Ненужная для генерала драконов

– Танцуй!  Чего замерла на месте?

На каком ещё месте?!

Зажмуриваюсь, потом снова открываю глаза и опасливо осматриваюсь.

Где я?! 

Это что ж такое творится… Меня что, кондратий хватил? Или я кукухой поехала…   

Странная какая-то комната, стены обиты тёмным бархатом…

Ох ты ж, батюшки-светы!  Значит, точно, крыша у меня того, откланялась и съехала. Вот меня и заперли в специальной комнате.    

Только почему вместе с этим мальчишкой?  Или он санитар?   

– Ты будешь танцевать или нет, Ари?  – спрашивает раздражённо.

Санитар он или нет, а вот наглец – это точно.  Что ещё за Ари?! 

– Для вас, молодой человек, я Агриппина Филипповна, а не какая-то там Ари! 

Он ещё и фыркает!  Где его мать?  Сейчас я выскажу ей  всё, что думаю о её сыночке!  Вырос здоровенный, а никакого воспитания! 

– Я вообще не собираюсь никак тебя называть! – отвечает наглец. –  Если не будешь танцевать, тогда выметайся отсюда.  У тебя и внешность так себе, и характер никакой.  Ты вообще бесхребетная, да и ни разу слова умного не сказала.  Даже если ты хорошо танцуешь, я всё равно тебя не выберу.

В этот момент у меня официально лопается терпение.  Не имеет значения, где я и зачем, но такого отношения терпеть нельзя. 

– Это куда ты меня, интересно, не выберешь, а?  В управком?  Да что б ты знал, я и так в доме главная. Без меня ни воду не включают, ни отопление!  А кто за дворниками следит?  Тоже я!   И вообще, кто тебе, сопляку такому, доверит выбирать?  Бьюсь об заклад, что ты и трусы с носками сам себе выбрать не можешь, тебе мамка по утрам всё выкладывает…

Парень как-то весь скукоживается, вдавливается в кресло, как будто надеется исчезнуть под обшивкой. Выглядит несколько шокированным.

Сколько ему? Двадцать?  Наверное, около того. Вымахал ростом, а до настоящего мужчины ему как до луны. 

– Замуж тебя не возьму!  – выкрикивает он.

Чего-чего?  Этот червяк думает, что я хочу за него замуж?  Я, Агриппина Филипповна, пенсионерка семидесяти лет от роду с  покладистым характером и большим жизненным опытом? 

И он ждёт, что я стану для него танцевать?  С моими-то больными коленями и высоким давлением я буду строить из себя невесть что, только бы он на мне женился?

Так это у него кукуха ломаная, а не у меня!   Уф-ф, какая радость, а то я было в себе усомнилась! 

Хватаю вышитое покрывало с кушетки и направляюсь к бесстыжему женишку.  Сейчас научу его уму-разуму и отчитаю за такие слова и помыслы! 

– Ах ты паскудник!  Да я тебя, недоросля, и без очков вижу, какой ты жених!  Я тебе в бабки гожусь, а ты что несёшь, бесстыдник!

Он что-то лепечет про недоразумение, но я уже вошла во вкус. Взмахиваю покрывалом, как знаменем восстания.

– Чтобы я, достойная женщина в рассвете заката, танцевала перед таким наглецом как ты? – возмущаюсь, надвигаясь на наглеца. – Ишь ты, женишок нашёлся!  Не выберет он меня…   Да я тебя сейчас как выберу…

Парень подскакивает, пятится, машет руками, как мельница. Глаза округлились — похоже, он не ожидал, что приличная женщина может пойти в атаку. Ещё бы! У нас, у бабусь, две крайности: либо молчим, либо штурмуем.  

– Ари, ты чего?!   Я не хотел тебя обидеть!  Просто сказал правду как есть, чтобы ты зря не надеялась.  Но и ты не забывайся.  До этого молчала, а теперь вдруг показала характер, да?   Я не прощу оскорбления!  Не посмотрю на то, что ты девушка, и покараю.  Ты  забыла, кто я такой?  Наследник великого генерала Таррока…

– Я тебе сейчас покажу генерала…  А потом догоню и снова покажу… – Продолжаю наступать на наглеца с покрывалом в руке.  Так себе орудие самозащиты, но хоть что-то.  

Хотя «догоню» – это очень оптимистично сказано.  С моими коленями не побегаешь. 

Минутку…

Он что, дымится?!  В народе, конечно, говорят, что, когда человек злится, у него дым из ушей идёт. Но это только выражение, а у этого красавца дым валит из всех головных отверстий… да ещё и с огнём.

Останавливаюсь в растерянности.  Провожу ладонью по голове, щупаю пульс…

Это ж насколько у меня давление поднялось, что горящий мужик мерещится?

И платка у меня на голове нет.  Украл, небось, этот прохиндей.  Я точно в платке была, ждала подругу в парке… а теперь…

Где я, всё-таки? 

Совершенно незнакомое место.

Бесстыдник огибает меня, стараясь не приближаться, и выходит из комнаты. 

– Я этого так не оставлю!  Твоя семья узнает, каких гадостей ты мне наговорила.  Проявила недопустимую грубость, оскорбила наследника генерала Таррока.  Сейчас я скажу об этом отцу, и тебе не поздоровится… 

Продолжая сыпать угрозами, он удаляется.

По инерции подаюсь вслед за ним и вдруг замечаю моё отражение в зеркале.
Вот тогда-то меня и хватает кондратий. 


Эта история принимает участие в замечательном литмобе "Дракон женится"
Другие истории можно будет найти

А вот и Агриппина Филипповна, заслуженная пенсионерка, наша героиня. 
Ещё буквально несколько минут назад она выглядела вот так

А теперь она стоит перед наследником генерала драконов, которому велено выбрать себе невесту, и выглядит вот так 

 А я ничего так…

Если это я, конечно, а не очередная галлюцинация.  Но даже если всё происходящее – плод моего воображения, девушка в отражении приятнее, чем наглец.  А то он весь из себя грозный, грудь колесом, а при этом побежал жаловаться всесильному папочке.

И моей семье тоже пригрозил наябедничать.  Удачи ему в поисках моих родных!  Мой сын с женой и детьми живёт на Дальнем Востоке, а другой родни у меня нет как нет.  Не осталось.  Давно уже овдовела, теперь живу одна.  Однако не теряю позитивного настроя и не позволяю себе стареть.  Занимаюсь йогой, люблю современную музыку, хожу с подружками в кино.  Я девушка бойкая, оптимистичная, скуки не терплю и за словом в карман не лезу…
Оптимизм всегда работает в твою пользу.  Старое тело пообносилось, скукожилось, так вот, смотрите, как мне подфартило: выдали новое.  Крепенькое такое. Хорошо что женское, а то мне всякие мужские висючки ни к чему, только помешали бы передвигаться.   

Жаль, что пенсию теперь платить не будут, а так я совершенно не против новой жизни.  Всегда верила в то, что души зря не пропадают, а переносятся в новые тела. 

Только надо разобраться, кто я такая и где живу, а с остальным справлюсь.  С удовольствием.

И дома всё будет хорошо.  Сын наследство получит.  Муж мой полковником был, зарабатывал хорошо и обо мне позаботился.  Надёжный мужчина, люблю военных. 

Так что всё к лучшему.

Наглец назвал меня «Ари», но это больше похоже на кличку.  Изменим.

Мордашка у меня симпатичная, но с волосами надо что-то делать, а то болтаются во все стороны, будто мне косу заплести лень.  Исправим. 

Платье… это что ж за юбка такая?  На кринолине что ли?!  А как я в ней буду полы мыть, скажите-ка?  Если наклонюсь вперёд, то оно задерётся сзади аж до потолка.  Так и буду сверкать исподним при неизвестно ком? 

Нет уж, такое я носить не буду.  Заменим.

Ой… гляньте-ка, а что это у меня посередине тела?  Это такая талия, что ли?  Да на неё дунь – и сломается!  Похоже, меня вообще не кормят…  А я в прошлой молодости была роскошной женщиной – такие формы, что загляденье.  Мне замухрышкой быть не по статусу. 

С предвкушением потираю руки.  Врач велел мне сесть на диету, а я это дело не люблю, расстроилась даже.  А теперь мне этого делать не надо, даже наоборот.  Буду отъедаться изо всех сил, а то мне с таким хилым тельцем с дымящимися наглецами не справиться. 

Опускаю взгляд ниже и… до меня вдруг доходит самое главное. 

У меня ж ничего не болит!  

Йи-ха!  

Знаете, как говорят: если тебе больше сорока лет, ты проснулся, и у тебя ничего не болит, значит, ты умер.  Так и со мной, только я не умерла, а родилась заново.  И очень этим довольна.  До слёз прямо. 

Задираю подол.  Еле удерживаю кринолин, с трудом сдвигаю вбок, чтобы полюбоваться ногами.  А они у меня высший класс!  Идеальной формы, просто загляденье.  И двигаются-то как легко, чудо просто.  Раз-два, раз-два.  

Любуясь собой в зеркало, подпрыгиваю на месте и смеюсь от радости. 

Как там танцуют в кабаре?   

Громко и задорно пою известную песню  и танцую, задирая юбку, крутя бёдрами  и подкидывая ноги перед собой.   

– Вот видишь, отец, что случилось с Ари?  – внезапно раздаётся из дверей. 
Дорогие и любимые, кто впервые на страничке, по этому миру драконов есть ещё одна история - 

Эрик:
Эта наглая малявка – моя дочь? Не может быть! У неё характер матери – невыносимой девицы, которая явилась в наш мир семь лет назад, наделала шуму, а потом сбежала, разбив моё… терпение.
Анна:
Однажды я попала в мир драконов и имела глупость влюбиться в невыносимого, наглого, самовлюблённого наследника престола. К счастью, мне удалось сбежать. Теперь я возвращаюсь с исследовательской экспедицией, а Эрик пусть понянчится со своей дочерью. Хоть какая-то польза от наглеца.

Как будто меня смутит присутствие какого-то там генерала! 

Мой покойный муж, между прочим, был полковником.  Вот у него был взгляд – это да!  Даже старушки на лавочках замолкали, когда он проходил мимо. 

А этот смотрит на меня своими глазюками генеральскими, а мне хоть бы хны.  Чего бояться-то?  Раз я в другом мире, то очевидно, что в своём уже умерла.  Самое страшное в жизни – это смерть, но бояться её бессмысленно, так что…

– Ариадна, мой сын сообщил, что тебе… нехорошо.

А голос у него приятный, бархатный, низкий.

– Напротив, генерал Таррок, мне замечательно.  Ноги как новые, и мордашка под стать.  Только бледная я какая-то и худая, но это мы исправим без труда. 

Мужчины переглядываются.  Младший выпучил глаза, дескать, я же говорил. 

Его отец откашливается.

– Ариадна, ты помнишь, зачем прибыла в наш замок?

– Честно говоря, нет.  Я была в парке, ждала подругу, а потом – бац! – и дальше я ничего не помню.

Генерал поджимает губы, явно не верит в мою амнезию, но всё-таки снисходит до объяснений.

– В связи с критическим снижением рождаемости среди драконов, великий правитель Эриксаар призвал все сильнейшие семьи в ближайшее время обзавестись наследниками.  В связи с этим проводится отбор невест для моего сына и наследника, и ты в нём участвуешь. 

Про отбор я и сама поняла, но зависла на слове «дракон».
Может, я в парке упала и ударилась головой?  Всякое бывает…

– Пап, нет никакого смысла тратить на неё время.  Она назвала меня сопляком, и я не собираюсь это прощать.

– Тебе бы лучка закапать в нос, чтобы насморк прошёл, тогда и сопляком не назовут, и заразу не будешь распространять.  А то  я женщина пожилая…

Хотя уже нет, не пожилая.  Сопливься на здоровье! 

Генерал хмурится, что-то ему во мне явно не нравится.

– Думаю, будет лучше, если мы вызовем твоих родителей, Ариадна.  Они разберутся, что с тобой случилось и почему.   

Вот это точно, потому что самой мне до дома не добраться, да и своих местных родителей я опознать не смогу, так как не знакома ни с ними, ни с местностью.

– Благодарю вас, генерал Таррок, а то мне и правда нездоровится. 

Он смотрит на меня с сомнением, однако отдаёт соответствующие распоряжения.  

Меня отводят в комнату, приносят чай с крохотными бутербродами, однако мне совершенно не до угощений.  Прилипаю к окну, пытаясь рассмотреть окружающий мир – но здесь, увы, меня ждёт полнейшее разочарование.  Мы в горах.  Более того, мы на вершине.  Толком не могу понять, как это вообще возможно, но вокруг замка Таррока плывут облака. 

Мне даже как-то не по себе, и голова кружится.  Я не любительница высот.  Подруга живёт на пятом этаже, так я даже на её балконе сидеть не люблю. 

А здесь…

Куда меня, спрашивается, закинуло?! 

В голове тотчас звучит слово «драконы», но я трясу головой, чтобы не поощрять дурацкие мысли. Будем надеяться, что моя семья живёт в низине. 

Так как идти мне некуда, я сажусь за стол и пробую-таки предложенный чай.  Травы незнакомые, однако вкусно.  Только собираюсь понюхать содержимое первого бутерброда, для пробы, как появляется генерал.

– Ариадна, я отправил гонца к твоим родителям.  К сожалению, они сейчас в отъезде.  Разве ты об этом не знала?

Беззаботно пожимаю плечами.

– У меня девичья память. 

– М-да…

Что-то генерал не особо мне доверяет.  Впрочем, и я ему тоже. Бутерброд понюхала и положила обратно.  Пахнет какими-то водорослями, я это есть не буду.  Принесли бы докторской колбасы и свежий хлеб с маслом.  Я бы съела, не раздумывая.  Зубы-то теперь все свои, крепенькие, горбушку разжую без труда и с удовольствием.

А эти странные закуски, которые без очков толком не разглядишь, пусть оставляют себе. 

– Ариадна, я не знаю, что с тобой случилось, но ты и правда изменилась.  Я не отпущу тебя одну, но буду рад лично проводить тебя домой.  

О, а это тоже вариант.  Тогда хоть будет понятно, где я живу. 

Только собираюсь с радостью принять его предложение, как он спрашивает.

– Ты в состоянии долететь до дома? 

Э?!

Долететь…

Это он о чём?

– Простите, генерал Таррок… Что вы имеете в виду под словом «долететь»? 

Может, у них автобусы какие-то летающие?  Так пусть не надеются, что я на такое чудо сяду.  За всю свою прошлую жизнь к самолёту не приближалась и в этой не собираюсь.

Генерал пристально смотрит на меня.  То ли подозревает, что я притворяюсь незнающей, то ли что я совсем того…

– Я имею в виду, что буду лететь рядом с тобой на случай, если тебе станет нехорошо.  Однако мне важно понять, сможешь ли ты лететь сама?

Ага, сама. 

Лететь.

Видимо на моём лице отражается что-то уж очень выразительное, потому что генерал взглядом показывает на окно.  Я оборачиваюсь, и…

Ну да, это дракон. Сомнений быть не может. 

У Васильевны внучке три года, так я ей на неделе читала книжку про драконов, в ней точно такой был на картинке.   А теперь вон он прямо в небе, летает…

Ну всё, Агриппина, прилетело тебе за все твои грехи.  Закинуло тебя в облака к драконам. 

А раз Таррок спрашивает, смогу я сама лететь или нет, значит…

Значит, я тоже одна из этих… ящериц окаянных… крылатых.

Вот же напасть. 

Что делать-то? 

Медленно перевожу взгляд на генерала, улыбаюсь.  Больше делать нечего, только если в обмороке полежать.  Это, кстати, неплохой вариант, заодно успею обдумать ситуацию. 

Незаметно осматриваюсь, вроде рядом ничего острого или опасного, можно ахнуть томно, по-девичьи и сползти со стула в обморок.

Собираюсь предпринять задуманное, когда вдруг соображаю, что если изображу достоверный обморок, то меня могут отправить в лечебницу.

 По воздуху.

Нет уж!

Я теперь из этого замка никуда.  Ни-ни.  Как тяжёлая мебель – ни сдвинуть, ни выкинуть. 

Тогда что мне остаётся? 

Пытаюсь вспомнить, как кокетничают.  Последний раз я это делала лет пятьдесят назад, но не думаю, что за это время многое изменилось.

Улыбаюсь, смотрю на генерала из-под ресниц. 

Не уверена, что мои попытки кокетничать имеют эффект, потому что генерал ничуть не смягчается.  Наоборот,  только хмурится в ответ.  Возьмёт – и пожалуется жене, а та меня скалкой отделает.   

– Генерал Таррок, я искренне прошу у вас прощения.  Я так сильно волновалась во время разговора с вашим сыном, что повела себя очень плохо.  И… мне кажется, я ударилась головой… где-то… когда-то…  и  в результате многое забыла.  Но на самом деле мне очень хочется участвовать в отборе невест.  Он ведь происходит в вашем замке? 

– Да.

– И кандидатки живут в вашем замке?

– Да.

– Тогда мне точно очень хочется участвовать в отборе.  Пожалуйста простите моё странное поведение сегодня.  Черепно-мозговые травмы иногда приводят к очень неожиданным последствиям.  Прошу вас, походатайствуйте за меня перед вашим сыном, чтобы он позволил мне начать сначала.  Я и станцую, и спою, и узор вышью…

Генерал выглядит озадаченным, явно не знает, что со мной делать. 

Потом пожимает плечами. 

– Я поговорю с сыном.

И уходит. 

А я тотчас подхожу к зеркалу, поворачиваюсь к нему спиной, пытаясь понять, откуда вылезают крылья.  В драконьем превращении должна быть хоть какая-то анатомическая логика.  Однако ничего крыльеподобного на своей спине я не нахожу.  Костлявенькая у меня спинка, худенькая, какие уж тут могут быть крылья! 

Смотрю на своё новое лицо, девичье, ещё совсем незнакомое.

– Ну будем здравствовать.  Я Агриппина Фёдоровна, она же Ариадна.  Дракон.