Неприкаянная

Это неправильно. Так не должно быть.

-  Ш-ш-ш…

Я не должна так жить. Всё не так. Всё не так! Почему!?!

- Ш-ш-ш…

 Я свернулась калачиком на полу в своей комнате, захлёбываясь слезами. Маленьким ничтожным калачиком, который недавно был так силён.

- Ш-ш-ш…

У меня ничего своего нет. У меня ничего своего нет. У меня ничего нет. Только годы, годы, годы… Всё упустила, всё упустила…

- Ш-ш-ш…

 Я взглянула на свечу, которая стояла рядом со мной в красивом подсвечнике. Сквозь слёзы пробивался свет пламени. Огонь шипел и кадил, ругаясь за кавардак. Верно, ведунья не должна так себя вести. Она же сильная. Она же создатель. Она же автор своей судьбы.

 Но… Я оступилась. Я запуталась.

Мне больно.

Сердце разрывалось, разлеталось в дребезги, из глаз бежали горючие слёзы.

- Ш-ш-ш!!! Хватит! Не строй из себя дуру!!!

 Хорошо, что я успела зажечь огонь. Мне с ним всегда было легче. Боюсь только, мне уже ничто не поможет…

- Ш!!! Все ошибаются! Тебе говорили не обращаться к этой силе! Разумеется! По тебе будто высоковольтным током шваркнуло! Как тут Земля под ногами останется?! Хватит ныть!!!

 В дверь комнаты забарабанили:

- Алина, открой дверь! Алина! Как ты смеешь не слушаться, малявка!?!

- Ну вот, припёрлась… - пробурчал огонь, закатив жёлтые глаза

- Алина! Мне нужны бусы!

Я не выдержала:

- Что твои бусы делают в моей комнате?!

- Заткни пасть! Как ты смеешь так со мной разговаривать!?! Ничего, потеснишься, изуверка!

- На себя посмотри!

- АЛИНА!!! Мало того, что придумала себе глупую магию и тянешь из нас с отцом последние соки, так и хамишь, крыса канализационная! Лучше бы я тебя не рожала, идиотка! Открывай!!!

 Я стиснула кулаки, да так, что ногти больно впивались в ладони.

Вы сами виноваты! В этом нет моей вины! Я должна была прийти не в эту семью! Я молодая и слабая душа, мне нужна помощь, которой здесь нет!!! Меня должны были вести! Должны! Те, для кого я крыса и идиотка! Теперь мне досталась сила и я не знаю, как ей пользоваться! В моей злобе нет моей вины! А для всех это норма!

- Алина-а-а… - протянул огонь – Ну, подумаш-ш-шь, несколько раз ошиблась, с кем не бывает. Ты справишься, ты сильная…

- Нет.

За дверью слышались голоса:

- Эта дура мне не открывает!

- Замок вскрою и прибью.

- Сестла опять сюдит?

- Да, твоя грёбанная сестрёнка опять дурью мается. ОТКРЫВАЙ!!!!!!!

 Я рывком поднялась с пола и распахнула окно. Холодный воздух ворвался в комнату.

- Алина! – закричал огонь – Ты что делаешь!?

 Я запрыгнула на подоконник.

- Алина! Не надо! Ты же знаешь о мытарстве души, не делай этого!

 Дверь ударилась об стену.

- Лучше в безвременье, чем здесь. – процедила я

 В комнату ворвалось разгневанное семейство. Искажённые ненавистью лица недоумённо вытянулись.

 Порывы ветра пытались сдуть меня внутрь, но я схватилась рукой за оконную раму и молча сглатывала слёзы.

- Алина? – выдохнула мать

- Будте прокляты.

Я шагнула в окно.

 Быстро падала, раскинув руки, словно подстреленная птица. Ветер гудел, охлаждал раскрасневшиеся глаза. Я видела мельтешащих вокруг духов, беспокойно кричащих мне что-то на своём языке.

 Я улыбнулась и закрыла глаза.

- Алина!!!

 Я выпорхнула из тела, словно бабочка из бутылки. Последнее, что я видела – как то, что должно было быть храмом души, кувыркнулось в воздухе и с противным звуком шлёпнулось об асфальт. Дорогу, на которой утром проводила ритуал, окрасила ещё тёплая кровь.

 Меня небрежно поволокло куда-то. Я не сопротивлялась. Смысла не было.

 Что-то зашелестело, режа слух. Всё померкло.

- Где ты? – шипел противный голос

Я очнулась.

- Попалась!

Свет и тьма путались, вспышками мелькая со всех сторон. Верх-низ и стороны света разобрать невозможно.

Кто-то схватил меня за предплечье, впиваясь когтями в… нет, это не тело. Это душа! Она же нематериальна, её невозможно схватить! Какого?!

Я увидела на себе жуткую ладонь, состоящую из длинных чёрных когтей. Хозяина лапки за вспышками углядеть не удавалось. Но мне и её хватило. Была бы живой, получила остановку сердца. А у души сердца нет. Ничего у неё нет. У меня ничего нет.

Я дёрнулась изо всех сил. Это не помогло. Когти словно вросли, причиняя этим зверскую, мучительную боль.

Хотелось убежать. Но уже некуда. Убежала.

В спину впились клыки. По мне стрельнула новая волна боли, копающаяся во мне длинными острыми иглами.

Я взвыла и зарыдала.

- Заткнись!

Вспышки ослепляли. Я хотела упасть на колени, ползать на них, молить о пощаде. И продолжала твёрдо стоять на ногах. Магу запрещено падать. Магу запрещено молить. Иначе он корм.

- Отпусти! – сипло закричала я

Сзади послышался рык. По лицу полоснули когти.

Я онемела от боли. Раны шипели, бурлили, словно в них налили кислоты. Вместо крови бежали потоки сиреневатых искорок. Причём, они не капали, а улетали.

- Отпусти! – повторила я

Когти сжались на горле. Стало трудно дышать.

Я закричала. Громко, отчаянно, яростно. Дотянулась, схватила когтистого за шкирятник и отодрала от себя.

- Прекрати! – в моей руке бултыхалось что-то с косматой шерстью

Я пошатнулась. Из меня полились потоки силы. Они убегали через раны, через дыры в энергополе. Я слабела за секунды. Хотелось умереть во второй раз и никогда не оживать.

- Дрянь! – когти вновь полоснули по лицу

Было бы тело, вывихнул мне челюсть.

Замерев, слушая шелест убегающих искр, я медленно повернула голову к когтистой сволочи. Она продолжала извиваться и дербанить руку когтями.

- От тебя и…

Я крепко сжала руку. Чудовище хрипнуло, задёргалось, стараясь задеть меня когтями. А я продолжала, глядя, как вслед за мохнатой шеей неестественно выгибается голова.

В монстре что-то щёлкнуло. Он осыпался жгущимися крупицами. Некоторые из них прилипли ко мне. Я отскочила и затрясла рукой. Но душа – это вам не тело. Боль впилась в меня намертво.

Ещё сюрпризы будут?

Тёмных вспышек становилось больше, чем светлых. Среди них прорисовывались очертания дремучего леса.

Сзади раздавался шелест и стрёкот. Я испуганно обернулась, чуть не потеряв равновесие. Увидела то, чего не хотела бы видеть, пожалуй, никогда. Как и любой, кто внезапно хочет жить. Как бы странно эта фраза не звучала из уст мертвеца.

Громадной лавиной ко мне мчались чёрные красноглазые твари. Под их напором ломались деревья, кусты. Сами они напоминали волну цунами. Такую же огромную и жуткую.

Я, кое-как зажимая раны, развернулась, приготовившись бежать. Но без сил грохнулась на землю. Душа безвольно полетела вниз по склону, ударяясь о камни и кривые корни. От боли я дрожала листочком на ветру, негромко завывая от ощущений.

Твердь сменилась обрывом.

Издав истошный хрип, я схватилась за веточку ивы. Руки скользили. Несколько тёмных листиков сорвалось вниз, кокетливо кружась в зябком тумане.

Крепче хватаясь за тонкую веточку, я глянула вниз. Сквозь пелену на меня смотрели бездушные острые глыбы. Вдоль них бежала чёрная река, второй берег которой скрывался в мертвенной завесе тумана. Чёрные потоки вдруг начали кипеть. Повеяло холодом. Среди тёмной воды мелькнули ярко-багровые пятна.

Послышался гул и шмяканье подающих камушков. Сверху свесились голодные морды, впивающиеся в меня красными глазами.

- Завтрак, ты куда собрался? - гиеной захохотала одна из тварей

- Куда?

- Добегалась!

- Добегалась!

- Глупый завтрак!

Я сглотнула, стискивая зубы. Ну или то, что у души вроде зубов. Вредно, конечно, даже душе. Но, чую, мне уже ничего не вредно.

А так жить хочется! Хотя мёртвая.

Как сказала бы моя мать из прошлой жизни, хотеть не вредно. Опять я одна против всего мира. Ничего не могу ему сделать. Надеялась, что смогу отдохнуть после смерти. Спокойно существовать. Наконец-то в своё удовольствие, а не бултыхаться по течению, скрепя сердце. Надеятся, похоже, тоже не вредно.

Монстр схватил зубами ветку и дёрнул вверх.

Терять мне было нечего.

Я криво улыбнулась и отпустила ветку.

- Завтра-а-ак!!! - взвыли в лесу

- Сумасшедший завтрак!

Внутри меня всё сжалось. На клыки к тварям хуже, но падать больно...

Удар о воду, казалось, чуть не выбил из души душу. Я вскрикнула, с головой уходя в темноту и злющий холод. Поорать от боли мне на давало желание выжить. А выжить и кричать под водой, когда каждая секунда на счету - вещи несовместимые.

Сила побежала из меня быстрее. Искры растворялись в воде с противным свистящим звуком, бросая меня на произвол судьбы.

Резанула вспышка очередных страданий, похожая на судороги.

- Помо... - хрипнула я, выпуская пузыри воздуха

Я сама словно терялась в ледяной воде, становилась её частью. Это пугало, заставляло дрожать не только от холода, но и от дикого ужаса.

- Хватайся! - донёсся далёкий голос

Мне в руки ткнулась какая-то палка.

- Держись! Скорее! Иначе исчезнешь! Давай, выбирайся! Ну!

Я из последних сил схватилась за кусок древесины. Вцепилась в него, с трудом поползла наверх. Следовала за зовущим меня голосом, держась за него, как за спасительную соломинку. Боялась, что он перестанет говорить со мной, отпустит палку. Этот же страх гнал меня наверх.

Глоток воздуха отдался болью. Подул ледянючий злой ветер, чуть не сорвавший меня обратно в воду.

- Давай же!

Я схватилась за руку. Мой спаситель вытащил меня на берег, толком не напрягаясь.

- Ты как?

Передо мной стоял молодой парнишка, выглядящий как обычный человек. С орехово-карими глазами и шевелюрой цвета прошлогодней листвы. Я удивлялась, почему у него есть форма и человеческое обличье, трясясь от холода.

Парнишка снял с себя кожаную куртку:

- Вот, возьми!

Разве душу можно завернуть в кофту? Хорошо было бы, конечно. Только вот, насколько знаю, это невозможно.

- Что ты делаешь здесь? - дрожащим голоском спросила я

- А. Ты про это? - он тыкнул пальцем на себя - Это очень просто. И архиважно! Тебе необходимо помнить себя такой, какой была. Не отпускать свою прошлую жизнь. Зависнуть в ней. И тогда ты сможешь выжить.

Я сосредоточилась на себе прошлой. Непривычно. Я думала, что нужно будет идти вперёд, а не убегать назад. Однако раз он говорит, что так нужно, значит нужно. Он здесь явно дольше, чем я. Разбирается лучше. И он - единственный гарант моей хоть какой-то безопасности. Насколько эта безопасность возможна.

Он...

- Как твоё имя?

- У меня нет имени. Я его давно забыл. И тебе советую, если не хочешь неприятностей.

Забыть так забыть. Сделаем.

Как меня там звали?

Я с изумлением поняла, что не помню. Единственное, сто всплыло в обрывках памяти - первая буква "Е". И больше ничего. Совсем.

Оно и к лучшему.

Я прошлая... Я прошлая...

Я вскрикнула, когда субстанция втянулась в человеческую форму. Оглядела себя, отмечая, что на моих руках браслеты из чёрных цепей, намертво вросшие в кожу. Попытавшись их достать, я заорала от боли и оставила все попытки по избавлению.

На мне был саван. И неясный кулон, тоже вросший в кожу.

Само тело оказалось изуродованным. Как будто то, что шлёпнулось с высоты, отвезли в больницу и кое-как сшили.

Мой спаситель сомнительно уставился на чёрные браслеты. В его глазах мелькнуло что-то странное, на миг напомнившее мне разочарование. Но приступ боли отвлёк меня от размышлений. Над сердцем начало жечь, словно меня жгли раскалённой железкой. Я взвыла, обхватывая себя руками.

Что за?!

Я уставилась на себя. Над сердцем проступал чёрный цветок, вырисовывающийся из обуглевшейся кожи.

- Что это? - выдавила я

- Метка самоубийцы. - нехотя пояснил мой спаситель - Браслеты и кулон сюда же.

- Что это значит?

- Значит, что это ограничивает тебя в перемещениях. К тому же метка будет фонить на несколько вёрст. Учуяв её, кто угодно сразу поймёт, что рядом душа... невезучего человека.

- Это плохо? - робко поинтересовалась я

- Очень.

Спаслась от проблем на свою голову.

- Ты кем была хоть?

- Ведуньей.

- Ведуньей? Серьёзно?! А что тогда. - парнишка выразительно обвёл взглядом моё обличие

- Не сошлись характерами с миром.

- Пф. Значит, не такая уж ведающая ведунья была.

Во всём парнишке читалось сомнение. Но с чем оно было связанно я никак не могла понять.

- Ты чем-то хоть хороша была?

- Колдовала. Много. Огонь был мне как родной. Всегда поддерживал.

- Огонь... - хмыкнул мой спаситель - Почему конкретно ты того?

- Устала. Жить по чужой указке. Играть не по своим правилам. Упахиваться с рассвета до заката и получать за это ничего.

- Н-да.

Парнишка задумчиво потёр подбородок, сощуриваясь.

- Сколько твоей душе веков?

- Ну... точно не ведаю.

- Хотя бы десять есть?

- Вроде да.

Безымянный спаситель обошёл меня по кругу, оценивающе разглядывая.

- Ладно! - решил он - Так и быть, я тебе помогу!

Я налетела на него, крепко обнимая. Мне было страшно, что он окажется лишь фантазией или вот-вот уйдёт, бросив меня на произвол загробного мира.

- Спасибо! - прошептала я

- Но, но, синячок, давай без вот этого!

- Поняла.

Я послушно отступила на два шага:

- Спасибо!

- Да, не за что... Идём!

- Угу.

Я завернулась в кожаную куртку. Согревала она слабо, но я была бесконечно благодарна даже за это. Тело-не-тело уже начало неметь от холода, плохо меня слушаясь. Я заставляла себя шагать по чёрным каменюкам, стараясь не навернуться на них.

Мы подошли к чёрной скале. Подъём был гладким и вертикальным, испещрённый острыми камнями.

- Т-с-с!!!

Парнишка прижал меня к скале, зажимая мне рот и куда-то вглядываясь.

Я проследила за его взглядом. Вздрогнула, заметив огромное существо, рыскающего по крутому берегу. Оно чем-то напоминало голема, собранного из местных глыб. Он внюхивался в замёрзшую воду, недавно стёкшую с моих ног, и ворочал исполинские валуны.

- Плохо. - шепнул безымянный - Бежим!

Уши заложило от разъярённого рёва. Мы петляли в узких проходах среди высоченных камней, пробираясь вглубь горной системы.

- Быстрее!

Безымянный толкнул меня в какую-то пещеру. В ней была лестница. Почему-то уходящая наверх к верху ногами.

- Беги! Ну же!

- Я... я не могу!

Выругавшись сквозь зубы, парнишка подхватил меня на руки и прыгнул на лестницу.

Вход пещеры раскрошила гигантская рука.

Весь мир был перевёрнутым. Безымянный бежал наверх, но мне почему-то казалось, что мы движемся вниз.

Где-то далеко ломались стены. Рёв становился тише. Я стучала зубами, трясясь от ужаса. Зажмурилась, желая хотя бы на минуту соврать себе, что это всё - всего лишь глупый сон.

- Синячок, чего раскисла?

Я хотела ответить, но вместо слов издала хрипловатое завывание. Взор затуманила пелена слёз, реками хлынувших из глаз.

- Ну, ну! Ты чего?

Я заревела. Плачь перерос в безутешную истерику. Безымянный вздохнул, погладил меня по плечу и продолжил спуск. Или подъём. Не знаю.

Не знаю, сколько времени прошло. Мои рыдания прервало:

- А теперь тихо!

Я послушно захлопнула рот.

В голове билось только одно: "Хочу жить. Хочу жить. Хочу жить".

Чем я думала, когда прыгала в окно?!

- Ещё тише.

- Н-не м-мог-гу-у-у...

- Бедовая ты моя. Что с тобой сделаешь?

Безымянный остановился и очень тяжело вздохнул.

- Ладно. На удачу!

Мы крались вдоль чёрной стены.

Я хлюпнула носом, вытирая слёзы рукавами савана.

- Тише, тише. Вот так.

У жутких ворот лежала псина ростом с три автобуса. Глодая немаленькую кость тремя головами, зверюга не обращала на нас внимания.

- Цербер? - изумилась я

Так легенды не сказки?

Уши монстра вдруг стали торчком. Медленно подняв все три головы, пёс вонзился в меня взглядом, леденящим кровь. Если бы у меня была кровь, разумеется.

Парнишка зашипел, стискивая зубы и прикрывая глаза. Я виновато съёжилась, пытаясь разорвать зрительный контакт с чудовищем. Как я ни старалась, у меня не выходило.

Пёс гипнотизировал. Я почувствовала, что, как завороженная, приподнимаюсь и стараюсь слезть с рук безымянного. Что хочу подойти к зверюге настолько близко, насколько это возможно. Шагнуть за мрачные врата. Узреть все их тайны. И не возвращаться.

- Э, а вот этого нам не надо! - парнишка схватил меня крепче, мешая слезть - Не надо! Ты меня слышишь?!

Я слышала. Но совершенно не слушала.

- Нельзя.

- Цербер!

- Замолчи!

- Exurge ad vocem meam, immortalis flamma! - закричала я то, что сама поняла не до конца, неистово вырываясь

Сильная ладонь запечатала мне рот.

- Откуда ты знаешь Мортрус Виарум?! Это книга теней, сгоревшая тринадцать столетий назад! - шипел безымянный - Ты кто такая?!

Я укусила его за палец.

- Resurge, di immortales! - заорала я что было мочи, теряя контроль над собой. И пугающе этим упиваясь.

- Заткнись, бедовая! - мне что-то пихнули в рот

Но было поздно.

Пол задрожал. Со стен сыпались мелкие камушки, звучно ударяющиеся. Причиной тому был неторопливо встающий трёхголовый пёс, испепеляющий меня бездонными глазами. Или не меня.

Парнишка весь сжался, шумно сглатывая.

- Мортрус Виарум... - пролепетал он - Никчёмная самоубийца и Мортрус Виарум... это невозможно...

Пёс шагнул к нам. Пол дрогнул. От больших когтей поползли трещины.

- Была не была. - процедил безымянный - Бежим!

Парнишка бросился по тёмным коридорам. Я вырывалась, не собираясь туда идти.

- Да приди ты уже в себя! - воскликнул он, крепче меня перехватывая

- Reperio vestigium meum! - выплюнула я тряпку

- Ты хоть сама поняла, что сказала?! - злился безымянный - У тебя даже произношение неверное! Замолчи!

Своды дрогнули от рыка Цербера.

- Бедовая! - сплюнул безымянный, ускоряясь - Бедовая ведунья, знающая древнейшую книгу мёртвых! Чему я удивляюсь?!

Парнишка остановился.

- Не успеем. - бросил он

Из пола перед нами вырос демонический пёс, перегораживая проход.

- Остаётся драться.

У меня кружилась голова.

- Посиди здесь.

Меня прислонили к нетёплой стене, усаживая на пол.

- Посмотрим, кто кого?! - крикнул безымянный, делая резкие пассы руками

Мамочки...

Неужели это всё по моей вине? Что я натворила? Что со мной происходит вообще?

Вокруг безымянного заклубилась магия, похожая на густой дым из чёрного песка. Смог взвился, как живой, засвистел и неровными потоками влетел в Цербера.

Пёс поморщился.

Безымянный выругался.

- Тебе это не сойдёт с рук. - громом прорычал пёс, делая шаг к парнишке

Чёрная магия впечатывалась в зверюгу неустанными струями, не причиняя ровным счётом ничего.

- Мы оба знаем, что ты плохо закончишь. - произнёс Цербер - Если не перестанешь нарушать законы мёртвых. Перечить тому, что было предрешено задолго до твоего появления. Отдай её мне, глупец.

- Я ничего не нарушаю! Глупец. Здесь. Ты!

Магия взорвалась у лап Цербера. Пол разлетелся осколками. Чернота вилась возле пса роем злых пчёл. Пёс же стоял на воздухе, как ни в чём не бывало. Зверюга задумчиво прикрыла все пары глаз, о чём-то размышляя. Парнишка сипел, пытаясь магией сбросить-таки псину вниз.

- Хорошо. - промолвил пёс - Забирай!

В это же мгновение монстр исчез страшноватвм вихрем. Чернота развеялась. В тёмных коридорах зазвенела тишина.

Безымянный что-то пролепетал и осел на пол. Мне показалось, что его облик немного потерял форму, расплываясь неоднородным веществом. Внутри стало как-то стыдно.

- Сильно устал, да? - робко спросила я

Безымянный саркастично усмехнулся, даже не оборачиваясь.

- Представь себе.

- Прости пожалуйста... я... Я не знала, что делала. Это была не я. Я не хотела. Правда не хотела! Спасибо что... опять спас...

Слегка пошатываясь, безымянный поднялся на ноги.

- Ведающая разве не ведает, что извинятся неправильно, и извинять тем более?

Я потупилась. Знала, вообще-то. Но как-то прописалось в уме, что приличия требуют извинений. За свои косяки.

- Ладно. Зла на тебя не держу, синячок!

Парнишка помог мне подняться, тепло улыбнулся.

- Пойдём! И постарайся больше ни во что не ввязываться!

- Постараюсь...