НеНужный

НеНужныйГлава 1

Звонок от неизвестного абонента застал среди ночи. Я как раз только пришла с работы и легла спать. Задремать успела. Вот и ответила, не глядя.

- Юсупова, - представилась.

Непродолжительное молчание, а затем:

- Арина, это Стас, - раздалось до боли знакомым голосом. - Стас Егоров.

А то я не поняла...

Сон слетел в одночасье. Села на постели, уставившись в первое мгновение на телефон в откровенном недоверии.

- Стас? - переспросила зачем-то.

Вдруг послышалось?

Но нет.

- Он самый, - вздохнули устало на том конце связи. - И мне очень нужна твоя помощь, Ариш. Вопрос жизни и смерти.

- Конечно. Что нужно?

В своё время Стас помог мне избавиться от тирании отца. И когда я говорю "тирании", то именно это и имею в виду. Мой родитель далёк от понимания нормального. Любитель причинять физическую боль. Мать ещё десять лет назад сдалась и покончила с собой, когда он её на колёса подсадил. Со мной собирался провернуть тоже самое, когда я отказалась выходить замуж за предложенного жениха, на много лет старше меня. Стас помог бежать. Вытащил из подвала, где меня запер папаша и мучил на протяжении нескольких дней, выбивая согласие. И после обставил мой побег так, что Прохорова Арина умерла в автокатастрофе. Поэтому у меня и мысли не возникло отказать Стасу в ответной помощи. Вот только чего не ожидала, так это услышать следующее:

- Нужно, чтобы ты приехала, Ариш. Дело в твоём отце.

На этот раз пауза вышла продолжительной. Я переваривала услышанное.

- Неужели сдох? - уточнила холодно.

Всё, что касалось этого человека, не вызывало во мне ни грамма тепла. Наверное, это неправильно так говорить об отце, но по-другому к нему относиться не получалось.

- Нет. У него моя жена.

Поморщилась.

Стас уже полтора года, как женат. И ничего хорошего я к этой девице не испытывала, хоть и не знала ту. Отчасти было жаль её, чисто по-человечески: в восемнадцать лет потерять родителей, потом едва не лишиться маленького брата, пожертвовать чувствами ради спасения того же брата… Такое не каждая переживёт без срывов. Что и случилось в итоге с Галиной. Но факт того, что она причиняла боль тому, кто этого не заслужил, бесил. Стас достоин лучшего. И уж точно не той, которая не способна оценить ничего из того, что он для неё сделал, делает и ещё не раз сделает. Возникла мысль не помогать. Пусть девка дохнет. Через миг отвесила себе мысленного подзатыльника. Хотя кровожадных мыслей это не убавило.

Впрочем, если уж совсем начистоту говорить, то я просто ей завидовала и ревновала. Как бы мне хотелось, чтобы такой человек, как Стас, любил меня. Но он никогда не видел во мне никого, кроме несчастной жертвы насилия собственным отцом. Да и разве можно в стеснительной и забитой девочке-ботанике с двумя простыми русыми косичками, одетой в мешковатую одежду, увидеть кого-то, кого можно полюбить? Все мы в большинстве своём встречаем по одёжке. И влюбляемся так же. 

Интересно, как Стас отреагировал бы, увидев меня сейчас? 

От серой мышки не осталось и следа. Её место заняла яркая модная брюнетка, которая разбила уже не одно мужское сердце. 

Возможно ли, чтобы она и его сердце заставила биться чаще?

А может, это и есть тот самый второй шанс судьбы, когда знакомые люди встречаются повторно?

- Вот скоро и узнаем, - ответила сама себе.

- Что, прости? - тут же отреагировал Стас.

- Буду ближайшим рейсом, - проговорила громче.

- Спасибо, - стало мне ответом наравне со сбросом вызова.

Я же, посидев ещё некоторое время на кровати, поднялась и стала собираться в дорогу, предварительно не забыв выпросить у начальства бессрочный отпуск за свой счёт. Чёрт его знает, чем эта история для меня закончится.

В своём родном городе я оказалась уже днём. Стас встречал меня в аэропорту. Такой же, каким я его запомнила. И в то же время другой. Больше не брюнет с голубыми глазами, а блондин. И я не могла точно сказать, как ему лучше. Одет был, как и всегда, по простому, но дорого и со вкусом: чёрные джинсы и светлый свитер, средней длины пальто и кожаные полуботинки. 

Он стоял посреди зала, сунув руки в карманы пальто, и о чём-то сосредоточенно размышлял, даже не замечая, как на него заглядываются все мимо проходящие девицы разных возрастов. Между бровей пролегла хмурая складка, а пухлые губы сжались в тонкую линию. Но такой мрачный образ ему шёл не меньше улыбчивого. И этот задумчивый меня не узнал.

- Долго жить буду, так понимаю? - проговорила вместо приветствия с долей насмешки, остановившись перед ним.

Егоров вскинул голову, вперив в меня тяжёлый взор.

Да, далеко не восемнадцать лет. Совсем уже взрослый мужчина, а не легкомысленный юнец. Тем ценнее было следить за тем, как угрюмая маска сменяется изумлением, а в голубых глазах сперва зажигается огонёк интереса, а затем - осознание и понимание.

- Пожалуй, - согласился он, ухмыльнувшись одним уголком губ, показательно осматривая меня с головы до ног и обратно. - Очень долго, - добавил со смешком.

- Ну, хоть что-то хорошее, - хмыкнула и я, нагло вручив ему в руки дорожную сумку. - Идём, дружище, по дороге расскажешь, как умудрился сцепиться с моим отцом, и зачем тебе я.

Больше я на Стаса не смотрела. Это оказалось… не больно, нет. Просто сложно. Сердце по-прежнему билось чаще в его присутствии. Мне же не хотелось, чтобы он что-то заметил. Ни к чему усложнять ситуацию. Да и не нужна ему моя любовь. Как и его - его жене. Закон треугольника в действии. Но я давно смирилась с неизбежным и научилась с этим жить.

Вот и в дальнейшем не показала своей заинтересованности в его личности, сосредоточив внимание на новом действующем лице. Высокий темноволосый мужчина лет тридцати с необычными светло-карими глазами. Красивый. Даже слишком, как по мне. Хотя тут дело вкуса.

- Знакомься, Арина, это Артём Акимов. Парень Галины, - представил мне его Стас. - А это дочь Прохорова - Арина, - и меня следом.

Растерялась в первое мгновение от сказанного. Уставилась на Егорова с вопросом.

- Мы с Галиной разводимся, - пояснил тот.

Шок. Радость. Грусть. Сочувствие. Равнодушие.

Эмоции кружились во мне, бесконечно сменяя друг друга, не позволяя сосредоточиться на одной единственной.

- Неожиданно, - только и сказала я. - Ты не говорил.

Мы хоть и не виделись, но списывались стабильно. Письма, правда, были похожи на вырезки из личного дневника с налётом отчётности. И в последнем ни о чём таком не сообщалось.

- Не успел просто, - отмахнулся Стас, открывая дверцу ауди.

Настаивать на рассказе так сразу я не стала, юркнув на пассажирское место впереди. Друг уселся за руль. Новый знакомый позади.

- Итак, что происходит? - поинтересовалась, развернувшись боком, чтобы видеть обоих мужчин, когда мы отъехали от аэропорта.

Те одновременно скривились. Но ответили.

- Я заключил сделку с твоим отцом, - начал Артём.

- Дальше можешь не продолжать, - оборвала я намечающиеся пояснения.

И без того уже всё понятно.

- Идиот! - не удержалась от упрёка.

Мужик поджал губы, но смолчал. Да и хорошо. Меня и так не радует возвращение туда, где долгие годы были наполнены болью и одиночеством. А тут из-за какого-то придурка придётся всё заново переживать. И от его незнания не легче.

- Стас, давай кратко и по существу, - попросила я друга объяснить ситуацию.

- Этот, как ты говоришь, идиот натравил на меня твоего отца, чтобы заполучить себе Галину, пока я буду занят разборками на стороне. И рассказал ему о том, что я причастен к твоей «смерти», — зло ухмыльнулся друг.

Больше ничего не сказал. И так понятно, что к чему.

- Решил ударить по больному, - подвела я нехитрый итог происходящему.

Ответом мне стало напряжённое молчание.

- Когда забрал? - уточнила хмуро, уставившись на зимний пейзаж за окном.

- Вчера днём.

Прикрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Слишком хорошо представляла, что ждёт девушку, если её вовремя не вытащить.

- Первые сутки он будет ждать. Даст ей расслабиться. А вот потом уже начнёт изводить. Да и то для того, чтобы тебя подстегнуть. Жди видеозапись. И поверь, на ней будут цветочки. Ягодки пойдут, когда ты придёшь сдаваться.

Вспомнила свои наказания и передёрнулась.

Стас покосился на меня, одарив вопросительным взглядом. Знала, что стоит мне кивнуть, и меня из плана спасения исключат. Не могла этого допустить. Не в этот раз.

Во-первых, пора уже встретиться со своими страхами лицом к лицу.

Во-вторых, долги нужно отдавать.

Вот и пожала плечами в неопределённом жесте.

Егоров едва заметно улыбнулся и снова сосредоточился на дороге. 

Дальнейшие сутки мы провели разрабатывая план вместе с оперативной группой. Как Егоров с Акимовым умудрились договориться с правоохранительными органами, причём, выбить себе главенствующие роли, понятия не имею, но факт был на лицо. Молодцы, что тут скажешь. Хорошо иметь друзей и должников среди ментов.

Оба мужчины до хрипоты спорили едва ли не из-за каждого нюанса операции. Приходилось напоминать, что времени у нас в обрез и спорами делу не поможешь. Тем более, их план выглядел абсолютно недееспособным.

- Мне не нравится идея твоей сдачи, - сказала я как есть Стасу. - А если он тебя убьёт в тот же миг?

- Вот поэтому я и позвал тебя, - тяжело вздохнул друг. - Он не станет убивать меня так сразу, и мы оба это знаем. Он уже в курсе, что ты жива, и что я с этим связан. Поэтому он будет мучить и изводить до тех пор, пока я не сдам ему твоё местоположение…

- Или пока я сама не заявлюсь пред его светлы очи, - закончила я за него, отвернувшись к окну.

- Мы подстрахуем, - обнадёжил меня один из присутствующих оперативников. - Хотя как по мне, нечего там делать девчонке. Сами справимся.

- А я вашего разрешения не спрашивала, - сложила руки на груди, уставившись на говорившего с насмешкой.

- Откуда ты её такую достал только? - вздохнул устало Артём.

Стас на это хмыкнул.

- Где достал, там уже нет, да, принцесса? - подмигнул мне.

А у меня на душе потеплело от его обращения ко мне придуманным им мне прозвищем. Помнит.

- А то! - подмигнула ему в ответ. - И это не обсуждается, - добавила к ранее сказанному.

- Ладно, давайте уже по основе, - устало вздохнул Стас, глядя исключительно на меня.

- Куда ты, туда и я, - только и сказала на невысказанный вопрос. 

Парень кивнул и отвернулся, а уже в скором времени отправился на встречу с моим отцом.

Последующие часы ожидания потянулись как никогда медленно, сводя с ума, вынуждая нервно ходить из угла в угол, заламывать руки и беззвучно ругаться матом. На счастье всех присутствующих меня никто не трогал. Все они столпились возле монитора, глядя на картинку, что проецировалась со скрытой камеры, замаскированной под пуговицу на одежде Егорова. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять весь расклад ситуации. Больше я туда не смотрела. А вот Акимов не отрывал взора от монитора. Ему очевидно хотелось быть на месте Стаса, но он старательно сдерживал свои порывы. 

Снова в душе поднялась волна неприятия к заложнице обстоятельств. Что они в ней нашли оба? Что в ней такого, что у взрослых мужиков сносит крышу? Ведь нет ничего особенного. По крайней мере, с виду. Я даже красивее, если уж на то пошло. Но нет, оба — и Стас, и Артём — как с ума сошли в битве за её благосклонность. И я не понимала, почему.

К счастью, уже вскоре наступило время моего выхода, и я, откинув все мысли прочь, направилась в дом, где когда-то жила сама.

Внутри обстановка не изменилась совершенно. Всё та же скрытая неброским фасадом роскошь, которую не заметить, не присматриваясь. Прихожая, гостиная, лестница, коридор, дверь в подвал… Последняя открылась совершенно бесшумно.

Спуск оказался почти не виден. Только нижние ступени. Да и то благодаря свету в дальней части подвала. 

Что ж, делать нечего, нужно идти.

Негромкий скрип деревянных ступеней вынуждал вздрагивать при каждом шаге. Никогда я ещё не нервничала так сильно, как сейчас. Снизу слышались голоса, это и помогало не развернуться и не уйти. Но если бы кто спросил меня сейчас, что я чувствую, я бы прямо сказала: "Я в ужасе". Вот уж не думала, не гадала, что окажусь вновь в этом месте. 

Воспоминания словно вспышки какого-нибудь клипа ядовитой расцветки раз за разом били по разуму, парализуя волю и лишая самого дыхания. И если бы не тот, кто сейчас находился в подвале, ни за что не сунулась бы туда вновь, пусть бы это и выглядело в глазах остальных откровенной трусостью. Не они провели в этом месте половину юности. Но ведь я уже взрослая, правда? И далеко не та забитая девочка, которая слова поперёк боится сказать своему отцу-тирану. Я сильная.

- Ты сильная! - повторила уверенно вслух, крепче сжимая рукоять пистолета в правой руке.

И всё равно оказалась не готова к встрече лицом к лицу с прошлым, в котором я едва помнила хорошее. Разве что когда была жива мать. Но она мертва. Ушла из жизни самостоятельно, бросив меня одну на растерзание своего мужа-изверга. Повезло мне, что нашёлся хоть один человек, которому оказалось не всё равно. 

Стас. 

Только ради него я здесь. И без него отсюда не уйду.

Стас со своей женой к моему приходу оказался подвешен за руки над полом. Отец с пистолетом в руках, собирался как раз его пристрелить. Но по итогу только ранил. У меня же при виде крови Егорова чуть разум за разум не зашёл. Сердце в последний раз стукнуло и ухнуло вниз, оставляя в центре груди пустоту и горечь сожаления, ненависть к себе, что не отговорила его, не успела, а теперь… На смену отчаянию пришла злость. И всё равно мой собственный выстрел прозвучал даже для меня самой слишком громко. И я, честно, сопротивлялась до последнего, не желая убивать того, кто был причастен к моей жизни. Вот только он же эту жизнь испоганил так, как мало кто может. А теперь не только мою. И за это я его не прощу ещё больше. 

Глава 2

Стас

Громкая музыка оглушала, яркие лучи прожекторов скользили по толпе танцующих, ослепляя своей быстрой сменой цветов. Впрочем, сидящему за барной стойкой, с бокалом виски в руках, блондину было на это плевать. Он не любил клубы, но в последнее время тишину и одиночество не любил ещё больше. Как и свой дом. Всё в нём напоминало о ней. Той, кого он, несмотря на свои твёрдые убеждения, отпустил. Той, кому был никогда не нужен, чтобы ни делал для этого. Да, сам виноват. Сам накосячил. Но ведь всего лишь хотел помочь. Сделать, как лучше. А получилось… Что ж, зато хоть она теперь из них двоих счастлива. Она. Та, кто уже никогда не будет его.

В свете софитов мелькнули золотистые волосы, привлекая внимание. Стас невольно обернулся в сторону прошедшей мимо девицы и болезненно поморщился, поняв, что вновь, как последний придурок, ищет в толпе единственную, кто способна унять его боль, утихомирить злость и утолить физический голод. И не находит. Потому что нет её больше. Не рядом с ним. Да и ожидать её встретить здесь - безумие. Хорошие девочки в подобные места не приходят. Они гуляют с подружками в парках, ходят в спокойные и приличные кафе и посещают прочую дребедень. Вот и её здесь искать нет никакого смысла. Да только мозгу и суке-надежде этого ведь не объяснишь. Терзает, мучает, насилует, заставляя пялиться вслед любой похожей.

- Сука! - выдохнул Стас, залпом допивая остатки виски, толкнув бокал бармену для повтора.

- Не выражайся, - донеслось из-за спины, а после рядом с ним на такой же высокий табурет присела эффектная брюнетка в красном.

Высокая, длинноногая, с тонкой талией и накачанной задницей. Из-под длинной чёлки задорно сверкают зелёные глаза, глядя на него с долей насмешки и сочувствия.

И не скажешь, что ещё несколько лет назад эта девочка была настоящим ботаником. Не только в учёбе, но и по жизни. Излишне застенчивая, напоминающая больше испуганного зайчонка-подростка, чем богатенькую девицу восемнадцати лет. В невзрачной одежде: джинсы и широкая толстовка, или же бабушкин наряд из длинной прямой юбки и наглухо застёгнутой блузки. Теперь же на девушке было надето подобие платья, едва прикрывающего бёдра, позволяющего видеть ажурную резинку чулок.

- Гадкий утёнок превратился в прекрасного лебедя, - сделал Стас своеобразный комплимент подруге детства.

Хотя друзьями их можно назвать с натяжкой. Они никогда больно-то не общались. Только на приёмах. Впрочем, с Ариной вообще никто из сверстников не общался. Да что уж там, все банально смеялись над нелепой заучкой. Нет, Стас не входил в их число. В травлю не встревал. Но и не защищал. При этом много раз составлял ей компанию в садах, на балконах и других тайных уголках дома, когда, как и она, сбегал со светского раута. 

- Надо же, сам Станислав Егоров делает мне комплименты. Определённо, мир сошёл с ума, - хмыкнула Арина. - Текилу, - сделала заказ бармену.

- Всего лишь озвучил очевидное, - пожал Стас плечами.

- Боже, неудивительно, что она от тебя ушла, Егоров, - скривилась брюнетка. - С таким подходом к женщинам, ты ни одну в себя не влюбишь.

- Ой ли? - деланно удивился парень. - И с каких пор ты так хорошо разбираешься в психологии отношений? - чуть повернулся к ней, беря в руки новую порцию виски.

Пить не спешил, просто вертел пальцами бокал, по-новой разглядывая собеседницу. И всё ждал. Ждал, когда хоть что-нибудь дрогнет в груди. Ёкнет, как и раньше, при виде красивой девушки. Но увы. Даже в паху не стало тесно. Скривившись, Стас вернулся к своему занятию, продолжив напиваться в одиночестве.

- Слушай, Стас, это уже даже не смешно, - уже серьёзнее заметила Арина. — Больше месяца прошло. Неужели ты позволишь какой-то девице так себя унижать? Ну выбрала она другого мудака… то есть мужика, - поспешила поправиться. - Я хотела сказать: мужика.

Стас на это только усмехнулся и покачал головой.

- Да брось, Арин, мы оба знаем, что ты не ошиблась с определением. Я мудак и есть. Пожизненный, - пожал плечом.  - Не отрицаю. Не горжусь. Но признаю. Я такой, какой есть, и меняться не собираюсь.

- Да? - протянула недоверчиво та, принимая от бармена свой заказ, показав тому два пальца, давая понять, что его следует повторить. - А вот я сейчас вижу перед собой облезлого бездомного пса, который ходит по грязным улицам и смотрит на всех жалобным взглядом. Ой, спасите-помогите, меня сучка бросила, присунуть некому. Я весь такой несчастный… - передразнила его душевное состояние сюсюкающим голосом. - Серьёзно, Стас? И это ты, кто никогда ничего не боялся, жил своим умом, следовал своим принципам, плюя на чужое мнение, никогда не сдавался и добивался всего сам? И из-за одной неудачи ты сейчас готов себя похоронить заживо? Да ни одна баба этого не стоит!

- Это были мои слова и адресованы они были мужикам. Точнее, твоему отцу, - наигранно обиженно возмутился Стас.

- Точно! Прости, пожалуйста! - вскочила и присела в шутливом реверансе, приковав к себе внимание большей части мужского клубного контингента. - Да ни один мужик этого не стоит! Баба ты или кто?

Делавший глоток виски Стас поперхнулся на такое заявление, уставившись на Арину возмущённым взглядом.

- А я что? Я ничего, - состроила она тут же невинный вид.

- Не-а, - усмехнулся блондин. - На ангелочка не тянешь. Можешь не стараться.

- Пф… не больно-то и хотелось. Быть правильной - это так скучно, - выпивая уже вторую порцию текилы с солью и лимоном.

Стас на это только понимающе хмыкнул, снова разглядывая старую знакомую.

- Как дела с компанией? - поинтересовался он о её наследстве.

Да-а… кто бы Стасу сказал несколько лет назад, что милая и скромная девочка по итогу застрелит своего отца, чтобы спасти ему жизнь… Как минимум у виска покрутил бы пальцем. Но жизнь - такая дрянь, и иной раз вынуждает совершать несвойственные всем нам поступки. Впрочем, этот ублюдок заслужил свою участь. Полжизни издеваться над дочерью, манипулировать её любовью, а по итогу продать своему партнёру ради того, чтобы преумножить богатство… Пусть скажет спасибо, что умер быстро и почти безболезненно, от пули в сердце.

- Да так себе, на самом деле, - растеряла всё своё добродушие девушка, прикрываясь маской безразличия. - Ты же знаешь, я ни черта в этом не разбираюсь. Я же на следака училась, а не на управленца. Ни хрена не понимаю, что со всем этим наследством делать. И не хочу знать, на самом деле. Прихожу в его кабинет, тошнит сразу, стоит только вспомнить, кому он раньше принадлежал, - замолчала ненадолго, а после продолжила уже дрогнувшим голосом. - Я ужасная, да? Какой-никакой, а отец ведь. А о родителях так нельзя думать и говорить. Тем более, мёртвых. Но, знаешь, мне совсем не стыдно. И я нисколько не жалею, - одарила своего собеседника болезненным взором, в глубине которого плескалась отчаянная решимость.

- Нет, Ариш, - прижал девчонку к себе за плечи Стас. - Ты не ужасная. Это твой отец козёл, каких поискать. И я, конечно, не рад, что ты испачкала свои прекрасные ручки в его крови, - взял в свою ладонь её, разглядывая простенький бесцветный маникюр, - но иногда нам всем приходится делать то, чего не желаем, - поцеловал прохладные пальчики. 

Брюнетка на это согласно кивнула, перебираясь на колени к Егорову. Тот не стал препятствовать, приобняв девушку за талию.

- Давай напьёмся, а? Я никогда раньше не напивалась, - призналась она с глупым смешком.

- Оно заметно, - улыбнулся Стас, убирая с её лица тёмные пряди. - С двух рюмок текилы унесло. Это уметь надо.

- С трёх вообще ходить перестану? - поинтересовалась задорно Арина, с любопытством глядя на напиток.

- Давай проверим? - предложил парень, впервые за прошедшие недели по-настоящему отвлекаясь от воспоминаний о Галине. 

Девушка, согласно кивнув, выпила свою третью порцию. Потом ещё одну и ещё. До тех пор, пока её не остановил Стас. Два Стаса. Или четыре. А может, больше. Отчего-то Арине стало смешно.

- Я в калейдоскопе, - протянула она, пьяно пошатываясь.

- Пора домой, принцесса, - улыбнулся ей тепло Стас, поднимая на руки и игнорируя ноющую боль в плече от недавнего огнестрела. - Спи. Завтра у тебя будет самое ужасное утро в жизни, - обрадовал свою спутницу.

- А вот это плохо, - грустно вздохнула брюнетка, удобно устраивая на мужском плече свою голову. - А эта Галя - полная дура, что выбрала не тебя, - добавила следом важным голосом. - Я бы вот никогда тебя не променяла на какого-то там Артёма, будь он хоть трижды красивей и лучше.

Стас на это промолчал, но от очередной улыбки не удержался. Уж слишком смешной и обиженной выглядела Арина. Словно это не его, а её бросили.

- А искать не придётся, - проговорил уже себе под нос. - Её уже нашли. За меня…

Глава 3

Арина

Утро началось отвратно.

Во-первых, в висках словно молотком отбойным стучали, и всё тело ломило, как после изнуряющей тренировки, а во рту царила пустыня и засуха.

Во-вторых, я находилась совсем не у себя дома, не в своей постели и абсолютно без одежды. И единственное, что помнила из вчерашнего вечера, как пришла в клуб в поисках Стаса… 

Видимо, нашла.

Правда, не факт, что Стаса.

М-да... 

С девственностью уже пора прощаться, или я всё же не настолько низко пала вчерашним вечером?

Хотя, наверное, смешно, в двадцать пять лет быть девственницей. Кто узнает, засмеют. Но меня тошнить начинало, стоило только представить, как чьи-то потные ручонки коснутся моей кожи. 

Спасибо, папочка. 

Коз-зёл. 

И вот зря я о нём вспомнила, ибо затошнило уже по-настоящему. Настолько сильно, что я, наплевав на головокружение, поспешила в ванную, благо та находилась рядом с комнатой, где я ночевала.

Господи, больше никогда не буду пить!

И кто сказал, что это помогает?

Хуже забытья не придумать.

Кое-как собрав себя в разумное нечто, чему способствовало принятие душа, я направилась изучать территорию. И первым делом искать кухню. 

По пути едва не навернулась с лестницы, спускаясь на первый этаж. И если второй состоял из двух спален и ванной комнаты, то нижний ярус оказался условно поделён на две составляющие: гостиную и кухню. Также здесь впоследствии обнаружилась ещё одна уборная. Сама квартира была исполнена в светлых цветах и какая-то безликая. Впрочем, очень скоро это перестало иметь значение — я дошла до нужного помещения, где витал аромат свежесваренного кофе с перцем. Никогда не понимала, как Стас пьёт эту дрянь. Зато теперь точно знала, у кого в гостях оказалась.

- Отвратного утра? - донеслось насмешливое от окна.

Остановившись и сосредоточив мутный взгляд в том направлении, заметила хозяина "замка". Можно подумать, по мне и так не видно. Словно прочитав мои мысли, парень оттолкнулся бедром от подоконника, к которому прислонялся до этого, и направился к кофемашине. 

- Выглядишь как упырь, - прокомментировал он мой вид, ставя передо мной бокал с ароматно пахнущим горьким напитком, но со вкусом корицы.

Чуть подумал и сел за стол, жестом приглашая присоединиться к нему напротив, что я и сделала. Стас пристально разглядывал меня своими голубыми глазами, а я чувствовала себя из-за этого всё больше не в своей тарелке. Нет, в его взгляде не было ничего такого, но мне всё равно вдруг стало трудно дышать. Не говоря уже о том, чтобы что-то ему ответить. Сегодня я была не в состоянии держать маску безразличия и стервозности, поэтому опустила собственный взор в бокал и промолчала.

- М-да… - протянул с усмешкой Стас. - Пожалуй, ты больше не пьёшь, - вынес вердикт, чем изрядно озадачил. - И кстати, через два часа тебе нужно быть на совещании. Так что ты уж как-нибудь поскорее в себя приходи, ладно? А то у меня в обед ещё встреча одна намечается, уже по поводу банка отца.

Вот теперь я на него посмотрела.

- Какое совещание? - прохрипела удивлённо.

И тут же сморщилась. Голос звучал так, словно я горло всю ночь наждачкой тёрла.

- Боже, чтобы я ещё раз? Да никогда в жизни! - простонала, уложив голову на сложенные на столе руки.

Ответом мне стал громкий и весёлый хохот.

- Не смешно, Егоров, - обиделась я.

Смех стал ещё ярче.

Не долго думая, зачерпнула в ложку кофе и плеснула им в лицо весельчака. Веселье крашеного блондинчика резко прекратилось.

- Успокоился? - поинтересовалась я холодным тоном, деловито делая глоток напитка уже из бокала.

Стас промолчал, лишь одарил многообещающим взглядом, а затем потянулся за одноразовыми бумажными полотенцами и неспешно вытер ими лицо и шею. Пятно на футболке он рассматривал дольше, а затем просто снял её и кинул на пол возле стиральной машины.

Настала моя очередь давиться шуточками.

Бог. Ты. Мой!

Разве можно так с моей хрупкой психикой?!

Вот и как держать лицо, когда я только и могу, что пялиться на манер нимфоманки на обнажённый мужской торс? Не мигая, не дыша, не думая. Просто скользила взглядом по ярко выраженным мышцам, не в силах перестать смотреть, желая прикоснуться к нему, провести пальцами по выступающим венам на руках, по широким плечам, груди…

- ...в общем, собирайся.

А? Что?

Кажется, Стас что-то говорил всё то время, пока я беззастенчиво на него пялилась. Надеюсь, хоть пол слюнями не закапала?

По крайней мере, по спокойному виду Егорова было не понять, заметил он моё состояние, близкое к сердечному приступу, или нет. Впрочем, дилемма очень скоро разрешилась.

Стас сделал всего пару шагов, а после вернулся и, склонившись к моему уху, прошептал:

- Слушай, Ариш, а ты что, реально до сих пор девственница?

Умри и воскресни, в общем.

- С чего ты взял? - выдавила я из себя кое-как, раздумывая, с чего бы ему задавать такой странный и откровенный вопрос.

- Ты сама мне вчера сказала, - хмыкнул, опалив горячим дыханием кожу на шее, вызвав на ней толпу мурашек. - Пока я тебя раздевал...

Сильные руки легли на мои плечи, словно предвидя мою попытку побега, о которой я успела уже задуматься. Уж слишком однозначно подействовали на меня и его голос, и его слова.

Так, Арина, срочно бери себя в руки и переставай вести себя, как инфантильная дурочка. Ты взрослая образованная женщина, которая знает себе цену и никогда не позволит…

Мужские ладони слегка сжали плечи, отчего моя мантра подёрнулась туманной дымкой, скрывая за ней всю почти восстановленную уверенность.

- Что ещё я тебе вчера сказала? - поинтересовалась на всякий случай.

Конечно же, ответом меня не удостоили. Стас только снова хмыкнул и отстранился, после чего вовсе покинул кухню, скрывшись в недрах своей двухэтажной квартиры.

- Твою мать, - прошептала я с ужасом себе под нос, пытаясь вспомнить окончание вчерашнего вечера, чего конечно же не вышло ни через пять минут, ни через десять, ни потом.

И снова возник закономерный вопрос: "На кой чёрт я пила?!”

Глава 4

Стас

Смотреть на потерянную брюнетку, более похожую на себя прежнюю, чем на ту, какой она предстала вчера в клубе, было занятно и приятно. Особенно, после того, что она наговорила ночью, прежде чем окончательно вырубилась. Нет, ничего серьёзного сказано не было, но вот признанием про свою девственность ввела Егорова в ступор. Точнее, тем, что посчитала это своей слабостью.

Странная. И смешная. Только Ариша могла прийти к такому итогу своих мыслей. Но даже на утро, видя усталую и бледную её на своей кухне, Стас бы никогда не подумал, что эта красавица до сих пор девственница. Это… веселило отчего-то. А ещё заставляло её уважать. Хотя Стас никогда не считал отсутствие девственности чем-то криминальным. В конце концов, чистота тела не равна чистоте души. Так что он искренне не понимал, почему многие придают такое большое значение этому аспекту жизни каждой девушки. Бред же. Но смущение подруги отдавалось странным теплом в груди. Словно он прикоснулся к некой тайне. Пришлось мотать головой, отгоняя глупые мысли, чтобы сосредоточиться на реальности, где они с Ариной уже подъезжали к офису её отца, на совет директоров компании, доставшейся девушке по наследству. Последние недели она провела в Екатеринбурге, завершая все свои дела, а в родной город вернулась лишь на днях, поэтому Егоров счёл своим долгом помочь ей адаптироваться в новой обстановке. 

- Расслабься. Всё будет хорошо. Представь, что они - потенциальные преступники, которых тебе нужно допросить лично. 

Девушка ненадолго замерла, а после действительно заметно расслабилась. В зелёных глазах вспыхнуло неприкрытое предвкушение. Стас понимающе улыбнулся. С этого момента Прохорову будто подменили. С лица исчезла маска неуверенности, сменившись тотальным равнодушием.

- Умница, - похвалил её Стас. — Мы приехали.

Так как ещё ночью он заказал ей офисный наряд, то сейчас Арина выходила из машины, одетая в узкую юбку-карандаш тёмно-серого цвета с завышенной талией и наглухо застёгнутую белую блузку. Сверху всё это безобразие прикрывало зимнее пальто. И это хорошо, потому что иначе Арина выглядела, как какая-нибудь порно-звезда. Даже он, несмотря на всю дружескую симпатию к девушке, вдруг ощутил возбуждение. Намёк. Но оно было! И тут уж нечему удивляться. Выглядела подруга и правда крышесносно.

- Хорошо, что ты не моя помощница. Я бы точно не смог с тобой работать, - сделал Стас своеобразный комплимент.

- Боже, Егоров, научись уже говорить приятное девушке прямо, а не этими завуалированными намёками. Это я к тебе привычная, а остальные могут не так понять, - закатила глаза брюнетка.

- А другим я вообще комплиментов не делаю, - пожал он плечами, направляясь через подземную парковку к дверям лифта.

- Кто бы сомневался, - проворчала Арина ему вслед.

— Вот и я говорю: цени! — подмигнул Стас своей спутнице, нажимая кнопку вызова.

— Да я ценю, ценю, — поддержала шутливый настрой девушка. — Вот ещё поможешь сплавить компанию и вообще заценю по всем параметрам.

Егоров на это предвкушающе заулыбался, чуть подумал и ухватил Арину за талию, притиснув вплотную к своему боку.

— Неправильно ты отвечаешь, Ариша, — протянул он низким бархатным голосом и заулыбался ещё шире, ощутив её ответную дрожь. — Нужно говорить не "заценю", а "залюблю".

Застигнутая врасплох брюнетка в первое мгновение замерла, не зная, как реагировать на такую откровенную подначку, но очень быстро взяла себя в руки и, развернувшись, сама обняла его за шею.

— Осторожнее с пожеланиями, Стасёнок, — прошептала в мужские губы, — я ведь и согласиться могу. Что тогда делать будешь, дружочек?

— Наверное, что-то очень и очень нехорошее, — прошептал Стас ответно, крепче прижимая к себе Арину. 

В зелёных глазах застыла непонятная ему эмоция. Она же стала катализатором последующих действий. Стас и сам не понял, как такое произошло, и с чего его внезапно переклинило. Вроде бы только что контролировал ситуацию и просто желал подбодрить свою спутницу, а через мгновение уже прижимал к стене и упоенно целовал.

Губы Арины на вкус оказались одновременно сладкими от съеденного шоколада и горькими от выпитого кофе. И ему понравилось такое сочетание. Впрочем, это была не единственная странность. Сам факт того, что он вдруг зациклился на вкусе чужих губ — уже ненормально. Тем более, это же Аринка — девочка-ботаник, в которой он никогда толком не видел девушку. До сегодняшнего дня. До той минуты, пока она не бросила ему столь откровенный вызов. Вызов, который невозможно не принять. И сейчас Стас наслаждался необычными и новыми ощущениями. Сжимал тонкий стан в своих руках, чувствовал, как от самого малейшего касания девушка выгибается навстречу. Такая отзывчивая, открытая, доверчивая… Ни черта не изменилась, какую бы стерву из себя не строила. Это подкупало. Особенно после предательства той, кого почти боготворил ещё вчера.

— Стас, остановись, — раздался тихий шёпот Арины, отрезвляющий рассудок.

С трудом, но он действительно отстранился. И вовремя, надо сказать. Юбка на девушке оказалась смята до самой талии, позволяя лицезреть кружевное бельё и резинку чулок, а на полурасстёгнутой блузке не хватало верхней пуговицы. Хорошо, стоянка пустовала и никто не стал свидетелем творимого безобразия. 

— Чёрт! — негромко выругался Егоров. — Прости, Арин. Сам не знаю, что на меня нашло, — поспешил извиниться за своё свинское поведение, не замечая, как с каждым сказанным им словом напрягается тело и леденеет зелёный взор. — Наверное, мне, и правда, пора к психологу… 

— Егоров, успокойся уже, — насмешливо отозвалась его спутница, поправляя на себе сбитую одежду. — Не стоит устраивать трагедию на пустом месте. Хотя надо признаться, это было неожиданно, — хмыкнула, вновь нажимая на кнопку вызова лифта.

На этот раз створы открылись сразу же, и брюнетка поспешила войти в кабину первой. Стас, мысленно костеря себя на все лады, присоединился к ней через мгновение, нажав на нужный этаж. А после развернулся и принялся помогать своей спутнице с волосами.

— И всё равно, выглядишь так, что ни у кого не останется сомнений, чем мы тут занимались, — поморщился он. — И да, ты права, извинения излишни. Хотя бы потому, что мне понравилось, — вернул себе прежний шутливый настрой.

— Да ты что? — деланно удивилась Арина, перенимая его настроение. — А я думала, ты в меня так вцепился, потому что тебя от ужаса парализовало.

Вот теперь Стас рассмеялся. И снова поцеловал эту язву. Но на этот раз легко и непринуждённо, слегка коснувшись губ. Такой вот себе вполне дружеский поцелуй. 

— А я, оказывается, скучал, принцесса, — признался парень, ничуть не смущаясь своих слов. 

Потому что действительно скучал. Её присутствие давало ощущение стабильности, привносило в будничный день свет и тепло, согревая стылое сердце.

— Всё будет хорошо, — улыбнулась ободряюще брюнетка, обняв своего спасителя за талию. — Вот увидишь. 

— Спасибо, — вздохнул парень, поглаживая Арину по распущенным волосам.

Именно в этот момент двери лифта открылись на нужном этаже, позволяя всем присутствующим на нём увидеть их. Правда, этими присутствующим и являлась одна девушка. 

— Кхм… — прокашлялась Арина, отстраняясь и напуская на себя безразличный вид. — Виктория, добрый день, — поздоровалась с бывшей помощницей Прохорова-старшего.

— Добрый, Арина Константиновна, — кивнула та, делая вид, что ничего такого не видела. — Все уже собрались. Только вас и ждут.

— Да? Какие молодцы, — съязвила равнодушным тоном брюнетка. — Ну, пошли, пообщаемся с нашими акционерами. Раз ждут.

И, больше не глядя ни на кого, направилась в сторону конференц-зала, на ходу снимая с себя пальто. Надо ли говорить, что Стас на пару мгновений так и продолжал пребывать на месте, бестолково глядя вслед стройной фигурке? Опомнился, только когда створы лифта стали закрываться. Тогда и поспешил догнать ушедшую вперёд девушку. 

Глава 5

Арина

Кто спросит меня, о чём шла речь на этом долбанном совещании — под дулом пистолета не смогу рассказать. Все мои мысли были сосредоточены на недавнем поцелуе со Стасом. Я вновь и вновь прокручивала в памяти каждое мгновение в его объятиях и кажется по-тихому сходила с ума. Потому что: вот оно самое нужное и желанное, рядом с тобой, но при этом так далеко… Я и забыла, какое это болезненное ощущение. 

Поцелуй вывернул наизнанку, да так, что обратно уже не собрать. Изменил. Мои мысли и порывы. Если раньше мне было достаточно просто знать, что у Стаса всё хорошо, то теперь хотелось чтобы ему было хорошо со мной.

Определённо, я полная дура!

Хорошо ещё, что никто ничего не заподозрил. Да и сами акционеры были больше заняты моей персоной, чем какими-то серьёзными обсуждениями. Что не удивительно, потому что из-за оторванной Стасом пуговицы вырез на блузке выглядел мало приличным, позволяя лицезреть ажурный край белого лифа. Да и само присутствие парня в соседней комнате их знатно напрягало. 

В общем, с совещания я не уходила, а вылетала на крыльях свободы.

— Слушай, а давай я раздам свои акции этим козлам и свалю из компании? — заявила я сходу, как только оказалась в кабинете гендиректора, то есть моём.

Стас от моего заявления едва с кресла не свалился, на котором крутился до этого момента. И на меня посмотрел, как на идиотку.

— Слушай, мы ведь это уже обсуждали перед твоим отъездом, если ты не желаешь управлять компанией, то передай свои полномочия кому-нибудь другому. Но зачем лишать себя дармовой материальной помощи? У тебя что, деньги лишние?

Я откровенно поморщилась и демонстративно уставилась на виднеющийся зимний пейзаж за окном.

— Мне не нужны эти деньги. Я себя грязной чувствую, принимая их, — призналась, как есть. — Нет, дело не в гордости, Стас, — поспешила оборвать возможные нравоучения и пояснить свою точку зрения. — Просто все эти сделки скреплялись самым бесчестным образом. Не хочется пачкать руки больше, чем уже есть. Противно, понимаешь? 

Егоров ответил не сразу. Долго смотрел на неё, а после поднялся с кресла, подошёл и неожиданно обнял, чмокнув в макушку. 

— И как ты с такой правильностью выживала-то все эти годы? — поинтересовался со вздохом. — Ладно, я подумаю, что можно придумать, хорошо? Но отказываться от таких денег всё равно так сразу не стоит. Кто знает, как обернётся судьба в будущем? 

С этим я не могла не согласиться. 

— Ладно, убедил, — отозвалась в шутливом тоне, вместе с тем выпутываясь из мужских объятий. — Спасибо тебе за помощь. И за одежду. И за текилу. И вообще. Но, помнится, тебе пора по своим делам. А я здесь дальше уж как-нибудь сама разгребу.

Тем более, одной будет проще сосредоточиться. 

— Уверена? — вмиг помрачнел парень, сунув руки в карманы брюк. — Я в целом могу и задержаться ещё ненадолго, если что, — предложил. 

Я в ответ только головой покачала. 

— Не нужно. Я уже большая девочка, способна и сама разобраться с мелкими проблемами, — подмигнула, улыбнувшись. 

Стас ещё некоторое время прожигал меня молчаливым взглядом, а затем, бросив короткое "До встречи", действительно ушёл. И ни разу не оглянулся. Но это даже хорошо. Потому что тогда он бы легко заметил тоску в зелёном взоре, которая, сколько бы я ни прятала ту, всё равно нет-нет, да пробивалась наружу. 

Одной побыть не удалось. Не прошло и получаса, как Виктория доложила о том, что со мной хочет пообщаться один из акционеров, а именно Аксёнов Илья Витальевич — за его отца я должна была выйти замуж в своё время и от кого сбежала несколько лет назад. Говорить с ним хоть о чём-нибудь, естественно, не хотелось, но отказываться не стала. В любом случае, лучше сразу узнать от мужика всё, чем ходить и оглядываться в ожидании подставы. Хотя последнее и без того меня ждёт. Нет, определённо, надо избавиться от этих акций и валить туда, где я эти годы была довольно счастлива. Да и в этом городе меня ничто не держит. Если только Егоров. Но ведь жила же я как-то без него раньше. Так что выбор очевиден.

— Не помешал? — отвлёк от мыслей вошедший Аксёнов.

Посмотрела на него безучастным взглядом. Можно подумать, его волнует мой ответ. Судя по тому, как жадно голубые глаза шарили по моему телу — совершенно точно нет. Аж передёрнулась внутренне. Вот если б на меня другие голубые глаза смотрели так же… Но я снова унеслась в своих мечтах не в ту степь. Стоило быть внимательней в общении с этим хитрым лисом. 

Несмотря на его сорокалетний возраст, выглядел Илья Витальевич намного моложе. Да и тренировок явно не гнушается. Не сказать, что красив, но харизма имеется. Вот только мне на эту самую харизму всегда было плевать с высокой колокольни.

— Если бы помешали, я бы Вике так и велела вам передать, — холодно отозвалась на его вопрос.

Впрочем, на Аксёнова мой тон не произвёл никакого впечатления. Он прошёл к столу, за которым я сидела, откинувшись на спинку кожаного кресла, вертя в руках ручку, и без разрешения уселся напротив. Стеклянная столешница нисколько не скрывала от него мой развратный вид.

Мысленно выругалась в адрес одного шутника, который непонятно с чего заказал мне подобное одеяние. Не мог что поскромнее выбрать? Хотя Стас и сам, кажется, не ожидал, что на мне данный наряд будет смотреться настолько пошло. Пошлее, чем вчерашнее до безобразия короткое платье яркой расцветки. М-да… Похоже, меня здесь все запомнят против воли.

— Так о чём вы хотели со мной пообщаться, господин Аксёнов? — поинтересовалась у гостя, который не спешил начинать разговор.

Мужик встрепенулся и даже (о, боже!) смутился, прокашлялся в кулак.

— Да. Простите, Ариночка, — улыбнулся виновато. — Просто вы очень изменились с нашей последней встречи. Стали ещё краше, чем раньше. Вот я и засмотрелся.

Я понимающе заулыбалась.

— Помнится, у вас подобной красоты каждый вечер не по одной, — припомнила кобелиную натуру сидящего напротив. — Так что не думаю, что моя красота способна произвести на вас такое уж сильное впечатление. А вот, что удивить — охотно верю. Но я очень сомневаюсь, что вы пришли поговорить о моей внешности. Так что давайте не будем тратить наше общее время и перейдём уже к делу, — вопросительно выгнула брови.

Голубые глаза прищурились, смотря теперь на меня по-настоящему хищно. Ощутила себя загнанной в угол добычей. Кажется, с дерзостью я переборщила. Но постаралась не подать вида.

— Знаешь, а такой ты мне больше нравишься, — удовлетворённо улыбнулся мужчина, тоже откинувшись

— Это какой же?

— Откровенной и дерзкой, — отозвался Аксёнов, словно и нет в этом ничего особенного. — Нет, ты и раньше казалась мне особенной. Милой и очаровательной, но слишком забитой. 

Вот теперь я рассмеялась.

— Забитая девочка, одетая как бомж, в очках с толстыми линзами нравилась? — не удержалась от ехидства в голосе. — Тогда, когда я никому не нравилась, вы меня, ещё скажите, любили, — покачала головой, продолжая усмехаться.

— Любовь — слишком громкое слово и эфемерное чувство, — отмахнулся мужчина, нисколько не обидевшись на мой тон. — Нет, я тебя не любил и не люблю, Арина. Я вообще не уверен, что способен на это чувство, — уставился в окно задумчивым взором. — Но не скрою, ты меня манила. Своей недоступностью, скромностью, неуверенностью. Тебя хотелось оберегать, защищать, обнять и не выпускать из рук. Да, ты одевалась, как бомж, и прятала истинную внешность за толстыми линзами и некрасивыми косами. Но ты забываешь, что я-то, в отличие от твоих сверстников, видел тебя настоящую. И не раз. А настоящая ты действительно красива. Возможно, не такая яркая, как сейчас, скорее, трогательная и очаровательная. То, что ты теперь прячешь за агрессией, — снова посмотрел на меня. — Я понимаю, что мы с отцом тебя тогда напугали своим предложением, но, поверь, в наших умыслах не было ничего плохого. Просто за меня твой отец тебя не отдал бы, а вот за отца... Увы, всё сложилось не в нашу пользу, — помолчал, давая мне переварить узнанное, а затем добавил: — Моё предложение всё ещё в силе, Арина. Я по-прежнему предлагаю тебе свою защиту и помощь. Мы ведь оба знаем, что ты не желаешь находиться в этом месте, — обвёл руками помещение. — Тебе это в тягость. Егоров тоже не сможет постоянно сопровождать тебя везде и всюду. Да и я, может, и первый, но не последний, кто сделает тебе это предложение. И поверь, остальные не будут столь лояльны к твоим желаниям. Власть и деньги разрушает, вседозволенность толкает решать проблемы лёгким путём. Не мне тебе рассказывать, как именно. Ты либо примешь предложение одного из нас, либо тебя заставят это сделать.

— И надо думать, вы будете опять первым, кто пойдёт ва-банк, — хмыкнула я с неприязнью, более не скрывая своих эмоций.

И не столько из-за того, как он мне преподнёс мою незавидную участь, а потому, что всё правильно сказал. Так и будет. Я это и без него знала, поэтому и желаю избавиться от этих акций. Может на должности следователя я и не заработаю так много, но зато жить спокойнее, и я точно буду знать, как заработала эти деньги. Правда, ответ меня удивил.

— Нет, Арина, — покачал Илья Витальевич головой. — Я не принуждал тебя тогда. Не стану и сейчас. Предпочитаю, чтобы женщина сама, по доброй воле сказала мне "да". 

Вот тут я призадумалась. Не то чтоб я ему не верила, но… Слишком всё складно. И мне не верилось в подобную доброту и понимание. Хотя если вспомнить прошлое, то тогда меня действительно принуждал отец к этому замужеству. Сам Илья и его отец всегда вели себя достаточно корректно при встрече. Но и интереса такого откровенного, как сегодня, не выражали. 

— Я вас услышала, господин Аксёнов, — произнесла уже вслух, поднимаясь, тем самым ставя точку в нашем разговоре.

Тот последовал моему примеру и направился к дверям.

— Кстати, присутствие Егорова-младшего сегодня многим не понравилось. Будь осторожнее, Арина, в своём выборе.

Вот так вот. И вроде, помог, предупредив о последствиях, и в то же время пометил территорию.

— Спасибо, — вопреки внутреннему раздражению, поблагодарила мужика. 

И даже умудрилась выдавить непринуждённую улыбку. Которая стёрлась в тот же миг, как только осталась одна. 

— Как же я ненавижу всё это, — скривилась, резко отбросив ручку, про которую уже успела забыть за разговором.

Та пролетела через весь стол и упала на пол, укатившись в сторону окна. Не стала её поднимать. Но к окну подошла. Не забыв прихватить из кармана пальто пачку сигарет. Закуривать правда не спешила. Чиркала зажигалкой, рассматривая людные улицы города и думала, как быть дальше. 

Замуж точно не хотелось. По крайней мере, не за акционеров отцовской фирмы. Самое удивительное, почему-то никто из них, похоже, и не подумал, что я захочу продать свою долю. Сразу артиллерию в ход пустили. Но ничего, мы ещё посмотрим кто кого.

Глава 6

Стас

День клонился к закату, когда Стас явился домой. Бросил ключи на тумбочку в прихожей и, раздеваясь на ходу, направился на кухню. Хотелось, наконец, расслабиться и забыться. А ведь если бы не отец, то день бы ему показался не таким уж и плохим. Утро, проведённое с Ариной, привнесло в его мятежную душу спокойствие и море давно позабытых положительных эмоций. Которые уничтожило заявление родителя о том, что ему подобрали прекрасные, мать её, партии!

Стас посмотрел на папку в своих руках и брезгливо отшвырнул ту на стол, а у самого в голове как на повторе прокручивался дневной разговор.

"— Слышал, ты с дочкой Прохорова провёл ночь. И даже в фирме её засветился, — поинтересовался отец, как только Егоров-младший появился на ковре.

С виду безразличный, но Стас знал, что это всё показное, и тот в ярости. Да только плевать ему. Вот и ответил соответствующе:

— Допустим, — пожал плечами, усевшись в кресло посетителя.

— Ты ведь помнишь о нашем уговоре? — одарил он сына пристальным взглядом.

— О, не переживай. Всё сделаю в лучшем виде.

— То есть, ты уже выбрал себе новую жену из наших?

— Возможно, — ответил уклончиво Стас.

— И кто она? — заинтересовался хозяин кабинета.

— А чем тебе Прохорова не нравится? Тоже нашего круга. С приличным приданым.

Не то, чтоб Стас действительно собирался жениться на Арине, но от вопроса не удержался.

— То, что её кандидатуры в той папке нет, — невозмутимо отозвался Егоров-старший. 

— Чему я удивлён, надо сказать, — не стал скрывать своих мыслей младший представитель их семьи.

— Всё закономерно. Больше никаких симпатий к выбранной супруге. Не желаю, чтобы ты снова из-за этого наделал глупостей и поставил под удар свою репутацию и жизнь. Ни одна женщина этого не стоит. 

Стас не стал ничего говорить по этому поводу, лишь хмыкнул, а чуть подумав, вовсе поставил локоть на стол и подпёр лицо кулаком.

— И кого тогда рекомендуешь выбрать? — поинтересовался.

Отец одарил сына мрачным взглядом.

— Перестань! — осадил строгим тоном. — Не моя вина, что твоя Галя выбрала другого! Но раз уж так случилось, изволь исполнять своё обещание!

— А я разве отказываюсь? — состроил Стас удивлённое лицо. — Наоборот, советуюсь. 

— Станислав, мне без разницы, кого ты выберешь из предложенных тебе девушек, — посмотрел на него устало Егоров-старший. — Просто выбери. Завтра дашь ответ. В следующие выходные объявим о помолвке".

Вот и всё. И неважно, чего хочет сам Стас. Лишь бы восполнил убытки, которые вызвала Галина и её больной брат. Как это в духе отца. И как он его ненавидел за подобное пренебрежение к своим близким.

Стас ещё раз прокрутил их разговор и посмотрел на папку с потенциальными невестами. Даже открыл её по итогу. Шесть девушек. И каждую он знал лично. С некоторыми так и вовсе успел когда-то достаточно сблизиться. И не он один.

 — М-да… — протянул устало, закрыл папку и отодвинул от себя. — Ну, и что мне с вами делать? 

Конечно, ему никто не ответил. Ещё так немного постояв, Стас решил сделать себе кофе. Глядя на напиток, невольно вспомнилось утро и сонная Арина. На губы скользнула улыбка. Всё-таки смешная она. 

Интересно, как у неё день прошёл? Так же нелепо или лучше? 

Глотнув горячего напитка, он решительно потянулся в карман брюк за телефоном, с рабочего стола которого на него смотрел смеющийся Антошка — младший брат Галины. Улыбка сменилась грустью.

Сколько они уже не виделись с мальцом? С его ранения, кажется. Стас много раз хотел приехать к нему, но каждый раз останавливал себя. Не был уверен, что сможет снова смотреть на любимую девушку в чужих объятиях. И всё же без Антошки, порой, становилось тоскливо. Рука невольно потянулась к груди, где остался след от выстрела. Уже не болело, но периодически ныло.

— Трус ты, Егоров. Самый настоящий трус. Никому не нужный бродячий пёс. Правильно Арина сказала, — прошептал себе под нос.

И пока не передумал, нажал на кнопку вызова.

Ответ последовал после трёх гудков. Желанный женский голос патокой разлился по венам, порабощая как и прежде. Стас даже не сразу ответил, заворожённо вслушиваясь в знакомую тональность.

— Стас, алё, — повторила Галина, а на фоне что-то лепетал её младший сын Артём.

— Привет, — наконец, смог выдавить из себя Стас. — Прости, что так поздно звоню.

— Привет. Ничего страшного. Мы ещё только собираемся укладываться. Что-то случилось?

В голосе бывшей жены слышалось волнение. Которое Стас поспешил развеять.

— Нет, ничего, всё хорошо, — заверил он. — Я просто хотел спросить. Точнее, попросить. Хочу увидеть Антошку, это возможно?

Повисло молчание. Кажется, девушка обсуждала со своим новым мужем возможность этой встречи. Стас терпеливо ждал, когда они завершат своё мини-совещание.

— Конечно, — наконец, вновь заговорила Галина. — Где и когда ты хочешь с ним встретиться?

— В любой день, когда тебе удобно. Но если честно, то я хотел бы провести с ним выходные. Если можно, то с ночевой.

И снова молчание. Егоров отошёл к окну, любуясь падающим с небес снегом. Даже открыл окно, чтобы насладиться красотой природы без преград. На улице стояла безветренная погода, так что особого дискомфорта прохладный воздух не принёс. Наоборот, остудил кровь, позволяя мыслить более-менее здраво, а не мечтать о несбыточном на манер мазохиста.

— Я не уверена по поводу ночёвки, — заговорила вновь тем временем Галина. — Давай для начала вы проведёте вместе субботу, а там посмотрим, ладно?

Что ж, лучше, чем ничего.

— Хорошо, — кивнул Стас, хоть собеседница и не видела его. — Тогда я позвоню в пятницу, чтобы договориться о времени?

— Да, договорились.

На этом девушка коротко попрощалась и завершила вызов. Стас ещё некоторое время следил за падающими снежинками, а затем решительно, с громким стуком захлопнул створку окна и направился в душ. Может, разум уже и привык более-менее к отсутствию любимой, а вот тело всё ещё остро реагировало на мысли о ней.

И зачем он только ей позвонил?

Глава 7

Арина

— Что, прости? — уточнила я, неверяще глядя на сидящего напротив Стаса.

За панорамным окном уютной кофейни, где мы встретились пообедать, закручивалась вьюга, из-за чего почти не было видно соседних зданий. Но я любила такую погоду. Особенно, сидеть вот так у окна в какой-нибудь забегаловке и наблюдать, как ветер закручивается в снежные спирали. Очень красивое зрелище. Но сегодня красота за окном меня мало волновала. А всё потому, что:

— Я попросил у Гали разрешения погулять с её младшим братом, — повторил охотно Стас.

— Ты мазохист? — задала я новый вопрос, подумывая о том, чтобы самой позвонить этой Галине и потребовать у неё перестать издеваться над парнем.

Зачем она вот согласилась? Разве не понимает, что Антон — это лишь предлог, чтобы увидеть её саму? И Егоров тоже хорош. Додуматься надо было до такого!

— Я знаю, что ты думаешь... — начал оправдываться парень, но тут же был мной перебит.

— Правда? — деланно удивилась я. — В таком случае объясни мне, недалёкой, зачем тебе это нужно? Я понимаю, если бы ты её бросил, тогда понятно. Но она сама ушла, Стас. Она выбрала другого мужчину, вот пусть и живёт теперь с ним. Тебе-то это зачем?

— Если скажу, что действительно соскучился по мальчишке, поверишь? — усмехнулся он с тщательно скрываемой горечью.

Я на это головой покачала.

— Вот не пойму я, Егоров, то ли ты действительно такой идеальный, то ли реально свихнулся на фоне любви к этой девке.

Последнее слово я почти выплюнула. Да, снова не сдержала эмоций. Вот и весёлая улыбка Стаса это подтвердила. 

— Знаешь, принцесса, — сощурился он довольно, положил локти на стол и подался вперёд, — не будь я уверен, что это всего лишь навсего дружеское беспокойство с твоей стороны, решил бы, что ты попросту ревнуешь.

К лицу прилил жар, и я очень порадовалась, что мои щёки прикрывают румяна. Правда вот очередной глоток кофе едва не застрял в горле. Медаль мне за самообладание, в общем. Пришлось прикрывать собственную реакцию наглостью. 

В общем, я тоже положила руки на стол и подалась навстречу парню. Теперь наши носы почти соприкасались. Голубые глаза были настолько близко, что казалось я действительно падаю в летнее небо. А губы… манили. Память подсовывала момент с нашим поцелуем, заставляя желать повторения. И этот древесный аромат парфюма, так подходящий ему, будоражил рецепторы, заставляя дышать глубже и медленнее. Небо в глазах напротив потемнело. В груди разлилось удовлетворение. Значит, не так спокоен, как хочет казаться.

— Ну, тебе несомненно было бы приятно, будь всё именно так, да, Егоров? — проворковала, чтобы закрепить результат, отзеркалив его улыбку. 

— Несомненно, — согласился он, а затем сосредоточился на моих губах. 

Во рту моментально пересохло, захотелось облизать губы, чтобы хоть как-то смочить их, но я сдержалась усилием воли. Правда, весь мой самоконтроль рухнул, когда Стас произнёс неожиданное: 

— Ещё секунда и я снова тебя поцелую.

Вот он — мой личный нокаут!

— Поцелуй, — выдохнула, сама подавшись вперёд.

Пауза. Неверие в ответном взоре. Мгновение на осознание. И тот самый момент, когда моих губ коснулись чужие. Совсем слегка. Неуверенно. Будто пробуя на вкус. Снова и снова. Не спеша углублять. Мягко, нежно, порхающе. Но именно так было правильно, сводило с ума, вынуждая желать большего, но не позволяя перейти невидимую черту. Ту самую, после которой не будет возврата. Нам обоим.

Сердце билось, как сумасшедшее, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди, в крови бушевал ураган из ветра и огня. Они закручивались спиралью, разнося мысли в разные стороны, не давая им собраться в правильную цепочку. И уже не важно стало, что мы находимся в общественном месте. Что вокруг полно народа, и все наверняка смотрят на нас. Не осталось ничего, кроме жажды обладания, оседающей теплом внизу живота.

— Одного не понимаю, как, будучи такой страстной и чувственной девушкой, ты до сих пор девственница? — разрушил прекрасный момент задумчивый голос Стаса.

Едва не застонала от злости и обиды. Это талант — так уметь всё испортить!

— Тебя сейчас только это интересует, да? Нет, я всё-таки начинаю догадываться, почему Галя от тебя ушла, — проворчала я, отстраняясь и с усилием возвращая себе прежнюю невозмутимость. — Я, может, для тебя себя хранила, а ты? — деланно укорила его.

— Да? Так ты бы раньше сказала, уже давно бы помог, в чём проблема? — подхватил мою игру тот.

Вот только так и не понял, что я ни разу не шутила. Возникло непреодолимое желание одарить парня болезненной пощёчиной и свалить. И если сотворить первое — значит, расписаться в своей слабости, то второе мне по силам. Именно поэтому я махнула официанту рукой, подзывая того тем самым к нам, и затребовала счёт за обед.

— Проблема в том, Стасёнок, — заговорила, когда мы вновь остались условно наедине, — что мне не улыбается ложиться в постель к тому, кого успели опробовать все местные девицы. Знаешь ли, не только парни любят быть первыми, — мило заулыбалась.

Миг и кафе огласил громкий хохот Егорова. 

— То есть ищешь себе девственника, Прохорова? Серьёзно? — поинтересовался он, когда немного успокоился, но продолжал посмеиваться. — Что ты с ним делать-то будешь, если и сама не сведуща в подобных делах?

Хмыкнула.

— А кто сказал, что я несведуща? — прищурилась лукаво. — В конце концов, быть девственницей — не равно незнанию азов. И не только в теории.

Ответа дожидаться не стала, как и реакции на сказанное. Кинула на стол приготовленные банкноты, поднялась на ноги и, подхватив со спинки стула пальто, направилась на выход. 

В груди клокотала ярость. И я сама не могла понять причины для неё. Наверное, мне было действительно обидно. Нет, не из-за шутки. А потому что она исходила от Стаса. И вот вроде смирилась с неизбежным, а всё равно часть той меня, которую я загнала в глубины своего сознания, давала о себе знать. И мне не понравилось это чувство. То, как легко смог пробить выстроенные годами щиты Егоров. Заставил вновь ощутить себя жалкой, слабой, никчёмной. Никому ненужной. Ну, нет уж. Я больше никому не позволю себя унижать. Хватит того, что я и без того, после всех выходок отца, боюсь даже представлять на себе чьи-то руки. Б-р… Хотя вот прикосновений Стаса не боюсь. С ним мне спокойно и хорошо. Я точно знаю, что он меня не обидит. Впрочем, вот и ответ на мои вопросы, почему я тянусь к нему. Потому что мне больше некому доверять. А тот уже не раз подтверждал свою надёжность.

По-видимому, Стас и сам понял, что перегнул палку, потому что не прошло и пары минут, как он догнал меня. Придержал за локоть, вынуждая остановиться и развернуться к нему лицом. Так как пальто я не надела, поглощённая возникшими эмоциями, то не удержалась от дрожи в очередной порыв ветра. Стас тут же забрал из моих рук пальто и накинул мне его на плечи, ещё и приобнял, прижав вплотную к своей груди.

— Прости, — повинился он негромко. 

Голубые глаза смотрели настороженно и с мольбой. Предательское сердце снова дрогнуло. Но радовать Егорова я так сразу не спешила.

— За что именно ты просишь прощение? — уточнила сухим тоном.

— За всё, — ответил Стас. — Я не должен был этого говорить. Это было необдуманно и слишком жестоко по отношению к тебе. Обещаю впредь сперва думать, а затем говорить. И ты права, я вообще тупо шучу. 

Вот теперь я усмехнулась.

— Не буду спорить, — согласилась я с ним кивком, отстраняясь. 

На мгновение показалось, что не отпустит, слишком крепко его руки сжали плечи. Но только на мгновение. В следующее — меня всё-таки отпустили.

— Так что ты намерен делать дальше? — решила перевести тему от неугодной, отступая на шаг, возводя тем самым дистанцию между нами.

— А что я намерен делать? — сделал вид, что не понял, о чём я говорю.

Показательно закатила глаза и сложила руки на груди.

— Егоров, ты серьёзно считаешь свои действия оправданными? Нет, я верю, что ты привязался к мальчишке и скучаешь по нему, но ты же тем самым себе могилу роешь. Дразнишь самого себя. Я не против ваших с Антоном встреч, но Галя… Зря ты так, — сказала, как есть.

— Именно поэтому я хочу, чтобы ты пошла завтра на эту встречу со мной.

Сперва мне показалось, что я ослышалась. Потому и решила переспросить. На всякий случай. Мало ли.

— Пойти с тобой на свидание с бывшей? 

Ответом стало неуверенное пожатие плеч.

— И что мне там делать? — почти возмутилась следом. — Смотреть, как ты снова превращаешься в скулящего бродяжного пса рядом с ней? — съязвила.

На красивом мужском лице расплылась довольная улыбка, а голубые глаза хитро прищурились. А ещё он сократил наше и без того не слишком большое расстояние.

— В таком случае, принцесса, — прошептал, — если такое вдруг произойдёт, разрешаю меня ударить, поцеловать, изнасиловать… В общем, сделать всё, что угодно, чтобы я перестал быть скулящим бродяжным псом, — самодовольно ухмыльнулся.

Едва не располосовала ногтями его наглую рожу. 

— Иногда я тебя реально ненавижу, — выдохнула зло, отворачиваясь и направляясь в сторону здания офиса.

Нет, это надо же было додуматься ляпнуть такое! 

Далеко уйти не удалось. Стас нагнал почти сразу.

— Да? И за что же, позволь узнать? — поинтересовался совсем уж весело.

Отвечать на этот вопрос не стала. Задала свой.

— Во сколько встреча?

Егоров вмиг посерьёзнел.

— В десять, у входа в парк «Семейный».

— Хорошо. Я буду. А теперь, извини, но мне пора. У меня ещё остались дела в офисе. До встречи, Егоров.

Сказала и прибавила в шаге, желая поскорее расстаться с ним, его близость начинала раздражать. Вместе с неуместными шуточками. 

И зачем я только вернулась в этот город? Почему не уехала сразу после проведённой операции по спасению его жёнушки? Зачем «воскресла» для всех после стольких лет и вступила в права наследования? Ведь могла снова сделать вид, что мертва, и жить, как до этого. Тихо и по-своему счастливо. Посвятить себя любимой работе. А теперь…

Ничего.

Только ворох проблем и непонятное состояние неизвестности вкупе с разбитым сердцем. И если последнее не столь уж серьёзно, то с остальным разбираться придётся куда как жёстче. Тем более, Аксёнов оказался прав — за прошедшие два дня, что мы не виделись со Стасом, каждый свободный акционер сделал мне свои лестные предложения. И никто не подумал выкупить мою часть бизнеса. А на моё ответное предложение выдавили милые улыбочки и удалились из кабинета. 

Это заставляло задуматься. Мучило ощущение, что я чего-то не знаю. Но в завещании отца ничего подобного указано не было. Там даже не завещание, а дарственная на всё его имущество. А может мне передарить акции тому же Аксёнову? Но глубоко в душе моя меркантильность напоминала о словах Стаса про то, что не стоит так сразу отказываться от денег. Жизнь долгая — пригодятся.

— Нет, нужно было всё-таки оставаться в Екатеринбурге. Жила бы себе спокойно и без всякого наследства, — пробурчала себе под нос при виде дверей офиса.

Но смысл ныть, если уже влипла? Остаётся только разгребать…