Непослушная послушница, или Я - жена демона?!

   — Леди Иви, он-на… она… — обвислые щеки мужчины затряслись.

   — Что она? – нетерпеливо рыкнул демон и, схватив управляющего замка за лацканы пиджака, с силой встряхнул. – Да говори уже, красноокая Бездна тебя дери!

   — Леди Иви продала всех ваших наложниц, лорд Тайгар, — скороговоркой, словно от тряски, вылетело изо рта щекастого.

   — Ч-что? – теперь заикаться начал демон.

   Он удивления его руки разжались, и управляющий, получив свободу, вылетел из гостиной и припустил к двери – так, что только объемное пузо подпрыгивало.

   — Иви!!! – неистовый рык лорда Тайгара сотряс своды замка.

   — Ой, что будет! – взвизгнули служанки, россыпью бросившись прочь от хозяина, как стайка юрких рыбок от акулы.

   — Иви! – Демон в три мощных прыжка одолел лестницу и ворвался в спальню.

   — Слушаю тебя, Дэстан, – миниатюрная девушка, сидящая перед зеркалом, поправила светлые волосы и, встав, посмотрела на него.

   — Ты распродала мой гарем?! – выдохнул он, сжав кулаки.

   — Да, — Иви кивнула.

   — Ты… даже не отрицаешь, не извиняешься?!

   — Лорд Тайгар, вы сами оставили меня хозяйкой в ваших землях, — ее голубые глаза сверкнули, на миг проявив драконью иглу зрачка.

   — И ты похозяйничала! – мотнул головой. – С размахом, ничего не скажешь! И ни капли раскаяния!

   — Думаешь, буду молить о пощаде, стоя на коленях?

   — Для начала – да!

   — У меня есть другое предложение, — изящные пальчики расстегнули застежку на груди, и платье мягкими волнами осело на пол, открыв взору демона совершенное стройное тело с налитой грудью и соблазнительно округлыми бедрами.

   — Иви… — сдавленно выдохнул он, жадно пожирая девушку взглядом.

   — Как тебе такое? – она усмехнулась. – Рассмотришь мое предложение?

   — Рассмотрю, — мужчина судорожно сглотнул. – Непременно, прямо сейчас и в деталях!

   — Отлично, — Иви качнула головой. – Тогда как раз к ним мы и перейдем.

   — К чему?

   — К деталям, Дэстан, — она широко улыбнулась. – Это же самое важное. Для начала обсудим условия!

Около года назад

   — Вы не можете забрать ее! – голос старшей жрицы как раскаты грома весенней грозы разносился по коридору, по которому я шла к двери.

   — Отчего же? – возразил мужчина. – Ивия еще не приняла обет служения.

   — Не это важно!

   — Странные слова для служительницы культа.

   — А вы к ним не цепляйтесь! Иви выросла в обители, она не посвящена в тяготы мирской жизни, ее готовили к служению. Нельзя выдирать нежный цветок из почвы, что взрастила его, как вы не понимаете!

   — Довольно, сестра Цинтия! – мужской голос наполнился раздражением. – Вопрос решен. Если бы имелись варианты, я бы их рассмотрел. Но иного пути нет – моя младшая дочь выйдет замуж, это не обсуждается!

   Так это мой отец, лорд Сазентан? Я ахнула, замерев в двух шагах от двери. В последний раз видела его, когда меня перевели в помощницы при храме. Великий праздник, ведь после этого я считалась будущей жрицей!

   До меня с запозданием дошел смысл сказанного отцом. Он решил выдать меня замуж? Как такое возможно? Младшая дочь благородного драконьего рода по традиции принимала обет служения Богине. Драконы из Долины белых лилий свято чтили этот обычай, которому десятки тысяч лет. Что же заставило отца нарушить его? Впрочем, похоже, как раз сейчас и узнаю.

   Я убрала за ухо прядку светлых волос, поправила передник, надетый поверх простого голубого платья, и постучала в дверь.

   Все можно исправить. Ситуация прояснится, уверена. И я снова смогу проводить дни в тишине и молитве, напрочь забыв об этом недоразумении.

   Замуж? Несусветная глупость, честное слово! Что мне там делать?                                                  

***

   — Госпожа Цинтия, — после разрешения войдя в комнату, освещенную лишь солнцем, которое лилось внутрь через небольшое оконце, я почтительно склонила голову в знак уважения перед женщиной, заменившей мне мать.

   Ее темные глаза с тревогой смотрели на меня из-под строгого чепца, надвинутого до самых бровей. Он был таким тугим и жестким, что поздним вечером, когда она снимала его перед отходом ко сну, на лбу оставался длинный след, похожий на глубокую морщину.

   Я любила эти поздние часы, которые мне порой дозволялось проводить в компании старшей жрицы и потрескивающих в камине поленьев. Мы много разговаривали, выпивая стакан молока с ломтем утреннего пирога. От Цинтии я узнала гораздо больше интересного, чем от наставниц, которые вечно были заняты и лишь заставляли зубрить молитвы.

   Руки старшей жрицы теребили край черного фартука. Она всегда так делала, когда волновалась.

   Я перевела взгляд на второго человека в комнате. Худощавый высокий дракон с проседью в пышных бакенбардах внимательно сморел на меня. В руке он сжимал трость с серебряным набалдашником в виде головы хищной птицы.

   Отеческой любви я в его взгляде не заметила, лишь блеснувший оценивающий интерес. Глаза пробежались по лицу, светлым, почти добела волосам и хрупкой фигуре. Так смотрят на кобылицу, решая, за какую цену выставить ее на торги.

   — Господин… — так и не поняв, остался ли он доволен увиденным, я запнулась. – Отец, рада вас приветствовать в нашей обители!

   — Мной принято решение о твоем будущем, Ивия, — сообщил лорд Сазентан. – Ты выходишь замуж.

   — Но мне лишь вчера исполнилось восемнадцать. В следующее полнолуние я смогу…

   — Не сможешь, — оборвал он. – В обитель ты более не вернешься. Мы выезжаем прямо сейчас, чтобы добраться до темноты. Идем.

   — Но как же?.. – В поисках поддержки я растерянно посмотрела на старшую жрицу.

  — Вещи тебе уже куплены новые, — отец понял меня по-своему.

  — Я бы хотела остаться, — начала, осторожно подбирая слова, ведь всем был известен крутой нрав главы нашего рода.

   — Избавь меня от истерик, — он недовольно скривился. – Женские штучки со мной не пройдут, запомни это на будущее. А теперь иди.

   — Прощай, детка, — Цинтия обняла меня, ошеломленную, и шепнула на ушко, — прими судьбу, не перечь отцу. Я буду молить Богиню, чтобы послала тебе доброго супруга и славных деток в утешение.

   — Время убегает, дочь, — раздраженно напомнил лорд Сазентан.

   Да я и сама была бы рада убежать. Но куда? Дальше соседнего луга с лесочком и не заходила никогда.

   — Иди, моя хорошая, — жрица промокнула краешком фартука слезы, побежавшие по лицу.

   А я словно застыла, как мошка, угодившая в вязкое варенье.

   — Вся в покойницу-мать — встанет и смотрит так, что кровь стынет в жилах. Намается муж с такой! – пробурчал отец и, схватив меня за руку, потащил к двери. – Переставляй ноги пошустрее!

   Я, будто во сне, понукаемая, как лошадь, пошла за ним, все еще не веря, что и в самом деле покидаю свой дом. Что нужно сделать, чтобы проснуться и забыть об этом кошмаре? Милосердная Богиня, помоги!

***

   — Леди Ивия! – похожая на сдобную булочку высокая розовощекая девушка, стоявшая у кареты, к которой меня подвел отец, расцвела улыбкой. – Я ваша служанка Дженни! – Она прищипнула подол серого платья, неуклюже присела в поклоне и с гордостью добавила, — Личная служанка!

   Ответить ей я не смогла – горло будто рукой стиснули. Но девушке этого, похоже, и не требовалось. Распахнув передо мной дверь кареты из красного дерева, Дженни ухватила меня под локоть, помогла забраться внутрь и усесться рядом с отцом. Сама плюхнулась напротив, заняв почти все сиденье, и вновь широко улыбнулась.

   Нас затрясло по рытвинам, и лорд Сазентан скривился, пробурчав:

   — Все рессоры опять полетят в Бездну! Проклятые жрицы, каждый грош зажимают! Нет бы подъездной путь залатать лучше!

   — Папа! – ахнула я, потрясенно глядя на него. – Вы навлечете гнев Богини!

   — Хуже уже не будет, — он раздраженно отмахнулся, а потом нахмурился, снова заскользив глазами по мне. – Да и не Богиня наша проблема, а ты! – Вдруг выпалил мужчина.

   — Чем провинилась перед вами, батюшка? – я похолодела.

   Еще только в карету села, а уже где-то опростоволосилась!

   — Ты одета так, что впору подумать, будто это Дженни твоя госпожа, а не наоборот!

   — Ой, ну вы скажете, господин! – захихикала розовощекая деваха. – Леди Иви такая красавица, это, утонченная! А я-то дочь кухарки!

   — Оно и видно, — взгляд лорда намного дольше позволительного задержался на ее пышной груди, которая колыхалась в такт движению кареты.

   — Господин, Дарина положила платье ей на переодевку, коли понадобится, — смутившись под его непристойным взором, пролепетала Дженни.

   — Дарина умная женщина, — закивал отец и постучал набалдашником трости в стену кареты.

   — Чего изволите, лорд? – осведомился паренек, открыв дверь и согнувшись в три погибели.

   Он ехал, держась за задник кареты, и сейчас был покрыт дорожной грязью от босых ног до кудрявой головы.

   — Весь извозился! – отец отвесил ему затрещину и брезгливо начал тереть ладонь платком. – Износишь ливрею, с тебя взыщу, понял?

   — Да, господин, — пролепетал бедняга.

   — Почему без башмаков?

   — Отобрали, — еще тише ответил паренек.

   — Кто?

   — Братовья старшие.

   — Не вернешь – под розги ляжешь! А теперь скажи кучеру, пусть к озеру правит.

   — Слушаюсь, — мальчишка прикрыл дверь.

   — Беда со слугами, — пояснил отец, очевидно полагая, что мой потрясенный вид вызван этим. – Остались только мальчишки непутевые да те, у кого мозгов отродясь не бывало! Демоны виноваты, всех путных в армию забрили, рогатые отродья!

   — Господин! – теперь всполошилась Дженни. – Неровен час, услышат ведь!

   — И что?! – громыхнул он. — Я лорд-дракон Долины белых лилий! Пусть слышат!

   — Конечно, конечно, — побледневшая девушка закивала, съежившись, что с ее габаритами было довольно проблематично.

   Карета тем временем снова остановилась. Отец отдернул занавеску и велел:

   — Берите платье, идите на берег и там переоденетесь, чтобы никто не увидал.

   — А можно в карете? – едва слышно спросила я, придя в ужас от перспективы раздеваться прямо на улице.

   Перед сном в затухающем свете огарка я сначала натягивала ночнушку через ноги прямо до горла, а потом, извиваясь, как червяк на крючке, снимала тунику – когда все стратегические места уж были прикрыты.

   — Как, дуреха? Тут и не развернуться, а там подол на обручах да кринолины ваши бабские! Иди, говорю, не зли отца! – Его рука так стиснула набалдашник трости так, что мне почудилось, будто глаза птицы на нем сейчас выскочат из орбит.

   А мне на миг показалось, что ему и дочери хочется отвесить смачную оплеуху, как тому мальчишке.

   — Идемте, госпожа, — Дженни открыла дверь и вступила на тонкую кромку земли перед лужей. – Хватайтеся!

   Она стиснула мою талию, перенесла меня и поставила на сухое место. Потом вернулась, достала из лавки в карете черный чехол и прямиком по грязи пошлепала ко мне.

   — Следуйте за мной, — сказала, склонив голову и, подумав, добавила, — пжлста. В грязюку только не угодите, тут в лужу ступишь, по ж… улетишь! Ой. Не то ведь ляпнула, прощения прошу.

   — Не переживай, — я двинулась за ней следом, внимательно глядя на чавкающую под ногами грязь.

   В самом деле, наступлю не туда, и служанка, то и дело бросающая на меня взгляды через плечо, обернется, а госпожу не увидит — нету, утопла в луже.

   Вот смеху-то будет.

   — Добрая вы, — она вздохнула и неожиданно добавила, — зря это. В жизни добрякам плоховато живется. И снова мелю языком! Прощения прошу.

   Я тем временем ступила на зеленую травку и облегченно выдохнула. Хотя мои башмачки теперь всю ночь отмывать придется!

   — Не переживайте, госпожа, — Дженни махнула рукой. – Эти можете выбросить, вы ж теперича не послушница, а барышня! Обувка будет у вас самая лучшая! И все остальное тоже!

   Для начала мне бы хватило небольшого укрытия, за которым можно переодеться, не сгорев со стыда. Я разглядела на другом конце лужайки какие-то развалины и воспрянула духом. Рядом синей чешуей поблескивало озеро.

   — Пойдем туда? – предложила я. — Спрячемся от посторонних глаз.

   — Вам ли стесняться! – фыркнула служанка, широкими шагами направившись к озеру. – С такой-то фигуркой! Я бы каждому ее казала, коли у меня талию двумя руками обхватить можно было!

   С моих губ слетел смешок. Надо же, а мне казалось, что я из тех, про кого говорят «и подержаться не за что». Все послушницы были выше и намного толще.

   — Да и коли я перед вами встану, то заслоню с десяток таких тростиночек, как вы! – Дженни расхохоталась.

   А вот и развалины. По сути, это лестница, которая когда-то, должно быть, вела на второй этаж. Рядом столбы – наверное, бывшие колонны, сейчас уже поросшие травой и мхом. Но нам и этого хватит.

   Мы со служанкой обошли груды обломков былой роскоши и начали процесс превращения меня в «барышню».

   — Сымайте свое, — велела помощница и, вновь, подумав, добавила, — пжлста.

   Я стянула тунику, и Дженни удивленно присвистнула.

   — Что? – Я съежилась под ее любопытным взглядом, от которого становилось холоднее, чем от пронизывающего до костей ветра с озера.

   — А вы хоть и тростиночка, а оказалось, что все при вас! – Дженни подмигнула мне. – И грудки, и жопочка имеются! Сейчас вот платье-то напялим, так совсем красавицей станете!

   Смутив меня окончательно, она принялась командовать. Я лишь послушно поднимала руки, ныряла головой, куда велено, поворачивалась, наклонялась и втягивала живот. Устала больше, чем после помывки всего храма, честное слово! А ведь чтобы его выдраить, затемно нужно было приходить с двумя ведрами воды и тремя щетками.

   — Вот это талия! – умилилась Дженни, отойдя на шаг. – Не зря говорят осиная!

   Хм, никогда не придавала этому значения. Я покрутилась, и подол тяжелого темно—синего наряда «загулял» вокруг бедер, покачиваясь на обручах, которые заставили служанку попотеть. В сложенном виде они напоминали охапку прутьев для растопки камина, и чтобы их расправить, заставив с недовольным щелчком согнуться и превратиться в круг, потребовалось немало времени и сноровки.

   Зато теперь я чувствовала себя той самой тряпичной куклой, которую надевают на заварочный чайник. В новом наряде было неудобно даже стоять. Но это, наверное, с непривычки.

   — А декольте у них всегда такое? — я скосила глаза на родинку на правой груди. Из-за нескромного выреза эту крапинку все могут увидеть, а ведь она находится почти у самого соска!

   — Нет, конечно, — заверила Дженни.

   Ну, слава Богине, значит, и приличные платья имеются!

   — Вы не переживайте, госпожа, — продолжила служанка, — есть и нормальные наряды, где декольты эти до самого пупа, ни один мужик мимо равнодушным не пройдет!

   Спасибо, утешила.

   — А это дорожное платье Дарина вам специально приготовила на переодевку, — девушка глазами указала на чехол, который бережно прижимала к груди.

   — Дарина — это кто?

   — Главная в замке нашем. Ну, после батюшки вашего. Мамка моя дюже ее не любит. Дарина бы давно ее выжила, как других, кто неугоден оказался, но мамка готовит дюже справно, пальцы по колени отгрызешь!

   — Значит, эта Дарина – экономка? – уточнила я, пытаясь натянуть ткань бессовестной «декольты» хоть немного на грудь, которая и так норовила из него выпрыгнуть.

   На секунду представила себе пару сисек, вприпрыжку убегающих прочь по лужайке, и помотала головой. Привидится же такое, прости, Богиня!

   — Ой, насмешили! – Дженни расхохоталась. – Ей только не говорите такого, загрызет, неровен час! Экономка, не могу!

   — Тогда кто она?

   — Полюбовница вашего отца, — честно ответила девушка. – Из мелкой знати. Уж как у них закрутилось, не ведает никто, но однажды пришла она в замок с сундуками и прислугой своей, да так и осталась.

   Любовница? Я прикрыла глаза. Срам какой! Лорд Долины белых лилий поселил в доме непотребную женщину!

   — Думали, натешится ваш батюшка, да пинком под зад ее погонит из замка-то. Всем известно, хозяин — тот еще ходок! Как его бурундук в норку шасть, так и любовь прошла. Но не тут-то было! Видать, умеет Дарина что-то этакое вытворять, ну, — Дженни смущенно хихикнула, зардевшись, — чтобы порадовать мужской жезл всевластия!

   — Мужской жезл? – я озадаченно уставилась на служанку. – Кинжал, то есть?

   — Ну, у кого кинжал, а у кого и прутик скорее уж! – девушка совсем развеселилась. – Но радовать его все мужики любят!

   — А как его радуют? Маслом натирают, что ли, или полируют?

   — Еще как полируют, хи-хи-хи! Кто сам, а кто любит, чтобы женские ручки полировкой занимались!

   Я нахмурилась и вздохнула. Ничего не понимаю! Мужчины – это какой-то ребус, в самом деле! Я их видела, конечно, и не только отца. Еще пару раз прихожан издалека. Кинжалы их не рассматривала, конечно.

   И девчонки шептались о парнях. Некоторые даже признавались, что целовались, но дальше я не вникала, срам ведь послушнице такое слушать. Но теперь мне придется со всем этим разбираться. Богине служить не судьба, видимо.

   — Отойду-ка я до кустов, — Дженни скривилась. – Растрясло в дороге, жуть! А тут ни лопухов, ни хоть каких путных листиков покрупнее. Не уходите никуда, госпожа. Сделаю грязное дело и вернусь!

   Заохав, она умчалась, а я решила осмотреться. Как же красиво! На лугу, украшенном солнцем будто золотой невесомой пелеринкой, вверх тянутся высокие сочные «свечки» с розовыми соцветиями иван-чая. Внизу шевелят личиками вечно улыбчивые ромашки.

   Морем белеет кудрявая кашка, покачивается в такт ветру колокольчик – кажется, что даже слышно тихое дзинь-дзинь. Вдали раскрылся похожий на подол пышного платья красный мак. А над всем этим великолепием порхают разноцветным подмаргиванием бабочки и деловито жужжат насекомые.

   Шалун-ветерок пощекотал мою щеку и улетел играть в догонялки со стрекозами. С дерева, до которого я дошла, зловеще каркнул ворон, скосив на меня темно-синий глаз и заставив кожу покрыться царапучими крупинками озноба.

   — Кыш! – Махнула рукой, и птица взмыла вверх, ослепив отсветами солнца на перьях такой черноты, что они отливали густой синевой.

   Синей была и поверхность озера, вольготно раскинувшегося во все стороны до самого горизонта. Вблизи, у берега, на воде покачивались сочно-зеленые пластинки кувшинок. Но дальше все перекрывалось золотой рябью, которая накрывала водоем нестерпимым сиянием. Мой взгляд пробежался по ней.

   Красота! Золото пополам с густой синевой, по которой плывет, гордо изогнув длинную шею, лебедь. Следом торопится изо всех сил, едва поспевая за мамкой, выводок малышей. Голый по пояс мужчина стоит в воде, а рядом заросли кувшинок лениво колышутся ковром на волнах.

   Стоп! Мужчина?!

   Я приставила ладонь козырьком ко лбу. Показалось, наверное. Но нет, вот же он! Обнаженный торс сияет на солнце едва ли не ярче, чем само озеро!

   Моргнула, и он пропал. Значит, привиделось? Наслушалась Дженни с ее кинжалами и жезлами всевластия! Я рассмеялась облегченно и тут же ахнула – потому что мужчина вынырнул в метре от берега!

   С кончиков мокрых черных волос, откинутых со лба, стекали крупные капли воды. Падая на мощные плечи, они скатывались по груди прямо к впалому животу с беззащитной ямкой пупка. Золотистая кожа искрилась под заигрывающей лаской озорных струек, и я загляделась на эту красоту, позабыв обо всем на свете.

   — Нравлюсь? – глубокий голос хрипотцой низких ноток пробежался по моему позвоночнику.

   Потерявшая всякую совесть стыдливость очнулась и мигом окрасила щеки в цвет маковых лепестков.

   — Да… — пролепетала честно, переведя взгляд на его лицо и тут же ухнув, будто с обрыва, в кипящие темно-золотым пламенем глаза.

   — Спасибо, — мурлыкнул в ответ и продолжил выходить на берег.

   Высокий, поджарый, но с очень рельефными мускулами, он двигался, как хищный зверь – уверенно, неторопливо, вкрадчиво-опасно, всем своим видом показывая готовность сорваться в упругий прыжок и выпустить когти.

   Вновь заглядевшись – на этот раз на его пластику, я с запозданием заметила, что из одежды на нем имеются только брюки. Какие-то странные, обрезанные выше колена, с низкой посадкой, которая, не стесняясь, показывала тазовые кости и дорожку волос, которая бесстыдно ныряла вглубь одежды, так облепившей узкие бедра, что…

   — Похоже, я вам очень нравлюсь, — с мужских губ слетел смешок.

   — Просто… — собрала всю раскисшую силу воли в кулак и выпалила, — просто я мужчин никогда близко не видела!

   — Отец или дядюшка держал вас подальше от искушений этого мира? – незнакомец сделал еще шаг ко мне. – Нехорошо. Такую красоту грех прятать.

   — Я должна была стать послушницей и служить Богине, как младшая дочь благородного драконьего рода!

   — Тогда почему вы здесь? – Его бровь колко изогнулась. – Послушницам ведь запрещено покидать храм?

   — Отец передумал. Решил выдать меня замуж, — ответила, вновь с запозданием понимая, что рассказываю все тому, кого вижу в первый и последний раз в жизни.

   — Как вас зовут? – мужчина вышел на берег.

   Тряхнул головой, как пес, и вода брызгами полетела во все стороны, порождая роскошную радугу, которая неимоверно подходила этому красивому телу, подсвечивая его четкие линии. А потом направился ко мне.

   Я поспешно отступила, уверяя себя, что виной тому не страх перед желаниями, которые бушевали в солнечном сплетении и несколько ниже — непозволительно ниже, а всего лишь стремление спасти платье от воды.

   Хотя спасать надо было явно не платье!

   Но мое отступление не задалось – под ногу попала какая-то рытвина, и я тут же рухнула на спину, неуклюже взмахнув руками.

   — Давненько девицы не падали к моим глазам, — незнакомец и вдруг улегся рядом, а потом и вовсе прижал меня к земле своим телом. – Да еще такие красивые.

   — Что… что вы себе позволяете?! – возмутилась я. – Слезьте немедленно… — как бы это сформулировать помягче? Хотя никак. – Слезьте с меня!

   — Прямая поставка из храма, — он облизнул свои красиво очерченные губы и ухмыльнулся. – Горячая, боевая и такая манящая. Сплошной соблазн, невозможно устоять!

   Его палец скользнул по щеке, а потом незнакомец запустил руку в мои волосы, нажал на затылок и накрыл своим горячим ртом мои губы. Наше дыхание смешалось, взорвав все фейерверком ощущений – настолько новых и непонятных для меня, что под их натиском я растерялась окончательно.

   — В тебе спит вулкан, — шепнул мужчина, на мгновение оторвавшись от моих губ. – Твоему будущему супругу дико повезло!

   Ответить или хотя бы обдумать его слова я не успела, ведь он тут же снова вторгся в мой рот языком – сначала бесцеремонно, властно подчиняя. А потом мягко, дразня и искушая, заставляя тело чувствовать себя в объятиях щекочущих кожу звезд.

   — Госпожа! – донесся до нас крик Дженни, и первой мыслью, бесстыдно вспыхнувшей в голове, была досадная ремарка о том, что служанка очень, очень не вовремя. – Где вы, госпожа Ивия?

   — Ивия? – нахал заглянул в мое лицо, хмурясь. Золотое пламя глаз потемнело до оттенка жженого сахара. – Ты Ивия Сазентан, дочь лорда Долины белых лилий?

   — Да, а что? – прошептала едва слышно, начиная осознавать, что лежу в траве с мужчиной.

   Хороша бывшая послушница, которая скоро должна стать женой… Чьей, кстати? Ведь так и не спросила у отца, кого он выбрал мне в мужья. Эта мысль так плотно засела в голове, что ни о чем другом я думать с той секунды не смогла.

   — Госпожа! – надрывалась Дженни, судя по громкости, направляясь к нам. – Да где же вы, демоны вас побери?

   — Иди, — мужчина резко поднялся, одним рывком утянул меня за собой и подтолкнул в сторону голоса служанки.

   Всего секунда, за которую я успела лишь моргнуть, и незнакомец исчез за развалинами. Тот самый незнакомец, что подарил мне мой первый поцелуй!

***

     Остаток пути до поместья я провела в горячих объятиях сожалений, растворяясь в горечи раскаяния. Душа хрустела на зубах совести, заставляя горестно вздыхать и краснеть, вспоминая свое непозволительное поведение на берегу. Как я могла?! Ведь так поступают только непотребные женщины! Стыд, какой стыд!

   Основательно покусанная совестью, я очнулась от сильного тычка в плечо.

   — Ты вообще слышишь отца? – взгляд батюшки обжег меня гневом.

   — Простите, я задумалась, — опустила глаза, покраснев пуще прежнего.

   — Да о чем тебе думать? – возмутился он. – Задумалась она! Неженское это дело! Муж за тебя думать обязан, а ты эту дурную привычку брось! О чем хоть думала-то?

   — О красоте за окном, — прошептала, не заметив, как ложь сорвалась с губ.

   — Чего? – он опешил. – Что ты там такое углядела?

      Мужчина вгляделся в деревушку, куда как раз въезжала карета. Я посмотрела на грязную улочку, по которой плелся понурый худющий пес. Вдоль дороги жались друг к другу покосившиеся лачуги с соломенными потрепанными крышами и такими щелями между досками стен, что сразу было ясно: там всегда гуляет промозглый сквозняк от ветра с реки.  

   Она серым жгутом вилась неподалеку, петляя среди берегов со стекающими вниз нечистотами. Их мерзкий запах наполнил карету помойным ароматом, нагло заполз в нос и нырнул в рот, вызвав жуткую тошноту.

   — Опять вонищу развели, — батюшка прикрыл нос кружевным платком. – Ох, получит у меня староста!

   — Слег он давеча, господин, — сказала Дженни. – Опять лихорадка скосила.

   — Доходяга какой! – отец раздраженно скривился. – То спину у него прихватит, то живот, теперь еще и лихорадка!

   — И не говорите, все одно на него беды сыплются, — поддакнула служанка. – Сейчас и дитенки семеро вслед за папкой заболели. Если бы не ваша милость, с голоду бы все перемерли. Как пить дать!

   — Нельзя добрым быть в этом мире, — пробурчал лорд, — дорого обходится! Это ваше бабское дело – милосердие всякое. Мужчина должен быть кремень! – он потряс в воздухе плотно сжатым кулаком.

   — Ох, как верно сказали, — закивала девушка. – Мир такой жестокий!

   — И чего ты там красивого-то нашла? – отец снова прицепился ко мне.

   — Дак ведь из храма она, — вмешалась Дженни. – Не видала вообще ничего в жизни. Вот все и кажется красивенным, как дитю малому. Верно, госпожа?

   — Да, — торопливо кивнула я. – Так и есть.

   — Бабье, — лорд протяжно выдохнул. – То им думать подавай, то красоту. Ты гляди, меня перед женихом не опозорь, поняла? Смотри в пол и кивай. Выполняй все, что велено. Скоро муж твой будущий приедет знакомиться, а там и свадьбу справим.

   — Уже? – ахнула я, вскинув на него взгляд.

   — Ишь ты, какая! «Уже?» — передразнил он, выкатив глаза. — А чего ты хотела? Помолвки на год? На кой она? Сразу под венец и пойдешь! А потом смотри не балуй, молча выполняй свой долг – что муж велит, то и делай. Ляг на спину в первую ночь и ему не мешай, он все сам сообразит.

   — Батюшка! – взмолилась я, покраснев гуще, чем мак на лугу перед озером.

   Познания относительно того, что и как происходит в первую брачную ночь, у меня были лишь приблизительные. При храме имелось много живности, которая плодилась в свой срок. Я поневоле видела те моменты, когда совокуплялись животные. Не разглядывала, конечно, тут же убегала.

   Девчонки шептались, что у людей также происходит. Как будущую послушницу, избавленную от сего действа, меня эти мысли особо не занимали. А теперь вся неприглядная сторона жизни вдруг ударила в лоб – прямо с разбегу! Даже подумать страшно, что уже совсем скоро свадьба, а после нее ночью я должна буду отдаться мужчине, которого и не видала до того дня ни разу!

   — Ладно, оставим эту тему, — сжалился надо мной отец. – Дарина потом все тебе объяснит, как надо лечь и что мужу нельзя перечить, но и притом прилично себя вести, чтобы не подумал, будто ты до плотских утех падкая, испорченная девка.

   — Батюшка! – снова простонала я.

   — Все, молчу, — пробурчал он. – Стыдливость – это хорошо. В девице должен стыд быть. И покорность – сначала перед отцом, потом пред мужем. Коли так себя вести будешь, жених останется доволен. И я, стало быть, сраму на седины не приму.

    — А мы почти что и приехали! – весело заявила Дженни, вновь придя мне на выручку. – Как же хорошо вернуться домой! Верно, госпожа Ивия?

   Дом. Я привыкла так называть храм Богини, ведь большую часть жизни провела там. Замок рода Белых лилий остался в памяти лишь мутными детскими воспоминаниями. Они почти стерлись, став редкими гостями моих снов, как прошлое, к которому возврата нет и никогда не будет.

   Я посмотрела на белоснежный замок на вершине холма. С такого большого расстояния строение казалось огромным драконом, присевшим на возвышении, чтобы придирчиво окинуть местность суровым взглядом. Центральная башня Лилия, укрытая с двух сторон искусно выстроенными драконьими крыльями, тянулась ввысь до самых облаков.

   Здесь, в горной местности, они пробегали так низко, что в детстве мне казалось: с вершины замка можно запрыгнуть на одно такое шустрое облачко и долго лететь над миром, разглядывая его красоту. Он манил меня своей безбрежностью, искушая просторами и такими разными странами.

   Я с замиранием сердца мечтала увидеть хотя бы часть тех земель, что простираются вширь за Долиной белых лилий. Но когда немного подросла, отец приказал привести младшую дочь в кабинет, объяснил про обычай и велел покориться судьбе. Меня увезли в храм Богини, и жизнь сузилась до небольшого мирка послушницы.

   Первую неделю я ревела по ночам в подушку. Было страшно, одиноко и тоскливо. Вместо огромного мира я получила крохотную клетку. Но потом обрела вторую маму в лице настоятельницы, полюбила и ее, и Богиню, и все наладилось. А теперь снова рухнуло.

   Я вздохнула, глядя на замок. Исполинская мощь его все сильнее раскрывалась по мере нашего приближения. От нее захватывало дух – так и было задумано. За многие столетия родовой замок никому не удалось взять силой – несмотря на многочисленные войны между драконьими кланами. Даже осаждавшие его демоны вынуждены были отступить. Белая лилия оставалась чиста и непорочна, как невеста.

   Карета свернула, чтобы объехать холм, и мне стала видна угловая башня с острыми пиками, которые будто клыки впивались в рыхлое облачное нутро неба. Одна из ее стен была почерневшей, словно на нее дохнул огнем огромный дракон.

   — Там был пожар? – нахмурившись, я посмотрела на отца, ведь в моей памяти такого не сохранилось.

   — Не твоего ума дело, — буркнул он и отвернулся, вновь так сжав трость, что та заскрипела жалобно, будто молила о пощаде.

   Лошади тем временем зацокали копытами по булыжнику подъездной дороги. Она привела нас во внутренний двор, к парадному входу, окаймленному двумя белоснежными лилиями, вырезанными из драгоценных пород камня.

   На широких серых ступенях нас уже ждали. Впереди стояла молодая брюнетка с непроглядно черным пронзительным взором. Чуть позади нее переминались с ноги на ногу парни в кафтанах, расшитых серебряной нитью. Поодаль теснилась челядь. С любопытством посматривая на меня, они перешептывались, но под недовольным взглядом брюнетки тут же притихли.

   Мы прошли через колонны, похожие на свитки документов, и остановились перед встречающими.

   — Добро пожаловать домой, лорд Сазентан, — черноглазая присела в почтительном поклоне, который сделал бы честь самому королю.

   — Спасибо, Дарина, — отец, явно польщенный таким приемом, самодовольно усмехнулся.

   Так вот она какая, любовница лорда Долины! Я прищурилась, разглядывая женщину. Вовсе не похожа на распутниц, что иногда просили убежища в храме Богине, спасаясь от преследования разъяренных жен, с мужьями которых греховодничали. У этой надменности в глазах хватит на трех королев, не меньше! И одета прилично, даже на моем дорожном платье декольте смелее, чем ее, прикрытое стыдливыми кружевами.

   — Рада, что вам подошла выбранная мной одежда, — обронила женщина. — Идемте, дорогой, вас ждет ванна и ужин – велела приготовить все ваши любимые блюда, — зыркнув на меня, Дарина ухватила лорда Сазентана под локоток и увлекла в дом.

   Будто забыла, что согласно обычаям обязана почтить дочь рода поклоном! Я осталась стоять, ошарашенно хлопая глазами. А отец ни слова не сказал на такое вопиющее проявление неуважения, надо же!

   — … драная! – прошипела Дженни ей вслед. – Простите, пжлст.

   — Не за что, — процедила в ответ, — я с тобой полностью согласна!

***

   Внутри замка, насколько я могла судить, опираясь на свои детские воспоминания, ничего не изменилось. Все тот же белый холл с нависающей громадиной-люстрой, тушить свечи на которой приходилось несколько часов при помощи длинной палки с колпачком на конце. Величавая лестница с драконьими крыльями по бокам прежняя, только ковер не синий, а красный. Роскошь, блеск и объем.

   Но если приглядеться, видны потертости на богато изукрашенных рамах картин, местами начавших рассыхаться, паутинка трещин на огромных вазах с причудливым орнаментом, выцветшие нити на гобеленах в половину стены, отвалившиеся куски лепнины с потолка.

   Роскошные интерьеры прятали от глаз свою потрепанность, стыдливо скрываясь в полутьме задернутых тяжелых штор. А в центре гостиной, в которую мы прошли, красовалась все та же статуя – прапрадеда Рудольфа Сазентана, основателя рода. В детстве эта глыба белого мрамора казалась мне огромной. А теперь всего лишь большой.

   — Вспомнила? – Отец проследил за моим взглядом. – Великий был дракон! При нем демоны сидели тихонько и пикнуть не смели! – он подошел и смахнул с руки статуи невидимую пылинку.

   И это тоже не изменилось. Я подавила смешок. Интересно, комната, в которой прошло мое детство, все та же?

    — Идемте, госпожа Ивия, — Дженни начала подниматься по лестнице, я следом.

   На третьем этаже меня ждал неприятный сюрприз – вместо коридора направо, где располагались мои покои, навсегда закрепленные за мной, как за членом семьи, служанка свернула влево, к гостевым спальням.

   — Даже не спрашивайте, — отворив дверь в одну из них, сказала она, предвосхитив мой вопрос. – Змеюка постаралась, упросила лорда ей отдать ваши покои.

   Неслыханная дерзость! Щеки запылали от обиды. Что дальше? Ужинать меня усадят на кухне? Вернулась домой, называется!

   Я вошла в спальню, где под алым балдахином хвалилась пышными подушками кровать, и поежилась. Воздух пах затхлостью и холодом. Это из-за ветра, он ударяет в это крыло замка, неизбежно выбивая все тепло, хоть сутки напролет топи. Покои на правой стороне потому и хозяйские, там драконьи крылья работают естественной преградой сквознякам.

   Ничего, я не привередлива. Годы, проведенные в обители, где вместо матрасов доски, одеяла пошиты из колючего простейшего полотна, а подушки набиты соломой, мигом отучают от мягких перин, жарко растопленных каминов и пристрастия к дорогим тканям.

   — Где твои крылья, пташка? – скрипучий голос заставил меня вздрогнуть.

   — Кто здесь? – Дженни уперла руки в талию. – А ну, выходь, а то все лорду доложу, розог выпишет тебе!

   — Где твои рожки, козочка? – голос продолжил тянуть незамысловатую детскую песенку, не попадая толком ни в одну ноту.

   Я обошла кровать и уставилась на чумазую девицу в лохмотьях, которая сидела на полу, притянув колени к груди. На голове с колтунами вместо волос красовался засохший венок из полевых цветов.

   — Что не летаешь, пташка? Что не выходишь на луг, козочка? – пропела она.

   — Ах вот это кто! – Служанка подошла к нам. – Грязнуля! Ты чего тут расселась? А ну-ка, проваливай! – Похлопала в ладоши. – Пошустрее!

   Дженни подхватила ее под локоть и потащила к выходу.

   — Берегись, Иви! – оглянувшись, заверещала девица. – Разменной монетой станешь, сгинешь ни за грош! Не верь никому!

   — Проваливай уже! – Служанка выпинала ее в коридор и захлопнула дверь. – Простите, госпожа, слаба она на головушку. Это дочка одной из служанок. Мать сгорела у нее, вот и повредилась умом девка. Дитем ведь была еще, а та на глазах у нее свечкой полыхнула. Ну, давайте обустраиваться, что ли!

   — В том пожаре, от которого стена дальней башни почернела? – уточнила я.

   — В том самом, — служанка распахнула скрипучий шкаф и оглядела несколько платьев, которые там висели. – Вот, Дарина вам гардероб приготовила.

   — А почему не закрасят до сих пор?

   — Вы о чем?

   — О черной стене башни.

   — Пробовали, да как же закрасишь-то, коли пламя, говорят, магическое было? – Дженни понизила голос. – Сколько ни пытались, все одно пробивается чернота, хоть тресни!

   Странно это как-то. Магическое пламя? Откуда оно в замке? Ничего не понимаю. Но сейчас не до того. Есть вопросы куда важнее. Помедлив, я задала главный:

   — Ты знаешь, кто будет моим мужем?

   — Лорд Сурнхэм, госпожа. Молодой который, конечно же, а не его отец, тот совсем развалина уже. Вот окочурится пень злобный, сын его станет главой рода. За ним все кланы драконьи пойдут. И будете вы почти что королевой!

   — А какой он, мой жених?

   — Ну, я его лишь раз видала, — Дженни наморщила лоб. – Годков десять назад. Он тогда подростком был. Прыщавый весь, но наглый не по возрасту – за …опу меня ущипнул, когда мимо проходила. Не дело говорю, да? – спохватилась она. – Простите, пжлст.

   Зато правда, хоть и колючая, как еж в ладошках. 

   — Сейчас-то, поди, он уже вымахал в настоящего мужика. Что помню, так это светлые волосы да глаза голубые, маленькие такие. И нос большой очень. А сам росточка среднего.

   Очаровательный молодой человек вырисовывается, как я посмотрю!

   — Опять я что-то не то говорю! – Дженни нахмурилась. – Вы не думайте, госпожа, из гадких утят красавцы-лебеди получаются. Да и вы, такая красавица, мигом его приручите, будете вертеть им, как захотите, вот увидите!

   Ничего, внешность ведь не главное. Я кивнула сама себе. Лишь бы добрый был, справедливый. И отцом хорошим стал. А остальное стерпится — слюбится. Так ведь?

***

   День пролетел незаметно, позади остался напряженный ужин, где всем повелевала Дарина, и в свое право начал вступать вечер. На мягких лапах сумерек он прокрался по саду перед замком, припорашивая все вокруг тенями и укутывая смазанными оттенками заката. Зажгли факелы, и пламя будто растеклось по дорожкам золотыми ручейками, как цепи на темно-синей мантии ночи.

   Я любовалась этой красотой из окна, кутаясь в теплую шаль и вспоминая глаза незнакомца, укравшего мой первый поцелуй. В них тоже танцевало буйное, непокорное пламя, способное и согреть, и сжечь дотла. От этих мыслей, без спросу вторгшихся в сознание, по телу пробежала волна непонятной истомы и того самого озноба, царапающего кожу, будто звездное крошево.

    Нельзя об этом думать. Я помотала головой. Совсем скоро моя свадьба, негоже грезить о всяком непотребстве. Надо изгнать воспоминания о наглом незнакомце. Но как это сделать, если они возвращаются снова и снова?..

   — Госпожа Ивия, вы не слышите? – голос Дженни вклинился в мои мысли. – Стучала, стучала, а вы молчите! Гляньте, что привезли!

   — О чем ты? – Я обернулась и увидела двух мужчин, которые внесли в комнату что-то объемное.

   Они поставили это в центре и, пробормотав приветствия, поспешно ушли.

   — Что это?

   — Ваше свадебное платье! – Служанка сдернула футляр, и я увидела манекен, на который был надет сияющий даже в полутьме комнаты белоснежный наряд. – Красотища-то какая! Верно говорю?

   — Да, очень красивое, — я подошла ближе и увидела роскошную вышивку золотой нитью, ряды крохотных жемчужинок, обрамляющих корсаж, и пуговки из драгоценных камней, разноцветной змейкой сбегающие к талии, плавно перетекая в узоры на пышном подоле.

   — Это подарок вам от семьи будущего мужа, — сообщила Дженни, любуясь платьем. – Дарина хотела приказать обычное вам пошить, недорогое, но не выгорело у этой ведьмы ничего. Отец жениха настоял, чтобы невеста пошла к алтарю в самом лучшем наряде, что только можно найти в империи!

   Девушка бережно расправила складки свадебного платья.

   — Эта змеюка вся на злобу изойдет, когда увидит вас в нем! У нее-то не будет свадебки. Порченую такую кто возьмет? Из полюбовниц-то? Хоть и делает наш лорд все, что она пожелает, а замуж все одно не возьмет, как бы гадюка ночами не старалась! Ну, — она посмотрела на меня, — а вам-то нравится?

   — Очень красивое, — повторила я, чувствуя, как тело помимо воли охватывает дрожь.

   Знала, конечно, что скоро свадьба, но осмысления неизбежности и быстрого ее приближения не было. Как со смертью – все понимают, что рано или поздно лягут в могилу, но живут спокойно с этим представлением, до поры не особо задумываясь.

   — Да вы не бойтесь, — шепнула Дженни. – Все поначалу брака страшатся, а потом так втягиваются, что некоторых и за уши не оттащишь!

   Очень убедительно звучит – особенно из уст незамужней девицы, отметила я.

   — Вот, уже улыбаетесь, хорошо! – служанка просияла. – А еще от брака детки бывают, это ли не громадное счастье, дитя на свет произвести?

   Дженни умильно улыбнулась.

   — Они поначалу хоть и страшненькие, красные, визгливые, а потом такие няшечки становятся, пухлики щекастые, так и съела бы сладеньких!

   Дети. Никогда не думала, что стану матерью. Странно чувствовать такое. Мысль завозилась в голове, устраиваясь поудобнее. Хорошо, что теперь драконы не обращаются, а то ведь раньше бедным драконицам приходилось в истинном облике яйца откладывать, как курам!

   — Ладненько, налюбовались, теперь баиньки ложитесь, — велела Дженни, вернув чехол на манекен. – Мне еще вашу фату присборить надо и к диадеме ее присобачить, — она откинула одеяло и вытащила из-под него грелку.

   — Фату? – переспросила я, забравшись в приятно теплую постель.

   — Ага, — девушка укрыла меня и подоткнула края под матрас. – Длиннющая и густая такая, что к алтарю вас придется под руку вести, чтобы не споткнулися. Что? – она уставилась на меня, хихикающую.

   — Ничего, просто подумала, что можно тогда у алтаря манекен установить, сделать ему голову из капусты и на нее фату надеть!

   — Развеселились, смотрю! – Дженни покачала головой, тоже улыбаясь. – Не пройдет этакий финт ушами у вас, была уже такая умная драконица, служанку в платье обрядила и заместо себя к алтарю и отправила.

   — А ты не хочешь со мной поменяться?

   Во мне затеплилась наивная надежда, что свадьбы можно избежать.

   — Да кабы не так, госпожа Ивия! – фыркнула служанка. – После того случая проверяют ведь перед тем, как на дорожку алую ступать, кто под фатой прячется. И только убедившись, что невеста та, ведут ее к жениху.

   — Жаль, — вздохнула я, натянув одеяло до подбородка. – Стала бы и ты госпожой.

   — Ага, безголовой только, как этот манекен! – Дженни ткнула в него пальцем. – На плахе мигом самомнение укорачивают! Все, спите уже, завтра с утра подготовку начнем к свадебным мероприятиям. Днем жених прибудет. А вечером и саму свадьбу сыграем.

   — Уже завтра вечером?! – я подскочила.

   — Да, госпожа. Чего тянуть? Выкуп за вас лорд наш получил, остальное готово все. Сегодня с ночи на кухне кашеварить к завтрему начали. Охотники десяток оленей притащили, освежевать да приготовить – вся ночь уйдет.

   Мое сердце застучало в горле. Уже завтра я выйду замуж и… и все, что должно после того, тоже случится следующей ночью?! Милосердная Богиня, помоги!

   Ночь выдалась беспокойная. Мне снился огонь, крики, чей-то женский голос звал издалека. Он казался знакомым, но как ни напрягала память, вспомнить, где слышала этот зов, так и не смогла. Проснулась затемно, не только не выспавшись, но и устав еще больше.

   Протяжно выдохнув, я приподнялась на локтях. По комнате порхали тени. В кресле у очага похрапывала Дженни, сжав злосчастную фату, которая в отблесках затухающего пламени казалась огненным облаком. Чуть поодаль черной тенью высился манекен, напоминая о самом главном.

   Сегодня день моей свадьбы. Жизнь изменится бесповоротно и навсегда. Это и правда не сон? Не кошмар, проскользнувший под утро в мою голову? Уже ночью мне придется отдаться незнакомцу?..

   — Ох, Богиня! – служанка громко вскрикнула, тоже проснувшись, и уставилась в мое лицо. – Вы уже пробудились, госпожа Ивия? Хороша я, однако, опосля вас встала!

   Она поднялась на ноги, переложила фату на кресло и потянулась, прохрустев всеми косточками в теле.

   — Сейчас растоплю пожарче и будем одеваться, хорошо? А потом надобно плотно позавтракать, — девушка начала яростно орудовать кочергой, разбивая угли в камине.

   — Не хочу есть, — я поморщилась.

   — А вы через «не хочу». Такой день, вам силы нужны. Ведь как в корсет вас зашнурую, толком и не перекусите до самого свадебного ужина. Да и то, сильно увлекаться разносолами на нем вам нельзя, а не то вздуется пузо-то, взбунтуется, да ка-а-ак в первую брачную ночь устроит новобрачным перестрелку!

   Служанка расхохоталась. Я тоже попыталась растянуть губы в улыбку, но ничего не вышло. Все внутри завязалось в узел из жгучего ужаса. И этот узел с каждой минутой затягивался все сильнее.

***

   — Жених приехал, жених! – детские крики заставили меня, сидящую в гостиной, вздрогнуть всем телом и вскочить.

   Из-за туго затянутого корсета вкупе с волнением стало тяжело дышать. Но в обморок падать некогда, а то очнусь уже в кровати, придется приступать к брачной ночи, так и не познакомившись с супругом!

   — Приехал, госпожа! – В комнату вихрем влетела Дженни.

   Оглядела меня с ног до головы, поправила складочки и оборки на свадебном наряде. Зашла за спину и загнала поглубже в высокую прическу шпильки с фамильными камнями – еще немного и они прямиком в мозг войдут. Накрутила на палец локоны—завлекалки, щекочущие шею. Заглянула в мое лицо и пощипала щеки, приговаривая:

   — Бледная-то какая, прямо как луна на рассвете!

***

   Шаги и голоса в коридоре приближались. Я попыталась сделать глубокий вдох, но получился всхлип. А вот и те, кто разговаривал.

   Первым в комнату вошел мой отец. Следом шествовала Дарина – и ведь хватило же наглости! Но на нее я смотрела недолго, все внимание сосредоточилось на блондине, который появился в гостиной. Метр с короной – так метко говорила о подобных мужчинах настоятельница Цинтия.

   Невысокий – похоже, с тех пор как с ним столкнулась Дженни, он вообще не подрос. Но по сторонам взирал с таким видом, будто весь мир принадлежал ему. А вот нос расти не переставал, поняла я, посмотрев жениха в профиль. Такого носяры на четверых хватит, минимум!

   — Знакомьтесь, лорд Сурнхэм, — отец подвел гостя ко мне. – Ваша невеста – Ивия Сазентан, моя младшая дочь.

   — Добро пожаловать, — я присела в глубоком поклоне, глядя в пол с удовольствием, ведь тогда можно было не видеть блеклые водянисто—голубые глаза, ощупывающие меня будто корову на рынке, и редкие волосенки – женишок в довершение всех бед уже вовсю плешивеет, оказывается.

   — Хороша, — причмокнул он. – Только почто же такая жердь вымахала? Негоже девице быть большого росту, непорядочно!

   Я вскинула на него взгляд. Это меня он жердью назвал? Да я чуть выше среднего роста! В храме Богини едва ли не самой мелкой была! Сморчок недовольный!

   — Это единственный ее недостаток, лорд, — ковровой дорожкой растелился перед ним батюшка.

   Еще немного и батистовый платочек свой белоснежный, инициалами вышитый, достанет и ботинки этому нахалу тщательно протрет!

   — Шоооо, боиссся, шо не вскорячишься на такую каланчу? – послышалось из укрытых дорогими тканями носилок, которые внесли в комнату.

   — Мой отец — лорд Сурнхэм, леди, — поморщившись, жених протянул мне руку и когда моя ладонь легла в его, дернул, торопя.

   — Агась, я пока шо лорд, — полог на носилках отдернулся и оттуда выглянула безволосая голова, обтянутая морщинистой кожей в коричневых старческих пятнах.

   Папаша еще мерзопакостнее сынка!

   — А ничего такая деваха, — крошечные глазки бесстыдно оглядели меня, и дед причмокнул – в точности, как его отпрыск минуту назад.

   Ох, как противно, Богиня!

   — Ты только в брачную-то ночь проверь тщательно, девица ли она! – Старик мерзко захихикал, утонув взглядом в моем декольте. — А то знаем мы этих девок – вон, краснеют напоказ, а под юбкой проходной двор, усе двери нараспашку!

   — Ивия только что из храма Богини! – побледнев, вскинулся мой отец. – Сам вез, смотрел в оба! Никто и подойти к ней не успел! Ни один мужчина и не дышал на нее!

   Во мне полыхнуло злорадство – незнакомец у озера не только подойти, но и поцеловать успел! И теперь, хотя в глубине души еще и теплится жгучий стыд, я вовсе не жалею, тот поцелуй останется моим! Будет чем согреваться холодными ночами, стараясь заснуть рядом с этим убожеством, которое мне нарекли в мужья. За какие грехи, Богиня, чем и когда я успела так тебя прогневать?!

   — Все проверю, не переживайте, батюшка, — недомерок отступил, оглядел мой зад и схватился за него, когда все направились к выходу. – Уже скоро, дылдочка! – шепнул и вновь причмокнул. Да так мерзко, что ком тошноты быстрым мячиком прыгнул из желудка в мой рот.

   Отвали, сморчок! Именно это мне хотелось рявкнуть в его наглую рожу с пошлой ухмылкой. Едва сдержалась. Богиня, и это сплошное недоразумение — мой будущий муж?..

***

     Огромный зал отзывался гулким эхом на любое покашливание, в сто раз усиливая его, и все поневоле вели себя тише. Даже мерзкий жених и его не менее мерзопакостный папаша, сидевший на носилках, как старая подслеповатая мышь в норе.

    Участники церемонии собрались перед каменной плитой на возвышении. В ее центре виднелась вмятина – след от лапы первого дракона. По легенде, именно сюда он наступил, впервые шагнув в наш мир из Ока между мирами.

   Все самые важные договоры – в том числе, и брачные, разумеется, подписывались здесь. Сейчас на этой плите лежал свиток шириной в мой рост. На нем были тщательно, буковка к буковке, выведены все условия, на которых заключался семейный союз.

   Жених, кряхтя, забрался на каменный топчан и уставился на них. Рядом встал мой отец. Я усмехнулась – судя по размерам свитка, читать они до утра будут! Но улыбка погасла, когда вспомнила, что после свадьбы меня ждет первая брачная ночь. Нет уж, пусть тщательнее изучают, каждую буковку проверят! Согласна спать стоя, как лошадь, только бы подольше побыть свободной.

   Но Богиня не услышала мои мольбы.

   — Условия верны! – важно провозгласил лорд Сурнхэм и, проколов кончиком ритуального кинжала палец, поставил кровавый отпечаток внизу.

   — Условия верны! – вторил ему мой батюшка, тоже «подписав» договор, и посмотрел на меня. – Очередь невесты.

   — Что? – я нахмурилась.

   — Идите, госпожа, — Дженни подтолкнула меня в спину. – Это правило недавно Император ввел. Девица обязана тоже, ну это, поучаствовать.

   Я подошла к плите. Вблизи она казалась еще внушительнее.

   — Встань на топчан и смотри на свиток, — шепнул отец.

   Я так и сделала. Желтоватая бумага изящно выведенными строчками напоминала вышивку. Взгляд выхватил из сплошного текста несколько фраз: «…род Сазентан обещает…» «семья Сурнхэм выплачивает отступные в размере…» Ого, а батюшка неплохо нажился, продав младшую дочь! Какая уж тут Богиня, когда о такой сумме речь!

   Далее следовали пункты о необходимой военной поддержке, коли она потребуется, обмене и торговле, а также прочие условности, вступающие в силу после объединения родов браком. Кажется, всем он сулит сплошные выгоды и преимущества.

   Но вот жертвовать за всеобщее счастье почему-то выпало только мне. И как же любят мужчины за все платить промежностями дочерей! Женились бы сами на старых девах-страхолюдинах, на которых и коровы не глядят, а то молоко мигом скисает еще в вымени!

   «…удостоверена передача средств в обители Всемогущей, пред которой все мы в неоплатном долгу…» Глаза споткнулись об эту строчку.

   — Коли палец, непутная! – Кулак отца толкнул в бок, и я едва не свалилась с топчана. – Говори: «Условия верны» и отпечаток ставь! Слышишь меня? Чего замерла, как пугало от воронья посреди поля?

   — Не могу, — ответила ему.

   — Чего?! – Он вытаращил глаза. – Наказание непокорное, в морду захотела?!

   — Я не могу засвидетельствовать на Святой плите, что условия верны, отец, тут ошибка!

   — Чего несешь?! Жрецы вычитывали свиток, все одобрено – печати видишь? – Он ткнул пальцем в свисающие с договора сургучные кругляши.

   — Тут ошибка! – повторила я и в свою очередь показала пальцем на строчки. — Написано «в обитали Всемогущей», а должно быть «в обители Всевластной и дарящей благодать» — это форма для всех документов, отец! Я сама таких кучу в храме переписывала, мне ли не знать!

   Рядом с нами забегали служки. Подошел и жрец, который должен был совершить обряд. Тряся щеками, свисающими до воротника праздничного, богато расшитого каменьями одеяния, служитель взобрался на топчан, долго пялился на ошибку, теребил свои толстые пальцы, унизанные большущими перстнями.

   Но ничего не придумал, похоже. Слез с камня и развел руками, что-то бурча себе под нос про девиц, которых мало секли в детстве, чтобы научились рот закрывать.

   Мужчины отошли в сторонку и начали совещаться.

   — Ой, чего будет! – прошептала Дженни, прикрыв рот рукой, когда я встала рядом с ней. – Что же вы натворили-то, госпожа Ивия!

   — Я сказала правду, там ошибка! Нельзя засвидетельствовать документ, коли он ошибочен, это ложь на святыне – преступление, караемое смертью!

   — Да вы ж всех их выставили неучами, неужто не разумеете? – Она покачала головой. – Мужчины обидчивые, дюже не любят, когда их болванами выставляют. Да еще прилюдно и не абы кто, а девчонка молоденькая! Ох, что будет!

   Я посмотрела на драконов, которые бурно спорили. Жених подпрыгивал, сжимая кулачки. Жрец тряс щеками. Даже старый лорд Сурнхэм высунулся из носилок и злобно прищелкивал беззубыми челюстями. Мой отец лишь понуро кивал, мрачнея все больше.

   — … что нельзя девок грамоте обучать! – донеслось до меня раздраженное шипение жреца.

   Они невежды, а я виновата? Стиснула зубы. Что за день такой, один неприятный сюрприз за другим, только успевай уворачиваться. Да можете вообще отменить эту проклятую свадьбу, рада буду вернуться в храм! Ищите себе другую невесту для вашего золотка, в котором самомнение такое же огромное, как нос! Не вижу что-то длиннющей очереди жаждущих стать леди Сурнхэм! А меня верните, откуда взяли, я там тихо-мирно жила и была счастлива!

   Но и эти молитвы Богиня не услышала. И чем я ее обидела? Мужчины вернулись к священной плите, и жрец произнес:

   — В свете того, что обе стороны изъявили желание продолжить ритуал бракосочетания, мы разрешаем исправить договор позже! Свадьба продолжится и будет засвидетельствована, как законная.

   — То, что криво началось, прямо не продолжится, — усмехнувшись, пустила шпильку Дарина, кинув в меня злой взгляд.

   — Вам ли не знать, — отозвалась я. – Как стали падшей женщиной, так и катитесь по наклонной – без малейших перспектив стать уважаемой леди!

   Ладно, мне не об этой змеюке надо думать, а о свадьбе, которая все-таки состоится. Я вздохнула. Жаль. Но в тот момент, когда мне почти удалось уговорить себя смириться с судьбой, под своды зала разлетелось оглушающим рыком:

   — Свадьбы не будет!!!

   Вздрогнув вместе со всеми присутствующими, я тоже обернулась, чтобы увидеть того, кто это заявил – да так, что эхо до сих пор бешеной птицей металось под потолком.

   — Какой знойный охальник! – шепнула Дженни, разглядывая идущих к нам мужчин.

   Спрашивать, который именно, мне не пришлось, ведь я тоже только его одного и заметила. Высокого, мощного, широкоплечего брюнета, широко шагающего впереди всех. Одетый во все черное, он двигался самоуверенно, как хищный зверь, готовый в любой момент кинуться на каждого, кто посмеет бросить ему вызов.

   Но смельчаков не нашлось. Все молча взирали на незваных гостей, гадая, что им потребовалось, и понимая: добром это не кончится.

   Когда мужчина подошел ближе, я увидела красивое, но жестко вылепленное лицо с волевым подбородком и кипящими огнем омутами глаз. Тех самых, в которых совсем недавно утонула, в глубине души не желая из них выплывать никогда! Это ведь он – тот, кто поцеловал меня у озера! Незнакомец, укравший мой самый первый поцелуй!

   — Какой демон, мама дорогая! – пролепетала Дженни.

   Это уж точно, едва не ляпнула в ответ. А как он целуется…

   Стоп!

   — Демон?!

   — Чему вы так удивляетесь, госпожа Ивия? – Служанка с явной неохотой перевела взгляд с него на мое лицо. – Пламя самой Преисподней в его очах горит, разве не видите?

   — Вижу, — потрясенно прошептала я.

   — Вооот! Такие только у рогатых бывают!

   Но откуда же мне, выросшей, по сути, в храме, знать о том, какие глаза у демонов? Я думала, они с копытами и крыльями. Страшенные, как самые гадкие грехи! А этот…

   — От таких подальше держаться надо, от них добра не жди! – продолжила шептать служанка. — Увидала демона – развертайся и стрекача давай прочь, чтобы только пятки сверкали! Простых девушек они на полдник нямкают, так моя мамка говорит.

   — Они едят людей?

   — Может, и едят, госпожа, но девушек еще хуже, это самое, — Дженни сделала большие глаза. – И опосля них, говорят, никто уже женщине не нужен. Как попробует с рогатым, все, у обычного мужика ни единого шанса не останется!

   Так что попробует-то? Я нахмурилась. Мужчины точно ребус, особенно демоны! А этот так и вовсе тайна за семью печатями!

      — Немедленно покиньте святилище! – возмущенно потребовал жрец, тряся всеми своими подбородками. – Здесь проходит свадебный ритуал драконьих семей, демонам тут не место! Это непозволительная наглость!

   — Помолчи, — тихо рыкнул брюнет, посмотрев на жреца, и тот, похоже, мигом похудел минимум на треть и тут же захлопнул рот.

   — Что привело вас в замок Сазентанов? – спросил мой отец, выйдя вперед.

   Он почтительно склонил голову. И как-то сейчас в его голосе я не услышала того гнева, с которым отец поливал рогатых грязью, когда мы ехали в карете. Вся смелость куда-то испарилась, изгнанная подобострастием и страхом.

   — Лорд Сазентан? – уточнил демон.

   — Он самый. Так что же…

   — У вас свадьба, — перебил незваный гость.

   — Да, — закивал батюшка. – И если вы изволите немного подождать, после мы с вами непременно обсудим все дела, которые…

   — Вы отдаете младшую дочь за Сурнхэма, — брюнет вновь не позволил договорить.

   Его взгляд мазнул по мне. Огненные очи поманили к себе. И если бы он продолжил смотреть, я бы точно сделала шаг к нему. Как глупый мотылек полетела на пламя, чтобы в сладость сгореть в нем дотла.

   — Вы прекрасно осведомлены, — мой отец так широко улыбнулся, что при желании можно было пересчитать все зубы лорда – и те, которые имелись в наличии, и те, что отсутствовали. — Это обычный династический брак, и если…

   — Брак, на который вы не потрудились получить разрешение Императора, — голос демона стал громче. – Без года официальной помолвки. С невестой, которая была предназначена в послушницы вашей Богине и которую вы спешно и тайно изъяли из обители. Все верно? – Обвинитель уставился на батюшку, который стал белее, чем я, полузадушенная корсетом.

   — М-мы п-подумали… — проблеял он.

   — Что вы подумали? – гость шагнул к нему. – Что не являетесь более вассалами Императора? И можете творить все, что придет в голову? Что можно осмелеть до того предела, за которым начинается вопиющая наглость?!

   Его ярость наполнила зал непереносимым грохотом и породила в сердце самый настоящий ужас. Но в то же время в глубине моей души росло что-то, чему вчерашняя послушница затруднялась дать название. Одновременно не желая расставаться с этим неопознанным чувством, прорастающим вопреки всем запретам, невзирая на препятствия и ни во что не ставя доводы разума!

   — Я отменяю эту свадьбу! – рокотом разнеслось под сводами.

   — Бу-бу-бу, — проорало довольное, как и я, эхо.

   — Ах! – дружно выдохнул зал.

     — А чтобы у вас не было искуса все-таки завершить начатое, — демон ухмыльнулся, – девушка станет женой одному из нас, — он указал на своих людей.

   — Это незаконно! – заверещал вдруг жених, слава Богине, уже бывший.

   — Как раз законно, гном, — бросил демон.

   — Я дракон! – обиделся Сурнхэм.

   — Да? – Гость изогнул бровь, окинув его взглядом. – А так и не скажешь. Как бы то ни было, все вы подписывали мирный договор, по которому перешли под протекторат Императора.

   — И что? – Разъяренный гном и вовсе обнаглел. – Это не дает вам право воровать наших девиц, да еще прямиком со свадьбы!

   — Ваши девицы нам и без свадьбы дают, — бухнул один из рогатых.

   Остальные загоготали, сводя с ума эхо.

   — Право у нас как раз есть, — продолжил их главный. – Согласно договору, мы можем выбирать невест первыми. И я заявляю: эта невеста отныне наша! – Он ткнул в меня пальцем.

   — И кто же ее возьмет замуж? – ехидно поинтересовался жрец. – В столь высоко вами чтимом договоре указано, что заявитель после провозглашения права на девицу тут же должен жениться на ней – согласно вашим демоническим, прости Богиня, обычаям!

   — С этим проблем не будет, — демон усмехнулся. — Иди сюда, красотка, — он подошел ко мне, ухватил под локоть и потащил за собой. – Ну, кто возьмет ее в жены? – спросил, подведя к своим людям.

   Те промолчали.

   — Ну? – он нахмурился. – Чего затихли? Я жениться предлагаю, а не ногу отрубить!

   — Ногу отрубить лучше, чем в этот капкан угодить, — пробурчал кто-то из задних рядов.

   — Уж Китан-то знает, — остальные подавились смешками. – Его супружница уже всю утварь переколотила о его рогатую башку!

   — Это потому что она меня любит! – возмутился Китан. – И нрав у нее горячий!

   — Только вместо ожогов на тебе синяки с кулак!

   Эхо снова взбесилось из-за их хохота.

   — Отставить хиханьки! – раздраженно рыкнул главный. – Кто из вас холост, я спрашиваю?!

   — Э-э, так, выходит, Дэстан, только ты и свободный, — развел руками громила с рыжей бородой, отпускавший пошлые шуточки. – Уж прости.

   — Красноокая Бедна все подери! – процедил озадаченный демон. – Проклятые драконы, не сиделось им спокойно! Идем, — мотнув головой, он потащил меня обратно.

    — Что, не нашлось желающих? – позлорадствовал гном, и я сникла.

   Неужели придется выходить за него?..

   Но у демона, как оказалось, были другие планы.

   — Я, Дэстан Тайгар, заявляю права на эту девушку! — громко произнес он.

   «Ку-ку, ку-ку», — издевательски повторило эхо.

   — И при всех подтверждаю, что по своей воле беру ее в жены!

   Все присутствующие, включая меня, замерли. Даже демоны, и те затихли, пораженные. «Оны, оны», — удивленно заголосило эхо.

   — Дэстан Тайгар? – переспросил мой отец. – Старший сын Императора?..

   Что?! Теперь я уже окончательно потеряла дар речи.

   — Рад познакомиться, тесть, — тот ухмыльнулся и, подхватив меня на руки, зашагал к лестнице на второй этаж.

   — Постойте! – всполошилась Дженни, кинувшись вдогонку за нами. – А фата-то как же?

   Я с запозданием вспомнила, что диадему с прикрепленной фатой должны были водрузить мне на голову перед тем, как мы с женихом подойдем к алтарю, у которого будет совершен брачный обряд.

   — Фата ей не понадобится! – рыкнул демон, глянув на служанку через плечо. — А теперь пойдем-ка, женушка!

   — Куда? – пролепетала я, обхватив его шею руками.

   — Как куда? Жениться, разумеется! – он ногой открыл дверь в комнату, кинул меня на кровать и задвинул щеколду.

   — А к-как женятся демоны? – спросила я, отползая к стене.

   — Сейчас как раз и узнаешь! – он через голову рывком стянул с себя рубашку и снял перевязь с кинжалом. – Ну, разденешься сама или помочь?

   — З-зачем? – я нервно сглотнула, глядя на то, как отблески свечей ласково гладят его мощный торс.

   — Без одежды жениться удобнее, красотка, — его пальцы начали расстегивать пуговицы на брюках, и я поняла.

   — Ты намерен прямо сейчас устроить брачную ночь?! – пролепетала, дрожа.

   — Что, слишком светло? – Оставил он брюки в покое.

   — Да! – закивала торопливо.

   — Какие мы нежные, — вздохнул, но прошагал к окну и задернул тяжелые шторы. – Так лучше? – Вернулся к кровати. – Что-то я не заметил в тебе стыдливости, когда мы целовались у озера, Ивия Сазентан.

   — Это… от неожиданности было! – щеки запылали.

   — Тогда мне по нраву твоя реакция на неожиданности, — он шагнул к постели, и меня сдуло с нее, будто подхваченный сквозняком лебяжий пух.

   — Шустрая какая, — хмыкнул демон. – Ну, и что дальше?

   Не отрывая от него взгляда, я сделала шаг к двери. Потом еще один. И еще.

   — Знаешь, красотка, так не пойдет, — он двинулся на меня.

   Я, подскочив, вцепилась в щеколду, но она, зараза, никак не поддавалась.

   — По правилам хорошего тона мужчина обязан открыть даме врата, — Дэстан одним пальцем толкнул задвижку, и она послушно отъехала в сторону. – Прошу, леди, — он широко распахнул передо мной дверь. – Вы, похоже, жаждете вернуться в объятия жениха-гнома, который превратит вашу жизнь в ад.

   Я замерла на пороге, спиной к мужчине. Вспомнила мерзкое причмокивание Сурнхэма. Сальный взгляд и то, как он ухватил меня за попу. Не хочу замуж за такое ничтожество, от которого меня уже воротит!

   А вариантов-то всего два. Или сбежать – от всех, прямо в этот миг, вскочив на самую резвую из лошадей, что сейчас без присмотра в изобилии стоят во дворе. Ведь вся челядь забралась на деревья и заборы, чтобы хоть глазком подглядеть свадебный ритуал. В этом случае меня, идиотку, поймают через пару дней и изобьют, или и вовсе отправят на тот свет.

   Второй вариант…

   Я сделала глубокий вдох, закрыла дверь и задвинула щеколду. Решение принято.

   — Умная девочка, — мурлыкнул демон, и его горячее дыхание коснулось моей шеи, взволновав завитки – и не только их.

   Сильная рука обвила талию и прижала мою спину к такой горячей груди, что, казалось, будто под кожей у демона не сердце бьется, а бушует самое настоящее адское пламя. Он втянул носом воздух, уткнувшись лицом в мои локоны, и что-то недовольно рыкнул.

   Через секунду шпильки полетели в разные стороны, волна освобожденных волос легла на плечи, а мужчина довольно заурчал, намотав их на свою ладонь.

   — Это были фамильные драгоценности, — шепнула я. – С редкими драконьими камнями.

   — Обычные стекляшки, — фыркнул он, проведя пальцем по моей шее.

   — Отец сказал…

   — Это просто хорошая подделка, — перебил демон. – Поверь, я могу отличить настоящую драгоценность от фальшивки. Особенно когда она угодила прямиком ко мне! — Шеи коснулись горячие губы, и спорить расхотелось.

   В следующий миг меня подхватили на руки, сняв с ног туфельки, уложили на кровать и прижали все тяжестью демонического тела.

   — Ч-что ты хочешь делать? – пробормотала я, запаниковав.

   — Жениться на тебе, — донеслось в ответ.

   — Прямо сейчас?

   — А когда?

   — Когда мы привыкнем друг к другу.

   — Знаешь, я очень быстро привык к тебе, — в пылающих огнем глазах протаяли смешинки. – Такое ощущение, что давно на тебе женат. Вот ты и супружеский долг уже отказываешься исполнять — все, как в обычном браке, — четко очерченные губы изогнулись в ухмылке.

   Весело ему, видите ли!

   — Не бойся меня, Иви, я умею быть нежным, — не дав мне времени возразить, он завладел моими губами.

     Поцелуй, вначале осторожный, будоражащий внутри какие-то неопознанные чувства, стал дерзким, настойчивым, словно чего-то требовал от меня. Язык демона вторгся в рот, поддразнил кончик моего, сплелся с ним, заставив какую-то туго натянутую струну в теле задрожать ярким волшебством.

   Я обвила шею искусителя руками, прильнула к его обжигающей коже, задыхаясь, постанывая, чего-то желая и требуя от мужчины. Но когда ладонь демона поползла по моей ноге, сминая свадебное платье, буря чувств вновь уступила место страху. Я сжалась в комок, когда мужские пальцы коснулись шелковой подвязки на бедре. Дэстан это почувствовал, заглянул в лицо затуманенным взглядом.

   — Ты не хочешь меня, — в его разочарованном выдохе я услышала обиду.

   Он рывком отстранился, сев на кровати.

   — Просто… — тоже приподнялась и вернула подол на место. – Гости, они все там, ждут, это так… мерзко.

   — Понял, — на щеках мужчины заходили желваки. – Надень, — он снял с мизинца кольцо с зеленым камнем, внутри которого словно закручивался сияющий смерч, положил на кровать передо мной. – Теперь ты моя жена.

   — А как же?.. – недоговорив, я осторожно взяла колечко, еще хранящее тепло тела.

   — Обряд завершим позже, — он встал. – Я не насильник, Иви. Так что тебе придется соврать, послушница. Сумеешь?

   — О чем?

   — Тебе придется подтвердить, когда спросят, исполнил ли твой муж супружеский долг, что брак консумирован. Иначе тебя вернут дракону, а этого я допустить не могу, учти.

   — Но почему? Всего лишь из-за того, что не соблюдены формальности? – нахмурилась я. – Нет разрешения от Императора и не было года помолвки?

   — Все гораздо сложнее и серьезнее, чем тебе кажется, — взгляд Дэстана полоснул сталью. – Объясню позже, – усмехнулся. – Похоже, у нас все откладывается на потом.

   Я облегченно выдохнула.

   — Но не забывай, что за тобой должок, жена, — глаза мужа вновь вспыхнули чистым пламенем, и внутри меня расплылось тепло. – Долго не тяни, я не из терпеливых!

   — Дай мне привыкнуть к тебе, Дэстан, — попросила, встав с постели. – Не торопи, хорошо?

   — Тогда будем считать, что с этой минуты я начинаю официально ухаживать за тобой, госпожа Тайгар, — он притянул меня к себе, и сердце вновь взвилось, так стуча о ребра, будто жаждало выпрыгнуть в руки супруга.

   — Госпожа Тайгар? – повторила я.

   — Не нравится? Правильнее будет леди Тайгар, учитывая мое положение.

   — Ты в самом деле сын Императора? Да еще и старший?

   — В самом деле, — он вздохнул. – Но не обольщайся Иви, все не так радужно. Я в опале у отца. В фаворе у него мой брат, сын от второй, любимой жены. Однако сейчас не время для таких разговоров. Нам надо идти. Но сначала сделаем кое-что.

   — Что? Ай! – вскрикнула, когда он развернул меня к себе спиной.

   В душе снова распустил коготки страх, когда я поняла, что муж расшнуровывает корсет – и весьма умело, должна отметить!

   — Что ты делаешь, Дэстан?

   — Иви, учись доверять мне, — обронил обиженно. – Говорил же, я не насильник, чего ты испугалась? – Он ослабил это орудие пытки, и я смогла нормально вдохнуть. – Дыши ровно, живот не втягивай.

   Пальцы принялись зашнуровывать, но мне было комфортно.

   — Теперь в обморок не упадешь хотя бы, — закончив, демон развернул меня лицом к себе. – С твоей талией корсеты не нужны.

   — Спасибо, — я облегченно улыбнулась.

   — Счтаю, что удовольствие женушке в первую брачную ночь я все же доставил, — муж ухмыльнулся. — А теперь мне все-таки придется пролить твою кровь, — он достал из перевязи кинжал. – Прости, порезал бы себя, но драконы могут распознать, что это моя кровь. Потерпи немного, хорошо?

   Я молча кивнула.

   — Поставь ногу на кровать, — велел Дэстан, и когда это было сделано, медленно, видимо, чтобы не напугать меня, поднял подол свадебного платья до колена.

   Ладонь скользнула по бедру, потянула за подвязку и когда голубая шелковая лента осталась в руках мужчины, он не спеша начал стягивать с моей ноги чулок. Кожа покрылась мурашками, а дыхание сбилось, хотя я изо всех сил старалась дышать ровно. Демон усмехнулся, заглянув в лицо.

   — Не жалеешь, что не позволила мне довести ритуал до конца?

   — Ты явно жалеешь больше, — ответила с усмешкой и вздрогнула, ощутив боль чуть выше щиколотки.

   — Уже все, — муж подставил под небольшую ранку лезвие, а когда кровь собралась на нем, наклонил острием к постели. – Вот и доказательства того, что я взял тебя силой, как и положено грубому жестокому демону, — он кивком указал на кровавое пятно, и я судорожно сглотнула.

   Неужели в первый раз бывает так много крови?

   — Не бойся, это лишь плата за то, чтобы стать женщиной и войти в мир чувственных удовольствий, — хрипло выдохнул Дэстан и, лизнув палец, провел им по ранке. – Что-то мне подсказывает: этот мир тебе придется по вкусу, леди Тайгар!

   Мои щеки запылали. А он, ухмыляясь бесстыдно, еще и начал возвращать чулок на место даже медленнее, чем снимал.

   — Повернись ко мне, Иви.

   — Зачем?

   — Так будет удобнее.

   Я повернулась, и демон оказался прижат к моему бедру. Пальцы завели ткань чулка на место, пришла очередь ленты. Я едва не застонала, когда мужские пальцы, будто невзначай, коснулись такой чувствительной кожи между чулком и трусиками.

   — Как сладко пахнет твое желание! – прошептал муж, повязав ленту и сжав талию.

   Глаза полыхнули чистейшим пламенем – тем самым, которое меня нестерпимо сжигало. Таким сильным чувством, что в душе не осталось места даже для стыда.

   — Мой вулкан! – выдох демона обжег шею.

   — Дэстан… — его спина дрожала под моими ладонями.

   Поцелуй был яростным, даже жестоким, но именно так мне и хотелось – я поняла это, когда супруг стиснул тело, что из груди вырвался крик.

   — Ты точно послушница? – спросил, отстранившись и тяжело дыша.

   — До тебя ни один мужчина не прикасался ко мне, — ответила правду и была горда, что могу признаться в подобном мужу. – Только этот гном ухватил меня за задницу сегодня, гад, — помрачнела. — Но первым стал тот наш поцелуй у озера.

   — Мое искушение, — он улыбнулся. – Не тяни с брачной ночью, не пожалеешь, клянусь!

   — Я подумаю.

   — Уже учится быть безжалостной, — ухмыльнулся и отошел от меня. – Надевай туфельки и пойдем, уязвим драконов еще сильнее, госпожа Тайгар!

   С удовольствием, муж мой!

***

   Любопытные взгляды жадно обратились  к нам по возвращении в зал.

   — Отныне эта женщина – леди Тайгар! – провозгласил Дэстан с гордостью.

   Мое новое имя улетело под своды потолка и расположилось там, рыча грозно: «ар, ар, ар!»

   — Подтверждаете ли вы, что брак консумирован, госпожа? – жрец пытливо уставился в мое лицо.

   Я усмехнулась. Жаждете грязных подробностей? Их не будет! Как бы ни считалось по вашим законам, мы с супругом только что и в самом деле стали мужем и женой. Неважно, слились ли вы телами, это доступно и без обетов да ритуалов. А вот соприкоснуться душами дано далеко не каждой паре!

   — Я, Ивия Тайгар, подтверждаю, что брак консумирован! – ответила громко и гордо. – Отныне я жена демона!

   — Теперь у меня нет дочери! – раздраженно бросил отец, с яростью глядя на меня.

   — Ничего не имею против, — я равнодушно пожала плечами. – У меня отца, похоже, никогда и не было.

   — Такое унижение я вам с рук не спущу! – прошипел гном Сурнхэм, который никогда уже не станет моим супругом. К счастью.

   — Вы ко мне обращаетесь? – бровь Дэстана колко изогнулась. – Советую подумать, прежде чем угрожать.

   — Ко… ко… ко… — тот побагровел, вращая глазами.

   — Он яйцо решил снести? – Муж посмотрел на меня.

   — Самой любопытно, дорогой!

   — Я ко всем обращаюсь! – наконец, докудахтал бывший жених. – Это оскорбление нашему роду!

   — Это выполнение приказов Императора! – повысил голос мой супруг, и эхо вновь согласно зарычало, повторяя «ра-ра-ра».

   — Вы как, леди Тайгар? – шепнула Дженни, приблизившись ко мне.

   — Хорошо, — я улыбнулась ей. – Зови меня Иви, пожалуйста.

   — Ну и славненько! А то уж как я распереживалась-то за вас! Потом расскажете, как это было? Ну, с демоном? – она затаила дыхание.

   — Ни за что! – сквозь смех фыркнула я.

   — Так шо, чпокнул он ее? – высунувшись из-за занавески на носилках, осведомился все проспавший отец Сурнхэма.

   — Вы хоть помолчите, папа! – Гном подскочил и зашагал к выходу.

   — Постойте, вы кое-что забыли, — окликнул его демон.

   — Что? – Тот остановился.

   Дэстан подошел и резко впечатал кулак в его рожу.

   — Люлей получить за то, что посмели оскорбить мою жену, — пояснил супруг, глядя на упавшего гнома. – Теперь свободны, уползайте.

   Он великолепен! Я улыбнулась. Может, не надо было тянуть с исполнением супружеского долга? Хотя, кажется, я вовсе не прочь помучить демона. Чтобы дрожал от желания, рычал нетерпеливо, а потом сделал меня своей, получив то, чего так жаждал. Чего мы оба будем жаждать!

   — Итак, где же находятся покои новобрачных, уважаемый тесть? – спросил Дэстан, подойдя вместе со мной к лорду-дракону Долины белых лилий. – Нам с леди Тайгар хотелось бы отдохнуть, чтобы потом насладиться торжеством в честь свадьбы.

   — Ч-что? – челюсть отца упала на вышитый шейный галстук.

   — Я осведомлен о ваших обычаях, — продолжил мой муж. – Первую неделю мы должны провести в доме новобрачной, дабы смягчить ей тяжесть расставания с родными, так ведь? А заодно мы с вами, уважаемый тесть, обговорим, как и когда я получу приданое жены.

   — Все верно, — пробормотал очень огорченный, судя по всему, расставанием с дочерью – или с приданым – мой батюшка. – Отведите, — он запнулся, — лорда и леди Тайгар в их покои.

   — Благодарю, тесть. Также прошу разместить, как подобает, моих людей.

   — Несомненно.

   — Идем, дорогая, — Дэстан взял меня за руку, и мы направились вслед за семенящим к выходу слугой.

   — Слушаюсь, супруг.

   — Не изображай покорную жену, — шепнул он. – Это точно не твое амплуа.

   — Как скажешь.

   Я усмехнулась. Похоже, именно лорд Тайгар поможет мне познакомиться с собой настоящей. Той, которая скрывается за послушницей, незнающей жизни. Что ж, я горю желанием познакомиться с этой незнакомкой. Если она нравится Дэстану, то и мне понравится, без сомнений!

   Все свадебные торжества остались позади. Как и ужин, на котором гости сидели с такими кислыми лицами, будто с них взяли непомерную плату за вход. Веселились только демоны – зато по полной! Не осталось ни одной девушки, с которой они бы не потанцевали, заодно пощупав все стратегически важные места.

   Другие аппетиты у людей Дэстана тоже оказались на высоте. Повара на кухне сейчас готовили в десять рук, чтобы заново наполнить тарелки наших весьма прожорливых гостей. Да и бочки с вином, уверена, оказались их усилиями опустошены почти до дна.

   А вот у меня кусок в горло не лез, как ни старалась. Натянутая улыбка будто приклеилась к лицу. В голове нескончаемым потоком неслись мысли – об участи, ожидающей меня после той недели, которую по обычаю молодые должны провести в доме жены. Что будет потом?

   — Ты устала, — шепнул мне супруг. – Надо идти в опочивальню.

   — Молодым пора заняться делом! – грохнул на весь зал рыжебородый демон, которого звали Йорик. – Пусть ночь принесет сильного наследника! – Он ударил кубком об стол.

   — Пусть, пусть, пусть! – подхватили его собратья.

   — Идем, жена, — Дэстан встал.

   — А может, еще посидим? – прошептала, не в силах представить, что должна лечь в одну постель с мужчиной.

   Тем более, с таким – с демоном!

   — Похоже, супруге нравится, когда ее таскают на руках, — ухмыльнувшись, Дэстан поднял меня в воздух, вынудив тесно прижаться к горячей груди мужа.

   — На-след-ник! На-след-ник! – скандировали нам вдогонку неугомонные демоны.

   — Я, кстати, люблю детей, — сказал Дэстан, в пару широких шагов преодолев лестницу, которая вела в супружеские покои на третьем этаже.

   — Ты это к чему? – храбрясь, уточнила, глядя в его лицо.

   — К тому, чтобы ты меньше думала и позволила себе насладиться близостью с мужем.

   — Ты обещал не торопить, — напомнила ему.

   — Я и не тороплю, — он внес меня в опочивальню и положил на кровать. – Пришлю к тебе служанку. А сам пока отдам указания моим людям.

   Сумев лишь кивнуть, я проводила его взглядом. Широкие плечи, узкие бедра, длинные ноги – рассматривать его отдельное удовольствие!

   — Помочь переодеться, госпожа Ивия? – заглянула Дженни.

   Я кивнула, и она, отведя меня в смежную со спальней комнату, выполняющую роль женского будуара, засуетилась вокруг, что-то щебеча. Вскоре по моему телу заструилась белоснежная ночная рубашка из тончайшего шелка, вышитая по подолу защитными символами. Тщательно расчесанные гребнем волосы легли на спину. А ножки обняли уютной мягкостью домашние туфельки без каблука, расшитые самоцветами.

   — Красота! – шепнула служанка, широко улыбаясь. – Идите, ведь поди, заждался уже ваш супружник-то!

   Моя ладонь, сжавшая дверную ручку, мигом вспотела. Сердце трепыхалось в горле. С трудом сглотнув, открыла дверь и шагнула в спальню.

   Дэстан уже лежал на кровати, поверх одеяла, полураздетый – из одежды на демоне остались лишь полупрозрачные серые шаровары. Позабыв про все свои страхи, я замерла, залюбовавшись им, грациозным хищником, который улегся отдохнуть.

   Внешнее спокойствие явно было обманчивым – под кожей, по которой порхали, бессовестно заигрывая, поглаживая, соблазняя, отсветы от жарко растопленного камина, явно кипела сила. Меня неумолимо тянуло к ней – вопреки всем доводам разума и девичьей стыдливости.

   Чему-то неимоверно сильному внутри было плевать на все преграды, хотелось только одного – подчиниться власти моего столь притягательного супруга. Принадлежать, отдаться, чтобы растерзал ласково, заявив тем самым, что отныне и до скончания дней я принадлежу лишь ему!

   Глаза Дэстана скользили по моей фигуре – откровенно, лаская все так явственно, что я готова была поклясться, будто ощущала его ладони на своей коже — везде. И от каждого такого прикосновения на расстоянии она полыхала огнем – ярким, страстным и столь желанным, что ноги сами сделали шаг к нему, демонически прекрасному искусителю.

      Мужской взгляд сплелся с моим и вел меня к постели, подбадривая, подталкивая, притягивая, будто за руку, не давая остановиться. Когда подошла к кровати, Дэстан одним красивым  движением сел на ней, будто перетек в вертикаль, и я оказалась между его широко раздвинутых коленей.

   — Не бойся меня, — хрипло прошептал он, по-прежнему не отрывая взгляда от лица, и положил руки на мою талию – двумя пожарами.

   — Дэстан… — сорвалось с губ полустоном, полумольбой – и я сама не ведала, о чем молю его: остановиться или, напротив, ни в коем случае не останавливаться.

   — Скажи еще, — то ли попросил, то ли приказал он, властно притянув к себе.

   Вскипевшая колдовским варевом зелень глаз поглотила, избавив от остатков мыслей и неуместного сейчас стыда. Зачем он между нами? Все лишнее, важны лишь мы двое. И тот огонь, в котором мы полыхаем!

   Сердце билось в силках непонятных, непривычных, но таких сильных и приятных ощущений, как крохотная пичужка. Пичужка, которая нипочем не хотела вырываться на волю, готовая навсегда отринуть оковы безбрежного неба, она желала одного – не расставаться со своим хищником, никогда!

   — Дэстан, — шепнула ему, как только наши щеки практически соприкоснулись. – Мой демон!

   — Твой, — довольно рыкнул в ответ, опалив дыханием шею и животным жестом прикусив кожу на ней, разогнав по мне щекочущее цунами.

   А потом посмотрел в лицо, ухмыльнулся и накрыл мой рот своим. Рука скользнула в волосы, наше дыхание смешалось, тело застонало, запело, тягучей огненной рекой потекло под сильными руками. Постанывая сквозь рык, Дэстан терзал мои губы, как хищник добычу – свою по праву сильного.

   Я растворялась в том удовольствии, что дарила его жесткая страсть, не думая ни о чем. В нашей спальне не было более юной перепуганной драконицы и властного демона. Имелись только женщина и мужчина. А точнее – женщина, жаждущая отдаться пылающему от страсти мужчине, самому соблазнительному на свете!

   Руки Дэстана познавали мое тело, знакомя его с желаниями, которые оно, как оказалось, может порождать. Они заставляли меня изгибаться с тихим стоном, запрокидывая голову. Дерзкие губы путешествовали следом, и на коже распускались огненные цветы, сплавленные из нежных укусов и жестоких поцелуев, рождающих неясное томление, требующее того, о чем я и не ведала.

    Демон не торопился, смакуя растущее желание, взращивая его трепет, терпеливо разрешая окрепнуть, чтобы достигло своего максимума, хотя Дэстану это давалось нелегко – чувствовалось. Он умело ласкал меня и наслаждался сам. Стянул с плеч ночную сорочку, глянул в лицо и, убедившись, что я не собираюсь протестовать, опустил ее еще ниже, улыбаясь довольно.

   Полупрозрачная ткань невесомым облаком осела у моих ног, оставив нагой перед мужем, и я была этому рада, открытая перед ним полностью, именно так, как и желала. Легкий вскрик, и я лежу под ним, нависающим надо мной сгустком яростного пламени.

    — Моя послушница, — рыкнул хрипло, прижал к постели, впился в губы нетерпеливо, тараня рот языком, вжимаясь в меня чем-то твердым.

   С задворок памяти прилетели слова Дженни о мужском жезле и о том, что многим нравится, чтобы его полировали женские ручки. Ведомая желанием доставить удовольствие супругу, я провела рукой по его плечу, спине, а потом…

   — Что ты творишь, искусительница? – прорычал демон, содрогнувшись всем телом, едва пальчики нащупали что-то твердое между мной и супругом.

   — Тебе не нравится? – прошептала, по наитию крепко сжав это, чем бы оно ни было.

   — Как такое может… — снова зарычал, уткнувшись лбом в мое плечо, — не нравиться?

   Вдохновленная тем, как дрожит его тело от этой ласки, в которой жена ничего толком не смыслила, я продолжила. Ничего, научусь, раз ему это так приятно!

   — Не-пос-луш-ная, — выдохнул он, двигая навстречу моей руке бедрами, — пос-луш-ни-ца!

   Его губы снова слились с моими. Дэстан застонал прямо в них, когда я крепче сжала то, что Дженни называла мужским жезлом. А что это на самом деле, любопытно? Какой-то нарост странный на теле, с костью внутри, раз такой твердый, наверное. Позже наберусь наглости и попрошу Дэстана показать его мне. Мы же муж и жена, можем все друг другу показывать. Я тоже ему что-нибудь такое покажу. Хотя он уже все видел.

   — Достаточно, — рука демона легла на мою. — На сегодня все, — хрипло выдохнул он.

   — Почему?.. – недоумевая, вгляделась в его разгоряченное лицо.

   Я сделала что-то не то? Так и знала! Хотела доставить ему удовольствие, как и он мне, но получилось наоборот. Теперь будет жалеть, что взял в жены такую неумеху!

   — Иначе не смогу остановиться, Иви, — пояснил Дэстан и нахмурился. – Почему ты плачешь? Чем обидел? Что не так сделал?

   — Это не ты, это я, — всхлипнула. – Не умею того, что… Ну, что другие девушки умеют. Неумелая жена и…

   Я замолчала, глядя на мужа, который упал на спину, хохоча в голос.

   — Теперь ты еще и ржать надо мной будешь?! – Я подскочила от вспышки ярости и обиды в душе. – Это уже совсем ни в какие ворота!!!

   Меня снесло с постели, будто песчинку с утеса волной в шторм.

   — Куда собралась? – он в один прыжок догнал меня как раз в тот момент, когда я рванула дверь на себя.

   Дэстан успел ее закрыть и схватил меня в охапку.

   — Пусти! – закричала, уязвленная до глубины души. – Не смей ко мне прикасаться! Никогда больше! Неси свой жезл с костью к тем, над кем не будешь ржать, наглый демон!

   — Все сказала? – спросил, развернув меня к себе.

   — Нет! – зашипела ему в лицо. – Ты…

   Сильные руки оплели тело стальными лианами, не дав отстраниться, и демон заставил жену замолчать самым верным способом – поцелуем. Но злость, бушующая во мне, отключила мозг и заставила бороться за свои права. Рыча, царапаясь, стукая по его груди кулачками – хотя от этого больше вреда было только мне самой. Ах так?! Ну тогда получи! Извернувшись, я укусила его за губу.

   — Дикая кошка, красноокая Бездна тебя подери! – прорычал он, отстранившись. – Совсем с ума сошла?! – прикоснулся к струйке крови, заскользившей по подбородку, и изумленно уставился на красные подушечки пальцев.

   — А не надо было… — с трудом переведя дыхание, заявила я, — хватать меня так!

   — Как так? – прорычал Дэстан. – Ты чуть голая в коридор не выскочила! Что я должен был делать, позволить жене показаться во всей красе моим людям?!

   — Они там?! – ахнула я, посмотрев на дверь.

   Слава Богине, он вовремя остановил – прежде, чем я покрыла себя таким позором!

   — И что они там делают? – пробормотала сконфуженно.

   — В данный момент, слыша эти вопли, гадают, что я творю с женой в первую брачную ночь!

   Надеюсь, у них завтра не возникнет каверзных вопросов, иначе стыда не оберешься!

   — Даже не думай, что они забудут, — ухмыльнулся муж. – Будут шутить на эту тему еще минимум год!

   Богиня, как я умудрилась так опростоволоситься?! Застонав, прикрыла глаза.

   — Так из-за чего ты вдруг на меня взъелась, женщина? – Дэстан скрыл мою наготу, накинув на плечи плед.

   — Ты обидел меня, — пробурчала, закутавшись.

   — Чем?

   — Ты смеялся надо мной! – зыркнула на него, снова почувствовав обиду. – Понимаю, я неумеха, не умею с этой вашей, — кивнула на его пах, скрытый шароварами, — мужской костью обращаться. Полировать там ее или что еще нужно с ней делать. Но это не повод надо мной угорать! Это обидно, знаешь ли! – голос предательски задрожал.

   — Ты… — демон снова громко заржал.

   — Опять?! У тебя совесть есть? Я, — огляделась по сторонам и пригрозила, насупившись, — я сейчас вот кочергу возьму!

   — Да-а-а? – с ухмылкой протянул рогатый. – А теперь представь, как тогда завтра будешь объяснять моим людям, почему наутро муж побитый после самой сладкой ночи?

   — Я?!

   — Ну не я же! И вообще, начнешь меня бить кочергой, я позову на помощь и тогда…

   — Не буду бить, — клятвенно заверила, отступив подальше от кочерги, которая, как оказалось, влияла на мою репутацию порядочной женщины и хорошей супруги.

   — Спасибо, — он прижал руку к сердцу, — безмерно благодарен судьбе за то, что подарила мне женушку столь… — задумался, подыскивая нужное слово.

   — Ну? – я все-таки снова покосилась на кочергу.

   — Столь разумную, — демон состроил мне глазки. – А теперь иди сюда, опасная моя повелительница… — нахмурился. – Как сказать-то? Кочерег? Кочерыжек? Тьфу! Никогда бы не поверил, что именно этим буду озабочен в первую брачную ночь!

   — Тебе все хиханьки? – я снова насупилась.

   — Не только, еще люблю оханьки – но до этого мы тоже дойдем, — муж взял меня за руку и усадил на постель. – Я смеялся не над твоей неумелостью, Иви. Это, поверь, заводит на раз, да так, что искры из глаз летят.

   — Тогда почему? – про искры было приятно, и я решила немного подобреть. – Над чем ты так ржал?

   — Над ситуацией. Ты так невинна и неискушенна! Хотя это, вероятно, синонимы. Неважно. Я смеялся над тем, как ты искренне расстроилась, сочтя себя неумелой, в то время как на самом деле доставила мне океан удовольствия.

   — То есть, можно тебя за жезл трогать? – я навострила ушки.

   Хоть мужчины и не перестали быть ребусом, надо разбираться, раз уж теперь я супруга!

   — И сразу к главному перешла, — усмехнулся Дэстан. – Можно, дорогая, даже нужно.

   — Значит, мужчинам это приятно, — кивнула я. – Запомню на будущее.

   — В смысле — «мужчинам»? – посуровел демон. – Только мне это приятно! Запомни, женщина!

   — А другим неприятно? – я озадаченно уставилась на него.

   — Тебе зачем знать относительно других? – он подозрительно прищурился.

   — Чтобы понять, ты один такой извращенец или еще есть, — пожала плечами.

   Последовал новый взрыв хохота, и демон упал на кровать.

   — Я сейчас опять обижусь, — предупредила его.

   — Не надо, — он уселся, все еще смеясь. – Вот точно завтра придется долго объясняться, почему я ржал, как конь, в сладкую ночь! Изведут ведь шутками—прибаутками! Придется признаваться, что это из-за уроков мужской анатомии для любимой супруги.

   — Любимой? – переспросила я, услышав главное.

   — Ты точно послушница? – его бровь взлетела вверх.

   — Могу сто пятьдесят молитв наизусть прочитать, хочешь? – невинно улыбаясь, предложила ему.

   А ведь все-таки не ответил про любимую. Неужели у озера я ему так приглянулась, что он сорвал свадьбу и женился на мне, отбив у сморчка-дракона? Сердце сладко заныло, хотя умом я понимала всю абсурдность своих фантазий. Но в них так хочется верить!

   — Хочу я тебя, а не молитвы, — заявил супруг. – Но пойдем уже спать.

   — Зачем? – Часть про «хочу» мне понравилась куда больше.

   — Затем, что день был длинный, и твоему мужу нужен отдых. – Он встал и снова подхватил меня на руки. – А я обещал не торопить тебя – что с трудом получится исполнить, если ты и дальше будешь меня искушать. Ведь от твоих неумелых, как ты выразилась, ласк у меня полностью слетают все ограничители!

   Да я уже не очень-то и настаиваю на том, чтобы ты не торопил жену. Но вслух упоминать об этом не буду. Потому что в глубине души мне безумно нравится оттягивать момент, когда меня сделают женой по-настоящему.

   — Что-то задумала? – Дэстан извлек меня из пледа и, откинув одеяло, уложил на постель.

   — С чего ты взял? – я прижалась к мужу, когда он лег рядом и укутал нас.

   — Уж больно подозрительно твои глазки блестят, женушка! – ответил, обняв меня.

   — Тебе кажется, — я закинула на него ножку и тут же задела коленом злополучный жезл. – Как вы с этой штукой ходите, а? – проворчала, устраиваясь поудобнее. – Такая большая и твердая, это же, наверное, дико неудобно! Бедные мужчины! – я от души посочувствовала им.

   — И не говори, — закивал демон, давясь смешком. – Это вы, женщины виноваты, что она, э-э, такая становится.

   — С чего бы это? – я зевнула. – Во всем у вас всегда женщины виноваты!

   — Но есть способ, как сделать, чтобы эта штука стала меньше и не мешала, — демон подмигнул мне.

   — Да? – заинтересовалась я. – Как?

   — Скоро объясню, любопытная моя!

   — Обещаешь?

   — Даже буду настаивать, уж поверь! И полировать этот жезл непременно обучу.

   — Хорошо,  — я снова зевнула и положила голову ему на плечо. – Научишь… — закрыла глаза и тут же провалилась в сон под смех моего демона.

   Любопытно, а первые брачные ночи всегда такие интересные?..

***

   Я никогда не боялась темноты. Ни в раннем детстве, ни попав в храм Богини, где ворота запирались, едва сквозь них начинали просачиваться серые тени сумерек. Ключи хранились у настоятельницы. Никто не мог сбежать – ни на поиски приключений, ни ради того, чтобы просто пройтись по саду ночью.

   Именно мысль о такой прогулке не давала мне покоя с тех пор, как проснулась. Дэстан крепко прижимал меня к себе, и сначала я просто залюбовалась им, таким прекрасным хищником. Взгляд скользил по чертам его лица, сглаженным сумраком и расслабленностью из-за сна.

   Большой прямой нос, чувственные, такие вкусные губы с выемкой над ними, волевой подбородок с легкой щетиной, которая слегка царапала мою кожу во время поцелуя, порождая волны мурашек. Тень на щеках от длинных ресниц, густые брови, сейчас спокойные, не изогнутые колко. Жаль, глаза закрыты, не видны прекрасные огненные очи демона, кипящие страстью.

   Я не удержалась и провела пальчиком по его щеке. Муж что-то сонно пробормотал и повернулся ко мне спиной. Ну вот, надо же! Насупилась, но потом сочла это намеком судьбы. Все равно ведь не усну. Встала с постели, накинула теплый халат, лежавший на банкетке у изножья кровати, и подошла к окну.

   За ним царствовала ночь – густо-синяя, с прожилками догорающих вдоль садовых дорожек факелов. Я вздрогнула, увидев, как неподалеку от фонтанчика промелькнул чей-то силуэт. Не только мне не спится, похоже. Кто это, интересно?

   Тень остановилась у одного из факелов и оттого, что она замотала головой, капюшон плаща складками мягко опустился на плечи, открыв светлые волосы. Женщина! Абрис профиля отозвался в моей душе вспышкой непонятной тоски. Но распознать, из каких глубин поднялось это ощущение, я не смогла – незнакомка поспешно отступила в тень, шагнув с дорожки поближе к кустам.

   Я прошла в смежную комнату и отворила дверь на небольшой балкончик. Взгляд пробежал по темноте, в которой скрылась женщина. Как выяснилось, не только от моих глаз – по площадке грузно протопали стражи.

   — Куда она делась? – Они остановились, оглядываясь. – Тут ведь была!

   — Да кто ее, змею такую, разберет!

   — Ищите! – женский голос подстегнул их, и они побежали дальше. – Идиоты, — процедила им вслед Дарина, встав рядом с факелом.

   Отблески пламени подчеркнули ее впалые щеки, придав лицу незаметные днем хищные черты. Резко дернув головой, она уставилась на мой балкон, и я лишь в последний момент успела отступить в сторону, за большую кадку с цветком.

   Любовница отца втянула носом воздух, будто гончая. Глубоко посаженные глаза в темноте казались налитыми самой настоящей тьмой. По спине пробежал холодок, когда я заглянула в черноту этих глазниц. Женщина отвернулась, вглядываясь в лужайку, и бросила надменно:

   — Надеешься, этот всплеск Силы тебе поможет, Марианна? – она усмехнулась. – Девчонка взбаламутила тебя, да? Но рассчитывать вам не на что. Тебе некуда бежать. Для этого мира ты уже не существуешь. Как и твое отродье. Вы теперь лишь призраки прошлого.

   Ветер пробежался по верхушкам кустов, заставляя ветки черными щупальцами тянуться к небесам. Факелы зашипели, начав плевать искрами во все стороны.

   — Она сыграет свою роль и ляжет в могилу, Марианна, — продолжила Дарина. – Тогда и ты присоединишься к ней, потому что станешь ненужной, как старое износившееся платье!

   В ее голосе сквозила такая ненависть, что я вздрогнула.

   — И клянусь тебе, что даже надгробия у твоей могилы не будет! Ты заплатишь за все, что натворила, гадина! — любовница отца замолчала, снова принюхиваясь, потом резко зашагала прочь.

   А я осталась стоять на балкончике, недоумевая. О чем говорила эта дрянь? Какие тайны прячет моя семья? Что за драма разыгралась нынче ночью в кромешной тьме?

   — Ты почему сбежала из постели? – раздалось сзади, и через мгновение талию обвили сильные мужские руки. – Непослушная послушница!

   — Не спалось, — ответила честно. 

   — Замерзла ведь, — он погладил мои ладошки. – Ледяная вся. А я думал, мне попалась горячая женушка! Пойдем спать.

   — Не хочу, — закапризничала я. – Такая ночь чудесная!

   — Идем, а то уже и у меня жезл замерз, — смешок, сорвавшийся с его губ, опалил шею. – Вот вечно тебя на руках приходится носить! – он поднял меня. – Избалуешься ведь!

   — Непременно, — закивала, обхватив его шею. – К хорошему демону быстро привыкаешь!

   — Что-то мне подсказывает, — он ухмыльнулся, зашагав к кровати, — что ты еще будешь настаивать, чтобы я был очень, очень плохим демоном! – Положил меня на постель и вытянулся рядом.

   — Зачем? – недоумевая, посмотрела на него.

   — Расскажу после того, как исполнишь супружеский долг, — заявил нахал, заставив мои щеки запылать. – И погасишь все набежавшие проценты!

   — Не муж, а ростовщик, — пробурчала я. – Своего не упустит!

   — Совершенно верно, — мурлыкнул Дэстан. – Если уж что попало в мои руки и приглянулось, то никогда не отпущу. Так и знай. А теперь спи.

   — Сплю, — я, улыбаясь, поудобнее устроилась в его руках.

   Интересно, а приглянулось – это он обо мне или просто так? Хотя, почему это вообще должно меня волновать? Но, с другой стороны, все-таки важно…

   Я зевнула, мысли начали путаться. Завтра буду разбираться – когда начнется моя новая, замужняя жизнь!