Ненужная жена. Хозяйка брошенного сада

— Да чтоб тебя! Корова! Газ справа, мать твою! Кто тебе права, овце тупорылой, подарил?! Насосала?!

Я вздрагиваю и вжимаюсь в заднее сиденье такси. Обращаются, конечно, не ко мне, но как-то обидно за ту девушку.

Уже стемнело, не удивлюсь, если у неё, как и у меня, был отвратительный день на работе и всё, о чём она мечтает — просто оказаться дома. Мысленно скидываю звезду за грубость.

Таксист выворачивает на шоссе без поворотника. Я слишком устала, чтобы делать замечание, но мысленно скидываю ещё звезду. Не нравится мне его агрессивное вождение. И грубость.

Входящий. Нехотя копаюсь в сумке. Не звонил бы где-то, собака такая, решила б, что забыла. Твою ж мать…

— Алло, Вика. Ты уехала уже?

— Да, Пётр Алексеевич.

— Ты успела закончить отчёт? Он нужен мне на утренней планёрке!

— Нет. Я переделывала таблицы от партнёров, которые тоже были вам нужны ещё неделю назад.

— Так, разворачивайся. Отчёт должен быть. Любой ценой!

Да что вы говорите! Таксист, как назло, сигналит кому-то, пугая меня и взвинчивая и без того большой запас тревожности.

— Пётр Алексеевич, время без восьми минут одиннадцать, — хмыкаю я, глянув на часы в углу экрана.

— Вика, я не спрашивал у тебя, который час. Я сказал лишь…

Его прерывает оглушительный металлический скрежет и толчок, которые случаются одновременно, а после меня будто в чернила окунает в темноту.

Я лениво плыву в ней, радуясь звенящему безмолвию. Никакой суеты, и проблем. Хочется, чтобы это состояние длилось как можно дольше, но такого счастья жизнь мне не предоставляет.

Боль пронзает каждую клеточку моего тела. Я бы заорала, если бы только могла. Но я не могу. Меня будто распыляет на множество маленьких осколков, чтобы позже собрать заново.

Боже, да лучше бы я просто умерла! Что со мной?

— Ви… — будто из-под воды слышу чей-то голос, но не могу узнать его. — Не умирай… Пожалуйста. Не бросай меня…

Не знаю, кому я понадобилась, но звучит так жалобно, что невозможно не поддаться. Тянусь на этот голос, постепенно возвращая себе чувства. Ощущение собственного тела, хоть и совсем не хочется. Боль никуда не девается, становится ощутимее и ярче. Да что со мной? Мы в аварию попали или что? Этот придурок всё же долихачил? Чаевых не получит однозначно…

Открываю глаза, но тут же жмурюсь от яркого света. Пётр Алексеевич явно остался без отчётов. Судя по освещению, сейчас около полудня, а стерильно белый потолок подсказывает, что я в больнице.

Когда глаза немного привыкают, мажу взглядом дальше, замечая люстру в виде свисающей колбы, в которой накрошены какие-то излучающие свет кристаллы.

Прикольно. Интересно, как это сделано?

— Ви… — всхлипывает кто-то рядом. — Пожалуйста…

Смотрю вниз и вижу девочку, не знаю, может лет семи. Сидит на стуле рядом с кроватью и утыкается лицом в простынь на уровне моего живота. Это кто? Я её не помню.

У меня что, амнезия?

Оглядываю комнату и ловлю вторую волну шока. Это не больница. Вернее не больница двадцать первого века. Всё какое-то… старое. Даже средневековое.

Очень надеюсь, что меня просто чем-то накачали. Когда отпустит, всё станет нормальным.

Плачущая девочка неожиданно резко успокаивается и поднимает голову. Мой слух ещё не избавился от болезненного звона и лекарственного (как мне кажется) марева, но и я понимаю, что привлекает её внимание.

Из коридора слышно сердитые голоса. Один жеманный женский, второй низкий с приятным хрипловатым тембром. Девочка пугается и, вскочив, загораживает меня от приближающихся визитёров. Мне же хоть и тревожно из-за её реакции, но страсть как хочется взглянуть на мужчину.

Он входит первым. Высоченный блондин, плечи которого едва помещаются в дверном проёме.

Резкие, черты лица кажутся грубыми, но при этом не лишены мужественной красоты. Только серебристые глаза, пронзительные, как у зверя, встреченного в ночном лесу, заставляют сердце сжаться и стучать тихо-тихо, чтобы не привлечь внимание. Будто в самую душу смотрит. Есть в его внешности что-то аристократичное.

Оказавшись в комнате, он будто одним своим присутствием доказывает, что всё здесь теперь принадлежит ему. Красив как демон, чтоб его. Я почти не против того, что тоже нахожусь в этой комнате и, следовательно, попадаю в список.

Взгляд серебристых полу лун сразу впивается в меня, будто не заметив девочку. Подбородок опускается, становится немного страшно. Особенно когда он произносит:

— Всё-таки жива.

Это приводит меня в чувства, сбрасывает морок очарования красавцем и заставляет думать не инстинктами, а головой.

А ты не рад, что жива? Ну и топай тогда отсюда. Кто вообще позволил по больнице без халата разгуливать?

Или он тоже мой глюк? Это, кстати, вероятнее всего, иначе с чего бы я чуть не слюной при его появлении не захлебнулась? Ненормальная реакция.

— Ви? — девочка оборачивается, а после бросается меня обнять. — Ты жива! Ви! Слава богам!

— Это ненадолго, — в голосе мужчины слышится угроза.

Дорогие читатели!

Рада приветствовать вас в новой истории! Надеюсь, вам она понравится так же, как и мне)

Закидывайте в библиотеку, чтобы не потерять и, если вам понравилось начало, прошу зажечь истории сердечко, чтобы я видела сколько нас, заинтересованных ^_^

Теперь давайте знакомиться

Рейнир Ортвин

Опасный дракон, сердце которого будет непросто растопить, чтобы понять он всегда такой злюка или тому есть какая-то причина.

Вивиан (Виктория, до того как влипла в эту передрягу), Ви

Неунывающая попаданка, которая мечтала сбежать из офиса в деревню, поближе к природе. Чтож, мечты сбываются, но не всегда так, как хочется.

Они с Рейниром женаты, но, походе, оба этому не рады.

Элли

Младшая сестра Вивиан, которой не повезло влипнуть вместе с сестрой. До девочки никому нет дела, а Ви совесть не позволит бросить тебёнка на произвол судьбы, пока она разбирается с кучей своих проблем.

Ничего себе заявления.

Я сглатываю, чувствуя, как пересохло в горле. Происходящее безбожно меня путает, не позволяя сориентироваться.

Кто этот сероглазый красавец? Чего ему надо? Почему меня защищает девочка и с каких пор моё имя сокращается до первых двух букв? Я же должна была это запомнить, так?

— Не надо, лорд Ортвин! — плачет ребёнок, распахивая руки. — Не трогайте мою сестру! Она ни в чём не виновата!

Эм…

Пока я обалдеваю от происходящего на сцене цирка появляется ещё одна актриса — роковая брюнетка в узком синем платье силуэта русалка, выгодно подчёркивающем круглые бёдра и зад, а также тонкую талию своей хозяйки. Глаза у неё большие и округлые, что усиливает ассоциацию с рыбой.

— Элли, отойди. Лорд сам с ней… в смысле, со всем разберётся!

Вот это оговорочка. Серьёзные, однако, у меня глюки.

Сестёр у меня нет. Во всяком случае я о ней ничего не знаю, потому как мать бросила меня почти сразу после рождения и уехала в неизвестном направлении, заявив, что ей слишком рано быть матерью. Про отца я тоже ничего не знаю, выросла под присмотром бабушки.

Может из-за аварии из моей головы вылетел момент воссоединения с семьёй?

Губы мужчины кривятся. Мне почему-то думается, что он слишком редко улыбается, поэтому, даже если это происходит искренне, получается неумело и немного жутковато. Искренне не понимаю, чего он хочет, но я уже готова всё отдать.

Лорд как-там-его подходит вплотную к девочке, будто её тут и не стоит. Какой же всё-таки здоровый! Эта малышка ему даже до пупка макушкой не достаёт! Пугающее и одновременно с этим завораживающее зрелище.

— Ты пережила сведение метки, — брезгливо бросает он. — Что ещё раз подтверждает то, что ты пыталась обмануть меня.

Прежде чем я выхожу из шока, «русалка» касается его предплечья и кривит губы:

— Мне так жаль, лорд Ортвин! Если бы я знала, что Ви подделает метку, я бы придушила её собственными руками. Такой позор! Что вы с ней теперь сделаете? Казните?

— Нет! — вскрикивает Элли и бросается ко мне.

Она вцепляется мне в руку и тело вновь пронзают иглы боли. Комната темнеет, и я проваливаюсь в спасительную черноту.

Последнее, что мелькает передо мной — серебристые глаза красавца и брошенный обрывок фразы:

— Казнь — слишком мягкое наказание за предательство. Особенно если обманываешь мужа. Ты так не считаешь, Вивиан?

Вот это забористые глюки! Он мой муж, что ли?

Чернота впитывается в моё тело, успокаивая нервы и унося прочь из комнаты и странных людей. Даже жаль, что я больше не увижу этого блондина. Уверена, в реальности таких мужиков просто нет.

Может я свихнулась с перепугу, иначе почему это кажется мне немного возбуждающим? А этот низкий хрипловатый тембр?

В глазах снова проясняется, и я смотрю на потолок неправильной больницы, в которой, судя по всему, наступил вечер.

Какого чёрта? Меня ещё не отпустило?

Блондина, возомнившего себя моим мужем, нет, как и русалки. Зато Элли дремлет в кресле, подтянув к груди колени и уронив голову к плечу, что позволяет мне рассмотреть её.

Слишком худая, в простом потрёпанном платье. Глаза, припухшие после плача, хочется пожалеть и обнять, успокоить. Пусть она и часть сна, но ребёнок же.

Мне удаётся оторвать руку от простыни на предплечье тугая бинтовая повязка, от которой резко пахнет чем-то напоминающим скошенную траву. Боль в теле уже не такая сильная, поэтому я пробую пошевелить пальцами на ногах. Получается. Значит позвоночник целый? Я вроде как в аварию попала.

Звук привлекает внимание девочки, и она, вздрогнув, будто маленькая птичка, просыпается.

— Ви! — восклицает она, но тут же зажимает рот ладошкой и говорит тише, будто боится, что нас услышат. — Ой. Прости, пожалуйста! Я больше не буду трогать твою рану, обещаю! Лорд так кричал на меня, что ты потеряла сознание, — её глаза начинают блестеть. — Прости, пожалуйста.

Во мне просыпается какое-то новое чувство. Злость. Этот громила посмел орать на такую малышку? Совсем берега попутал?!

Сама испугавшись столь яркой реакции, я на миг прикрываю глаза, глуша её, и снова смотрю на Элли.

— Что случилось?

— А ты… не помнишь?

Лучше пока притвориться, что у меня амнезия. После аварий такое бывает, никто не должен удивиться. Даже глюки.

— Тебе свели метку истинности, — рассказывает Элли, указывая взглядом на повязку на руке. — Я говорила им, что это какая-то ошибка! Что она не могла просто так сойти!

Угу, подыграем. Значит, у меня на руке была какая-то метка истинности, что бы это ни значило, из-за которой я должна была помереть. Но не померла.

— А лорд что?

— Очень разозлился, — отводит взгляд Элли.

— Он… кто мне? Муж?

Брови девочки взлетают к волосам. Кажется, я удивила её границами своей «амнезии».

— Да… но теперь не знаю.

Что ж, исчерпывающий ответ.

Нет, этот бред как-то затянулся. Если появление сестры, которая, судя по худобе, спутанным волосам и поношенному платьицу тоже оказалась не нужна моей матери, я ещё могла бы «забыть», то появление в жизни столь эффектного мужчины — точно нет.

На меня и вполовину менее красивые внимания не обращают, а уж замуж…

— Можешь подать мне воды? — прошу я, с трудом приподнимаясь и садясь.

Элли сперва помогает мне поставить под спину подушку, только потом тянется к кувшину. Я успеваю оценить, что комната не обрела современный вид, я всё ещё в условиях средневековья. Становится тревожно.

Когда в моей здоровой руке оказывается стакан, я замираю, увидев отражение.

— Какого…

Так, это уже не смешно!

Не обращая внимания на боль в забинтованной руке, ощупываю лицо. С ужасом осознаю, что оно действительно моё. Смотрю вниз, на своё тело. Мда. Я, конечно, мечтала скинуть лишние килограммы, как и многие, но не таким же способом!

Может учёные придумали переселение душ из одного тела в другое? А что, я в фильмах видела. Новое лицо, новая фигура. Тут и грудь посолиднее моей и изгибы краше. Я в целом была собой довольна, но ведь всегда есть к чему стремиться так? Правда к переменам прилагается сестра и роскошный злющий муж. Ну или бывший, я же теперь со сведённой меткой.

Может это рай? Ад? Чистилище? Вдруг я умерла в той аварии?

— Ви, что мы будем делать? — всхлипывает Элли. — Я не хочу, чтобы он тебя казнил!

— Я тоже не хочу, — честно признаюсь.

Она смазывает слёзы ладошкой, а я, не выдержав, раскрываю руки, чтобы её обнять. Малышка тут же пользуется приглашением.

— Ты же не подделывала метку? Они ошиблись, да?

— Если бы ошиблись, метка бы не сошла, — поднимаю голову и вижу у двери русалку. — Ви, какая же ты дура. Попасться на такой мелочи. Впрочем, это подтверждает, что я была права. Ты недостойна этого мужчины.

Я, не успевшая привыкнуть к первой порции перемен в своей жизни в лице нового тела, сестры и мужа, вопросительно поднимаю бровь.

Нет, в принципе я с ней согласна, мужик и правда для меня непривычно хорош, но я не хочу, чтобы мне в этом носом тыкала какая-то… русалка.

А кто достоин, простите?

— Джата, не надо, — тихо просит Элли. — Ви плохо. Она же чуть не погибла.

— Ты вообще молчи, — хмыкает Джата. — Я сразу говорила, что мыши вроде тебя такого мужчину не удержать. Но нет, заладила: смогу, смогу. А что теперь? Мы остались ни с чем! Если он разведётся с ней, нам всем придётся работать!

О боже мой, какой ужас. Как жить дальше? Не представляю. Где же это видано?

Оставляю сарказм при себе и с трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Мой странный сон наполняется абсурдом, в котором меня пытаются выставить виноватой не только в том, что я почти умерла (не умерла же), но и в том, что русалочке придётся взять ответственность хотя бы за заботу о себе.

Элли, как свойственно детям, реагирует только на интонации и прячет лицо у моего плеча. Внутри снова просыпается протест, собираясь в желание защитить. Не нравится мне, что на эту малышку все подряд рычат.

— Ну и что? Пусть разводится, — огрызаюсь я. — Он свёл метку, из-за этого я оказалась на грани смерти. Титул муж года точно не получит.

Джата смотрит на меня так, будто у меня выросла вторая голова и заговорила на испанском. Мне на её беспокойства, в общем-то, плевать. Лорд — мужчина видный и явно породистый, но убиваться за него не вижу никакого смысла.

— Тебе стоит научиться признавать свои ошибки, Ви. А не обвинять всех вокруг. Посмотри на себя? Будто обиженный ребёнок, который продолжает врать и открещиваться, даже когда его за руку поймали. Тебе бы в ногах ползать, раз уж выжила после всего. Уж себя погубила, так может хоть за нас с Эйли выпросишь? Или тебе совсем плевать на сестёр? Ты должна замолвить за меня словечко. Я легко заменю тебя, и он сразу забудет обо всём этом недоразумении.

Прекрасно. Сестры две.

Если против младшей я ничего не имею и в целом готова даже повыпрашивать, то старшую отправить бы на все четыре стороны с таким подходом к жизни. Впрочем, может и стоит замолвить за неё словечко. Пусть сама разбирается с блондином, который только и может, что рычать.

И нет, меня это вовсе не волнует!

— Прям на коленях, ага? Твой лорд не слишком ли много на себя берёт? Кто он такой, чтобы меня судить?

Суета Джаты вызывает вопросики. Выглядит так, будто заинтересована в «моём» муже куда сильнее, чем я. У них что-то есть? Или только будет?

— Ты совсем спятила? — выдаёт русалка, а потом кивает сама себе. — Да, это наверняка из-за действий магии твои мозги съехали набекрень.

Мне стоит больших усилий удержать лицо спокойным. Мои мозги точно съехали набекрень. Джата решает, что разговор со мной больше не имеет смысла и, не прощаясь, дефилирует к выходу, покачивая обтянутыми атласной тканью бёдрами.

— Не думаю, что тебе осталось долго жить, — оглядывается она в дверях. — Лорд Ортвин не прощает предателей. Это все знают. Может, когда он разберётся с тобой, то не будет скорбеть слишком долго, и найдёт ту, кто его по-настоящему оценит?

Угу, у него их целый гарем будет, с такими-то скулами. Надеюсь, я к тому времени уже очнусь в нормальной больнице и всё это не будет меня касаться.

Решаю промолчать, чтобы сестрица поскорее отчалила. Оставшись наедине с Элли, отлепляю от себя девочку и стираю слезу с её щеки.

— Не бойся, всё будет хорошо. Сможешь найти мне какую-нибудь одежду и помочь собраться?

— Зачем?

— Потому что мы уходим.

— Но… куда? Ви, ты же чуть не умерла.

— Да, не если верить Джате, лорд попытается исправить это допущение, а мы же этого не хотим?

Девочка мотает головой.

— Вот и славно. Найдёшь что-нибудь?

Элли бросается к шкафу, а я пробую спустить ноги на пол. Жуть, какие они тяжёлые. Этот сон становится слишком реальным, так что я, пожалуй, начну что-то в нём предпринимать, а то ждать пробуждения несколько утомительно. К тому же русалка знает, где я, нужно сменить локацию, чтобы она не приходила меня нервировать. А то мало ли, сегодня упрашивай бывшего оставить её при дворе, завтра корми её с ложечки. Неприятная особа.

Найденному Элли платью на средневековый манер я уже не удивляюсь. Состоит из пары нижних юбок, которые она с недетской проворностью помогает связать правильно, и двуслойного верхнего платья тёмно-лилового цвета. Пока сестра возится со шнуровкой, я разделяю чужие волосы пополам и плету две косы.

Когда всё готово, Элли приобнимает меня и помогает сделать первые шаги к двери. То ли близость свободы придаёт сил, то ли тело становится послушнее, принимая меня своей новой хозяйкой. Только забинтованная рука сильно болит. Там будто ожог пульсирует.

Выходим в плохо освещённый коридор, но это нам только на руку. Мы примерно посередине, светильники с кристаллами есть в начале и конце. Людей тоже не видно.

— Куда нам? — спрашивает Элли.

Какой правильный и важный вопрос. С учётом того, что моя память относительно этого выдуманного мира — чистый лист, стоило бы задаться им пораньше.

— Я почти ничего не помню, — напоминаю я. — Так что дорогу выбираешь ты. Надо выбраться в безопасное место, в котором нас не найдёт лорд.

— Ви, такого места нет…

Прекрасно. Мой бывший ещё и со связями. Ну конечно, иначе это было бы слишком легко, ага?

— Но мы попытаемся. Второй раз я ему убить себя не дам, — беру её за руку. — Пошли.

Элли улыбается и поворачивает влево. Мы держимся стен, будто пара воришек. Вряд ли очень хорошо, но пока нам везёт ни на кого не попасться. Это радует. Лорд то ли не считает меня слишком большой ценностью, чтобы ставить охрану, то ли не верит, что я смогу встать.

Коридоров оказывается не слишком много, и, в конце концов, Элли выводит меня в большой амбар, заставленный ящиками, огромными бочками и прочим хламом.

— Так, хорошо, первая часть пути позади, — чувствую прилив сил. — Теперь нужно убраться подальше отсюда.

— Я не знаю, как это сделать, — Элли смотрит на меня большими виноватыми глазами. — Там гарнизон, не уверена, что мы сможем пройти мимо них.

— Вы совершенно точно не пройдёте мимо них, — ударяет в спину низкий хрипловатый голос, от которого мои ноги враз теряют силу. — Куда собралась, жёнушка? Разве я разрешал тебе выходить из палаты?

Я медленно оборачиваюсь. Для того, кому совершенно не подходит такая женщина как я, лорд Ортвин проявляет небывалую настойчивость. Чего он от меня хочет?

Элли обнимает меня, прячась от мужчины, а я кладу ладонь на её лопатки. Как ни странно, это придаёт сил и уверенности. Была бы я тут одна — точно свалилась бы в животный ужас, а так есть кто-то слабее меня. Тот, кто нуждается в защите. Наверно, это что-то на уровне инстинктов: когда рядом есть слабый, ты должен стать сильным и защитить его.

— Я ушла, посчитав, что больше не нужна вам, — удивительно, но голос звучит достаточно уверенно.

— Значит, ты не умеешь считать, Вивиан, — красивые губы мужчины кривятся в усмешке. Вот эта эмоция ему явно больше свойственна. — Немедленно вернулась в палату.

Почему он зовёт меня таким именем? Я же Викой всю жизнь была. Какой странный сон. И пугающий тем, что он уже совсем не кажется сном.

Я сглатываю, прежде чем ответить. Ох, мамочки…

— Нет.

Бровь блондина поднимается. Одним взглядом он чётко дал мне понять, что я идиотка, которая сейчас очень сильно пожалеет о своей дерзости. Стоило бы фыркнуть и отвернуться, но что-то как-то мне не хочется выпускать этого типа из поля видимости.

— Это был не вопрос, Вивиан.

Воздух между нами можно порезать ножом на ровные упругие кубики. Я снова сглатываю и решаю не упускать второй шанс. Может я и попробовала бы сбежать, да только Элли бросать не хочется. К тому же я не уверена, что этот громила не поймает меня в три шага и каким-нибудь эпичным полицейским броском не повалит на пол.

Как-то не хочется мне оказываться под ним в несколько… пикантном положении. Чувствовать видимые даже через ткань одежды мускулы, рассматривать переливы серебристой радужки.

Вот я только подумала, а мне уже становится жарковато! Нет-нет, от этого мужчины стоит держаться как можно дальше.

Хорошо, ладно. Побег не удался.

— Зачем вам всё это? — спрашиваю я, решившись поднять взгляд на блондина.

— Зачем что?

— Я же не нужна вам. Метку истинности свели, — жонглирую имеющимися у меня фактами. — Давайте я просто исчезну с сестрой, и вы больше о нас не услышите.

— Вивиан, ты находишь это смешным?

Боже мой, да что он за тиран? Я даже в школе, когда классный руководитель выставляла позорить перед всеми, так не нервничала. Как мне вообще свезло за такого выйти? Если Джата его хочет, я с радостью отдам. В конце концов, в мире хватает мазохистов, которым такое нравится.

— Нет, не нахожу.

— Тогда закрой рот и возвращайся в палату.

— Зачем?

Судя по его взгляду, затем, чтобы он мог убить меня, не оставляя следов и свидетелей. Впрочем, видимо и так может это сделать.

Мужчина снова криво ухмыляется. Он высокий и крупный, но как-то нереально быстро оказывается передо мной. Отшатываюсь от неожиданности, запинаюсь о липнущую к ногам сестру и едва не падаю. Лорд успевает схватить меня за предплечье, к счастью, то, что не стянуто бинтом, и дёргает на себя, вынуждая упереться ладонями в крепкие грудные мышцы.

Эй, так нечестно! Мне и так с перепугу думать трудно!

— Ты снова забываешься, жёнушка. Твоя роль — не отсвечивать и быть покорной. А ещё держать свой маленький язычок за зубами, чтобы у меня не возникало желания сделать с ним что-нибудь интересное.

Пока я борюсь с удержанием мыслей в рамках приличия относительно этого заявления, лорд касается моего подбородка пальцами и заставляет смотреть ему в глаза.

— Ты ведёшь себя совсем не так, как должно.

— Может быть причина в том, что вы дали добро на мою смерть?

Язык мне точно не товарищ.

Блондин наклоняется к моему лицу, и мне требуется вся воля, чтобы выдержать взгляд, не отшатнуться и не посмотреть на его губы. Проклятье, стук моего сердца должно быть слышно в соседнем городе.

Пока я любуюсь его серебристыми глазами, расширенные в полумраке амбара зрачки мужчины сужаются и становятся вертикальными, как у кошки или какой-нибудь рептилии. Ловлю себя на том, что удивлена, но не подскакиваю в ужасе.

Ну, теперь многое объясняется. Надо звонить на рен-тв и искать фольгу, чтобы сделать шапочку. На всякий случай.

Или уж не делать? Всё же интересный бред мне видится.

— Просто избавил от подделки, — произносит он на расстоянии вдоха от моих губ. — Настоящая метка защитила бы твою руку от ран. А я дал добро, потому как верил тебе, маленькая дрянь. Впрочем, тебе всё равно не удалось бы долго прятать свою грязную душу под смазливым личиком.

Неприятно это слышать. Вдвойне неприятно потому, что я ничего подобного не делала!

Дёргаюсь, пытаясь отстраниться, но это приводит лишь к тому, что на моём затылке оказывается широкая ладонь. Кажется, что он может обхватить мою голову и раздавить как спелый помидор.

— Тогда почему бы вам просто меня не отпустить? — выдыхаю из себя сиплый писк. — Я исчезну, никто больше не будет нервировать вас неугодными душами.

— Думаешь, всё это так просто? — поднимает бровь лорд, а после отпускает мой подбородок и показывает запястье.

На нём что-то вроде татуировки, выполненной золотистой краской. Не знаю, бывают ли такие в нормальном мире. Витиеватый узор в виде узкого креста. Геометрические фигуры красиво переплетаются с похожими на лианы завитушками. В рисунок вписаны непонятные мне значки и надписи.

— То, что ты лживая змея, подделавшая метку истинности, не отменяет того, что я связал наши души. И теперь единственный способ разорвать эту связь — смерть одного из нас.

Я вздрагиваю. В голове что-то щёлкает и на меня обрушивается волна понимания, что всё это не сон. Я… Вернее, Вивиан действительно умерла, а я как-то оказалась на её месте. В её теле. Но почему тогда метка не исчезла и не избавила нас с лордом от этой… неудобной связи?

Он, кажется, задаётся тем же вопросом, потому что произносит:

— И теперь мне очень интересно, как так вышло, что тебе хватило сил не просто встать с кровати, но и попытаться убежать, когда ритуал очищения выжег твою душу. Ничего не хочешь рассказать?

Мы с лордом едва знакомы, но я уже сейчас понимаю, что в историю про внезапное подселение он не поверит. А если и поверит, то ничего хорошего меня не ждёт.

Нет, ну серьёзно. Он сжёг руку своей жены, просто чтобы узнать, останется метка или нет. Если останется — хорошо. Купит цветочков, скажет, что неправ был, да успокоится, решив, что теперь-то всё в порядке. А если уж помрёт жена, то и извиняться не перед кем будет.

Какой же он… гад.

Я очнулась в палате, куда тело Вивиан, очевидно, принесли после этой пытки. С выжженной душой, надо полагать. Можно предположить, что она была в некоем подобии комы и должна была тихо умереть, пока рядом с ума сходила маленькая Элли. Единственный человечек, которому оказалось не плевать, ведь вторая моя сестра рванула с новоявленному вдовцу, прощупывать почву и прикидывать короткий путь на место новой фаворитки.

— Мне нечего сказать вам, — отвечаю я, набравшись смелости. — Для меня моё пробуждение так же неожиданно, как и для вас. И да, мне тоже жаль, что наша связь не разрушилась. После того, что вы сделали, никакого желания быть вашей женой у меня не осталось. Лучшим вариантом для нас обоих будет, если вы просто отпустите нас и, надеюсь, мы больше никогда не встретимся.

Брови мужчины медленно поднимаются на лоб, а зрачки снова становятся вертикальными. Интересно, отчего так? Может он и не человек вовсе?

Хотя очевидно, что не человек. С такой-то ледышкой вместо сердца.

Мне, похоже, удалось его удивить, потому что молчит он достаточно долго, вглядываясь мне в глаза и будто пытаясь прочитать мысли. Близость этого мужчины волнует, заставляя сердце биться часто, словно я куда-то бегу. Мне и правда стоит убежать…

— Как интересно ты заговорила. А ведь ещё вчера ползала у меня в ногах, умоляя оставить при себе и позволить всё исправить.

Меня окатывает негодованием. Я ещё и унижалась перед ним?! О. Джата будет спокойна, я сделала, что могла, теперь пусть оба идут к чёрту!

— Ваше решение позволить мне умереть, заставило переосмыслить свои планы на жизнь, — предпринимаю ещё одну попытку вырваться, но лорд не пускает. — Да отпустите же вы!

— С тобой что-то не так, — задумчиво хмурится он. — Вопрос что.

Вот только интересоваться мной не надо!

— Вы что, не верите, что можно резко свернуть с направления, которое один раз уже привело к смерти? Обычное здравомыслие.

— Меня удивляет не принятое решение, а то, что ты до него своим умом дошла, — он наклоняет голову к плечу. — Или не своим? Джата тебе подсказала.

— Ну, знаете!

Не имея возможности увернуться, мне не остаётся ничего другого, кроме как замахнуться, чтобы влепить козлу пощёчину. Лорд он, не лорд — уже плевать. Мало того, что из-за него я фактически умерла, так он ещё и обзывается, сравнивая меня с Джатой, с которой я тоже успела пообщаться и которую умницей я не считаю.

Ударить мерзавца оказывается невозможно. Перехватив руку. он всё же отпускает мой затылок, чем я тут же пользуюсь, чтобы сделать шаг назад.

Теперь блондин точно озадачен. Он выглядит так, будто ожидал от меня чего угодно, но не этого.

— Ви, — чуть слышно всхлипывает Элли, которая всё это время висела на юбке моего платья будто детёныш коалы.

Знаю. Мы очень крепко вляпались, а выхода не видно.

— Немедленно возвращайся в палату, Вивиан, — нетерпящим возражений тоном требует лорд. — Иначе я затащу тебя в неё силой, но тогда не обещаю тебе отсутствия увечий.

Только попробуй, гад! Лицо расцарапаю и не посмотрю, что красивый!

Задыхаясь от собственной беспомощности, я заставляю себя успокоиться. Очевидно, что мне с ним не справится. Он сильнее физически. Буду бороться, только хуже сделаю. Надо ещё про Элли не забывать. Незачем ребёнку видеть драку, ей и без этого хватит потрясений.

Нет. С этим громилой придётся действовать хитрее. Выжидать. Назвал меня змеёй? Хорошо. Как лодку назовёшь, так она и поплывёт, да? Смотри, чтоб тебе же не аукнулось!

Выжду. Эта ситуация патовая, мне нужно уступить, а позже сделать выпад и вырваться от него на свободу.

Приобнимаю девочку и шагаю к коридору, из которого мы пришли. На лице блондина появляется хищная довольная собой ухмылка и мне снова хочется сорвать её когтями.

— Умница, — радуется он. — Вот такое поведение подходит твоему положению.

Я оставляю его злорадство без ответа и с видом пленной королевы прохожу мимо. Есть у меня пара идиотских идей, подчерпнутые то ли в книгах, то ли в фильмах, нужно опробовать их в деле и проверить, так ли они хороши в реальной жизни. Ну или в реальных снах.

Лорд доводит нас до комнаты, дожидается, когда мы войдём в палату, и перекрывает плечами проход.

— Раз ты отрастила зубки, Вивиан, я поставлю охрану. Настоятельно рекомендую больше не испытывать моего терпения и не пытаться делать того, о чём в итоге пожалеешь.

Прикусываю язык, очень надеясь, что он поскорее уйдёт. Лорд некоторое время рассматривает меня, позволяя развязать новую перепалку, затем разочарованно хмыкает. Серебристые глаза заинтересованно обводят силуэт моего тела, и это опять поднимает волну предательских мурашек. Вивиан точно ударилась головой где-то в процессе избавления от метки. Уверена, только из-за этого я нахожу внимание этого мерзавца волнующим!

Наконец он закрывает дверь. Секунда тишины и оглушительно громкий щелчок замка.

Вот чёрт! Этого в мои планы не входило!

Я делала ставку на то, что лорд явно не хозяин больницы и у него не может иметься при себе связки с ключами от палат! Он должен был отойти от комнаты и пойти искать их. В крайнем случае позвать кого-то из персонала!

Чёрт-чёрт-чёрт!

— Ви, ты в порядке? — тихо спрашивает Элли.

— Почти, — цыкаю языком и оглядываюсь. На столе у стены лежат медицинские инструменты, и я тут же бросаюсь к нему, чтобы найти что-то подходящее для взлома.

Боже, кого я обманываю? Я же никогда ничего не взламывала!

Но придётся попробовать. Кто знает, чего этот тип в конечном счёте придумает.

— Ви, что ты ищешь?

— Что-то, чем можно вскрыть замок. Поможешь?

— Эм… — Элли хмурится. — Но магический замок нельзя взломать чем-то… таким.

Найденный скальпель выскальзывает из моей руки. План провалился, не успев начаться.

Влипла.

Мне перестаёт нравиться этот дурацкий мир. Магия-шмагия, что нам делать-то?! Если муженёк вернётся со стражей, то что нас ждёт? Меня как минимум опыты, в которых он наверняка попытается выяснить, как так сложилось, что я жива. Если узнает, что я ещё и в чужое тело угодила, дела будут совсем плохи.

Так. Нужно подумать…

— Элли, если со мной что-то случится, кто за тобой присмотрит? Только Джата? Где наши родители?

— Ты совсем ничего не помнишь, да? — она вздыхает и отводит взгляд. — Может оно и к лучшему. Нет, больше никого нет.

Что-то помню, но тебе об этом знать не стоит, как минимум пока.

Мда. Видимо, история про её… наших родителей — нечто трагичное, лучше не копаться. Как минимум при Элли. Да и не так важно всё это. Особенно в нашем текущем положении.

— Ладно, хорошо. Нужна какая-нибудь идея, которая поможет нам выбраться.

Мой взгляд останавливается на окне. Элли замечает это и отрицательно мотает головой.

— Нет, там слишком высоко.

Мне, конечно же, нужно самой в этом убедиться. Подхожу к полупрозрачному стеклу и замираю от раскинувшегося пейзажа. Снаружи озеро, окружённое горами. Спокойная вода отражает черноту неба и кажется пропастью куда-то в ад. Замок, в котором мы находимся, тоже стоит на краю, так что если выйти из окна, точно можно или проснуться, или уснуть вечным сном навсегда.

— Да, высоковато… Но нам вниз и не нужно.

— Что?

— Нам нужно попасть в другую комнату. Любую, — хмыкаю я, открывая окно.

В палату немедленно врывается холодный ветер. Я вдыхаю его запах, а по спине тут же проносятся мурашки. Страшновато, конечно…

— Как мы это сделаем? — спрашивает Элли.

— Тут есть выступ, — указываю я. Нужно осторожно пройти, держась за стену. Если будем осторожными, всё получится.

Элли с опаской смотрит вниз. Видно, что перспектива ей совсем не нравится, но девочка тоже понимает, что если поддаться страху сейчас, последствия могут быть куда более пугающими.

— Хорошо. Давай попробуем. Я тоже не хочу, чтобы лорд что-то тебе сделал.

На самом деле у Элли будто бы больше шансов добраться до безопасности. Для неё на этом карнизе куда легче устоять, чем для меня. Ветер, конечно, сильный и сперва я думала привязать её, чтобы поймать в случае падения, но потом поняла, что если полечу сама, то у неё хоть шанс будет спастись.

Но вообще неправильно всё это. Я как взрослая должна защищать ребёнка от опасных глупостей, а я их организовываю, но что поделать.

Взбираемся на подоконник. Сперва я хотела провести девочку следом за собой, но потом решаю, что мне ещё нужно закрыть окно, и пускаю её вперёд. Прижимаясь спиной к стене, она медленно двигается влево. Я сразу на ней, не забыв плотно закрыть окно. Пусть его козлейшиство голову ломает над тем, куда мы делись.

Элли хватает только на то, чтобы добраться до соседнего окна. Оно и хорошо, меньше потрясений. Мне тоже удаётся доползти, хотя делать это в длинной юбке — то ещё удовольствие.

Не знаю, наверно леди удача решила сжалиться надо мной, раз мы добрались до окна целыми и невредимыми.

Эта комната оказалась копией моей палаты. Элли замерла, безмолвно указывая на кого-то, спящего на постели. Я сперва тоже чуть обратно в окно не выскочила, но потом решила всё же присмотреться.

На кровати спит старик. Мы переглядываемся и осторожно подходим ближе. Спит или в коме?

Из коридора доносятся шаги. Я не уверена, что это лорд, но спрятаться не помешает. Элли бросается к кровати, и я за неимением лучшего укрытия, лезу следом.

Кто бы мог подумать, что здесь такая хорошая слышимость…

— Один в начале коридора, второй в конце, третий у двери, — это командует Ортвин, никаких сомнений. — Никого к ней не пускать, пока я не приведу своего лекаря.

— Так точно!

Вот привязался, гад! Точно на опыты собирается отправить. Нужно бежать от его и как можно дальше.

— Она правда жива, лорд? — спрашивает, по всей видимости, один из приведённых стражей. — Как это возможно?

— Это я и собираюсь выяснить, — зло бросает лорд, и я слышу щелчок замка. — Нужно забрать девч…

Да вашу ж мать! Мы что, растратили весь запас везения, пока чуть не свалились в пропасть? Зачем он сейчас-то полез нас проверять?!

Впрочем, мы вряд ли смогли бы ускользнуть, даже если бы стражи просто остались на постах до прихода лекаря.

Тяжёлые шаги лорда Ортвина слышатся из-за стены. Обходит палату.

— Найти её, — коротко бросает блондин.

— Есть!

Топот сапог. Солдаты выбегают из палаты, один тут же ломится к старику, у которого прячемся мы. Элли прижимается ко мне и зажмуривается, зажав ладошкой рот. Я делаю то же самое, чтобы не выдать себя раньше времени.

Вот чёрт. Чёрт!

Мы попались! И так глупо! Что теперь будет со мной? Кто позаботится об Элли? Чёрт!

Дверь распахивается. С кровати свисает покрывало, так что мне не видно, приближения стражника, но я прекрасно понимаю, что ему ничего не стоит нас найти. Как вдруг…

— Что ты здесь забыл? — сиплый голос разрезает звенящую от напряжения тишину.

— Прошу прощения за беспокойство, — бодро чеканит солдат. Мы ищем молодую женщину и девочку. Они сбежали из соседней палаты.

Чёрт!

— Нет здесь никого. Убирайся. Дай мне спокойно умереть.

Сердце пропускает удар. Неужели леди удача одарила нас ещё одной улыбкой? Старик не слышал, как мы влезли под его кровать?

Ох… Нужно сидеть тихо. Надеюсь, он снова уснёт, и мы сможем выбраться, не привлекая ничьего внимания.

— Прошу прощения, — виновато вздыхает страж.

Дверь закрывается, противно скрипнув. Некоторое время ничего не происходит. Я начинаю прикидывать, как бы устроиться поудобнее, если Элли здесь более-менее удобно, то я сложилась как креветка и долго так не усижу, как сверху раздаётся насмешливое:

— Вылезайте. Хоть посмотрю, кто так сильно взволновал лорда Ортвина.

Мы с Элли тихо, но неловко выбираемся из под кровати. С опаской смотрю на лежащего на продавленной сероватой подушке старика. У меня не было времени рассматривать его, когда мы только влезли в комнату будто воришки.

Он очень худой, буквально кожа да кости. Короткие редкие волосы подстрижены неровно, будто ему давно было наплевать на то, как он выглядит. А может тот, кто помогал ему поддерживать себя в порядке, относится к обязанностям не слишком серьёзно, ведь то, что старик умирает кажется очевидным.

Глаза у него мутные, то ли серые, то ли голубые. Не уверена, что он хорошо нас видит. Тем не менее он поворачивает голову в правильную сторону и сцепляет тонкие пальцы на груди в замок. Что ему сказать, то?

Элли прячется мне за спину и вцепляется в юбку. Это снова будит во мне необходимость быть старшей, защищать. Такими темпами можно и привыкнуть.

— Извините, пожалуйста, — прикусываю губу.

— За что ты извиняешься?

— Мы ворвались к вам, нарушили покой…

— Покой, — хмыкает старик. — я бы назвал его унылым существованием. Ваше вторжение первое интересное событие за последние месяцы. Суета дракона делает его даже немного забавным. Что ты натворила в итоге?

Моя бровь взлетает. Он ещё и дракон? Мамочки… стоит порадоваться, что не сожрал, да?

— Ничего особенного. Просто не умерла, как он хотел, — фыркаю я.

— Ты, помнится, подделала метку. Зачем? Не пытайся обмануть. Пойму.

Прикусываю язык. Чувствую — и правда будто бы поймёт. Не знаю как.

— Это… не моя вина.

Не признаваться же, что я ненастоящая Вивиан.

Старик смотрит, чуть нахмурив брови. Не могу понять, нравится ли ему мой ответ.

— Она не хотела! — вступается за меня Элли. — Это всё какая-то ошибка.

— Ошибка, — соглашается старик и его глаза будто бликуют на мгновение, но я не успеваю рассмотреть. — Потому что эта девушка действительно не хотела. Но всё же сделала.

Я вздрагиваю. Неужели понял мой секрет? Почувствовал или мне кажется? Может я просто додумываю? Как бы так это спросить, не слишком привлекая внимание…

Но выяснить ничего я не успеваю, потому что он продолжает:

— Может и хорошо, что всё так. Рейниру нужна жена. Иначе окажется в соседней палате и так же будет ждать конца.

— Кажется, я ему совсем не нужна, — качаю головой.

— Была бы не нужна, он бы не ставил сейчас на уши половину замка, — усмехается старик. Ты знаешь его порок. Чего удивляешься?

Ничего я не знаю. И знать если честно не хочу!

— Значит, нам никак не выбраться? — тихо спрашивает Элли. — Он поймает Ви и всё же казнит?

Смотрю на девочку и глажу её по голове.

— Мы что-нибудь придумаем, — обещаю я, затем поворачиваюсь к старику

— Позволите нам немного побыть здесь? Хотя бы пока они не перестанут искать в коридорах.

— Вам же хуже, если перестанут. Как ты собираешься выбираться, девочка? Эти парни найдут тебя в два счета, а ты города не знаешь.

Вот… чёр! н правда догадался? Это магия какая-то? Или Вивиан просто не из этих мест и старик об этом знает?

Проклятье… Как же быть?

— Ви всё забыла, — вмешивается Элли. — Но я помню. Смогу вывести.

— Дракон найдёт вас. Этот точно найдёт, — качает головой старик. — Но можете остаться. Ко мне редко ходят. Некому, так что не заметят.

Как же грустно это звучит. Не знаю точно, сколько ему лет, но это странно, что навестить некому. А как же дети? жена? Может друзья? Неужели совсем никого не осталось?

Грустно смотреть на одинокого старика, просто дожидающегося смерти в больничной палате.

— Как вас зовут?

— Жерилан.

— Меня Вивиан, а это моя сестра Элли. Приятно познакомиться.

— Приятно познакомиться, — эхом повторяет девочка.

— И мне. Хорошие вы ребятишки, — вздыхает он. — Жаль будет, если его гнев вас загубит, но такова уж ваша судьба.

Я оставляю при себе комментарий о том, что думаю о внезапном переселении в новое тело.

— Сильно вы больны? Неужели даже магией нельзя ничего сделать.

— Пробовали уже. К тому же именно магия и привела меня сюда. Цена её использования высока, если не можешь правильно избавиться от негативного воздействия.

Очень хочется спросить, что он имеет ввиду, но я не решаюсь.

Он упомянул блондина, выходит он однажды тоже может от своей магии умереть? Мне придётся ждать до его старости, чтобы избавиться от нашей связи?

— И… Совсем ничего нельзя сделать?

— Вопрос в том, хочу ли я. Почему спрашиваешь?

— Просто. Хочется помочь чем-нибудь, а чем не знаю.

— Помочь и правда можешь. Если не боишься. Может и скрыться от мужа сумеешь.

Я ушам своим не верю. Неужели он знает, как нам отсюда сбежать? Ещё и так, чтоы от лорда быть как можно дальше? Мне уже нравится.

— Тогда точно не испугаюсь. Что у вас за идея?

— У меня есть дом. Далеко, Ортвин там не появляется. Искать станет в последнюю очередь, только если все остальные места проверит.

— И вы пустите нас в него? — Элли тоже не верит нашей удаче.

— Пущу. Но есть несколько «но». От дворцовой роскоши там и капли нет. Место заброшенное, но спокойное.

— Ви, давай поедем! — Элли трясёт меня за руку. — Пожалуйста! Ты же видишь, не милы мы в городе! Не уживёмся. Даже свадьба твоя ничего не исправила. Давай возьмём Джату и…

— Даже если мы поедем, то без неё, — обрываю я, вспоминая вторую сестру.

— Почему?

— Она сама не поедет, — шевелю плечом. Почему-то я уверена, что так и будет. — Жерилан, скажите. Почему вы даёте нам столь щедрый шанс? И что хотите взамен?

— Мне не долго осталось, — отвечает он. — Дом без хозяев быстро придёт в негодность. Может и уже пришёл. Мне жаль его, сам строил, хочу, чтобы когда меня не станет, от меня осталось хоть что-то. А ещё там есть тот, кто тоже нуждается в заботе. Если, конечно, ещё не сгинул, пока я здесь пролежни зарабатываю.

— Кто он? Ребёнок? — свожу брови.

— Увидишь, если решишься, — усмехается старик. — Но предупреждаю. Легко тебе там не будет.

— А я и трудностей не боюсь.

Решаю, что такую возможность упускать нельзя. Общение с лордом Ортвином мне совершенно не понравилось, так что лучше отправиться куда-то подальше отсюда и попробовать разобраться во всём этом. Уверена, будет куда проще, если никто не будет орать над ухом.

Бросаю взгляд на Элли и получаю решительный кивок. Может загадочный обитатель, о котором нужно позаботиться, станет ей другом?

— Мы согласны. Присмотрим за вашим домом и, обещаю, не допустим его упадка. А вы пообещайте, что выздоровите и приедете к нам. Посмотрите, как у нас всё получится.

Губы старика трогает улыбка. Он ничего не отвечает, только кивает.

— Но, как нам выбраться из города? — спрашивает Элли. — Вы же сами сказали, что всё опечатают.

— У меня есть камень перемещения, — Жерилан поворачивает голову и смотрит на прикроватную тумбочку. — Достань. Во мне ещё остались крупицы магии. Смогу отправить к нужному месту.

По спине проносится холодок. Мы с Элли снов обмениваемся взглядами. Принятие решения сильно ускоряет возобновившийся шум в коридоре.

Я решительно раскрываю тумбочку. Рядом со свёртком вещей лежит кожаная сумочка и с молчаливого кивка Жерилана я её вытаскиваю. Внутри находится много разных предметов, но красивый, светящийся лиловым камень привлекает моё внимание сразу.

— Убери вещи на место, — советует старик. — Вас же здесь не было.

Точно. Нужно замести следы.

— Что нужно делать? — спращиваю я, поставив сумку на место и закрыв тумбочку.

— Крепко обними сестру и сожми камень в руке, котороую после протянешь мне.

— Нам нужно сказать что-то доме, в который мы отправимся? — спрашиваю я, прижимая к себе Элли и делая то, о чём он попросил.

— Нет.

Стук сапогов становится громче. Но я ничего не успеваю разобрать. Меня будто обвязали страховочными ремнями, а после с силой дёрнули назад, вышибая пол из под ног. В холодную черноту.

Что происходит? Может зря мы согласились?

Меня будто бы пропустили через мясорубку и сделали из мозгов смузи. Второй раз.

Проклятье, да что происходит? Может меня, наконец, вернёт домой из страшного сна? Почему-то от этой мысли становится грустно. Что тогда будет с Элли? Не могу я её так просто бросить, даже если она глюк.

Впрочем, нет, в этот раз всё иначе. Чернота перемалывает моё тело, но от прежней боли нет и капли. Я чувствую себя скорее странно, как на карусели, когда не можешь контролировать собственное тело, тошноты нет. Впрочем, сказать, что мне всё нравится, я тоже не могу.

В конце концов нас выплёвывает. Посадка выходит мягкой за счёт высокой травы. Всё кружится. Элли оказывается на мне и заходится кашлем. Сама я пытаюсь прийти в себя и понять, что это было.

Что ж, очевидно, что меня не вернуло в мой мир к отчётам, неблагодарной переработке и Петру Алексеевичу. Из плюсов: я теперь далеко от лорда Ортвина и по заверениям Жерилана искать меня здесь он не додумается. Очень надеюсь.

Камень, который он мне дал, рассыпался мелкой похожей на соль крошкой. Отмечаю в голове, что камень перемещения в этом мире одноразовый. Надо бы узнать побольше. Интересно, Элли много сможет рассказать?

Наверно, мне стоит признаться ей, что на самом деле я не её сестра. Поймёт же, раз мы сёстры.

Лёгкие наполняются запахом луговых трав. Лежу на спине и смотрю на смыкающиеся над головой кроны.

Да, Вика, это деревья. А то ты со своей работой уже забыла, как природа выглядит. Щебечут птицы, стрекочут кузнечики и больше ни-че-го.

Чем дольше я тут лежу, тем отчётливее понимаю, насколько тихо. Для городского обывателя, привыкшего к шуму, здесь страшновато. Звуки будто умерли, оставляя меня перед тем, что было задолго до моего рождения и останется, когда всех нас не станет.

Интересно, даже если Ортвин превратится в дракона и пролетит над нами, заметит? Наверное, нет. Лес-то густой.

Здесь я делаю первый настоящий вдох. Ещё не свободна, но теперь у меня есть время придумать, как избавиться от связи с драконом. Господи, я что, правда уже воспринимаю это нормально?

Может я и вляпалась, невесть как став другим человеком, но, кажется, сгущающиеся тени проблемы понемногу расходятся.

— Элли, ты как? — не сразу, но я вспоминаю, как двигать рукой, и глажу её по спине.

— Хорошо... Где мы?

И правда, где? Надеюсь, что ответ не в рифму.

— На свободе, — отвечаю я, с трудом садясь, когда Элли поднимается.

Теперь можно осмотреться. Мы в лесу, это я уже выяснила. Вокруг густые заросли, есть ощущение, что люди тут не бывают. Мне же лучше.

— Это… дом? — спрашивает Элли.

То, что я поначалу принимаю за огромный куст, на самом деле оказывается домом. Вроде даже двухэтажный.

Первое, что нужно сделать — снять с него разросшийся виноград, иначе внутри будет совсем темно. Не знаю, как долго Жерилана здесь не было, но природа уже вцепилась в участок и нам придётся отвоёвывать его. Почему-то это не пугает, а вдохновляет. Что угодно лучше, чем писать годовые отчёты.

— Похоже на то, — оправляю юбку. — Давай осмотримся. Жерилан почти ничего не рассказал, придётся самим разбираться. Ты как?

— Нормально, — она робко поднимает глаза. — А ты?

— Тоже. Ладно, идём.

Мы поднимаемся и тут же сталкиваемся с первой из проблем. Чтобы добраться до дома, нам нужно преодолеть высокую травищу.

— Я буду протаптывать, а ты иди за мной, — командую я. — А то она выше тебя.

Через пару метров я спотыкаюсь о какую-то палку и вооружаюсь ей, чтобы было легче прокладывать путь. Такие заросли, что тут, наверно, с мачете только ходить.

Путь до домика трудный, но интересный. Элли отыскивает лазейку в лианах, и мы пробираемся на усыпанное сухими листьями крыльцо. Отмечаю, что тот, о ком просил позаботиться старик, похоже, не человек.

Осторожно поднимаемся. У меня были опасения, что мы наткнёмся на какой-нибудь амбарный замок, но всё оказывается в порядке, дверь просто плотно закрыта, но не заперта.

Внутри пахнет сыростью и пылью. Как и ожидалось, из-за затянувшего дом винограда ничего не 

— Здравствуйте, — не слишком громко зову я. — Мы знакомые Жерилана. Он дал нам камень телепортации и отправил сюда, навести порядок.

Дом отвечает молчанием. Я выжидаю ещё немного и делаю ещё шаг.

— Эй, тут есть кто-нибудь?

Тишина. Только поскрипывает старое дерево, да шумят ветер в укрывающей нас зелени.

Сам дом довольно чистый. Ковры свёрнуты и лежат вдоль стен. Все полки покрыты толстым слоем пыли. С порога мы попадаем в небольшую прихожую, которая выходит в кухню с добротной деревянной мебелью. Слева лестница, как и ожидалась, ведущая на второй этаж.

В центральной части дома большая печь. Надеюсь, я смогу разобраться, как её растопить. Ещё дрова нужно будет найти или добыть. Воду тоже. Или тут баня? Где-то в одном из таких же кусов.

Прохожу чуть дальше, в кухню. Вижу, что здесь беспорядок похлеще. Видно, что-то или кто-то выбил окно, так что над обеденным столом на четверых образовалась дыра, через которую в дом попадали листья и, очевидно, дождь. Нужно будет посмотреть, насколько серьёзно пострадала мебель.

— Так, — прикусываю губу. — Давай первым делом постараемся осторожно открыть окна, чтобы проветрить. И посмотрим, что у нас на втором этаже.

— Хорошо, — тихо отвечает девочка. — Здесь же… никого нет?

— Кажется, нет, — пожимаю плечами.

— Но тот старичок сказал, что мы должны позаботиться о ком-то.

— Я помню. Давай ты займёшься окнами здесь, а я проверю второй этаж?

Элли кивает. Я натягиваю на лицо улыбку и иду к лестнице, больше всего опасаясь найти там не сколько неприятности, сколько то, что осталось (если осталось) от того, за кем Жерилан просил присмотреть. Не знаю, кто это, человек или зверь, но всё же. Не хочу пугать девочку раньше времени.

Но оказывается, что второй этаж такой же пустой. Единственная разница в том, что здесь намного теплее, чем внизу. На лестнице две комнаты, выходящие друг напротив друга. Спальни?

В первой под скатами крыши стоит пара кроватей, застеленные старыми покрывалами. Над ними высохшие пучки уже почерневших трав. Никого нет. Не знаю, хорошо это или плохо. Прохожу до окна, осторожно открываю и, немного подумав, пробую оборвать виноград, чтобы пустить в комнату как можно больше света. Нет, так мне это не убрать, надо нож какой-нибудь достать.

— Ладно, тут чисто, а теперь проверю, что происходит в другой комнате, — произношу себе под нос, оставляя в покое растения.

Иду обратно к лестнице и толкаю вторую дверь. Поднимается настолько густое облако пыли, что я невольно думаю, что кто-то рассыпал мешок муки.

Входить не спешу, жду, когда пыль осядет. Когда это, наконец случается, мои глаза округляются.

— Какого чёрта? Что это? Откуда?!

Стою перед зданием больницы и изо всех сил сдерживаю магию, чтобы не взорвать её к такой-то матери. Тёмная сторона рвётся наружу лижущими языками пламени, но я не позволяю ей выйти из-под контроля.

— Господи-и-ин, — противно тянет Джата, что крутится передо мной. — На что она вам, а? Сбежала и сбежала, сами понимаете, мозгов у моей сестрицы немного. От неё ничего умного не жди.

Сжимаю зубы и стараюсь не обращать внимания на её болтовню. Пока всё не выяснится, родственничков моей жены лучше держать при себе. Разумеется, Джату я схватил за шкирку первой. Мне сложно понять её реакцию, искренняя это истерика или нет. Главное, что сейчас она под присмотром. Учитывая то, что она разве что на шею мне не вешается, Джата не спешит скрываться вслед за сёстрами.

Впрочем, это может быть уловка.

Маленькая лживая дрянь, на которой мне свезло жениться, провела меня, придётся признать. Понятия не имею, как она выбралась из запертой комнаты. Разве что с окна выпрыгнула вместе с сестрой.

Разумеется, я отправил солдат облизать каждый камень на северном склоне, но они не нашли и капли крови. Не крылья же она отрастила, это невозможно. Точно не девчонке, которая подделала метку, чтобы стать моей женой.

Выругавшись, отворачиваюсь, обводя площадь раздражённым взглядом. Нужно ещё раз всё проверить.

Подходят двое подчинённых, по рожам вижу, что ничего они не нашли. Сжечь бы обоих, но не хочу объясняться с Эриданом. Он дотошен, а я не могу признаться, что всё из-за мелкой лживой дряни. Которую я сам же упустил.

Но найду. Даже если половину королевства придётся перевернуть. Никуда она от меня уже не денется. Главное сделать это тихо, чтобы остальные ларианы совета ничего не узнали. У нас и без личных проблем забот хватает.

— Увести Джату в моё поместье и приглядывать. Если…

— О, господи-и-и-ин! — чокнутая девка разве что не подпрыгивает от восторга. — В ваше поместье?! Мне ждать вас там? Подготовиться к чему-нибудь?

— Если ты ещё раз меня перебьёшь, сильно пожалеешь, — затыкаю надоедливую девку.

Джата охает и закрывает рот ладошкой. Я перевожу взгляд на подчинённых.

— Увести в поместье. Если она тоже исчезнет, узнаете тёмную сторону пороков.

— Так точно, — отвечают не слишком воодушевлённо.

Оставшись наконец один, ненадолго закрываю глаза и сжимаю виски пальцами. Зверь внутри мечется, ему не нравится бездействие. Я бы тоже рад был перекинуться да разрушить что-нибудь, но это вряд ли поможет мне найти жену. Хотя может помочь от неё избавиться. Я же до сих пор этого хочу?

— Так-так-так, что тут происходит? — рядом появляется Тарос. Ещё один лариан.

Порочья пропасть! из всех приближённых короля ко мне пришёл тот, у кого язык без костей и кто считывает эмоции. Если не избавлюсь от него, тихо разобраться не получится.

— Личное дело, — огрызаюсь я. — Не лезь.

— И оставить своего названого брата наедине с проблемой? — скалится Тарос. — За кого ты меня принимаешь, м?

Вот прицепился!

— О. О! Я всё понял, — на его губах появляется дурацкая ухмылка. — У тебя тут что-то интересное. Жёнушка ожила?

— Это тебя не касается, — рычу в ответ.

— Полегче с пороками. Твои эмоции даже читать не нужно, и так всё ясно. Но не волнуйся, я же помогу.

— Чтоб тебя, — отворачиваюсь и иду внутрь.

Как она выскользнула из запертой комнаты? У Вивиан нет магии, она не смогла бы выбраться.

— Так что ты уже выяснил? — Тарос не отстаёт. — Не понимаешь, почему жива? Может ошибка и метка всё же настоящая?

Как бы меня ни раздражал этот лариан, с его помощью легче искать ответы. Задаёт миллион вопросов, но среди них может оказаться тот, что столкнёт в нужную догадку. И всё же мне приходится проявлять немало терпения, чтобы выносить его присутствие.

— Я не ошибался.

Настоящая метка не исчезла бы. Будь Вивиан действительно моей истинной, ей ничего бы не было. А раз метка сошла, значит и поделом обманщице. И тем не менее я занимаюсь поиском растворившейся в воздухе девчонки.

— Значит, случилось что-то ещё, — рассуждает Тарос. — К примеру, ритуал прошёл не так. Тогда ты чуть не убил свою жену.

Останавливаюсь. Мой дракон снова поднимает холку, заинтересованный разговором.

— Или всё это часть заговора. Ты не забыл, с кем мы имеем дело?

— Про это не забывает ни один из нас. Сколько времени прошло?

— Три с половиной часа.

— Значит, если предположить, что она смогла выбраться из палаты, то уже могла дойти до внешних районов.

— В лучшем случае средних. Она с ребёнком.

— Тогда я почти уверен, что она нашла какой-то транспорт.

— И проехала мимо стражей?

— Спорно, да. Кто может ей помочь?

— Сестра. Я отправил её к себе домой. Расколешь?

— Наконец-то ты проявил благоразумие, — широко улыбается Тарос. — Разумеется, я с ней поговорю. А ты посылай солдат в город.

Он бывает раздражающе прав.

— Думаешь, я сам не знаю? — чувствую, как сжимаются кулаки. — Тебя никто не просил вмешиваться.

Тарос поднимает ладони и усмехается. Чего у него не отнять так это понимания, в какой момент лучше заткнуться.

Развернувшись, он уходит, не прощаясь, а я снова шагаю в палату, которую осматриваю уже в четвёртый раз.

Что сделала моя жена? Их того, что я успел о ней узнать, Вивиан должна была свалиться на колени, рыдать и биться в истерике, в истеричности они с Джатой недалеко друг от друга ушли. Бросилась обвинять всех вокруг в собственных неудачах. Придумать план побега? Это точно не в духе моей жены.

С другой стороны, я от неё и поддельной метки не ждал. Может то, как она вела себя со мной тоже часть спектакля? И на самом деле всё это продумали от начала и до конца?

Кто ей помог? Тёмные? Или предателя нужно искать среди своих?

Что-то случилось, это очевидно. Как только найду эту дрянь, придушу собственными руками. Голову решила мне морочить? Побегать за собой заставляет? О, я побегаю. И когда найду, она сама не рада будет, что не умерла!

На ум приходят слова Тароса о том, что ритуал мог пойти не так. Что-то однозначно, раз она не умерла, но… Он намекал на то, что кто-то хотел избавиться от моей жены?

Пусть эта мысль задерживается в голове ненадолго, но мне тут же приходится её отбросить, потому как волна гнева обрушивается на плечи обжигающе холодными мурашками.

Самое поганое то, что мой зверь ведёт себя так, словно в этом может что-то быть. Тонкий запах интуиции.

Странно, что он вообще присоединяется к поискам. Будто ему не плевать. Вивиан ему не нравилась, как и всё остальные сёстры, но он терпел их наравне со всеми, а сейчас вдруг оживился? Должно быть как и я не готов мириться с тем, что пропало то, что принадлежит нам.

Вивиан моя. У неё нет права находиться неизвестно где. Моя женщина рядом со мной. Я решаю, что с ней будет.

— Кто-нибудь! — внезапный крик из коридора. — Позовите врача! Тут Жерилан… Пожалуйста! Помогите!

Хмурюсь. Это что там происходит?

Сердце колотится от волнения и любопытства.

Комната выглядит больше, чем казалось снаружи, хотя, возможно, так и есть. На мгновение я замираю на пороге, вдыхая душный застоявшийся воздух, слишком ярко пахнущий старыми книгами.

Свет, пробивающийся сквозь запылённые окна, мягко освещает пыльные полки, заваленные свёрнутыми в трубочки бумагами. Какие-то чертежи? На некоторых полках лежат механические устройствами, неизвестного происхождения. Интересно, тут есть волшебные предметы? Что-то, что помогло бы нам в освоении этого запущенного участка?

Вхожу внутрь и озираюсь. Вдоль стен не слишком аккуратно складируются ящики, часть выглядит совсем старыми. Повсюду разбросаны детали механизмов: шестерёнки, пружины и металлические конструкции, назначение которых мне вряд ли суждено понять.

Значит, Жерилан изобретатель? Он говорил о том, что его болезнь как-то связана с магией, если я правильно поняла… Может он увлёкся экспериментом и всё зашло слишком далеко? Нужно помнить об этом, если захочу прибраться здесь. И точно нельзя пускать сюда Элли. От греха подальше.

В центральной части комнаты — большой высокий стол, заваленный чертежами, исписанными мелким почерком — схемы, которые могут быть как изобретениями, так и какими-нибудь заклинаниями.

— Интересненько…

Прохожу дальше и вижу что-то, скрытое белой простынёю. тяну её за край, поднимая столп пыли, и вздрагиваю.

Передо мной скульптура — изящная фигура женщины в полный рост, вырезанная из дерева. Настолько детализированная, что будь она раскрашена, легко было бы принять за человека.

Позади стоят ещё много таких. Я сдёргиваю простыни ещё с трёх и не могу отвести взгляда. Чувства, признать честно, смешанные, ведь все женщины — голые. Я не слишком хорошо разбираюсь в этом ремесле, но готова поклясться, что без натурщицы такой детализации вряд ли можно добиться. А раз женщины такие разные, но одинаково… подробные (даже в интимных местах), значит, Жерилан…

А старичок-то затейник оказался.
Чувствую себя неловко. Нужно накрыть их, а то как-то…

— Ви, что тут…

Я подпрыгиваю от неожиданности и быстро пытаюсь прикрыть скульптуры, но понимаю ещё больше пыли, путаюсь в ткани и, в конце концов, падаю на пол.

— Ви!

Элли подбегает ко мне и пытается помочь. Когда я освобождаюсь от коварной пыльной тряпки, то чувствую, что мне просто необходим душ. Но, что-то мне подсказывает, его тут нет.

— Всё нормально. Давай… закроем их.

— Почему? Они красивые, — улыбается Элли, глядя на женщин. — Только… голые. Почему они такие? Они купаются на источниках? Как думаешь, если я стану такой же, меня полюбит кто-то вроде лорда Ортвина?

Мне требуется вся моя воля, чтобы не прыснуть со смеху. А это-то здесь при чём?
Спрятав смешок за кашлем, я поднимаюсь и всё же накидываю ткань на скульптуру.

— Лорд никого не любит, Элли. В эту комнату нам с тобой пока лучше не соваться, поняла меня?

— Почему?

— Потому что тут может быть опасно, — я набрасываю покрывала на остальных женщин. — Идём-ка. Осмотрим территорию и пробуем найти колодец или что-то такое.

— Хорошо!

Плотно закрыв дверь в кабинет, мы спускаемся на первый этаж. В целом дом выглядит неплохо. Не считая разбитого окна и испортившейся от этого мебели, нужна хорошая уборка и можно жить.

Руки, конечно, чешутся схватиться за веник, но сперва нужно осмотреться и понять, что тут ещё есть. А также выяснить, наконец, о ком говорил Жерилан.

Интересно, как он там в больнице? Надеюсь, всё в порядке? Понял ли мой муженёк, кто помог нам с Элли убежать?

Нахожу на кухне большой нож. Достаточно острых, хоть им явно давно не пользовались. Нужно расчистить виноград, иначе домом будет невозможно пользоваться. Весь его я вряд ли смогу снять, но хоть окна освободить надо. Электричества-то нет.

Элли выбегает на улицу. Насколько я могу судить, ей тут уже нравится. Скачет, улыбается. Хорошо быть ребёнком. Это не её забота — волноваться о том, что мы будем есть на ужин.

Травяное море вокруг нашего нового жилища покачивается, даже не пытаясь намекнуть о том, что оно скрывает. Пользуясь ножом, я срезаю зелённую сеть с крыльца домика, освобождая крыльцо-террасу. Это помогает немного осмотреться. В частности, найти нечто, похожее на покосившуюся крышу колодца. Хоть бы повезло!

— Элли, смотри, — я указываю направление девочке, которая нашла камешки, огораживающие клумбу перед домом, и начала вырывать крупные сорняки. — Пойдём до колодца и посмотрим, в порядке ли он.

— Пойдём!

Снова прорываемся сквозь «джунгли». Я вытаптываю тропу, а Элли, взяв найденную по прибытии палку, активно машет ей, чтобы наш проход был шире.

— Не ударься, — прошу я.

— Ага, — она поглядывает на меня и кусает губы. — Ви… а… что с тобой случилось?

Чувствую, как по спине проносятся мурашки. Она понимает, что я не её сестра. Нужно как-то аккуратно объяснить всё, но… как чёрт побери это сделать?!

— Понимаешь, Элли… — пробую начать издалека, чтобы и самой морально подготовиться.

— О, нашли!

Перед нами появляется колодец. Я обхожу его кругом, чтобы трава не мешала. Накренившееся сооружение выглядит относительно неплохо. Думаю, я смогу выправить его. Ну или поставить какую-нибудь подпорку, чтобы крыша выполняла свою функцию. Шахта колодца прячется под гладко отполированной деревянной дверцей с резной ручкой. Но, после скульптур я уже не удивляюсь. Было бы странно быть таким перфекционистом в творчестве и не сделать хорошо дверцу, защищающую колодец от опавших листьев, пыли и случайного падения небольших животных.

Схватившись за ручку, я откидываю дверцу и смотрю вниз. Темнота выдыхает прохладой и сыростью. Воды не видно, глубокий, должно быть.

— Ведра нет, — Элли указывает на смотанную верёвку. — На кухне есть какое-то. Принести?

— Погоди пока. Если мы воспользуемся этой… — я зависаю ненадолго, пытаясь подобрать слово, но быстро сдаюсь. — Крутилкой, то крыша совсем завалится. Нужно попробовать либо поднять её сейчас, либо снять верёвку и поднять воду вручную, чтобы она не упа…

В этот момент из колодца вырывается жуткий рёв. Звук многократно усиливается эхом, пробирает до глубины души и тревожит в ней какие-то первобытные страхи, требующие от тела бежать и прятаться, потому как даже секунда промедления не будет сулить ничего хорошего.

Мы с Элли визжим. Я рефлекторно захлопываю крышку, после чего бросаюсь вслед за убегающей к домику девочкой.