Непокорная для мажора

Мария

Если бы я сегодня не пропустила второй будильник, всё могло бы быть по-другому.

За десять минут до выхода из студенческого общежития я отрываюсь от мягкой подушки. Всматриваюсь в пугающие цифры на экране телефона и, ужаленной пчёлкой в мягкое место, вскакиваю с кровати. Мчусь по коридору в общую ванную, попутно натягивая синие джинсы.

Кто-то из живущих здесь студентов смеётся над моей домашней футболкой с мышками, но мне нет до них дела. Главное, освободили ванную и туалет.

Да как же я так умудрилась?!

Знаю, что подработки до позднего вечера, до добра не доводят, но как быть бедной студентке, когда за всё надо платить? Мама осталась в другом городе. Работает на двух работах, чтобы хоть как-то дочери помогать. Я и прошу её не высылать денег, чтоб на себя тратила. Кто бы слушал.

Мельком поглядываю в окно и скисаю окончательно. На улице поднялся ветер, разбрасывая по округе мелкий мусор. Завязываю высокий хвост. Подкрашиваю губы оттеночным бальзамом со вкусом малины. Хватаю сумку и вылетаю из комнаты. Куртку, накинутую на яркий свитер, застёгиваю на ходу.

Чёрт, вот свезло же опоздать именно сегодня!

За спиной бесцеремонно громыхнул гром, и полился ливень.

Ну почему именно сегодня?

— В чём я провинилась? — посмотрела вверх.

Мне оставалось дойти всего ничего до ворот университета, как мимо пролетает дорогой спортивный автомобиль с ядовитым окрасом и наглухо тонированными стёклами. Понимаю, что сейчас водитель намерено наедет на ближайшую ко мне лужу. Но я не успеваю даже отвернуться, как меня окатывает с ног до головы грязью. Да и куда бежать? С одной стороны, железный забор, а с другой — огромная лужа, что разлилась на несколько метров. В общем, чистой я б не дошла.

С яростной миной на лице я наблюдаю, как козёл (водитель) заезжает в ворота университета. Да он даже и не думал останавливаться!

Достаю влажные салфетки и зеркальце, чтобы быстренько вытереть лицо и часть грязи.

Забегаю на территорию с чётким намерением отомстить обидчику. Понятное дело, что извинений от мажора не дождусь. Лишь дам повод поржать элите над тем, кто ниже их по статусу. Но оставлять такое безнаказанным не собираюсь!

План созрел моментально.

Забыв про дождь, пошла на стоянку.

Долго машину обидчика искать не пришлось. Среди прочих она бросалась в глаза не только ярким жёлтым цветом, но и агрессивным дизайном, как и полагалось спортивному автомобилю. Водитель наверняка, если и ушёл, то недалеко. Хотя кучки золотой элиты я не наблюдаю, а это значит, что все студенты внутри здания.

Свидетелей не будет.

Оглядевшись, достаю из сумочки баллончик с краской. Не спрашивайте, для чего я его таскаю и откуда он у меня взялся!

Трясу.

Первая линия, вторая...

Спустя какое-то время, я гордо наблюдала серебристую крупную надпись «Мудак» на тонированном лобовом стекле.

Красота.

Хотелось бы мне увидеть обалдевшую морду избалованного козлёныша. Жаль, не успею. Мне ещё бежать в одно место после пар.

Спешно спрятала баллончик обратно в сумку. Отряхнула руки.

Вздохнула.

И с чувством выполненного долга разворачиваюсь и утыкаюсь носом в мужскую широкую грудь. В нос ударил лёгкий аромат дорогой туалетной воды с древесной ноткой. Вкусненько.

Вскидываю взгляд по расстёгнутой спортивной зелёной куртке и ботинками врастаю в асфальт. Воочию наблюдаю ошарашенную, покрасневшую от злости, мину Ланского. Того самого самовлюблённого, избалованного мажорчика и хозяина сего аппарата! Большие тёмные глаза испускали настолько сильные эмоции, что я отшатнулась.

— Ой, — пискнула. Ой, дура, беги.

Ланской угрожающе стал надвигаться в мою сторону. С таким напрямую не поборешься. Да и, что девчонка может сделать против спортсмена? Враз руки, ноги скрутит и убьёт. Да, за испорченную любимую тачку точно убьёт. А то, что она у него любимая, я не сомневалась. Весь университет о ней болтает.

Интересно, во сколько ему обойдётся снятие краски? Наверняка сущие копейки для такого индивида.

Вот и почему, я только сейчас об этом задумалась? Всегда делаю, а после уж думаю, что натворила.

Но надпись вышла шикарная.

— Стой на месте, дура, убью! — Спокойно так произнёс приближаясь.

Я бы, может, и послушалась, но натянутая улыбка Ланского, не распространяющаяся на глаза, не сулила мне ничего хорошего. Да и жить, ой как хочется.

— Ага, счас! Это тебе за лужу, — резко оттолкнула скалу и рванула с места в сторону центрального входа. Сам же сказал, убьёт.

— Стой, я сказал! Идиотка! Поймаю, хуже будет! — Доносилось разъярённое мне вслед, но в ответ я показала неприличный жест средним пальцем. Хренушки.

Остановилась я на крыльце, когда поняла, что погони за мной никакой нет, да и никто преследовать девчонку не собирался. Даже как-то обидно.

Надо же, какая выдержка у парня! Сразу не убил, вокруг машины не скакал, волосы, уложенные по моде, не выдирал. Лишь скрипел зубами, да молнии выпускал.

Не удержалась и решила подглядеть из-за кустов. А что? Может, я именно сейчас самое интересное пропускаю? Да и не получила я должного удовлетворения от сделанного.

В общем, пока я нашла подходящие кусты в пару метрах от машины и незаметно за ними спряталась, к Ланскому уже подошли несколько его друзей из золотой кучки. А сам Ланской, поливая бранью одну идиотку, раздосадовано скакал вокруг машины и хватался за голову.

— Убью, блядь! Пусть даже не сомневается! Сука, — чуть ли не рычит.

— М-да, она же больная на всю голову, — сплюнул самый эгоцентричный и беспечный из них.

— Фью-ю, — протяжно просвистел Богданов. Он кажется более адекватный из элитной кучки. — За что она тебя так?

— С лужи окатил, сучку. Да я даже её не заметил!

— Серьёзно?

— Не извинился, да? — посмеялся Князев, облокачиваясь на дверь той самой тачки.

— Я чё больной? Я же сказал, не заметил её! Чёрт, бля! Да как же так! Моя машина! Такое не спущу. Блядь, да эта сучка у меня языком её вылизывать будет. А после и меня. Ещё и сама извиняться будет.

Все дружно заржали, а по спине у меня прошёл холодок. Стало как-то мерзко, противно. Нажила себе врага. Посмотрим, кто, перед кем извиняться будет. Не дождётся.

Вскочила с намерением покинуть позицию и свалить на пары. На втором шаге я запнулась об торчащий корень и с визгом свалилась в кусты, да так, что головой оказалась прямо напротив троицы. При падении сумка из рук вылетела в сторону парней, а те замерли в ожидании продолжения.

Замерла и я.

На лице Ланского растянулась гадкая улыбка, открывая ямочки на щеках. Дура. Он тебя без минуты, как убьёт, а ты ямочками на щеках любуешься. Хищно приближается. Того и смотри, как грудь разопрёт от самодовольства. Опускается на корточки. Изучает словно невиданную зверюшку.

Тем временем Князев брезгливо поднимает мою сумку, но дном вверх. Ожидаемо из неё высыпается всякая мелочь, что была не закрыта под замком, в том числе так бездарно использованный баллончик краски.

Ланской оглянулся лишь на минуту и вновь сфокусировался на мне. Я же чётко ощутила проплывавшую волну страха по телу и злость, когда поняла, что ещё и ногу подвернула. Так глупо попасться! Теперь и убежать не выйдет.

— Попалась, пташка, — угрожающе прошептал мажор, а после обошёл куст.

Ланской. 

— Твою же... Блядь, — прошипел я, поднимаясь в свою комнату с утра после очередной тусовки.

На пороге у моей комнаты меня встречал разъярённый отец. Вот его я совсем не ожидал увидеть в такое „позднее“ для него время. Обычно батя верен своему расписанию, как собака дорогому хозяину, и в девять уже вовсю занят ректорскими делами.

Сегодня решил устроить мне сюрприз?

Хотя...

Из-за раздобревшей, но ещё гордой спины отца выплывает точёная фигурка очередной подстилки в мужском халате. Странно, но раньше он их в дом не приводил, а с этой...

Мерзкое чувство подкрадывается, когда новая пассия берёт отца под руку и прижимается округлёнными бёдрами.

— Не выражайся в доме, сосунок! — Решил отчитать меня старик. По глазам вижу, как злиться, но старается держать себя в руках. — Извинись перед Екатериной.

— Здравствуй, отец, — театрально поклонился я в ответ, а в душе поржал. Обратился к Екатерине. — Простите великодушно. Обычно отец не приводит в наш дом своих пассий. — На словах «дом» и «пассий» умышленно поставил ударение.

— Артур, прекрати вести себя как идиот, — сдержанно продолжает играть в воспитателя Ланской старший. — Извинись перед Екатериной, как полагается.

— Ничего, Саш, — пролепетала женщина, поглаживая его плечи. — Он ещё молод и горяч. Простительно.

Только сейчас я заметил, что девушке от силы лет двадцать пять. Да Ланской ей в отцы годится! Смотреть противно. Но я всё не унимался.

— Как полагается кого? Что не так, отец?

— Екатерина — моя будущая невеста и твоя мачеха соответственно. Будущая хозяйка этого дома. Прошу проявить уважение к моей женщине, — холодно отчеканил каждое слово отец с нажимом на «уважение».

У меня будто почва из-под ног провалилась и воздух выбило из лёгких.

Кто, блядь? Хозяйка дома?

Нет, отец и раньше после смерти жены развлекался как хотел. Я молчал. Терпел. Но приводить в дом и называть своей невестой какую-то пигалицу? Ещё думает, что смеет просить называть её мачехой?

Спасибо, что не мамой! За это дал бы в морду не раздумывая.

Не сдержался. Сделал ответный выпад.

— А вас не смущает, Екатерина, что мой отец старше вас на два десятка?

— Артур! — начал было отец очередную тираду о благородстве и воспитании, как пассия мягко его перебивает.

Блядь, ну, прям идиллия!

— Ничего, Сашенька. Артур, я знаю, как это выглядит со стороны, — звучит как будто искренне, но я не дурак. У нас на потоке только страшилы и зубрилы о папиках не мечтают. — Нас связывают тёплые чувства.

Да, а ещё его толстый кошелёк. Хотелось процедить, но не стал.

— И надеюсь, когда-нибудь ты сможешь смириться с выбором своего отца.

— Блядь, отец, — взбрыкнул я. Да что за дичь она несёт? — Только не говори, что ЭТА будет жить здесь?!

— Что ты сказал, щенок неблагодарный?! — Побагровев от ярости, отец вырвался из цепких женских рук и угрожающе надвигался. Поднял руку с чётким намерением меня ударить. Да плевать! Я уже привык. Молчать не собираюсь! — Ты что себе позволяешь?! Забыл, в чьём доме ты живёшь?!

Тяжёлый удар в лицо и меня отбрасывает спиной в стену.

— Щенок! Надо было сдать тебя, ублюдка, в платный интернат! — отец от быстрой речи брызгал слюнями.

— Да пошёл ты к чёрту вместе со своей Екатериной! Если она будет здесь жить — моей ноги здесь больше не будет!

Оттолкнул ненавистную мне парочку и зашёл в комнату за вещами.

— Тогда и денег моих ты больше не получишь, щенок! — Прилетело разъярённое, когда захлопнул дверь перед тщеславным ректорским носом.

— Да, плевать!

— Посмотрим, как ты запоёшь, когда деньги закончатся! Когда девок нечем будет окучивать! Слюнтяй! Ноль без палочки!

Последнее я уже не слушал. Абстрагировался. Быстро запихнул в спортивную сумку форму, ключи от запасной квартиры и наличку. Немного, но на безбедный сытый месяц должно хватить. К тому моменту у отца откроются глаза, и он одумается.

Молча выскакиваю из дома и сажусь в свою новенькую лошадку. Врубаю колонки. Жму на газ и с рёвом мотора покидаю ненавистный мне особняк.

Попадаю под знатный ливень. Дорогу разбираю с трудом. Выполняю коронный манёвр на повороте и, не сбрасывая скорости, врываюсь на территорию университета.

Штраф выпишут, несомненно. Плевать.

Дождь подходит к концу, а значит, вечером можно смело устроить вечеринку на берегу.

— Ланской, ты совсем охренел? — Толкнул меня в бок Богданов, мой самый давний товарищ по университетским временам. Подловил меня в кампусе. — Почему не предупредил? Мы кое-как тебя отмазали от Мымры.

— И что сказали?

— Тебя похитили пришельцы, — ржёт Князев, шагая позади. В руках он обнимал Кристину. Стерва ещё та, но приятно скоротать вечерок сойдёт.

— Очень смешно. А если серьёзно?

— А не пофиг? — поржал. — Папашка твой отмажет.

— Много пропустил?

— Да, не-е. Херня. Осталась ещё пара и можно сваливать.

— Может свалим сейчас?

— На тренировку? — Воодушевились друзья.

— Да, только форму с тачки заберу.

Возвращаюсь к своей ласточке и наблюдаю стрёмную картину. Какая-то идиотка в грязных лохмотьях, больная на всю голову портит лобовое стекло моей любимой лошадки! Стоит и ухмыляется.

Дура или бесстрашная?

Надо отметить, что задница у блондинки зачётная.

Намеренно молча стою. Выжидаю.

С трудом себя сдерживаю, чтобы не схватить оборванку за тонкую шею и не придушить. Нет, лучше нагнуть прямо здесь в целях перевоспитания дурнушек. Да так, чтоб навсегда запомнила чью машину трогать не стоит.

И вот поворачивается сучка и нахально смотрит зелёными глазами, словно ведьма какая. А я смотрю в них и меня будто затягивает в омут. Не могу пошевелиться.

— Ой, — пискнула.

Это позволило мне выйти из оцепенения. Не заметил, как стерва отстранилась. Сделал шаг в её сторону. А после бегло прочитал надпись крупными буквами:

МУДАК

Кто, блядь?!

Сжимаю кулаки.

Убью. За свою ласточку придушу. Или поимею как полагается. Воспитаю и стребую возмещения ущерба услугами. Денег-то у неё наверняка нет.

— Стой на месте, дура, убью, — спокойно так произнёс. Главное — не спугнуть сейчас пташку.

Слушать, конечно же, никто не стал. Бесстрашная, но всё же не дура, огрызнулась и ринулась в сторону кампуса.

Навстречу выдвигались ко мне ребята, и я отпустил пташку.

— Фью, вот это номер, — просвистел Князев. — Кто такой смелый?

Для понимания картины бегло рассказал им про блондинку.

Они ещё смеются! Благо мозгов хватает не подкалывать меня с этим. Разорву сейчас любого.

Придирчиво осматриваю каждый сантиметр своей лошадки. Мало ли какая хрень в голове у ненормальной? Много ли она успела сделать в моё отсутствие?

Слава богам, кроме вчерашней царапины, когда я так неудачно зацепился на стоянке, новых следов не обнаружилось.

— Убью, блядь! Пусть даже не сомневается! Сука, — хватаюсь за голову, когда понимаю, что краска эмальная. Хрен сотрёшь.

За бурным обсуждением мы и не заметили, как нас подслушивали. Шорох, доносившийся из ближайших кустов, заставил нас замолкнуть и повернуться на звук. А когда к ногам ошалелых парней упала потасканная сумка, а из кустов вылезла, словно пташка, светлая головушка той самой идиотки, мне захотелось заржать и поблагодарить судьбу за столь ценный подарок. Нет, позже я бы сам нашёл беглянку, но это же было бы после. Эмоции бы поутихли.

Приближаюсь намеренно медленно.

Вижу, что боится. Теряется, но держит лицо. Гордая. Ну-ну.

Сажусь на корточки. Выдерживаю паузу.

Нагнетаю.

Разглядываю пышные ресницы, алые губы, в которые я бы с удовольствием просочился.

Будь она неладная! Чертовка.

Интересно, как они в работе будут? В паху оживилось.

Цыц.

Успеем ещё.

Интересно, дурёха понимает, как сейчас влипла? Поворачиваюсь лишь на миг, чтоб оценить баллончик с краской. Машинная. Внутри повторно вздыхаю и сдерживаю мат.

Убью. Как есть, убью, сучку.

В голове созрел гадкий план.

— Попалась, пташка, — тихо издеваюсь над будущей жертвой.

Встаю и захожу за кусты. Хватит с меня гляделок. Пора показать оборванке, кто здесь главный.
Дорогие друзья! Рада приветствовать вас в своей новинке про Артура и Марию. Долго думала, как вам их показать и наконец решилась. Как всегда жду от вас обратной связи в комментариях под книгой. Всех люблю! Ваш автор.