Ненужная жена. Ненавижу любя

- Ты беременна! - муж не спрашивал, а утверждал так, словно обвинял в преступлении.

- Да, - хрипло ответила, - я беременна. Шесть недель. Я… я как раз хотела тебе сказать. Сегодня.

- Хотела бы сказать, сказала бы сразу. Впрочем, уже не надо ничего говорить, - прошипел он, отводя взгляд в сторону, словно ему противно смотреть на меня, - Катя, я подаю на развод. Сегодня же.

- Игорь… - я попыталась сделать шаг к нему, но ноги не слушались, - я твоя жена. Я ношу твоего ребёнка. Мы…

- Моего? - его губы искривились в гримасе, - смеёшься? Такая жена, как ты, мне не нужна! Убирайся прочь! С этим своим ублюдком в животе! А я не собираюсь растить чужого ребёнка! Иди к его отцу! Или к кому ты там ещё шлялась, пока я в командировках пропадал!

- Ты… что? - прошептала я, - это же твой ребёнок… наш… я никогда не изменяла тебе.

В глазах мужа читалось отвращение. В голосе сквозило презрение. А рядом с ним на нашей кровати лежала моя сестра, прикрываясь нашей же простынёй.
Ещё утром я была счастливой женой, ждущей мужа из командировки, бережно храня две полоски теста - наш секрет. А сегодня застала его в постели с моей сестрой. И услышала то, после чего мой мир разрушился.

Муж не просто изменил. Он отрёкся от меня. От нашего ребёнка. Назвал его ублюдком. И подал на развод.

= 1 =

Рано утром я лежала в большой кровати, прислушиваясь к знакомым утренним звукам родительского дома: скрипу половиц, мерному тиканью часов в гостиной, голосам родителей на кухне.

Десять дней, которые я провела здесь, в доме родителей, показались мне такими долгими. Пока муж был в отъезде, в родительском доме мне было спокойнее, чем в нашем с ним большом и временно пустом доме.

Тем более, что сейчас я нуждаюсь в поддержке. Жду первенца и советы мамы очень необходимы. Всё это время меня мучил токсикоз ранних сроков беременности.

Я встала с кровати, и привычная волна тошноты накатила с новой силой. Потянулась к тумбочке, где лежали сухарики - это единственное, что помогало в эти утренние часы. Рука автоматически легла на ещё плоский живот.

- Потерпи, малыш, скоро папа вернётся. Наше настроение сразу же улучшится, - прошептала я, и от этих слов стало чуть легче.

Мама ещё три дня назад настаивала, чтобы я сходила в клинику для очередного осмотра.

- Рано утром народу меньше, Катюша, - говорила она, и я согласилась. Лучше сейчас, сходить, всё узнать, чтобы к приезду Игоря быть уже дома, привести себя в порядок, приготовить что-нибудь вкусное и поделиться новостью.

.

Клиника встретила меня стерильной тишиной и запахом антисептика. Врач, милая женщина лет пятидесяти, улыбалась, глядя на результаты УЗИ.

- Всё в порядке, Екатерина. Сердцебиение есть. Шесть недель. Поздравляю. Вы могли не приходить так скоро на повторный приём.

- Это ведь моя первая беременность. Я просто переживала. Хотела убедиться, что всё в полном порядке.

Доктор понимающе кивнула.

Выйдя из клиники, я полной грудью втянула в себя свежий воздух. Стояла у выхода, сжимая пальцами маленький, невесомый листок с результатами анализов и бумажку с распечаткой - первое фото нашего малыша.

Шесть недель. Срок совсем небольшой, а кажется, что уже целая вселенная пульсирует где-то глубоко внутри меня. Я прижала ладонь к ещё плоскому животу, и губы сами собой растянулись в улыбке.

Завтра, когда муж вернётся домой, я всё ему расскажу.

Игорь должен был вернуться из командировки завтра вечером. Я уже всё продумала. Приберусь в нашем доме, куплю его любимое вино, приготовлю стейк, хоть от одного запаха жареного мяса меня сейчас выворачивало.

Стою на улице и улыбаюсь. Прямо как дурочка. Представлю, как муж входит в дом. Усталый. В дорожном пальто. Как я бросаюсь ему на шею. А он, смеясь, подхватывает меня на руки и кружит, как делал это всегда. Увижу, как загорятся его карие глаза, как обнимет меня своими сильными руками и прижмёт к груди, где я всегда чувствовала себя в полной безопасности.

А потом я шепну мужу на ухо радостную весть… Или, может, просто положу этот снимок УЗИ ему в салат?

Нет, слишком банально. Хотелось чего-то волшебного, незабываемого. Такого, чтобы он запомнил этот момент на всю жизнь.

Мы так ждали малыша, мечтали о ребёнке. Он, с его тридцатью годами и твёрдой уверенностью, что пора, и я, двадцатилетняя, всё ещё чувствующая себя девочкой, но безумно желающая подарить мужу сына или дочку.

В кармане внезапно завибрировал телефон, вырывая меня из сладких грёз.

Это мама. Наверное, беспокоится, как я себя чувствую после визита к врачу.

- Катюш, ты где? - голос у мамы был странный, сдавленный, будто она бежала или только что поспорила с папой.

- Всё в порядке, мам, выхожу из клиники. Скоро буду. Что-то случилось?

- Катя, слушай…, - она сделала паузу, и в тишине я услышала, как она неровно дышит, - ты присядь куда-нибудь. Чтобы голова не закружилась.

- Мам, что случилось? С папой всё хорошо?

- Да. Это… про Игоря.

Сердце ёкнуло, замерло.

- Что с ним? Мама, говори!

- Игорь вернулся домой. Ещё вчера.

Я застыла на месте. Остановилась посреди тротуара, не понимая смысла произнесённых слов. Мимо прошла полная старушка с сумкой на колёсиках, бросив на меня сочувствующий взгляд. Я, наверное, была очень бледна.

- Что… Что значит «вернулся»? Он же завтра… Не может быть, мам. Он бы мне позвонил. Предупредил бы. Обязательно.

- Я знаю, доченька, что завтра. Но Пётр, ваш с мужем сосед, видел Игоря вчера вечером. Он заходил к себе в гараж. Видел свет в окнах вашего дома. Машина Игоря на месте. Он точно дома, Катя.

Мой мир слегка накренился. Я уперлась ладонью в холодную стену клиники, не совсем понимая ситуацию.

- Но… Почему он мне не позвонил? - спросила тихо я, больше сама у себя, чем у мамы.

В трубке пауза. Слишком долгая. И мне это не нравится. Как будто мама что-то знает и скрывает. И вот это сейчас меня напрягает больше всего.

- Не знаю, дочка. Может, устал с дороги, заснул. Ты не волнуйся. Поезжай домой, разберись. Но будь осторожна, ладно?

Её последние слова прозвучали как-то уж слишком многозначительно. Но я уже не слушала. Мозг лихорадочно искал объяснения, почему муж, вернувшийся из недельной командировки, не позвонил жене?

Всегда же звонил. Первым делом. Даже если прилетал в два ночи, будил меня нежным поцелуем: «Я дома, котёнок».

А теперь почему сделал исключение?

Кстати, последние двое суток Игорь вообще мне не звонил и не писал. Я даже не сомневалась, что он очень занят. Хотя в душе чувствовала обиду. Ведь ночью, ложась спать, он мог бы хотя бы написать короткое сообщение, что с ним всё хорошо. Но и этого не сделал. Такое поведение ему несвойственно.