Ненужная жена. Хозяйка яблоневого сада

— Вы долбанулись, Строганова?! — лицо мужчины, сидящего за столом передо мной покрывается багровыми пятнами.

Я игнорирую вспышку его ярости. Это не первая и, к сожалению, не последняя. Я успела понять, что в такие моменты лучше не показывать вообще никаких эмоций. Сочувствие вызывает такую же ярость, как насмешка, так что я кладу на стол папку и пытаюсь сохранять профессиональное выражение лица. Он смотрит на бумаги так, словно они покрыты ядом.

— К сожалению, совет директоров принял окончательное решение. Компания вынуждена прекратить с вами сотрудничество.

Его лицо краснеет, глаза сужаются.

— И они прислали стрёмную рыбу фугу сообщить мне об этом?! — он окидывает меня взглядом с головы до ног, задерживаясь на моей фигуре, которая далека от модельных стандартов, — Ты не попутала ничего?

Я не вздрагиваю. За годы работы кризисным менеджером я привыкла к подобным выпадам. Это просто защитная реакция. Но переход на личности характеризует его не только как профнепригодного воришку, но и как недомужика.

— Компания ценит ваш вклад, но в текущих обстоятельствах...

— Да плевать я хотел на их ценность! — он ударяет кулаком по столу. — Знаете, почему они прислали вас? Потому что знали: на вас и смотреть-то противно. Думали, что я не буду спорить с такой, как вы.

Внутри что-то сжимается, но я продолжаю говорить ровным тоном, повторяя про себя как мантру, что нельзя бить людей, даже если они конченые:

— В конверте вы найдёте все детали выходного пособия и рекомендательное письмо. Служба безопасности проводит вас до выхода.

Мужчина резко вскакивает:

— Ты хоть в зеркало на себя смотрела, чудовище? — шипит он. — С такой рожей только и остаётся, что разрушать карьеры нормальных людей! На такую, как ты, ни у одного мужика не встанет, вот ты и злая стерва!

А вот это уже переход границ. Я позволяю своим губам растянуться в полуулыбку:

— Всего доброго. Надеюсь, вам в жизни будут попадаться исключительно те мужчины, у которых на вас точно встанет.

Успеваю выскочить из кабинета, прежде чем его ярость принимает опасный оборот. Во многом благодаря подоспевшему охраннику, которому было велено вывести урода из офиса, и проследить, что тот не создавал проблем. Только в лифте, оставшись одна, я позволяю себе глубоко вздохнуть. Очередной козёл, который уверен в том, что ему всё можно, очередной удар по старой ране.

В кабинете гендира настроение совсем другое.

— Александра, вы нас спасли, — он пожимает мне руку. — Если бы история с откатами всплыла публично...

— Для этого вы меня и наняли, — я улыбаюсь и принимаю запечатанный конверт. — Надеюсь, кризис действительно исчерпан.

Сумма внушительная и приятно давит на руку. За это я проглочу и рыбу фугу и менее цензурную оценку своей внешности. Мне уже удалось погасить внушительную часть долга, оставленного Максимом, мой бывшим мужем. Тот был мастером создавать проблемы и исчезать, когда приходило время их решать.

Спускаясь на парковку, я проверяю сообщение от банка. Последний платёж от прошлого клиента тоже поступил. Хорошо. Ещё немного, и я, наконец, избавлюсь от финансового ярма, которое повесил на меня Максим, сбежав с секретаршей и опустошив наши счета раньше, чем я успела осознать, что случилось.

Я любила его, так что сейчас стыдно вспоминать, насколько жалкой меня сделал тот удар. Я сильно набрала, пока лежала дома и жалела себя. Хотя, чего уж кривить душой, проблемы с весом были и до того, как моя жизнь рухнула. А потом пришли коллекторы и стало ясно, что либо я начинаю шевелиться, либо просто умираю.

Мысли всё ещё крутятся вокруг слов очередного уволенного сотрудника. Их имена уже не задерживаются в моей памяти, но слова... Почему их так сложно выбросить из головы?

Наверное, потому, что в глубине души я знаю, что он прав. Я давно перестала быть привлекательной. Работа, стресс, развод — всё это отразилось на моей внешности.

Максим не упускал случая напомнить мне об этом в последние месяцы нашего брака. Сначала шутки о лишнем весе, потом замечания о морщинках, а после — прямые сравнения с молоденькой Кристиной, которая «хотя бы следит за собой».

Я встряхиваю головой. Нет смысла снова прокручивать эти воспоминания.

Направляюсь к машине, доставая ключи. Единственное, что имеет значение — это то, что я справляюсь. Без Максима. Без чьей-либо помощи. Я выбираюсь из долговой ямы самостоятельно.

Вдруг яркий свет фар ослепляет меня. Визг тормозов. Я поворачиваюсь, и моё сердце замирает — на меня несётся автомобиль.

В лобовом стекле я узнаю искажённое яростью лицо мужчины, которого сегодня уволили из-за меня.

Паника парализует. Удар сперва больше осознаётся, чем ощущается.

Боль взрывает нервы мигом позже. Я слышу оглушительно громкий хруст. Темнота.

***

Открываю глаза и не понимаю, где нахожусь.

Я была на парковке и, кажется, меня сбили, но… вместо асфальта подо мной мягкая постель с шелковыми простынями.

Я жива?

С трудом поворачиваю голову. Вокруг комната, обставленная с роскошью, какую я видела только в исторических фильмах. Приятный бежевый интерьер, тяжёлые бархатные занавеси, деревянная мебель, украшенная замысловатой резьбой, серебряные канделябры со свечами. На комоде букет не слишком свежих, но всё ещё красивых цветов, которые я не узнаю.

Что происходит? Я умерла?

Это какая-то больница, оформленная под старину?

Не знала, что в нашем городе такие есть.

Я точно помню, что на мне не должно было быть живого места, но когда я пробую сесть на кровати, мне удаётся. Ощупываю себя. Никакой боли, никаких травм. На мне длинная ночная рубашка из тонкого льна, расшитая по вороту. Такие, должно быть, носили века назад…

Стоп…

Только сейчас осознаю, что моё тело выглядит иначе. Тоненькие, будто веточки руки с длинными, худыми пальцами совершенно не похожи на мои. Когда я задираю подол рубашки, то вижу стройные ноги, которые могли бы принадлежать фотомодели из глянцевых журналов, но никак не Саше Строгановой, которую буквально полчаса назад сравнивали с рыбой фугу явно не в спокойном её состоянии.

Какого чёрта?

Это сон? Скорее всего да, потому что я сомневаюсь, что если бы я впала в кому и пролежала так чёрт знает сколько лет, чтобы НАСТОЛЬКО похудеть, то очнулась бы в подобном месте.

Коллекторы меня бы с того света вытащили бы на следующий же день после просрочки очередного платежа.

Встаю на ноги. Они держат меня уверенно, как будто никакого происшествия и тем более комы не было. Я чувствую слабость, да и комната покачивается перед глазами, но я делаю несколько шагов к массивному зеркалу в резной раме.

И застываю в шоке.

Из зеркала на меня смотрит незнакомка. Нет, это точно не я. Кожа гладкая и светится здоровьем, волосы длинные и русые, достаточно густые и блестящие, фигура... я неверяще провожу руками по своей талии, бёдрам.

Где я? Что со мной произошло?

Это какой-то слишком реалистичный сон.

Пока я осматриваюсь, из-за двери доносятся звуки. Тихий женский смех, а затем низкий мужской голос.

Секунду я размышляю над этим, затем оглядываюсь.

Так, если объяснения нет, его нужно найти. Рассмотрим факты: Я проснулась в кровати, в ночной старомодной рубашке. Можно предположить, что девушка, которой я сейчас являюсь, здесь хозяйка и имеет право спать в этой кровати.

Допустим. Не будь она хозяйкой, вряд ли она бы просто легла поспать, чтобы поменяться со мной местами.

За дверью есть люди, и мне нужно поговорить с ними, чтобы выяснить больше. Правильно?

Я осторожно подхожу к двери. Она не заперта. Повернув ручку, я осторожно выхожу в следующую комнату и вижу просторный кабинет с массивным столом, на котором…

Спиной ко мне стоит мужчина. Его штаны спущены, я вижу крепкие подтянутые бёдра, но то, что выше, к счастью, прикрывают полы расстёгнутой рубашки. На его широких плечах устроились тонкие женские ножки.

Чем занят он и обладательница ножек, угадать нетрудно. Я должна немедленно закрыть дверь, но отчего-то не могу не просто отвести взгляд, даже пошевелиться. Мужчина поворачивает голову, видимо, почувствовав моё присутствие.

Наши глаза встречаются. Его потемневшие и насмешливые, скользят по мне, не показывая ни капли удивления. Только лёгкая досада, будто я служанка, ворвавшаяся в неподходящий момент.

— Элиана, — произносит он голосом, низким и бархатным, в котором плещется усмешка. — Ты разучилась стучать? Или хочешь присоединиться?

— Чего? — пищу я от неожиданности и культурного шока.

— Хочешь присоединиться? — повторяет он вопрос, не обращая внимания на извивающуюся перед ним девицу, которая принимается стонать громче, пытаясь привлечь его внимание. — Или ты из тех, кому больше нравится смотреть?

Я думала, что с моей работой меня уже ничем не удивить, но этот мужик преуспел. Окинув его бёдра ещё одним оценивающим и максимально критическим взглядом, я упираю кулак в бок и стараюсь придать чужому голосу знакомые интонации:

— Было бы на что смотреть! Позови, если будет что-то действительно интересное и заслуживающее внимания.

Пафосно взмахнув волосами, я разворачиваюсь, шагаю обратно в спальню и захлопываю дверь.

Какого. Чёрта. Здесь. Творится?!

Оборачиваюсь на дверь, за которым девица принимается голосить ещё громче. Может, всё же стоило остаться и посмотреть, что там у него между ног, что она так верещит. Скорую вызвать? Вдруг ей больно?

Да уж, Сашка, на стрессе с чувством юмора у тебя совсем беда.

И жизнь совсем ничему не учит. Один вон, уже выбил из реального мира в тельце, которое и сквозняком перевернуть может.

Что делать-то?

Прижимаюсь к двери спиной, будто это может помешать сексуальному террористу войти, если он захочет. С такими плечами он эту дверь вместе со мной и куском стены вышибет.

Сердце колотится где-то в горле, отдаваясь глухим стуком в висках. Глубокий вдох. Ещё один. Не помогает.

Так, логика, давай-ка соберёмся и попробуем найти выход. А то этот цирк с конями надо сворачивать.

Я осматриваю комнату внимательнее: роскошная кровать с балдахином, несколько сундуков, шкаф, туалетный столик с зеркалом. Вторая дверь ведёт... в ванную? Если хоромы, которые больше, чем моя съёмная, можно так назвать. Большая медная ванна, с кошмарными львиными лапами, на которые я стараюсь не смотреть, потому что мне на сегодня хватит психотравм, какие-то флаконы, полотенца. Из выходов здесь только окно, но его я придержу напоследок, если совсем уж вариантов не останется.

— Соберись, Саша, — шепчу себе. — Думай логически.

Хотя логика и так уже работает на пределе возможностей. Если верить памяти, меня успела сбить машина на парковке бизнес-центра, а теперь я очнулась в каком-то средневековом поместье с чужим лицом и телом. Обо всём этом я пока усиленно не думаю.

Может, я в коме, и это все галлюцинации моего умирающего мозга? Или розыгрыш? Нет, слишком сложный и дорогой для розыгрыша. Да и некому эти розыгрыши устроить. Те немногие варианты ни за что не додумались бы организовать тест на стеснительность в качестве препятствия на пути к выходу.

Подхожу к шкафу и распахиваю дверцы. Внутри — платья. Много платьев, и все как из исторического фильма: корсеты, пышные юбки, богатые вышивки. Некоторые явно для особых случаев, другие попроще.

— Чокнуться можно, — я провожу рукой по тяжёлой ткани. Она настоящая. Слишком настоящая для сна или галлюцинации.

Выбираю самое простое, тёмно-синее, без излишних украшений. Никаких корсетов, только платье с завязками сбоку. Справляюсь не сразу, но всё же одеваюсь. В нижнем ящике нахожу мягкие кожаные туфли.

Снова смотрю на себя в зеркало. Девушка, которая смотрит на меня, выглядит моложе лет на пятнадцать. Мне нравится, как она, вернее я сейчас выгляжу, но страшно представить, что стало с настоящей Элианой, и не досталось ли ей моего менее привлекательного тела?

Подхожу к окну. Может, выбраться наружу? Но мы явно не на первом этаже, а внизу…

Открываю штору шире. Передо мной раскинулся лес — тёмный, густой, уходящий куда-то вдаль. Никаких признаков цивилизации. Никаких огней города, шоссе, ничего.

— Отличная идея, Саша, — бормочу себе под нос. — Сбежать в дикий лес, где ты заблудишься через пять минут. Даже с картой и компасом ты бы не выбралась, а так...

Нет, побег в лес — это верная смерть. Даже если я каким-то чудом смогу безопасно спуститься с третьего или четвёртого этажа, я ничего не знаю об этом месте. Нет, нужно действовать иначе.

Прислушиваюсь к звукам за дверью в кабинет. Тишина. Кажется, пока я возилась с платьем и обдумывала план побега, сладкая парочка закончила свои дела и куда-то удалилась.

Осторожно приоткрываю дверь. И правда, никого.

Стол, на котором разворачивалась сцена, теперь пуст, бумаги в беспорядке, разбросаны, смяты, разлетелись по полу. Мелькает идея изучить их, вдруг что-то узнаю, но мне не хочется прикасаться ни к чему в этой комнате после того, что я увидела.

Решаюсь и выскакиваю в кабинет, быстро пересекаю его и толкаю следующую дверь. Длинный коридор с высоким потолком, стены украшены гобеленами, на полу — ковры. Всё выглядит... старым, но одновременно с этим совершенно новым. Не как в музее, где предметы сохраняют следы времени. Нет, эти вещи используются здесь и сейчас. В настоящем.

Я делаю несколько шагов, чувствуя, как мягкие туфли бесшумно ступают по ковру. Воздух пахнет травами и каким-то специфическим запахом — может, воск для мебели? Но точно не современная бытовая химия.

Останавливаюсь у большого окна в коридоре, смотрю вниз. Вижу внутренний двор поместья, несколько человек в странной одежде, лошадей...

— Господи, — шепчу я, — это же не декорации. Это реальность.

Я действительно в каком-то другом мире, времени или измерении. Это не сон, не галлюцинация. Это происходит на самом деле.

Так, спокойно. Паника и нытьё никогда не были конструктивными. Я кризисный менеджер, чёрт возьми. Моя работа — решать самые сложные проблемы. Просто сейчас мне нужно решить проблему своей жизни, и вряд ли за это кто-то заплатит.

Главное, чтобы не убили, как после прошлого проекта.

Первый шаг — сбор информации. Нужно узнать, где я, кто такая Элиана, и как мне выжить в этом странном месте.

— Меня ищешь, дорогая жёнушка? — раздаётся за спиной.

Невольно вздрагиваю от неожиданности. Я слышу этот голос второй раз в жизни, но без труда узнаю. Но меня пугает не столько неожиданное появление мужика из кабинета, сколько то, как он ко мне обратился.

А он, судя по всему, обращается ко мне, ведь никого кроме здесь нет!

Жёнушка?!

Холодок пробегает по позвоночнику. Медленно оборачиваюсь к «муженьку». Если это не какое-нибудь издевательство просто чтобы меня позлить, то я сейчас ему глаза выцарапаю. Если допрыгну.

Теперь, когда он полностью одет в тёмные брюки и белоснежную рубашку с расстёгнутым воротом, я могу рассмотреть его лучше. Высокий, с широкими плечами и узкими бёдрами. Тёмные волосы слегка растрёпаны, на точёном лице играет насмешливая улыбка. Но глаза... В его глазах цвета расплавленного золота что-то не так. Они слишком яркие, зрачок вытянут будто у кошки или змеи, слишком... нечеловеческие.

— После того, что я видела. Ты последний, кого я собираюсь искать! — грозно объявляю я.

Мужчина приподнимает бровь и делает шаг ко мне. Он излучает власть и силу, словно они могут быть ароматом. Может быть в прошлой жизни я бы проигнорировала всё это, но учитывая то, что сейчас я выгляжу и чувствую себя очень хрупкой, инстинкт самосохранения требует отступить. Усилием воли заставляю себя стоять на месте.

— Значит, ты решила прогуляться? — в его голосе звучит насмешка. — Как непривычно. Обычно тебя из спальни не выманишь, а тут целая прогулка?

В голове возникает дурацкая ассоциация, что мы как огромный кот и мышка, на хвост которой он положил лапу, чтобы позабавиться, прежде чем сожрать. Мне не нравится этот образ, но как заставить его подавиться своей же наглостью с наскока придумать не могу. Бесит.

Что вообще за отношения у этой Элианы с мужем? Почему она позволяет этому мерзавцу вытворять такое в соседней комнате?

— Тебе-то что? Ты явно и без меня отлично проводишь время, — огрызаюсь я и пытаюсь обойти его, но муженёк плавно смещается в сторону, преграждая мне дорогу. — А у меня появились дела!

Он смотрит на меня с любопытством, словно я какое-то диковинное животное, выкинувшее необычный трюк.

— Как интересно, — он подходит ближе, и я чувствую запах кедра и кожи. — И что за дела у тебя появились после стольких лет упрямого затворничества?

Чёрт, я попала. Кем бы ни была эта Элиана, она явно не общалась с мужем.

— Может, я просто устала сидеть взаперти, — отвечаю, стараясь, чтобы это прозвучало как можно более правдоподобно.

Он неожиданно смеётся — звук глубокий, раскатистый, но в нём нет настоящего веселья.

— Ах, Элиана, ты никогда не устаёшь играть роль жертвы, не так ли? — он обходит меня, как хищник добычу. — Никто не держал тебя взаперти. Это был твой выбор — прятаться в своих комнатах все эти годы, отказываясь исполнять обязанности моей жены.

Я сжимаю кулаки. Вот только попробуй, попробуй заикнуться, что я (вернее она) сама виновата в том, что он уронил на стол какую-то девку. Плевать мне будет и на разницу в комплекции, и на то, что я мало знаю об этом мире.

— Ты не слишком долго унывал, не так ли? — слова вылетают прежде, чем я успеваю подумать.

Его глаза сверкают опасным огнём. На мгновение мне кажется, что оранжевая радужка вспыхивает внутренним огнём, но, возможно, это просто игра света.

— О, у тебя появились претензии? — он делает ещё шаг, оказываясь непозволительно близко. — Когда ты подписывала брачный контракт, ты знала, на что идёшь, дорогая. Ты получила всё, что хотела: богатство, положение, защиту для своей семьи. А что получил я? — его голос снижается до опасного шёпота.

Отчаянно глушу в себе желание выцарапать наглецу глаза. Даже если у них с Элианой был брак по расчету, пусть и, очевидно, не очень счастливый это не даёт ему права изменять!

— Если ты ожидаешь, что я буду благодарна за развлечение с другими женщинами в соседней комнате, пока я... — останавливаюсь, не зная, как закончить. Я понятия не имею, что делала Элиана до того, как я оказалась в её теле.

— Пока ты что? — он наклоняет голову, изучая меня с новым интересом. — Спишь мёртвым сном? Чего наглоталась на этот раз, чтобы игнорировать меня? Ты долго не приходила в сознание.

— Спасибо, дорогой, — выпаливаю я раньше, чем успеваю подумать. — Ты выбрал худший способ разбудить меня!

Он вдруг смотрит поверх моей головы и резко теряет интерес к разговору. Лицо из насмешливого снова становится скучающим.

— Не благодари. И раз уж ты в полном порядке и готова продолжать нашу увлекательную игру в холодную войну, — он обходит меня как не в чём ни бывало и удаляется, поправляя манжеты рубашки. — Не буду мешать твоим… делам. У меня тоже есть чем заняться.

Взбешённая я оборачиваюсь и вижу, как в конце коридора мерзавца дожидается полноватый мужчина, нервно протирающий лоб полосатым платком. Прекрасно, здесь свидетели, а значит, даже если мне каким-то чудом удастся убить этого гада, я вряд ли смогу выкрутиться.

Медленно выдыхаю. Сегодня воистину был экзамен на мою силу воли.

Мне плевать на него. Он даже не мой муж. Он муж Элианы. Это её горе, что жизнь вынудила её выйти замуж за такое чудовище.

Мне совершенно всё равно, с кем этот гад спит. Лишь бы меня не трогал.

Мысли лихорадочно крутятся в голове, анализируя полученную информацию. Кроме того, что я в чужом теле, ещё и замужем за каким-то нечеловеческим существом с вертикальными зрачками. У нас брак по расчёту. Я (точнее, Элиана) не выходила из своей комнаты годами и, вероятно, наглоталась чего-то в попытке привлечь внимание. А муженёк не придумал ничего лучше, чем развлекался с другими женщинами.

Слишком знакомая история, хоть и в фантастической обёртке. Вспоминаю Максима, его измены, его оправдания: «Ты же совсем перестала за собой следить, Саш. Что мне оставалось делать? Я мужчина, имею право».

Нет, на этот раз я не буду молчать и терпеть. Нужно разобраться в том, почему я оказалась в теле этой Элианы, могу ли я вернуться и стоит ли. Потому что, если мне придётся остаться здесь, я должна понять, что за игры ведутся в этом странном браке.

Медленно выдохнув, я решительно направляюсь в противоположную сторону от той, куда ушёл мой «муж». Пока он ходит где-то там, есть время изучить противоположную часть поместья.

Завернув за угол и не обнаружив никого, я оказываюсь в галерее и проходя мимо одной из гостиных, оформленной в кричаще-красных тонах, невольно замираю.

На одном из диванов лежит обнажённая женщина. Её руки и ноги обёрнуты широкой красной лентой и привязаны так, чтобы она не могла двигаться. На глазах повязка из той же ленты, грудь тоже стянута и завязана крупным бантом, который, если потянуть за него, должен будет освободить её будто распакованный подарок.

Дорогие читатели! Добро пожаловать в новую историю по миру Штормлара

Если вам понравилось начало, проверьте, что книга добавилась в вашу библиотеку)

Если вам очень понравилось начало, отметьте её зажжёным сердечком в карточке книги

А если вам очень-очень понравилось, то приглашаю обсудить произошедшее в комментариях :)

Я не всегда успеваю отвечать вам (все свободные силы направляются в написание прод, чтобы вам всегда было что почитать), но я читаю всё-всё, что вы пишете (кстати спасибо за это❤️)

Ну а теперь, когда с формальностями покончено, давайте познакомимся с героями

Тарос Слаер

Лариан похоти, приближённый императора, оттого такой дерзкий и убеждённый в своей безнаказанности

Дракон полный сюрпризов и изюма.

Элиана (она же Александра Строганова)

Работала кризисным менеджером и думала, что готова ко всему, пока не познакомилась с Таросом.

Попаданка, которой предстоит объяснить этому наглецу, насколько он неправ и что даже драконам можно зубы подпилить, если они будут ими слишком громко щёлкать ;)

Мне кажется, тут и без без текста ясно, как сильно Саша хочет ему втащить, но не может(во всяком случае пока))

Незнакомка то ли слышит, то ли чувствует моё появление, но явно принимает за кого-то другого и принимается извиваться, будто змея, тихо и призывно постанывая:

— Мой господин, пожалуйста… Молю вас… Я была… я была так порочна. Лишь вы можете вернуть меня на путь света.

Моя бровь медленно ползёт вверх.

Нет, ну, когда нечто подобное произошло в моей жизни, мне было совсем невесело. Наверно из-за того, что я сама пережила нечто подобное, происходящий здесь абсурд вызывает нервный смешок, а не истерику.

Этот звук и ломает барышне настрой.

— Кто здесь? — резко поднимает голову она. — Господин?!

Решив, что сбежать просто так выходом не будет, я подхожу к ней. Где-то в глубине души я, конечно, надеюсь, что её шантажируют и она здесь не по своей воле, но чтобы это выяснить, придётся хотя бы снять с неё повязку.

— Госп… — какого тёмного! — томный голос резко меняет тональность и переходит в агрессию. — Леди Элиана?

Я не слишком хорошо рассмотрела подружку своего «мужа», но почти уверена, что это другая девушка. Ты, кажется, была светленькой, а волосы этой тёмные и отливают медью.

Значит, у моего «мужа» как минимум две любовницы. Прекрасно.

— Что здесь происходит? — спрашиваю я.

— А на что похоже? — она фыркает, не делая попыток прикрыться или освободиться. Как будто это я пришла к ней домой без спроса. — Я жду лорда Тароса. Он обещал вернуться и... продолжить.

Игнорируя возмутительное заявление, я сосредотачиваюсь на полезном. Тарос. Значит, так зовут моего «мужа». Запомню.

Пока не разберусь в том, как я сюда попала, лучше вести себя естественно и постараться стать Элианой.

— И ты просто лежишь здесь связанная?

Она смеётся, будто я сказала что-то невероятно глупое.

— Конечно. В этом весь смысл, — она окидывает меня презрительным взглядом. — Хотя вам, наверное, не понять таких вещей.

Вот и подтверждение худшего из вариантов. Это не похищение, не насилие. Это... игра. Добровольная и, судя по выражению лица женщины, приятная для неё.

— Послушай, — говорю я, скрещивая руки на груди. — Я не знаю, кто ты, но тебе лучше уйти.

Её брови взлетают вверх.

— Уйти? Прямо сейчас? И не получив желаемого? — она дёргает руками, демонстрируя путы. — Ни за что. Да и с каких пор вас волнует, как лорд проводит время? Разве не вы годами делали вид, что вас не существует?

В её голосе столько яда, что я невольно отступаю на шаг. Ничего себе претензии.

А не потому ли «я» пыталась делать такой вид, что тут по коридору идёшь и разве что не спотыкаешься о желающих вернуться на путь света.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю осторожно.

— О, не притворяйтесь, — она изгибается на диване, принимая ещё более откровенную позу. — Все знают, что вы в этом доме всего лишь мебель. Красивый трофей, который лорд Тарос выставляет на приёмах, когда нужно произвести впечатление на гостей. Но не более того.

Внутри меня поднимается гнев. Я почти ничего не знаю об Элиане, но могу сказать наверняка, она не заслуживала такого отношения. Никто не заслуживает. И уж точно его не заслуживаю я.

— Я хочу, чтобы ты ушла, — говорю твёрдо. — Это мой дом.

Она смотрит на меня с искренним изумлением, которое быстро сменяется ядовитой насмешкой.

— Ваш? — она смеётся. — Это дом лорда Тароса. А вы... просто неудачная сделка. Пустышка, которую он вынужден терпеть из-за своих обязанностей, — она окидывает меня оценивающим взглядом. — Посмотрите на себя! Бледная, тощая, вздрагиваете от каждой тени. Разве такая мышь может заинтересовать мужчину вроде него? Ни фигуры, ни шарма. Вы вообще женщина? Неудивительно, что ему приходится искать искры жизни в объятиях настоящих женщин.

Её слова ранят, хотя я и пытаюсь убедить себя, что они направлены не на меня. Это так похоже на то, что я слышала последнее время, но диаметрально противоположное по смыслу. В моём мире меня осуждали за лишний вес, а здесь — за худобу.

Люди всегда найдут за что осудить.

— Развязать тебя или сама выберешься? — спрашиваю холодно.

— Я никуда не пойду, — она вздёргивает подбородок. — Лорд Тарос хочет, чтобы я была здесь. И я буду здесь, когда он вернётся. А вы можете идти и дальше жалеть себя в своей комнате.

М-да.

Разумеется, я не буду устраивать истерику, хотя признаю, воинственный дух требует разбить какой-нибудь стул о голову этой хамки. Нет, я не буду устраивать истерику и опускаться до её уровня.

Я кризисный менеджер и привыкла решать проблемы хладнокровно.

— Хорошо, — говорю спокойно. — Оставайся. Но сидеть тебе придётся тихо, потому что твои вопли мартовской кошки звучат жалко и раздражающе. Видимо, поэтому лорд Трагер решил развлечься с красоткой посимпатичнее тебя.

Кажется, мои слова разозлили её.

— Что?! С кем он?! Опять Лилилай пришла?! Я ей патлы повырываю!

Нет, мне совсем не стыдно за эту маленькую месть.

— Сказала же, ты должна быть тише! — возмущаюсь я и наклоняюсь к журнальному столику.

Беру из вазы большое красное яблоко, возвращаюсь к дивану и, прежде чем обнажённая девица успевает что-то сказать, вставляю фрукт ей в рот.

— Так будет лучше для всех, — говорю, глядя на её распахнутые от возмущения глаза. — Как в сказках — яблоко раздора. Или как поросёнок перед запеканием. Выбирай сама, какое сравнение тебе больше нравится.

Она мычит и извивается, пытаясь выплюнуть яблоко, но оно сидит плотно. Я испытываю мелочное удовлетворение от этой маленькой мести. А потом понимаю, что наверно зря я про раздор. Вдруг здесь о таком не слышали, а я сейчас себя раскрыла?

— Приятного ожидания, — бросаю на прощание и ретируюсь из комнаты.

Продолжаю исследовать дом.

Каждый поворот открывает новые двери, залы, все богато украшенные, но с каким-то странным, непривычным для меня стилем. Что-то средневековое, но не совсем... как будто параллельная реальность, где история пошла немного иначе.

Одна из дверей ведёт в просторный зал с высокими окнами. Посередине — огромный круглый стол, окружённый резными стульями. На его поверхности виднеется... карта?

Подхожу ближе, проводя пальцами по гладкому дереву. На столе действительно изображена карта — искусно нарисованная, покрытая лаком, с названиями городов, которых я никогда не слышала. Атвария, Мордент... Нигде нет ни Москвы, ни Питера, ни ещё чего-нибудь.

— Что за чертовщина? — шепчу я, наклоняясь ниже.

В центре карты выделяется большой город под названием Лиангард — судя по всему, столица.

Я отступаю от стола, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Это либо невероятно сложная и дорогая шутка, либо... я каким-то невероятным образом оказалась в другом мире. Не просто в другом времени, а в совершенно другой реальности.

— Спокойно, Саша, — говорю сама себе. — Нужно мыслить логически.

В этой комнате тоже обнаруживается ваза с яблоками. Я на нервах беру одно и вгрызаюсь зубами в на удивление сочную, практически медовую мякоть.

Дурацкая привычка, стоившая мне фигуры в прошлой жизни. Но, думаю, от яблок ничего Элиане не будет.

Интересно, чья инициатива расставить их по всему поместью? Тароса? Реально вкусно. Пусть «подарочек» не жалуется.

Сладкое угощение немного успокаивает мысли. Положение не слишком радостное, конечно. В своём мире я знала правила игры. Как выживать, как решать проблемы. Искать работу, в конце концов. А здесь ещё предстоит узнать законы, обычаи. Не уже о , что мой «», похоже, не самый .

Я снова подхожу к карте, пытаясь запомнить как можно больше деталей. Если это мой новый мир, я должна в нём ориентироваться. Есть ли способы вернуться в мой мир? И есть ли куда возвращаться?

Внезапно из открытого окна доносится шум и громкие голоса. Я подхожу и осторожно выглядываю.

Отсюда видно аккуратно подстриженные кусты и парадную часть дома. На крыльце — Тарос. Он крепко держит за шиворот мужчину. Присмотревшись, я узнаю человека, которого видела в коридоре после встречи с Таросом. Лицо мужа Элианы выглядит насмешливо раздражённым, его глаза... они действительно сверкают золотом, это не обман зрения.

— Да ты ж мой хороший, да ты ж мой великий финансист! — растягивает слова Тарос, его голос полон ледяного сарказма. — Человек, который так блестяще управляет своими средствами, что умудрился заложить один дом трижды. Настоящий гений экономики!

— Милорд, пожалуйста, — хнычет мужчина, пытаясь вырваться. — Ещё немного времени, я всё верну!

— О, конечно! — Тарос театрально закатывает глаза. — Ещё немного времени. Может, ещё десять лет? А лучше двадцать? Я просто обожаю ждать, когда мне возвращают долги. Особенно от таких... надёжных людей, как ты, Малкин.

Он резко толкает мужчину, и тот скатывается по ступенькам крыльца, приземляясь задом в пыль.

— Прошу вас, — мужчина поднимается на колени. — Мои дети... они же останутся голодными! Может, мы найдём другой способ погасить долг?

Тарос скрещивает руки на груди, на его лице появляется выражение притворного удивления.

— Как это трогательно, ты вспомнил о детях. А когда спускал деньги в игорных домах и тратил на дорогие безделушки для своих любовниц, ты о них думал? — он наклоняется ближе. — Или это внезапное отцовское чувство просыпается, только когда приходит время платить по счетам? Клянусь богами, лучше б ты с тёмными связался, наш разговор был бы на порядок продуктивнее и веселее.

— Но милорд! — Малкин не унимается. — Может, есть другая услуга, которую я мог бы оказать? Информация? Я многое слышу!

— Потрясающе, — восклицает Тарос с фальшивым восторгом. — Ты предлагаешь мне сплетни вместо золота! Как я раньше не догадался? Может, ещё и песню споёшь? Или на голове постоишь? Я обожаю цирковые представления вместо денег!

Тарос спускается по ступеням, нависая над должником.

— У тебя есть три дня, Малкин. Не золото — так твой дом отойдёт мне. Выбирай. И поверь, я говорю это с огромным сожалением, — добавляет он, хотя в его голосе нет ни капли сожаления.

— Но мой дом стоит гораздо больше, чем долг! — отчаянно восклицает Малкин.

— Стоил, — поправляет Тарос с ядовитой улыбкой. — В те далёкие времена, когда ты не заложил его трижды разным кредиторам. Удивительно, как это работает, правда? Закладываешь дом, берёшь деньги, тратишь их — и вдруг дом стоит меньше! Просто магия какая-то! — он щёлкает пальцами в воздухе, изображая волшебство. — Я выкупил все закладные. Теперь выбор за тобой — либо золото, либо дом. Три дня.

Малкин выглядит разбитым. Он медленно поднимается на ноги, отряхивает одежду.

— Вы жестокий человек, милорд, — говорит он тихо.

Тарос смеётся, и в этом смехе нет веселья, только лёд.

— Я не человек. И ты об этом прекрасно знаешь, — он слегка наклоняет голову. — Но должен признать, даже будучи не человеком, я умудряюсь быть более человечным, чем ты. По крайней мере, я не предлагаю свою жену в качестве оплаты. Занятная особенность, не находишь?

Должник вздрагивает, кланяется и поспешно уходит, спотыкаясь от страха.

Не человек… Но кто он тогда?

Задумавшись, я не сразу осознаю, что так и осталась у окна, а Тарос, будто, почувствовав моё присутствие, оборачивается и смотрит прямо на меня, будто всё это время знал, что я подглядываю. Я обращаю на него внимание, только когда он насмешливо поднимает бровь и складывает руки на груди.

Бежать уже поздно, так что я с вызовом поднимаю подбородок.

— Подслушиваешь, малышка Эли? — бархатисто усмехается он.

— Вот ещё! — хмыкаю я.

— Тогда что ты там делаешь, если не волнуешься за то, продам ли я тебя кому-нибудь? Может быть, ты решила пошпионить? Я уже говорил, делать это будет куда удобнее, сидя у меня на коленях.

Какой наглый. Надо ни за что не показывать ему, что я растеряна и смущена. Раз уж он считает меня мебелью.

Вспомнив о яблоке, я поднимаю его и откусываю ещё кусочек, глядя в глаза Таросу. Он, похоже, воспринимает это как какую-то игру, потому что наклоняет голову к плечу и усмехается.

— О, я тоже проголодался. Угостишь?

Очень хочется рявкнуть что-то едкое, но я выше этого. Даже после всего, что успела здесь увидеть.

Целое яблоко я ему, конечно, не отдам, но то, что у меня сейчас в руке вполне сгодится.

— Лови, — швыряю ему яблоко.

Сама удивилась, что добросила. И что он поймал.

Я думала, Тарос побрезгует яблоком, которое ел «предмет мебели», но этот мерзавец не готов сдаваться. Пристально глядя мне в глаза, он с хрустом вгрызается в моё яблоко.

Закрываю око и спешу покинуть комнату, стараясь выбирать путь неочевидно. Чтобы муженёк не смог меня найти. Зря я, конечно, провоцировала его.

Пора признать очевидное — я застряла здесь.

По крайней мере, сейчас. И если я хочу выжить, мне нужен план, который не включает в себя постоянные столкновения с Таросом.

Как кризисный менеджер, я повидала множество безнадёжных ситуаций. И вынесла один важный урок: некоторые кризисы невозможно решить, их можно только оставить позади. Иногда правильным решением будет просто уйти.

Но куда? Без денег, без документов, без знания этого мира... Я даже не знаю, есть ли у Элианы какие-то права на собственность.

Встряхиваю головой. Хватит киснуть. Раз я теперь она, нужно что-то делать. Сперва выйти из дома. Осмотреться, подышать свежим воздухом. Возможно, в саду я смогу спокойно подумать без риска наткнуться на моего «любвеобильного» супруга.

Сад великолепен: ряды аккуратно подстриженных кустов, клумбы с незнакомыми цветами, беседки, увитые плющом. Дальше за живой изгородью виднеется фруктовый сад.

Медленно бреду по дорожке, наслаждаясь прохладой и ароматами цветов. Ищу укромное местечко, где можно присесть и подумать.

— Госпожа? Леди Элиана?

Вздрагиваю от неожиданности. В нескольких шагах от меня стоит Малкин, мужчина, которого Тарос так унизил. Он выглядит растерянным, увидев меня здесь.

— Что вы здесь делаете? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Простите, миледи, — он низко кланяется. — Я хотел поговорить с садовником, мы с ним... друзья. Надеялся найти его здесь, но, видимо, он занят в другой части сада.

Малкин выглядит совершенно разбитым. Я вспоминаю его разговор с Таросом, угрозу отобрать дом.

«Но мой дом стоит гораздо больше, чем мой долг!» И тут меня осеняет.

— Господин Малкин, — говорю я, делая шаг к нему. — Могу я спросить о вашем... имении?

Он смотрит на меня с удивлением.

— О моём доме, миледи? Что именно вас интересует?

Сердце бьётся быстрее. Мысль сумасшедшая, но... что если?

— Тот дом, который вы вот-вот потеряете из-за долга моему мужу. Расскажите мне о нём.

Малкин переминается с ноги на ногу, явно чувствуя себя неуютно.

— Это небольшое поместье на окраине города, миледи. Не сравнить с вашим, конечно, но... — он вздыхает. — Оно принадлежало моей семье три поколения. Дед построил его, когда разбогател на торговле сидром.

— И сколько вы должны лорду Таросу?

— Сумма, которую я не смогу собрать и за десять лет, — его глаза опускаются.

— А сколько стоит ваше поместье?

— По нынешним ценам... около двух тысяч золотых, миледи. Но у меня столько закладных...

— Которые всё выкупил мой муж, — заканчиваю за него и делаю глубокий вдох. — Господин Малкин, что если я куплю ваше поместье?

Его глаза расширяются от изумления.

— Вы, миледи? Но... зачем?

Хороший вопрос. Зачем мне дом в мире, из которого я надеюсь сбежать? Но что-то подсказывает, что мне понадобится убежище, место, где Тарос не сможет меня достать.

— Предположим, я хочу вложить деньги, — отвечаю уклончиво. — Если я заплачу вам тысячу золотых, вы сможете рассчитаться с моим мужем и у вас останутся средства на новое жильё?

Малкин смотрит на меня так, будто я предложила ему полететь на луну. Надеюсь я не сказала никакой несусветной чуши?

— Миледи, вы... серьёзно? Но что скажет лорд Тарос? Он не одобрит...

— Лорд Тарос получит свои деньги, — отрезаю я. — А что я делаю со своими средствами — не его дело.

— У вас... у вас есть собственные средства?

Вот чёрт. Я понятия не имею, есть ли у Элианы свои деньги. Но отступать уже поздно.

— Есть, — говорю твёрдо, надеясь, что не лгу. — Так что, господин Малкин, по рукам?

Он колеблется, на его лице написана внутренняя борьба.

— Но... как мы оформим сделку? Если лорд Тарос узнает...

— Мы оформим её как положено, — произношу с уверенностью, которой не чувствую. — Завтра же. А с мужем я разберусь сама.

Малкин выглядит одновременно надеющимся и напуганным.

— Миледи, я не знаю, что сказать... Это невероятно щедрое предложение. Но я боюсь, что лорд Тарос...

— Дайте мне слово, что никому не расскажете о нашем разговоре, — перебиваю его. — Особенно моему мужу. И приходите завтра к полудню в городской нотариат. С документами на дом.

— Но как вы выйдете из дома? Лорд Тарос...

— Это моя забота, — я внутренне содрогаюсь, понимая, что понятия не имею, как это сделать. — Итак, мы договорились?

Малкин смотрит на меня долгим взглядом, потом медленно кивает.

— Договорились, миледи. Я буду в нотариате в полдень. Но... прошу вас, будьте осторожны. Лорд Тарос не тот, с кем стоит играть в игры.

— Я знаю, — снова вру я. — Поверьте.

Когда Малкин уходит, я опускаюсь на ближайшую скамейку, чувствуя, как дрожат колени. Что я наделала? Я только что пообещала купить дом в мире, законов которого не знаю, на деньги, которых у меня, возможно, нет, и всё это за спиной существа, которое явно опасно злить.

Но другой части меня это кажется идеальным решением. Собственное жильё даст мне свободу, убежище, возможность дышать. А если мне суждено остаться в этом мире навсегда... что ж, по крайней мере, у меня будет крыша над головой, которая не принадлежит Таросу.

Теперь мне нужно выяснить три вещи: есть ли у Элианы собственные деньги, как их получить и как выбраться из дома завтра без ведома Тароса.

Я поднимаюсь со скамейки и решительно направляюсь обратно. Пора провести более осмысленную разведку. Даже если этот план безумен и может провалиться по десятку различных причин, он всё равно лучше, чем беспомощное метание по дому или бегство в никуда.

Осталось помолиться местным богам, чтобы я смогла найти что-то полезное и желаемое.

Возвращаюсь в дом и пытаюсь найти дорогу обратно в спальню, где очнулась. Коридоры петляют, поворачивают под неожиданными углами, и я чувствую себя как в лабиринте. Наконец, после бесконечных блужданий, узнаю поворот и толкаю дверь с облегчением.

Небольшой, но элегантный кабинет выглядит точно так же, как я его оставила: разбросанные после нашествия Тароса бумаги. Письменный стол из тёмного дерева, книжные полки, удобное кресло.

Может быть, это кабинет самой Элианы? И Тарос специально устроил то представление, чтобы позлить жену? Если так, то он ещё большая сволочь, чем я думала.

Решительно вхожу внутрь, собираю разбросанные документы и сажусь за стол. Начинаю просматривать бумаги — контракты, счета, какие-то письма на языке, который я каким-то образом могу читать. Видимо, способности Элианы достались мне вместе с её телом.

Нужно разобраться, почему же она живёт с этим извращенцем. Почему не ушла, если её брак с Таросом был таким несчастливым?

Я углубляюсь в чтение, пытаясь найти ответы, когда дверь внезапно распахивается. В кабинет стремительно входит высокий мужчина с седеющими висками и строгим выражением лица.

— Ну наконец-то ты соизволила проснуться! — его голос резкий, недовольный. — Три недели, Элиана! Мы ждали, пока ты решишь выползти из кровати!

Я застываю, ошеломлённая внезапным вторжением. Это ещё кто? И чего прицепился ко мне? В смысле к Элиане?

Если она притворялась больной, чтобы избежать общения с ним, я не удивлюсь.

— Я... — начинаю неуверенно, но гость не даёт мне договорить.

— Молчи! — он делает резкий жест. — Я не для того выдавал тебя замуж за это... существо, чтобы ты проводила дни в постели, изображая умирающего лебедя! У нас проблемы, Элиана, серьёзные проблемы. А ты что делаешь? Ничего!

Выдал замуж… В принципе у него есть что-то общее с моим внешним видом сейчас. Может это отец? Или дядя? В любом случае какой-то опекун.

Он расхаживает по кабинету, как тигр в клетке. Я сижу, не шевелясь, пытаясь не выдать того, что понятия не имею, что здесь происходит.

— Мне уже трижды вызывали на аудиенцию. Но все понимают, что это допрос! — продолжает сокрушаться он. — Трижды, Элиана! Это унизительно! А ты? Ты просто...

— Лежу как мёртвая? — предполагаю я.

— Именно! — он резко поворачивается ко мне. — Ты представляешь, что будет с нашей семьёй, если твой брачный договор расторгнут? Мы потеряем всё! Всё, что я строил годами! И всё из-за твоего упрямства и лени!

Я чувствую, как внутри поднимается волна возмущения. Как бы там ни было, когда взрослый мужик наезжает на практически ребёнка (а я посмотрела на Элиану очень внимательно и уверена, что ей не больше двадцати), за то, что тот не решает его финансовые и другие проблемы, это не проблемы ребёнка.

Крайне неприятный персонаж. И что мне с ним делать?

— Может быть, если бы вы объяснили, что именно от меня требуется, вместо того чтобы просто кричать... — говорю я, стараясь держать голос ровным.

Он останавливается и смотрит на меня так, будто впервые видит.

— Что это? Новая тактика, Элиана? Притвориться, что ты не понимаешь, о чём речь?

— Возможно, моя память немного... затуманена. После болезни.

Он фыркает, но, кажется, немного успокаивается.

— Ладно, — он плюхается в кресло напротив меня. — Хочешь, чтобы я всё повторил? Изволь. Ты должна была обеспечить нам доступ к финансовым тайнам драконов через мужа. Это была твоя единственная задача, Элиана! Единственная! Вместо этого ты заперлась в комнате и разыгрываешь оскорблённую невинность.

Я чуть не задыхаюсь от неожиданности, благо опыт позволяет удержать лицо спокойным.

Тарос — дракон? Это многое объясняет. Его нечеловеческие глаза, странное ощущение, возникающее рядом с ним, слова о том, что он «не человек».

— И как, по-вашему, я должна была это сделать?

Если надо лежать голой с бантом на груди и яблоком в зубах, то я не согласна, но говорить этого вслух не буду, чтобы не подавать идеи.

Он закатывает глаза.

— О, не знаю! Может быть, использовать своё женское обаяние? Или просто поговорить с ним, вместо того чтобы шарахаться и выть о том, кто тебе не подходит? Исполнять свои супружеские обязанности, раз уж ты его жена?

Эти слова... Интонации уж точно похожи на то, что я слышала от окружающих, когда Максим начал мне изменять.

«Если бы ты лучше заботилась о муже, Саша, он бы не искал другую. Мужчинам нужна забота, внимание. А что ты? Только о работе и думаешь».

— Так вот, для чего был этот брак? — растягиваю губы в милой улыбке. — Продал меня дракону, чтобы она шпионила для тебя? Может именно с этого мне и стоит начать общение с мужем?

Он не воспринимает мою угрозу всерьёз.

— Не драматизируй! — он раздражённо взмахивает рукой. — Получила титул, богатство, положение в обществе. Тарос обращается с тобой лучше, чем ты заслуживаешь. Он выполняет свои обязательства — обеспечивает нашу семью защитой, даёт нам доступ ко двору. А что делаешь ты? Закатываешь истерики и падаешь в обмороки!

— Может быть, если бы ты не продавал свою дочь как товар, она бы не доводила себя до такого состояния, — слова вырываются прежде, чем я успеваю подумать.

Похоже, я угадала, это её отец. Сейчас его лицо темнеет от гнева.

— Не смей говорить со мной в таком тоне! Ты обязана своей семье, Элиана! Обязана мне! Ведь это ты связалась с тёмными и поставила нашу семью в опасное положение! Если бы не этот брак, от твоей чести не осталось бы ничего! Мы бы давно потеряли все. Наше имущество конфисковали бы, лишили титулов! Оказались на улице!

— И поэтому ты решил использовать собственную дочь? — я говорю спокойно. В такие моменты лучше не показывать эмоций

— Использовать? — он смеётся, но в этом смехе нет веселья. — Я дал тебе шанс на великое будущее! Брак с драконом — это честь, которой удостаиваются единицы. Но ты... ты всё испортила своим упрямством! Клянусь богами, если он вышвырнет тебя на улицу, я тебя даже на порог не пущу.

Какая прелесть.

— Не беспокойся, — я веду плечом. — Если я окажусь на улице, твой дом — последнее место, в котором я хотела бы оказаться. Сразу после тюрьмы и психушки.

Зря, я, конечно, но этот мужчина крайне раздражающий. Как жаль, что мне приходится быть этичной даже в другом мире. Может, тут можно как-то получить меч и протыкать всех, кто тебе не нравится?

Отец встаёт, нависая надо мной.

— У тебя есть месяц, Элиана. Месяц, чтобы получить информацию о финансовых операциях Слаера. Иначе ты знаешь, что я в состоянии превратить твою жизнь в кошмар, с которым даже тюрьма и психушка не сравнятся.

С этими словами он разворачивается и стремительно выходит из кабинета, оставляя меня в оцепенении.

Что ж, имеются и хорошие новости. В этом мире есть психушка. Возможно в скором времени я туда наведаюсь.

Я сижу в кабинете до глубокого вечера. К счастью для всех, ни благоверный, ни очередные родственники на моё душевное благополучие больше не покушались.

Среди бумаг мне не попалось ничего интересного. Какие-то отчёты, договора, сметы. Без контекста из них можно сложить журавликов и понадеяться, что моё желание вернуться в свою реальность может исполниться.

К счастью, кроме бессмысленных для меня документов, я нашла и книги. Беглое изучение их открыло для меня несколько интересных фактов. К примеру, я убедилась, что драконы — это не фигура речи в этом мире, а вполне естественное существо, которое выглядит как мужик, способный оборачиваться монстром и являющимся сильнейшим магом из возможных. У всех, кто может в магию есть некий «порочный откат», что это такое я не выяснила, но ещё докопаюсь.

Историю мира я малодушно вычеркнула из списка литературы. Никогда мне не давались эти цифры и порядок следования событий. Каких-либо свода законов я тоже не смогла найти. Зато здесь предостаточно любовных романов, которые, судя по всему, было тем немногим, что интересовало Элиану относительно её мира.

Любовные романы и единственная книга по выращиванию яблонь, но я подозреваю, что эта история попала в библиотеку по ошибке.

Просидев до глубокой ночи, я понимаю, что одного дня мне не хватит, чтобы с наскока решить, как спасать жизнь Элианы. При всём моём опыте, это задачка со звёздочкой.

Оценив, что мне нужен отдых и желательно еда, я с сомнением смотрю на дверь, ведущую в коридор, где ходит любитель яблок. За время своей прогулки я не смогла найти кухню, а я сейчас не готова к ещё одной экспедиции. В своей прошлой жизни я иногда заставляла себя пойти спать без ужина. Решаю, что Элиана не помрёт от одного вечера по схеме из моей старой жизни.

Заперев дверь кабинета, я на всякий случай подпираю её стулом. Не думаю, что Таросу мои скромные приготовления могут как-то помешать войти в случае очень сильного желания, но мне кажется попытаться стоило. Как минимум я проснусь, услышав, как он сюда ломится, и смогу что-то предпринять.

Умывшись и стянув с себя платье, я запираю ещё и дверь спальни, после чего забираюсь под одеяло, натянув его до подбородка.

Не проходит и десяти минут, как меня будит странный грохот в кабинете. Я вскакиваю и, вооружившись тяжёлым подсвечником, бегу к двери, чтобы успеть спрятаться за ней, но спотыкаюсь на складке ковра и с грохотом растягиваюсь на полу.

— Леди Слаер! — кричат из кабинета. — Леди Слаер!

Это мне? Голос точно не Тароса Мелодичный, женский. Я слышу странный звон, а после вторую из моих преград (ещё один стул, который, по задумке, должен не позволять открыть дверь) отлетает, лишь чудом не прибив меня. В комнату врывается высокая девушка в форме, которую я могла бы окрестить униформой горничных.

— Леди Слаер! — она бросается ко мне. — Ну что же вы творите! Взгляните на себя, вы уже на ногах не стоите! Может быть хватит истязать себя? Вы прекрасно знаете, что господин Тарос останется глух к вашим страданиям. Так зачем себя губить? Вы же прекрасно понимаете, что это вредит лишь вам!

Если в начале фразы я ещё готовилась накричать на незнакомку, то ближе к концу мне захотелось обнять её. Кто-то обо мне заботится. Это так трогательно и мило.

— Ты права, — соглашаюсь я, позволяя себя поднять. — Права…

Девушка усаживает меня в кресло и начинает растерянно суетиться:

— Господин меня накажет! Господин так меня накажет… Что же делать? не уследила, не справилась. Он будет очень недоволен!

У меня перед глазами появляется та с бантом. Она вроде тоже просила наказать её.

Нет, уверена, в этот раз речь совсем о другом. Да? Она же работает на Тароса. Он бы не стал с ней… А хотя я часто видела подобное в своей первой жизни.

Ладно, это, на самом деле, не моё дело. Я на Тароса не претендую, пуст хоть кого наказывает.

— Я в порядке, — пытаюсь отвлечь её, а то в глазах уже рябит. — Послушай, э-э-э…

На меня нападает секундный ступор. Если это служанка Элианы, она должна знать, как её зовут. К счастью для меня, хозяйка моего тела, видимо, не в первый раз «забывает» имена или просто не утруждает себя этим. Или просто не утруждает себя запоминанием их.

— Сия, госпожа, — она кланяется. — Меня зовут Сия.

— Прекрасно, Сия. У меня для тебя задача. Принеси мне ужин.

Её лицо меняется так, будто я попросила принести мне документы по финансовым делам мужа, которые требовал Элианин папаша.

— В-вы… хотите поесть?

— Хочу. Принесёшь?

— К-конечно. Прям ужин? Или снова «ужин»? 

— Самый настоящий ужин. Еду. Человеческую.

Не знаю, что ещё добавить. Элиана, судя по поведению окружающих, активно пыталась свести счёты с жизнью. Возможно, моё присутствие в её теле доказывает, что ей это удалось.

Сия хмурится. В её глазах мелькает не растерянность, а стремительный, живой ум, перебирающий варианты.

— Как прикажете, — наконец говорит она, но не уходит. Её взгляд скользит по мне, по моей позе, по тому, как я держу подсвечник, по беспорядку, который я устроила. — Странно... Раньше вы никогда не запирались. Считали ниже своего достоинства показывать страх. А ещё... — она указывает на книгу, валяющуюся на столе. — Вы ненавидели читать. Говорили, что буквы режут глаза. А сейчас просидели здесь всю ночь.

Она смотрит на меня, и в её взгляде — не упрёк, а тихий, леденящий душу восторг первооткрывателя.

Она делает шаг вперёд, и её тихий голос звучит оглушительно в ночной тишине.

— Кто вы и что сделали с леди Элианой? Вы ведь не она, да?

Я напрягаюсь. Неужели моя игра настолько очевидна?

— Просто хорошо выспалась, — отвечаю с беспечностью, которой не чувствую.

— Три недели… отдыха могли бы любого освежить, — замечает Сия с лёгкой улыбкой. Но в её глазах что-то настораживает меня — какое-то понимание, которого не должно быть там.

— Я чувствую себя новым человеком, — говорю осторожно.

— Или совсем другим человеком, — её голос тих, но слова бьют прямо в цель.

Мы смотрим друг на друга в напряжённом молчании. Она знает. Каким-то образом она знает, что я не Элиана.

— Не понимаю, о чём ты, — делаю последнюю попытку сохранить маскарад.

Сия вздыхает.

— Перестаньте, миледи. Я служу в этом доме пять лет. Я знаю Элиану лучше, чем кто-либо. Вы не она.

Моё сердце замирает. Что теперь? Бежать? Притвориться сумасшедшей? Умолять о молчании?

— Как ты поняла?

— Ваши глаза, — она слегка наклоняет голову. — В них нет страха. Элиана всегда боялась. Всего. Всех. Особенно своего мужа. А вы... смотрите так, будто готовы сразиться с целым миром.

Я сглатываю комок в горле. И… как она относится к тому, что её хозяйки больше нет? А главное, что мне за всё это будет?

— Вы не первая, — вдруг говорит Сия, удивляя меня ещё больше. — И, вероятно, не последняя.

— Что? — я не понимаю, о чём она.

— Попаданки, — она произносит это странное слово так буднично, будто говорит о погоде. — Души из других миров, занимающие тела в нашем мире. Обычно это происходит, когда человек здесь между жизнью и смертью, а душа из вашего умирает, но не готова уйти насовсем.

Я чувствую, как комната начинает кружиться вокруг меня.

— Ты хочешь сказать, что это... обычное дело?

— Не совсем, — Сия качает головой. — Но случается. Особенно с ларианами.

Слово я уже знаю, но прикидываюсь дурочкой, чтобы наверняка получить пояснение.

— Драконами на королевской службе, — поясняет она. — Таких как ваш муж. Пока только один из ларианов в королевстве женат на местной девушке... ничего удивительного, что последний снова связан с попаданкой.

Я молчу, пытаясь осмыслить эту информацию. Это какой-то абсурд! Но в то же время... объясняет, почему никто не заметил подмены. Возможно, в этом мире такие вещи случаются достаточно часто, чтобы не вызывать удивления.

— Подожди, — говорю я, когда одна мысль приходит в голову. — Ты сказала «снова»? Это уже случалось с Таросом?

Сия встаёт.

— Мне нужно принести вам ужин. Вы ведь проголодались, верно? — она явно уходит от ответа.

— Сия, — мой голос останавливает её у двери. — Пожалуйста, не говори никому.

Она оборачивается, в её глазах странное выражение — смесь сочувствия и какой-то затаённой надежды.

— Не понимаю зачем, но… если вам будет проще адаптироваться, я не скажу, миледи.

С этими загадочными словами она выходит, оставляя меня в смятении.

Интересно, что она решила попросить взамен. Явно ведь не просто так на всё это так быстро согласилась.

Я откидываюсь в кресле, пытаясь упорядочить мысли.

Итак, Сия знает, что я не Элиана. Знает о попаданцах, о ларианах-драконах. Возможно, она моя единственная союзница в этом странном мире. Или просто источник информации. Посмотрим, как пойдёт.

Когда она возвращается с подносом, полным ароматной еды, я уже принимаю решение.

— Сия, — говорю, когда она расставляет блюда на небольшом столике у окна. — Я хочу, чтобы ты стала моей личной служанкой. Только моей. Такое возможно в этом мире?

Она замирает на мгновение, потом продолжает раскладывать приборы.

— Я и так ваша служанка, миледи.

— Нет, ты служишь дому. Я хочу, чтобы ты служила только мне. Помогала... освоиться.

Сия поднимает на меня взгляд, и я вижу в нём что-то похожее на облегчение.

— Вы уверены, что хотите этого? Не будете пытаться вернуться в свой мир?

Хороший вопрос. Хочу ли я вернуться? К чему? К работе, которая высасывала из меня все соки? К квартире, где каждый угол напоминал о неудачном браке?

— Пока я не знаю, возможно ли вернуться, — отвечаю честно. — Но если я остаюсь здесь, то хочу жить, а не выживать. И мне нужна помощь.

— Я помогу вам, — Сия кивает. — Но у меня есть условие.

— Какое?

— Вы останетесь лишь фиктивной женой лорда Тароса.

Я давлюсь глотком чая.

— Что? В каком смысле?

— В прямом, — её глаза серьёзны. — Не исполняйте супружеский долг.

— Серьёзно? — не сдерживаюсь я. — Ты предлагаешь мне не ложиться в постель с драконом? С существом, которое я едва знаю? Которое изменяет своей жене и унижает её, и думаешь, что я откажусь?

— Поклянитесь!

— Э-э-э… ладно. Обещаю, что не буду спать с ним. — Но зачем тебе эта клятва? Ну, в смысле ты же можешь попросить деньги или украшения. Всё равно я не понимаю их истинной ценности.

— у меня свои причины. Принести вам ещё чего-нибудь?

Я смотрю на неё новыми глазами. Она не просто служанка. Но пока мне удобнее держаться её. Но всё же доверять ей полностью я не стану.

— Хорошо, — говорю наконец. — Но пообещай мне одно: ты расскажешь всё, что знаешь о ларианах, о Таросе, об Элиане. Всё, что поможет мне выжить здесь.

Она поднимает голову, в её глазах облегчение.

— Обещаю, миледи. Я расскажу всё, что знаю.

— И ещё, — добавляю я, — зови меня Сашей. Когда мы наедине.

— Саша, — повторяет она, словно пробуя имя на вкус. — Странное имя для нашего мира.

— Обычное для моего, — улыбаюсь я. — Сядешь со мной? Я догадываюсь, что нельзя, но так же удобнее будет.

Ответить она не успевает. Дверь внезапно распахивается. На пороге стоит Тарос, его глаза горят золотом ярче обычного, лицо напряжено.

— Оставь нас, — командует он Сие, не отрывая взгляда от меня.

Сия бросает на меня встревоженный взгляд, но послушно выходит, тихо прикрыв за собой дверь.

Тарос делает шаг в комнату, его движения напоминают мне хищника, готового к прыжку.

— Что ж, Элиана, — говорит он низким голосом, от которого по моей спине пробегает дрожь. — Раз ты сегодня так активна в отношении меня, давай сделаем то, чего ты ждала так долго.

— Кажется, я ничего не ждала, — бросаю я, сама не зная, откуда взялась во мне настолько смелая дерзость.

— Ну как же, — Тарос поднимает подбородок. — А супружеский долг? Давай посмотрим, на что ещё способен твой язычок?