсь сделать шаг назад, чтобы вырваться из его плена, но Арский не позволяет – обхватывает талию и притягивает, практически впечатывает в себя так, что едва могу дышать.

- Бельская, ты совсем сдурела?! – он склоняется достаточно низко, чтобы прорычать мне в губы. – Какой ещё ребёнок?

- Единокровный! – отвечаю и шумно сглатываю, чувствуя его дыхание на своих губах.

В его серых глазах плещется непонимание. Я уже собираюсь попытаться объяснить, ведь он может не знать о том, что шанс совместимости у единокровных родственников намного выше, чем у отца или матери, но Арский ошарашивает:

- Будет тебе ребёнок, но ты мне взамен окажешь услугу…

Он внимательно следит за моей реакцией, но единственное, что его ожидает – презрительный взгляд. Услуга! Конечно! Просто так, от чистого сердца, Арский и пальцем не пошевелит!

- Какую?! – брезгливо хмыкаю в ответ.

- Ты выйдешь за меня замуж… - словно ни в чём не бывало выдаёт мерзавец.

За пару дней до событий в прологе

Ярослав

Ну, вот какого хрена я подписался на это? Какая к чёрту благотворительность? Где я, а где эти больные дети? Они ждут от меня сочувствия и помощи, а что я могу? Деньги – это да! Фирма отца перечислила крупную сумму в фонд, который оказывает помощь онкобольным детям. А мне теперь приходится отдуваться и «поработать лицом» как выражается отец. Вместе со мной приехала съёмочная группа, которая должна отснять сюжет о той помощи, что была нами оказана. Отец не ищет популярности, но надеется таким образом привлечь других меценатов.

После смерти мамы он словно выжил из ума – тратит огромные средства на благотворительность, даже взял под патронаж вот эту клинику, где дети лечатся от страшной болезни, с которой моя мама, увы, не справилась.

- Ярослав Владимирович, давайте пройдёмся по палатам. – елейным голоском предлагает молоденькая доктор, она заметно смущается, но это решаемо – стоит только познакомиться поближе. – Думаю, дети будут вам очень рады…

Она запнулась, глядя на меня.

Сто процентов на моей физиономии сейчас сияет огнями неоновая вывеска «Только не это!». Не-е! Дети – это точно не моё, а вот девушка, очень даже ничего: каштановые волосы собраны в строгий пучок (уже вижу, как эта копна рассыпается по её спине, а локоны скачут в разные стороны, когда я её…).

- Ну, так что? Пойдём? – голос девушки наполнили стальные нотки, а заискивающий гортанный тембр куда-то испарился. А жаль! Могла бы поиграться, чтобы провести самую незабываемую ночь в своей жизни.

- Хорошо, но ненадолго. – сходу выдаю я, глядя на дорогие наручные часы. – У меня встреча через полчаса.

Конечно же, я нагло вру, но она-то об этом не знает. Делаю жест рукой, предлагая девушке указать маршрут. Та, окинув меня оценивающим взглядом, следует первой по коридору. Мои глаза привычно опускаются ниже поясницы и наслаждаются видом женских округлостей.

- Ярослав Владимирович! – оборачивается и смотрит с укоризной – поймала, а я ведь ничего такого не сделал! Может всё же поиграть в недотрогу вздумала?

Уже хотел было ляпнуть что-нибудь в своей манере, но моё внимание привлёк отдаляющийся женский силуэт в конце коридора. Что-то до боли знакомое, но такое же неуловимое было в девушке, что шла по коридору: те же длинные густые волосы, та же походка… Нет! Это не может быть она! Хватит! Иначе снова начну ни к чему не приводящие поиски.

Смахнув наваждение, я снова сосредоточил своё внимание на молоденькой девушке-докторе, которая с немым вопросом смотрела на меня.

- Иду, иду! – бросаю примирительно, растянув губы в шикарной белозубой улыбке, но в ответ получаю полный сарказма взгляд.

Хм… Тяжёлый случай, видимо! Обычно моей харизмы хватало для того, чтобы женщины ловили каждое моё слово, но с этой представительницей прекрасной половины человечества мои фокусы почему-то не работают. А это цепляет! Мой внутренний зверь навострил уши, учуяв запах сопротивления, и встал в стойку.

- Анжелика…

- …Владленовна! – отчеканила она, пригвоздив меня строгим взглядом. – И… Ярослав Владимирович, я вижу, что вы настроены довольно… эм… романтично по отношению ко мне. – девушка вскинула бровь, ожидая моей реакции, от такого строгого вида я несколько растерялся, поэтому рассеяно кивнул в ответ. – Так вот! – удовлетворённая моей реакцией, она продолжила измываться. – Вы меня не привлекаете! О! Только не принимайте на свой счёт, уверена, что любая другая будет только рада вашему вниманию. И, надеюсь, это не станет проблемой?

Вот это называется «уделала»! Сказать, что я опешил от такого её выпада – это ничего не сказать. На что она сейчас намекает? Что если откажется со мной переспать, то клиника не получит денег? Не люблю девушек с самомнением большим, чем моё собственное. Такие думают, что мир вертится только вокруг них. Эта, видимо, из их числа. Получить отказ в такой категоричной форме оказалось неприятно, но не критично. Моё эго хоть и задето, но я переживу.

- Нет никаких проблем! – бодро отвечаю ей, замечая во взгляде едва заметное разочарование.

— Вот и отлично! - девушка-врач сверкнула не менее белозубой улыбкой, чем моя и жестом пригласила следовать за ней. Покосившись ещё раз на её довольно пышные формы, и дав себе обещание оттянуться сегодня вечером в клубе по полной, спокойно плетусь следом.

Терпеть не могу запах лекарств и унылые лица тяжелобольных людей, наверное, поэтому я так редко навещал маму в больнице. Меня до сих пор коробит от осознания, что её больше нет, а я не сделал того, что мог – не был рядом. Думаю, она понимала моё нежелание находиться в пропахших безысходностью и болью больничных стенах, поэтому не звала часто и не пыталась удержать, когда пробыв в её палате не более пятнадцати минут, я сбегал так, что пятки сверкали.

А потом из больницы позвонили… Мама ушла тихо, во сне… Ещё вечером, казалось, что ей стало лучше, исхудавшая за период болезни, бледная, с потухшим взглядом женщина, весело щебетала и была похожа на себя прежнюю.

- Может всё не так плохо? – с надеждой в голосе спросил отец, когда тем вечером мы выходили из больницы. – Вдруг доктор ошибается? Ведь чудеса-то случаются…

Мне тоже хотелось в это верить. Как хотелось!

Мама была единственным человеком, принимавшим меня таким, какой я есть, и не пыталась переделать, подстроить под свои нужны, обвинять и играть на чувстве вины. Она – эталон женщины, такая, какую я ещё не встречал, иначе уже давно бы обзавёлся семьёй. Я был очень близок с мамой, но её болезни выдержать не смог.

- Мы сделаем несколько фотографий с детьми, как просила девушка из съёмочной группы, но на этом всё. Не стоит слишком беспокоить детей. – обернувшись, сказала Анжелика. - Им и так досталось…

Её наполненный сожалением голос дрогнул, и я на секунду почувствовал себя настоящим засранцем. Но, только на секунду, ибо все эти сопли-слёзы не для меня.

- Хорошо! Сделаем несколько фото…

Ника

Дождь льёт так, что видимость составляет всего каких-то пару метров, а небо разрывает гулкими раскатами. Казалось бы апрель… Не май ведь… Это в мае должны быть грозы. Во всяком случае, раньше было именно так. Порывы ветра сметают бедных пешеходов вместе с раскрытыми зонтами, они, бедолаги, держатся из последних сил, но разбушевавшаяся стихия делает своё дело.

Мне же повезло больше – наблюдаю за происходящим хаосом из салона шикарного автомобиля бизнес-класса, за рулём которого профессиональный водитель. Хотя, везением это сложно назвать, потому как всё что у меня есть, досталось мне чередой невероятных усилий в купе с самоорганизацией и контролем.

Дисциплине я была обучена с раннего детства, поскольку дед – отставной полковник, спуску мне не давал. После смерти бабушки мы переехали к нему жить. Нет, это не было сделано из-за того, что мама хотела поддержать деда – отношения между ними разладились с началом маминого подросткового периода. Дед говорил, что она была той ещё пройдохой – очень уж любила свободу.

Итогом такой бурной молодости стала я. В семнадцать лет мама явилась на порог родительского дома с заявлением о том, что беременна и собирается рожать, чем чуть не довела бабушку до инфаркта. Мой отец к тому времени благополучно испарился из маминой жизни, поэтому ждать помощи она могла только от родителей. Профильного образования получить не успела, поэтому поступала в университет уже после моего рождения и, естественно, с подачи дедушки и его «связей».

Пока мама училась и не только (студенческие вечеринки никто не отменял), со мной сидела бабушка. Она часто сетовала на нерадивую дочь и на то, как ей сложно в таком почтенном возрасте, хотя бабушке не было и пятидесяти, справляться с маленьким ребёнком. Поначалу, я, конечно, ничего не понимала, но всё чувствовала. Бабушка любила меня и часто говорила об этом, однако это не отменяло того факта, что выросла я осознавая, что по сути не нужна никому. Часто чувствовала себя мячиком для пинг-понга, который швыряют из стороны в сторону, и нет ему ни покоя, ни детской радости.

Что такое счастливое детство я не знала, потому что всегда чувствовала себя перед всеми виноватой. Перед бабушкой за то, что мама «повесила» все заботы на неё с дедом, а перед мамой – за ограничение её свободы.

В какой-то момент мама устала от постоянного контроля и съехала на съёмную квартиру, прихватив меня с собой. Правда с работой у неё ладилось не очень, поэтому жили мы почти впроголодь.

А потом умерла бабушка. Дед сам настоял, чтобы мы переехали к нему снова, и мама поначалу согласилась, а спустя несколько месяцев вильнула хвостом и поминай как звали. Проснувшись однажды утром, я обнаружила клочок бумаги с незатейливой записью: «Прости, малышка, но я так больше не могу, поэтому уезжаю, а ты слушайся деда».

И всё! Её даже не остановил тот факт, что до моего дня рождения оставалось два дня.

Мой десятилетний юбилей мы праздновали вдвоём с дедом.

Я часто мысленно возвращаюсь в тот день. И чем старше становлюсь, тем всё меньше виню её, хотя и не понимаю, как можно было бросить своего ребенка. Оставить, пусть и не с чужим человеком, но вычеркнуть из своей жизни и совершенно не интересоваться судьбой маленькой девочки, которой она подарила жизнь.

Я не такая как она и всё же в глубине души противно подвывает неприятный голосок: «А сама-то готова пойти на всё ради здоровья дочери?»

Слышу его на протяжении недели, ровно с того дня, когда Анжелика Владленовна, врач Алисы рассказала мне о том, через что необходимо будет пройти, чтобы вылечить мою малышку.

Уноситься мыслями в воспоминания совершенно не хочется, но я ничего не могу с собой поделать – прокручиваю ту встречу в своей голове с завидной регулярностью.

« - Я не подхожу? – всю свою надежду вкладываю в один единственный вопрос, но когда вижу как врач отрицательно машет головой – внутри всё обрывается.

- Нет. – короткое, чёткое, ясное, словно приговор.

- А её отец? – вдруг вспоминаю, что не только я могу являться донором.

- Это один шанс из двухсот, что он подойдёт… - девушка замолкает, о чём-то недолго думает, а потом говорит. – Каждый человек наследует два набора хромосом, содержащих антигены, к сожалению, шанс на то, что один из родителей сможет являться донором слишком мал.

Она с сожалением глядит на меня, а затем добавляет:

- Возможно подходящий донор найдётся в общенациональной базе доноров костного мозга, но ждать придётся долго. – она говорит спокойно, даже вкрадчиво, отчего создаётся впечатление, что доктор попросту старается успокоить меня, а не предложить что-то действительно действенное. – Правда и здесь есть подводные камни – привлечение не родственного донора может нести определённые негативные последствия…

- Что же делать? – вспыхиваю, не дослушав до конца то, что она хотела донести. Хотя зачем слушать, ведь сама всё знаю! На протяжении последнего года изучила столько информации о болезни моей малышки, что в пору самой докторскую писать. Конечно и об этих рисках, которые доктор описывала, тоже читала.

Смотрю на неё и понимаю, что с каждой секундой надежда на благополучный исход всё сильнее угасает. Я уже чувствую страшное до тошноты и дрожи в коленках состояние полной безнадёжности.

- Если нужны деньги или лечение в другой клинике вы только скажите… - умоляюще смотрю на девушку. – Направьте! Подскажите куда! Сделайте хоть что-то!

Анжелика Владленовна нервно заёрзала на стуле, чем ещё больше начала нервировать – если у неё нет ответа, тогда у кого есть? Мы ведь не просто так к ней обратились – дед поднял на уши всех знакомых и только после этого нас определили к ней. Именно эту молодую девушку рекомендовали как лучшего специалиста в своей области.

- Без паники! – вскинула руки вверх призывая успокоиться. – Отца Алисы мы обязательно проверим, но, повторюсь – шансов практически нет.

Я уже собиралась опять встрять, даже рот открыла, чтобы сказать, что надежда есть всегда, но девушка знаком остановила меня и продолжила:

- Мне нельзя говорить такие вещи, но всё же… - она замолчала, словно сомневаясь, но видя искорку надежды в моих глазах, сказала: - Если бы у Алисы был единокровный братик или сестричка – шансы бы возросли во много раз…»

Что уж кривить душой, я ежедневно перемалываю то, что сказала в тот день доктор. Прокручиваю, в поисках какой-то другой возможности спасти мою малышку и к своему величайшему сожалению – не нахожу. Да и не нужно, наверное! Если это единственный вариант спасти мою девочку, пусть будет так!

Тянусь к папке, которую вчера передал мне нанятый мной детектив. Да, пришлось провести небольшое расследование, чтобы найти отца моей малышки, но оно того стоило. Да и молодой человек, которого нашла методом тыка в поисковой системе, оказался таким юрким и вёртким, что я нисколько не пожалела о нашем с ним знакомстве.

Ещё раз окидываю взглядом досье, на фото стараюсь не смотреть (когда взглянула в первый раз словно током прошибло с головы до ног, теперь не совершаю такую ошибку) – два года назад его отец перенёс весь бизнес в столицу, Ярослав Арский переехал вслед за ним.

Тридцать лет.

Не женат.

Детей нет.

Живёт… Боже!

Это же совсем рядом!

Как мы нос к носу не столкнулись?

Хотя куда там! Он же богатей! По магазинам не ходит, ездит всегда на автомобиле…

Откидываю папку на сидение, и больше не решаюсь её открыть. Изучу потом, когда дождусь звонка от детектива. Этот совсем молодой парень, на вид лет восемнадцать-двадцать, пообещал устроить нам встречу на нейтральной территории. Видимо сжалился надо мной, ибо когда он передал мне досье, я, оторопев, произнесла вслух свой самый страшный кошмар: «Теперь мне придётся ехать к нему?»

Стас, именно так звали парня, пообещал, что поможет, а мне остаётся только дождаться этой помощи.

- Вероника Евгеньевна, мы уже подъезжаем к больнице. – водитель вырвал меня из невесёлых раздумий, заставив вернуться в реальность.

- Хорошо, я там недолго пробуду… – бросив взгляд на часы, поняла, что осталось не больше получаса, чтобы навестить дочь. – В концерне сегодня совещание, так что построй обратный маршрут так, чтобы я не опоздала.

- Понял!

Моя маленькая, но такая сильная малышка! Как бы мне хотелось быть всё время с ней, но жестокая реальность накладывает свои правила и наши желания не имеют возможности воплотиться так, как нам бы хотелось. Но мне всё же повезло – не будь той работы, что у меня есть – не было бы возможности лечить дочь так, как я делаю это теперь.

Конечно же чувство вины порой захлёстывает настолько, что приходиться выть по ночам, чтобы хоть немного унять страшные муки совести. Но часто от всего этого меня спасает дедушка, который сутками напролёт находится рядом с моей малышкой и строго настрого запрещает расклеиваться. Да, он у меня такой! Чтобы я без него делала!

Ярослав

Нет, ну я, конечно, понимал, что придётся поднапрячься и попытаться справиться с эмоциями. Знал, что нахлынут воспоминания. Но! Твою ж мать, как это больно! Внутри будто бездна разверзлась и хочет затянуть меня обратно в тот день, в то состояние, когда узнал о смерти матери. Прошло уже больше четырёх лет, а всё никак не отпустит.

Я сознательно избегал больниц. Никаких панических атак или ужаса медцентры у меня не вызывали, но зачем провоцировать самого себя, если знаю, что может накрыть.

Так вот сегодня именно накрыло! Уже тысячу раз пожалел, что согласился на просьбу отца. Скорее даже не так – я попросту пошёл у него на поводу, ибо тот очень категорично «попросил» помочь съёмочной группе снять хороший материал, а потом мне ещё предстояло договариваться о продвижении этого видео. И если с последним я бы справился в два счёта, передав материал в отдел маркетинга, то вот с посещением сего места у меня возникали проблемы. Но отец был непреклонен, а настоять на своём старик умеет.

Поэтому имеем то, что имеем.

Одно хреново – если там, в фойе, я себя чувствовал довольно комфортно, то здесь, глядя на лица больных детей мне было мягко сказать не по себе. Не то чтобы они мне надоедали, скорее с опаской смотрели на взрослого дядьку, который как истукан взирал на них с высоты своего почти двухметрового роста. Да, просто стоял и смотрел на них не в силах даже улыбнуться – меня оглушило осознание того, через что приходиться проходить мелким в борьбе за свою жизнь.

«Всего несколько фото…» - уговариваю сам себя, но где-то на задворках сознания приходит понимание, что, выйдя за стены клиники, прежним уже не буду.

Возможно, именно этого и добивался отец, когда попросту заставил поехать сюда, но это сейчас не так важно. Главное то, что в моей душе зияет огромная дыра, вязкая тина которой засасывает, не давая выбраться. А какая-то другая часть меня назойливо требует, чтобы эта поездка оказалась не единственной, чтобы я вернулся и помог этим детям.

Чёртов инстинкт спасателя!

Мне не хватает только этих дурацких розовых соплей!

- Дети, давайте месте поблагодарим Ярослава Владимировича за игрушки и угощения! – оживилась «добрый» доктор. – Три-четыре!

Малыши оглушили протяжным хором: «Спа-си-бо!». Отчего по телу прокатилась волна неприятных мурашек, которых я не чувствовал фиг знает сколько времени. Просто потому, что глушил в себе любое проявление эмоций и чувств, особенно тех, что не поддавались контролю.

Наверное, я так бы и остался стоять, глупо рассматривая детей, погружённый в рефлексию, но Анжелика Владленовна бросила спасательный круг, заявив:

- Давайте сделаем несколько фото на память о сегодняшнем событии и отпустим нашего гостя? – а потом добавила заговорщическим шёпотом, но так, чтобы услышали все: - Он у нас очень важный человек, которого ждут неотложные дела.

- Он Супермен и должен спасать мир? – теряя букву «Р» закричал один из мальчишек, остальные хором подхватили: - «Точно!»

Я опешил от таких заявлений, но широко улыбнулся и даже подмигнул мальцу, словив на себе изучающий взгляд девушки-доктора. Мне сразу будто бы полегчало, поэтому «несколько фото» отснялись на удивление легко.

- Пойдёмте! – сказала Анжелика Владленовна и потянула меня за рукав пиджака. – Выведу вас через другой коридор.

- А тот, чем не угодил? – ухмыляюсь, но безропотно следую туда, куда ведёт эта хрупкая девушка.

- Там сейчас проходит обработка и кварцевание, поэтому пройдём через другое отделение… - она как-то странно окинула меня взглядом, но, удостоверившись, что я не спешу сопротивляться, продолжила путь.

Знал бы я, что увижу за стеклянными дверями палат, наверное, дёру дал сразу.

Я не читал название отделения, увлеченный тем, что пытался рассмотреть цвет нижнего белья в вырезе на груди моей сопровождающей, практически всю дорогу косился туда. Спасибо росту – позволяет. Поэтому, когда понял куда попал – было уже поздно.

Стеклянные боксы сменяли друг друга, пока я шёл по коридору, но картинка не менялась. Оглядывался, понимая, что попал в свой персональный Ад, потому как то, что здесь происходило окунуло меня в мой самый страшный кошмар.

- Это отделение помог отремонтировать ваш отец. – пространно заметила девушка, сопровождавшая меня в этом чистилище. – Здесь всё оборудовано по самым последним технологиям.

Я не удивлён, ведь отец считал, что мама скончалась из-за недосмотра врачей. Он всегда сетовал на то, что если бы в палате хотя бы дверь была стеклянной или оборудование более новое, то персонал среагировал бы быстрее и помощь маме оказали бы своевременно, а так… Отец злился не столько на медперсонал, сколько на всю систему разом, потому что злиться на маму, которая наотрез отказывалась лечь в более оборудованную клинику, попросту не мог – это было выше его сил.

- Замечательное решение со стеклянными панелями не находите?

Я лишь зло зыркнул в ответ, а она, словно не замечая смены моего настроения, буднично продолжила проводить экскурсию:

- Они с напылением, то есть мы видим, что происходит в палатах, а пациенты различают лишь наши силуэты, поэтому это их не особо напрягает. Да и в остальном все палаты оборудованы таким количеством всевозможных датчиков, что за состоянием детей мы можем следить удалённо и в случае чего тут же оказать необходимую… – она замолчала и обернулась, заметил это боковым зрением, ибо моим вниманием полностью завладела маленькая девочка, которая с интересом смотрела в мою сторону.

«Может «напыление» не такое уж плотное?»

Малышка лет пяти глядела на меня огромными серыми глазами, взгляд казался немного грустным, но по-взрослому осознанным. Сказать, что у меня душа ускакала в пятки, кажется, так говорят, когда встречаются с чем-то поистине шокирующим, так вот это ничего не сказать!

Глазами этой малышки на меня сейчас смотрела моя мама! Поразительное сходство не заканчивалось только внешностью маленькой девочки, ибо я завис, наблюдая и ловя каждое её движение. Вот нахмурилась, потерла нос, вздохнула… Ощущение такие, словно сон наяву. Разве может быть такое?

- Кто… - хрипнул я, указывая на палату и откашлявшись, задал вопрос чётче. – Кто она?

Доктор проследила за моей рукой и ответила, правда не сразу. Видел на её лице безмолвную борьбу, но всё же что-то для себя решив, девушка сказала:

- Алиса Ленская. Малышке четыре с половиной года…

- Всё серьёзно? – перебил, не дав договорить.

- Ищем донора костного мозга… - с сожалением глянув на маленькую пациентку, произнесла Анжелика. – Найдём – высока вероятность выздоровления. Но пока…

- Идём! – грубо перебив девушку, направился к выходу.

Только выйдя на лестничную площадку шумно втянул воздух, до отказа наполняя лёгкие, но образ маленькой девочки всё также стоял перед глазами. Осознание накрыло моментально – отец! Это его рук дело!

Этот старый болван до сих пор не оставил попыток затащить меня к мозгоправу. А всё из-за тех ночных кошмаров, что, теперь уже не так часто, но всё же, накрывали меня. В первый раз всё случилось после похорон матери…

Сто процентов – его рук дела! Опять проворачивает свои мыслимые и немыслимые фокусы старый дурак! А эта докторша – мелкая аферистка! Значит рука руку моет? Он помогает клинике, а она ему…

Оборачиваюсь на звук открываемой двери и вижу ту, чьё участие в этом фарсе вычислил. Девушка испугано отпрянула, упёршись спиной в ту же дверь, через которую секунду назад выскочила, догоняя меня. Она ещё не в курсе, что уже попалась, так просто ей от меня не отделаться – бежать некуда!

Внутри всё клокочет от бешенной ярости, что застилает глаза и не позволяет чётко мыслить. А я и не пытаюсь урезонить свой порыв и даже помогаю своему внутреннему зверю: хватаю девку за тонкую шею – одно неловкое движение и она переломится в моих руках. Даже ужас в её глазах не в силах меня остановить.

- В какие игры вы с моим отцом играете? – шиплю сквозь плотно сжатые губы.

Она молчит, мать её! Смотрит на меня широко распахнутыми от страха глазами и молчит!

- Говори! – сильнее вжимаю в дверь её хрупкое тельце своим, и чувствую, как в штанах становиться тесно.

Знаю, что думать в такой момент о сексе не лучшая идея, но он стал моим личным антидепрессантом – нужна всего лишь серия безудержных, жёстких фрикций, и меня всегда отпускало. Но не в этот раз!

- Слушай внимательно! – заискивающим тоном произношу я, но по выражению её лица понимаю, что одного моего взгляда, наполненного яростью, вполне достаточно, чтобы докторша поняла – шутки закончились. – Я трахну тебя прямо здесь, на лестнице разложу и заставлю сказать мне правду! Мой отец организовал это представление?

Она ничего не ответила, но сделала то, от чего меня согнуло пополам – удар в «причинное» место оказался для меня сюрпризом, однако дикая боль в секунду отрезвила, заставив если уж не зауважать эту представительницу прекрасной половины человечества, то отнестись к ней с большим почтением.

- Ублюдок! – прыснула она и скрылась за дверью, оставив меня стонать в гордом одиночестве.

Ника

С тяжёлым вздохом откладываю очередной отчёт в стопку просмотренных и устало откидываюсь на спинку кресла.

На часах почти шесть вечера, а значит мой рабочий день подходит к концу. На секунду прикрываю глаза, а в голове тут же сами собой начинают выстраиваться планы на вечер: сначала заеду домой, приму душ, потом в клинику к Алисе, почитаю малышке сказку и останусь на ночь с ней, нужно дедушку отпустить хоть до утра, а то совсем замаялся – медсестра утром сказала, что у него давление подскочило, а это тревожный звоночек…

- Ты всё ещё здесь?

Суровый голос выводит из задумчивости и заставляет тут же вспыхнуть. Генеральный директор нашего концерна подпирает дверь моего кабинета и изучающе смотрит на меня.

Я вся сжалась под его пристальным взглядом.

В нашей компании он бывает нечасто, потому что мы не головное предприятие корпорации, а являемся лишь одним из партнёров. Но сегодня утром было совещание и видимо поэтому он задержался здесь.

- Да… Но уже ухожу… - мазнув по нему беглым взглядом, я резким движением хватаю сумку и начинаю скидывать в неё необходимые вещи, руки так странно подрагивают, что я невольно заглядываюсь на них.

Волнуюсь ли я? Немного…

Роберт Савиано, наполовину итальянец по отцовской линии, представлял из себя настоящий образчик мужской красоты и благородства. О последнем качестве мужчины знаю не понаслышке, потому что как только до генерального дошёл слух о том, что у меня заболел ребёнок он первым вызвался помочь. В тот день мой секретарь ввалился в кабинет без стука, хотя обычно такого не допускает, и ошалело глядя на меня сообщил о том, что генеральный приказал явиться к нему срочно.

Помню, как ехала и тряслась, думая о том, чего такого натворила, чтобы сам генеральный вызвал к себе на ковёр. Страшно было до жути, но абсолютно зря. Мужчина предложил обследовать мою девочку в лучшей итальянской клинике, но я отказалась, ибо диагноз был поставлен, лечение назначено, а к нашему доктору сами итальянцы обращались за консультацией. Да и Алису не хотелось тревожить новой волной анализов и предположений.

Он тогда коротко кивнул и пожал плечами, но на этом не остановился. А поняла я это, когда спустя пару дней после нашего разговора мне на счёт поступила огромная сумма денег. Уточнив в бухгалтерии, что происходит была крайне удивлена ответом – генеральный распорядился выплатить мне премию в размере годового оклада. Конечно, всё было обставлено так, будто платили мне по результатам работы, но я-то знала, что это не так. Поначалу было желание отказаться, но поспорив сама с собой, всё же решила, что эти деньги лишними не будут и как оказалось не зря.

Закинув сумку на плечо, я закрыла ноутбук, погасила настольную лампу и двинулась к двери, где всё также стоял Роберт. Хотела протиснуться и выйти из кабинета, но он остановил:

- Вероника, ты ведь знаешь, что можешь взять отпуск и побыть с дочкой? – положив руку на моё плечо, он так посмотрел, что стало трудно дышать. К горлу подступил ком, и мне пришлось приложить максимум усилий, чтобы не всхлипнуть. Столько нежности, понимания, сочувствия было в его темно-карих глазах, что мне на секунду захотелось уткнуться ему в плечо и разреветься как маленькой девчонке. – Хватить разрываться между работой и малышкой. Отдохни!

- Спасибо… Но, как же… - растеряно произношу я, но он не даёт мне договорить, не слушает возражений.

- Работа в компании налажена настолько хорошо, что и без тебя некоторое время справятся!

- Я… Мне… - замолкаю, не зная, что сказать и несколько секунд просто рассматриваю лацканы его тёмно-синего пиджака. Затем поднимаю на него глаза и шепчу чуть слышно: – В общем, спасибо…

Он только кивает в ответ. На секунду мне показалось, что Роберт хотел сказать что-то ещё, но в следующее мгновение пространство разрезает звук останавливающегося лифта и из кабины выплывает грузная уборщица, тянущая за собой тележку со своим скарбом. Будто опомнившись, он пропускает меня вперед и говорит:

- До свидания, Вероника. – мужской голос с присущей ему хрипотцой, прошибает до мурашек.

- До свидания! – бросаю в ответ и чуть ли не мчусь к лифту.

Сердце отчего-то пропускает пару ударов, а когда пытается восстановить ритм, бешено бьёт по ребрам. Странная реакция!

Пропустив женщину, которая словно тяжеловоз пробиралась по коридору, захожу в кабину лифта и сразу нажимаю на кнопку первого этажа. Специально не оборачиваюсь, чтобы не видеть, как он смотрит мне вслед. Знаю, что смотрит, чувствую!

Створки лифта съезжаются, кабинка трогается, а я наконец выдыхаю.

Водитель, как и положено, ожидал меня у крыльца – в последнее время стараюсь не задерживаться и действительно, как и сказал Роберт, разрываюсь между работой и моей крошкой. Пора остановиться и заняться тем, что по-настоящему важно – ребёнком. К тому же я уже несколько лет не была в отпуске, так что пришло самое время.

- Мистер Савиано приказал мне оставаться в вашем распоряжении на период отпуска, Вероника Евгеньевна. – буднично заявил водитель, выезжая на главную улицу.

Не найдя, что ответить я просто открываю рот от удивления.

- И когда он вас об этом уведомил? – все же произношу, спустя какое-то время.

- Сегодня утром…

Ярослав

Как гнал домой не помню. Пришёл в себя уже в квартире. Не разуваясь, прошёл в кухню и открыв холодильник вытащил бутылку виски. Стакан нашёл на полке и зажал в руке. Не решаясь налить в него янтарную жидкость.

Не поможет, знаю ведь! Никогда не помогало это жуткое пойло. Понял это в день похорон матери. Я тогда так набрался, что до дома добирался чуть ли не ползком. Тело можно ушатать выпивкой до состояния трупа, но вот сознание ни хрена. Я помнил абсолютно всё, ничего не исчезло из памяти: ни болтовня таксиста, подвозившего меня домой, ни грубая ругань отца, пытавшегося добить меня до ручки своими нравоучениями. А так хотелось отключиться, хоть на несколько часов забыться, отпустить контроль и самобичевание. Но тогда не помогло, не поможет и сейчас – уверен.

Зависаю в этом моменте, разглядывая как прозрачная капля медленно стекает по успевшей слегка «припотеть» бутылке и не решаюсь откупорить её. В голове пролетает мысль: «На хрена она нужна тогда?».

Поддавшись секундному импульсу, с размаху запускаю бутылку в стену, туда же летит и стакан, а я стою и наблюдаю как по серой декоративной штукатурке струйками стекает виски многолетней выдержки.

Домофон разразился неприятной трелью, которая в звенящей тишине резанула по и без того натянутым нервам.

- Кого там принесло! – рычу себе под нос, но направляюсь в прихожую с намерением побыстрее спровадить незваного гостя.

Вот только моим планам не суждено было сбыться, поскольку на экране маячила фигура отца.

- Чего припёрся? – грубо, резко, но другого не заслуживает.

- Открывай! – басит в ответ, видно, что злиться, а может и в ярости, но меня почему-то совершенно это не трогает. – Нажми эту чёртову кнопку, иначе вызову слесаря и вскрою твою навороченную дверь! Квартира на мне, не забывай!

Опять угрозами сыплет, будто на меня это действует!

Тискаю кнопочку и электронный замок тихо щёлкает. Нет, я не поддался, просто знаю, что не уйдёт. Измором брать будет, так что лучше выяснить всё сразу.

- Ты какого хрена творишь, щенок?! – прямо с порога летит в мою сторону обвинение.

Только в чём? Разве это не он подставил меня с этой клиникой?

Сразу вспоминаю докторшу и понимаю – нажаловалась!

Прикладываюсь спиной к стене, скрещиваю руки на груди и награждаю его наглой ухмылкой.

- Чего лыбишься? – проходит в квартиру, осматривается и удостоверившись, что мы здесь одни продолжает: - Зачем девушку обидел?

Значит я оказался прав – нажаловалась!

- Кто ж её обижал? Сама вроде не против была!

Он резким движением хватает меня за грудки, и чуть не брызжет слюной от злости.

А я нагло ржу ему в лицо и не могу остановиться.

- Щенок! В кого ты превратился? – его голос отдаёт безысходностью, отпускает руки и отходит на приличное расстояние, но кулаками жамкает.

- Уж кого вырастил, того и имеешь! Твоими молитвами, отец, твоими наставлениями я превратился в щенка, ублюдка и так далее… Как ты там ещё меня называешь?

Он раздул ноздри, но смолчал, проглотив обиду. Отвернулся от меня и задумался.

- Да, я виноват… - понуро произнёс он. – Но сегодня ты пересёк черту.

Отец обернулся и смерив меня быстрым взглядом продолжил свою обвинительную речь:

- Анжелика дочь моего давнего товарища…

Я присвистнул и снова ухмыльнулся – представляю, как папаша краснел за своего «нерадивого» сыночка.

- Да-да! Та девушка, которую ты сегодня чуть не придушил – единственная дочь моего друга…

- Ты сам спровоцировал эту ситуацию, отправив меня в этот центр! – отчаянно выкрикиваю отцу, но на того будто не действует моя претензия, во всяком случае виду не подаёт.

- Научись брать на себя ответственность за собственные поступки. – спокойно заявляет он. – Да, может быть, и моя вина отчасти есть, но никто не заставлял тебя нападать на ни в чём не повинного человека!

- Хорошо, что ты всегда признаёшь свою вину! – съязвил я и отправился прямиком на кухню – пить захотелось жутко.

- Признаю! Тебе желаю того же, поэтому слушай мои условия. Первое – ты женишься…

Дальше всё происходит как в заезженном кино: я оборачиваюсь, думая, что отец оговорился или пошутил, стакан с водой падает из моих рук и вдребезги разбивается мраморную плитку, но я даже не замечаю этого. Отец же ухмыляется, наслаждаясь моим растерянным видом.

- На ней?! – хриплю севшим голосом, а прочистив горло добавляю. – На докторше?!

Владимир Арский, конечно, тот ещё массовик-затейник, но мне почему-то кажется, что такое не могло прийти ему в голову и он совсем не это имеет ввиду. Какое «женишься?» Я не готов! Тем более на первой-встречной!

- Нет, такого счастья тебе не видать! А Анжелике я такого горя, само собой, не желаю!

- Короче, ближе к делу! Что ты опять задумал?

Отец выдвинул стул из обеденной группы, уселся поудобнее и продолжил делиться подробностями своего плана:

- Сам выбирай на ком тебе жениться. Но… - «старик» выдержал паузу и многозначительно поглядел мне прямо в глаза. - …во избежание любых твоих ухищрений, а также попыток хоть как-то меня обмануть, я решил установить следующее условие – мой внук, или внучка, должны появиться на свет не позднее года с даты регистрации брака.

Я аж заикаться и хватать ртом воздух начал, так хотелось высказать отцу всё, что думаю по этому поводу, но тот не дал:

- Иначе… - протяжно пригрозил он.

- Что иначе? Чем ты можешь мне угрожать? Это смешно всё! Ну-у… Вот это, что ты сейчас говоришь!

Владимир Арский с победной улыбкой произнёс свой главный аргумент, услышав который я чуть челюсть не потерял:

- Иначе я заберу у тебя весь бизнес, твою крутую тачку, эту квартиру… - он с довольным видом обвёл руками помещение, было видно, что наслаждается гад своей властью. – И отдам всё до копейки на благотворительные нужды! Рубля тебе не оставлю!

- Ты этого не сделаешь! – бесцветно произношу я, но где-то в глубине души понимаю, что отец не шутит. – Ты три года назад отошёл от дел! Я всё это время возрождал нашу компанию практически из пепла, а сейчас ты заявляешь…

Я осёкся не в силах даже думать о такой возможности, ведь то, что мы имеем сейчас стоило мне огромных трудозатрат!

Нет, отец не может вот так просто взять и всё забрать!

Или может?

Ведь и фирма, и всё остальное имущество до сих пор юридически за ним, пусть фактически владею и пользуюсь им я, но по бумагам владелец он.

- Поверь мне, сделаю! – в его тоне не было ни капли, ни толики сомнения, аж холодок по спине пробежал.

- А если соглашусь, что тогда?

- Когда родится ребёнок я всё оставлю тебе, но с одной оговоркой – если буду видеть в тебе заботливого родителя, а не малолетнего сосунка, который хоть и акула в бизнесе, но в обычной жизни щенок-щенком! Пора взрослеть сынок!

Он похлопал меня по плечу, а когда дверь за ним закрылась, я растеряно произнёс:

- Во попал!

Ника

- Деда! – весело взвизгнула Алиса, заметив в дверях статную фигуру пожилого мужчины. – А мама сказала, что ты сегодня не придёшь…

Я и правда так сказала, потому что подумала, что дедушка останется дома и отдохнёт несколько дней, но он по всей видимости посчитал иначе. Но я совершенно не удивлена, зная характер нашего Платона Сергеевича, ведь такое его поведение вполне ожидаемо – слишком уж он упрям, особенно, если втемяшит себе что-то в голову.

Ещё вчера вечером деду было нехорошо.

Медсестра, бедняжка, следила не только за Алисой, но и постоянно контролировала давление деда, а если оно повышалось тут же снабжала таблетками и отводила в комнату отдыха, чтобы он прилёг, пока лекарства подействуют. Поэтому, как только я приехала, сразу отправила его домой – попросила своего водителя, чтобы отвёз. Дед, конечно, посопротивлялся для вида, но всё же сел в машину. А когда та скрылась за поворотом, я набрала его соседке и попросила, чтобы та ненавязчиво последила за ним. И в случае чего позвонила мне.

Он, наверное, сразу смекнул что к чему, потому что «ненавязчиво» это не про Галину Тимофеевну. Одинокой женщине в радость позаботиться хоть о ком-то, а уж о таком представительном мужчине (она сама так окрестила дедушку) – само удовольствие. Мне даже кажется, что наша соседка «положила глаз» на деда, но тот и виду не подаёт, что замечает её частое присутствие в своей жизни.

Галина Тимофеевна захаживает в гости с завидной регулярностью: то пирогов напечёт, то сломается что-то – просит починить, то просто новости обсудить.

Иногда подтруниваю над дедом, спрашиваю не съехались ли они, а тот только отшучивается и мнётся всегда, когда речь заходит о ней. Ну, а что? Он мужчина очень даже, соседка тоже ничего, почему бы и нет?

В общем, готова поспорить, Платон Сергеевич провёл вечер в очень интересной компании.

Скорее всего поэтому он так насуплено смотрит на меня сейчас, думая, что я специально сводничаю их.

- Деда, а ты дома был? – маленький Лисёнок явно чего-то ожидает, хоть и заходит издалека, ведь дедушка никогда не приходит с пустыми руками.

- Был, Лиска-Алиска, и вот что принёс тебе! – дедушка вытаскивает из пакета пёструю детскую книжку в твёрдом переплёте.

- Деда! Это же «Три кота»! – взволнованно взвизгивает дочка, увидав на обложке персонажей любимых мультиков. – А ты почитаешь мне?

- Конечно почитаю! – с улыбкой отвечает дед любимой правнучке, которой никогда и ни в чём не отказывает. – Ты пока картинки рассмотри, а мы с мамой в коридор выйдем ненадолго…

- Хорошо! – заявляет Алиса и начинает увлечённо листать страницы.

Дедушка кивает в сторону двери, и я покорно следую туда, куда он указывает.

- Ты нашла его? – дед никогда не отличался тем, что любил ходить вокруг да около.

«С места – в карьер» - его любимая поговорка.

Платон Сергеевич всегда говорил чётко и прямо, хоть иногда и казался немного чёрствым и даже грубым, но внутри мой дед сочувствующий и сопереживающий человек. А когда дело касается близких людей – особенно.

Знаю, что волнуется и переживает не только за Алиску, но и за меня. Он ведь тоже помнит, какой сломленной и растоптанной я была после отношений с Арским. А когда узнала о беременности и, каюсь, порывалась прервать её, именно дед отговорил меня сделать непоправимый шаг, с болью от которого пришлось бы жить всю оставшуюся жизнь.

А теперь нужно пройти через всё заново. Помню, как неделю назад сказала ему о том, что помощь Арского необходима. Дедушка тогда долго молчал, думал о чём-то стоя у окна.

Помню, как ходили желваки на его скулах, как сжимал и разжимал кулаки, но потом, словно принял для себя какое-то решение и сказал, что если нужно – значит нужно.

С того дня он ни разу не поинтересовался как обстоят дела с этой проблемой, а сегодня почему-то начал именно с этого вопроса.

- Нашла… То есть не я нашла, а детектив… - замолкаю, обдумывая как сказать дедушке, что трушу наведаться в фирму Арского. – Жду звонка, он обещал устроить нам встречу…

Видимо, что-то он прочёл в моих глазах, потому что притянул к себе и крепко сжал в своих объятьях.

- Всё будет хорошо, малышка! – тихо, почти неразборчиво, прошептал в макушку, но я услышала и сразу всхлипнула.

Я никогда, ну или почти никогда, не жалею себя, считая такое поведение проявлением слабости. А вот в такие мгновения отпускаю контроль и даю волю своей маленькой, в чём-то трусливой, по-детски боязливой, наивной внутренней девочке.

Сейчас я просто наслаждаюсь уткнувшись носом в грудь единственного мужчины, который не предаст и не обидит. Стою и вдыхаю знакомый с детства аромат и утопаю в жалости к себе.

Как же хочется вернуться в беззаботное детство, где главной проблемой была несъеденная на завтрак каша или порванное в драке с мальчишками платье в купе с содранными в кровь коленками.

- Дедушка, как же это всё сложно! – тихо всхлипываю я. – Я же думала, что никогда с ним больше не встречусь!

Дедушка сильнее прижал к себе, погладил по голове, а затем, немного отстранившись заглянул в глаза и произнёс:

- Помнишь, когда мы меняли тебе фамилию, чтобы Арский в случае чего не нашёл тебя и Алиску, я тебе сказал тогда, что при этом обязательно изменится твоя судьба. – он вздохнул, видя толику сомнения в моих глазах, потому что я, в отличие от деда во всякую такую белиберду не верила, но всё же продолжил мысль: - А изменится, потому что сама поменяешься – сильнее станешь. И стала же! – заключил он. – Посмотри какую карьеру отгрохала! Ты Ленская, а это, поверь мне, что-то да значит!

- Конечно, значит… - вздохнув, откликаюсь на его заявление.

Спорить с дедом бесполезно, поэтому улыбнувшись, предлагаю спуститься в кафетерий и позавтракать вместе, ведь видимся в последнее время совсем редко, да и то всё на бегу.

День встречи

Ника

Весь сегодняшний день мы провели вместе с Алисой.

Дедушка, как обещал, прочёл книжку от корки до корки, и не один раз, так что малышка даже успела выучить несколько строк из финальной песенки.

И ведь заставляла отставного полковника петь ей эти строчки, а не просто читать! А тот с удовольствием напевал, правда то ли деду медведь на ухо наступил, то ли он специально коверкал мотив, но Алиске очень нравилось, ибо она то и дело заходилась заливистым смехом, который нечасто услышишь в заведениях подобного рода.

Я отдыхала вместе с ними, наслаждалась покоем и свободой.

Правда было одно «НО»…

С работы не звонили, хотя мне раньше казалось, что, если отлучусь хоть ненадолго, в фирме наступит настоящий аврал. Внутри зарождался предательский огонёк, который нашёптывал, что не особо я там и нужна. В общем моё чувство значимости предавалось такой проверке, что я била себя по рукам, чтобы самой не набрать номер моей помощницы затем, чтобы узнать всё ли у них в порядке.

Наверное, это совершенно неправильно, ведь я должна наслаждаться тем, что появилась возможность проводить больше времени с моей девочкой. Но ничего не могу с собой поделать – слишком сильно в меня въелась ответственность, абсолютно ненужная, ничем под собой не обоснованная тревога сжирала изнутри.

Я долго зарабатывала свой авторитет среди таких же ТОПов, а теперь так сложно выпустить из своих рук бразды правления, что я на физическом уровне чувствую, как меня раздирает от того, что совершенно не контролирую ситуацию. А ведь там близится к подписанию договор на сделку, которую я готовила полгода…

Телефонный звонок выводит из задумчивости. Взглянув на номер, я обомлела – звонил детектив, а значит время встретиться со своими демонами пришло.

- Слушаю, - отвечаю тут же, не выхожу из палаты, не прячусь, что само по себе уже достижение.

- Вероника Евгеньевна, нашёл я возможность… - Стас замолкает, ожидая от меня реакции.

- Ну и?

- Он будет в клубе сегодня. Адрес и телефон человека, который проведёт вас туда, сбошу сообщением.

По телу пробегает волна леденящей дрожи. Вот и настал день «Х». Готова ли я к этому? Скорее нет, чем да. И никогда не буду готова, но это не отменяет того факта, что встреча с Арским – жизненная необходимость, так что я, собрав волю в кулак, сделаю это во что бы то не стало!

- Спасибо, Стас!

Отбив звонок, откладываю телефон и смотрю на своих самых любимых и близких людей. Внутри рождается какое-то новое чувство, совсем не то, что раньше.

В тот момент, когда я поняла, что встречи с Арским не избежать пришло осознание, что могу, должна… Но это всё было на уровне мыслей, какого анализа ситуации, сейчас же я прочувствовала, что справлюсь.

Носом втягиваю воздух и чувствую такой прилив энергии, что готова прямо сейчас сорваться и поехать в тот злосчастный клуб и, если нужно, притянуть Арского за шиворот сюда, в клинику, чтобы как минимум сдал анализ на совместимость. А как максимум…

Даже думать об этом не хочу! Потом…

- Кто звонил? – буднично спрашивает дедушка, спустив очки на нос. – С работы?

- Нет, не с работы… - вздохнув отвечаю я. – Стас звонил… Вечером поеду к Арскому…

- Мама, а кто этот Алский? – дочка так мило коверкает фамилию своего отца, что я невольно улыбаюсь. – Длакон какой-то?

Я встаю с подоконника, подхожу к кровати и присев на краешек, обнимаю свою любимую девочку.

- Ты угадала – дракон! – целую её в нахмуренный маленький лобик.

- Ты обманываешь! – заявляет Алиса. – Я уже взлослая и знаю, что длаконов не бывает!

- Ну я это в переносном смысле сказала… - запинаюсь, судорожно соображая, как сменить эту неприятную тему.

На выручку мне приходит Анжелика Владленовна, которая, тихонько постучав, вошла в палату:

- Как моя маленькая пациентка поживает? – широко улыбаясь Алисе, спросила она.

- Холосо! – отозвалась дочка и выхватив у сидящего рядом деда книжку, тотчас всучила её доктору. – Это деда принёс!

- Интересная! – осматривая обложку заинтересованным взглядом, заключила девушка. – Ты полистай её немного, а я пока с твоими взрослыми поговорю. Хорошо?

- Ага! – закивала Алиса.

Мы отошли в сторонку, и я вся обратилась в слух, ведь именно сегодня должны прийти итоговые анализы дочки, согласно которых будет ясно, сможем ли мы забрать её домой хоть на какое-то время.

- Спешу вас обрадовать – показатели хорошие…

Ярослав

Скука! Какая же скука кругом!

Ничего не интересно: ни клуб этот, ни две девки, устроившиеся по обе стороны от меня и с заискивающим видом пытающиеся увлечь каждая в свою сторону. Не интересны они мне, слишком пресные однотипные и даже глупые в своём желании продаться подороже.

- Кто из вас двоих хочет завтра выйти за меня замуж? – разумеется я прикалываюсь и получаю массу удовольствия от того, какой фурор вызываю своими словами.

И не более!

После разговора с отцом я подумал, что старик отойдёт, что просто взбесился из-за моей выходки в больнице. Но где там! Он не только разговаривать со мной не захотел, а даже дверь родительского дома перед моим носом захлопнул.

Крепко зацепило его, однако… Сам не ожидал! Да и вообще, это я должен злиться из-за его подставы, но хитрый лис вывернул всё в свою пользу, как и всегда в таких случаях.

Внуков ему подавай! Бизнес он заберёт! Как же!

Смотрю на девок, которые не сводят с меня ошеломлённых глаз. Они ж совсем молоденькие, лет по двадцать хорошо если есть. Симпатичные, длинноногие, всё при них! Мозгов только нет, а жаль!

Уже собираюсь отправить их от себя и уехать домой, но не успеваю и рта открыть, как на пороге ВИП-комнаты появляется ОНА!

В приглушённом освещении я не сразу понимаю кого вижу перед собой. Пару раз моргаю, чтобы избавиться от наваждения, но не помогает. Она передо мной. Точно! Стоит, и молча смотрит в глаза. А я не понимаю как?

Так долго искал её, свою Белочку, которую так нещадно оттолкнул от себя. Не смог найти, рыл землю носом, но не смог. Деда её искал, но тот умело замёл все следы. Любая попытка приводила к одному финалу – непробиваемая стена. В конце концов попросту потерял надежду и вместе с ней зачатки того хорошего, что эта девушка видела во мне.

Как же я ждал нашей встречи. Ждал, чтобы молить о прощении.

Тот период в жизни прошёл в каком-то полузабытьи. Болезнь мамы и осознание несправедливости жизни настолько подкосила тогда, что я сорвался и летел в бездну и не хотел тащить свою Белочку за собой. Думал ничего хорошего из этого не выйдет, поэтому оскотинился в конец и выставил её из своей жизни.

Был идиотом, но теперь не повторю своих ошибок.

- Мне нужна твоя помощь! – говорит, чеканя каждое слово, а потом убивает наповал: - И ты не посмеешь мне отказать!

Ничего себе! Куда это пропала моя стеснительная Ника, которая краснела от любого комплимента сказанного в её сторону. Значит, Белочка отрастила зубки! Интересно!

- С чего бы? – копирую её тон. – С каких это пор ты научилась требовать? А?.. Бельская?..

- Значит, помнишь меня? – задумчиво хмыкает девушка, обводит меня грустным взглядом, а я, идиот только сейчас понимаю, что девки-то всё ещё здесь. – Вот и отлично, что помнишь!

Коротким кивком отправляю девушек и те, на удивление, сразу понимают и мигом исчезают из нашего поля зрения. Нужно не забыть дать им «чаевые» за такую быструю организацию побега.

- Помню. – сказал я и похлопал ладонью по освободившемуся рядом со мной месту. Знаю, что не приблизится, вижу по глазам, но не попытаться не мог. – Даже искал тебя тогда, чтобы извиниться, но ты слишком быстро перевелась, а я не смог узнать куда… Да уж! Чётко ты подтёрла все хвосты…

Игнорит моё предложение сесть рядом – не удивила, а вот тем, что после моих слов в глазах читаю растерянность – очень. В эту секунду в ней вижу свою несмышлёную маленькую Белочку и ликую в душе. До сих пор не верю, что это она. Стоит совсем рядом – руку протяни и потрогай.

- Так какая-такая помощь от меня нужна, в которой не посмею тебе отказать? – сдерживать радостную улыбку становится всё сложнее, поэтому прячу её под маской язвительной холодности, но то, что слышу дальше заставляет моё сознание разлететься в дребезги.

- Помощь нужна не мне, а твоей дочери…

Мне показалось, что я ослышался, даже на секунду выпал из реальности – какая дочь? У меня есть ребёнок?!

- Насколько я помню, детей у меня нет… Или я чего-то не знаю?! – последнюю фразу проревел так, что звукоизоляция на стенах дрогнула.

- У тебя есть дочь, и она больна. Нужен донор костного мозга.

Бельская говорит об этом так спокойно и буднично, что я не выдерживаю. Достаю чётки из кармана – единственное доступное успокоительное, и перебирая их пальцами, смотрю в глаза Ники. Только вижу не её, перед глазами встаёт образ маленькой девочки, которая смотрит на меня огромными серыми глазками… Такими, как у моей матери и меня… Совпадение? Не думаю! Слишком сильно малышка похожа на свою покойную бабушку.

- Откуда ты знаешь, что я подойду? – с сомнением спрашиваю я, ведь в нашем случае вероятность совместимости совсем мала. Знаю это! Проходили с мамой, когда она болела.

- А я и не знаю подойдёшь ли ты, доктор очень сомневается на этот счет…

- Так чего в таком случае ты от меня хочешь? – выпаливаю я с интересом наблюдая, как она хмурит брови и покусывает и без того пухлые губы, силясь что-то сказать.

- Мне нужен от тебя ребёнок…

Ни хрена себе! Оскар в студию для Белочки! Вот уж уделала!

Не-а! Вот сейчас мне точно нужно взглянуть на эту даму поближе. Может всё-таки двойник? Встаю, и вмиг сокращаю расстояние между нами. Двумя пальцами прихватываю её подбородок и запрокидываю голову так, чтобы видеть глаза. Они ведь зеркало души, так? Ника пытается оттолкнуть меня, но не выйдет – обхватываю её талию рукой и притягиваю к себе, практически впечатываю в своё тело. И как грёбаный фетишист наслаждаюсь этой близостью.

- Бельская, ты совсем сдурела?! – наклоняюсь, практически касаясь её губ своими. – Какой ещё ребёнок?

- Единокровный! – выдаёт достаточно чётко и даже жёстко, но дрожь, охватившая её тело, выдаёт девушку с головой – ей нравится быть рядом.

- Будет тебе ребёнок, но ты мне взамен окажешь услугу…

Решение принял моментально и, наверное, не в данную конкретную секунду, а ровно тогда, когда она вошла в эту комнату. И пусть Ника сейчас брезгливо морщит нос, поджимает губы – напыщенная маленькая Белочка! Но она единственная, кого я когда-то представлял себе в это роли. Роли моей жены.

- Какую?! – презрительно фыркает и прожигает взглядом.

- Ты выйдешь за меня замуж!

Ника

Пять лет назад

- Ну, что, Белочка? Готова? – взволновано прошептал Ярослав мне на ухо и поправил повязку, что закрывала мне глаза.

Сегодня ровно год с того самого дня, когда мы познакомились. Годовщина! Триста шестьдесят пять дней! Я была так поражена, когда, выйдя утром из подъезда дома, наткнулась на Ярослава, что сначала опешила и непонимающе уставилась на него. В руках он держал огромный букет алых роз, а на лице сияла довольная улыбка.

Всучив мне цветы, сказал лишь, что у него для меня сюрприз и как пещерный человек схватил меня, закинул себе на плечо и поволок в машину. Я пищала и брыкалась, больше для вида, конечно, потому что его собственнические порывы мне импонировали и тешили самолюбие.

- Уймись, женщина! – смеясь сказал он, копируя кавказский акцент.

Я подавила смешок и позволила ему усадить меня на пассажирское сиденье автомобиля.

Мы долго куда-то ехали, а десять минут назад Яр остановился на обочине и спросил разрешения завязать мне глаза. Я согласилась. Почему? Потому что доверяю своему парню. Верю безоговорочно, ведь он ни разу не обманул меня.

Так что последние несколько километров дороги я провела в абсолютной темноте и растерянности. Страшно не было, но некомфортно точно. Зато времени на раздумья было предостаточно. А думала я в последнее время только об одном единственном человеке – моём парне.

Ярослав Арский – мечта всех девушек нашего университета. За ним гонялись многие, но выбрал он меня, студентку второго курса, случайно налетевшую на него в коридоре. Так стыдно было, что, когда вспоминаю тот день, хочется провалиться сквозь землю.

Я сильно опаздывала на пару, бежала сломя голову ничего не замечая вокруг. Как он оказался на пути не поняла. Впечаталась в Арского с размаху и отскочив приземлилась на пятую точку, больно ударившись. Учебники и тетради, что несла в руках, веером рассыпались по полу, а я сидела и растеряно переводила взгляд с них на Ярослава, о котором к этому моменту узнала «многое» из уст одногруппниц, и не понимала, как смогла так вляпаться. Первое о чём подумала в тот момент – почему именно он?

Нравился ли он мне до нашего знакомства? Да, наверное… Во всяком случае внешне очень привлекал: высоченный брюнет с серыми как сталь глазами, холодный, отстранённый, словно знающий что-то такое, что недоступно обычному обывателю. Он зачаровывал с первого взгляда. А ещё был баснословно богат по меркам нашего небольшого городка. Но для меня это было дело десятое.

В людях меня всегда интересовала не внешность или материальное положение, а их внутреннее наполнение. И Яру с течением времени (ведь поначалу я относилась к нему настороженно и даже временами агрессивно) удалось расположить меня к себе. На протяжении полугода он пытался сблизиться со мной, ухаживал, и в один момент я сдалась, чему сейчас рада просто без меры. Хотя иной раз корю себя за то, что так долго сопротивлялась его напору. Ведь он самый лучший!

- Выходим… - сказал Ярослав и, подхватив меня на руки, вынес из машины.

- Я сама могу пойти. – вяло запротестовала, но брыкаться не начала, понимая, что всё равно не отпустит.

Шёл он довольно долго, нёс меня на руках, но даже не запыхался. Весила я около пятидесяти при росте в метр шестьдесят, поэтому на его фоне казалась вообще Дюймовочкой, но, чтобы даже дыхание не сбилось? Терминатор, не иначе.

Он останавливается, аккуратно ставит меня на землю и, наконец, снимает повязку. Я жмурюсь от яркого майского солнца, но тем не менее замечаю, что мы стоим на крыльце невероятно красивого деревянного домика, который со всех сторон окружает лес.

Это потом воспоминания о ночи, проведённой здесь… Нашей первой ночи, я буду всеми силами выжигать из памяти каленым железом. Боль, обида, ярость, апатия, нежелание жить – всё это будет потом. А сейчас, пребывая в блаженном неведении, я смотрю на пейзаж с таким восторгом, что сердце бешено трепещет в груди…

Настоящее время

- Арский, ты больной? – шиплю ему прямо в лицо и смотрю на него так, что, если бы взглядом можно было убивать, он бы уже валялся у моих ног без признаков жизни. – Ты точно сумасшедший! Ни капельки не изменился! Всё такой же мудак!

С силой толкаю его в грудь и он, на удивление, делает шаг назад, освобождая мне место для манёвра. На его полных губах играет ироничная улыбка, а в глазах застыл немой вопрос.

- А что я такого сказал? – хмыкнул он. – Если учесть, что ты мне только что рассказала, то это вполне закономерное требование…

Я хотела было возразить, что он понятия не имеет о том, что такое семья, но глядя на него поняла, что смысла объяснять Арскому хоть что-то попросту нет. Он всё равно ничего не поймёт. Поэтому как открыла рот, так и закрыла его.

А вот мужчина решил продолжить монолог:

- Ника, ты только что сказала мне, что у нас есть дочь. Следом ты не просишь, а требуешь ещё одного ребёнка, а это на минуточку целая семья!

Не понимаю к чему он ведёт, но в голосе Арского слышится такая уверенность, что по спине пробегает холодок.

- Моя семья, Белочка! Мои дети!

- А если я уже замужем? – сходу выпаливаю, не успев продумать оборонительную стратегию. – Что ты будешь делать? Заставишь развестись? А что, если у меня ещё есть дети только от другого мужчины, тогда что?

Будить зверя в Арском была плохая идея, но видимо ярость настолько застелила мне глаза, что я напрочь забыла о безопасности.

- Кольца нет! – подойдя ближе, рыкнул он, смерив меня злым взглядом.

- Это ничего не значит! – вздёрнув подборок смело смотрю ему в глаза.

Его грудная клетка рывками вздымается от тяжёлого дыхания, ноздри раздуваются, а глаза испепеляют яростью.

- Будь твой муж мужиком, ты не пришла бы сюда…

Его голос срывается. Арский сжимает и разжимает кулаки – я уже видела его таким, но поверить в то, что он ревнует не могу. Слишком иррационально иметь собственнические чувства к женщине, которую бросил и не видел пять лет.

- Мои условия ты слышала – брак! – уже спокойнее произносит он. – И не просто брак, не фиктивный брак, а семья, настоящая, такая же как у всех. Поэтому будь добра отвечай сейчас: либо да, либо нет. Но не забывай, что от твоего ответа зависит слишком многое…

Все бы отдала за возможность стереть с его лица ехидную усмешку победителя.

Какой же он мерзкий! Злость накатывает огромными волнами и концентрируется в груди тугим узлом. Так не может быть, только не со мной!

- Мерзкий манипулятор! – кричу сжигаемая слепой яростью. – Моральный урод!

- Ну, вот! Уже оскорбления в ход пошли, а это значит аргументов не осталось. Ты проиграла Ника Бельская… - он на секунду замолчал, а затем спросил вновь: - Каким будет твой ответ?

Вздёрнутая бровь и, не сползающая с губ ухмылка давали понять, что выводы Арский уже сделал, а моё подтверждение нужно только для галочки.

- Я согласна… - бесцветно отвечаю я, чувствуя, как слёзы бессилия катятся по щекам.