Непокорная волна для гордого ветра

Это был солнечный день, не предвещавший беды. Люди спокойно прогуливались по порту. Кто зачем сюда пришел. Здесь были и мальчишки, мечтавшие о дальних плаваньях, и девушки, глазеющие на моряков и кокетливо поправляющие волосы, торговцы, что искали покупателей и возможность заработать.

Солнце светило так ярко и жарко, что даже соленый бриз от берега не спасал. Я достала белый платок и промокнула свой лоб. Еще раз открыла сумку и проверила свой билет. Все в порядке, он вместе с документами. Паранойя, как она есть, в чистом виде. Я какой раз уже проверяю? Десятый? Или пятидесятый? Даже солнечная погода меня нервировала, вдруг затишье перед бурей. Но я заставляла себя настраиваться на позитивный лад и видеть в этом хорошие знаки.

– Девушка, девушка, – окликнула женщина рядом. – Куда пришвартуется «А́лис» уже известно?

– Да, сюда, – кивнула я на пристань, на которой стояла.

– Вы тоже его ждете?

– Ее, – поправила я.

– А? – непонятливо переспросила женщина. – Это же корабль.

– «Алис» означает крылья, и сам капитан судна считает это женским именем. Он считает свой корабль ласточкой.

Незнакомка странно посмотрела на меня. Действительно, чего, это, ее решила учить молодая девица. Но так было всегда. Я старалась молчать больше, училась этому всю жизнь, но так и не научилась. Если слышала неполную или ложную информацию – считала своим долгом сообщить об этом недоразумении. Раньше мной двигали исключительно благородные чувства. Я считала, что помогаю людям узнавать что-то. Со временем я осознала, что не всем это нужно. Но привычка поправлять и комментировать… осталась.

Раздался громкий гудок, ветер поднялся и… Корабль появился прямо перед нами. Я знала, что он давно там стоял, – вода нашептала, – но чтоб не создавать лишнюю суету, его скрыли чарами до посадки. Нос корабля был украшен распростертыми крыльями, словно являя свое имя и демонстрируя свободу, которую ощущают все люди, когда выходят в бескрайнее море.

Мне кажется, что это иллюзия. Ведь на самом деле в море ты ограничен бортом корабля. Но не мне судить об этом. Это бесполезные мысли. Важнее думать о том, что будет дальше.

Матрос сделал несколько знаков руками, и лестница опустилась до пристани. Женщина впереди меня быстро засуетилась и побежала вперед, я усмехнулась. Ну пусть пройдет первая. А то вдруг корабль уплывет без нее!

Я медленно направилась к месту посадки, увидела несколько людей, которые тоже следовали за мной. Внимательно осмотрела их посчитала количество. Это не начальная остановка «Алис», поэтому людей тут и не сильно много, все сели еще в порту «Бель-Арг».

Сзади раздалось мелодичное пение, я оглянулась. Семейная парочка путешествовала с неоновыми канарейками. Девушка добродушно улыбнулась птичке, просунула руку в клетку и погладила ее кончиком пальца. Ее муж склонился над ней и что-то тихо зашептал на ухо. Идиллия.

Надеюсь, что это хороший знак. И плавание пройдет так же. Солнце, спокойствие и идиллия. Да ведь?!

Превращаюсь окончательно в пароноичку. Замечательно, Зои! Думай о хорошем…

Вода сегодня радостная, приветливая. Она готова нести по волнам корабли. Шепчет приятного путешествия.

– Долго еще стоять будете? – раздался недовольный голос. – Пока вы всех чаек посчитаете, корабль уйдет.

Я оглянулась назад и увидела высокого мужчину, мой нос уперся прямо ему в грудь. Я задрала голову, чтоб получше рассмотреть хама и натолкнулась прям на самое холодное лицо в мире. Разве можно быть настолько высокомерным? При этом он был одним из самых красивых мужчин, что я видела. Прямой нос, высокие скулы, хорошо очерченные губы. Прям-таки аристократ. Не смазливая внешность, а было в ней что-то необузданное и дикое, несмотря на весь его приличный внешний вид – пиджак и отутюженный воротник рубашки, брюки со стрелками и отполированная обувь.

– Я иду, – холодно ответила я и подхватила свой чемоданчик.

– Уж я надеюсь, – бросил он мне вслед.

Придурок!

Я протянула свой билет, матрос вгляделся в него.

– О, с нами еще один маг! – воскликнул он радостно. – Слышите, лорд Бингелоу? Кажется, она будет вашим помощником.

Мужчина раздраженно глянул на меня и тяжело вздохнул. Маска раздражения сменилась бесконечную усталость.

– Лучшая помощь будет для меня, – произнес он вкрадчиво. – Если леди не будет мешаться.

– Меня зовут Зои Соренс, – ответила я.

– Да хоть как. Проходите уже!

Я раздраженно фыркнула и поднялась на палубу, с наслаждением вдыхая морской воздух. Деревянные доски блестели, сразу видно тут их тщательно моют и полируют, а еще защищают специальными растворами от плесени и трещин. Матросов на палубе было немного, благодаря магии корабль управлялся из специальных кабинетов и служебных помещений. Слева от меня находилось несколько уровней жилых и развлекательных кают, которые возвышались над палубой. Уверена, что кабинеты сотрудников находились ниже.

Я прошла к себе в каюту. Уютная, со своей душевой и туалетом. В комнате стояла кровать, заправленная кремовым покрывалом, около нее тумба, а у стены шкаф. Я взмахнула рукой и чемодан раскрылся, раздвинулся, показывая, что внутри он гораздо больше чем снаружи. Заводское заклинание магического увеличения.

Мои платья, брюки и рубашки развешивались в шкафу на вешалки, а я пока в это время проверила воду в графине: аура, настроение, все что здесь было. Но вода была чистой, это отлично.

Плавание до Лорелей будет длиться чуть больше месяца. Мне нужно было срочно попасть к морской богине пока не поздно. Впрочем, всем, кто на этом корабле зачем-то это было нужно. Кроме работников, разумеется. Билеты распродаются за год, ведь корабль ходит до Лорелей всего раз в год. И у меня не было других вариантов, как попасть сюда работником, экипажным магом.

Маги везде были нужны. Не только на кораблях. Мир без магии сложно представить. Что бы освещало и грело наши дома, приводило в движение поезда и корабли, а также автомобили и самолеты? Как бы могли отправлять быстро письма и узнавать новости. Что бы было с миром, если бы в нем не было магии?

Магией владели почти все, просто в разной степени. Тех, у кого дар был больше и проявленней, отправляли в академии и университеты, получать специализации. Те, у кого меньше – становились бытовыми магами, отучившись в колледжах. Например, маги красоты могли за пять минут сделать волосы длиннее или изменить цвет глаз. Маги-портные создавали невиданной красоты платья и куртки, что не порвутся в течении многих лет.

Магия – это жизнь.

Я – стихийный маг, обычно нас зовут ведьмами и ведьмаками. Тех, кому подвластны стихии, считают самыми дикими, а нашу магию необузданной. Потому нужно учиться очень и очень долго. Сначала специализированная школа, потом университет стихий.

На корабле водная ведьма всегда будет полезна. Но кто же загадочный лорд Бингелоу?

Раздался стук в дверь, заставивший меня отвлечься. Я повернулась к двери и сказала:

– Входите!

Юная девушка-матрос задорными черными косами влетела словно ураган, быстро все осмотрела и только потом обнаружила меня, спокойно сидящую на кровати. Это свойственно быстрым людям – главное замечать под конец.

– Леди Соренс, капитан корабля желает вас видеть. Я готова вас проводить!

Я кивнула и пошла за ней, стараясь запомнить дорогу. Мы спустились на пару уровней ниже, я отметила, что пол не скрипит. Видно, что о корабле заботятся.

Каюта капитана была обставлена не пафосно, но со вкусом. Простая мебель из дорогого дерева, однотонные ткани, но несомненно дорогие. Капитан Вульфстоун улыбнулся при виде меня.

– Наконец-то, мы вас заждались.

– Да, мы вас заждались, – раздался все тот же раздраженный голос.

Я кинула взгляд на диван справа от меня. Там весьма вольготно расселся маг лорд Бингелоу, взирая на меня со смесью скуки и презрения.

– Мне только что сообщили, что вы меня ждете, – сказала я капитану. – И я сразу пошла.

– То есть, когда вы попали на корабль как работник, вы решили первым делом разобрать свои вещи, а не явиться к вашему начальнику? – задал вопрос лорд Бингелоу. Вот же зануда.

– Мне казалось, что меня вызывал капитан Вульфстоун, а не вы, – заметила я аккуратно.

– Леди Соренс, – прокашлялся капитан. – Позвольте представить вам старшего мага в этом экипаже Эрика Бингелоу. Стихийный маг воздуха, однако его умения развиты до квалификации «Погода».

– Приятно познакомиться, – равнодушно ответила я.

– Эрик, – весьма фамильярно обратился капитан к магу. – Это –Зои Соренс, маг воды.

– Ведьма, – вымолвил он.

– Что-то себя вы ведьмаком не называете, – ответила я.

– Я же не женщина.

– И это к лучшему, не думаю, что вы достойны этого звания.

– Уволь ее.

– Нет, экипаж набран, Эрик, – высказался капитан.

– Чтож… – лорд встал, подошел ко мне, опасно сверкая глазами и возвышаясь. О, не переживай! Я умею смотреть так, словно это я выше ростом. Хоть и приходилось это мне редко делать, мои метр семьдесят два давали своеобразное преимущество при разговорах. – Леди Соренс, надеюсь вы не будете попадаться мне на глаза.

С этими словами он вышел, закрыл за собой дверь, а мне казалось, что я все еще слышу его недовольные шаги. Я возмущенно посмотрела на капитана.

– Да-а, – протянул тот. – Характер у моего друга не сахар. Но он профессионал!

– Даже если бы я хотела прятаться и избегать его… нам работать вместе.

– Вы поладите, – не очень-то уверено сказал Вульфстоун. – Ваш совместный кабинет-каюта находится на пятом уровне. Вам выделили рабочую каюту наверху.

– Еще и в одном кабинете с ним работать? – скривилась я.

– Леди Соренс, – оборвал меня капитан. – Вы на работе.

– Лорд Бингелоу тоже. Или его поведение оправдывается вашей дружбой?

Капитан сжал зубы, сделал вдох и выдох. Успокаивается. Отлично! Пусть научит этому своего друга. Возможно, не стоило дерзить так своему начальнику, но я давно научилась разбираться в людях и понимать, как себя с ними вести. Перед некоторыми стоит свой язык прикусить, некоторые уважают тебя больше наоборот, если ты высказываешь свое мнение.

– Вы свободны, леди Соренс.

– Благодарю.

– Пожалуйста, простите гордость моему другу.

– А он простит мне мою?

Я вышла из каюты капитана, недовольно тряхнула головой. Рыжие прядки выбились из прически. Надо бы поправить все. Я вернулась к себе, сменила платье на удобные коричневые брюки и рубашку с оборками, расправила аккуратно кружева воротника и осмотрела себя в зеркало.

Взяла кисточку и поправила золотистые тени на веках, оттенявшие сине-зеленые глаза. Переплела косу, оставив несколько прядей обрамлять лицо. Женщина и ведьма… ну да…

Хотя, наверное, слово «женщина» не совсем подходит. Все-таки, мне всего двадцать. Но пусть этот лорд думает, что угодно. Меня не будет волновать это все. И я не позволю ему испортить путешествие к Лорелей.

Мне стало интересно, почему старший маг тоже зашел со мной в нашем порту, а не был с самого начала путешествия? Хоть наш порт и всего вторая остановка, но все равно интересно… Выглядит это все как-то странно.

Я зашла в свою ванную комнату, осмотрела помещение и порадовалась, что работникам выделяют хорошие жилищные условия. Может быть, конечно, это не каюта бизнес-класса, но все чистое и новое. Алис регулярно ремонтируется и обновляется. Чувствуется забота капитана о своем судне.

Я включила немного воду и опустила руку под струю, в мое сознание тут же проникла схема водоснабжения. Я увидела котельную, откуда начинается путь, и какие каюты вода пробегает по трубам и услышала шепотом какофонию голосов. Когда много людей разговаривают рядом с водой – я не способна различить отдельные слова и предложения.

День прошел очень быстро, я выглянула в окно каюты и увидела, что уже стемнело. Отложила книжку и посмотрела на дверь. Нужно выйти к ужину. А с завтрашнего дня меня будет ждать работа с ненавистным лордом Бингелоу. Точнее, я буду надеяться, что все обойдется без происшествий и казусов и напрямую наши услуги не понадобятся кораблю. Разве что чуть усилить ветер или помочь водным течением кораблю.

Я вошла в зал-ресторан, это было просторное помещение с золотисто-розовыми стенами и столиками вдоль половины зала, которые были украшены скатертями. Вдоль второй половины периметра были столы с раздачей еды, куда маги-повара еле успевали ставить новые блюда, потому что все расходилось очень быстро.

Здесь уже было полным-полно народу. Дамы, как и подобает, в круизах надели на себя нарядные платья, шелестели подолами. Не сильно нарядно, без бриллиантов на шеях и в ушах. Все-таки, сегодня обычный вечер. Но готова поспорить, что как только будет вечер с музыкой или еще какими-нибудь развлечениями – ни одна ни упустит возможности блеснуть своими прелестями, кхм, бриллиантами.

Я тоже люблю украшения, так что я их не осуждаю. Больше нервничаю из-за пафосности, которая сопутствует их носительницам. Я часто сталкивалась с нею в академии, когда, взглянув на мои скромные наряды, часть девчонок отказывались со мной общаться. Это сейчас у меня есть деньги, а тогда… только несносный характер, которым я хотела оправдать звание ведьмы.

Я взяла щипцы и потянулась за фрикадельками, но кто-то опередил меня. Вторые щипцы забрали их быстрее. Я посмотрела на того, в чьих руках они были. Ну конечно. Один раз встреча – случайность, дважды – закономерность, а третий раз – судьба. Видимо, в каждой бочке меда должна быть ложка дегтя. И в любом прекрасном дне должно быть что-то мерзкое. Например, Эрик Бингелоу. Или все шепчет мне не расслабляться?

– Добрый вечер, – произнесла я, скосив глаза на его тарелку. – Эти фрикадельки хотела я.

Он слегка растерялся, посмотрел на свою тарелку. Я даже не ожидала от него такой реакции.

– Вам их переложить? – спросил он иронично.

– Нет, – покачала я головой. – Боюсь они успели перенять вашу зловредную ауру, а я не хочу становится такой же брюзгой.

В его глазах снова сверкнуло раздражение, но он промолчал.

– Вы меня преследуете? – спросила я.

– Вы это у всех людей в этом зале спросили? У всех, кто пришел поужинать в единственное место, где это возможно сделать?

– Я думала, что вы питаетесь страхом.

– Вовсе нет. Я питаюсь мясом, овощами, потому как это полезно для организма. Белок и клетчатка, леди. И немного сладкого. Для мозга полезно. Вы слышали о таком? Или это вы питаетесь исключительно эмоциями? Тогда, рекомендую снова сходить к морю и полюбоваться водой и небом. Может быть ваших ахов и вздохов хватит вам на ужин, судя по тоненьким вашим пальчикам?

– Вот вы сколопендра! – прошипела я, накладывая себе креветок.

– Кто, простите?

– Род губоногих многоножек…

– Я в курсе, – ошарашенно ответил он. – А вы…

– Не обзываюсь словами, значения которых не знаю, лорд. – Я сделал акцент на последнем слове и посмотрела на него, представляя словно это я метр девяносто тут.

– Приятно аппетита, – буркнул он и отошел от шведского стола.

– Приятного пищеварения! – Не знаю, почему я решила, что это забавно пожелать ему что-то такое же чопорное, как и он.

Я села за одиночный столик, покрытый белой скатертью с цветастой вышивкой. Присмотрелась внимательнее. Рисунки морских коньков и рыбой передвигались по ткани словно живые. Искусная работа! Я провела пальцами по шелковым ниткам морского конька, задержав его на одном месте. Гладкие стежки, ручной труд. Я люблю такие детали, которые создают атмосферу.

Креветки в кляре были просто изумительны, как и спаржа, которая подавалась вместе с ними. Поесть я всегда любила

Боковым зрением я заметила мага через несколько столиков от меня. Девушки рядом на него поглядывали, хихикали и старались привлечь внимание. Впрочем, ему не было до них никакого дела. Нет, ему было интересно нюхать свою кружку с чаем. Он прикрыл глаза и казалось, чтоб был совершенно расслаблен. Именно в этот момент я заметила, что он выглядит очень молодо, не больше тридцати. Разумеется, он может быть старше, ведь наше старение замедляется после двадцати пяти и живем мы от ста до трех сотен лет, в зависимости от развития магического дара. Та часть населения, что живет без магии… обычно их максимальный возраст составляет лет девяносто-сто.

В темных волосах мужчины отражались лучи от ламп, подсвечивая отдельные волоски, подчеркивая и шелковистость. А скулы были словно любовно выточены скульптором. Тут он резко посмотрел на меня, и в его глазах застыл немой вопрос. Я подняла брови и дернула плечами. Ничего! Ведьма оценивает врага. Ха.

Он думал я смущусь? Я запретила себе это делать… еще очень давно.

Я встала к столу с десертами и положила пару пироженок, налила какао и присела обратно. Оглянулась лорда Бингелоу уже не было. Вот и отлично. Ничего не испортит мой десерт!

Я думала, что вечер все-таки закончится хорошо, хватит на сегодня неприятных моментов и сварливого мага.

Но… мои мысли оказались ошибочны.

Люди резко стали замолкать от входа, тишина накрывала зал-ресторан. Тишина, рассекаемая истошным воплем.

Я резко подскочила, уверенным шагом прошла к выходу. Открыла дверь и вышла на палубу. В нос ударил металлический запах. Не вода… но тоже жидкость. А море, по которому шел корабль злилось, что произошла трагедия.

Я медленно подошла к источнику вопля. Это была девушка-матроска. Она стояла, зажмурив глаза и вопила. Я посмотрела вниз.

Под телом растекалась лужица крови, глаза жертвы были закрыты, а рот искривлён в ужасе.

Свершилось убийство!

– Отойдите в сторону, – раздался голос капитана Вульфстоуна.

Он подошел вместе с лордом Бингелоу к нам. Маг в это время начал устанавливать магические барьеры, отделяя место происшествия от толпы народа.

– Что произошло, леди Соренс? – спросил Эрик.

– Я услышала вопль и выбежала сюда, увидела ее, – я махнула рукой в сторону матроски. – И… это.

– Кристен, – обратился капитан к девушке, которая еще всхлипывала. – Нам нужно…

– У нее истерика, – перебила я.

– А у нас убийство, – перебил лорд Бингелоу. – И нам нужно устроить допрос.

Я бросила на него презрительный взгляд за полное равнодушие к чужим эмоциям.

– Я приведу ее в порядок, – спокойно сказала я. – А вы…

– Я запечатал это место. Ганс, – обратился маг к капитану. – Утихомирь толпу, чтоб не мешали следствию.

Ганс Вульфстоун устало вздохнул, затем повернулся к людям и громко объявил, что на борту корабля «Алис» произошел несчастный случай, сейчас маги займутся расследованием, а всем гостям нужно вернуться в свои каюты. Начался недовольный гомон, но капитан успокоил, что все каюты хорошо защищены, и никто посторонний к ним не проникнет сквозь запертые двери. Он пообещал, что на утро уже будет информация.

Мне тоже захотелось верить его словам, но я знала, что они окажутся правдой, только если хорошо поработаем мы.

Люди стали расходится, я в это время протянула платок Кристен, старалась ее успокоить, заставила вытирать слезы. Она продолжала заикаться и шмыгать носом.

– Пока Кристен не в состоянии говорить, – сказал Бингелоу. – Мы осмотрим место происшествия. Ганс, проводи тогда девушку к себе в каюту.

– Я напишу приказ, что, как и полагается в таких случаях, на корабле будут вести следствие маги, под моим контролем, – сообщил капитан и кивнул, а затем взял под руку матроску и увел ее. Маг посмотрел на меня, затем на тело жертвы.

– Кажется, вы ведьма воды.

Я понимала, к чему он клонит… Тошнота подступила к горлу.

– Воды, – согласно кивнула я. – Не крови. У них разные составы, если вы не знали.

– Тем не менее, нам нужно попробовать собрать информацию. Надеюсь, вы на это способны? Или ваш удел – только запускать фонтанчики?

Я сжала зубы и кулаки, сделала глубокий вдох и выдох, стараясь не раздражаться. В чем-то он был прав. Нам нужно было собрать информацию, мои слабости не имели значения. Я присела около умершей и положила руку на пол рядом с лужицей. Я понимала, что времени еще мало прошло. И ужасные запахи, которые я чувствую – лишь плод моего воображения. Все в реальности не так уж плохо. Тело еще теплое. Как, наверное, и кровь. Надо коснуться…

– Чего медлите? – рявкнул маг.

– Это… – я покачала головой. – Не очень-то просто, если вы не знали.

– Быстрее! – бросил он раздраженно. – Вы никогда не видели кровь?

Видела, но не в таких количествах. Я еще раз затрясла головой, не решаясь сунуть руку в кровь.

Эрик присел вместе со мной, взял быстрым движением меня за запястье и положил мою раскрытую ладонь прямо в красную жидкость. Я затряслась.

– Нет, – истерично выдавила я, попыталась убрать руку, но его хватка была сильной и крепкой. Он силой удерживал мою ладонь, не давай убрать. Тошнота стала усиливаться, я начала дышать через рот.

– Сосредоточьтесь уже! – прикрикнул он.

Я прикрыла глаза, прислушиваясь. Шепоток… затихающий, не разборчивый.

– Это была насильственная смерть, – тихо вымолвила я, не открывая глаз.

– Я вижу, что не естественная. Дальше что?

– Она была напугана.

– Это я тоже вижу. Что еще?

– Она пила сок сатилиции.

– Чего?

– Сок сатилиции, редкий напиток из плодов дерева сатилиция. Он очень дорого стоит и считается очень редким. Обычно его пьют для восстановления магического фона. Вся кровь фонит усилением.

– Я знаю, что это. Не понимаю почему. Она не выглядит богачкой на столько, чтоб пить сатилицию. – В его голосе смешалось непонимание с подозрением.

– Больше ничего не знаю.

Я открыла глаза, посмотрела на лорда Бингелоу, чей взгляд стал задумчивым, он казалось в голове проверяет все варианты, каждую ниточку, за что можно зацепиться. Он отпустил мою руку.

– Я думал, что ваш дар будет полезнее… Впрочем, нет. Не думал, – сказал он вставая.

Я все еще сидела на полу, медленно подняла ладонь, посмотрела на нее… Платок. Я отдала платок Кристен. Какая красная кровь… Надо все вымыть, стереть…

– Жду вас в кабинете. Орудие убийства нет на месте, место мы осмотрели. Ее сейчас уберут. Идемте! – бросил он, сделал несколько шагов, оглянулся на меня, заметив, что я не последовала. – Леди Соренс!

Я продолжала молчать, губа беззвучно тряслась. Я не разревусь… и нет я не выпущу свой ужин на палубу. Только не при нем! Я может не самый стойкий человек на свете, не самая сильная. Но у меня тоже есть характер, есть гордость. Я не заплачу…

Хотя я чувствовала, что влага собирается в моих глаза, я старалась быстро-быстро моргать, посмотреть на верх, чтоб предательские слезы не выпустить. Я снова посмотрела на свою руку, открыла рот и не могла ничего сказать.

Лорд Бингелоу в два шага оказался рядом со мной и присел рядом. Заглянул в мои глаза, я увидела мягкий карий цвет. Кто знал, что такие мягкие по цвету глаза могут быть такими холодными и так презрительно смотреть? Он поднял меня за плечи мягко, а затем… потряс меня.

– Придите в себя, леди! – почти прорычал он мне в лицо. – Идите вымойте вашу руку, жду в кабинете через пять минут!

Маг отпустил меня и ушел, но напоследок оставил в моих руках белый платок. А я медленно побрела в свою каюту.

Открыла кран с водой и сунула алую ладонь туда. В прострации наблюдала как вода смывается, очищает. Вода жалела меня, чувствовала мои эмоции и успокаивала. Я отошла от раковины шатающейся походкой, прислонилась к стене и съехала медленно по ней. А затем разревелась.

Слезы стекали с лица, освобождая душу от эмоций, а тело от напряжения. Было очень больно и обидно. Умом я понимала, что я должна быть смелее, я – маг, а не сопливая девочка. Я не должна пугаться вида крови. Но у меня и ситуаций-то таких не было. Можно было ко мне проявить хоть немного понимания и уважения. Он мог?!

Нет, не мог. Он на всех людей смотрит и видит только должностные лица. Что я ему скажу? Могли бы так меня не трясти? Я вообще-то девушка. Он тогда глумливо усмехнется и только больше утвердится в эмоциональности женщин. Ведьм.

Мне никогда не было стыдно за мои эмоции. Эмоциональность – часть водной стихии. Гнев, печаль, радость. От всего этого можно плакать. И все эмоции чувствует вода, все эмоции ей принадлежат.

Я умылась, снимая остатки макияжа. Не было сил делать новый, распустила волосы, которые после плетений спускались до талии упругими волнами. В свете лампы они казались рыжеватыми, отблескивая теплыми переливами.

Из зеркала смотрела молодая девушка со слегка розоватыми белками глаз, что бывает после слез, а нос был слегка распухшим. Последнее меня не сильно устраивало. Я стала проверять в косметичке капли для снятия отеков и припухлостей, но тут в дверь постучали.

– Леди Соренс, лорд Бингелоу попросил вас поторопиться. Если не явитесь через минуту, то можете пенять на себя, – раздался голос одного из матросов.

Вот же угорь мерзкий!

– Иду, – крикнула я сквозь дверь.

Некогда было приводить себя в порядок, я выскочила из своей каюты как можно скорее. Я была не в том состоянии, чтоб что-то доказывать и отстаивать, чтоб воевать с кем-то.

В кабинете стояло два стола, шкафы с какими-то книгами заклинаний и истории мира. Над столом горели шары-осветители, по паре над каждым, дополняя главный световой шар на потолке, который почему-то был погашен, от того кабинет был в таинственном полумраке.

Я сделала шаг и услышала счет:

– Пятьдесят восемь и… наконец-то вы появились, – небрежно бросил маг, увидев меня в дверях. Он едва посмотрел на меня, словно часы были интереснее.

– Вы действительно отсчитывали минуту? – слегка осипшим от слез голосом я спросила и попыталась прокашляться.

– Вы, что, умудрились заболеть пока шли по палубе?

– Нет.

Он наконец обратил на меня внимание, упершись в меня взглядом. Не мигая смотрел на меня… Мне стало не по себе и дернула плечами и прошла за стол, противоположный тому, где он сидел.

Он все еще молчал, а я начала кусать губы от напряжения. Достала листы бумаги, ручку, приготовилась писать все, что будем обсуждать. Подняла снова голову, маг все еще смотрел на меня. Я вопросительно подняла брови.

– Вы плакали? – тихим голосом спросил он.

– Что? – спросила я. – Нет.

– У вас покрасневшие глаза.

– Освещение такое. Что вообще с ним, кстати? – сменила я тему. – Почему так темно? Может шар отключили от источника магии или он сломался?

Лорд Бингелоу тут же провел рукой и свет зажегся, он слегка поморщился, а я вот, наоборот, блаженно прикрыла глаза, радуясь яркости в кабинете. Он снова внимательно посмотрел на меня, а затем раздраженно покачал головой.

– Это я его не стал включать.

– О, неудивительно. Вы любите все темное и мрачное.

– С чего вы взяли?

– Ну вы такой…

– Какой?

– Как скорпион или… угорь в пещере. А еще…

– А еще предпочитаю работать, а не бездумно трепаться языком, мисс.

– Леди Соренс, – огрызнулась я.

– Да хоть госпожа ветка, только работайте уже. Нам нужно обсудить все детали. Жертва убита ударами острым предметом в грудь. По ранениям похоже на какой-то круглый кинжал.

– Может быть, кол? – предположила я, не успев обидеться на ветку.

– Кто в наше время убивает колом? – поморщился он. – Нужно будет сделать анализ ранений, ждем отчет от медмага.

– Вы заставили медмага проводить экспертизу трупа?!

– А кто еще это может сделать кроме медиков? Может быть, вы? Ах, простите. Вас же мутит только от одного вида крови.

– Попрошу вас! Не от вида. Вы сунули мою ладонь…

– А что мне оставалось делать? Вы сидели там окаменевшая от шока.

– Могли бы проявить тактичность.

– Я здесь не для того, чтоб проявлять тактичность… – он сделал паузу, а затем добавил, – леди Соренс. А в тех условиях, что произошли на корабле… о тактичности следует забыть.

– Кристен уже опросили? – сменила я тему.

– Едва-едва, Вульфстоун передал, что она говорит, что ничего не видела. Вышла на палубу и увидела тело. Испугалась и завизжала. Тело уже начало остывать, когда матроска его обнаружила.

– Она никого не видела?

– Нет.

– Как посреди палубы могло это все произойти? Это даже было не в каком-то закутке. Где были все матросы? Где был капитан и… ГДЕ БЫЛИ ВЫ?!

– Корабль «Алис», леди Соренс, – он выделил обращение ко мне. – Управляется за счет магии, из кабинетов. Работа матросов уже давно не заключается в том, чтоб драить палубу и горланить глупые песни, запивая ромом. Мы не в средневековье. – Он ласково улыбнулся мне как глупой школьнице.

– Я в курсе.

– А я был с капитаном.

– Ну да, вы же друзья. Удивительно, что они у вас есть.

– Попрошу не вести разговоры, не относящиеся к делу.

– Попрошу не вести разговоры, не относящиеся к делу, – передразнила его я, совершенно случайно, поддавшись какому-то непонятному порыву. Впрочем, я всегда реагировала на стресс так. Я не особо была в состоянии контролировать свои эмоции.

Зря я это сделала. Его глаза сузились, рот сжался в тонкую линию, а желваки на скулах стали подрагивать. Он оказался около моего стола и навис надо мной.

– Юная мисс хочет посмеяться? Так может пройдем к медмагам? Посмеемся вместе. Встать!

– Что? – опешила я.

Он бесцеремонно схватил меня за руку и потащил к выходу из каюты.

– Пустите меня! Лорд Бингелоу, как вы смеете? – пыталась выбраться из его цепкой руки я.

Он ничего не ответил, лишь продолжил меня тащить. Мы прошли по палубе, спустились на несколько этажей ниже. Я уже не возмущалась, ведь это было бесполезно, лишь зло пыхтела. Он движением пальцев вызвал магию и открыл дверь. Втащил меня в кабинет, и подвел к столу. К горлу снова подступила тошнота.

Медмаги опасливо поглядели на нас, они как раз под микроскопом смотрели анализы погибшей.

– Смотрите! – рыкнул лорд Бингелоу. – В лицо ей смотрите.

Я отвернулась.

– Страшно? – спросил он, я кивнула, зажмурившись. – Потому что это правда страшно! Пока вы тут припираетесь, передразниваете, опаздываете и шмыгаете носом, здесь лежит погибшая. Она уже не посмеется и не поплачет! И чтоб такого больше ни с кем на корабле не случилось – вы будете слушать меня, выполнять все поручения. Нам нужно раскрыть это дело. Ясно, мисс?

– Да, лорд Бингелоу, - ответила я тихо, опустив взгляд.

– Вот и славно. Коллеги, извините за вторжение, – не очень вежливо извинился маг. – Отчеты готовы?

– Часть, – ответил один из медиков и протянул листы с записями. – Остальное отдадим как будет готов.

– Жду! – бросил он. – Идемте. На выход! – уже добавил более агрессивно мне.

Я покивала головой и на ватных ногах направилась за ним в наш кабинет, уже представляя, каким тяжелым и ненавистным будет мне это путешествие.

– Танни Эндер, двадцать три года, – начал лорд Бингелоу, когда мы зашли в кабинет. – Села еще в порту «Бель-Арг». Путешествовала одна, сопровождающих не было. Вечера до порта «Файн-Кол» проводила либо в своей каюте, либо в спа-центре. Каждое утро выходила на палубу почитать книгу под рассветными лучами. Была вежлива и добропорядочна. Про нее у капитана успело спросить около шести человек, все девушки примерно такого же возраста, как и она.

– Они не были знакомы до круиза? – спросила я.

– Нет, – покачал головой маг. – Они из разных частей империи. Сама Танни была из южной, из городка Клайстроу. Родители бытовые маги, есть своя ферма, хозяйство идет успешно, девушке спокойно оплатили билет на «Алис». Она, конечно, была не в каюте бизнес-класса…

– То есть у нее не одиночная каюта. Кто ее соседка?

– Клара Тиль, она как раз спрашивала у капитана про нее.

– Надо будет… допросить ее?

– Да, но это уже завтра. До ближайшей остановки у нас неделя, список всех на корабле уже здесь. Вот ваш экземпляр. – Он протянул мне лист с именами и фамилиями, а также их расположением на корабле. – Тут видно, кто зашел в Бель-Арге, а кто в Файн-Коле.

Тут ящик внутренней почты вспыхнул, я подошла взяла документы и протянула их лорду Бингелоу.

– Остаток анализов. В крови нашли смертельный яд, но действие его начиналось спустя пару часов после приема. Убили ее до летального действия яда. Очень странно.

– Да нет, – возразил он.

– Почему?

– Бывает, что убийца использует несколько методов. Иногда, чтоб наверняка сделать свое дело, а иногда, чтоб запутать следствие.

– У вас большой опыт в этом? В следствии.

Он оторвался от бумаг, посмотрел на меня и снова уткнулся в бумаги, не ответив на мой вопрос. Ну и ладно! Индюк!

– Раны нанесены либо оружием вроде кола, – нахмурился он. – Либо обычным лезвием, которое проворачивали. Так раны округлой формы. Но невозможно нанести их так, лезвие нужно проворачивать очень быстро, иначе раны будут рваные. А у нее почти идеально круглые.

Меня снова замутило, но я подавила рвотный позыв, налила себе стакан воды и выпила.

– Что за яд?

– Медмаги точно не могут установить, нашли лишь несколько пару действующих веществ, в симбиозе они дают летальный исход через два часа судя по экспертизе. Но точной информации нет. Они – медмаги, а не специалисты по зельям или ядам.

– Но она же пила сок сатилиции! – вдруг вымолвила я. – Он не только влияет на магический фон, но и служит защитой от ядов. Да, не абсолютной, но это может…

– Увеличить время действия яда либо нейтрализовать его, – закончил мою мысль лорд Бингелоу.

– Смертельный вряд ли нейтрализует, в любом случае будет отравление. Но замедлить… да.

– Она выпила сатилицию до или после яда? – задумчиво спросил маг.

– Не знаю.

– Вы в крови яд не обнаружили?

– Моя магия не специализируется настолько узко по крови, это вроде известно про водных магов, – с едкостью произнесла я. – Но сатилицию не заметить невозможно, так как она влияет и на кровь, и на ауру. Потому что от нее идет мощный поток.

– У нас есть несколько вариантов… Либо Танни уже знала, что ее отравили и решила спастись, выпив сатилицию, а убийца, поняв, что план не удался – заколол ее. Либо она просто ее пила и потому яд не начал действие. И тут убийца снова закалывает ее. Но мотивы не ясны…

– Вопрос, откуда у нее сатилиция, остается актуальным. Да, успешные фермеры могли позволить билет… Но сок сатилиции… Что будем делать? Искать оружие? Его могли выкинуть в море. – Я нервно дернула плечами.

– Не думаю, как только мы прибудем в следующий порт, новость об убийстве уйдет в главный следственный комитет империи. И они вызовут еще водных магов и следователей, а значит обыщут дно. Это не разумно.

– И мы не будем проводить обыски, лорд Бингелоу?

– Будем, – ответил он, а его глаза полыхнули не добрым огнем. – Даже двойные.

– А?

– Официальные и неофициальные.

– То есть…

– Мы будем тайком обыскивать комнаты некоторых людей.

– Это запрещено законом!

– А вы всегда делаете только то, что разрешено, юная мисс? – посмотрел он на меня и улыбнулся. То была не добродушная улыбка, а та которая внушает страх и ужас. – И не смейте об этом никому рассказывать. Это тайны следствия.

– Я и не собиралась.

– И как сойдете с берега тоже.

– Поняла-поняла. С кого начнем?

– Обыски будем проводить частями. Официальный, а затем спустя время тайный. Начнем с ее соседки по каюте, а затем по соседям пойдем.

– А допросы?

– Они тоже будут. Начнутся завтра. Сначала обыск, потом допросы. Кроме Клары, ее сначала допросим.

– А когда тайный обыск. Разве мы успеем все?

– А вы собирались выспаться во время круиза? Если да, то советую попрощаться с вашими розовыми мечтами, а еще пойти спать сейчас. Ведь это последняя ночь, когда вы выспитесь, леди Соренс.

– Я знаю, что такое работа и знаю, что такое ответственность.

– Неужели? Пока у меня абсолютно противоположное мнение о вас. Хотя, быть может если вы постараетесь, то я немного передумаю.

– Я не буду стараться вас разубедить в этом, я не хочу вам ничего доказывать. Но что я точно могу сказать, что я буду стараться работать, и буду вам помогать. Но отнюдь не ради того, чтоб заслужить хоть каплю одобрения в ваших глазах. А исключительно ради дела.

– Чтож… может быть тогда я даже не убью вас, когда вы в очередной раз опоздаете.

– Очень смешно! – раздраженно бросила я.

– А кто сказал, что я смеюсь? Я ни разу не шутил, кстати. Идите спать. Потому что с завтрашнего дня нам предстоит большая работа. Завтра в восемь, после завтра жду вас в кабинете.

– Доброй ночи, лорд Бингелоу!

Я встала со стула, закрыла за собой дверь, так и не услышав ответа.

Будильник противно звенел, намекая, нет, вопя, что надо открывать глаза. Я не понимала людей, которые ставили на них приятные мелодии, с удовольствием потягивались и медленно вставали. Если уж я хочу приятно проснуться, то вообще будильник не ставлю. А если уж просыпаться, то быстро и резко. А в этом случае без противного писка не обойтись. Под свою любимую мелодию я только крепче засну.

Я дернула рукой, отправляя магический поток для выключения противного звука и села. Потянулась на вверх, разминая мышцы после сна и выпила стакан воды.

Я вошла в душевую, сдвинула лямки с плеч, и хлопковая сорочка соскользнула на пол. Вода заструилась по телу, приятно стряхивая с меня остатки сонливости. Я взбила шампунь в пену, запах роз распространился по всей душевой кабинке, что я стала глубоко дышать, наслаждаясь ароматом.

Я любила юбки, на особые случаи даже надевать нижние, чтоб при ходьбе ткань шелестела. Но мне предстояло много работы, а потому – снова брюки. Простые, бежевые, широкие, из муара. Белая рубашка из батиста с широкими треугольниками воротников, закрывающих кружевом грудь. Суженные рукава, обхватывающие запястья шестью маленькими пуговками.

Волосы были убраны в пучок и прочно закреплены шпильками, а на шею я повязала черный чокер с костяным украшением.

Привычка наряжаться и с особым вниманием подходить к внешнему виду родилась еще в детстве. Денег не всегда хватало на все пожелания, а потому, когда моя мама купила мне первые сережки в шесть лет, я их берегла как зеницу ока. Бережно снимала на ночь и каждое утро надевала снова.

Есть люди, которые ведут бумажные календари и каждый день отрывают страницу или переворачивают ее. Я же переход из вчерашнего дня в сегодняшний всегда связывала с новым туалетом. В этом не было магии в привычном ее понимании, но была какая-то другая, та, которую люди сами могли творить собственными руками и помыслами.

Когда я уже подошла ко входу в зал-ресторан на завтрак и почти открыла дверь, мужская рука преградила мне путь.

– Планы меняются, – объявил лорд Бингелоу. Он сегодня был в темно-синем костюме, застегнутым на все пуговицы. Волосы лежали аккуратной волной, словно их хозяин приказал им не шевелиться и не растрепываться. – Завтрак отменяется. Мы идем сначала допрашивать часть девушек, пока они не позавтракали.

Я смыла с себя все вчерашние эмоции и прекрасно понимала, что мое вчерашнее поведение было слегка истеричным. Хотя, с другой стороны, как я должна была реагировать, когда первый раз увидела труп, да еще в крови? Я осознавала, что у него были причины злиться вчера. Но это не значит, что мне было приятно общаться с магом и что я очень рада его видеть прямо с утра, до завтрака. Все испортил!

– Конечно, – спокойно ответила я не смотря на свои мысли. Спорить у меня не было ни малейшего желания.

Он казалось оторопел от моего согласия, но кивнул, затем отошел от двери, поправил рукава костюма и бросил подозрительный взгляд на меня.

– Вы, что, собрались на званный вечер?

– С чего вы решили?

Он не ответил, лишь красноречиво посмотрел на мои рукава с пуговками и пошел к лестнице, ведущей на уровень каюты Танни Эндер. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

В каюте сидела одетая соседка жертвы – Клара Тиль. Ее серые глаза смотрели на нас с испугом, а пальцы нервно теребили черную косу.

– Доброе утро, леди Тиль, – учтиво поприветствовал ее лорд Бингелоу. Ну вот. А со мной не был таким учтивым и утра никакого не пожелал. – Полагаю, вы догадываетесь по какому вопросу мы зашли.

Девушка едва кивнула.

– Меня зовут Эрик Бингелоу, я старший маг корабля, мой ассистент – Зои Соренс. Расскажите, пожалуйста, все, что знаете о Танни.

Я присела на стул рядом с магом. Клара неловким движением заправила волосы за ухо и начала рассказ:

– Мы познакомились прямо в каюте. Танни была милой, отзывчивой девушкой. В первый день она одолжила мне ленту для волос, когда я обнаружила, что свою для красного платья забыла. Читать любила, рассказывала про родителей… – Девушка перечисляла обыденные вещи, за которые нельзя было особо зацепиться.

– Какой магией владела Танни, вам известно? – спросил он. Мы еще не знали ответ, так как экспертиза установления магии у мертвых занимала время.

– Вроде земли.

– Стихийная, – ахнула я. Это было удивительно, что девушка не смогла себя защитить, ведь те, кто владели стихийной магией обычно проходили хорошую подготовку в университетах и могли за себя постоять.

– Да, она что-то говорила о том, что помогала родителям на ферме.

– А у вас какая магия, леди Тиль? – спросил лорд Бингелоу.

– Бытовая, я проходила курсы по ювелирным украшениям.

– Какова цель вашего путешествия? – спросил он напрямую у нее.

Клара покраснела, я тоже на него удивленно посмотрела. О таком не спрашивают. У каждого своя причина посетить морскую богиню.

– Это личное, простите, – ответила девушка, опустив глаза.

– Где вы были в момент убийства?

– Я ждала ее в ресторане. Мы должны были вместе выйти из каюты, обычно мы так и делали. Но она сказала, что хочет переплести косу, и чтоб я ее не ждала и… простите. – Тут девушка всхлипнула.

Лорд Бингелоу молча достал и подал ей платок, я внимательно проследила за его движением. У него, что, их целый чемодан? Я свой, кстати, так и не вернула. Но его, наверное, нужно постирать. Платок, который он отдал Кларе был темно-синего цвета, а мой вчерашний… белый и шелковый. Интересно, это имеет какое-то значение?

– Все в порядке, леди Тиль, – ласково сказала я. – Мы понимаем, – добавила и скосила глаза на мужчину, ожидая, что в его глазах будет побольше сочувствия. Ну, он старался. Его лицо приняло скучающее выражение.

– Най… найдит-те т-того, кто э-это сд-делал, – послышалось сквозь всхлипы.

– Конечно, ведь для этого мы здесь.

Когда мы вышли на палубу, лорд Бингелоу повернулся ко мне и сказал:

– Надо будет ее потом повторно допросить, когда снова сможет разговаривать.

– Вам мало информации?

– Да она ничего толком не сказала.

– Это бесчеловечно пытать ее такими вопросами.

– Бесчеловечно не пытать вопросами, зная, что по кораблю разгуливает убийца. Капитан уже дал объявление, чтоб люди не ходили по одиночке. Из кают бизнесс-класса даже стали разбиваться на парочки.

– Никто не просился сойти в ближайшем порту?

– Нет, – он отрицательно помотал головой. – Все плывут к Лорелей, вряд ли кто-то откажется, несмотря даже на такие обстоятельства. Не будь вы работником, не будь вы связаны контрактом, сошли бы?

– Нет, – тихо ответила я.

– Ну вот, а я о чем. Идите в ресторан и позавтракайте.

– А?

– Я проведу обыск.

– Я могу с вами. Вы же сказали, что у нас много дел!

– Глядя на вас, я передумал. Если вы пропустите хоть еще один прием пищи, то вас унесет ветер с палубы. Вы вообще свои запястья видели?

– А что с ними не так? – я вопросительно подняла свои руки и посмотрела на них.

– Да тут же одни кости.

– Вот вы грубиян!

– Марш на завтрак, жду вас через двадцать минут в кабинете! – взревел он и резко пошел к остальным каютам.

Я тяжело выдохнула, глядя ему в след и опустила свою голову. Посмотрела на себя, брюки, рубашку, талию и чуть выше. Ничего не одни кости, жук навозный!

На завтрак подавали жареные яйца с сардельками на гриле, фасоль в томатном соусе и маленькие маринованные корнишоны. Повара на раздаче улыбнулись при виде меня и даже положили побольше, хотя я их не просила.

– У вас будет тяжелый день, да? – спросил один из них.

– Тяжелое плаванье, – вздохнула я.

– Уже что-то узнали?

– Тайны следствия, – я пожала плечами и прошла к напиткам.

Чай черный, с парой ложечек сахара. Я обхватила пальцами тоненькую позолоченную ручку чашки и попробовала. Идеально! Насыщенный, крепкий, хорошо заваренный. Я глянула на часы. Можно посидеть еще десять минут.

Пар от горячего чай медленно поднимался на верх, я засмотрелась на это. Когда сосредотачиваешься на чем-то одном – все остальные мысли уходят, а значит и стресс отступает. Я отключилась от всего существующего мира и когда в следующий раз глянула на часы и поняла, что нужно допивать и идти.

Посмотрела на дверь выхода из ресторана и поняла, что где-то около глаз скопились слезы. Ну вот. А я думала, что оставила все во вчерашнем дне. Видимо, ошиблась. Я представила, как надменный лорд Бингелоу будет поджимать губы от каждого моего движения, как будет язвительно комментировать мои предположения, и вообще комментировать все, что связано со мной.

Я не знала, как себя вести. Быть послушной овечкой – не в моем стиле, противоречит характеру. И пусть я не конфликтная и зря на рожон не лезу, но если меня обижают – я хочу ответить. Когда не можешь защитить себя, то чувствуешь себя ущербной. Но если отвечать ему… я не знаю, что он сделает в ответ, и способна ли я буду справиться с этим. Я вспомнила, как он сунул мою ладонь в еще не до конца остывшую кровь, как притащил к медмагам и заставил смотреть на труп. Что у меня было против него? Ничего.

Я всего лишь обычный маг, владеющий стихией, ведьма воды. Во время учебы я работала в команде бытовых магов-архитекторов. Помогала в разработке и сооружении фонтанов в садах и домах. А до этого… до этого работа была более грязная. Я не очень люблю о ней распространяться. Я ничего предосудительного не делала, следила за водой, если можно так выразиться. Но когда я называла место своей работы… все всегда делают неверные выводы, принимая меня за девушку, которую можно ни во что не ставить.

И только перед рейсом к Лорелей, я последние четыре месяца работала в порту Файн-Кол. Я думала, что смогу развивать свою магию, раз уж буду близко от своей стихии. Как же я ошиблась. Все, что я делала – перекладывала бумажки, писала отчеты и лишь раз в день ходила вместе с командой проверяла воду в море.

Может быть я не так опытна, как лорд Эрик Бингелоу, и жизненного опыта у меня гораздо меньше. Но я не сопливая девочка, я знаю тоже знаю жизнь с разных сторон, порой не очень радужных. И я видела трупы, просто не в крови… просто меня не заставляли считывать информацию с крови, и не обращались со мной так, будто я избалованный капризный ребенок. Я осознавала, что вчера была на эмоциях. Но кто в двадцать лет будет вести себя по-другому? Хотя, возможно я старалась придумать себе оправдания. Старалась заставить саму себя поверить, что такое обращение не заслуженно, что я имею полное право огрызаться, защищаться в ответ.

Когда я зашла в кабинет, лорд Бингелоу уже сидел за своим рабочим столом. Иллюминатор в каюте был закрыт, а свет снова горел только от настольных шаров. Я взмахнула рукой, открывая жалюзи и впуская что-то светлое в это помещение. Мужчина оторвался от бумаг и посмотрел на меня.

– Я провел обыск двух кают, соседних от места проживания Клары и Танни.

– Ничего не нашли? – догадалась я.

– Обычные девичьи вещи: вышивки, игольницы, романтические книжки, косметика и одежда.

– Вы покопались в их… нижнем белье?

– Они открыли шкафы, я запустил магию, каких-то посторонних предметов не из ткани не было обнаружено. Так что не копался, – холодно ответил он.

– Просто успели полицезреть. Неужели в этот момент не пожалели, что отправили меня на завтрак?

– Вы думаете, что я смущаюсь при виде кружев? Это точно такая же ткань, что и занавески или скатерть. И чем забита ваша голова?

– Наверное, вы посчитаете, что кружевом и вышивкой.

– А я буду неправ? – он поднял вопросительно бровь. Одну бровь! Как он это сделал?

– Давайте вернемся к делу.

– От кого я слышу… – Маг поднял глаза на верх и покачал головой.

– Вы их допросили?

– Сейчас с вами пойдем. Девушки… охотнее разговаривают в присутствии таких же девушек.

– Так говорите, словно вам лет сто, – я не сдержала улыбки.

– Мне сорок, – холодно ответил он.

– О, да вы совсем юнец! – слегка улыбнулась я, ведь по меркам магов это и правда мало.

– На допрос, леди Соренс! – сказал лорд Бингелоу и показывая кивком на выход.

В соседней каюте жили две девушки – Эмили Кинтас и Сона Форшер. Они были обе из северной части нашей империи Катериния, но из разных городов. Семьи обеспеченные, девушки воспитанные. Спокойно отвечали на наши вопросы, хоть глаза и были испуганные. Говорили те же вещи, что и Клара. Танни была спокойной, доброжелательной, милой. Вышивала натюрморты вместе с ними по вечерам.

– Вы владеете бытовой магией? – спросил лорд Бингелоу.

– Да, – ответила Эмили, светловолосая и кареглазая. – Я мастер женской красоты, но немного и вышивкой владею. А Сона маг по волосам. Вышивали мы просто ради удовольствия, почти не вплетая волшебство в нитки. Это приятное времяпрепровождение.

– Можно посмотреть ваши работы? – спросила я.

Маг удивленно взглянул на меня, но ничего не сказал. Девушки протянули свои пяльцы, там были изображения фруктов на столе. Яркие, светлые рисунки. Я прошлась кончиками пальцев по стежкам, оглянулась на лорда Бингелоу. Он не отрываясь смотрел на мои руки, словно пытался понять, что я хочу найти в их работах.

– Спасибо, что ответили на наши вопросы. – Я вернула вышивки девушкам и кивнула.

– Сообщите, если что-нибудь узнаете, – попросила Сона. Она поправила свои короткие рыжие кудряшки и посмотрела на нас умоляющим взглядом.

– Конечно, – вежливо ответил лорд Бингелоу, но я знала, что мы не будем им всем рассказывать обо всех наших теориях.

Когда мы покинули их каюту, он ушел в свои мысли и молчал.

– Зачем вы попросили их работы?

– Не знаю, – честно ответила я. – Что-то меня беспокоит.

– Теории?

– Не знаю, сказала же.

– У следующих соседок вы попросите их любимые книжки? – язвительно спросил он.

– Причем здесь это?

– Я решил, что вы захотели полюбоваться вышивкой, так внимательно рассматривали и трогали.

– И что с того?

– То, что мы пришли сюда заниматься делом, а не вести светские беседы. Надо спрашивать то, что относиться к делу, мисс.

Я сжала губы, чтоб не ляпнуть еще чего недоброго. Нам идти на обыск каюты Клары, ссориться ни к чему.

– Почему мы сразу ее не обыскали? – спросила я.

– Это ввело бы ее в еще больший стресс, и разговаривала бы она неохотнее.

Мы снова постучались к леди Тиль, девушка открыла нам и вопросительно посмотрела на нас.

– Мы хотим еще проверить вашу каюту, – сказала я.

– Конечно, проходите, – ответила она, пропуская нас.

Лорд Бингелоу проверял столики, обувь, одежду. Я проверяла комоды с нижним бельем. Но ничего подозрительного не было.

– А вы вышиваете? – спросила я Клару.

Она отрицательно покачала головой. Я еще раз посмотрела на стол Танни Эндер, и тут меня как пронзило молнией. Я поняла, почему попросила вышивку у девушек до этого. Я видела пяльцы Танни здесь. Прямо на видном месте, на ее столике.

Я медленно подошла снова к столу, лорд Бингелоу непонимающе посмотрел на меня. Я указала на пяльцы. Он так ничего и не понял.

– А давно Танни вышивала именно этот рисунок? – спросила я у Клары.

– Не знаю, не обращала внимания, – ответила та.

– Мы заберем это, – сообщил лорд Бингелоу.

– Конечно.

Когда мы вышли, то я сразу зашла к Эмили и Соне, те удивленно переглянулись.

– Леди, – как можно добродушнее и беспечнее начала я. – А что вы вышивали с Кларой по вечерам?

– Натюрморты, – ответила Сона, нахмурившись в непонимании. – А что? Она вышивала клубнику на серебряном блюде.

– Поняла, спасибо леди, – ответила я и покинула их, закрыв дверь

Лорд Бингелоу стоял напряженно, он слышал весь разговор. Его губы были сжаты в тонкую линию, а взгляд опущен на пяльцы погибшей Танни, на которой были в хаотичном порядке синие, голубые и темно-зеленые нити. Это была явно не клубника.

Мы провели обыск остальных кают на том же уровне, на котором была каюта Клары и Танни. Никаких зацепок найдено не было, опросы тоже результатов не дали. Те, кто были знакомы с Танни хоть как-то, говорили одно и то же: она была спокойной, воспитанной и доброжелательной. На этом уровне находилось десять двух местных кают, знали убитую, не считая Клары и Эмили с Соной еще пять девушек. Все остальные просто видели ее на корабле.

– Тупик, – покачала головой я, когда мы после обысков сидели в кабинете.

– Ну не скажите, леди Соренс, – ответил лорд Бингелоу и помахал пяльцами. – Это тоже улика.

– Что она нам дает? – отчаянно прошептала я. – Только то, что у убитой были проблемы с головой?

– Или что она что-то скрывала.

– Велика беда, скрывала, что вышивает не клубнику. Что дальше делать с этой информацией?

– Взять во внимание. Итого, мы имеем то, что Танни пила сок сатилиции, слыла доброжелательной воспитанной девушкой, скрывала вышивку. Вы взяли ее материалы для вышивки?

– Да, – кивнула я на коробочку на столе. – Тут ничего особенного. Но пока не осматривала более подробно.

У меня заурчало в животе, я глянула на часы. Мы за обыском и допросами провели семь часов, так что реакция организма была вполне нормальной. Но у меня все равно покраснели щеки, стало неловко. Я подняла взгляд на мага, он внимательно смотрел на меня, ничего не говорил. Я тоже.

– Может быть вы что-то найдете? – спросила я и руку показала на коробку.

Он прошел к моему столу, порылся в нитках, перебирал принадлежности, хмурился.

– Тут нет тех цветов, что использовала она в этом, – кивнула я на пяльцы.

Лорд Бингелоу провел ладонью над коробкой, она вспыхнула, он нахмурился сильнее.

– Тут стоит защитный механизм на вскрытие, – сказал он.

– Что? – глупо моргнула я. – Как нам его вскрыть? Это же может сделать только хозяин.

– Есть два способа: простое заклинания взлома с использованием крови владельца вещи или более сложное.

– Я не знаю ни того ни другого. А вы?

– Оба.

Мой рот глупо открылся, а затем закрылся. Этот мужчина пугал меня все больше и больше. Откуда он это все знает и умеет? Что он еще может?

– Тогда не будем использовать кровь?

– Я бы использовал, так меньше рисков повреждения или уничтожения содержимого. Я запрошу у медмагов кровь Танни Эндер, а вы идите на обед.

– Мне кажется, что вы избавляетесь от меня таким образом, – тихо сказала я.

– И с чего в вашу прелестную головку пришла эта мысль? – спросил он весьма иронично.

– Ну, вы еще при первой встречи сказали, чтоб я вам не мешалась. И… а вдруг вы что-то скрываете от меня? Не хотите, чтоб я участвовала при некоторых этапах следствия. Вам есть что скрывать? Вдруг именно вы в чем-то замешаны!

– Если вы уж заподозрили меня в чем-то плохом, юная мисс, – жестко сказал лорд Бингелоу. – То не нужно об этом мне говорить. А то смотрите, следующей жертвой будете вы.

Я вздрогнула, по коже поползли мурашки. Я медленно подняла взгляд от стола на него, заморгала, не зная, что еще сказать. Он был прав. Это глупо, заявлять ему об этом.

– Может быть я пошутила? – неуверенно предположила я.

– О, вы все еще в состоянии шутить? – его левая бровь поднялась. Опять он так делает! – Вы опять нашли что-то забавное?

– Нет, – буркнула я.

– Тогда идите на обед.

– Вам тоже нужно, – ляпнула я.

– Что? – он непонимающе моргнул.

– Ничего, – ответила я и отвела взгляд, закусывая губу. Лучше бы язык прикусила и пораньше!

– Хотите, чтоб я с вами пошел на обед? – спросил он преувеличенно любезным голосом. – Приглашаете?

– Э-э. – Ну и что сказать? – Не приглашаю.

– Может быть это вам есть, что скрывать, м?

– Нет.

– Тогда, как посещу медмагов – приду в зал-ресторан. Уж дождитесь меня. Я скоро присоединюсь к вам.

Вот же червь корабельный!

– Хорошо, – кивнула я.

На обед подавали мясной пудинг с почками, сендвичи с бужениной, сендвичи с огурцами и снова спагетти с фрикадельками. Я взяла себе всего по чуть-чуть. Когда села за стол, то запустила руку в волосы, голова неприятно ныла от чувства стянутых волос, поэтому я аккуратно достала шпильки и пальцами расчесала волнистые после пучка пряди.

Когда за столик присоединился лорд Бингелоу, я тяжело вздохнула, бросив на него короткий взгляд. Его лицо абсолютно ничего не выражало. Впрочем, это не было чем-то из ряда вон выходящим. Он либо был раздражен, либо зол, либо ему было абсолютное огромное все равно на всех.

Я посмотрела на его поднос. Там помимо стандартного набора лежал нарезанный ростбиф. Я не удержалась:

– Когда я была у столов с едой, там его не было.

– Любите ростбиф? – спросил маг.

– Да? – ответила я, чуть привставая.

– Он закончился уже, его быстро разобрали.

– Хм… – Я все равно приподнялась, пытаясь рассмотреть вынесли ли повара новую порцию.

– Вы так сильно хотите ростбиф? – спросил он.

– Хотелось бы, – кивнула я, все еще наблюдая за раздачей. – Может быть он еще будет?

Я услышала небольшое звяканье по тарелки и опустила взгляд на стол.

– Что вы делаете, лорд Бингелоу? – ошарашено спросила я, глядя как он перекладывает половину ростбифа в мою тарелку.

– А на что это похоже?

– Не нужно. Вы же тоже голодный.

– Вы правда считаете, что если я не съем эту половину, то останусь голодным? Мне она погоды не сделает. А вот вам…

– У меня много еды! Тут все есть.

– На вашем месте я бы еще пудинга взял. А иначе ветер вас снесет.

– Вы преувеличиваете, вернее преуменьшаете мои габариты. Я вполне нормальная здоровая девушка. Не костлявая, – ответила я, сделав акцент на последних словах.

– Ешьте уже, – сказал лорд Бингелоу, и я готова была поклясться, что глаза его смеялись. Наверное, показалось.

– Спасибо, – еле слышно сказала я. – Я, действительно, люблю ростбиф.

– Приятного аппетита.

Мне показалось, что на его лице мелькнула улыбка. Но, показалось. Он все-таки был серьезен, с выражением абсолютной серьезности разрезал пудинг словно писал отчет императору. Хотя, откуда мне знать с какими лицами пишут отчеты императору?

– Вам тоже.

Я откусила нежное розоватое мясо и блаженно улыбнулась. Маг пристально посмотрел на меня, я почувствовала, как к щекам приливает кровь.

– Извините, я вас отвлекаю.

– Нет, просто первый раз вижу, чтоб так радовались ростбифу.

– Если радоваться мелочам, то жизнь становится веселее и радостней. Попробуйте тоже. Замечать прекрасное – хорошая привычка.

– Попробую, – ответил он, продолжая глядеть на меня.

Остаток обеда прошел в тишине. Я почти свыклась с его компанией, иногда даже забывала, что обедаю не одна. Он был молчалив и спокоен. В эти моменты я даже забывала о его отвратительном характере. Можно было бы представить, что на самом деле он добрый и улыбчивый. Это было несложно, потому как он был и правда привлекателен, если не считать тона неприветливости, который не сходил с лица все равно.

Четкие строгие брови, небольшая щетина, аккуратно выбритая по форме, длинные ресницы. Я всегда говорила, что многим мужчинам зачем-то природа подарила чересчур длинные. Кого им соблазнять ими? Я опустила взгляд на его руки, длинные, с аккуратными короткими ногтями. В некоторых местах были небольшие еле заметные мозоли, словно он тренировался с оружием. На левой руке был перстень с серо-голубым камнем. Интересно, это просто украшение или оно наделено магией?

Когда обед был закончен, мы вернулись в кабинет, и лорд Бингелоу тут же взял пробирку с кровью леди Эндер. Прочитал заклинание. Я такого не знала, а затем вылил кровь себе на руку. Снова прочитал заклинание и кровь вспыхнула золотым, а затем исчезла на его ладони.

Магию, к которой мы были расположены, могли творить без заклинаний, управляя лишь силой внутри нас. А вот заклинаниями маги значительно расширяли область своего влияния. Но не все заклинания были в открытом доступе, и не все были легки в использовании. Да и у заклинаний были свои пределы.

Я как водная ведьма могла развивать свои способности и без лишних слов когда-нибудь создать огромную волну, а может быть, даже укротить цунами. Хотя, наверное, это все мечты. Любой маг смог бы заклинанием перенести воду из одного стакана в другой, может быть осушить фонтанчик. Но он бы не смог управлять стихией воды с помощью заклинаний на том же уровне, что и маг воды.

Впрочем, были смежные области. Маги, имеющие связь с животными, могли овладеть частью исцеления как медмаги, просто практикуясь на животных. Бытовые маги приобретали специализацию лишь за счет обучения, направляя свою силу во что-то определенное, по идее можно было изменить бытовую специализацию, но на это требуются годы обучения. Так как магия не сразу подстраивается под что-то новое. Стать из садовника магом-строителем можно, а вот из мага красоты в целителя перейти сложнее.

Были и смежные стихии. Лорд Бингелоу, наверняка, тренировался и с молнией, и с водой, если свой воздух развил до управления погодой. Но вскрывающие заклинания… Они требуют огромной силы вне зависимости от предрасположенности.

Он провел рукой над материалами убитой еще раз, коробка снова вспыхнула, а затем что-то щелкнуло. Маг подцепил как-то дно коробки, снял его, и мы обнаружили второе дно.

– Это…

– Нитки, которые она использовала в той вышивке, – кивнул лорд Бингелоу.

Я аккуратно стала перебирать материалы и мои руки наткнулись на что-то твердое. Я достала пустые пузырьки.

– Сок сатилиции, – кивнул он. – Очень хорошо.

– Но они пустые.

– Где-то должны храниться и полные.

– Почему вы так думаете?

– Она пила каждый день, тут восемь бутылочек. Столько дней корабль из порта «Бель-Арг» плыл до «Файн-кола». Значит мы должны найти еще… либо семь упаковок – столько дней плыть до ближайшей остановки. Либо сорок семь. Сорок семь дней длиться плаванье от начальной точки до Лорелей.

– Либо девяносто четыре, если она рассчитывала пить ее еще на обратном пути. Либо она плыла попросить что-то у морской богини… чтоб ей сок больше не понадобился.

– Нужно выяснить, зачем она пила сок.

Мы поднялись на уровень выше, обыскали все остальные каюты и ничего не нашли. Допрос особо не имел смысла, хотя мы задавали вопросы. Но живущие выше не были знакомы с убитой. Некоторые молодые люди вспоминали, что видели ее по утрам и вечерам, отмечали ее красоту. Пара юношей даже хотели познакомиться.

К вечеру голова гудела. Я массировала виски, стоя на палубе около борта. Лорд Бингелоу молча смотрел на море. Наверное, мы думали об одном и том же: что это тупик. Впрочем, он умел удивлять.

– Нам нужно провести будет повторные допросы, неожиданные и, желательно, официально спровоцированные чем-нибудь.

– Что вы имеете в виду?

– Нам нужно подстроить стрессовую ситуацию, еще слегка напугать людей. А затем проверить как они реагируют.

– Вы считаете им мало стрессовых ситуаций?

– Тот, кто это сделал – вполне возможно, был готов к допросам и обыскам. А если мы создадим подставную ситуацию, то сможем выяснить, кто врет.

– Возможно, что никто. Может все-таки стоит вести работу в том порядке в каком ведем?

– На сегодня да. Ганс не захочет еще одно потрясение на людей вываливать.

Ганс. Да, точно. Это имя капитана.

– Тогда, какой план, лорд Бингелоу?

– Ночью устроим неофициальный обыск.

– Но как?

– Увидите, – мрачно усмехнулся он.

– Нам нужно куда-то выгнать людей из кают.

– Вовсе нет, достаточно будет усилить сонные чары, а нам с вами накрыться невидимостью. Мы не будем вытряхивать все содержимое их шкафов.

– Вы меня пугаете.

– Может быть от этого вы будете более послушной и работоспособной?

– Я еще ни разу не жаловалась на усталость, и не припиралась с вами. Зачем вы все портите? – спросила я. – Все же шло нормально. Вы сами сейчас провоцируете меня.

– Мир не вертится вокруг вас, леди Соренс. Напрасно вы думаете, что какие-то мои слова или действия направлены на то, чтоб вас спровоцировать. Меня это не интересует, а вот вы что-то лишнее надумываете в своей прелестной головке. Лучше уделите больше внимания делу.

– А я что по-вашему делаю? – возмутилась я.

– Витаете в облаках, ходите с мечтательным взглядом. Мне кажется, что вы несерьезно подходите к делу.

– На основании чего сделаны ваши выводы, лорд Бингелоу?

– На том, что я слишком хорошо знаю людей.

– Тогда должна сказать, что вы ошибаетесь. И судите всех, а в данному случае меня, по кому-то одному. Кто вас так обидел?

Его губы сжались в тонкую линию, руки напряглись, а я почувствовала, как ветер стал усиливаться.

– Идите и осмотрите жертву! – сквозь зубы процедил маг.

– Зачем?

– Затем, что не надо задавать лишних вопросов. Осмотрите ее сами, попробуйте хоть раз в жизни подумать о чем-то серьезном, может быть мысли посетят вашу голову. Живо!

Порыв ветра ударил по мне, разворачивая меня в сторону спуска к медмагам. Я ничего ему не ответила, лишь отправилась туда, куда он меня грубо послал.

Я тихонько открыла дверь, пара мужчин подняли на меня головы, я кивнула в знак приветствия. Они были в медицинской форме: белой свободной рубашке, белых брюках и зеленом поясе с красным лотосом – символом жизни.

Символ красного лотоса пришел к нам из других земель, за пределами нашей империи Катеринии. Там маги развивали целительство даже без особых способностей к нему, считалось, что исцелять обычные порезы и мозоли должен уметь каждый.

– Я хочу осмотреть еще раз погибшую, – спокойно сказала я, стараясь, чтоб мой голос не дрожал.

– Проходите, – один из медмагов показал рукой на ширму. – Мы нанесли заклинание, чтоб тело не разлагалось. Его можно будет похоронить, когда корабль вернется обратно в Бель-Арг.

Я на ватных ногах зашла за ширму, приблизилась к телу, стараясь не смотреть на лицо. Она как будто спит. Есть ощущение, что раз, и откроет глаза. Но я знала, что так не будет. Тем не менее все равно было жутко.

Танни была в темно-сиреневом платье, прекрасный цвет которого портили кровяные разводы. На узенькой талии был черный ремень с серебряной пряжкой. Кольца на руках. Руки…

Что с ее руками, всевышние силы?!

Я подошла еще ближе, аккуратно перевернула ее ладошку, стала рассматривать пальцы.

– Что у нее на пальцах? – спросила я медмагов.

– А что с ними? – подошел один из них.

Я показала на незажившие дырочки на подушечках и вопросительно подняла брови.

– Оу, – смутился маг. – Это от иголок, такое бывает, когда только учатся вышивать или шить. Моя сестра в свое время все руки исколола.

– Понятно, – медленно протянула я.

Неудивительно, что об этом не сообщили. Ведь, действительно, ничего особенного. Кроме того, что Танни, как мы знали не была новичком в вышивании.

Я отпустила ее руки, прошла к ногам. Было странно делать это, но… я сняла ее туфли, осмотрела. Кожаные, чистые. Набойка на каблуке еще не сбитая. Такое бывает, когда у девушки много пар обуви, и она каждый день ходит в разных. В шкафу при осмотре ее комнаты я видела много туфель. Тут ничего странного.

Я вернула туфлю на ступню Танни, осмотрела вторую ногу. Ничего подозрительного.

Я вернулась в кабинет и рассказала об этом магу. Он медленно моргал, глядя на меня.

– Что такое, лорд Бингелоу?

– Начинаю думать, что возможно и хорошо, что моей помощницей стали вы.

– Потому что я внимательная? – робко улыбнулась я. Его похвала подействовала на меня, и я тут же мысленно себя отругала. Что будет дальше? Буду днем и ночью работать ради его улыбки? Ну уж нет. Хотя утереть нос ему, безусловно, хотелось.

– Потому что вы – девушка. И подмечаете такие детали, может быть в вашу голову идеи придут быстрее чем в мою. Вышивка…

– Не входит в список моих увлечений, лорд Бингелоу, – холодно отозвалась я. – Это глупый стереотип.

– Однако все девушки, кто знакомы с убитой увлекаются ею.

Мы замерли одновременно, осознавая то, что он случайно произнес.

– Это же идиотизм думать о том, о чем я думаю? – аккуратно поинтересовалась я.

– А вы думаете о…

– О том же о чем и вы.

– Откуда вам знать, о чем я думаю.

– Ох! Ну скажите вы уже.

– Что вышивка не просто увлечение, оно имеет гораздо больший подтекст. И под ударом все, кто с ней знакомы.

– Девушки, из обеспеченных семей, живущие в двухместных каютах. Воспитанные, доброжелательные и порядочные. Они все…

– Между собой похожи, – закончил он мою мысль.

– Они даже одеваются одинаково! – воскликнула я.

– Что? Вы тоже в нарядных рубашках ходите. Мода, она такая.

– Нет… Мода, это одно. А стиль другое. Они повязывают в волосы ленты, их платья слишком аккуратны, а воротнички отутюжены, ремень всегда затянут максимально туго, чтоб подчеркнуть их узкую талию. Обувь на небольшом каблуке, чтоб продемонстрировать женственность, но не вульгарность, звук каблучков слегка слышный, чтоб привлечь внимание, но не цеплять его надолго.

Маг оторопело смотрел на меня, в его глазах зажигался азарт, а в уголке губ появилось какое-то подобие улыбки.

– Тогда, леди Соренс, – сказал он, слегка облизнувшись. – Это принимает новые обороты. Ведь они все не знакомы. Но как возможно, что такие похожие друг на друга девушки собрались в одном месте и изучали одно и тоже. Их же не из пансиона благородных девиц понабрали.

– Нам нужно выяснить зачем они плывут к Лорелей.

– Вряд ли они расскажут.

– Мы будем очень стараться.

– Вы будете.

– Я?

– Ну вряд ли такие воспитанные девушки решат открыть душу мужчине. Если мне не изменяет память, то перед лицами мужского пола такие леди всегда проявляют себя с одной только стороны – благовоспитанной и очень скромной. Той стороны, что вышивает натюрморты, а на завтрак предпочитает овсянку с джемом.

– Боюсь я далека от них, – покачала я головой.

– Вы что-нибудь придумаете.

Я закатила глаза и хихикнула, затем робко замолчала. Но лорд Бингелоу мне ничего не сказал язвительного наподобие «Опять смеетесь, юная мисс».

– Но это не отменяет того факта, что нам предстоит еще раз обыск. Советую вам переодеться.

– Во что?

– Во что-то очень удобное.

– Я и так в брюках!

– И что-то не такое нарядное. – Он кивком головы указал в мою сторону, намекая на мой кружевной воротник.

– Ну и ладно! Вы просто тоже хотите наряжаться, а по каким-то вашим внутренним причинам запрещаете себе это делать. Вот и злитесь на весь мир.

– Надеюсь, что ваши умозаключения по поводу дела будут куда более отличаться логикой, чем последняя ваша фраза.

– Зануда! – фыркнула я.

– В комнату к себе! – рявкнул он. – Я зайду за вами через несколько минут.

Я дернула плечом, но встала.

– Мне очень жаль, что с вами произошло то из-за чего вы такой закрытый, – тихо сказала я и заметила, что он замер. – Но не нужно на мне срывать вашу агрессию. Я действую с вами за одно.

Он иронично поднял брови:

– Вы всегда так много болтаете? Попробуйте быть молчаливее, будете умнее выглядеть.

Я не ответила и вышла из кабинета.