Неприличные

— Ками, хватит сидеть взаперти. Ну сколько можно прожигать дни за сериалами и под одеялом? Личная жизнь сама себя не устроит. Собирайся, — врывается в мое размеренное и безмятежное утро подруга.

Начинаю жалеть, что ответила на звонок Вики и согласилась, чтобы она привезла на завтрак кофе и обожаемые сырники с малиновой начинкой. Вообще-то, я собиралась провести свой единственный выходной в тишине и в компании любимого кота. Он лежит сейчас в ногах и недовольно поводит ушами от громких возгласов подруги.

Да-да, полностью с тобой согласна, Симон, вдвоем куда спокойнее. Надо было с вечера перевести телефон в беззвучный режим.

— Так, давай посмотрим, что у тебя есть приличного.

Вика направляется к шкафу и открывает его, похоже всерьез намереваясь вывести меня из себя.

— Я никуда не пойду. — Беру картонный стаканчик с кофе и присасываюсь к торчащей из него трубочке.

— Пойдешь, — убийственно флегматичным тоном парирует подруга.

— Хорошо, допускаю такой вариант. Куда?

— Полно мест в городе. Кафе, парки, набережные, торговые центры… — перечисляет она.

— Хорошо, и этот вариант допускаю, точнее их многообразие. Для чего? Я разве говорила, что страдаю от одиночества? С работы прихожу уставшая, сил едва хватает, чтобы поесть. Какие знакомства? Где я буду брать на них энергию? А главное, я этого не хочу. Мне и одной хорошо. Точнее... есть кому составить мне компанию, — киваю на Симона.

— Угу, я поняла тебя, Камилла Куклачёва. Ты себе еще с десяток таких пушистых суетологов заведи, и на личной жизни точно можно ставить крест, — иронизирует Вика, доставая из шкафа платье, о существовании которого я уже и забыла. — Так, это нам подходит…

— Это нам не подходит. Под это платье надо туфли, а у меня и так ноги гудят после рабочей смены. Максимум, на что можешь рассчитывать, — это кроссовки.

— Кроссовки… — Вика задумчиво смотрит на мои ноги. — Нет, кроссовки не подойдут. Мы обе должны выглядеть стильно. Я сегодня оделась элегантно... О! Знаю, что поднимет тебе настроение.

Она бросает остальные вещи на кресло рядом и уходит на кухню. Гремит там ящиками и возвращается с двумя бокалами вина, которого у меня дома и в помине не было.

— Давай по глоточку?

— Сначала ты расскажешь, что за авантюра с этой внезапной вылазкой, — киваю на ворох вещей в кресле. — На тебя такое мало похоже.

— На самом деле все просто. — Голос Вики начинает дрожать, а ее боевой настрой заметно падает. — Лёня меня бросил...

— В смысле?.. — не верю я.

— В прямом. Я нашла у него переписки. И это не просто флирт, это самые настоящие свидания. А может, и что-то большее. — Она залпом выпивает содержимое своего бокала.

Несколько мгновений перевариваю услышанное, а потом тоже делаю глоток. Ну, теперь все сходится: и импульсивные попытки вытащить меня из дома, и эта суетливость, дрожащие руки, слегка покрасневшие глаза. Блин...

— Ты ему сказала, что видела переписку?

Вика печально вздыхает.

— Я устроила грандиозный скандал и выбросила его вещи из квартиры. Все до единой. Вместе с приставкой, которую, надеюсь, разбила.

— А он?

— Даже не отнекивался. Сказал, что ему со мной стало скучно. Со мной, Ками, представляешь? Я же постоянно как движок в нашей паре была. То отдых на природе, то спектакли, то концерты, то посиделки с друзьями, то прогулки по городу. В постели тоже старалась порадовать разнообразием... — На глазах подруги выступают слезы. — Так, нет, плакать я не хочу. — Она опять идет на кухню и возвращается уже с бутылкой. — Поэтому мы сейчас куда-то пойдем и с кем-нибудь познакомимся. Я. Не ты. Мне копаться в себе противопоказано. А оставить меня одну будет бессердечно с твоей стороны. И не по-дружески.

Действительно. Все куда хуже, чем казалось на первый взгляд. Лёня и Вика были вместе даже дольше, чем мы с Костей.

Вспоминаю бывшего, и резко становится не по себе. Не хотела бы я заново все пережить. После переезда в Москву было очень плохо. Морально я оказалась на таком дне, что едва вставала по утрам.

Если бы чувства были настоящими, то Костя бы, как и я, попытался что-то изменить, поехал за мной, в конце концов. Вместо этого он тут же бросился в новые отношения, как в омут с головой. Девушка его забеременела и через несколько месяцев родит ребенка. А я... Я завела кота, которого нашла в приюте. Решение было импульсивным, как появление подруги с кофе Теперь мы пьем вино на завтрак, и Вика наверняка тоже думает, как докатилась до такой жизни.

— Давай на каком-нибудь сайте знакомств зарегистрируемся? — предлагает она.

От одной мысли о том, чтобы снова стать зависимой от какого-то человека, по спине пробегает холодная дрожь. Я пока не готова к отношениям. Хотя на свидание, возможно, сходила бы. Получать знаки внимания всегда приятно.

— Ты знаешь, с каким скептицизмом я к этому отношусь...

— Ну все же тогда обошлось.

— Зато нервных клеток убито много. Нет.

Вика выпивает еще бокал вина и, взяв телефон, вызывает голосового помощника. Четко (пока еще четко) произносит: «Самые популярные сайты знакомств».

Я нервно закатываю глаза.

— Убедимся, что там так себе парни, и закончим с этим. Если повезет, отомщу Лёне. А ты Косте.

— Тогда я точно пас. Срок моей обиды истек. Ну и не мне корячиться в родовом кресле. Как представлю, что сейчас могла бы с младенцем возиться, сразу мандраж начинается. Я Симона-то забываю покормить, пришлось купить автоматическую поилку и кормушку. С ребенком ведь так не получится…

Продолжая что-то делать в телефоне, Вика улыбается. Впервые за это утро.

— Дурак твой Костик... Так, я почти все. А ты что сидишь? Бери телефон и тоже регистрируйся. Ссылку я скинула.

Нет никакого желания искать себе приключения на сегодняшний день. Но женская дружба, солидарность и дух авантюризма, который всегда со мной, — не пустой звук.

Сайт знакомств — значит, сайт знакомств. Посмотрю свой сериал в другой выходной. 

«Не парься из-за мелочей, сохрани силы на пиздец». Очень воодушевляющие слова. И почему я раньше не обращал внимания на эту надпись перед входом в квартиру Михи?

Войницкий не торопится открывать. Приходится долбить кулаком в дверь. Наверное, сидит в наушниках, окруженный тремя компьютерами, и весь мир для него сейчас в них.

Спустя пять минут меня все-таки пускают.

Оглядываю Миху с ног до головы и усмехаюсь:

— Понял, почему позвал. Потестить очередное приложение?

— Да, — кивает задрот. — Это пушка, топ и наше новое прибыльное дело. Я тебе гарантирую, — с горящими глазами уверяет он.

— Ты бы лучше в офисе так блистал идеями. Напомни, когда ты был там в последний раз?

— Я занимался приложением. Усовершенствовал алгоритмы. Это гораздо важнее. Там уже много регистраций, еще несколько сотен тысяч человек, и трафик поднимем.

— Все-все. — Я захожу в квартиру, прерывая поток ненужных слов. — Идем, покажешь свое творение, и поедем в ресторан. Зимин всех собирает, у него выгорела сделка, обороты под два ляма. Ему теперь нужен новый разработчик. Надо тебя к нему внедрить.

— Я пас, — протестует Миха с порога.

— Ты не пас. Там приличное заведение и возможность нового сотрудничества. — Плюхаюсь в кресло перед мониторами.

— Ну ладно, — спустя минуту раздумий соглашается он. — Но для начала потестим программу и новый алгоритм. Ты вовремя.

— Заметано. — Я поднимаю запястье и смотрю на часы.

— Бери телефон. Сейчас скину ссылку. Регистрируйся и цепляй первую попавшуюся девчонку. Продолжать ли с ней общаться, на твое усмотрение, мне главное — собрать статистику. — Миха садится за стол.

Техники на его рабочем месте столько, сколько во всей моей квартире не наберется.

Перехожу по ссылке из сообщения. Вбиваю данные. Естественно, ненастоящие. Листаю список девушек — ни одной симпатичной. Нет, фотографии красивые, но у каждой первой на аватарке томный взгляд, перекачанные губы и сиськи.

Я дохожу до конца страницы и тыкаю на какую-то блондиночку. Фотка заинтересовала. Со снимка смотрит милая девушка с очаровательной улыбкой. Выделяется. Ставлю ей огонек в личной переписке.

— Нет, с реакциями пока не надо, — резко говорит Миха.

От неожиданности чуть не роняю телефон из рук.

— Просто переписка. Иначе вылетит.

— Ну оке-ей… — тяну я.

«Привет», — набираю быстро шесть букв и отправляю симпатичной. Имя у нее еще необычное. Наверное, как и у меня, производное от какого-то.

Ками откликается не сразу.

«Привет».

Спустя минуту она добавляет улыбающийся смайлик, на что Миха опять ругается и бубнит что-то себе под нос.

«Фотка настоящая?» — тут же набираю новое сообщение.

«Да, а твоя?»

Без понятия, что за порыв, но я включаю камеру, делаю селфи и отправляю девчонке. По крайней мере так кажется. В реальности, без фильтров, там может быть и крокодил.

«Симпатичный. Очень даже…» — приходит ее ответ.

— Вот это было лишнее, — вклинивается Миха.

— Это еще почему? — отвлекаюсь на него.

— Из-за фотки теперь точно ошибку выдаст, и чат с перепиской слетит.

— Так предупредил бы. Не приложение, а фигня какая-то...

— Не фигня, как раз убираю лаги. Ну ладно, продолжай.

Но продолжает девица:

«А имя у Джин-тоника есть?»

«Есть. Женя».

«А я Камилла».

Идея приходит мгновенно. Не знаю зачем, откуда и почему. Впрочем, я абы кому огоньки не ставлю, даже просто ради теста.

«Я в рестике на Плюханова работаю. Заглядывай в бар».

«Сегодня?»

«Почему бы и нет? У нас вкусные коктейли».

Я печатаю сообщение с комплиментом и обещанием угостить за счет заведения такую красивую и милую девушку, но приложение выдает ошибку. Когда захожу повторно, переписки в истории нет.

— Да блин! — вырывается у меня. — Мих, ты мог бы качественные продукты делать?

— Тесты, — пожимает он плечами и откидывается на спинку кресла. — Архив чата я восстановлю. Нужно время. С этим как раз и работаю. Спасибо, бро.

Выключаю телефон и хлопаю ладонью по коленям.

— Спасибо, да? Собирайся.

Я по очереди подхожу к трем ноутбукам и одну за другой опускаю крышки.

Миха подскакивает:

— Э-э-э, ты что творишь?

— Завтра продолжишь. Зимин, контракт, выпивка, — перечисляю наши планы на вечер. — Погнали.

— Дай хотя бы душ принять и бутерброд в себя запихнуть. Не помню, когда ел в последний раз.

Опять смотрю на часы.

— Десять минут у тебя. Не люблю опаздывать.

Про приложение, девчонку, огоньки и тесты я сразу же забываю и переключаюсь на работу, пока Миха наводит марафет.

По дороге заезжаем в бутик за новой, свежей рубашкой. Война мало того что не ел и не мылся, так еще и одежду не стирал черт-те сколько.

— Бабу тебе надо. Нормальную…

— Вот давай не начинай, — отмахивается он.

Припарковавшись, мы заходим в ресторан Зимина.

— Хорошо, людей мало, — говорит Михаи сразу направляется к креслу у бара.

— Обычно к полуночи народ собирается. Или ты уже забыл, что такое тусовка?

— Забудешь с тобой…

Я оглядываюсь по сторонам. Парни почти в сборе. Только самого главного нет. Зимин, сука, как всегда до последнего всех держит в напряжении. Со студенческой скамьи такой, падла.

Через час Тоха наконец появляется, и мы начинаем отмечать его успехи. Разговоры о работе идут туго, а после нескольких шотов выпивки и вовсе становится не до нее.

Выйдя на улицу освежиться и покурить, замечаю на фейсконтроле девушку. В памяти что-то отдаленно мелькает. Где-то я уже видел это лицо.

Практически сразу вспоминаю где и зависаю на пару мгновений, рассматривая стройную фигурку и любуясь живой мимикой. Ками с подружкой, ведет себя непринужденно и свободно. Фейсер сразу пропускает их внутрь. А я бы домой отправил, еще и паспорт вдогонку попросил. Надо будет пожаловаться Антоше на работу его людей.

Докуриваю сигарету и, выбросив бычок, продолжаю сталкерить. Девчонки о чем-то болтают, задорно смеются. Как будто слегка пьяные. Да ладно... Неужели симпатяшка пришла выпить бесплатных коктейлей?

Я получаю какой-то извращенный кайф, наблюдая за девчонкой, пока она об этом даже не догадывается. Возникает давно забытое ощущение азарта. Снимаю пиджак, закатываю рукава рубашки и подхожу к стойке бара.

— Сань, — обращаюсь к бармену, который приставлен к нашей компашке. — фартук свой дай, на полчаса встану за бар. — Сую ему в карман несколько купюр.

— Зачем? — удивляется он.

— Вспомню молодость.

— Вы из наших, что ли? — Саня прищуривается.

— Из ваших, — усмехаюсь.

Джин-тоником меня не просто так прозвали. Это мой фирменный коктейль с секретным ингредиентом. Сейчас таких, уверен, никто не делает.

Зимин первым замечает мое перевоплощение и подсаживается за барную стойку.

— А вот это уважаю, Талмазов... Парни! — кричит он. — Налетайте! Тоник сегодня в деле и решил оторваться по полной.

— Сань, когда песня закончится, позови девочек к столику. — Я показываю бармену милую симпатяшку, которая вместе с подругой изящно двигается в толпе под зажигательную мелодию. Перевожу взгляд на парней: — А вы молчите.

— А, ты это не ради нас? — кривится Тоха. — Девочку подснять решил? Так твои ролексы побольше впечатление произведут, чем жонглирование бутылками.

— Ролексами потом удивлю. — говорю я и беру бокалы.

Сколько лет уже не калымил в барах? Пять-семь? А будто вчера все было.

Зимин просит сделать ему мой фирменный коктейль, пока две подружки отрываются на танцполе рядом с террасой.

Двигается Ками зачетно — плавно и чувственно. Она эротично рисует бедрами восьмерку, гладит руками тело, слегка запрокидывает голову назад, оголяя изящную, тонкую шею. Ее танец рождает правильные ассоциации. Музыка затихает, а потом начинается снова. Саня ловит мой взгляд, молча спрашивая, подходить ли ему к девушкам. Киваю.

Через мгновение две пары женских глаз устремлены прямо на меня. Девчонки невпопад кивают и идут к барной стойке. Расставив на ней руки, встречаю Ками улыбкой.

И впрямь симпатяшка. Глаз не отвести. А сиськи, которые выглядывают из открытого платья, будут классно смотреться, если разложить девчонку на столе... Все это тянет на гигантскую проблему. Но когда они останавливали? Скорее наоборот, привлекали.

Зеленые глаза Ками задерживают на мне. Она смотрит оценивающе и улыбается в ответ. Садится за стойку.

— Мне один джин-тоник, — произносит умопомрачительно красивым голосом с какой-то глумливой интонацией.

Меня аж мурашит всего.

— Все-таки заинтересовало тебя мое предложение, раз пришла? — Не свожу взгляда с пухлых губ.

Интересно, свои или накачанные? И не только они. Красивая девочка. На все сто в моем вкусе. Приложение у Войницкого, конечно, так себе, но кто бы мог подумать, что там водятся такие прекрасные экземпляры?

— Возможно, — заигрывает Ками. — Я давно джин-тоник не пила. Вино пила, шампанское пила, а вот этого сегодня еще не было.

— Тогда ты обратилась по адресу.

Рядом слышен смех парней. Зимин, сука, подкатывает к ее подружке, чем смущает обеих. Милашка отводит глаза, и мне это дико не нравится. Хочу утонуть в их насыщенной зелени.

А пока делаю коктейль и ставлю его перед Камиллой.

— Пробуй.

Она поворачивается, присасывается к трубочке, и ее глаза удивленно распахиваются. А меня опять кроет. И все визуализации ниже пояса. Ее губы я представляю сейчас совсем в другом месте.

Какая-то безумная, извращенная реакция на девчонку. Вроде недостатка в сексе нет, чтобы вот так с ходу кидаться на первую встречную со смазливой мордашкой. Еще и из какого-то приложения. Но факт остается фактом. Нравится.

— М-м... — тянет Камилла. — Что ты туда добавляешь? Не могу понять... Но вкус действительно необычный. Мята? Нет… Лайм?!

Я опять смотрю на ее влажные губы и гадаю, какие они на вкус.

— Это секрет, — держу марку.

— А ты давно здесь работаешь?

— Да.

Прикидываю в уме, сколько лет Зимин держит этот ресторан. Года три-четыре? Мы постоянно тут с парнями собираемся.

— Не очень-то ты многословен… Часов шесть уже на смене, да? Так мне это знакомо...

Можно было бы опуститься до примитивных подкатов вроде «потерял дар речи от твоей красоты, потому и не могу вымолвить ни слова» (что в принципе соответствует действительности), но это дешевые фразы, и мне так не хочется. Войницкий бы на живую статистику научился работать и отправлять ту в архив. Сейчас бы не помешало.

— Я не устал, если ты на это намекаешь. А ты чем занимаешься? — перевожу тему на саму Камиллу.

Она пожимает плечом.

— Учусь, подрабатываю. Сейчас веселюсь и поддерживаю подругу. Вику парень бросил, поэтому я не смогла оставить ее одну. Пришлось еще утром выбраться из постели, надеть все самое лучшее и отправиться на поиски приключений. Даже согласиться на коктейль с незнакомцем...

Я смотрю на подругу, которую уже вовсю обрабатывает Зимин. Уж что-что, а гад он обаятельный. И на уши приседать умеет.

— Давай я вам еще по коктейлю сделаю и такси вызову? — предлагаю. — Или провожу, когда смена закончится.

Удивительно, что до нас к девчонкам никто не пристал.

— Да нет, не надо. Мы сами. Тем более я здесь недалеко живу. Мы так-то домой собирались, но Вика неугомонная. Искала себе утешение на вечер, и вот, кажется, наконец нашла... — Ками косится в сторону Зимина и явно не блещет восторгом.

Чем нравится еще больше. Я тоже Тоху с недавних пор не узнаю. Да и утешитель из него так себе. Скорее новую душевную травму нанесет подруге симпатяшки. Нет, все-таки лучше домой девчонок отправить. И желательно с сопровождением.

— Мих, — зову я, подняв руку.

Войницкий нехотя плетется к бару.

— Проводи девушек до такси, — прошу его. — У меня работа, — показываю на стол и танцующую толпу.

— Какая работа? — непонимающе переспрашивает он, чуть не паля контору.

— Это Миша, мой знакомый, — представляю я друга. — Он программист и тот еще гений. — А хочется сказать «задрот». — Слегка не от мира сего, постоянно приходится возвращать в реальность. Однако подает большие надежды, — добавляю с гордостью. — Я тестировал сегодня его приложение. Буквально несколько часов назад. Переписка с одной прекрасной девушкой сорвалась, но если она оставит свой номер… — Задерживаю взгляд на Камилле.

— Нет, не оставит, — обрывает она на полуслове и улыбается. — И за коктейль сама заплатит. Хотя твое сообщение я успела прочитать, прежде чем наша переписка куда-то исчезла. Спасибо за приглашение.

— Почему не оставишь? — прямо спрашиваю я. — Не понравился?

— Как раз наоборот. Потому и не оставлю. — Ками допивает коктейль и встает из-за стойки.

Киваю Мише, чтобы все-таки проводил девочек. Мог бы и сам, но чревато. Камилла заинтересовала. Губы, сиськи и глаза у симпатяшки очень манящие. И ведет она себя естественно. Секс с такими — сплошное наслаждение. Жаль, мне завтра рано вставать и к черту на кулички ехать. Просыпаться в чужой постели в планы не входило.

Наблюдаю, как Войницкий идет за девчонками.

— Зеленоглазая блондиночка ничего такая. Я бы присунул ей, — возвращает в реальность Зимин и закидывается очередной стопкой текилы.

Я прихожу в бешенство от его реплики, но тут же гашу вспышку неконтролируемой агрессии. У нас с Тохой много нерешенных вопросов и одно общее дело. Портить отношения сейчас никак нельзя, хотя с каждым днем убеждаюсь, что они трещат по швам. Студенческой дружбе вот-вот может наступить конец. Слишком разными стали и мы сами, и наши цели.

Набираю Войне сообщение, чтобы отписался, как посадит девчонок в машину. Миха практически сразу отвечает, что они пошли пешком, и за ними увязались два каких-то утырка. И что он не будет разруливать это один, потому что мозги ему еще пригодятся.

Корежит от этих слов. И впрямь, две дуры под градусом. Ходят по ночной Москве и ищут приключения на свои подтянутые задницы.

Я снимаю фартук и, перепрыгнув через барную стойку, спешу к выходу.

— Я уже сто пятьсот раз пожалела, что согласилась. Вика, идем быстрее, пожалуйста. Неужели ты еще не поняла, что прийти в этот бар было глупой затеей? Господи, зачем я тебя послушала… — говорю еле-еле, потому что задыхаюсь и едва перебираю ногами.

— Нет, не глупая. Тот парень у бара, который осыпал нас комплиментами, мне понравился, и тот, что провожал, тоже. Даже не знаю, кто больше, — отвечает подруга заплетающимся языком.

— А эти двое, которые за нами идут, тоже нравятся? У них зрачки расширенные, как у наркоманов. Знаешь, чем это может закончиться?

— Знаю. Те, которые идут за нами, мне не очень нравятся.

Вика спотыкается, и мы лишь чудом не оказываемся на асфальте.

Голова немного побаливает после такого активного дня. Мало мне на работе стресса, так сегодня на неделю вперед себе нервотрепку организовала.

— Красавицы, ну куда вы так торопитесь? Составьте нам компанию. По-хорошему пока предлагаем, — басит мужик за нашими спинами.

— Миша, кажется? — лепечет Вика. — Мог бы и отшить этих придурков…

— Мог бы, конечно, но ты ему кто? Я бы из-за левой девчонки тоже не ввязывалась в подобный трип.

— Какие-то не джентльмены кругом. Нет рыцарей, перевелись.

— Идем быстрее. — Тащу Вику за собой.

Двое придурков все же настигают, и один, обогнав нас, преграждает путь.

Подобные истории всегда казались мне чем-то фантастическим. Ну просто каким идиотом нужно быть, чтобы лезть к девушке, которая сторонится настойчивого внимания? Я же могу и заявление в полицию написать. Если убегу.

Когда высокий и здоровый мужик вдруг хватает за руку, истошно визжу. Да так, что у самой чуть перепонки не лопаются. Но хватка на запястье становится лишь сильнее.

— Рот заткни, дура! — рявкает он.

Вика, и вовсе растерявшись, отшатывается в сторону и попадает прямиком в руки второго мужика.

Визжать я, конечно, не перестаю.

— Да заткнись уже!

Здоровяк ладонью затыкает мне рот, только и тут не теряюсь — кусаю его за палец. И шею перегрызу, если будет необходимо, но в обиду себя не дам.

Вообще, мозги в стрессовых ситуациях работают как-то по-особенному. Правила поведения в ситуации, когда встретил медведя, не особо подходят, однако, похоже, действуют. Здоровяку не нравится мой вой, и он, отпустив, делает шаг назад. Я хватаю Вику за руку, дергаю на себя и тащу подальше от придурков. Чтобы через мгновение попасть в другие объятия. Надо было мертвой притворяться.

— Эй, зеленоглазая, тише. Это я, всего лишь я, Джин-тоник.

Меня обдает облаком приятного парфюма, и сердце взрывается паникой похлеще, чем пару минут назад.

— Стой тут, — говорит Евгений. — Война, чего застыл? За электрошокером сгоняй, — отдает он указание тому самому Мише, который проводил нас до выхода и предлагал вызвать такси.

Теперь понятно, что зря отказались.

Драка вспыхивает неожиданно. Мужчина, перегородивший путь, бросается на Женю. Все происходит так быстро, что правила, пригодившиеся бы при встрече с медведем, уходят в небытие. Замираю на месте словно вкопанная и наблюдаю, как Джин-тоник в последний момент уворачивается от удара. Но вот следующий он пропускает, и внутри все сжимается, когда кулак прилетает ему в челюсть. Мне бы бежать с Викой домой и благодарить бога, что все обошлось, однако не могу. За меня впервые заступаются. К тому же такой красивый парень. Особенно глаза у него красивые. Голубые-голубые. Я бы даже сказала, синие, как мой любимый чай анчан.

Вскоре на помощь Евгению прибегает Миша. Два здоровяка, получив разряд электрошокером, корчатся на асфальте, а две подвыпившие принцессы спасены.

Сердце едва не выпрыгивает, когда понимаю, что все позади.

К нам подходит Евгений.

— Говорил же, надо дождаться окончания моей смены. — Он потирает ушибленную скулу и подбородок.

— Почти так и получилось… — отзываюсь я, чувствуя, что пульс постепенно выравнивается и шум в ушах стихает.

— Хотя можно считать, что смена закончилась, с таким лицом я за стойку не вернусь. Ты говорила, что недалеко живешь. Давай провожу? — Женя не сводит с меня своих анчанов.

Боже, теперь ведь не смогу спокойно пить этот чай. И спать, наверное, тоже. Буду думать о Евгении. В нашей деревне никто бы за меня не заступился, и с медведем бы сражалась в одиночку. Костик бы убежал первым, а Джин-тоник...

— Меня не надо провожать, я такси вызову, — бормочет Вика.

— Мих, — кивает Женя другу, — тут уж не налажай. Помоги девушке добраться до дома. Тем более она перебрала. Не оставляй ее одну.

Из нас двоих да, Вика в самом неприглядном виде и едва стоит на ногах. Я много не пила, всегда знаю свою меру в алкоголе, да и вообще очень ответственна. Завтрашние заказы не отменить, так что полностью расслабиться не получилось — головой я была в работе. Лишь появление Джин-тоника напрочь лишило связных мыслей. Или стресс от встречи с двумя неадекватами.

Хотя должна признать, впервые после расставания с Костиком у меня появился к кому-то серьезный интерес. Поэтому и телефон не дала. Сейчас только влюбиться не хватало. Явно не в таком состоянии, когда я внутренне разбита и в глубоком поиске себя.

Миша берет сумку Вики, слегка приобнимает ее за талию, потому что подругу изрядно шатает, и они идут в противоположную сторону, а мы с Евгением остаемся наедине.

Со мной происходит что-то странное. Сердечный ритм относительно нормализовался, но от взгляда Джин-тоника опять сбоит.

— Я сама дойду, — предпринимаю еще одну попытку оградить себя от ненужных соблазнов.

— Да-да. — Женя берет меня за руку. — Веди.

С медведями наверняка как-то попроще было бы. А тут даже не закричать. Потому что хочу, чтобы проводил. И аромат его туалетной воды нравится. Аж голова кружится! Хочется им дышать...

— Я вон там живу, — киваю за угол. — Буквально двести метров. И вообще, мы бы сами справились…

— Да я уже видел, как ты справилась. Но что кричать начала как истеричка, одобряю. Не растерялась, — посмеивается Евгений и шевелит челюстью.

Нормально ему, похоже, прилетело…

Кричала я, потому что вспомнила памятку, которая однажды случайно попалась на глаза. Кто бы мог подумать, что окажется кстати? Я росла в глухой деревушке, у нас в лесу водятся мишки, вот и заинтересовалась, как себя вести. Никогда не встречала этих хищников, но тогда захотелось узнать побольше. И надо же, так совпало, что пригодилось…

— Чем ты занимаешься, помимо работы барменом? — интересуюсь я.

— Учусь, — подумав, отвечает Женя.

— На кого?

— На юриста.

— Ты не похож на студента.

Он ухмыляется. Не комментирует.

— А ты на кого учишься? — переводит стрелки.

— Я в меде. Но, кем хочу работать, пока не определилась. И гинекология нравится, и детишки. Может, акушерство? — дергаю плечом. — Не решила пока.

— А работаешь кем?

— Да всякие подработки бывают. То в больнице на полставки, то аниматором на детских праздниках. Иногда и медсестрой на дому. Дети болеют, и обеспеченные родители нанимают няню «два в одном» — уход, лечение, массаж и прогулки в парке с их чадами.

— По мне, это скукота…

Его слова задевают.

— Ну не скучнее, чем стаканами греметь и бумажки перебирать. У меня хотя бы живые люди…

— Так у меня тоже живые. Стаканами я гремлю как раз для таких, как ты.

Женя сильнее сжимает мою руку в своей, и по телу словно электрические разряды бегут.

— Вообще, я жалею, надо было тебе безалкогольный коктейль сделать. Но хорошая мысля…

— Надо было... Мы пришли, — киваю на дверь подъезда и смотрю на Евгения.

Бросается в глаза пятно на его рубашке.

— У тебя кровь…

— Да, задело малость, — хмыкает он. — Спасибо, что челюсть на месте и мы до твоего дома топаем, а не в травму.

— Хочешь зайти? — вылетает раньше, чем понимаю, что совершаю глупость.

— Хочу. — Женя пялится на меня в упор.

Захлебываюсь деструктивными эмоциями. Нельзя пускать незнакомца на свою территорию и в свою жизнь. Но такое желание возникает впервые, и я понятия не имею, как ему противостоять.

Какой-то ингредиент в коктейле Евгения и впрямь секретный, бьющий на поражение мозг. Но я, кажется, трезвею в тот же миг, как мы оказываемся в квартире.

— Последний этаж, Ками? Кто-то не боится высоты и любит красивый вид? — произносит Женя, снимая ботинки.

Не остается незамеченным, что сначала он хотел пройти внутрь в обуви.

— Ванна там. — Я оставляю его вопросы без ответа. — У тебя есть минут пять. Незнакомцев в свою обитель я не пускаю, но в благодарность за чудесное спасение так и быть, пять минут ты заслужил. С котом аккуратнее, он немного странный.

Евгений замечает Симона, который стоит, вытянувшись, как служебная овчарка и, распушив хвост, смотрит на гостя.

— В чем странность?

— Иногда думает, что он не кот, а собака. Может даже укусить.

Тоник усмехается и идет в ванную. Проходит минута, две, пять… Доносится звук льющейся воды. Мой новый знакомый не торопится выходить. Он там душ принимает, что ли?

Наконец, Женя возвращается в гостиную, где я сижу при слабом свете торшера. Надо бы включить поярче, но лампочки дома всегда небольшой мощности.

Тоник без рубашки. Она у него в руках. Тело подтянутое, рельефное, красивое — все как мне нравится. Точнее, теперь точно знаю, как мне нравится. Он замечает мой внимательный взгляд и чуть дергает уголком губ вверх.

— Кухня там? — кивает на дверь.

— Да.

— Водички попью. Тебе принести?

Быстро освоился.

— Принеси, раз идешь…

Ноги отчего-то становятся ватными. Если встану, то споткнусь, и буду выглядеть по-идиотски, собирая углы в своем же доме. Хотя сейчас я словно не дома. Потому что это просто из разряда фантастики — какой-то мужчина в моей квартире. Молодой и очень привлекательный.

Тоник возвращается с двумя бокалами, один отдает мне и, сев на диван рядом, вытягивает длинные ноги. Неспешно осматривает обстановку.

— Примерно так я все и представлял. Сама делала ремонт?

— Разве это ремонт? — усмехаюсь я.

— И все-таки.

— Сама. Как смогла, и еще много чего предстоит сделать. По мере поступления денег на карту совершенствую интерьер, когда появляется такая возможность.

— Так и думал, что голубой твой любимый цвет — Он стреляет в меня своими анчанами.

Боже… Ну какой же Тоник красивый. Может быть... Так, стоп, Ками. Не может. Ты ведь приличная девушка, чтобы спать с первым встречным.

Отворачиваюсь от него, продолжая размышлять. Взвешиваю за и против в зависимости от того, случится секс или нет.

Допустим, Тоник не из робкого десятка и сейчас начнет действовать. И что?.. Я прихожу в трепет, представляя наш поцелуй, и разочаруюсь, если его не будет.

— Ками, — зовет Евгений хриплым голосом. Он ставит бокал с водой на журнальный столик, забирает мой и отправляет туда же. — Я заслужил. И если после этого ты решишь с другой стороны мне челюсть подправить, тоже заслужил.

Женя сгребает меня в охапку и целует. Да так горячо и страстно, что разочарование при мысли о необходимости прогнать его, еще острее.

Целуется он потрясающе. Сравнивать особо и не с кем, но Костик точно по всем фронтам проигрывает этому принцу. Начиная с глаз и заканчивая вкусом слюны. В ней словно тоже есть секретный ингредиент. Тоник — ходячий афродизиак. Как иначе это объяснить? Зарываюсь пальцами в его волосы, скребу ногтями по затылку и хочу еще его вкуса. Всего его хочу!

Не знаю, сколько мы целуемся. По ощущениям, долго. Низ живота не просто пульсирует от возбуждения — я вся горю. А губы онемели.

— Совершеннолетняя? — Женя смотрит на них, будто мечтая съесть.

Киваю и сразу чувствую сильные руки на своих ягодицах. Внутри как будто что-то взрывается от эмоций и нового витка желания.

— Продолжаем? — Тоник ведет носом по шее и слегка прикусывает за подбородок.

Моя и его грудь от дыхания вздымаются в унисон.

На языке много чего вертится, но не получается облечь мысли в слова. Зато губы сами тянутся к Евгению, к его шее, оставляя метки.

— Ответ положительный, так понимаю? Ты мне тоже очень нравишься, Ками. Очень…

Наши языки опять сталкиваются, и я теряю связь с реальностью.

Женя ненадолго прерывается, чтобы снять с меня платье. Теперь мы кожа к коже. Это шокирует еще больше. Хочется узнать, какой будет близость. Как это — быть с мужчиной по-настоящему. Пусть даже почти незнакомым.

Тоник что-то бормочет, стягивая джинсы вместе с бельем. Мне бы смутиться или усомниться в своем намерении, но ничего такого нет. Напротив, хочу, чтобы раздел. Что и происходит.

Он освобождает грудь от бюстгальтера, и его губы уже на ней. На животе, на линии трусиков. От ласк временами пропадает дыхание, и кажется, что я лишусь чувств от переизбытка впечатлений. Это очень приятно.

Джин-тоник опять что-то говорит. Тихо, неразборчиво.

— Что ты там шепчешь? — сиплю.

Он поднимает голубой улыбающийся взгляд.

— Одно неверное движение, и ты отец.

Слова должны бы панику вызвать. Секс с первым встречным, в первый же день знакомства, да еще так стремительно…

— Предохраняешься как-то, Ками? — прерывает Женя поток моих мыслей. — У меня ничего с собой нет, а петтингом уже вряд ли ограничусь. — Он показывает глазами на член. — Обратку поздно включать.

Заявляет мне! На моей же территории! Наглец какой.... Но от его красоты и размера внизу вновь перехватывает дыхание.

— В сумке были презервативы… — шепчу я, отходя от шока после увиденного.

Нет, по ощущениям понимала, что там прилично. Оказалось — более чем...

Евгений удивленно приподнимает брови. Да мне и самой удивительно, что говорю и веду себя с ним так легко. Стеснение напрочь отсутствует… Нонсенс.

— Вика была решительно настроена отомстить своему бывшему, вот я и купила пачку. Хотела ей отдать. Кто бы мог подумать, что самой пригодится, — поясняю.

Тоник расплывается в шикарной улыбке, отчего внизу живота опять становится горячо и влажно. Боже, да он воплощенный секс. Может просто на меня вот так смотреть и больше ничего делать не нужно…

— Какая ты отзывчивая, Ками. И доверчивая. Разве не знаешь, сколько придурков водится на сайтах знакомств, альфонсов, мошенников? Инстинкт самосохранения есть?

— Говорю же, сегодня секс не у меня должен был быть…

Женя целует в шею, и я растекаюсь под ним мокрой лужицей. Он прикусывает ключицу. Оставляет на коже метки, точь-в-точь как я на его шее пару мгновений назад.

— Сумка где?

— В прихожей.

Евгений уходит, и через несколько секунд слышится отборный мат.

— Все в порядке? — подаю я голос.

Он заходит с пачкой презервативов.

— С твоим котом или кошкой да, со мной — не уверен. Еще одну травму только что получил. Так что с тебя уже два раза.

Опять улыбаюсь. Хотя в моем понимании шуточки, смех и секс — вещи несовместимые, но с Тоником… так естественно все получается. Я бы даже сказала: лучше не бывает.

Рассматриваю его крепкое тело с татуировкой на бедре. Не могу разобрать рисунок. Задерживаю взгляд на большом налитом члене. Это ведь реальность? Точно со мной происходит? Может, до чертиков напилась, словила вертолеты и теперь вижу всякое в безумных снах?

Женя натягивает презерватив.

— Ками, — шепчет он, ложась рядом. — Надеюсь, без сюрпризов обойдемся?

— В смысле? — тушуюсь я.

— Совершеннолетняя — это мы выяснили. Девственница?

Закусываю губу, смущаясь.

Евгений меняется в лице.

— Ками?..

— Почти…

— Это как?

— Ты действительно хочешь, чтобы я сейчас озвучила подробности?

— Хочу.

И опять эта легкость, никакого напряжения. Никаких рамок и условностей.

Когда-то я мечтала именно о таких отношениях и таком партнере. Костик же был слишком зажат, вечно во всем сомневался, никогда не шел на прямой диалог. Одним словом, не воин, а трусливый рефлексирующий солдатик. Картонный. Причем в прямом и переносном смысле.

— Мой парень… Когда дошло до секса и он попытался войти, у него все обмякло. Возможно, перенервничал. Потом он избегал меня, а вскоре и вовсе бросил… — Зажмуриваю глаза и мысленно выдаю себе награду за то, что сказала правду.

— Бля-я, — ругается Тоник. — Давно?

— Ну… — Задумываюсь. — Примерно полгода назад. Мы еще чуть-чуть повстречались, а потом я уехала в Москву... Жень, ты же не оставишь меня один на один с желанием закончить начатое? Я не переживу, — показываю свою слабость.

А не надо бы. Хотя голос ведь все равно выдает, где болит.

— Кровь была? — продолжает допрос Тоник.

— Не помню. Я была растеряна, случившееся очень ударило по самооценке… Может, нелепо открываться тебе…

— Нелепо поступил тот парень, Ками, — обрывает Евгений. — Сейчас все сделаем красиво, девочка, — произносит он с какой-то особенной нежностью и целует в губы.

Секс — последнее, из-за чего стоит терять голову. Но как ее не потерять?

С каждой новой секундой накал между нами лишь усиливается. Евгений гладит, ласкает, трогает меня пальцами внизу, распаляет, хотя я и так на пределе. И бабочки внутри, и светлячки огромным сердечком выстраиваются и мигают, не прекращая. Меня ведет, и очень даже по-взрослому, от случайного знакомого.

Пальцы Жени задерживаются у входа, он толкается одним, затем подключает второй. Что-то неразборчиво шепчет мне в губы, чем безумно заводит и одновременно смущает. Но смущение какое-то неправильное. Не Евгения стесняюсь, а себя, ведь впервые в жизни ощущаю такое желание, когда невозможно себя контролировать. Грязные фантазии, которых у меня отродясь не было, появившись, оживают, становятся реальностью. И даже срываются с языка.

— Сзади тоже хочу тоже попробовать... — Щеки обдает жаром, когда произношу это.

— Анал? — удивляется Тоник.

— Нет, позу...

— Всякие попробуем, Ками, — дерзко лыбится он.

Я ничего не знаю об этом парне, кроме того, что он до одури горяч, но заочно ревную его ко всем подружкам, с которыми он так же проводит время.

Головка члена касается промежности. Женя медленно входит.

— Тугая, пиздец... — хрипло произносит он.

Я испытываю какой-то запредельный кайф, особенно когда наши глаза встречаются. По телу бежит электрический разряд от того, как Евгений смотрит.

— Ками?

А как имя мое произносит... К светлячкам внутри, которые собрались в сердечко, подключается еще одна группа и рисует второе.

— Больно?

— Немного дискомфортно, но не больно. Мысль, что ты остановишься, смерти подобна...

Женя опять улыбается. Когда он полностью оказывается внутри, я достигаю пика эмоций. Они переполняют, и кажется, самооценка немного восстанавливается после неудачного первого раза. Если его вообще таковым можно назвать. Лично я буду думать, что лишилась девственности сегодня, прямо сейчас. С Тоником. Симпатичным парнем из бара, который заступился за меня, не побоявшись получить в челюсть.

С самооценкой и вправду все плохо. Если я так каждому, кто заступится, буду давать направо и налево...

— Ками? — Женя обхватывает мое лицо рукой, сдавливая скулы. — Все хорошо?

Он не двигается, словно дает привыкнуть к своему размеру и этой чрезмерной наполненности.

Все не просто хорошо — все офигенно. Я бы даже сказала, идеально, будь это мой постоянный партнер.

Киваю и расслабляюсь. В то же мгновение ловлю от Тоника упругий толчок и не могу сдержать протяжного стона. Как же это приятно, боже...

В какой-то момент до затуманенного желанием мозга доходит, что я не одна подвываю — Симон вторит. Это очень ржачно со стороны. Мы с Тоником смеемся, и он, схватив подушку с дивана, пуляет ею в кота. Тот недовольно фырчит и уходит.

Без остатка растворяюсь в новых для себя ощущениях. Это что-то запредельное. Теперь понятно, почему девчонки теряют голову от парней, режут из-за них вены, выкидываются из окон и сходят с ума от ревности. На такой «наркотик» подсаживаешься моментально.

Женя ритмично двигается, задевая какие-то чувствительные точки. Кажется, я медленно теряю рассудок и вот-вот слечу с катушек от невозможного удовольствия. Когда наступает его пик, изнутри словно рвет на кусочки и душа отделяется от тела. Я и в реальности, и одновременно непонятно где, где-то в другом измерении. Это самое лучшее, что происходило со мной за последнее время, а может, вообще за всю жизнь.

— Ками, — долетает словно издалека голос Евгения, и я различаю его учащенное, тяжелое дыхание.

В промежности пульсирует, сердце бьется как сумасшедшее.

— Ты как? — Он целует в висок и вглядывается в меня.

— Восхитительно, — шепчу. — Потрясающе… — не скуплюсь на эмоции.

— Сейчас презерватив сменю и повторим. Сзади ты хотела?

— По-всякому. Если будет так же классно, как только что, можешь делать это со мной всю ночь...

Женя смеется. Наклонившись к лицу, он убирает влажную прядь волос мне за ухо и выдыхает прямо в рот:

— Опасное предложение, Ками. Коту и тебе можем голос так сорвать. Кстати, это точно кот? Больше на собаку похож.

Он слегка прикусывает мою губу, снова заигрывая и распаляя.

— Отчасти так и есть. Я забрала его из приюта. Приехала выбрать собачку, а там он сидит... Я же говорила, что Симон немного странноватый: он вырос среди собак.

Матрас пружинит, Евгений поднимается с кровати и идет в ванную сменить презерватив. Возвращается через пару минут.

— Сюрприз этого вечера, — кивает на пятно подо мной. — Презерватив тоже был в крови.

Хочется сгореть от стыда. Впрочем, краснеть надо Костику, а не мне. Со мной, как оказалось, все более чем в порядке. Умирать от желания и кончать, теряя связь с реальностью, вполне умею и никакая не дефектная. Но немного неприличная, не без этого.

Замутить с барменом из ресторана и дать ему через час после знакомства — явно тянет на безумие с моей стороны. Зато как же это было приятно, крышесносно и незабываемо... Бабочки и светлячки никак не хотят расходиться — требуют немедленного продолжения.

— На живот ложись, — командует Тоник.

Снова прихожу в трепет, как и скопище живности у меня внутри, и предвкушаю, что сейчас переживу те же самые ощущения, что и пять минут назад.

В этот раз эмоции куда сильнее, они словно идут по нарастающей. Возможно, завтра придется отменить все дела: не уверена, что смогу после этого стоять на ногах. Да и вообще шевелить губами, зацелованными Джин-тоником.

Наутро просыпаюсь в своей постели одна, и первое, что чувствую, — дискомфорт между ног. Немного болит голова. Ну и губы будто не мои. Да, впрочем, как и я вся. Половина светлячков и бабочек валяются бездыханными, сердце уже никто не рисует.

Отходняк накрывает жесткий. Но буквально в первые минут десять, пока осознаю масштаб случившегося. Потом срабатывает будильник и включается моя повышенная ответственность. Планы на эту жизнь сами себя не осуществят, и какой-то смазливый парень с обворожительными глазами им явно не помешает.

Я, конечно, та еще дуреха — переспать с первым встречным. Не те памятки читала. Медведей в столице нет, а вот такие ситуации... Как выходить из них с достоинством?

Когда встаю с кровати, взгляд натыкается на засохшее пятно крови. Проклятая мысль, что я бы сейчас не раздумывая все повторила, ошпаривает кипятком, и часть светлячков оживает. Тут же их «обесточиваю», сгребая постель и отправляя ее в стиральную машину, а себя — прямиком в холодный душ.

Освежившись, иду на кухню и делаю большую кружку кофе. Симон запрыгивает на стул и смотрит на меня с осуждением и недовольством. Говорить он не умеет, и это к счастью, потому что нетрудно представить его отповедь. Мало того что привела какого-то незнакомца, так он еще и подушками швырял в моего любимца, а я не заступилась.

Отвернись, — командую, но Симон даже не думает слушаться.

Сверкает такими же зелеными глазами, как у меня, и осуждения в них будто становится еще больше.

— Сама не знаю, как до такого докатилась, — развожу руками.

Но мне было хорошо. Евгений хотя бы молча не сбежал, на прощание поцеловал и оставил номер. Свой я не дала: была не в состоянии даже пальцем пошевелить, не то что вспомнить все эти цифры. Тоник сказал, что заедет вечером, и ушел, захлопнув за собой дверь, а я тут же провалилась в сон.

Насыпав коту корм и немного прибравшись после вчерашнего, беру ключи и отправляюсь по делам. День обещает быть насыщенным. И вечер тоже, если Джин-тоник заедет. По крайней мере, я бы этого очень хотела.

Между ног снова тянет, когда вспоминаю, что мы вытворяли прошлой ночью.

Едва я выхожу из подъезда, как телефон в сумке взрывается громкой мелодией.

— Да, Вик, привет, ты как? — интересуюсь у подруги, сверяясь с расписанием автобуса, чтобы доехать до метро.

Можно, конечно, и на машине, но какой-то дурень перекрыл выезд. Да и не хочу я сегодня за руль. Несобранная какая-то, к тому же все заказы в одной локации, недалеко от центра, а там найти парковку — тот еще квест.

— Я замеча-ательно, — тянет Вика. — Если бы еще не тошнило после вчерашней пьянки, было бы превосходно.

— Подробнее.

В ее голосе восторженные интонации, которых вчера и в помине не было.

— Я вчера занималась сексом. И даже не думала о Лёне. Мне так понравилось, что я бы хотела это повторить. Прямо сейчас...

Хорошо, что рядом стена. Хватаюсь за нее, иначе на ногах не устоять.

— С кем?..

— Который провожал. Мы к Мише в итоге поехали, представляешь? Мне стало нехорошо, укачало, а он живет ближе, чем я. Привел к себе, напоил какой-то фигней, отчего сразу стало лучше. Я уже домой собиралась, и как-то все само собой произошло...

— Само собой и с компьютерным гением?

— Ну ладно, не само... Чуть-чуть проявила инициативу...

— А защита? — Я вспоминаю про пачку презервативов, которую так и не отдала подруге и сама этой ночью израсходовала с Тоником.

— Блин... — убито говорит Вика. — Мы не предохранялись... Потому и звоню. Ты же у нас будущий гинеколог. Что там надо выпить?

— Ладно ты, пьяная, была не в себе, а он? Вика! Можно же не только забеременеть, но еще и инфекцию какую-то подхватить!

— Что Вика? Все началось безобидно, говорю же. А потом Миша как с катушек слетел. Я следом.

— Точно сумасшедшая... Ты сейчас где?

— У него.

— А он где?

— Ушел за булочками на завтрак...

— А твоя работа?

— Я отпросилась...

— Капец, — только и получается из себя вытолкнуть.

Я в ахере. От нас обеих. Правду говорят: подобное к подобному. Костик напоследок сказал, что шалавой стану в Москве и этот город меня безвозвратно испортит. Так и происходит.

— А твой вечер как прошел? — переводит Вика стрелки.

— Никак. Спать легла, — обманываю.

В отличие от Вики, мне стыдно признаться, что далеко от нее не ушла.

Какая-то ночь безрассудства. В историю трудно войти, однако как же легко — вляпаться. Как чувствовала, что не надо идти ни в какой ресторан, но после двух неудачных знакомств Вика заливала, что парень из приложения очень даже симпатичный. Что надо пойти посмотреть на него вживую. И что если мне он не нужен, то ей очень даже по вкусу.

— В аптеку дуй и выпей таблетки, если не хочешь последствий. Сейчас пришлю название. Еще что-то с антисептиком желательно. Хотя уже вряд ли поможет...

Вика смеется:

— Да нормальный Миша. Дома у него немного бардак, но сам весь чистенький, вкусно пахнет, да и на вкус ничего. А секс с ним...

— Избавь меня от подробностей, а.

— Месть, я считаю, отличная, — полушепотом мечтательно произносит подруга. — И мы сейчас, наверное, продолжим. Определенно продолжим...

Лишь шумно вздыхаю. На этот счет у меня свое мнение. Душевную боль не залечить случайным сексом, это лишь временное решение проблемы. Но не мне учить Вику и тем более лезть в ее жизнь. У каждого свой опыт и путь.

— Буду на связи. Если что, я сегодня без машины.

— А я сегодня не буду на связи. До завтра. — завершает разговор подруга.

Боже, ну и дуреха. Впрочем, мы обе.

Пока не забыла, отправляю ей эсэмэской название таблеток и бегу на остановку.

В метро так и тянет вздремнуть. Зато в парке с двумя мальчиками-близнецами от сна не остается и следа. За непоседами нужен глаз да глаз. Их бабушка два раза в неделю просит погулять с внуками, пока сама занимается йогой с группой таких же старушек. Я смотрю на них с восхищением и думаю о том, что тоже не помешало бы иметь такую гибкость. С Тоником точно пригодится.

— Ой, спасибо, моя дорогая. — Изольда Вольфовна обнимает меня. — Косточки размяла. Я, кстати, дам твой контакт своей знакомой?

— Я ведь больше по детям.

— Да-да, по детям, милая. У нее тоже внуки, только две девочки. Нужно присмотреть. Мама с папой не справляются, много работают.

— Без проблем, — киваю. — График и расценки те же.

— Вот и замечательно. — Она похлопывает меня по плечу.

Провожаю Изольду Вольфовну и ее внучат до квартиры и на последнем издыхании плетусь домой. Завтра на смену, а это почти весь день на ногах.

Ну и ритм я, конечно, взяла, совсем без продыху, постоянно в движении, нет времени даже толком дух перевести. Хотя это как раз большой плюс, потому что жалеть о том, что произошло вчера ночью, времени тоже нет.

Выйдя на остановке, не успеваю сделать и шага, как окликает какой-то дедушка:

— Дочка, купи у меня смородину.

Я плетусь мимо, отрицательно качнув головой, но потом все же останавливаюсь. Отдает воспоминаниями из детства, да такими яркими, что за грудиной ноет и прямо ощущаю во рту вкус слегка кислых ягод.

Разворачиваюсь и подхожу к дедушке.

— Почем? — спрашиваю я.

— Ведерко пятьсот рублей.

Так дешево... Для столицы такая вкусность на вес золота.

Открываю сумку, смотрю, что там по наличности. Как раз есть пятьсот. Отдаю дедушке и забираю пластиковое ведерко. Он говорит вслед много благодарностей. Я киваю и улыбаюсь, пока беру ягоды и лакомлюсь. Сладкие, вкусные и так напоминают о детстве и маме. К глазам поступают слезы. Сажусь на лавочку возле дома и жую смородину. Не хочу подниматься наверх, хочу продлить это ощущение, приятное и в то же время грустное.

Вот мы ходим по саду, потом мама варит варенье, а зимой я от души намазываю его на хлеб и с аппетитом ем. Как же было замечательно! И как печально, что это не повторится. Это прошлое. А настоящее здесь, на этой лавочке возле дома. И с кучей нерешенных вопросов.

Отряхнув руки, поднимаюсь в квартиру. Симон меня не встречает. Строит из себя обиженку? Ничего, корм не насыплю, и прибежит ластиться как миленький.

Я ставлю ведерко со смородиной на стол и смотрю на ягоды, недоумевая, что с этим добром делать. Варенье варить? Компот? В заморозку отправить?

Взяв телефон, чтобы погуглить, вижу пропущенный звонок. Руки против воли начинают дрожать, и сердечный ритм сбивается. Да, я не давала свой номер Евгению, но ведь он мог узнать хотя бы у той же Вики, раз она сейчас с его другом.

Перезваниваю, волнуясь, а когда на том конце слышу милый женский голос, испытываю разочарование.

— Здравствуйте, Камилла! Я от Изольды Вольфовны. Меня зовут Мария Генриховна, и у меня две прекрасные внучки. У вас есть возможность с ними посидеть?

— Здравствуйте, Мария Генриховна, — отвечаю я, подавив печаль в голосе. — Давайте обсудим удобное время.

Разговор длится от силы пару минут. Договариваюсь о новой подработке и опять смотрю на свою смородину, а затем — на часы. Симон, обиженный, так и сидит в гостиной. Время позднее, но никто ко мне не приехал. И гордость противится тому, чтобы я сама набрала вчерашнего горячего знакомого. Как поступить, не знаю. Может, Евгений приезжал, пока меня дома не было?

Решаю пойти спать. Завтра подумаю, звонить Тонику или нет. И что делать со смородиной, тоже придумаю завтра.

— Вставай, вставай, вставай! — скачет по мне Алинка.

Или Алиса. Голоса у них одинаковые.

— Аль, дай еще поспать... Ну пожалуйста… — отмахиваюсь.

Марина правильно подошла к выбору имен для близнецов. Что Алину, что Алису можно назвать универсальным «Аль», и точно не ошибешься, никого не обидишь. А обижаться малышня в последнее время стала даже на недовольный взгляд.

— Нет, вставай, — тоненько лепечет все-таки сто процентов Алиса, потому что у Алины характер помягче и она не так напориста. — Ты мне мороженое в парке обещал. Вставай! Вставай! — Племяшка лупит меня по груди.

— Поддерживаю, доча, — доносится голос Маринки. — Вставай, Жека. — Сестра толкает в бок.

— Уже жалею, что позволил вам пожить у меня...

— Позволил? Вообще-то, эту квартиру дедушка и бабушка купили своим внучкам. Я не виновата, что у Сергея кризис среднего возраста начался, и нам, кроме этого угла, некуда сейчас податься.

— Мне пока тоже негде жить, в квартире ремонт идет.

— К Оле бы поехал. Она же твоя невеста.

— Мы еще не пробовали жить вместе, оттягиваем этот момент как можем.

— Эта история с Абрамовой мне не нравится. Пусть вы давно знакомы, и папа у Оли тоже влиятельный человек, и союз, конечно, если взглянуть со стороны, более чем выгодный, и на вас обоих давление прекратится, и бла-бла-бла. Но подобные браки... Я против.

— Все, не нуди. Может, потому у вас с Серёгой и начались проблемы? Из Оли хотя бы нормальная жена выйдет. Без такого вот мозгоебства.

— Тебе, кстати, утром звонили.

Я просыпаюсь окончательно, и первая мысль — о той девчонке с зелеными глазами. Сажусь в кровати.

— Кто?

— Не кто, а откуда. Из Испании. Сказали, что это не их стыд. — Маринка зло пихает меня локтем.

Раздраженно закатываю глаза, но про себя посмеиваюсь. В кого еще сестре быть такой язвой, если не в меня? С детства эту козу везде за собой таскаю.

— Когда мужики осознанно идут в отношения по любви, это самое настоящее жертвоприношение. Знаешь, почему эскорт всегда был, есть и будет? Потому что там вы находитесь вместе строго определенное время. И никакого выноса мозга. Ты бы с Серёгой поласковее была. Глядишь, и ночевала бы в вашем замке, а не здесь с девочками ютилась. По любви — это, безусловно, хорошо, но в семье необходимы компромиссы. Поэтому нам с Олей будет более чем комфортно. Мы все заранее обговорили.

— То есть, по-твоему, я должна в эскорт податься или стать как Оля? Терпеть гульбища мужа и сама время от времени встречаться с кем-то на стороне? Ни за что!

— С Олей у нас договор, одинаковые взгляды на жизнь и влиятельные родители, которые с детства вдалбливали про важность статусного брака. У вас с Сергеем все то же самое, только еще и по любви. И какой результат? У нас с Ольгой мирные отношения, ноль претензий друг к другу. А вы чуть что скандалите, потом миритесь, потом опять. На хер. Мне куда спокойнее жить в оговоренных рамках и знать, чего ждать от жены. Безопасность и комфорт — вот что главное в любых долгосрочных отношениях. Ну и возможность строить конструктивный диалог.

— С Олей, насколько мне известно, вы время от времени спите, а это уже, прости, никакой не договор, а все-таки отношения. И ваш брак... Ты явно не в своем уме. Да, родители наседают, особенно отец, но как жениться без любви? Скажу бабушке, чтобы промыла тебе мозги.

— Бабулю не трогай. Я вообще с тобой по секрету поделился планами насчет Абрамовой, и то потому, что ты как снег на голову свалилась.

— Да, пока ты лапал какую-то девушку в квартире моих дочерей. Говорю же, совсем стыд потерял. В гостиницу их води.

— Марин, это было сто лет тому назад. С соседкой случайно получилось, а ты никак не забудешь. Никого я сюда не вожу.

— А с Олей вы как будете жить? Или когда любовницу приведешь, попросишь жену у родителей переночевать?

— Бедный Серёга…

Я получаю подзатыльник.

— Видимо, мужчины могут просто к такому относиться, а женщины нет. Оля тебе потом ультиматум выкатит. Забеременеет и за яйца схватит. И это... — Сестра кивает на дверь, из-за которой доносятся голоса девочек. — Это уже, поверь, навсегда. Помяни мое слово. Может, для тебя это ничего не значит, но у Оли явно есть к тебе чувства.

— Чушь. У Оли отношения с парнем, который ниже ее по социальному статусу. Абрамов никогда не позволит дочери выйти замуж за нищеброда. Мы отличное прикрытие друг для друга. И повторюсь: на хер мне не сдался брак по любви. На твою я уже насмотрелся.

— С тобой невозможно разговаривать, — шипит Маринка.

— Это выносом мозга называется, а не разговором.

— Где ты шлялся почти два дня? — продолжает она допрос.

— Всего лишь ночь не ночевал…

— И телефон отключил. Хотя бы на связь вышел, скотина бессердечная. Я испереживалась вся, думала, тебя люди Горлова опять вызвали на «разговор», хотела уже отцу звонить.

Это еще один мой косяк. Не нужно было говорить Маринке о своих проблемах. И про Ольгу тоже надо было молчать. Но как-то само собой вышло. Теперь вот приходится выслушивать.

— Ладно, — вздыхает сестра. — Вставай. Сейчас покормлю детей, и дуйте на прогулку в парк. Бабушка какую-то помощницу нашла. Побеседуешь, введешь ее в курс дела. Я позже подойду. Надо с юристом встретиться, отец хорошего порекомендовал. А то и впрямь из-за махинаций Серёжи с голым задом останусь. Вот так живешь черт-те сколько с мужиком, а он потом в нечто превращается. Как вам, козлам, доверять?

— Не обобщай. Мне можно.

— Можно. Но только потому, что ты мой брат.

Маринка чмокает меня в щеку и уходит. Лежа в кровати, мечтаю еще хоть немного поваляться. За двое суток спал от силы часа четыре. От Ками после ночного марафона уехал прямиком на объект. Там литр кофе привел меня в чувство, а вернулся домой — и не помню, как вырубился. Даже симпатяшку не набрал.

Но ничего не мешает сделать это сейчас.

Тянусь за телефоном. Смахивая тонну уведомлений, я цепляюсь за одно и зависаю, забыв о своих намерениях.

«Женя, у нас завтра выход в свет. Папа получает премию, нужно быть при параде. Твои тоже будут», — пишет Оля.

Да блин! Как не вовремя.

«Без меня никак не обойтись?» — отправляю ответ.

«В прошлый раз обошлась. И в позапрошлый. Помолвка была месяц назад. Будь добр отложить дела и появиться. На подобных мероприятиях я не могу все время быть одна. Имея жениха. Папа уже интересовался, не много ли работает Женя”, — приходит голосовое от Ольги.

А Женя действительно много работает в последнее время, даже не помнит, когда нормально отдыхал. Симпатяшка не в счет. И вне конкуренции.

Давно я такого кайфа от секса не получал. Еще хочется. Но, похоже, ограничимся разовой акцией. Дел невпроворот, не хватало только какой-то девицей сейчас увлечься.

С этими мыслями затемняю экран, решив повременить со звонками Камилле. По крайней мере, в ближайшие дни. Все равно встретиться не получится, а значит, не стоит давать надежду на продолжение.

Принимаю душ, завтракаю и собираюсь с девчонками в парк. Свой единственный законный выходной я провожу с Алями уже не первый месяц. Серёга хоть и нормальный муж и отец, только что-то косячит. Может, съездить поговорить с ним по-мужски? Вроде всегда понимали друг друга. Не дело ведь — семью рушить. Наверняка непросто жить с одной женщиной много лет, но дочки-то прелесть. Тем более такие долгожданные.

На прогулке Алина и Алиса не дают мне спуска. Активные, веселые — два маленьких сгустка энергии. Глаз да глаз нужен. А желательно три глаза. К концу второго часа пишу Маринке эсэмэску: «Няня твоя скоро придет? Я уже измотался с ними».

Через несколько минут прилетает ответ:

«Подходит. Вы где?»

«На лавке у входа в парк, едим мороженое. Не заметить нас невозможно».

«Окей».

Я как раз усаживаю девочек на скамейку и даю им по мороженому, мечтая хоть на полчасика сдать племяшек няньке. Сам бы пока позанимался на турниках, размял немного мышцы.

Устраиваюсь посередине между Алями и наслаждаюсь передышкой. Смотря по сторонам, замечаю знакомый силуэт. Сначала кажется, что это глюк, но когда зеленоглазая останавливается рядом с нами, я в полном ауте.

И не я один. Лицо Ками вытягивается, бледнеет. Она открывает и закрывает рот, но из него не вылетает ни слова.

Пазл понемногу складывается. Я вспоминаю недавний диалог. «Подрабатываю, гуляя с детьми…»

— Привет, — улыбаюсь.

Выходит, Ками — новая няня наших девчонок? Мне такой поворот очень даже нравится...

Когда взрослеешь, начинаешь смотреть на мир немного по-новому. Да и к себе относишься иначе. Так вот, мне впервые неловко от самой себя. Я бы даже сказала, отвратительно. Это тоже новое ощущение.

Девочкам напротив года четыре, максимум пять. И малышки жуть как похожи на Евгения...

Сама хороша. Могла бы открыть рот и спросить, есть у него семья или нет. Спать с женатым для меня табу. Никогда и мысли не допускала, что подобное может произойти. Что потом, Ками? Эскорт? Проституция? Опять вспоминаются слова Костика… И ком в горле такой, что сказать ничего не могу. Единственное, чего хочется, — это биться головой о какое-нибудь дерево, чтобы частично потерять память.

Связь с женатым, возможно, не самый страшный проступок, но обидно безумно. Особенно за женщину, которая родила этих девочек и ждала негодяя дома, пока он был со мной. Ведь чудо, а не дети. Как Тоник посмел предать свою семью?

— Ками?

Он хмурится, когда я долго молчу, не в силах совладать с эмоциями.

Прикидываю в уме, есть ли у меня с собой маникюрные ножницы. Так хочется отозвать подлеца в сторону и отрезать ему член. Это была бы самая настоящая пытка, учитывая размер моих ножниц и размер его достоинства. Но ведь он заслужил!

— Почему она молчит? — подает голос одна из девочек. — Она немая?

Обычно я первая подсаживаюсь к детям и начинаю разговор. Всегда нахожу к ним подход. Но сейчас никак не могу выйти из ступора. Как бы ни пыталась.

Я ждала звонка от Жени, он обещал заехать... Теперь понимаю, что не приехал бы и не позвонил. Наверняка это была разовая акция. Всплеск адреналина и взрыв эмоций, которые он потом перенес в спальню к жене.

От воображаемых картинок, как Евгений после меня спал с другой, аж передергивает. Он, видимо заметив, в каком я состоянии, хмурится еще сильнее. Поднимается со скамейки.

— Так, Али, сидите здесь. Мы с вашей новой няней отойдем поговорить.

Девчушки, кажется Алиса и Алина, смотрят то на него, то на меня. Очуметь… Как отойти от шока?

— Камилла, ты чего зависла? Тебе нехорошо? Может, водички?

Хочется закатить скандал и высказать Тонику все, что крутится в голове. Хотя отчасти ведь сама виновата — позволила случиться близости, не задавала вопросов. Да и вела себя, мягко говоря, как идиотка. Разве нормальный парень после такого будет относиться к девушке серьезно? Но в ту ночь у меня словно сорвало крышу. Масштаб катастрофы осознаю лишь сейчас.

— Минуту, — говорит Евгений и идет к киоску.

Возвращается с бутылочкой воды и, открутив крышку, протягивает мне. Задерживает взгляд на губах. Светлячки, заразы такие, снова начинают трепетать и требуют дофаминовую вечеринку. Но нет. Хватит. Повеселились уже.

Я беру бутылку, делаю несколько глотков и наконец вновь обретаю способность говорить.

— Как тебе только совести хватило… — шиплю тихо и киваю на девочек. — Ну и я тоже хороша, могла бы спросить, женат ты или нет. Как починил самооценку, так тут же и уничтожил. Ощущаю себя так, будто меня в грязи изваляли. Не знаю, что хуже — спать с импотентом или с тем, у кого на всех стоит.

Складка между бровями Жени разглаживается, он широко улыбается.

А мне не до веселья. Мне обидно. До такой степени, что хочется наплевать на подработку, на репутацию (хотя ее наверняка уже нет) и бежать из парка сломя голову.

— Я отказываюсь от работы. Поищите себе другую няню.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, точнее сбежать от этого позора, но Евгений хватает за руку и рывком возвращает на место.

Потеряв равновесие, я едва не утыкаюсь лицом ему в грудь. Чувствую его аромат, и воспоминания о нашей ночи бьют наотмашь. Еще и светлячки снова выстраиваются сердечком и дружно хлопают лапками, чтобы их побаловали. Дурачки какие-то. Они ведь должны быть заодно со мной, а творят полный беспредел. Нашли себе, походу, нового главнокомандующего.

— Ками, делать выводы — неплохой навык, но перед тем, как их делать, необходимо задавать вопросы и анализировать ответы. Ну и еще реакции собеседника считывать.

Непонимающе хлопаю ресницами.

— Алина и Алиса — мои племянницы. Их мать Марина — моя сестра. Ты — наша новая няня. Я уже два часа бегаю за детьми по парку, теперь твоя очередь. Пей водичку, приходи в себя и знакомься с девчонками. Потом провожу тебя домой и поговорим.

Я чувствую облегчение. Такой силы, что слабеют колени. Боже… Ведь Женя прав. Надо было сначала спросить, но мозг начал жить отдельной жизнью. Да и что еще я могла подумать?.. Девочки очень похожи на своего дядю.

Однако ситуация все равно так себе. Ведь никто не приехал и не позвонил. Новый удар по самооценке.

Господи, Ками, ну где была твоя голова, когда ты позволила себе слабость и влипла в историю?

Евгений протягивает руку и трогает уголок моего рта, заодно вытирая пальцем капли воды. Он опять улыбается своей шикарной, обворожительной улыбкой, а его глаза… днем они еще красивее. Светлячки и бабочки устраивают новый хоровод — этой живности так много, что простым окриком не разогнать. Да они меня больше и не слушаются.

— Блин, какая ты… — Женя опускает глаза на мои губы, которых до сих пор касается его палец. — Отмирай уже и иди к девочкам. Иначе зажму прямо за деревом на виду у Алисы и Алины, и причиним им психологическую травму. Маринка меня потом прибьет. И тебя заодно.

Евгений не сводит взгляда с моих губ, а я не могу насмотреться на его лицо. Еще не встречала таких красивых глаз. Каждая клеточка трепещет, когда он рядом. Безумная реакция, которая одновременно обескураживает и пугает.

Неимоверным усилием воли отворачиваюсь и иду к девочкам. И вправду, надо взять себя в руки. Вспомнить, что я здесь как няня, а не как примитивная самка. Но при виде Жени со мной что-то странное происходит. Это не поддается никакому объяснению.

Алиса и Алина как раз доедают мороженое, когда сажусь между ними и приветливо улыбаюсь. В сторону их дяди я стараюсь больше не смотреть. А то армия живности уже наготове и ждет только команды или сигнала от главнокомандующего по имени Евгений.

— Я Ками, — представляюсь, по очереди поворачиваясь к малышкам.

По глазам, таким же голубым, как у Тоника, видно, что передо мной две любознательные проказницы.

— Я Алиса.

— А я Алина.

— Понятно, — киваю я, делая пометку, что та, которая отозвалась первой, в их паре главная.

Задаю вопросы, вкратце рассказываю о себе. Предлагаю поиграть. Девочки моментально вовлекаются, а вот я не сразу: все равно то и дело поглядываю в сторону, ища глазами Женю. Он отошел от нас. Снял футболку и занимается на турниках.

Понятно, почему у него такое рельефное и мускулистое тело — столько раз подняться на этой перекладине. У меня, например, и один раз не получится. Как Тоник это делает, завораживает. Хочется не с девчонками играть, а любоваться на него и считать подходы, трогать кубики на животе...

Мысленно даю себе пощечину. И умерщвляю армию бабочек и светлячков. Пусть сами они в сердечко и не выстраиваются, но сердечки мерцают в их глазах, когда я смотрю на подтягивающегося Тоника.

Через час прогулки к нам с девочками подходит их мать, Марина. Красивая и стройная брюнетка с такими же голубыми глазами, как у ее дочерей и Тоника. Семейство анчанов. Теперь понятно, насколько абсурдной была мысль, будто это дочки Евгения. Хотя что я о нем знаю? Ничего. А спросить хочется о многом.

— Спасибо, что погуляли, — говорит Марина. — В целом я сама справляюсь, еще бабушка помогает. Иногда вот брат, — кивает на Женю, который как раз вернулся к нам. — Но без няни сейчас не смогу. Давайте договоримся пока на несколько часов в день, три раза в неделю, а дальше посмотрим. Вы мне понравились, — тепло улыбается она. — А вам Камилла понравилась, девочки?

— И мне, и мне! — наперебой кричат Алиса и Алина.

— И мне, — улыбается Евгений. — Если вы домой, то я провожу новую няню и позже к вам присоединюсь... Бабуля вроде на ужин собиралась?

— Уж будь любезен, а то совсем дома не появляешься. И почти не ночуешь.

Эти слова ранят. Хотя, может, Тоник много работает... Нет, с ревностью надо что-то делать.

Я прощаюсь с Мариной, девочками, и мы с Женей остаемся одни.

В первую минуту собираюсь промолчать, не озвучивать свой вопрос, а потом решаю, что внести ясность не будет лишним. В конце концов, я ничего не теряю. И не Евгений ли говорил, что, делая выводы, нужно не додумывать, а опираться на факты?

Вот и воспользуюсь его советом, для начала уточнив:

— Ты ведь не собирался звонить и приезжать после той ночи?

Я смотрю ему прямо в глаза.

Претензия в голосе Камиллы и ее прямые вопросы вызывают странные эмоции, которые я раньше не испытывал ни с одной девушкой. Желание оправдываться и выглядеть идиотом тоже до сегодняшнего дня не возникало. У этой зеленоглазой с первой встречи получается цеплять меня на уровне инстинктов. Вроде мозг говорит одно, а делаешь совершенно другое.

— Собирался, но я много работаю, Ками, — конечно, обманываю. — Пойдем, провожу. — Я беру ее сумку и обнимаю Камиллу за плечи, прибегая к проверенному приему.

Вижу, как она реагирует на мои прикосновения, да и сам веду себя как-то неправильно. Мистика какая-то.

— Почему-то я тебе не верю.

«Почему-то», — хмыкаю про себя. Потому что чутье не подводит. Предложение стать любовницей вряд ли придется тебе по вкусу. Впрочем, идея и дальше изображать из себя бармена мне тоже не нравится.

Может, пригласить симпатяшку на ужин в шикарный ресторан? Ну сколько получится тянуть эту историю якобы студент на подработке? Или что я там ей наплел в переписке? Кстати, про переписку. Куда Войницкий пропал? Какая-то подозрительная тишина от него второй день.

— Ты ведь не женат? — продолжает допрос симпатяшка.

— Не женат.

— А в отношениях?

— Нет, — даже не вру.

Ну разве это отношения? У Оли своя жизнь, у меня своя. Да, пересекаемся несколько раз в неделю за ужином или на каких-то мероприятиях. Мне дела нет до ее жизни и семейной Санта-Барбары. Своих проблем хватает. Хотя со штампом в паспорте придется вникать. Чтобы было что ответить Абрамову, когда он начнет задавать вопросы.

— Глупая какая-то ситуация, — вздыхает Камилла и смотрит на меня с укором. — Вроде все по обоюдному согласию, а послевкусие так себе... Ощущаю себя дешевой однодневкой.

Нравится мне ее прямолинейность и искренность. Без ужимок. Может, поэтому Ками и привлекла на фотографии? С ней легко говорить о, казалось бы, важных вещах. Та же Оля не смогла бы прямо сказать о своих чувствах. Вечно молчит, в своем мире. Лишь когда выпьет, становится разговорчивой. Что тоже неплохо.

— Мне такое поведение не свойственно...

И я хорош. Видел же, что неопытная, расслабленная, с пол-оборота завелась, но не остановился. Да, наверное, и не смог бы в тот момент. Даже сейчас иду рядом, обнимаю Ками, а все мысли ниже пояса. И думаю я не об объекте, на котором нужно сосредоточиться, а о том, как бы еще заглянуть к симпатяшке домой.

— В общем, я совершенно не знаю, как себя вести. Впервые в такой ситуации…

— Я уже понял, — улыбаюсь.

— Но я все равно ни о чем не жалею. Мне и правда понравилось…

— Я старался.

Ками возмущенно пихает меня в бок.

— Ты очень самовлюбленный. Вот какое у меня от тебя впечатление.

Неискушенная кошечка. Может, и впрямь взять ее в любовницы? Надо прощупать почву. Есть сомнения, что Ками на такое согласится. Хотя между нами действительно безумное притяжение. Опускаю глаза на ее плечи и замечаю, что девчонку мурашит. Как и меня. Всего.

— У Аль завтра занятия в бассейне. Марина стопроцентно захочет повесить это на тебя. Ты плавать умеешь?

Ками кивает.

— Присоединюсь к вам, если успею, а потом можем вместе пообедать, — вылетает изо рта, прежде чем я вспоминаю о вечере, на котором должен присутствовать.

— У меня завтра вечером планы, — заявляет она. — Не получится.

— Какие?

— Ужин в семейном кругу, — без энтузиазма отвечает симпатяшка.

— А почему нет радости в голосе?

Она отмахивается:

— Долгая история. Но идея с бассейном мне нравится. И девчонки ваши тоже, озорные. Давно они занимаются плаванием?

— Не особо. Тебе и правда нравится возиться с детьми?

— В разы больше, чем подрабатывать фельдшером.

— Ты работала фельдшером?

Какой-то день открытий и откровений.

— Да. А потом увидела труп, чуть не упала в обморок и решила, что такие ужасы не для моей психики.

— Как ты в медицину-то тогда угодила? Крови не боишься?

— Я к смерти плохо отношусь. Особенно насильственной. Ко всему остальному нормально. Сейчас взяли в приемную комиссию на подработку, бумажки перебираю. И вот с детьми гуляю в парке. Пока хватает занятости. На скуку не жалуюсь.

Совсем девчонка. Куда ей роль содержанки?

— Мы пришли, — кивает Камилла и задерживает взгляд на моей челюсти. — Синяк почти не заметен, а вот шея...

— Что есть, то есть. Вся в твоих засосах.

Когда думаю об этом, член наливается тяжестью. Как же все, сука, не вовремя. Хоть разорвись. Тянет к симпатяшке с непреодолимой силой.

— Какие планы на этот вечер? — интересуюсь у Ками.

Ее щеки вспыхивают, на плечах опять выступают мурашки. Я готов прямо сейчас схватить ее в охапку, на руках затащить на последний этаж и трахать без устали до утра.

— Я тебя не впущу, — пищит она испуганно.

Может, у меня на лице написано, что собираюсь с ней делать? Даже на работу готов сегодня забить. Лишь одно слово Ками.

— Точнее, к себе я теперь приглашу только после свидания. Чтобы не чувствовать себя девушкой с совсем уж низкой социальной ответственностью.

Убийственный аргумент. Хотя не я ли сам недавно думал об ужине и открытии карт? Ну и работу вместо меня все равно никто не сделает. Надо ехать на объект и дрючить прораба за несогласованную смету. Ладно.

— Послезавтра в семь. Подходит? И завтра в бассейне постараюсь составить вам компанию.

Ками кивает и прикусывает пухлую губу, а я вспоминаю о том, что целоваться с ней не просто классно, а фантастически приятно. С чего, собственно, все и началось. И что хочется сейчас повторить.

Не спрашивая разрешения, зажимаю симпатяшку у стены и толкаюсь языком в ее рот. Дыхание за секунду становится критически тяжелым, а инстинкты опять берут верх над мозгом. Ведьма зеленоглазая.

Мышцы живота непроизвольно сжимаются, член стоит колом. Я будто в дикаря превращаюсь рядом с ней.

Сжимаю ее шею, углубляя поцелуй, и не могу остановиться. Ками отвечает... И как! Потряхивает от удовольствия, какая она отзывчивая девочка. Еще и почти чистая. Можно воспитать под себя идеальную любовницу.

— Все-все-все, — хрипит она и отталкивает меня.

В голосе Ками мольба, она будто просит пощады. Дышит рвано, глаза по пятаку. У меня, наверное, вид не лучше. Полный расколбас. Пялюсь на нее, на ее припухшие от поцелуя губы и не могу понять, что вообще происходит.

— До завтра, — лепечет Ками и скрывается за дверью.

Несколько секунд я в ступоре смотрю перед собой, а потом топаю до дома, испытывая огромный дискомфорт внизу. Член ноет и требует продолжения. Благо прогулка немного приводит в чувство. На рабочий лад настраиваюсь не сразу: из головы не выходит симпатяшка. Чума зеленоглазая, а не девчонка.

По-быстрому приняв душ и переодевшись, я беру ключи от машины, чмокаю малышню и Марину в щеки и извиняюсь, что поужинать с ними не смогу.

Перед тем как ехать за город, решаю заглянуть к Войне с едой. Трубку он не берет, и надо убедиться, что этот задрот хотя бы живой и кони не двинул от голода.

У входа в его квартиру я в очередной раз натыкаюсь на табличку и улыбаюсь. Что-то часто она стала привлекать внимание...

Стучу, звоню, жду — тишина. Наконец, дверь открывается, но на пороге не Война, а какая-то девушка. Где-то я ее видел... Когда вспоминаю где, только и получается сказать:

— Пиздец.

Итак, что мы имеем? Меня влечет к почти незнакомому парню. И если не остановиться, то закончится все это тем, что я превращусь во влюбленную дуру, которая потеряет остатки мозга. А могла бы заниматься своей жизнью и строить свое прекрасное будущее, о чем мечтала с четырнадцати лет. Выходит, путь один: отказаться от работы с Алями.

Нужно перестать подкармливать живность внутри, которая устраивает беспредел, стоит мне увидеть Евгения. И ладно увидеть! Когда он ко мне прикасается или целует, впору записываться на какой-нибудь конкурс, где мои светлячки и бабочки, скорее всего, возьмут всевозможные награды — и за количество, и за технику исполнения танцевальных движений.

Сравнения, конечно, забавные, однако в реальности хорошего мало. Или я слишком загоняюсь, а надо бы расслабиться и получать удовольствие... Вот его бы мы все как раз и получили, если бы я не убежала от Тоника. Пару дней назад была бы такая деятельная, а теперь поздно.

Точно клиника: я уже ругаю себя, что не пустила Женю домой? Может, от того, что много учусь и нагружаю мозг, в нем произошли какие-то необратимые процессы?

— Мяу.

Симон появляется в прихожей, где я уже минут десять стою перед зеркалом, смотрю на свое отражение и занимаюсь откровенной бредятиной. Лучше бы учебник в руки взяла. Хватит наделять важностью такой малозначительный эпизод жизни. Хотя на малозначительный он, конечно, не тянет…

— Мяу, — снова возвращает меня в реальность Симон и уже трется оногу.

— Проголодался, обиженка? — Опускаюсь на корточки и глажу пушистого суетолога.

Улыбаюсь, вспоминая Вику. Это она придумала коту прозвище. Кстати, про нее.

Я достаю телефон из сумки и набираю подругу. Гудки идут, но она не отвечает. Тогда пишу СМС: «Как дела? Перезвони».

Обычно Вика что-то сама сто раз на дню напишет, а тут почему-то подозрительная тишина… Неужели она до сих пор с этим Мишей?..

Мысли опять возвращаются к Жене. Господи, да за что мне это!

Резко встаю и встряхиваю головой, будто это поможет выбросить мысли о Тонике. Но не помогает.

Как не помогают ни душ, ни учебник, ни приготовление ужина, ни Симон, ни сериал. Ничего! Проклятье какое-то!

Еще и занимаюсь всякой ерундой, когда могла бы получать яркие, незабываемые эмоции.

Я захлопываю книгу и иду на кухню пить компот из смородины. Осталось еще немного ягод, и они уже слегка потекли. Думала выкинуть их, но жалко... Открываю гугл и смотрю, как приготовить пирог с начинкой. Это действительно отвлекает, и я наконец перестаю думать о Тонике.

Пью чай, ем пирог и настолько погружаюсь в сериал, что даже не сразу слышу стук в дверь.

Симон подрывается с дивана и бежит в прихожую. Никто его этому не учил, но с первых дней появления в квартире он так делает. И это каждый раз вызывает улыбку. Какой-то котопес мне достался.

Подойдя к двери, смотрю в глазок. Когда я вижу, кто за ней, кровь в венах воспламеняется, а светлячки и бабочки от эйфории валятся в короткий обморок. Отойдя от шока, они начинают свою несанкционированную вечеринку: накрывают стол, вешают гирлянды, на всю врубают музыку.

Первый порыв — защитная реакция. Сбежать в спальню и притвориться, что ничего не слышала, не видела, и это вообще мне снится. Но днем мы подобное уже проходили. Либо буду не спать полночи и думать о Тонике, о том, что надо было открыть ему, либо же... Вот второй вариант мне и всем моим насекомым нравится больше. Подключаюсь к их вечеринке, открываю дверь и впускаю главного гостя на порог.

Тоник стоит, прислонившись к косяку, держит в руках телефон.

— Ками, — улыбается он своей фирменной улыбкой и выразительно смотрит на меня. Жаль, полумрак в прихожей и на лестничной площадке не дает увидеть всю красоту его голубых глаз. — Я уж думал, не откроешь. Спала?

— Собиралась.

Симон рядом издает какие-то непонятные звуки, чем-то похожие на рык.

— Сторожевой пес, не меньше, — смеется Тоник и в ответ шипит на кота.

Симону это не нравится, а мне — безумно... Хоть Женя и ведет себя как самоуверенный нахал, но ему это идет. Или это вовсе не образ, а он такой и есть?

— Впустишь, Ками?

— Мне бы не хотелось, — отвечаю честно и предпринимаю еще одну попытку свернуть пошлый шабаш бабочек и светлячков.

— А мне как раз наоборот, — напирает Женя.

— Сначала свидание, — настаиваю я.

— Уверена, что хочешь сейчас куда-то идти?

Я совершенно ни в чем не уверена и не хочу никуда идти. Но сдаться вот так просто второй раз подряд... Это точно не начало шизофрении? Или какой-то другой психической проблемы. Может, я нимфоманка? Ну ведь нормальные девочки так не поступают... Хотя откуда взялись эти понятия и нормы? Общество определило? Установки с детства? А не спать ночью и думать о том, что могло бы быть, но не будет из-за каких-то навязанных принципов — нормально?

Кажется, я окончательно запуталась. И совершаю сейчас огромную ошибку. Но я одна, а трепещущей живности явно больше.

Делаю шаг назад, и Тоник заходит в квартиру. Симон спасается из прихожей бегством.

— Свидание не обещаю, а ужин — да. — Женя протягивает руку с пакетом. — За романтический, конечно, не сойдет, но если у тебя есть свечи...

— Есть. По крайней мере, где-то оставались… Недавно свет отключали… Какая-то авария… — Не знаю, зачем я об этом рассказываю, это ведь не важно.

Он ставит пакет на комод и приближается. Обнимает за талию, и внутри начинается самый настоящий чувственный пожар.

— Ками… — выдыхает Тоник мне в шею. Отстраняется и изучает мое лицо своими красивыми глазами.

Все сомнения отступают. Может, неправильно, может, не вовремя, но это так желанно!

Он прижимает меня к стене и целует, отчего ноги мгновенно слабеют. Обхватываю его за шею и отвечаю.

Потрясающе!

Это будто я и в то же время не я. Такое поведение и отклик и впрямь мне несвойственны. А я сегодня, между прочим, трезвая. Да и в прошлый раз не сказать чтобы много пила. В момент близости алкоголь был лишь в крови, голова-то ясно соображала.

Хотя разве то, что мозг выдает сейчас, — это ясно?

Женя ненадолго прерывает поцелуй и смотрит в глаза. Скользнув рукой ниже, кладет ее на ягодицы и сжимает их. Сдвигает пальцами трусы. Гладит складки, растирая смазку, и будто упивается тем, что я так на него реагирую.

— Если бы ты не впустила, пришлось бы пробираться через балкон. Умолял бы соседей открыть мне дверь и лез бы с этим пакетом по карнизу.

— Ты бы так не сделал…

— Хорошо, что ты не стала подвергать меня опасности. Двадцатый этаж, Ками, а я без страховки. Даже мокрого места не осталось бы. Ну и до слез я по-другому могу тебя довести.

Он целует глубоко, жадно, а затем, подхватив на руки, несет в спальню.

Все-таки Женя благоприятно влияет на мою самооценку... и установка, что приличные девочки не спят с первым встречным, стираются словно ластиком.

Сердце сходит с ума и пульс гудит в ушах, когда Тоник опускает меня на кровать и придавливает собой сверху. Не помню, как мы избавляемся от одежды, и всхлипываю от удовольствия, кричу, ощутив первый толчок и аккуратное проникновение.

Эмоции от секса, как и в ту ночь, по нарастающей. Женя словно на самом деле задался целью довести меня до слез. От удовольствия.

Друг от друга мы отлипаем лишь спустя несколько часов. Нет сил пошевелить даже пальцем. Тоник уходит в душ, а я закрываю глаза и проваливаюсь в беспамятство.

— Ками…

Легкие поцелуи опаляют шею, ключицу, грудь. Это так приятно.

— Я поехал. Закроешь за мной дверь? — доносится тихий шепот.

Несколько секунд пытаюсь понять, где я и что тут делаю... За окном уже утро. Я в своей постели. Перед глазами, словно кадры на перемотке, мелькают последние события. Может, мне все приснилось?

— Ками, — опять зовет Женя и идет в прихожую.

Нет, не приснилось.

Через мгновение слышится его ругань.

Обмотавшись простыней, растрепанная, я выхожу из спальни, точнее выползаю, и наблюдаю забавную картину. Пакет с едой, который привез Женя и о котором мы забыли, валяется на полу, ботинки незваного гостя изгрызены, а запах… Кажется, Симон еще и кое-что похуже сделал. Вот же мелкий пакостник!

— Я оторву твоему пушистому уши. — Тоник оглядывается в поисках кота. — Кис-кис…

Симон выходит из укрытия и, распушив хвост, смотрит на Женю, всем своим видом показывая, что будет защищаться, отстаивать границы нашего жилища, и не потерпит в нем чужака.

Похоже, мой кот — единственное разумное создание в этой квартире, которого обошла стороной дофаминовая вечеринка.

— Брейк, мальчики. — Становлюсь между ними, не в силах подавить смех. — Тебе, похоже, придется задержаться на завтрак, — тычу пальцем Жене в грудь. — У меня есть пирог из смородины и вкусный чай. В качестве моральной компенсации. Ну и тапочки комнатные одолжу, раз такое дело. — А ты... — Я беру Симона на руки и несу в гардеробную. — ...наказан. С гостями так нельзя.

Закрыв кота, возвращаюсь в прихожую, чтобы найти Жене подходящую обувь. Не босиком же его отпускать.

— Моральная компенсация, говоришь? — улыбается он и оглядывает меня, не скрывая своих желаний. — Ну давай.

Тоник хватает меня в охапку, закидывает на плечо, словно я пушинка, и опять тащит в спальню.