Необычный город

Дорогие читатели, я буду очень рада видеть ваши оценки и комментарии! Всех люблю!)
- Нам обязательно нужно идти на обряд Инициации? - осторожно спросила Эмма, едва переступив порог. Сегодня она специально заглянула  к Еве перед школой, будто надеялась, что в последний момент все отменится.

Но Ева даже не моргнула. Она оторвала взгляд от тетради по физике, в которой были записаны формулы для сегодняшней контрольной, и метнула в подругу строгий взгляд.

- Лидия наша подруга. И ей сейчас нужна наша поддержка, - отчеканила она, как будто это был приговор.

Эмма недовольно надула губы и начала нервно накручивать на палец прядь своих идеально уложенных светлых волос.

- Но нам же... придется пойти квартал ведьм, - пробормотала Эмма, словно одно упоминание этого места могло само по себе вызвать проклятие, грибок или, что еще хуже для девочки-подростка, прыщи.

- Не думаю, что это ужаснее, чем каждый день сидеть на уроках рядом с кварталом вампиров, - пожала плечами Ева и снова вернулась к тетради, как будто вопрос уже был закрыт.

И он был закрыт. Эмма это понимала. Спорить с Евой в моменты, которые касались поддержки ее друзей или семьи было бесполезно. Если она вбила себе в голову, что нужно присутствовать на Инициации, потому что так будет правильно, то ничто не могло ее переубедить.

Эмма беспомощно выглянула в окно, вероятно, надеясь, что с неба на квартал людей вдруг упадет метеорит. Но она знала, что даже это не остановит Еву отказаться от посещения Инициации.

Город Коммунис, в котором жили девушки, был одним из множества таких же городков Нового мира - мира, в котором ведьмы, оборотни, вампиры и люди жили вместе, не скрываясь друг от друга.

Однако, несмотря воодушевляющие речи, которые каждй день толкали в новостных передачах, Новый мир не идеален. Расы, не считая людей, тысячелетиями скрывались. И подвергались опасностям, если скрыться не удалось. Поэтому совсем неудивительно, что расы все еще настороженно относятся друг к другу. И предпочитают не смешиваться. Каждый город разделен на кварталы, в которых царят свои правила. Но все жители кварталов подчинены единой власти - мэру города и его администрации.

- Ева, поиграй со мной, - вдруг раздался голос Оззи.

Циклоп - огромный, широкоплечий и волосами, торчащими вверх, как будто наэлектризованные - сидел за столом, уткнувшись в груду разноцветного конструктора. Его единственный глаз светился надеждой, как фонарь на пустынной дороге.

Эмма замерла. Ее взгляд скользнул в сторону Оззи. Ева заметила в нем легкую брезгливость. Она уже давно научилась различать этот взгляд - не открыто враждебный, но полный неловкости и неприязни, которую не принято проговаривать вслух.

Но Ева не винила Эмму. К циклопам горожане относились и похуже. Совсем недавно циклопы считались неразумными и относились к группе магических существ, наравне  с русалками, кентаврами, грифонами и другими обитателями сказок Старого мира. Циклопов держали в зоопарках, как милых зверушек. Пока группа фанатичных ученых не доказала, что циклопов все же следует перевести в разряд людей. Потому что их интеллект во взрослом возрасте все же достигает уртвня интеллекта десятилетнего ребенка, да и внешне они выглядят похожими на людей: две руки, две ноги, одна голова. Так и появилась пятая раса. А вместе с ней и квартал циклопов - тесный, бедный и вонючий, как носки после футбольного матча.

И, как и все новое и непонятное, он вызывал у остальных лишь неприязнь. Вместе в обществе прокалтилась волна недовольства. Общество, в котором еле мирно уживались вампиры, оборотни, ведьмы и люди, не могло смириться с появлением еще одной расы. Да еще и такой недалекой.

Ева до сих помнила те ночи, когда приходилось плотнее закрывать двери и окна, чтобы не слышать крики цикллопов. Власти города, как беспомощные котята, пытались предотвратить беспорядки. Но ненависть так сильно отравила общество, что гонения циклопов длились почти год. Самый ужасный год.

В то время его отец работал рядовым полицейским. И он постоянно срывался по звонку, потому что в каком-нибудь районе города вспыхивали беспорядки.

А потом появился Оззи. Отец нашел его в центре города, когда малыш прятался за библиотекой. Маленький, в грязной рубашке, покрытый ссадинами и кроваво-фиолетовым синяком под глазом. Он ничего не мог объяснить от испуга и боли. В тех беспорядках погибла вся его семья.

Уэйн и Натали не смогли бросить ребенка в беде. Так в их доме появился еще один жилец. И, что еще хуже для девочки-подростка, он не стеснялся называть Еву своей сестрой.

Но Оззи был частью ее семьи. И Ева, правда, любила младшего брата. Пусть и очень его стеснялась.

Когда власти все женавели в городе поряд, к циклопам лучше относиться не стали. Их не брали в обычные классы, ведь интеллект циклопов уступал интеллекту остальных рас. Их квартал был самым маленьким и почти не пригодным к жизни. И уж точно циклопов не ждала головокружительная карьера и приличная зарплата - они обычно работали уборщиками, дворниками и грузчиками.

- Оззи, дорогой, поиграешь вечером, - на кухню заглянула мама, облаченная в деловой костюм.

Сегодня была ее очередь отвозить детей в школу. Отец, как всегда ушел на работу в такую рань, что даже совы еще не успели лечь спать. Он занимал должность начальника полиции уже несколько лет. И к обязанностям своим относился ответственно.

Мам любила Оззи как родного сына. И ее нисколько не смущала его внешность: один огромный глаз цвето кофе, растянутое яйцеобразное лицо и волосы - белые, торчащие во все стороны, как будто Оззи только что ударило током.

Эмма и Ева учтиво уступили переднее сиденье в машине Оззи, а сами разместились сзади. С тех пор как они с Эммой стали подругами - с той самой первой тренировки по волейболу, когда Ева нечаянно ударила Эмму мячом по голове - Ева не могла представить свою жизнь без подруги.

Оззи всю дорогу что-то увлеченно рассказывал. Ни Ева, ни Эмма его не слушалиВ. Их мысли в этот момент были заняты предстоящей контрольной по физике.

Единственная школа в городе находилась рядом с кварталом вампиров, чтобы тем было проще ходить на занятия. Ева никогда не была в этом квартале, но только он вызывал у нее тревогу. Наверное, все дело было в прозрачном куполе, который накрывал квартал, как теплицу, защищая вампиров от ультрафиолета.

Машина остановилась у огромных кованых ворот в готическом стиле. Мама ласково улыбнулась девочкам, пожелав им легкой контрольной, пригладила непослушные волосы Оззи, которые тут встали торчком, и уехала. К счастью для Евы, она приезжала в школу заранее, так что двор был практически пуст. Рядом со входом в школу лишь маячил дворник - циклоп Лаки, который был еще больше Оззи.

Ева остановилась у ворот, как делала всегда.

- Ты же помнишь, где твой класс? - спросила она, стараясь говорить нежно.

Оззи кивнул, как кивал каждое утро. Он уже знал, что произойдет дальше.

- Отлично, ты иди в класс, а я за тобой прослежу.

Циклоп угрюмо склонил голову и, натянув шлейки рюкзака, поплелся на школьный двор. А Ева, как и всегда по утрам, ощутила укол вины. Ева всегда обещала маме, что отведет Оззи в класс. И каждый раз оставляла его у ворот. Потому что если кто-то увидит, что она водит циклопа в класс, ее сразу вычеркнут из списка нормальных подростков. И в школьной иерархии она опустится вниз к полукровкам, а может даже и ниже. А Ева очень хотела быть нормальной.

Они с Эммой подождали несколько минут, которые для Евы из-за чувства вины, казались вечностью, а затем направились в класс.

Школьный двор, также, как и квартал вампиров, находился под стеклянным куполом. И Ева все чаще сравнивала его с аквариум, только вместо рыб были школьники. Но Новому миру - новые реалии. И Ева не жаловалась. Она ведь даже и представить не могла, как жить в мире, когда все сверхъестественное, скрыто от людей.

Лидия уже была в классе. Она сидела, уткнувшись в блокнот, одной рукой подперев подбородок, другой - выводила какие-то символы на страницах.

- Привет, - поздоровалась Ева и заняла парту рядом с Лидией. - Ты сегодня рано.

Лидия оторвалась от чтения и внимательно посмотрела на Еву. Сегодня, ее темно-зеленые глаза приобрели еще более насыщенный оттенок. Несколько долгих секунд она молчала, как будто пыталась вспомнить, кто перед ней.

Лидия нервничала. И сильно раз пришла в школу заранее. Она бы скорее опоздала (может быть, даже пропустив два урока). Или - не явилась бы вовсе. Школьная жизнь очень тяготила ведьму.

Собственно, поэтому они и познакомились. Несколько лет назад в кабинете директора, потому что Лидия стала негласным рекордсменом по количеству пропушенных занятий. Ей светило отчисление из школы, чего директор никак не мог допустить, чтобы его не обвинили в расовой дискриминации ведьм. В общем, Еве было поручено подтянуть Лидию по всем предметам, чтобы она на контрольных тестах набрала хотя бы минимальные баллы. Так и закрутилась их странная дружба.

- Предки дома только и твердят о сегодняшнем обряде Инициации, - проворчала Лидия и откинулась на спинку стула.

- Но это же хорошо? - осорожно начала Ева, чтобы лишний раз не нервировать подругу. - Я слышала, что многие ведьмы мечтают об этом дне с самого детства.

- А я нет, - буркнула Лидия. - Это же определит всю мою будущую жизнь. Что, если мне не понравится мой шабаш?

- По-моему, это круто, когда знаешь, чем будешь заниматься. Я вот до сих пор еще не выбрала колледж, в который хочу поступить, - вмешалась Эмма, что было смело. У Лидии всегда был непростой характер и отчетливее это было видно в моменты нервозности. Ведьма тут же метнула на Эмму такой взгляд, что казалось цветы на подоконнике завяли.

Подруги Евы были такими разными: Лидия, как мрачная ворона, обосновавшаяся на кладбище, Эмма, каккак папильон, утонченная, миролюбивая и убийственно наивная. Их и в страшном сне нельзя было представить подругами. Но они обе любили Еву. Это и держало их вместе.

- Вы не обязаны идти на Инициацию - сказала Лидия. - Если не хотите, я пойму.

Лидия старалась казаться безразличной. И не хотела быть обузой для своих подруг, особенно из-за того, что Эмма боится всего сверхъестественного.

- Мы будем рядом, - выпалила Ева так быстро, что у Эммы не было ни единого шанса сказать что-нибудь глупое про обряд Инициации.

- Я просто подумала, что вам будет некомфортно среди ведьм, - Лидия бросила взгляд на свой блокнот.

Ева знала: Лидия боится, что подруги увидят ее слабость во время Инициации. И именно поэтому ей так хотелось быть рядом. Ведь для этого и нужны друзья?

- Мы хотим быть рядом с тобой в такой важный день, - твердо сказала Ева, бросив взгляд на Эмму, которая сейчас выглядела как испуганный олененок.

Лидия едва заметно улыбнулась, отчего небольшой шрам на ее верхней губой побледнел. Ева никогда не спрашивала у подруги, каким образом он появился. Но ей всегда было интересно узнать. Однако Лидия была слишком закрытой и по большей части угрюмой, поэтому разговоры с ней складывались непросто.

- Кстати, моя сестра сегодня будет сопровождать вас на обряде Инициации, - добавила Лидия и вновь уткнулась в страницы блокнота.

Класс постепенно наполнялся людьми, вампирами, оборотнями и ведьмами, некоторые из них, сегодня также пройдут обряд Инициации. Вот только ни одна ведьма не выглядела грустной и напуганной, как Лидия.

- Привет, чемпионка, - Еву окутали объятия. В нос ударил резкий аромат мяты и дезодоранта. Даже не оборачиваясь, Ева могла безошибочно сказать - это Иэн.

Ева обернулась - и да, вот он, с той самой фирменной улыбкой, от которой когда-то внутри у нее взрывались фейерверки. Сейчас же, ну может, максимум, хлопушка.

Лидия едва слышно хмыкнула, но взгляд от блокнота не отвела. Иэна она никогда не любила. Парень платил ей той же монетой, и постоянно намекал Еве, что ее дружба с ведьмой ненормальная.

- У нас едва получилось победить, - напомнила Ева. Тот позорный матч по волейболу она запомнит надолго. Ева привыкла побеждать всегда и во всем. Но в тот раз соперники им попались из высшей лиги, если бы такая существовала среди школьников.

- Но победили же, - ответил Иэн, чмокнул Еву в макушку и отправился к своему месту. Вот и все. Поговорили.

Еву разговоры с Иэном в последнее время расстраивали. Она была уверена, что обсуждать только спорт, невозможно. Но Иэн умело доказывал обратное.

Ева огляделась. Почти все ученики уже заняли свои места, рассевшись по негласному принципу "среди своих", что сводило к нулю все усилия работников школы по расовой интеграции. И пусть директор то и дело вещает в громкоговорить о равенстве и совместном обучении, реальность совсем другая.

Уроки пролетели в один миг. С Евой такое случалось постоянно - стоило хорошенько сосредоточиться и чья-то невидимая рука будто нажимала день на перемотку. Контрольная по физике оказалась еще проще, чем Ева ожидала, мама забрала Оззи домой пораньше. А у Евы впереди тренировка по волейболу. Ну разве не отличный день?

Волейбольная площадка находилась неподалеку от футбольного поля.  Вдалеке Ева заметила Иэна. Он пинал мяч в ворота. Каждый забитый гол сопровождался победной улыбкой. Парни из команды Иэна были неподалеку: Алекс, Дэн, Лукас и Пол играли в квадрат, остальные водили мяч вокруг фишек. Их голоса доносились в каждый уголок школьного двора.Увидев Еву, Иэн приподнял воображаемую шляпу.

В последнее время Иэн всерьез подсел на тренажерный зал, вместе с другими парнями из своей команды. Занятия в тренажерном зале приносили свои плоды. Спортивная форма теперь сидела на Иэне так, будто в любую секунду швы могли разойтись.

Ева связывала эти измения с тем, что мистер Фанштейн, которого парни за спиной называли Франкенштейн, ушел на пенсию, уступив место молодому преподавателю. Мистер Ренквист был высоким, широкоплечим мужчиной. Его возраст едва ли перевалил за тридцатку. Он был немногословным, всегда держался в стороне, сурово поглядывая на игру футбольной команды. "Ежик" на голове, цепкий взгляд, безупречная осанка, будто ему под форму вставили палку, которая мешала сутулиться, и всегда аккуратная одежда выдавали армейскую выправку. Никто не знал, что его привело в обычную среднюю школу. Но он вызывал уважение у парней. И вскоре, они все как один стали похожи на него. Даже Иэн остриг волосы, хотя еще пару месяцев назад проводил не меньше получаса перед зеркалом, поправляя прическу.

Ева перевела взгляд на волейбольную площадку. Там уже собрались другие девушки из команды. Но Эммы среди них не было. Она решила пропустить тренировку, пробормотав что-то невнятное про подготовку к Инициации. Честное слово, она так нервничала, будто эту ее саму собираются принять в один из шабашей. Хотя, может, она просто избегала встречи с миссис Прайс, их тренером по волейболу.

С момента последней игры прошло две недели, а миссис Прайс все еще носилась по полю с видом разъяренной валькирии. Это была та самая игра, где команда средней школы Коммуниса едва не проиграла, и с тех пор тренер словно поставила себе цель лично замучить каждого игрока.

Громкий и противный звук тренерского свистка на мгновение заглушил другие звуки во дворе:

Пошевеливайтесь! - заорала миссис Прайс. - Что вы как циклопы на математике? - буквально это означало "Что вы тупите?". И в приличном обществе, несмотря на пренебрежение к циклопам, такими фразами не бросались. Но миссис Прайс правила приличия никогда не обременяли. - Ева Ирвинг, живее. Или ты так и планируешь всю тренировку здесь стоять?

Ева тяжело вздохнула и направилась к своей команде. Она бы с радостью пропустила тренировку.

Спустя пятнадцать минут, Ева проклинала свои принципы и жалела, что не ушла вместе с Эммой. Мышцы горели огнем, дыхание сбивалось, а перед глазами все шло кругом, будто Еву затащили на одну из каруселей.

- Оливия, я все вижу! - орала тренер. - Бежим дополнительный круг.

Среди девушек прокатились неодобрительные стоны. К волейболу они даже не приступили. Миссис Прайс пока что наслаждалась другим видом пыток - заставляла девушек бегать вокруг волейбольной площадки, высоко поднимая колени.

- Я больше не могу, - хрипло пробормотала позади Евы Берта Рид. Она была оборотнем, которые по определению считались выносливее людей. Но даже Берта не выдерживала нагрузок тренера.

Ева обернулась. Берта бежала, едва переставляя ноги. Ее бледная кожа стала теперь красной, как спелая клубника. Светлые волысы, которые Берта собрала в хвост, теперь стояли торчком на макушке.

- Клянусь, завтра же уйду из комнады, - не переставала бурчать Берта.

Теперь такие заявления можно было часто услышать во время тренировки. Только никто не уходил. Эти фразы бросали скорее от отчаяния. Но каждый раз девушки возвращались.

Тренировка длилась час. И каждую минуту этого времени миссис Прайс тратила на то, чтобы найти новое унизительное сравнение для своей команды. К счастью, сердце Евы стучало так громко, что большую часть обзывательств она просто не слышала. В конце тренировки девушки обессиленно рухнули на поле и лежали так еще минут пятнадцать, пока тело не успокоилось.

После тренировки Ева едва дотащила себя до автобуса. Форма прилипла к спине, волосы спутались, а мышцы ныли так, что ноги подкашивались, отказываясь нести собственное тело. В автобусе было душно и многолюдно. На задних сидениях устроилось несколько младших школьников - они шумно обсуждали роботов, которых пытались сделать на занятии. Середину автобуса занимали в основном взрослые, которые спешили домой в квартал людей. Вид у них был измученный. На передних сиденьях автобуса устроилась пара циклопов с ведрами и метлами. Рядом с ними пустовало несколько мест, но никто не решился к ним подсесть.

Ева немного задержала взгляд на циклопах. Они, как и все представителя их вида, были крупными. Женщина-циклоп прижала к себе ведро и опасливо поглядывала по сторонам. Ее темные волосы, также, как и у Оззи, торчали вверх. Мужчина-циклоп выглядел спокойнее. Его больше занимали сменяющиеся один за другим магазинчики на улице.

Ева вышла на остановке, грустно провожая взглядом автобус. Он ехал вглубь квартала людей и мог бы доставить ее прямо к дому. Мышцы все еще ныли. Но Ева спешила к магазинчику, который расположился у въезда в квартал людей. На улице пахло мясом, овощами и пряностями. А за магазином обитал Крепыш - черный уличный кот, с белым воротничком на шее. Крепыш вел себя как самый настоящий король улиц. И это звание, судя по шрамам на его голове, он завоевал.

Обычно Крепыш коротал время, гоняя по улице собак и других котов. Но сейчас он уже ждал Еву, восседая на мусорном контейнере, как на троне.

-Привет, пушистый бездельник, - улыбнулась Ева и достала из рюкзака пакетик с кормом, который носила с собой для таких случаев.

Кот лениво спрыгнул:

-Мрр, - возмущенно протянул Крепыш. Никому не нравится, когда их называют бездельниками.

- Угощайся, - Ева подтолкнула пакетик с кормом ближе к коту.

Крепыш, со всем достоинством, на которое был способен кот, принюхался к корму, а затем стал его жадно поглощать, разбрасывая кусоки мяса на землю. Ева потрепала Крепыша по голове и тот замурчал.

- Ева, - позвал знакомый голос. - Пришла навестить нашу местную знаменитость?

Владелец магазинчика - пожилой мужчина с густыми бровями, которые почти закрывали его глаза, и глубокими морщинами - очень гордился тем, что рядом с его магазинчиком живет Крепыш. Мужчина всегда выходил поздороваться, когда замечал Еву. Его звали дядя Саркис и он знал все сплетни квартала. Хотя он их называл "новостями".

- Да, - улыбнувшись, ответиал Ева. Ей нравился дядя Саркис и не только из-за того, что в его магазинчике продавалсь самая вкусная шаурма.

- Этот наглец никогда не отказывается от еды. Как будто я его плохо кормлю, - пожаловался дядя Саркис.

- Он не наглец, - Ева почесала Крепыша за ухом. - Как сегодня идут продажи?

- Неплохо, - ответил старик. - Весной и летом дела у магазинчика всегда идут лучше.

Старик задумчиво пригладил седые волосы и добавил:

- Что-то вас с Эммой давно не было видно в магазинчике. У вас все хорошо?

Ева едва сдержала улыбку. Дядя Саркис имел нюх на "новости". И пытался их узнать под самыми безобидными предлогами.

- Конечно, все хорошо. Мы просто были заняты: уроки, соревнования и все такое.

Дядя Саркис немного сник, оставишсь без интересной "новости".

- Мы обязательно к вам зайдем на днях, - заверила его Эмма.

- Так приходите сегодня. Вечером я буду готовить карри-вюрст.

Желудок Евы недовольно заурчал. В последний раз она ела на большой перемене, и после изнурительной тренировки, успела проголодаться.

- Большое спасибо, дядя Саркис. Но мы сегодня не сможем, идем на Инициацию нашей подруги.

Слова повисли в воздухе. Натянутая улыбка застыла на лице дяди Саркиса, будто он надеялся, что это лишь неудачная шутка. Живя в семье, которая принимала все расы, и даже циклопов, Ева забыла, что другие люди настороженно относятся ко всему сверхъестественному.

Дядя Сарик кашлянул, пробормотал что-то невнятное, но было похоже на "Ну я тогда пойду", и резко направился к двери.

- Мрр? - недовольно сказал Крепыш, который прикончил свой корм.

Ева пожала плечами и ответила:

- Наверное, он просто боится.

А затем направилась домой, под пристальным взглядом желтых глаз Крепыша.

 Ева нервно терла ладони, будто это могло уменьшить напряжение, пока машина, которой управляла мама, везла ее и Эмму в квартал ведьм. За окном просились знакомые улочки - разномастные дома, газоны, заборчики. Машина мягко гудела, слтвно чувствовала беспокойство девочек.

 В машине стояла звенящая тишина. Ни одного слова, ни от мамы, ни от Эммы. Подруга и вовсе уставилась в окно, с обреченным видом, как будто старалась найти в мелькающих пейзажах спокойствие. Казалось, будто ее вот-вот вырвет, и не от езды. Эмма с радостью бы игнорировала день Инициации, как делала это всю свою жизнь. Но не в этот раз. Ведь Ева хотела поддержать Лидию, а это, по негласному правилу их дружбы, означало, что и Эмма этого хотела.

 Обстановка в автомобиле была напряжённой. Только звук мотора нарушал тишину внутри.  Эмма, со страхом относившаяся к другим расам, нервно постукивала пальцами по коленям, отбивая какой-то незнакомый ритм. Но и Еве было не по себе. Она никогда не была в квартале ведьм и не знала, чего ей ожидать теперь. Однако, сомнений у нее не было - поддержать подругу в день Инициации правильное решение.

 Ева бросила быстрый взгляд на маму. Та вела машину с полной невозмутимостью, будто везла девочек в торговый центр, а не в квартал ведьм. Спокойствие мамы всегда поражало Еву. Оно не было похоже на хладнокровие. Это было искреннее доверие ко всем, независимо от того, были они людьми, вампирами, оборотнями или ведьмами. Ее отец имел такие же принципы - доверяй всем, пока они не докажут обратное. Иногда, добросердечие родителей пугало Еву. Но все-таки она во всем старалась быть похожей на них. Хотя, как в случае с Оззи, у нее получалось это не очень. Рядом с ним Ева чувствовала себя неловко, а потом утопала в чувстве вины и стыда за то, что не может быть хорошей сестрой для Оззи.

 Машина свернула, и въезд в квартал ведьм будто сопровождался сменой воздуха - он стал чуть гуще, холоднее, в приоткрытое окно доносился легкий запах трав, дыма и чего-то пряного. Дома тут были почти такие же, как и в квартале людей. То тут, то там можно было рассмотреть кованные вывески "Амулетная студия Марлы", "Шестое чувство", "Магия на вынос".

 Ева почти разочарованно подумала, что все это выглядит слишком нормально. Ни одной летающей метлы, ни магических знаков на заборах. Разве что в нескольких домах сушились пучки трав, развешенные на крылечках.

 Машина мягко затормозила на небольшой парковке перед зданием с неоновой вывеской "Бар Прибрежной Ведьмы". Несколько букв не горели, так что Еве пришлось сделать усилие, чтобы правильно прочитать название в темноте. Неподалёку уже собралась разношерстная толпа - взрослые ведьмы, подростки, дети.

 Когда они выбрались из машины, Ева тут же заметила сестру Лидии. К ним направилась девушка, поразительно похожая на подругу: те же прямые каштановые волосы, бледная кожа, резко очерченные скулы, глубокие глаза. Если бы не разница в возрасте, дружелюбное выражение лица и отсутствие шрама над верхней губой, Ева бы решила, что это Лидия.

 - Привет. Вы Ева и Эмма? - губы девушки расплылись в улыбке. Примерно так могла бы выглядеть Лидия, но в арсенале подруги была лишь кривая усмешка. - Я Каролина. Очень рада с вами познакомиться.

 Девочки переглянулись. Сестра Лидии умела делать то, чего сама Лидия не делала никогда: была приветливой.

 - Приятно познакомиться, - наконец ответила Ева, все ещё поражаясь семейному сходству.

 - Д-да, приятно, - робко подтвердила Эмма. Она бросила взгляд на машину, будто прощаюсь с ней. Или надеялась сбежать в последний момент.

 Каролина подошла к машине, поздоровалась с мамой Евы. В её голосе слышалась мягкость и какая-то внутренняя уверенность, в то время как голос Лидии обычно был наполнен тревогой и сарказмом.

 Натали и Каролина перекинулись парой вежливый фраз. Сестра Лидии быстро сообщила о времени, когда девочек можно будет забрать и пообещала постоянно сопровождать их во время Инициации, чтобы никто не потерялся, не испугался и не попал в неприятности. Мама поблагодарила Каролину за тёплый прием, и спросила, будет ли завтра открыт их семейный магазинчик. С тех пор, как Ева стала дружить с Лидией, Наталия стала постоянным клиентом травяной лавки, которую держали родители Лидии.

 Мама, похоже, осталась довольна беседой. Она ещё раз посмотрела на девочек, сказав "будьте умницами", и уехала. В глазах Эммы в этот момент потух последний огонёк надежды - она действительно осталась в квартале ведьм.

 - У Лидии такие чудесные подруги, - вновь заговорила Каролина, ведя девочек к реке, где собрались другие ведьмы. Голос её был легкий и звонкий, словно колокольчик. - Не многие люди согласятся посетить квартал ведьм.

 - Мы просто хотим поддержать Лидию, - проговорила Ева, стараясь выглядеть спокойно, в то время, как напряжение скапливалось между лопаток. Эмма предпочитала помалкивать и шла, смотря себе под ноги. Как будто боялась, что когда поднимет глаза, её тут же заколдуют. - И мы очень рады, что нам разрешили поприсутствовать.

 Каролина кивнула, расслабленно улыбнувшись. Напряжение в теле Евы постепенно угасало, узел, стянутый в районе лопаток будто развязался. От Каролины веяло спокойствием, которое постепенно почувствовала Ева. И даже Эмма, которая все же смогла оторвать взгляд от песка, по которому девушки шли к набережной. Каролина напоминала фею, только без прозрачных крылышек. В то время как Лидия будто недавно вышля из тёмных мрачных подземелий. Такие похожие и одновременно разные сестры.

 - Этот день действительно важен для Лидии, - продолжила Каролина, шагая слегка впереди девочек к набережной. Там, на фоне неспешно текущей реки, располагалось сердце праздника. Издалека открывался потрясающий вид. Тонкие деревья, увитые красными и синими лентами, служили ограничителем, за который гостям праздника заходить нельзя. Повсюду ходили ведьмы - кто в мантиях с треугольными капюшонами, кто в обычной одежде. У каждой ведьмы или ведьмака на щеке была нарисована полоска - красная или синяя. Выглядело это забавно, но ведьмы с гордостью носили свои отличительные знаки. Красный цвет - принадлежность к женским шабашам, синий - к мужским. Ева вспомнила, что где-то читала: магия у них отличается. Но чем именно, она не знала, в колове была пустота, как в коробке печенья, после того как её обнаружил Оззи.

 Перед ними пробегали дети. Кто-то пускал мыльные пузыри, кто-то играл с ветровыми вертушками, кто-то играл в догонялки и визжал от восторга. Пару раз Ева замечала ведьм, которые проходили мимо со сладкой ватой. Все смеялись, разговаривали. Атмосфера праздника напоминала не магический ритуал, а ярмарку или праздник в честь Дня принятия - в этот день было положено начало Новому миру.

 Чем дальше по набережной они продвигались, тем сильнее Ева расслаблялась. Запах трав, усливавийся с каждым шагом, окутывал все её тело, успокаивая.  Но на Эмму, казалось, не действовало ничего. Она все сильнее съеживалась, как кошка под дождём и лавировала между людьми, чтобы ни к кому не прикасаться. Будто шла по минному полю.

 Поступь Каролины была такой лёгкой и невесомой, что в темноте казалось, будто она парит над землей. Она улыбалась знакомым ведьмам и приветствовала их.

- In nocte nascuntur magi![] - воскликнула рядом низкая черноволосая женщина. Её тёмная мантия тёмная мантия почти не скрывала пышного телосложения женщины. А чёрные изорные глаза напоминали два уголька.

- Et luna nos benedicit.[] - ответила Каролина.

Девушки шли вперед. По пути Каролина объяснила, что фразы на незнакомом языке - это приветствия ведьм, которые перекочевали со времен Старого мира. Тогда ведьмы могли проводить свои шабаши лишь тайком, под покровом ночи.

 Воздух все сильнее пах костром и травами. Ведьм на набережной становилось все больше и вскоре Эмме едва удавалось протискиваться между ними, чтобы случайно никого не затронуть.

 - Вы много знаете об обряде Инициации? – спросила Каролина.

 - Нет, - призналась Ева и посмотрела отблеск волн в тусклом свете луны и фонарей. Ей не нравилось признавать, что она чего-то не знает. Но Ева была слишком поглощена учеюой, соревнованиям и работой в ученическом комитете, что не было времени задуматься, как живут другие расы.

Ева уже втянулась в атмосферу праздника, смотря на улыбчивые лица ведьм, слушая их разговоры и выдыхая ароматы, окутывавшие набережную. Эмма тем временем вцепилась в руку Евы и ступала так осторожно, будто ходила по смертельно опасном лабиринту. Но Каролина, к счастью, деликатно делала вид, что этого не замечает.

 - Не буду рассказывать про сам обряд, - сказала Каролина и загадочная улыбка заиграла на её губах.  – Потому что никаких слов не хватит, чтобы описать то, что вы увидите.

 Эмма незаметно сжала руку Евы. Та самая настороженность, которую она всегда испытывала рядом с представителями других рас, медленно превращалась в чистый страх. Но тем не менее она была здесь. Потому что не умела иначе. Быть рядом с Евой было чем-то вроде рефлекса для Эммы. Иногда это переходил все границы. Когда Ева только покрасила волосы в розовый, спустя три дня Эмма появилась с аккуратно розовой прядью. Наверняка, Эмма надеялась на всеобщее восхищение, но получила лишь пару ехидных комментариев от Лидии. Ведьму всегда раздражало стремление Эммы быть во всем похожей на Еву.

 Каролина, тем временем, продолжала рассказ.

 - Два раза в год – во время Белтейна и Самайна – все ведьминские шабаши собираются вместе для проведения Инициации, - продолжала Каролина. – Для каждой семнадцатилетней ведьмы или ведьмака – это большой шаг в будущее. Ведь во время Инициации каждый из них узнает, к какому шабашу принадлежит.

 Внезапно Каролина повернула голову и гордо продемонстрировала девушкам красную полоску на своей щеке.

 - Я принадлежу к женскому шабашу ясновидящих, - сказала она таким тоном, будто делилась паролем от своих социальных сетей.

 - То есть ты можешь видеть будущее? – наконец подала голос Эмма. Она говорила чуть выше и чуть быстрее обычного, пытаясь подавить тревогу. Ева слегка улыбнулось, было приятно видеть, как подруга постепенно увлекается жизнью ведьм.

 - Иногда, - Каролина пожала плечами. – Я не могу сделать это когда захочу сама. Никто из ясновидящих не может. Это не работает как поисковик, которому можно задать вопрос и тут же получить ответ. Просто иногда появляется странное ощущение или образы в голове. Иногда видения прямые, иногда их можно понять только когда событие уже случилось.

 Ева с интересом посмотрела на Каролину. Ясновидение казалось ей самым захватывающим направлением в магии. Хотя, наверняка, тяжело жить, когда знаешь, что должно произойти, но никак не можешь этому помешать.

 - Круто, - выдавила Эмма и поджала губы. Ева была почти уверена, что Эмма хотела спросить Каролину о своём будущем. Точнее о том, кто из школьных красавчиков станет её парой. А вместо этого узнала, что ясновидение - набор странных и неконтролируемым видений.

 - Магия в женских и мужских шабашах отличается, - спокойно продолжала Каролина, не замечая, внутренней драмы Эммы. - Женские шабаши занимаются магией времени, целительством, друидизмом и ясновидением. В мужских шабашах распространена боевая стихийная магия, демонология, магия рун и некромантия. Ясновидение и некромантия, кстати, одни из самых редких видов магии.

 Каролина вела подруг через плотную толпу. Людей было так много, что создавалась ощущение будто они попали в муравейник. На площадке для Инициации было светло, благодаря редким фонаря и факелам, воткнутым в землю. Плотные оранжевые языки пламени покачивались на ветру, будто исполняли ритуальный танец. В центре площадки полыхали два костра. Они были массивными, с человеческий рост. Искорки, вырывавшиеся из огня, устремлялись ввысь, будто хотели стать звездами на ночном небе. Треск поленьев, жар, который касался лица, плеск волн - все казалось таким сказочные и в то же время настоящим. Люди шептались, вставали на цыпочки, улыбались.

 Эмма сильнее прижалась к Еве. Ева же, напротив, вытянулась, чтобы лучше видеть происходящее, и вздохнула запах трав, дыма и жженого саха от ведьмы со сладкой ватой, стоявшей рядом.

 Вдруг свет на набережной начал гаснуть. Факелы, словно по безмолвной команде, притихли. Их пламя стало слабым, едва заметным. Гул голосов стих, словно кто-то накрыл толпу огромным звукоизолирующим поролоном.

 - Сейчас начнется, - прошептала Каролина. Её глаза блестели, а голос был таким тихим, что его было едва слышно, несмотря на тишину.

 Из темноты появились две фигуры. Они ступали мягко, бесшумно, но с достоинством, от которого Еве захотелось вытянуться по струнке. В их одежде было что-то величественное и пугающее: бархатная красная мантия у женщины и синяя у мужчины. Подолы их мантий волочились по земле, как шлейф на платье у невесты.

 - Это Верховная Мать и Верховный Отец, - снова зашептала Каролина с благоговейным придыханием. - Они руководят женскими и мужскими шабашами.

 Их мантии колыхались от движения, как паруса древних кораблей. Они не смотрели ни на кого, но их присутствие ощущалось сильнее, чем жар от костров. Седые, как серебряный свет луны, волосы Верховной Матери рассыпались по плечам. Создавалась ощущение, что она королева из сказок, которые в детстве читала Ева. На правой щеке Верховного Отца Ева заметила толстый красный шрам в форме полумесяца. Но даже это не испортило его красивое, будто сделанное по "божественной пропорции", но строгое лицо. Светлые волосы мужчины были зачесаны назад, а цепкий взгляд был прикован к кострам.

 Следом вышло шестеро фигур в белых мантиях. Ева сразу же заметила знакомые лица - все они были её одногодками. И с некоторыми из ведьм у Евы были общие уроки. Лидия была среди них. Та стояла среди подростков спокойная, почти отрешенная. В её лице не было ни страха, ни радости. Как будто она нацепила на себя маску, как актеры в Античности.

 Подростки в белых мантиях выстроились в одну линию позади костров, повернувшись лицом ко всем, кто собрался на набережной. Верховная Мать и Верховный Отец подняли руки к небу. Земля под ногами завибрировала, едва уловимо, как мурлычащая кошка. Ветер пронесся по набережной с силой, водхватывая волосы и подолы мантий. Из реки внезапно поднялись два водяных стоба, они закружились, переплетаясь, как нити ДНК. Костры вспыхнули с новой силой, казалось, языки пламени стремятся лизнуть небо.

 Еве захотелось хлопать в ладоши, но она подавилась это желание. Она будто оказалась в цирке или театре, где выступление было продумано до мелочей. Эмма стояла рядом с вытаращеными глазами. Происходящее её настолько поразило, что она перестала цепляться за руку Евы.

 - Это благословение стихий для проведения ритуала, - шепнула Каролина, будто спортивный комментатор объясняет зрителям, что сейчас произошло. - Без него нельзя начать обряд Инициации.

 Две молнии - настоящие, быстрые, яркие, - с грохотом и вспышкой ударили прямо в костры. Ева вздрогнула, прижав кулаки к груди. Эмма оцепенела, часто моргая, не веря в происходящее.

 Пламя костров сменило цвет. Один стал алым, другой насыщенно-синим. В толпе пронесся восторенный ропот, хлопки и даже свист.

 - Благословение получено, - улыбнулась Каролина. – Сейчас все начнется.

 Парень в белой мантии - Давид Хилл, с которым Ева вместе ходила на историю - первым отделился от шеренги. Он был высоким и худощавым настолько, что даже мантия этого не скрывала. На его русых волосах и спокойном лице плясали цветные блики огней.

 Давид вышел вперёд, встал между кострами и вытянул руки по сторонам. Толпа замерла, чтобы не мешать моменту. Ева задержала дыхание и не отрывала взгляд от Давида. Вскоре из красного костра к ладони Давида потянулись языки пламени. Ева испугалась, что парень получит ожог. Но языки пламени, словно ленты, обвили руку Давида, не причиняя ему боли, а затем вернулись в костер.

 Ева выдохнула. Распределение произошло. Парень повернулся и встал рядом с Верховной Матерью.

 Подростки в белоснежные мантиях по очереди подходили к кострам. Происходящее все больше напоминало завораживающее представление, театральную постановку на фоне мерцающей реки. Ева не могла отвести глаз. Каждое движение ведьм, завораживало ее, как маятник гипнотизера. И в какой-то момент Ева так увлеклась, что совсем забыла, зачем по-настоящему она пришла на обряд Инициации. Пока к кострам не шагнула Лидия.

 Подруга шла спокойно. Её лицо казалось каменной маской, на котором не было ни тени волнения. Но Ева знала Лидию давно и чувствовала, что внутри подруги бушует буря из страхов и сомнений.  Лидия вытянула руки к кострам. Набережная погрузилась в невыносимую тишину. Несколько мучительно длинных секунд ничего не происходило, как будто время остановилось. Потом из синего пламени отделились тонкие языки и потянулись к руке Лидии. А затем, также как и несколько раз до этого, вернулись в костер.

 И в этот момент - Ева даже сомневалась, что действительно это произошло - уголки губ Лидии дрогнули. Мелькнула легкая, едва заметная улыбка.

 Каролина светилась как дискошар. Она показала Лидии пальцами знак сердца, не заботясь, что кто-то увидит. Лидия бросила на неё короткий взгляд, развернулась и встала рядом с Верховным Отцом.

 В конце Инициации Верховная Мать и Верховный отец произнесли:

 - In nocte nascuntur magi!

 И толпа единогласно ответила:

 - Et luna nos benedicit.

 После ритуала Лидия подошла к подругам.

 - Поздравляю, - Каролина бросилась обнимать сестру. - Ты теперь уже взрослая, крошка Ли-Ли.

 - Спасибо, - буркнула Лидия и с удивительной ловкость вывернулась из объятий. - И не смей меня так называть.

 Затем Лидия посмотрела на подруг и добавила:

 - Если кто-то ещё попытается меня обнять, я рассержусь.

 - Во-о-он там, - Каролина указала пальцем вдаль - идут родители. Они-то тебя затискают.

 Лидия выглядела так, словно её молотком по голове ударили. Она оглядела толпу и заметила вдалеке две фигуры, которые двигались в её сторону.

 - Спасибо, что пришли, - поблагодарила подруг Лидия. - Но мне пора идти.

 Каролина глянула на экран телефона.

 - Да, девочкам тоже пора. Мама Евы, наверное, уже на парковке.

 Уходя, Лидия обернулась, ещё раз помахала подругам и двинулась сквозь толпу к родителям. Каролина тоже не задержалась на набережной. Вместе они пошли к парковке у бара.

 - Сейчас Лидию ждет распределение в шабаш, - объясняла по дороге Каролина. - Ей ещё предстоит узнать, какой вид магии у неё преобладает.

 Ева кивала, стараясь вспомнить то, о чем рассказывала Каролина перед обрядом Инициации.Но в голове уже все перепуталось.

 - У каждого вида магии свой шабаш, - продолжала Каролина. - Им управляет Мать или Отец. А они, в свою очередь, подчиняются Верховным. Сейчас как раз они, все вместе, будут проводить испытания для новых ведьм. Это не торжественно, туда все не зовут.

 - А как выглядит испытание? - спросила Эмма. - Вы типа через костры прыгаете, предметы притягиваете?

 Каролина усмехнулась, но ничего не ответила.

 - А что делают остальные ведьмы после Инициации? - спросила Ева. После увиденного, она не верила, что все просто разойдутся по домам.

 - Сегодня ведьмы отмечают один из наших крупнейших праздников - Белтейн, праздник начала лета, - сказала Каролина. - До лета ещё месяц. Но это традиция. В этот день ведьмы отправляются жечь ритуальные костры, чтобы задобрить духов природы.

 На парковке уже ждала машина. Мама моргнула фарами, приветствую девочек. А затем вышла из машины.

 - Спасибо, Каролина, - сказала она, тепло улыбаясь. - Что присмотрела за девочками.

 Каролина кивнула и пошла обратно, растворяюсь в темноте.

 Когда машина тронулась, и мягкий свет фар порезал темноту, освещая дорогу, мама взглянула в зеркало заднего вида и сказала:

 - Ну, рассказывайте. Мне не терпится узнать, как это было.

 Ева и Эмма наперебой сообщили Натальи то, что увидели. Натали все также спокойно вела машину:

 - Когда я была на Инициации, то тоже жутко испугалась, когда молнии ударили в костры, - сказала мама.

 - Подожди... Ты была на Инициации? - Ева наклонилась так, чтобы оказаться между передних сидений. - Когда?

 - Это было очень давно, - тихо сказала мама.

 - Но почему ты нам не рассказала, что там будет? - не унималась Ева. - Мы так нервничали перед Инициацией.

 Натали улыбнулась и легкая грусть тут же исчезла с ее лица.

 - Я просто не хотела, чтобы мой рассказ как-то на вас повлиял. Инициацию лучше один раз увидеть, чем сто раз про неё услышать.

 Ева откинулась на сиденье. Мама была права. Всех слов в мире не хватит, чтобы описать то, что происходило на Инициации.

  Дома было тихо. Папа и Оззи отправились спать ещё час назад. Ева не видела этого сама, но знала, что её семья редко нарушает устоявшийся режим. Даже Ева, пусть и была подростком, которые любят ночную жизнь, редко позволяла себе засидеться до поздна.  Мама шелкнула выключателем и комнату наполнились ярким светом. Ева, глаза которой уже привыкли к темноте, прищурилась. Дома пахло... домом. Никакого дыма от костра или трав. Только едва уловимый запах моющего средства для посуды, кофе и запеченой рыбы. Мама её готовит в духовке, полностью засыпая солью.

 Мама поставила чайник на плиту.

 - Я знаю, как тяжело успокоиться, после Инициации. Когда я посетила обряд, то не могла уснуть всю ночь , - сказала мама и взяла из шкафчика банку с чаем, которую купила в магазинчик у родителей Лидии. - Вот это поможет.

 Мама насыпала ложку сухих листьев в кружку. Ева сразу уловила резкий запах лаванды и ромашки. Мама была одной из немногих людей, кто отваживался что-то покупать в лавках в квартале ведьм. В основном, все с опаской поглядывали на разные баночки и травы. Правда, к ведьмам-целителям, которые по большей части работали врачами или медсестрами относились с уважением. Люди верили, что магические мази и другие лекарства, которые продаются в аптеках, прошли сертификация и поэтому безопасны.

 Чайник закипел. Противный свист резанул слух Евы, которая за время Инициации привыкла к легким и приятным звукам. Мама налила воду в чашку и поставила её перед Евой, а сама села напротив. Она выглядела уставшей, несколько раз зевнула и зажмурила глаза, чтобы отогнать сон.

 - Мам, ты дружила с ведьмой? - решила спросить Ева. Она всегда думала, что знает о маме все. Но сегодня она её удивила.

 - Да, - с лёгкой полуулыбкой ответила мама и отвела взгляд. - Когда училась в школе.

 - Круто, - сказала Ева и продула на чай. - А у тебя были... Ну... Ещё друзья?

 Сегодня Ева сделала для себя открытие. Она привыкла видеть маму, которая все свободное время уделяет семье. И это казалось таким естественным, что Ева никогда не задумывалась о том, что у мамы могли быть друзья.

 Мама снова улыбнулась.

 - Конечно были. Мы себя считали небольшой бандой, - мама склонил голову набок. - Мечтали, как когда-нибудь изменим мир.

 Мама замолчала, отрешенно смотря перед собой.

 - И что было дальше? - спросила Ева. Это было так в духе мамы - всегда хотеть делать мир лучше.

 Мама вздрогнула.

 - Мы больше не общаемся, - сказала она. - Пей чай, Ева, тебе нужно выспаться перед школой.

 Ева хотела узнать, что же такое произошло с друзьями мамы. Почему они больше не общаются. Невольно, она примерила ситуацию мамы на себя. И поняла, что не представляет своей жизни без Лидии и Эммы. А значит, она постарается сохранить их дружбу на всю жизнь.

 по дорогам в квартал людей.

Утром Ева не обнаружила родителей дома. Записка на холодильнике, заботливо написанная маминой рукой, гласила, что сегодня девушке вместе с Оззи придется ехать в школу на автобусе.

Ева чувствовала, что в городе что-то произошло. Ведь ее отец работал в полицейском департаменте, а мама в администрации мэра города. И раз уж они обо рано уехали на работу, значит, это неспроста. Однако, звонить родителям она не стала, чтобы не отвлекать от работы. Ева приготовила две порции хлопьев с молоком для себя и Оззи.

Циклоп, взглянув на еду, по-детски сморщился:

- Я хочу блинчики с джемом, - сказал он и отодвинул от себя тарелку.

- У нас нет времени на блинчики, - постаралась как можно ласковее сказать Ева. Она знала, что, если Оззи проснулся в плохом настроении, то лучше с ним обращаться именно так, иначе он начнет истерить. – Ешь хлопья, а после школы я куплю тебе шоколадку.

Циклопа удовлетворил ответ сестры. Шоколад он любил точно также, как и маленькие дети. А потому с тарелкой хлопьев Оззи разделался за несколько минут.

Ева же с ужасом осознала, что сегодня ей придется сопровождать циклопа в автобусе, на виду у других ребят. Которые, в отличие от ее семьи, не отличаются особой любовью или жалостью к циклопам. Ева настолько отчаялась, что почти набрала номер Эммы. Однако, девушка вовремя поняла, что ни сама подруга, ни ее родители, не обрадуются тому, что придется подвозить Оззи в школу.

Перед выходом из дома, Ева проверила рюкзак Оззи, также, как это обычно делает ее мама. А затем девочка проинструктировала циклопа:

- Будешь идти слегка позади меня, хорошо? – Ева погладила названного брата по плечу, стараясь говорить все также ласково. – И в автобусе займешь любое свободное место спереди, а я сяду сзади. Хорошо?

- Но я хочу, чтобы мы ехали вместе, - Оззи обиженно поджал губы.

- Мы и будем ехать вместе. Но тебя укачивает на задних сиденьях, а меня на передних. Поэтому мы не можем сидеть вместе, - соврала Ева. И циклопа этот ответ удовлетворил.

Дорога к остановке была недолгой. Каждому кварталу было выделено несколько школьных автобусов, чтобы точно поместились все ученики. Но многие предпочитали, чтобы их подвозили родители. А потому автобус, остановившийся перед Евой, был наполовину пуст.

Поездка прошла спокойно, как девочка и рассчитывала. С заднего сиденья она наблюдала за Оззи, который совсем как маленький ребенок, внимательно наблюдал за дорогой.

Выйдя из автобуса, Ева, как обычно предупредила циклопа, что он должен идти в класс один. Каждый раз, глядя на отдаляющуюся фигуру Оззи, Ева чувствовала укол вины за то, что не исполняет свои обязанности. Но по-другому девочка не могла. В старшей школе всегда нужно следить за тем, что делаешь. И привязанность к циклопу идет явно не на пользу репутации.

Но Ева успокаивала себя тем, что она не бросает Оззи в школе. Девочка часто проходила мимо его класса, чтобы удостовериться, что циклопа никто не обижает. И по утрам она всегда следила за тем, чтобы Оззи благополучно попал в кабинет. Пусть и издалека.

Но сегодня Еву отвлекло странное поведение школьников во дворе. Многие собрались в компании и полушепотом что-то обсуждали, оглядываясь по сторонам и показывая друг другу что-то на экранах телефонов.

«Говорят, у полиции уже есть подозреваемые». «Так им и нужно». «Страшно представить, откуда взялось столько крови».

Эти и другие фразы, которые смогла услышать Ева, были явно вырваны из контекста. Но желудок девочки будто завязался в узел, от ощущения тревоги. Ведь это означало, что в городе действительно что-то произошло.

- Ты уже видела, что произошло? – встревоженно спросила Эмма, встретив Еву внутри школы, где всё также было неспокойно.

- Н-нет, - слегка запнулась Ева от неожиданности.

- Вчера ночью разгромили часть квартала ведьм, - проговорила Эмма и положила в руку Евы свой телефон: - Посмотри.

Девушка перевела взгляд на статью, которую разместили на одном из информационных порталов города. «Реки крови и горы стекла. Кому все это нужно?» - Ева быстро прочла название статьи и не поверила своим глазам. Вся статья была пронизана ужасами, которые описывали то, что произошло ночью в квартале ведьм. Но мозг Евы будто отказывался воспринимать эту информацию, особенно, когда ей на глаза попались фотографии. Они были не очень хорошего качества, сделаны явно на скорую руку. Но даже так было видно, что часть квартала ведьм была залита кровью, стекла в витринах магазинчиков и домах были разбиты, скамейки и мусорные баки сломаны. На улицах царил полнейший хаос.

- Ужас, правда? – спросила Эмма, когда Ева вернула телефон.

- Да, - ответила девушка. – Кто-нибудь видел, как все произошло? Почему этот погром не остановили?

- Разгромили лишь отдаленную часть квартала. В то время, когда все ведьмы были на Инициации, наверное.

Вспомнив про Инициацию, Еву накрыло ужасное осознание. Сердце застучало еще сильнее.

- Где Лидия? – перебив Эмму, спросила Ева.

- Я ее сегодня еще не видела, - пожала плечами Эмма и в ее глазах промелькнула тревога. Лидия и Эмма относились друг к другу настороженно. Единственной, кто заставлял их миры пересекаться, была Ева. Но, несмотря на холодные взаимоотношения между девушками, Эмма переживала за Лидию. Пусть и не так сильно, как Ева. – Пойдем посмотрим, может быть она уже в классе.

Девушки пошли в кабинет настолько быстро, насколько позволяли школьные правила. Ведь бегать по коридорам было запрещено – за этим строго наблюдали дежурные преподаватели. Однако сегодня школа погрузилась в такую суматоху, что едва ли кто-нибудь заметил бы двух девушек, которые бегут по коридору.

В классе Лидии не оказалось, как и других ведьм. Ева даже поймала себя на мысли, что в школе стало слишком пусто. Будто что-то важное исчезло. Девушка не знала, разделяют ли другие школьники ее мысли. Но одно было понятно совершенно точно – все потрясены произошедшим.

Ева вытащила из кармана свой телефон и позвонила Лидии. Но девушка не отвечала. Отчего Еве стало еще тревожнее. Но сдаваться она не планировала. Девушка написала сообщение подруге, потому что знала, что когда Лидии приходится тяжело, она не любит с кем-нибудь разговаривать, даже с близкими. Но сообщение она не проигнорирует.

И Ева оказалась права. Ответ от Лидии пришел через несколько минут: «Все в порядке, приду в школу через несколько дней». Девушка была лаконичной. Но Ева знала, что Лидии, как и другим ведьмам, сейчас приходится тяжело. Такого вопиющего проявления расовой ненависти не было давно. Это был первый раз с тех пор, как власти подавили охоту на циклопов.

Еве стало горько от того, что вчерашний праздник ведьм, который должен был стать для некоторых из них путевкой во взрослую жизнь, так нагло испортили. Как и испортили Лидии следующий день после Инициации, когда молодая ведьма, наконец, могла выдохнуть и перестать нервничать.

Ощущение несправедливости накрыло Еву с головой. Но сделать она ничего не могла. Оставалось лишь верить, что полиция найдет вандалов, которые разгромили квартал ведьм.

Постепенно кабинет наполнялся учениками. Все они выглядели встревоженными и отрешенными. Ребята все еще обсуждали то, что случилось этой ночью. И каждую из рас это волновало по-своему. Ведь никто не знал, как дальше будут развиваться события. И стоит ли ждать погромов в других кварталах.

Два школьных звонка – приглашение на общешкольное собрание – не смогли прервать разговоры между школьниками. Которые обсуждали случившееся даже по пути в спортивный зал. Ева старалась не вслушиваться в разговоры вокруг, потому что они обрастали все новыми ужасающими подробностями.

В центре спортивного зала уже собралась администрация школы и несколько человек в полицейской форме. Они что-то тихо обсуждая, стоя рядом с трибуной, которую принесли для выступления. Эмма и Ева заняли места поближе к спортивной площадке. Вскоре в спортивном зале появился Иэн. Он протиснулся сквозь толпу учеников и сел рядом с Евой.

- Мне кажется это все сделали вампиры или оборотни - Иэн будто и не пытался говорить тише, словно надеялся на то, что его услышит не только Ева. – Сама посуди, циклопы слишком глупы, чтобы такое провернуть. А люди не настолько агрессивный как эти, - Иэн кивком указал на группу вампиров, - существа. А может это и вовсе сами ведьмы. Решили привлечь к себе внимание.

Слова Иэна сочились неприязнью.

- Не говори глупостей, - осадила его Ева. – Не думаю, что нам стоит судить о том, кто это сделал, пока идет расследование.

Ева поймала себя на мысли, что сейчас говорит точно также, как и ее отец за ужином. В любое другое время, она бы этому обрадовалась. Но не сейчас, когда весь зал наполнен перепуганными школьниками, а квартал ее подруги разгромили. 

Вскоре толпа школьников расселась по местам. Ева заметила, что в зале вовсе не было циклопов. Лишь ученики с седьмого класса и старше.

За трибуну встал один из полицейских, подчинённый отца Евы. Это был лейтенант Лукас Грейсон. Выглядел полицейский молодо, на вид ему было слегка за тридцать. Но несмотря на это он уже зарекомендовал себя на службе и стал одним из помощников начальника полиции.

Лейтенант Грейсон был настолько хорош, что папа пару раз  рассказывал о нем за ужином. Хоть мама была и против разговоров о работе в "семейное время".

Речь полицейского была лаконичной. Лейтенант Грейсон не вдавался в подробности о произошедшем. Лишь кратко пояснил, что идет расследование, и виновные будут обязательно наказаны. Полицейский заверил ребят, что все, кто что-нибудь знает о вчерашнем погроме, могут анонимно сообщить об этом в полицейский департамент.

- Чтобы пресечь нарушение порядка и уберечь жителей Коммуниса, в городе будет усилено патрулирование улиц, - негромко, но уверенно закончил свою речь лейтенант Грейсон.

Ева осмотрела школьников. Все выглядели пришибленными. Новость о погроме была страшной, ведь в Коммунисе столько лет было спокойно. И никто не хотел возвращаться в то время, когда ходить по улицам было небезопасно.

После полицейского за трибуну встал директор школы. Он что-то говорил о вопиющем случае вандализма. И то том, что каждый, кто знает хоть что-то о погроме, должен выполнить свой гражданский долг и сообщить полицейским. Но Ева его особо не слушала. Погром в квартале ведьм испугал её слишком сильно.

***

Ева шагала по коридору, стараясь не прислушиваться к голосам школьников. На переменах ребята толпились у окон, собирались в стайки и приглушенно что-то обсуждали. Иэн пропадал с парнями из футбольной команды. И как бы Ева не хотела, чтобы в этот момент он был рядом, она решила не просить Иэна об этом. В конце концов каждый переживает потрясения по-своему.

Зато рядом всегда была Эмма. Вместе девушки спустились на первый этаж и зашагали к выходу из школы. На большой перемене Ева хотела провести время на улице - в школе было слишком душно и тревожно.

Прямо у двери её перехватил Дилан Пирс. Он также, как и Иэн, был в школьной футбольной команде.

Дилан постоянно оглядывался по сторонам. Его лицо осунулось, как будто он со вчерашнего дня сбросил десять килограм. чёрные волосы потускнели, а бледная кожа была белой как мел.

- Эй, Ева, можем мы поговорить, - он бросил настороженно взгляд на Эмму, - наедине?

Ева взглянула на парня, казалось, он нервничал так сильно, что постепенно его кожа приобретала нездоровый голубоватый оттенок. Ещё минута и он соьется со своей голубой футболкой.

- Да, конечно, - ответила Ева и повернувшись к Эмме добавила: - Эм, подождёшь меня во дворе?

Дилан провел Еву по коридору и остановился рядом со школьным туалетом. По дороге он постоянно оглядывался и этим пугал Еву.

- Слушай, твой отец же начальник полиции? - начал Дилан слегка заикаясь.

Ева кивнула.

- Я... - Дилан тяжело сглотнул. - Можешь мне помочь встретиться с твоим отцом?

- Д-да, - ответила Ева. - Но зачем тебе это? Почему просто не обратишься в полицию?

- Я им не доверяю, - Дилан перешёл на шепот. Но на первый вопрос так и не ответил. - Просто устрой нам встречу, пожалуйста.

За углом в коридоре послышалось шаги. Дилан запаниковал ещё сильнее.

- Я пойду, подожди пару минут, а затем иди следом.

И парень поспешил убраться, оставив Еву в одиночестве с тяжёлым мыслями.

Остаток дня Еве казался каким-то жутким сном наяву. Школа, да и весь город, будто превратились в один сплошной клубок нервов. Перешёптывания в коридорах не стихали ни на минуту. Теории о том, кто виноват в погроме, множились как грибы после дождя — и были в основном нелепыми. Каждая раса смотрела на других со страхом и осуждением. Доверие, которого и так было мало в обществе Нового мира, казалось, и вовсе испарилось.

То тут, то там Ева слышала "Виноваты вампиры!", "Ведьмы хотели обратить на себя внимание и сами разгром или свой квартал". Обвиняли и оборотней из-за их проблем с гневом в полнолуние. Никого не волновало, что до следующей волчьей ночи - времени, когда оборотни превращалась в волков - было далеко.  Ведь в каждую волчью ночь в городе объявляется комендантский час. А все оборотни запираются в специальных помещениях, которые не дают им проникнуть на улицы и причинить кому-нибудь вред.

Ева пыталась заглушить этот безумный фон, уткнувшись в телефон. Она лихорадочно листала новости, надеясь найти подтверждение, что с Лидией все в порядке.

Сегодня она задержалась после уроков в школе, чтобы забрать Оззи домой, когда школа будет пуста. Она уже спустилась на первый этаж и пошла к северному крылу школы, там, где учились циклопы. Завернул за угол, она увидела Дилана. Он сидел на скамейке у окна и зажима нос рукой. Вся его рука была в крови, а под глазом появлялся фингал. Выражение его лица было каким-то отрешенным.

- Эй, кто с тобой это сделал? - Ева подскочила к скамейке, бросила рюкзак на пол, и попыталась осмотреть лицо парня.

Но Дилан от неё лишь отмахнулся.

- Я с лестницы упал.

- Но это не похоже на...

- Ева, иди куда шла, - огрызнулся Дилан.

- Но...

- Проваливай, я сказал! - рявкнул парень.

Ева подхватила рюкзак и набросила его на плечо. Внутри все клокотало от злости. Она всего лишь хотела помочь парню, а он с ней вот так. Она развернулась, чтобы уйти. Но Дилан вдруг схватил её за запястье.

- Не говори отцу о том, что я хотел с ним поговорить, - сказал он.

Ева посмотрела на парня. Он выглядел действительно напуганным. Ещё больше, чем на той перемене. Молящим взглядом он смотрел прямо на Еву.

- Пожалуйста, - добавил парень. И в его голосе Ева услышала нотки паники.

- Хорошо, - ответила она и ушла.

Этот день был полон неприятных сюрпризов.

Когда Ева вернулась домой, там царила тишина. Ни мамы, ни папы. Она ждала до самой ночи, вслушиваясь в скрипы дома, но так их и не дождалась.

***

Утром она проснулась пораньше - на всякий случай. И не зря.

Мама и папа сидели на кухне за грудной бумаг, в воздухе витал аромат кофе. Родители Евы, хоть и выглядели уставшими, все равно занимались своей работой.

- Мама, пап, - тихо позвала Ева, спускаясь по лестнице.

- А ты чего не спишь? - мама устало взглянула на Еву, поправив очки на носу.

- Хотела вас увидеть. Вы вчера поздно пришли.

- Да, задержались на работе, - отрешенно бросил папа, не отрывая взгляда от бумаг.

Ева насторожилась. Сегодня её родители вели себя необычно. Они никогда, собираясь за общим столом, не вели себя так тихо. Её мама и папа были просто эталонными супругами. Даже сейчас, после стольких лет брака, они с трепетом и нежностью относились друг к другу. И никогда не нарушали негласное правило "Никакой работы за обеденный столом". И раз сейчас они даже не смотрели друг на друга, зарывшись в бумаги, дело было хуже некуда.

- Я хотела узнать... про этот погром, насколько все плохо?

Мама вновь оторвалась от бумаг и с сожалением посмотрела на Еву:

- Вчера я, и другие работники мэрии, весь день принимали заявления от жителей квартала ведьм. Неразбериха началась жуткая. Ущерб огромный.  И есть подозрения, что кое-кто сам повредил свое имущество, чтобы получить компенсацию.

- Ты хочешь сказать, что ведьмы сами разгром или свой квартал?

- Не все, - вмешался папа, - но думаю, некоторые действительно решили нажиться на трагедии.

Еву словно прошибло током. Во рту пересохло. Она-то верила в человечность и честность... И вдруг - вот так. 

- Я до сих пор пытаюсь разобраться, кому стоит помочь с восстановлением имущества в первую очередь.

- Но... Почему бы не помочь всем?

- Милая, у города нет столько средств. Нужно закупить материалы, оплатить работу строителей. Все это стоит денег.

Мама вновь зарылась в бумаги.

- Вы не слышали ничего о Лидии? Она не пишет мне со вчерашнего дня. Я просто хочу узнать, что у неё все в порядке.

Мама с сожалением посмотрела на Еву.

- Вчера приходил отец Лидии. Их магазинчик... Сильно пострадал.

Еву словно ножом по сердцу полоснули. Небольшой магазинчик с ведьминскими травами, единственный заработок семьи Лидии. Что станет с ними теперь? Как они будут жить? Ева инстинктивно взглянула на телефон. Но написать подруге не решилась. Да и что бы она сказала? "Держись"? Пустые слова... Они не склеят разбитые витрины и не вернут утраченное. Лидии сейчас нужно быть с семьей, а не отвечать на дурацкие сообщения.

Сверху раздались шаги. Проснулся Оззи.

— Ева, — сказала мама, не глядя, — помоги Оззи собраться в школу. Мы вас сегодня снова не подвезём. Извини.

— Всё нормально, — пробормотала Ева.

Ева не винила родителей. Их работа сейчас была важнее семьи. Горожане были напуганы и злы, писали в своих блогах нелестные вещи в адрес властей, бросались страшными предположениями. Именно поэтому мама и папа Евы работали на износ, уходя рано утром и возвращаясь поздно ночью.

Но при мысли, что ей опять придётся везти Оззи в школу и ловить на себе косые взгляды, Ева поёжилась.  Она любила брата, но это не значило, что она его не стеснялась.

Пока Ева готовила завтра для Оззи, в голове крутилось множество мыслей. Девушка очень хотела помочь подруге, да и другим ведьмам. Но как?

Идея пришла внезапно, как удар молнии.

- Мам, - бросила Ева через плечо, накладывая завтрак в тарелку Озии. - Может мы проведём благотворительных акцию? Поможем кварталу ведьм?

- Что ты имеешь ввиду, милая?

- Ну, я подумала, что можно не нанимать строителей для восстановления квартала ведьм. Тогда можно будет помочь большему количеству нуждающихся.

- Кто же тогда займётся ремонтом?

- Сами горожане, - с улыбкой ответила Ева. - Мне ещё нужно обсудить все со студенческим советом, но, думаю, они будут не против. Мы устроим благотворительных акцию, где любой желающий может помочь в восстановлении квартала ведьм.

- Думаешь, будет много желающих? - скептически спросил отец. - Люди напуганы, подозревают каждого. Милая, не думаю, что они согласятся работать сообща.

- Просто так, может и не согласятся. Но мы устроим уличный концерт, в школе есть несколько музыкальных групп, танцоры, чирлидеры. Также можно будет раздавать еду, которую приготовят ребята из кружка кондитеров. Ну или сделаем бесплатную автомойку.

Папа поднял голову и уставился на неё с таким видом, будто она вдруг заговорила на древнегреческом.

— Ты это всё за ночь придумала? — удивился он.

- Нет, только что. Я же вхожу в студенческий совет, мы такие праздники в школе каждый год проворачиваем, - пожала плечами Ева. - Да и не хочу оставаться в стороне, когда ведьмам нужна помошь.

Мама задумчиво вертела в руках карандаш.

— Идея интересная. Можно ещё попросить магазины выдать скидочные купоны участникам. Думаю, бизнес не откажется — лишняя реклама.

Она посмотрела на часы и вздохнула:

— Нам пора. Но твою идею я сегодня же предложу на совещании. И если её одобрят, я сразу свяжусь с руководителем ученического совета.

Ева кивнула, сжимая кулаки под столом.

Сегодня родители были такими загруженными, что даже забыли обнять её на прощание. 

Школьный автобус доставил Еву и Оззи прямо перед началом занятий. В воздухе витал тревога. Учеников было явно меньше обычного. Пустели парты ведьм, реже мелькали и представители других рас. Наверняка, родители оставили их дома под предлогом "пока не станет безопаснее". Вот только никто не знал, когда это произойдет.

В классе Ева взглянула на пустующее место Лидии. В груди что-то болезненно сжалось.. Ей очень хотелось увидеть подругу, поговорить с ней. Но Ева не решалась. Не хотела разозлить Лидию или не осторожным словом причинить ей боль.

Эмма сидела на своём обычном месте и была мрачная как ноябрьское небо.

- Еле уговорила родителей отпустить меня в школу. Они так напуганы, - сказала девушка, когда Ева села рядом.

- Понимаю, - ответила Ева, стараясь казаться спокойной.

- Думаешь, нам тоже грозит опасность? Вдруг этот погром будет не единственным?

Ясные голубые глаза Эммы смотрели на Еву со страхом и надеждой. Ева ещё никогда не видела свою подругу такой напуганной.

Ева сглотнула. Она бы сама с радостью услышала от кого-нибудь уверенное: «нет, всё будет хорошо». Но сказать это самой? Лгать подруге?

- Давай не будем гадать, - попыталась увильнуть от ответа Ева. Хотя её саму тревожило те же вопросы.

После урока ученический совет - точнее те, кто пришёл в школу - собрались в одном из пустых классов.

— Мне позвонили из мэрии, — начал мистер Ронан, руководитель совета и учитель биологии. — Нам поручено важное задание: организовать городской благотворительный праздник, чтобы помочь восстановить квартал ведьм.

Мистер Ронан многозначительно посмотрел на Еву.

- Я был очень горд, когда узнал, что идею для благотворительность праздника предложила ученица нашей школы. Ева, поделишься предложениями?

Ева огляделась. Воодушевление в глазах ребят отсутствовало напрочь. Скорее наоборот — на лицах читалось: «Только не я». Ведь нужно было сделать много работы за короткий срок.

Но она заставила себя выдохнуть и собраться. В конце концов, она не первый раз выступает перед ученический советом с предложениями. И если мистер Ронан на её стороне — считай, полдела сделано.

Евы быстро пересказала то, о чем говорила утром с родителями. А мистер Ронан распределил обязанности между учениками. Главным организатором назначили саму Еву. И это означало, что девушке придётся контролировать все, каждую мелочь,чтобы акция прошла безупречно. но Ева была к этому готова.

На обратном пути в класс Иэн был зол как пчела без улья.

- Сдалась тебе эта городская акция, - с досадой сказал Иэн. - Мы и так учёбой и подготовкой к соревнованиям загружены. А тут ещё ещё работы добавилось.

- Нельзя так говорить, - Ева бросила злобный взгляд на своего парня. - У людей горе. И мы должны им помочь.

- Это у ведьм горе, - ответил Иэн. - У людей все в порядке.

- Одна из этих ведьм, моя лучшая подруга. А ты, если не хочешь, можешь не помогать. Справимся и без тебя.

Впервые она в открытую ссорилась с Иэном из-за его отношения к другим расам. Но Ева была на взводе. В городе происходило что-то странное, она переживала за подругу и не знала, что будет дальше. А Иэн как всегда думал о своих соревнованиях и дурацких медалях.

- Ты сейчас ведёшь как истеричка. Поговорим позже, когда успокоишься, - сказал Иэн и ускорил шаг, оставляя Еву позади.

Девушка злобно смотрела ему вслед. Как он мог вот так оставить ее? В этом был весь Иэн. Он всегда уходил, будто это могло решить все его проблемы.

Вернуться на занятия Ева не успела. в коридоре её остановила школьная секретарша.

— Директор хочет тебя видеть, — сказала та загадочным тоном, будто сообщала приговор.

Ева вошла в кабинет, чувствуя, как от лёгкой нервозности у неё пересохло во рту. Она часто была здесь, потому что помогала отстающим ученикам с учёбой или новеньким влиться в школьную жизнь, но все же стены этого помещения, а может и сам директор, давили на нее.

В кабинете директора Еву встретил запах полированной древесины и зловещая тишина. Стены увешаны грамотами и фото с церемоний — как трофеи на стенах охотника. В центре, за массивным столом, восседал сам директор — мужчина с проницательным взглядом поверх очков.

— Присаживайся, Ева, — сказал он.

Ева плюхнулась на стул и тут заметила парня, сидящего рядом.

И замерла.

Кайл.

Её Кайл.

Ева не видела его несколько лет и за это время парень заметно повзрослел. Стал мрачнее. Но она тут же его узнала. Он развалился в кресле, будто его вовсе не смущало то, что он сидит перед директором школы.

Его серо-зелёные глаза мрачно посмотрели на Еву. Он ничего не сказал, лишь кивнул в знак приветствия.

- Это Кайл, - представил его директор. - Он только что вернулся в город и будет учиться в нашей школе. Ева, покажешь ему школу и поможешь освоиться первое время?

Ева попыталась улынуться. Она бросила ещё один взгляд на Кайла. Вампир же не двигался. Казалось, ему полностью безразлично все, что происходит в этом кабинете.

Но все равно она была рада его видеть. В начальной школе они были лучшими друзьями. У Евы не было человека, ближе, чем Кайл. А потом все изменилось. Он просто исчез. Ева смогла лишь узнать, что его отправили в закрытую школу для вампиров.

Ева долго скучала, но не знала, как связаться с другом. и, примерно через год, она смирилась с мыслью, что больше никогда его не увидит. И перестала ждать.

И вот. Он сидит перед ней как тень прошлого Кайла.

Не о такой встрече мечтала Ева.

— Сначала секретарь выдаст Кайлу расписание, — продолжил директор. — Потом можете идти.

В коридоре Кайл забрал расписание и, взглянул на Еву с неприязнью, буркнул:

— Мне не нужна экскурсия.

- Но... - попыталась возразить деушка. Её корежило от одной только мысли, что она не выполнит поручение директора. Да и неприязнь Кайла задевала её самолюбие.

- Я же учился здесь. Я помню эту школу, - холодно ответил Кайл.

Ева почувствовала, как слезы поступают к горлу. Она смотрела на Кайла и не понимала, почему он поступает с ней так.

- Ты очень изменился, - сказала она.

- А ты, - Кайл бросил презрительный взгляд на Еву, - осталась все той же.

Сказав это, он развернулся и зашагал по коридору.

Ева сжала пальцы в кулаки.

"Отлично. Просто прекрасно. Просто обожаю душевные встречи с друзьями детства".

До конца дня она ходила как заведенная. На уроках она не могла сосредоточиться: слова учителей проходили мимо ушей, задачки по математике казались бессмысленными, а в тетрадях остались лишь странные каракули.

Перед глазами стоял только он.

Кайл.

Холодный. Чужой. И все равно до боли родной.

Во время перемены она не выдержала и решила найти его — поговорить, понять, что происходит. В голове Евы просто не укладывала мысль, что друг-вампир мог её возненавидеть просто так. Она ведь отлично знала, что у всего есть причина. И поэтому Ева твёрдо вознамерилась узнать, почему Кайл себя так ведет.

Но Кайл словно испарился.

Ни в столовой, ни у шкафчиков, ни на заднем дворе его не было видно.

Словно он избегал её специально.

"Ну и пусть, — сердито подумала Ева, закидывая рюкзак за плечи. — значит, он справится без меня".

После уроков она собиралась забежать в мэрию — обсудить с мамой детали праздника. Мама не любила, когда Ева появлялась на работе, но сегодня — особенный случай. Ева была так воодушевлена предстоящей благотворительный акцией, что едва не забыла об Оззи, которого нужно было вернуть домой.

Раздосадованная она осталась ждать циклопа у школьных ворот, надеясь, что он не забудет, что нужно возвращаться домой,как иногда бывало. Оззи так увлекался какой-нибудь игрой, что попросту забывал о том, что нужно идти домой.

На счастье, сегодня обошлось. Оззи вовремя вышел из школы, весело размахивая рюкзаком. Они шли к остановке порознь, как обычно. И Ева снова поймала себя на мысли: ей должно быть всё равно, что кто-то косо смотрит. Все и так знали, что Оззи — её брат. Но сказать себе "всё равно" и действительно не чувствовать стыда — это были две разные вещи.

Ранним утром на школьном стадионе было как никогда шумно. Слышали крики чирлидеров, которые репетировали танец. Из колонок доносилась ритмичная музыка.  Туда-сюда бегали танцоры, музыканты и другие волонтеры. На стадионе кипела жизнь. Ева стояла посреди всего этого хаоса, уперев руки в бока, и сдерживала по бедную ухмылку. Она снова справилась.

Всего несколько дней назад эта акция была лишь проектом. Амбициозным и почти невозможным. А теперь? Теперь этот праздник оживал на глазах.

- Вот это да... - пробормотала Ева себе под нос, глядя, как танцоры репетируют.

Ей пришлось хорошо потрудиться, чтобы сейчас она могла наслаждаться результатом. Группа школьных художников нарисовала яркие буклеты с приглашением на городскую акцию и плакаты, тацоры, музыканты и чирлидеры подготовили самый настоящий концерт для тех, кто придет. Мама помогла Еве договориться с магазинами о скидочных купонах. Ева лично утвердила праздничное меню с руководителем кружка кондитеров и к завтрашнему празднику они должны были испечь кексы, торты и и даже фирменный ведьминский пряник — с начинкой из мёда, перца и какой-то подозрительной травы. Вкус странный, но цепляет.

Еве было нелегко все это подготовить, потому что на её плечи легла не только организация праздника, но и забота об Оззи. Он, как и положено любому циклопу, был добродушным, громким и совершенно беспомощным. Оззи вечно терял носки,забывал, где живет, и однажды пытался почистить зубы гелем для душа, потому что ему понравилась пена.

Родители пропадали на работе. Мама теперь занималась не только погромами, но и восстановлением репутации мэра после них. Горожане все чаще выражали свое недовольство управлением города. И все это почти перед самыми выборами! Папа стал похож на призрака - мрачного и небритого. Все свободное время он проводил или за бумагами, или раздавал указания подчиненным по телефону. Но поиск виновных в погромче зашёл в тупик. Время шло, а подозреваемых все не было.

- Подумала, тебе это нужно, - голос Эммы вернул Еву на стадион. Подруга протянула ей стакан с кофе. 

- Спасибо, - Ева благодарность кивнула, хватая стакан обеими руками.

Эмма не была в ученическом совете, но, когда Иэн отказался помогать, она без колебаний подставила плечо. И Ева уже не представляла подготовку без нее. От Эммы пользы было намного больше, чем от Иэна. Вчера Эмма с парой учеников до самого комендантского часа развешивала флаеры с приглашением прийти на благотворительных акцию. Пару раз им даже пришлось убегать - не все были рады видеть на своём заборе приклеенный флаер.

Хлопот у Евы было множество. Но она все равно находил время подумать о Кайле. Он несколько дней не появлялся в школе. И Ева была уверена, что прогулы обернуться для него неприятностями. А может неприятности будут и у самой Евы. Потому что именно она должна приглядывать за вампиром. Еву мучали и другие мысли о Кайле. Что с ним случилось? Почему он ведёт себя так грубо? Ева хотела спросить у Кайла, почему он ведёт себя так не выносимо. Хотя и не надеялась на адекватный ответ.

Помимо Кайла был ещё и Иэн. Раньше их ссоры никогда не длились дольше одного урока. Иэн всегда приходил к Еве и делал вид, что все в порядке, что ничего не произошло. Однако теперь все было по-другому. Парень молчал, не выходил на связь, избегала взгляда Евы.

Из толпы вышел мистер Ронан. Он выглядел уставшим и взволнованным. Еве показалось, что учитель не спал не меньше суток.

— У для вас две отличных новости, — сказал он, приближаясь. — Верховной матери и Верховному отцу очень понравилась идея с благотворительный акцией. Завтра ведьмы солнце за облаками. Так что даже вампиры смогут поучаствовать в акции.

- Вряд ли они захотят... - робко начала Эмма.

- Да брось ты! - тут же ответила Ева. - Думаю, кто-нибудь из них все же придет.

Мистер Ронан едва заметно улыбнулся.

 - Вторая новость ещё лучше. Лидия вернулась в школу. Вы можете её увидеть.

Мистер Ронан знал, насколько девушки близки. И знал, что эту акцию Ева затеяла по большей части, чтобы помочь Лидии. Поэтому он посчитал своим долгом предупредить подруг, что Лидия вернулась в школу. За это Ева его очень уважала. А ещё за то, что мистер Ронан всегда готов был поддерживать инициативы учеников, даже если другим учителям они казались бредовыми. Наверное, его поэтому назначили руководителем ученического совета.

- Она в кабинете биологии, - добавил мистер Ронан.

Не успел он закончить, как девочки уже мчались по полю, на встречу с подругой. Оказавшись в школьном коридоре, Ева мимоходом заметила Иэна. Он стоял у стены, скрестив руки, и что-то рассказывал своим друзьям. Он встрелися взглядом с Евой и тут же отвелглаза. Ева гордо прошла мимо, даже не кивнув ему в знак приветствия. Раз он решил играть в молчанку, она его в этом поддержит.

Часть учеников постепенно возвратилась в школу. Родители тревожно ждали несколько дней, но, к счастью, новых погромов или беспорядков в городе не было. Поэтому ученики возвращались.

У кабинета биологии Ева вдруг остановилась. На подоконнике сидел Кайл. Капюшон на глазах, наушник в ухе. Он казался чужим. Опасным. И всё же его безразличие привлекало.

Рядом с кабинетом биологии Ева заметила Кайла. Он развалился на подоконнике, натянув на себя капюшон толстовки. Парень, казалось, не обращал внимания на других, а был погружен в свои мысли.

- Иди к Лидии, мне нужно кое-с кем поговорить, - сказала Ева Эмме.

Эмма кивнула и скрылась за дверью.

Ева была настроена решительно. Она хотела узнать у Кайла, что с ним происходит.

Кайл даже не посмотрел на Еву, когда она подошла. Только лениво вытащил наушник и произнёс:

- Чего тебе?

- Где ты был? Мне поручили приглядывать за тобой, а ты...

- Я же сказал, мне не нужна нянька, - глухо перебил он, наконец глядя ей в глаза. Взгляд был ледяной.

- А я и не нянька, - ответила Ева. - Им хотя бы платят. А я здесь по приказу  директора.

- Могу тебе заплатить, - Кайл криво усмехнулся. - Только оставь меня в покое. 

Его слова ранили Еву. Она смотрела на парня, которого знала с детства и не могла его узнать. Куда делся её друг? Где мальчик, который дарил ей леденцы и называл "мышкой"?

- Да что с тобой не так? - взорвалась Ева. - Появляешься здесь, игнорируешь указания директора... Почему ты так изменился?

- Зато ты осталась прежней. Все такая же выскочка.

- Ты... ты не прав...

Кайл рассмеялся.

- Думаешь, покрасила волосы в розовый и сразу стала бунтаркой? Открою тебе секрет, этого не произошло. Ты все та же примерная девочка, которая боится получить любую оценку ниже пятерки.

- Да пошёл ты! - выкрикнула Ева и выбежала в кабинет биологии. Сердце колотилось, лицо горело. "Никогда. Никогда больше не заговорю с ним."

Ещё никогда Ева не чувствовала себя такой уязвленной и обиженной. Она и сама не понимала, почему слова Кайла так взбесил ее. Может быть потому что он произнёс их с презрением. Слушая его, Ева ощущала себя ничтожной. И жалкой. Потому что скучала, сотни раз представляла встречу с Кайлом. И все вышло не так, как она хотела. 

Но стоило Еве увидеть Лидию, как злость испарилась. Та сидела за привычной партой. Эмма сидела рядом, Ева слышала часть их разговора:

- Ты же придёшь на завтрашний праздник? - спросила Эмма.

- А у меня есть выбор? Как я могу отказаться восстанавливать собственный квартал? - язвительно ответила Лидия.

Эмма надула губы, как маленький ребёнок и замолчала.

- Лидия, мы не хотели тебя обидеть... - начала Ева, но Лидия махнула рукой.

- Я знаю, - ответила она. - Просто думаю, что это глупая затея.

- Но почему?

- Думаешь всем есть дело до горя ведьм? Думаешь придёт много людей? Девочки, очнитесь. Расы недолюбливают друг друга. Никто не захочет участвовать в акции.

- Ты не права, - сказала Ева. - Посмотри, как много людей стараются, чтобы эта акция прошла идеально. 

- Думаешь, они рады этому? Их просто обязали, Ева.

- Ты не знаешь этого наверняка, - Ева очень хотела убедить подругу в том, что люди не безразличны к горю ведьм. - И завтра ты убедиться в том, что была неправа.

Ева улыбнулась и добавила:

- Лидия, горожане помогут восстановить квартал ведьм. И, думаю, от этого отношения между расами только улучшатся.

- Может быть, - на губах ведьмы появилось подобие улыбки.

Вскоре класс заполнился учениками. И Ева погрузилась в учёбу с головой. Это отвелкало от мыслей о Кайле и Иэне. День пролетел быстро, как сон.

После уроков Ева планировала отвести Оззи домой, а потом - хотя бы час пожить обычной подростковой жизнью, прогуляться по магазинам, посидеть у фонтана в парке. Последние несколько Ева много трудилась над организацией праздника, ухаживала за Оззи и за домом, пока родители пропадали на работе. И подруги поддержали идею Евы о прогулке. Эмма после уроков была свободна, а Лидия сказала, что не может больше находиться дома и видеть, что стало с их магазинчиком.

Но надежды Евы рухнули

- Ева, тебя вызывают в кабинет директора, - секретарь бесцеремнно прервала урок истории.

Ева вздохнула. Она чувствовала, что это не к добру.

 "Наверняка меня вызывают в кабинет директора из-за Кайла".

И Ева не прогадала. Директор восседал за своим столом, хмурый, как туча перед грозой. Он не сводил свой цепкий взгляд с Кайла. Вампир же выглядел все таким же отрешенным.

- Ева, присаживайся, - сказал директор. В этот раз в его голосе не было и тени дружелюбия

Ева села, сцепив руки в замок. Она бросила имолетный взгляд на Кайла, и все внутри неё сжалось, как перед контрольной,  к  которой она забыла подготовиться.

— Несколько дней назад я поручил тебе присматривать за Кайлом, — начал директор, — и мне крайне неприятно знать, что ты отнеслась к этому заданию халатно.

Ева резко повернулась к Кайлу. Он что, настучал на неё? "Вот же придурок", — вспыхнула мысль.

В горле встал ком. Она открыла рот:

— Я...

— Из-за твоей халатности пострадал реквизит для завтрашнего праздника, — не дал ей договорить директор.

Ева уставилась на директора, как будто он заговорил на латинском. В голове не укладывалось, как Кайл может быть связан с реквизитом.

- Кайл пробрался класс рисования и испортил плакаты, которые были подготовлены к завтрашнему празднику.

- Я уже говорил, это не я, - твёрдо ответил Кайл.

- У нас есть свидеть, который видел тебя у кабинета рисования,- продолжал директор, голос его стал особенно ледяным.

- Ваш свидетель болван! - вскипел Кайл. - А может, это он все испортил, а теперь валит все на меня.

Ева смотрела на Кайла, словно видела его впервые. Правда? Правда он мог так поступить? Все в школе знали, как Еве важен этот праздник. И Кайл тоже. Неужели он решил испортить плакаты, чтобы отомстить ей за их стычку в коридоре.

- Молчать! - рявкнул директор, ударив ладонью по столу.

Ева вздрогнула. Никогда она не видела директора таким разъяренным. Обычно он был сдержанно в проявлении эмоций, но, видимо, Кайл достал и его.

 - У ученика, который вас видел, нет проблем с дисциплиной. В отличие от тебя, - директор похлопал рукой по коричневой папке, которая лежала на его столе. - Я внимательно изучил твое личное дело.

Кайл свернул глазами, полными злости, но промолчал. Ева смотрела на папку, как змея наблюдает за флейтой. "Вот бы узнать, что случилось с Кайлом".

Друг детства, которого знала Ева, был похож на нее. Любил учиться и участвовать в школьных мероприятиях, знал, что правилам следует подчиняться. Так что же с Кайлом сделали в вампирской школе? Почему у её тихого и временами застенчиво друга появились проблемы с дисциплиной?

- Считаю, что в произошедшего виноваты вы оба. Значит, вместе вы все и восстановите. Сегодня. До конца дня.

Ева вздохнула. Её вечер с подругами был полностью испорчен. Но на директора Ева не злилась. Она лучше всех в школе понимала, как важно следовать правилам. И, до встречи с Кайлом, Ева им и следовала. Она всегда выполняла домашние задания, переходила дорогу только в положенных местах, не прирекалась с учителями и была просто эталонной ученицей.

Но все это было до возвращения Кайла.

Когда они вышли из кабинета, Ева резко обернулась к нему:

— Спасибо тебе, — буркнула она. — Если хотел мне отомстить, мог придумать что-то попроще. Ну, не знаю, залить водой мой шкафчик или заклеить замок жвачкой. А ты — праздник испортил.

- Повторяю для тугодумов, - процедил Кайл, не глядя на нее, - я этого не делал.

Ева посмотрела ему в глаза. И где-то в глубине души - очень глубоко - она почти поверила. Но гнев не давал этой вере выбраться наружу.

Кайл смотрел прямо. Ева смотрела в его глаза и верила ему какой-то частью своего сознания. Но она была так зла, что не могла подать виду:

- Все равно. Иди домой.  Или куда ты там ходишь после школы. Я сама все сделаю. Не хочу тебя видеть.

Не дожидаясь ответа Кайла Ева пошла за Оззи.

Циклоп ныл как маленький ребёнок всю дорогу в класс рисования.

- До-о-олго мы там будем? - едва не плакал Оззи.

- Не знаю, - устало ответила Ева. Ей было жаль брата. - Послушай, мне нужно закончить кое-какую работу. А ты... Ты сможешь там порисовать. Хорошо?

- Хорошо, - шмыгнув носом, ответил циклоп.

Они подошли к кабинету рисования. Ева потянула за ручку, и... Остановилась как вкопанная. Оззи врезался в неё сзади, едва не сбив с ног, и обиженно заворчал.

— Чего встала? — отозвался Кайл из глубины класса. Он сидел на парте, будто так и надо. — Хочешь, чтобы мы здесь до самой ночи зависли?

Ева вперилась в него взглядом.

— Я же сказала тебе не приходить, — процедила она.

— А директор сказал — обоим. Ты забыла?

— А ты с каких пор такой послушный? — съязвила она.

На лице Кайла промелькнуло что-то похожее на замешательство, но тут же исчезло.

— Неважно, — бросил он. — Давай просто сделаем дело. Побыстрее.

Восстанавливать плакаты оказалось не так легко, как надеялась Ева. Она явно не листала талантом в живописи, как и Кайл. Потому в классе рисования им пришлось задержаться.

Изредка Ева бросала косые взгляды в сторону вампира. Но заговорить не решалась. В ней все ещё бушевала злость и обида. Кайл тоже не стремился разговаривать. Он выбрал для себя несколько плакатов, один из которых был настолько испорчен, что его пришлось полностью перерисовывать, и тихо занимался своим делом.

— Ева-а, мне скууучно, — заныл Оззи, болтаясь на стуле и задевая ногами ножки парты. — Я больше не хочу рисовать, у меня пальцы устали. Можно домой?

— Потерпи чуть-чуть, — Ева обтерла ладонь о брюки и присела рядом с ним. — Совсем немного, обещаю.

Ева посмотрела на циклопа. Волосы Оззи все также стояли торчком, на лице появилось пару мазков краски - видимо, циклоп так увлекся рисование, что испачкался. А огромный карий глаз покраснел, будто Оззи вот-вот собирался заплакать.

"Только этого мне не хватало" - с досадой подумала Ева. Она знала, что как только циклоп заплачет, он не остановится, пока не получит свое.

- Слшай, а ты можешь нарисовать что-нибудь для меня? - Ева предприняла отчаянную попытку отвлечь Оззи. - Монстра, какого-нибудь, например.

Оззи прищурил свой единственный глаз и серьёзно посмотрел на сестру:

- А можно дракона?

- Конечно можно, - ответила Ева, чуть улыбнувшись. Её уловка сработала.

Оззи фиркнул, но тут же уткнулся в лист и стал выводить кривого змея с пятью головами.

Ева перевела взгляд на Кайла. Кажется, её разговор с Оззи заставил вампира отвлечься от работы. Теперь он внимательно наблюдал за Евой и циклопом.

- Так и будешь сидеть? - раздраженно бросила Ева. Ей вдруг стало неловко, что Кайл стал не вольным свидетелем её разговора с братом. Обычно на людях, если не считать её подруг, Ева старалась в открытую с циклопом не разговаривать.

- Я делаю, - буркнула Кайл и вернулся к своему плакату. - Или ты хочешь, чтобы я с фанфарами работал.

- Я хочу, чтобы ты не отвлекался, - процедил Ева.

Кайл усмехнулся. И в тот момент Еве показалось, что перед ней сидит тот Кайл, которого она знала с детства. Но Ева прогнала эти мысли. "Он теперь другой".

Прошло несколько минут, Оззи снова зарезал на стуле. Видимо, с драконом было покончено.

— Ева, а когда домой? Я кушать хочу. У меня живот уже... — он приложил ладонь к животу, — ...болит.

— Скоро, — она наклонилась к нему и понизила голос. — Только чуть-чуть ещё, ладно? Мы с Кайлом должны всё закончить.

— А он тебе друг? — вдруг спросил Оззи, тыча пальцем в Кайла.

— Не совсем, — ответила Ева, бросил взгляд на Кайла. Но вампир никак не отрегировал.

— Тогда зачем ты с ним работаешь?

— Потому что директор сказал, — отрезал Кайл, не оборачиваясь.

Вновь в классе рисования повисла удушающая тишина. Её нарушал лишь шелест кистей о лист ватмана. Ева все также наблюдала за Кайлом.

Кайл потянулся, разминая спину, рукав его толстовки задрался. Всего на секунду. Но Ева увидела. На бледной коже - неровные полосы. Шрамы, словно от ожога. Рука Евы, державшая кисть, замерла.

Кайл быстро натянул рукав, не заметив взгляд Евы, и продолжил рисовать. Ева опустила глаза, постыдившись того, что увидела. Это зрелище было явно не для её глаз.

"Спросить его? Нет. Нельзя. Он только разозлится. А Кайл и так весь как еж".

- Я закончил, - произнёс Кайл.

Ева кивнула. Но мысли её были уже где-то далеко.

Дорогие читатели, я буду очень рада видеть ваши оценки и комментарии! Всех люблю!)
Солнце пряталось за пеленой облаков, которые утром пригнали ведьмы. Было тепло. Даже душно. Еве не помешал бы легкий ветерок, но об этом ведьмы не подумали.

Набережная, где ещё недавно жгли костры во время Инициации, сегодня кипела другой жизнью. Танцоры импровизировать свои номера. Школьные работники бегали туда-сюда с железными балками и досками, устанавливаю переносную сцену, прикручивали что-то к чему-то и надеялись, что все не рухнет в неподходящий момент.

Вскоре на набережную подкатил фургоны. оттуда вывалилась бодрые грузчики. Они выгружали доски, стекла, банки с краской - в общем все, что нужно для ремонта.

Ева медленно оглядела набережную. То тут, то там уставливались небольшие палатки, как на ярмарке. В одной из них раздавали бумажные браслеты участникам акции, в другой - скидочные купоны. пахло выпечкой. Рядом со сценой участники кондитерской кружка старательно расставляли свои шедевры.

Постепенно набережная наполнялась горожанами. Они прибывали семьями, парами, в одиночку. Кто-то робко поглядывал по сторонам, оценивал, стоит ли акция их времени. Кто-то заводил советскую беседу. Дети бегали, смеялись и особое внимание оказывали столу с выпечкой. Все были заняты делом. И Ева гордилась таким результатом.

В толпе девушка видела даже вампиров. Их было мало. Но это и неудивительно. Годами вампиры в Новом мире сторонились других рас. И сближению с горожанами не способствовало и то, что вампиры могли свободно перемещаться по городу лишь ночью. Днем они рисовали получить страшные ожоги от солнечных лучшей.

Ева глянкла на часы. До начала торжественной части акции оставалось минут пятнадцать.

"Значит, мама уже здесь" - мелькнуло в голове девушки. И внутри стало чуть тревожно и радостно одновременно. Еве вдруг захотелось, чтобы родители увидели её триумф. Увидели, что она сделала действительно что-то важное.

Ева внимательно вглядывались в толпу. По периметру мелькали полицейские, которых назначили патрулировать акцию. Но отца нигде не было видно.

Но вскоре в поле зрения появилась мама. Натальи Шагала уверенной походкой, будто из мэрии прибыла прямо на подиум - в строгом платье, с собранными волосами и серьёзным выражением лица. Сейчас она была не похожа на ту душевную женщину, которую Ева привыкла видеть дома. Мама вместе с парочкой других работников сопровождал мэра.

Заметив дочь, лицо Натальи на долю секунды смягчилось. Мама коротко помахала Еве.

Сердце Евы отозвалась теплом. Мама здесь. Мама увидит ее триумф.

- Мэр прибыл, пора начинать, - сообщил мистер Ронан. Он как всегда внезапно возник из толпы.

Ева кивнула и снова осмотрела набережную. Тревога внутри неё не унималась.

"Вдруг что-то пойдёт не так?"

Но все было в порядке, даже идеально. Кто-то из толпы покупал выпечку, кто-то выбирал скидочные купоны, кто-то с интересом поглядывал на квартал ведьм. Выступающие собрались за сценой, ожидая своего часа. Ева смотрела на ребят: они все такие разные, оборотни, люди, и некоторые ведьмы, собрались здесь,чтобы выступить.

На сцену поднялся мэр - плотный, румяный, с добродушным лицом. Он сразу принялся рассыпать ся в благодарность и речах о единстве. Слова "сплочение" и "единство" звучали так часто, что Ева почти почувствовала, как сплачивается с кем-то справа.

На сцене, позади за мэром, стояли представители рас. Верховная мать и Верховный отец, одетые в цветные балахоны с капюшоном. Огромный лохматый мужчина - точно глава стаи оборотней. И вампир. Не было на этой сцене лишь представителей расы циклопов. У них не было главы, как у остальных рас. Да он и не нужен был, из-за своих слабых умственных способностей, циклоп никак не влияли на жизнь Коммуниса.

Ева ещё раз взглянула на вампира. Что-то в нем привлекало, казалось знакомым. И когда Ева поняла, сердце забилось сильнее.

Лицо вампира возникло перед глазами словно образ из самых страшных снов. Отец Кайла - Валентин Морвейн. И как Ева могла его забыть?

Несмотря на годы, его лицо осталось таким же - холодным, гордым, как будто он выше всех. Даже новые морщины почти не тронули лицо вампира. Хотя Ева знала точно - они стареет также, как и люди. Его холодный взгляд скользит по толпу и лишь на несколько секунд задержался на ком-то.

Ева проследила за взглядом вампира, хотя уже знала, кого там увидит. В толпе был Кайл. Он стоял в одиночестве и не проявлял никакого интереса ни к акции, ни к своём отцу. Несмотря на жару, на Кайле снова была толстовка, которая скрывала все его шрамы.

В памяти Евы вспыхнула сцена.

"Мерзавец! Долго ты будешь позорить наш род?"

Вампир тащит Кайла по коридору. Мальчик кричит и упирается, но у него не хватает сил сопротивляться отцу. Кажется, взрослый вампир вообще не прилагается сил, пока тащит ребенка.

Ева стоит в оцепененнии. Ей хочется броситься на помощь, спасти друга. Но она не может пошевелиться. Слезы катятся по её щекам, ощущение беспомощности давит. А перед глазами стоит лишь искаженное злобой лицо вампира и его острые клыки.

Ева знает, что вампир не посмеет её убить, это запрещено. Но он может сделать ей больно по-другому, может ударить её или, что ещё хуже, ударить Кайла.

В одиннадцать лет Ева впервые поняла, что не все родители такие, как у нее. Не все родители хвалят своих детей и поддерживают их после неудач.

Ева потрясла головой, возвращая себя в реальность. Все это было в прошлом. С тех пор многое изменилось. Но в глубине души она до сих пор винила себя за бездействие.

Тогда она даже не смогла извиниться. Потому что Кайл сразу же исчез из школы.

Тем временем мэр вещал что-то о многорасовой дружбе и социальном прогрессе. Ева не слушала. Она сверлили взглядом отца Кайла. И не понимала, что делает на благотворительной акции само воплощение жестокости. Своим присутствием он будто порочил все, что сделала Ева.

Сама того не замечая, Ева двинулась к Кайлу.

- Что здесь делает твой отец - бесцеремонно спросила Ева, оказавшись рядом с вампиром.

Кайл вздрогнул, словно она была пугалом. Он бросил быстрый взгляд на отца, а затем посмотрел на Еву. В глазах мелькнула тень страха.

- Отстань, - прошипел он и хотел развернуться.

- Нет, - Ева схватила вампира за руку, - не отстану.

Кайл попытался отшатнуться.

- Что он здесь делает? - повторила Ева.

- Он правая рука главы клана. Ясно? Теперь отвалишь?

Его слова сочились ядом. Но Ева знала, что это лишь фасад, за которым прятался страх. Сколько бы лет не прошло,

Кайл развернулся и ушел, видимо, опасаясь, что Ева ещё что-нибудь спросит.

Ева сжала руки в кулаки, стараясь унять раздражение. Увидев страх в глазах Кайла, она почувствовала, как злость отступает, оставляя вместо себя тихую, неприятную жалость. Теперьь она все отчетливее видела в Кайле того мальчишку из детства - худощавого, упрямого и немного трусливого. Тот Кайл скрывал для неё цветы со школьных клумб, а когда все же попался, то расплакался прямо перед учителем, умоляя его не рассказывать ничего отцу. Того Кайла Ева любила как родного брата.

К тому моменту, как Кайл растворился в толпе, мэр как раз закончил свою пафисную речь о дружбе и взаимоподдержке. На сцену тут же высыпалі танцоры с первым номером. Было забавно наблюдать, как представители разных рас слаженно работают.

Толпа разделилась: одни остались смотреть представление, другие - принялись за работу. По набережной разносились звонки удары молотков, сухие команды и шорох упаковочный пленки. Кто-то из горожан направился в глубь квартала ведьм - там все еще были видны разрушенный фасады зданий, и кое-где валялись осколки стекла. Даже мэр, спустившись со сцены, бодро выкапывал ямы под новые деревья. Его помощники, включая маму Евы, ловко устанавливали в них саженцы.

Мэр планировал во время акции не только восстановить разрушенное, но и облагородить набережную. Этим широким жестом он хотел извиниться перед ведьмами и заодно показать, что никаким неприятностям, не сломить дух горожан.

Ева поискала глазами Лидию. Она обещала подруге отправиться к ней домой и помочь восстановить их магазинчик. Хоть Лидия и была против, но Ева настояла на своем. Она считала своим долгом помочь подруге. Эмма тоже обещала прийти. И хоть между подругами Евы отношения были как холодный чай - пить можно, но невкусно - Эмма всегда была там, где была Ева.

Только вот вместо подруг к Еве направлялся Иэн.

- Почему ты постоянно таскаешься с этим... вампиром? - Иэн сморщил веснусчатый нос, словно учуял тухлое лицо.

"Отлично. Помирились, называется" - в голове Евы мелькнула язвительная мысль.

- Директор поручил мне за ним присматривать, - ответила Ева, скрестив руки на груди, словно защищаясь.

Иэн закатил глаза, провел рукой, приглаживая русые волосы, и устало вздохнул:

- Почему ты не можешь... ну забить на приказ?

- Я... - Ева выдохнула, собираясь с мыслями. Ей надоело объяснять всем, что быть ответственной не стыдно. - Не могу. Мне же такую ответственность доверили.

На удивление, Иэн улыбнулся. Потом шагнул ближе и обнял Еву.

- Я скучал, - прошептал он ей в макушку.

И Ева прижалась к нему чуть сильней. Казалось, жизнь возвращается в правильное русло. Все становится таким, каким было раньше. Только мысли о Кайле никуда не делись. Директор не отменил свой приказ. И она все ещё несла ответственность за вампира. За вампира, который не желал её видеть.

- Чем займемся? - спросил Иэн, оглядывая набережную.

- Я хотела помочь Лидии с восстановлением магазинчика, - ответила Ева.

- Может займёмся чем-то более... интересным? - Иэн выглядел как сама невинность. - Например, сбежим отсюда?

Она так надеялась, что Иэн, как и родители, будет гордиться ей, поддержит её акцию. Ева подавила всплеск раздражения. Они ведь только помирились и ссориться со своим парнем снова она не хотела.

- Не могу, - ответила Ева. - Это будет неправильно. Я же эту акцию оргнизовала.

- Тем более, свой долг обществу ты отдала, - настаивал Иэн.

- Нет, - Ева покачала головой. - А вот и Лидия.

И правда, в толпе появилась знакомая фигура. Ева улыбнулась, махнула рукой, подзывая подругу.

- Пойдёшь с нами? Скоро и Эмма придет.

- Знаешь, не хочу вам мешать, - Иэн улыбнулся. - Вам будет веселее без меня. Я лучше пойду.

Он чмокнул её в лоб и, даже не дождавшись ответа, растворился в людском потоке. Ева с облегчением выдохнула.

Ева задержалась у магазинчика Лидии чуть дольше, чем следовало. Зато здание удалось восстановить. Ева, пусть и не видела магазинчик до погрома, была уверена, что теперь он стал ещё лучше. Она жалела лишь об одном - пострадавшие товары восстановить было нельзя.

Ева никогда раньше не видела всю семью Лидии вместе. Подруга мало о них горилла и ещё реже показывала. Хотя стесняться своих родных у неё не было причин. Её отец - коренастый мужчина, от которого Лидия унаследовала каштановые волосы и темно-зеленые, словно тина, глаза - постоянно шутил и подбадривал всех, кто пришёл помочь. Казалось, его вообще не волнует то, что произошло с магазинчиком, но Ева чувствовала, юмор - лишь прикрытие. Отец Лидии, также, как и его дочь, предпочитал прятать настоящие чувства. Бабушка Лидии приносила всем собравшимся у магазинчика травяной чай из зверобой и ромашки, приговаривая, что он поможет восстановить силы после тяжёлой работы. Каролина тоже была здесь. Она помогала Еве и Эмме покрывать лаком деревянные балки и оконную раму.

- Давайте в кафе сходим, - предложила Эмма, невинно хлопая ресницами. В квартале ведьм она чувствовала себя не комфортно и хотела поскорее убраться отсюда.

- Настроения нет, - буркнула Лидия.

Эмма настороженно посмотрела на ведьму. Она до сих пор не научилась не обращать внимания на то, что говорит Лидия.

- Я просто... подумала... - робко заговорила Эмма, - мы же так много работали, значит, можем и расслабиться.

Ева молча смотрела на подруг. Ей действительно не хватало их совместных прогулок. Но она понимала Лидию. Ведьма, которая так старательно обороняла свое личное пространство, сегодня согласилась впустить в него Еву и Эмму. Наверняка она теперь хочет побыть одна и отдохнуть от всего.

Ева вздохнула:

- Знаешь, Эм, пусть Лидия отдыхает. А мы с тобой вдвоём в кафе сходим.

Лидия благодарно кивнула. Девушки попрощались. И Ева с Эммой отправились в кафе. Они решили пройтись через набережную Еве очень хотелось посмотреть, что успели сделать за день.

Кайл стоял у реки и напряжённо смотрел на водную гладь, будто собирался в неё войти. Ева невольно бросила взгляд на небо. Оно все ещё было затянуто облаками, но вряд ли они продержаться долго. Ведьмы не обещали заслонить солнце на целый день.

"Нужно его предупредить" - мелькнула мысль в голове Евы. - "Солнце его обожжет".

Ева сделала шаг в сторону Кайла и остановилась. Она знала, что Кайл вновь скажет ей что-нибудь обидное.

"А может ну его? Пусть стоит. Это не моё дело".

Ева ещё раз взглянула на Кайла. Говорить с ним не хотелось. Но и не предупредить его было бы не правильно.

"Мама бы так никогда не поступила" - мысль возникла из ниоткуда. И Ева двинулась к Кайлу, попросив Эмму подождать.

- Чего тебе?, - отрешенно бросил вампир, не удосужив Еву и взглядом.

- Я просто хотела сказать, что солнце скоро появится.

Кайл медленно повернулся и склонил голову, изучая лицо Евы.

- Дай угадаю, тебя трясёт от мысли, что моё обожженное солнцем тело нарушит твою идиллию? - губы Кайла искривились в угрожающей усмешке. -  Я не ошибся, ты совсем не изменилась. Выскочка. Хочешь делать все по правилам. Даже встречаешься, как в дешёвой книжке, с капитаном футбольной команды.

- Мои отношения тебя не касаются, - Еве вдруг очень захотелось защитится от нападок Кайла. - А ты трус. До сих пор боишься папочку и кусаешься, когда он не видит.

- Лучше быть тем, кто кусает, чем тем, кого кусают, - бросил Кайл и отвернулся.

Ева развернулась и ушла - быстро, будто опасалась, что он погонится за ней.

"Пусть хоть сгорит под солнцем! Придурок!"

Гнев обжигал изнутри. Как он может критиковать её жизнь? Как может бросаться обидными словами?

"А может он прав? Может я действительно такая?"

Еве хотелось кричать от обиды. Вместе с тем она чувствовала странную,  смесь стыда и вины - она не должна была упоминать отца Кайла.  Не должна.

Ева лежала в кровати, лениво вертя телефон в руке.  Проснулась она уже давно, но не удосужилась ни застелить постель, ни сменить пижаму на домашнюю одежду - событие по-настоящему небывалое в их доме. Папа всегда повторял: "Воскресенье - время для семьи". Но сегодня, ввиду небывалы событий в городе, родители впервые отменили их традиционный семейный завтрак.

(А ведь именно в воскресенье мама разрешала начинать день с пиццы - горячей, с хрустящей корочкой и тянущимся сыром!)

 Ева чувствовала себя покинутой. Обычно в это время они с родителями уже собирались на кухне, болтали обо всем, что накопилось за неделю. А затем вместе занимались домашними делами. И Ева любила проводить это время с родителями. Ей казалось, что такая традиция как якорь удерживала их семью в бурном море жизни.

Но сегодня все пошло не так.

Телефон завибрировал. С затаенной надеждой Ева  посмотрела на экран. Когда мама сообщила ей, что им с папой нужно уехать на работу, Ева твёрдо решила, что не будет кинуть в одиночестве. И тут же написала Иэну.

Они давно не проводили время вдвоем, и Еве такое решение казалось правильным. Да их последствия их затянувшейся ссоры все ещё висели в воздухе: с момента их примирения они все меньше переписывались и вообще не созванивались, чего раньше не было.

Но на экране мобильного высветилось предательское: "Извини, сегодня не получится. У меня тренировка". В конце сообщения Иэн поставил три сердечка. Но это ни капли не смягличло разочарования Евы.

Иэн тренировался шесть дней в неделю, как будто готовился не к школьным соревнованиям, а к полету на Луну как минимум, а может и ещё дальше.

Ева не могла понять, чего в ней было больше - разочарования от того, что Иэн её проигнорировал, или облегчения из-за сорвавшегося свидания. Её предложение встретиться было лишь робкой попыткой наладить отношения, которые трещали по шву. И все чаще Ева ловила себя на мысли, что чувствует себя рядом с Иэном не в своей тарелке.

Не желая окончательно провалиться в жалость к себе, Ева написала сообщение в общий чат с Лидией и Эммой. Обычно там было так тихо, что казалось вот-вот перекати-поле по экрану прокатится, но сегодня - чудо! - девчонки ответили почти сразу. Эмма тут же всполошилась, начала расспрашивать, что случилось и почему Ева не с родителями. А Лидия без лишних слов согласилась встретиться.

В итоге они выбрали новое кафе у квартала вампиров. Пусть оно и было рядом со школй, но девчонки не успели его посетить. Эмма отправила целых пять сообщений о том, как она мечтает там побывать. И Ева с улыбкой представила, как закатывает глаза Лидия, видя эти сообщения. Та, однако, благоразумно промолчала.

Перед выходом Ева провела стандартную проверку безопасности, которую она про себя называла "операция Оззи", представляя будто она в шпионском фильме: спрятала клей, кнопки, скрепки, закрыла ящики с таблетками и столовыми приборами, отключила электроплита и чайник.  Пусть циклоп и выглядел как громила - он был почти на две головы выше Евы - но внутри он был ребёнком и чем меньше соблазнов она для него оставит, тем лучше. Затем она заглянула в комнату брата и ещё раз напомнила, что он делать не должен.  Циклоп при этом выглядел обиженным, то ли из-за того, что Ева уходит, то ли из-за того, что его не считают достаточно взрослым. Но Ева все ещё прекрасно помнила, как циклоп (совсем недавно!) делал какой-то коллаж и склеил свои редкие волосы на голове. К счастью, это безобразие получилось быстро отмыть. И таких конфузов, связанных с Оззи, Ева могла вспомнить ещё много.

Перед выходом она ещё раз взглянула на себя в зеркало. Ева увидела все тот же слегка вздернутый нос, те же голубые глаза и короткие - чуть ниже подбородка - розовые волосы. Ева была все той же, что и пару дней назад. Но теперь она видела себя иначе. И дело было вовсе не во внешности. Злобные слова Кайла, его презрительные взгляды в её сторону, заставили Еву задуматься: "А что, если вампир прав?"

Она годами так жила, старалась делать все по правилам: хорошо учиться, заниматься спортом и общественной деятельностью. Умница и паинька. Но  теперь все это казалось ей одним большим притворством. Делала ли она все это потому что так действительно было правильно, или потому что внутри неё жило мерзкое желание быть идеальной, ведь идеальные люди нравятся всем?

Ева не знала ответ на этот вопрос. Но вдруг, на несколько секунд, ей друг захотелось стать другой, сбросить свою "идеальность", как змеи сбрасывают ненужную кожу.

Ева тяжело вздохнула, отгоняя непрошенные мысли. Кайл не видел её много лет. И, значит, не ему решать, какой она стала. В конце концов он даже не попытался её узнать. Да и к тому же, родители Евы, Лидия, Эмма, Иэн и даже Оззи любили ее. Значит что-то Ева все же делает правильно.

"Да пошёл ты, Кайл!" - мысли Евы сочились ядом.

Она открыла дверь и вышла на улицу. Её тут же окутала тёплы весенний воздух, в котором витал цветочный аромат. Тюльпаны на клубе около соседского дома радостно тянули свои бутоны к солнцу. У дома самой Евы цветов не было. Маме не нравилось возиться с грядками и клумбами. Поэтому папа засеял все свободное место у дома травой. Её он подстригал регулярно, поэтому их газон всегда выглядел ухоженный. Идеальным.

Ева двинулась вниз по улице к автобусной остановке. Новое кафе находилось у квартала ведьм, добираться туда пешком пришлось бы не меньше получаса. В другое время Ева с удовольствием бы прогулялась по улочкам Коммуниса, но в этот раз она уже почти опаздывала. А опаздывать Ева ненавидела ровно настолько же, насколько и нарушать правила.

К счастью, автобус прибыл быстро. Он  покружил по улочкам квартала людей, а затем продолжил свой путь по главной улице.

Коммунис выглядел так, словно кто-то аккуратно начертил его циркулем на карте. В самом центре возвышалась мэрия - величественное здание из белого камня с черепичной крышей. По соседству располагалась городская библиотека, оформленная в том же стиле. Там же была больница и ещё несколько административных зданий. Вокруг этого ядра раскинулся  парк, словно изумрудное ожерелье: вековые деревья, извилистые тропинки, фонтан и лавочки для прохожих. Парк прерывался в некоторых местах автомобильной дорогой.

Следующее кольцо - главная улица, обрамляющая парк. Она называлась Круговой дорогой. На ней рассыпались бесчисленные кафе, магазинчики и  даже несколько ресторанов. Круговая дорога соединяла собой пять входов - в квартал людей, ведьм, оборотней, вампиров и циклопов.

Ева рассматривала яркие, словно конфеты на витрине, фасады зданий на Круговой улице. Каждый из них будто приглашал зайти: где-то можно было утолить жажду и голод, где-то перекусить.

Автобус довёз Еву до школы. Ева вышла на улицу и - к её радости - оказалась на месте встречи первая. Вскоре прибыли и подруги - Эмму подвезла мама, Лидия тоже приехала на автобусе. Увидев девушек Ева улыбнулась - больше она не одна.

Кафе размещалось рядом со школой. В границах квартала вампиров, с главным выходом на Круговую улицу.

- Интересно, почему хозяйка решила сделать кафе именно здесь, - поинтересовалась Эмма, стоя перед дверью. - Вряд ли у нее будет много посетителей. Оно же совсем рядом с кварталов вампиров, - последнее слово она произнесла почти шёпотом, словно боялась, что их кто-нибудь подслушивает. Но в воскресенье рядом со школой, которая к тому же ограничила с кварталов вампиров, было поразительно пусто.

- Может тут аренда дешевле, - предположила Лидия и потянула дверь на себя.

Внутри практически все не считая столешниц и барных стульев - было зеленым. Различались лишь оттенки цвета. На темно-зелёных стенах висели чёрные рамки с черно-белыми фотографиями внутри. У больших окон разместились квадратные светло-кричневые столики с мягкими стульями. Обивка стульев напомнила Еве цвет первой весенней зелени - такая же яркая и сочная. На противоположной стене, которая выходила в квартал вампиров, Ева заметила ещё одну дверь - она была точно такой же как и та, через которую они вошли. В кафе было много горшков с зелёными растениями, некоторые из них были подвешены к полоску и тянули свои листья вниз, отчего создавалась ощущение, что они попали в джунгли.

Посетителей было не много. Всего-то два парня и девушка. Бледный цвет их кожи, а также надменные взгляды, которыми они подарили Еву и её подруг, тут же выдали их принадлежность к расе вампиров. Они заняли столик у одного из окон, но солнце их не обжигало. Наверняка стекла были сделаны из того же материала, что и купол над кварталов вампиров.

За стойкой суетилась женщина средних лет. На вид ей было примерно столько же, сколько и родителям Евы. Её каштановые волосы с выгоревшими прядями были собраны в низкий пучок. Женщина была худой, но спортивного телосложения. Ева видела очерченные мышцы её рук, пока она выводила рисунки на чашках кофе.

Девушки сели через стол от вампиров. Ева уловила странный,будто рассредоточенный взгляд Лидии, который был направлен на хозяйку кафе.

- Эй, что такое? - обеспокоенно спросила Ева.

- Она ведьма,- тихо ответила Лидия. И тут же умолкла, потому что хозяйка кафе направлялась прямо к ним.

С улыбкой, которая будто говорила "как я рада, что вы зашли", хозяйка приняла заказ. Еве показалось, что женщина рассматривает их с интересом. Но девушка быстро решила, что в этом нет ничего странного. Вряд ли хозяйка ожидала здесь увидеть кого-нибудь, кроме вампиров, тем более в воскресенье.

- Как ты поняла, что она ведьма? Видела её в вашем квартале? - спросила Ева, когда хозяйка кафе вернулась за стойку. Пространство быстро заполнил звук работающей кофемашины, так что Ева не переживала, что их кто-нибудь услышит.

- Я увидела её ауру, точнее что-то типа ауры, - ответила Лидия. - Каждая ведьма или ведьмак имеют вокруг себя призрачные очертания животных. После Инициации я могу их видеть. У нее, - Лидия кивнула в сторону хозяйки кафе, - золотая лошадь.

- Круто, - выдала Эмма. Она хотела сказать что-то ещё, но её отвлек звук уведомлений. И Эмма тут же переключила свое внимание на телефон.

- А что означают эти ауры? - спросила Ева. Новая способность Лидии казалось ей очень крутой. Наверное, классно видеть чуть больше, чем остальные.

- Не знаю, - пожала плечами подруга. - Каролина говорит, что аура показывает качества людей. Лошадь, например, символ грации и мужества.

Лидии вновь пришлось замолчать. Хозяйка кафе - Ева только сейчас разглядела у неё на фартуке металлический бейдж с именем "Марта" - принесла на подносе сразу три чашки кофе, а затем и тарелки с десертами. Ева как обычно заказала чизкейк - это был ее любимый десерт - она покупала его везде и пару раз даже готовила сама.

Когда Марта вернулась за стойку, Ева решила расспросить Лидию о том, как ей живётся после Инициации. Они ведь так и не поговорили об этом.

- А есть ещё какие-нибудь магические штучки, которым ты научилась после Инициации? - невинно спросила Ева.

Лидия улыбнулась, что бывало нечасто.

- Нет, я пока только учусь контролировать свою силу. До Инициации моя сила была разбросаны между разными видами магии, поэтому я почти ничего и не могла сделать, была слабой. Обряд же определил меня в шабаш ведьм, которые практикуют боевую стихийную магию. И моя сила увеличилась. Это очень... Непривычно,  - Лидия отпила кофе и с улыбкой добавила: - Дважды в неделю, сразу после школы, я отправляюсь в шабаш.

Эмма все ещё была увлечена своей перепиской и подруг она не слушала. Губы девушки то и дело растягивались в улыбке, когда она получала новое сообщение. Ева заметила странное поведение подруги:

- С кем ты там переписываешься? - спросила она.

Эмма оторвалась от телефона и взглянула на подруг. На её щеках поступил легкий румянец:

- Не знаю, - смущаясь ответила она. - Это мой тайный поклонник. Он меня вчера во время акции увидел и сказал, что я ему очень понравилась.

Эмма говорила с гордостью. Но Лидия и Ева смотрели на подругу скептически. Поэтому Эмма решила продолжить:

- Мы со вчерашнего вечера переписываемся. И завтра договорились о встрече.

- Это очень глупая идея, - не выдержала Лидия, оставив чашку так резко, что пена на кофе покачнулась.

- Почему? - Эмма невинно захлопала глазами. Её наивность иногда была умилительной, но чаще - пугающей. Еву порой удивляла способность подруги доверять всем и каждому. А ещё Ева знала, что как только она начала встречаться с Иэном, Эмма тоже захотела найти себе парня. Только получалось у неё это плохо. И вот теперь,когда появился этот тайный поклонник, Эмма наверняка уже навоображала себе всякого, может даже свадьбу спланировала.

- Ну ты же его совсем не знаешь. Да и тебе не кажется странным, что у него есть твой номер? - дипломатично заговорила Ева. Она знала, что Лидия по этому поводу выскажется ещё жестче. Это было написано на лице ведьмы, которая в отличие от наивной и доверчивый Эммы, сомневалась во всем и всех.

- Он взял мой номер у общих знакомых, потому что тоже учится в нашей школе, - не теряя своего романтического настроя ответила Эмма. - Да ладно вам, девчонки. Все будет отлично. Мы встретимся в школе, а там безопасно.

Ева больше не пыталась переубедить подругу. Она лишь мысленно отметила: проследить за Эммой в школе. Чтобы с ней точно ничего страшного не произошло.

Эмма вновь вернулась к переписке. За столом повисло тяжёлое молчание. Лидия сверлила Эмму напряжённый взглядом, Ева чувствовала, как она раздражается. Но ведьма решила все же промолчать.

Когда пришло время оплачивать счет, девушки подошли к стойке. Марта вновь лучезарно им улыбнулась. а Ева внимательно рассматривала хозяйку, пытаясь понять, как выглядит аура из золотой лошади, которая её окружает. Но так ничего и не увидела. Зато Лидия заметила на стойке лист с объявлением "Требуется бариста. Можно без опыта работы. Подберём удобный для вас график".

- Скажите, а можно устроиться к вам на работу? - неожиданно для всех спросила ведьма.

Марта понимающе посмотрела на Лидию. Хозяйка кафе сказала, что завтра после школы Лидия может прийти к ней на стажировку. Лидия согласилась.

Расплатившись, девушки вышли из кафе.

- Ты уверена, что тебе сейчас нужна подработка? - осторожно спросила Ева. - У тебя же школа и обучение магии. Как ты будешь все успевать?

- Не знаю, но попробую, - ответила Лидия. От слов Евы её настроение явно начало ухудшаться. - Просто... я не могу сейчас находиться дома и смотреть на то, как родители пытаются вернуть магазинчик к жизни. Они столько товара в этом погроме потеряли. И я хочу хотя бы немного им помочь.

Ева погладила подругу по плечу. Лидия сейчас выглядела расстроенной и злой одновременно. Что бывало достаточно часто. Раздражалась подруга посстоянно, наверное, её поэтому и определили в шабаш боевой стихийной магии.  Ева была уверена, что разозлившись, Лидия сможет целую армию разнести в клочья.

Домой Еву подвезла мама Эммы. Она и слушать не хотела о том, что Ева собирается пройтись по городу. До комендантского часа оставалось ещё много времени, но мама Эммы была уверена, что даже сейчас в городе небезопасно. Она относилась к тому типу людей, которые тревожились постоянно. И единственое, что спасло Эмму от постоянного сидения в четырёх стенах своего дома (зато в безопасности!) - это её более здравомыслящий отец.

Входная дверь была не заперта на замок - значит, родители уже пришли. Ева немного обрадовалась этому, ведь остаток дня они могли провести вместе.

Из кухни доносилась голоса.

- Это может совсем ничего не значить, Дайр, - мама говорила спокойно, но Ева чувствовала в её голосе напряжённые нотки.

"Дайр". Ева покопалась в памяти. У родителей не было друзей с таким именем. Но так звали мистера Ронана.

Ева сделала несколько шагов в сторону кухни. Теперь родители её отлично видели. А застолом, прямо напротив них, действительно сидел мистер Ронан.

- Здравствуйте, - неловко поздоровалась Ева. Все-таки видеть своего учителя дома в воскресенье - не то, о чем мечтает каждый подросток.

Мама тут же вскочила со стула. Она выглядела взволнованно и виноватой, будто была подростком, которого застали за списыванием. У папы и мистера Ронана вид был не лучше. В другой ситуации эта это рассмешило бы Еву, но только не сейчас. Отчего-то ей казалось, что они обсуждали что-то страшное.

- Привет, Ева, - поздоровался мистер Ронан. - Я как раз зашёл к тебе, хотел поблагодарить за то, что акция прошла гладко, как часы.

Ложь. Ева провела десятки подобных мероприятий в школе. И ни разу мистер Ронан не приходил к ней домой. Но возражать учителю Ева не решилась, тем более этот момент Еву привлекли листы бумаги, которые мама держала лицевой стороной к себе, так что девушка не могла увидеть, что на них написано.

- Что ж, я, пожалуй, пойду, - мистер Ронан натянуто улыбнулся и почти сразу выскользнул за дверь.

Родители проследили за мистером Ронаном взглядом. На их лицах все ещё читалась обеспокоенность.

- Что-то произошло? - не выдержала Ева.

Мама лишь ободряюще улыбнулась.

- Все хорошо. Просто мы устали. Сегодня мэр собрал вне очередное совещание. Ему хочется поскорее начать стройку.

- Какую? - спросила Ева.

- Он хочет построить солнцезащитный купол над большей частью города. Он вдохносился тем, что даже некоторые вампиры заглянули на акцию, и решил что нужно дать им больше возможностей находиться в городе днем. Вообще, такие вещи,как эта стройка, не делаются быстро. Но это же наш мэр... Да и к тому же ему нужны дополнительные голоса на следующих выбоарах.

- А-а-а, поняла, - глупо ответила Ева. Мысль о том, что теперь она будет видеть Кайла не только в школе была странно тревожной.

- Приготовим что-нибудь вкусное? - спросила мама,передавая листы отцу и тот унёс их на второй этаж, в свой кабинет. Все, что он считал важным, отправлялось туда - в его личную крепость.

- Да, давай,- согласилась Ева.

Остаток дня она, как и мечтала, провела в кругу семьи. Сначала они с мамой готовили картофельную запеканку - её очень любят папа и Оззи. Затем они вместе ужинали и мыли посуду - хотя последним, по большей части занимались папа и Оззи, Ева лишь отнесла свою тарелку в раковину.

Затем все семейство уселось у телевизора. Телефон Евы вдруг завибрировал, показывая,что зарядки осталось всего десять процентов. Не желая надолго покидать семью, Ева быстро поднялась на второй этаж, чтобы поставить телефон на зарядку.  Но тут её взгляд упал на приоткрытую дверь папиного кабинета. Словно она приглашала Еву войти.

Ева остановилась у двери и ещё раз на неё взглянула. Она не хотела вламываться в кабинет. Но её родители что-то скрывали. И Ева хотела знать что именно. Но такой ли ценой? В голове тут же вспыхнул образ Кайла и его слова: "Выскочка. Всегда все делаешь по правилам".

Нет. Он её вовсе не знал.

Ева ненавидела себя за то, что собиралась сделать. Но любопытство брало верх. В конце концов, там может быть какая-то информация о квартале ведьм. Разве она не имеет права знать? Её лучшая подруга тоже пострадала из-за погрома.

Ева тихонько толкнула дверь и, нашупав на стене выключатель, включила свет. Комната тут же озарилась жёлтым светом.

К счастью, папа не спрятал бумаги. Они лежали прямо на его столе.

"Он просто не мог подумать, что кто-то проберется в его кабинет" - от этой мысли Еве стало жутко стыдно. Она застыла у стола, решая, стоит ли ей переворачивать бумаги. И все же она решилась.

Мистер Ронан принёс родителям Евы несколько букетов с приглашением на акцию. Буклеты были испорчены отпечатком черной руки. На первый взгляд Еве показалось,  что в этом нет ничего такого. Но все же это взволновало и не на шутку её родителей. Ева быстро сфотографировала буклеты, а затем вернула их на место, выключила свет и вышла из кабинета.

Сердце бешено стучало, будто она совершила какое-то преступление. И в её системе ценностей то, что она сделала, действительно попадало под это определение.

Ева поставила телефон на зарядку и вернулась родителям.