Неприятности Этны Росс

Несмотря на разгорающееся лето, в душе властвовала осень. Опостылело все, включая этот унылый город, людей вокруг, неизвестность будущего и Кирстан Блок.

О, последний жутко раздражал и являлся моим личным кошмаром. Отчего-то он решил, что два лучших боевых мага в рейтинге – идеальная пара. И слово «нет» он не воспринимал совершенно. Блок не давал мне прохода уже второй год, чем порядком выводил из себя.

Вот и сейчас он ухмыляется, не подозревая, что ходит по тонкой грани моего терпения, которое уже заканчивается. Пульсирующая черная нить за широкой спиной стихийника влекла, просила нарушить запрет. Я тряхнула головой, отгоняя мрачное желание попрощаться с Кирстаном. Навсегда.

– Да что ты упрямишься, Этна? Партнера лучше тебе не найти. Ну же, прыгай в мои объятия.

Блок широко раскинул руки, будто и впрямь верил, что я с разбега в них запрыгну. Волосы на затылке зашевелились. Даже ночью июльский воздух оставался горячим. Для всех, но не для меня. Дар, ставший проклятием, холодил нутро, забравшись в самое сердце. Кожа покрылась мурашками от близости мертвенной Бездны. Ненасытной и беспощадной.

– В последний раз говорю: оставь меня в покое, – процедила я сквозь зубы, сдерживая магию. – Иначе…

– Иначе, что? – перебил меня Кирстан, перестав ухмыляться, и сделал шаг вперед.

В ответ я сделала шаг назад, чтобы сохранить между нами безопасное расстояние. Я не боялась глупого стихийника с манией величия. Вовсе нет. Я боялась себя.

– Этна, хватит бегать. Мне надоело! Ты будешь моей и точка.

Еще два шага назад. Мы стояли на узкой тропинке парка. Свет ближайшего фонаря не доставал до нас, словно не хотел быть свидетелем преступления. А я была на волоске от того, чтобы нарушить закон.

За спиной хрустнула ветка, а затем со мной поравнялся высокий мужской силуэт. Безрассудное решение пришло мгновенно.

– У меня уже есть возлюбленный, – выпалила я и ухватилась за рукав неизвестного, который так вовремя оказался рядом. – Вот он!

Тот, кому не посчастливилось выйти ночью в парк, совсем не ожидал подобного маневра. Обескураженный моей наглостью парень застыл. Всего секунда потребовалась на то, чтобы встать на цыпочки. Еще одна, чтобы зажмуриться и приникнуть к горячим губам.

Гулкий удар сердца. Широкая ладонь легла на мой затылок. Нерешительно. Будто не до конца определилась: оттолкнуть или притянуть ближе. Плевать. Если после этого Кирстан Блок от меня отстанет, то так тому и быть.

Свободной ладонью я провела по напряженной груди и придвинулась сама. Кого бы я сейчас ни целовала, поняла одно: он боевик. Слишком натренированное тело для рядового мага. Но кто же это? Жаль, что не успела разглядеть.

Неожиданно ладонь на затылке пришла в движение. Пальцы играючи скользнули вдоль моего позвоночника и остановились на талии. Мои губы приоткрылись от удивления, чем не преминул воспользоваться Неизвестный. Поцелуй перестал быть сухим и невинным.

Сама не заметила, как поддалась искушению. Волнение охватило каждую клеточку тела, отодвинув все разумные мысли на задний план. Мой первый поцелуй оказался головокружительным. Я забыла кто я, где нахожусь и с чего все началось. Остались только горячие руки, прогоняющие холод, и мягкие губы, что так умело скользили, дразнили и выбивали опору из-под ног.

– Он? – вскрикнул Кирстан, кажется, находящийся под большим впечатлением, раз так долго молчал. – Ты серьезно?

Мысли резко прояснились. Я распахнула глаза и уловила затухающее алое свечение во взгляде напротив. О нет…

– Страх ни к чему, – шепнули мне на ухо. – А что не так, Блок? Моя кандидатура тебя чем-то не устраивает?

– Аверс! Когда ты успел? Нет. Как ты это сделал?

Мое лицо оставалось бесстрастным, но внутренний голос просто вопил. Из полутысячи парней мне под руку попался Кей де Аверс – самый загадочный адепт Магической Академии Талантов. Мало того что он принадлежит закрытому миру духов, так он еще и вечный соперник Кирстана. Правда, сомневаюсь, что Аверс об этом хоть раз задумывался.

– Какая разница? Ты ведь слышал Этну. Я ее возлюбленный.

На этих словах я дернулась, но широкая ладонь мягко прижала меня к теплому боку. Уголок покалывающих от поцелуя губ дернулся в подобии улыбки.

– Врешь! Льдинка, ты ведь не могла… с ним… с этим отщепенцем.

Рык раздался неожиданно. Блок обернулся и выругался. За его спиной стояла гончая. Огромная кошка приготовилась к прыжку и ждала приказа хозяина. За все годы обучения я видела ее лишь издали, но теперь мне представилась возможность оценить длинные лапы, острые клыки и багровое полупрозрачное тело.

– Советую следить за языком и не делать резких движений. Ты сильный маг, но Фара в два раза быстрее.

Только теперь я заметила боевое плетение. Блок собирался напасть, но еще не завершил цепочку узлов. Глупо. Как бы ни был закрыт мир духов, а каждый маг знал, что нельзя навредить призрачным существам.

Я растерялась, пребывая в замешательстве от собственной дерзости и грядущих последствий. А они непременно будут. Очнулась лишь от нежного поглаживания по пояснице, вздрогнула и поняла, что пропустила часть разговора.

– Подтверди, – ласково попросил Аверс, но в его взгляде угадывалось неподдельное веселье. – И разойдемся. Время уже позднее, и тебе пора в кровать.

Стук сердца. Жар, коснувшийся кончиков ушей. В горле как-то резко пересохло. Разозлившись на странную реакцию, я поспешно ответила:

– Да.

И лишь затем опомнилась. А что я, собственно, подтвердила?

– Ну, льдинка, – прошипел Кирстан Блок и сплюнул на землю, – пожалеешь еще.

Оставив меня в недоумении и некотором ошеломлении, стихийник круто развернулся и скрылся во тьме парка. 

– А с чем я согласилась? – прошептала ему вслед.

– Да так, – уклончиво обронил Аверс и отстранил меня от теплого бока. – Не бери в голову.

Холод Бездны вновь облепил тело, и я поежилась, растирая плечи ладонями.

– Хочешь мне что-то сказать, Росс?

– Нет. То есть… да. Извини.

Кей де Аверс хмыкнул и размял шею. Убедился, что фигура Блока окончательно скрылась из виду, и пытливо заглянул мне в глаза. Если он ждал еще каких-то слов или реакций, то просчитался. Намеков я не понимала и чужие мысли читать не умела. К сожалению.

Моим вниманием завладела багровая кошка, которая настороженно шевелила ушами и била по земле острым длинным хвостом, поднимая клубы пыли. Аверс сделал пасс рукой, и Фара растворилась в воздухе, напоследок широко зевнув.

– Если это все, то я пошел. Не проспи отбытие, Росс.

Я кивнула, но так и не сдвинулась с места, провожая взглядом высокую фигуру и ощущая легкий привкус мяты на губах. Ненавистный холод вновь сковал позвоночник, словно хотел наказать.

«Как ты посмела наслаждаться теплом и забыть обо мне? Жалкая девчонка!» – чудился мне скрипучий голос из Бездны.

Духота, узкая лавка, отсутствие нормальной дороги и трескотня адептов вызывали мигрень. В висках пульсировало так, что хотелось взвыть. Словно мантру, я повторяла, что нужно потерпеть всего лишь две недели. Заветный диплом окажется в моих руках, и все изменится.

Противный внутренний голос добавлял: «Наверное».

– Мы почти на месте, – радостно выкрикнула одна из девушек, сидящих впереди.

Для переправки боевиков выпускного курса Академия выделила пять экипажей. Неудобных, но вместительных. О комфорте в принципе не шло и речи, ведь мы направлялись в деревню, которой даже нет на карте.

Полевые условия практики меня не радовали, но я не привыкла возмущаться. К тому же выбор факультета был осознанным. Плохими условиями жизни меня не напугать.

Я выросла в бедной семье. В такой же маленькой деревушке, окруженной густым лесом. С похожими покосившимися домами и сломанными заборами. Даже припыленная дорога, украшенная рытвинами и крупными булыжниками, казалось мне знакомой.

– Ребята, нас вышли встречать! – продолжила радоваться девушка с рыжими волосами, убранными в тугую косу.

Она первой вскочила с места и подхватила увесистую сумку.

– Спасибо и на этом, – буркнул ее сосед по лавке и поднялся следом.

Адепты громко и облегченно выдохнули. Я не разделяла их чувств, ведь сложности еще ждут впереди. Шутка ли? Две недели зачищать лес от нечисти.

Из экипажа я выходила последней. Сумка зацепилась за гвоздь и никак не хотела поддаваться. Ткань слегка затрещала, но мне удалось справиться с неожиданно возникшим препятствием. Только силу я не рассчитала и практически вылетела из экипажа.

– Я помогу.

С удивлением и настороженностью я посмотрела в яркие голубые глаза Кея де Аверса, который по какой-то нелепой случайности вновь оказался рядом.

– Не нужно…

Я потянула за ремень, но парень не собирался мне уступать. Мы могли еще долго перетягивать несчастный скарб, если бы не окрик старосты деревни. Аверс воспользовался моим секундным замешательством.

– Блок на нас смотрит. Было бы странно, если бы я не помог своей возлюбленной.

От слов парня я споткнулась, проглядев торчащий из земли корень. Сейчас мне было невероятно стыдно за ночной поступок, но сделанного уже не исправить.

– Добро пожаловать в Силинку, – громко произнес староста, стоящий впереди жителей, пришедших поглазеть на магов. – Мы ждали вас с нетерпением!

Толпа за его спиной активно закивала и хором подтвердила. Аверс остановился у самого края, и мне ничего не оставалось, кроме как последовать его примеру. Не уходить же без вещей на другой конец нестройного ряда адептов.

– Расплодилась нечисть! Совсем житья нет. Вы уж подсобите нам, ребятки. Век благодарны будем! Деревня у нас маленькая, но мы посовещались и выделили вам два дома. Сами разберетесь, кто и где будет жить.

Староста указал рукой направление.

– Да что ты их с дороги держишь, Фирст? – возмутилась одна из женщин и вышла вперед. – Не видишь? Устали они. Идите, ребята. Баньки уже затопили для вас. А позже девоньки мои вам обед принесут.

Адепты радостно начали переговариваться, подхватывая сумки. Когда Аверс шагнул в сторону одного из домов, я перехватила его за предплечье и покачала головой.

Не нужно быть провидцем, чтобы понять: мест на всех не хватит, и кому-то придется жить в палатках. Участвовать в борьбе за относительный комфорт я не собиралась. Об этом подумали еще с десяток адептов и сразу направились к окраине, не став пытать счастье.

Я ожидала, что Аверс отдаст мне вещи и пойдет в дом, но ошиблась. Молча мы добрались до небольшой поляны, подходящей для лагеря, и приступили к подготовке.

– Кей! – прокричала спешащая к нам Вила фон Гриц. – Ты серьезно?

За ее спиной пыхтел Лазард де Авель. Вся «небесная троица» в сборе. Фон Гриц осмотрела меня с головы до ног, затем перевела озадаченный взгляд на Аверса.

– Вполне, – сухо бросил он. – И незачем так кричать. Нечисть всю распугаешь.

– Но… Кей!

– Решил напоследок вкусить все «прелести» человеческого мира? – с ехидцей поинтересовался де Авель. – Мы с тобой, дружище.

Посчитав себя лишней, я скрылась в палатке. Пока я искала полотенце и мыльный порошок, до меня доносились возмущенный шепот фон Гриц и безобидные подколы де Авеля. Я дождалась, пока их голоса стихнут, и лишь после этого выбралась наружу.

Следовало занять очередь в баню, ведь помыться после долгой дороги хотелось больше, чем утолить голод. Я осторожно ступила на тропинку, прижимая к груди сверток.

Меня не пугало запустение этого места и близость леса, кишащего нечистью. Напротив, я видела, что деревня держится на упрямстве жителей. Они родились, выросли здесь, многие и вовсе никогда не выбирались за пределы Силинки. А даже будь у них возможность, то не покинули бы свои дома. Все это было мне до боли знакомо.

Тропинки, усыпанные мелким камнем, вели к низким покосившимся заборам. Однако это были не просто сколоченные палки и доски, а настоящее искусство: где-то угадывались фигурки животных, заботливо вырезанные из дерева; на некоторых красовалась вычурная резьба.

Из-под крыш торчала еще не до конца почерневшая солома. Так обычно делали, чтобы спастись от сезона дождей. Не лучшая защита, которую следовало менять каждую весну, но этим людям выбирать не приходилось.

По фасадам домов змеились трещины, местами заткнутые ветошью и мхом. Но и в таких условиях кто-то старался навести уют, выставляя рядом с дверью горшки с цветами и разбивая под окнами клумбы с душистыми травами.

– А что Селена? Так и не выходила? – донесся до меня сдавленный женский голос.

Я замедлилась, рассматривая говоривших, и невольно прислушалась. Две женщины стояли у калитки, удрученно качали головами и прижимали к лицу маленькие платки.

– Да какой там! Со вчерашнего дня ведь рыдает, бедняжка. Оно и понятно…

– Нечисть поганая! Единственного сыночка утащила!

– Может, маги-то приезжие найдут. Хоть бы тело земле предать. Нехорошо душе без места маяться.

– А если он еще жив?

– Да быть не может… сутки в лесу. Здоровый мужик не выдержит, а ребенок и подавно! Ох, горе, горе.

Ноги сами понесли меня к забору.

– Извините… – неловко вклинилась я в разговор, – а что случилось?

Женщины испуганно притихли и быстро переглянулись. Та, что явно была постарше, кивнула.

– Беда у нас, деточка. Вчера сын Селенки пропал. Искали всей деревней до самой ночи, да так и не нашли. Видать, совсем обнаглела нечисть, раз выползла из лесу. Ой, мальчишку жалко… И Селенку тоже.

Женщины синхронно всхлипнули. Я выронила сверток и вцепилась в забор. Голос сорвался на крик:

– Почему сразу не сказали?

Резко пропала усталость и голод. Сутки… Шанс, что мальчишка выжил, практически нулевой. Но я не могла просто уйти. Никак не могла! В боку кололо от бега, а мрачный лес стремительно приближался.

Стоило пересечь границу, как на меня обрушился мерзкий запах сырости, гнили и металла. Жуткий контраст. За спиной землю ласкали солнечные лучи, а теплый ветер шевелил сочную траву, в то время как лес оставался неподвижным и мрачным.

Деревья росли так плотно, что изогнутые ветви переплелись над головой, создав природный купол. Под ногами неприятно чавкала почва. Я прошла чуть вперед и опустилась на корточки. Если не почувствую мальчишку, то просто уйду. Безрассудно было соваться в лес одной. Но я оправдывала поступок тем, что у меня имелось преимущество, о котором никто не знал.

Бездна почувствовала зов. Радостно скалясь возможным жертвам, она позволила магии забурлить. Каждую клеточку тела охватил мертвенный холод.

– Я твоя жнея, – зашептали немеющие губы, – я твой проводник в мир живых. Услышь мой зов и помоги. Покажи, покажи, покажи.

Прижав ладони к земле, я закрыла глаза. Перед внутренним взором вспыхнули точки. Мать всего сущего… Не врал староста, когда сказал, что нечисть слишком расплодилась. Лес просто кишел тварями, и меня пробрала дрожь.

Не мог мальчик здесь выжить. Сердце болезненно сжалось от осознания. Я давно приняла свою судьбу, но так и не смогла стать черствой, подобно другим жнеям и жнецам. За каждую отданную Бездне жизнь мне было больно.

Мысли стремительно проносились в голове, но я не отнимала ладоней от земли и продолжала смотреть на пульсирующие нити. Напрасно я тратила силы. Следовало прервать ритуал и немедленно уйти, пока меня не обнаружили. Следовало, но… Что-то внутри ныло и просило продолжать.

Я рассматривала, изучала и прикидывала. У каждого живого существа была своя нить: тонкая, длинная, короткая, бугристая – вариантов много. Однако я видела их с детства и к двадцати пяти годам умела различать, классифицируя по группам.

Нечисть – порождение магии и просочившегося когда-то в наш мир хаоса. Сколько ни истребляй, а все равно находились проворные и хитрые. Сбегая в глухие леса и прячась в норах, они пережидали охоту, а по весне плодились вновь.

С кристальной ясностью я понимала, с кем предстоит иметь дело на практике: хвистами, жвалами и, хуже всего, яндорами. Анализ был закончен, а я все медлила. Тело плохо слушалось, скованное ледяным оцепенением. Внезапно взгляд зацепился за одну-единственную нить, которая немного поменяла цвет, став дымчато-серой.

– Сделаю тебе подношение. Только помоги!

Холод нехотя отступал. Бездна ворчала и просила поторопиться. Она ведь не любит ждать. Медленно утерев рукавом струйку крови из носа, я поднялась. Онемение спадало, и ко мне возвращалась подвижность.

Я поднялась и рванула вглубь леса – туда, где угасала человеческая жизнь. Мерцающие точки все еще были перед глазами. Сколько у меня времени? Вопрос без ответа. Я лишь молилась, чтобы успеть до того, как нить побелеет.

Безумно хотелось срезать путь, но приходилось делать крюки, огибая скопление нечисти. Несмотря на всю осторожность, несколько раз мне пришлось вступить в бой, выбрав меньшее из зол. Не ожидавшая нападение нечисть не успевала среагировать, как уже падала замертво. В моих руках истончались белые нити, а Бездна скалилась.

Добравшись до места, я прислонилась к шершавому дереву, пытаясь перевести дыхание. Легкие горели, в боку кололо, пульс стучал в висках. Дымчато-серой нитью оказался не мальчик, а какой-то мужчина. Судя по внешнему виду – тоже из деревенских.

– Помоги, – прохрипел он, сжимая горло. – Спаси е…

Я оттолкнулась от дерева и встала напротив двух яндор, издавших протестующий скрип, похожий на хруст снега под ногами. Третья уже окутала мужчину своим черным туманом, прилипла к спине, но еще не до конца завладела телом.

Легкие все еще горели, во рту пересохло. Грудь часто вздымалась. Яндоры скрипели, дергались, но мной поживиться они, увы, не могли. Хоть что-то хорошее от проклятого дара. Во мне просто не было того, чем яндоры питались, чего так отчаянно жаждали – тепла. Лишь мертвенный холод – вечный спутник жней и жнецов.

Зато я представляла для нечисти угрозу. Они это понимали и медленно отступали. Выдохнув сквозь зубы, я прыгнула вперед. Еще не насытившись, яндора не планировала отпускать драгоценную жертву и увернулась. Часть черного тумана отделилась от бесформенного тела, закрыв мне обзор. Я фыркнула, даже не пытаясь разогнать мерзко пахнущий сгусток.

Мне не требовалась видеть, чтобы напасть. Точки все еще мерцали перед внутренним взором. Я резко присела и сделала подсечку мужчине. Его ноги подкосились, и он беспомощно рухнул.

Грубо сработано, но иного выхода не было. Нить человеческой жизни побелела наполовину. Мужчина, находящийся под ментальным воздействием яндоры, задергался и попытался вскочить. Не теряя драгоценного времени, я навалилась сверху, придавив его к влажной земле. На мое счастье, мужчина оказался тщедушным и уже ослабленным нечистью.

– Брось меня и… спаси Мироша, – разобрала я сквозь хрипы. – Я… не жилец.

Кто это? Пропавший мальчик? Но где он? Я мысленно выругалась и потянулась к шее мужчины. Мне всего лишь нужно схватить тонкую нить, не задев побелевшую, человеческую. Но они находились слишком близко!

Сейчас или никогда…

Громкий, противный скрип возвестил о моей победе. Бездна заурчала, но этого ей было мало. Ближайшие к нам точки на мгновение замерли и хаотично закопошились. Скоро они будут здесь. Я рухнула рядом с мужчиной и перекатилась на спину. Мне нужна хотя бы минута, чтобы собраться. Я потратила много сил, но это далеко не конец.

С высокого дерева, у которого шла борьба, на меня посмотрели перепуганные глаза. По щекам мальчика текли слезы. Он в ужасе зажимал рот маленькими ладошками.

– Спускайся, малыш, – мягко, но настойчиво попросила я. – Нам нужно бежать! Спускайся, мой хороший. Я отведу тебя к маме.

Ребенок не пошевелился. Точки устремились к нам. Пройдет еще пять или десять минут, пока первая толпа нечисти доберется сюда. Тогда все усилия будут напрасны…

– Мирош, – с трудом выговорил спасенный мужчина, – послушай… ее.

Мальчик немного поколебался, но все же начал спуск. Опасный – ведь его руки дрожали от страха. Я с замиранием сердца наблюдала, как прогибаются ветки под босыми ногами, как на темной коре остаются красные следы. Мирош преодолел ровно половину пути. Я старательно искала безопасный выход к границе, внутренним взором отслеживая точки.

Невдалеке раздался утробный рев, стрекотание и скрип. Мальчишка сорвался с дерева.

Тело сработало быстрее: я успела поймать ребенка, но поскользнулась на чавкающей земле и больно ударилась спиной. Благо малыш не ушибся. Он даже не вскрикнул. Лишь смотрел на меня широко распахнутыми глазами, в которых застыл ужас пережитого.

– Оставьте меня… и бегите, – прохрипел мужчина.

Я закусила губу, лихорадочно размышляя. Он едва ли пройдет несколько сотен метров. Если мальчика я защитить смогу, то его… Бездна ликовала. Радостно скалясь, она предложила избавить бедолагу от мучений. Это же так просто – прикоснись рукой и вытащи нить.

«Он уже одной ногой в моем царстве. Посмотри на него!» – шелестело над ухом.

Нужно было бежать. Нужно! Но глупое непослушное сердце не хотело скорбеть о загубленной жизни. Аккуратно усадив мальчика рядом с мужчиной, я отвернулась и нажала на маленький рычаг, спрятанный в кольце.

Вой нечисти нарастал, приближаясь. Если меня назовут дурой, то будут совершенно правы. Полоснув по пальцам, я погрузила их в землю. Губы беззвучно шептали. Ладони перемещались по кругу. Окропленный контур вспыхнул алым.

– Малыш, ты ведь хочешь помочь дяде?

Большие зеленые глаза уставились на меня. Мирош молчал. Я постаралась улыбнуться, превозмогая боль, но ничего не вышло. Уголки губ дернулись, но так и не поднялись. Бездна наказывала свою неправильную жнею за дерзость.

«Не ворчи. Сегодня ты хорошенько поживишься», – мысленно оправдалась я.

– Ты можешь снять с моей шеи кулон? В нем лекарство. Отдай его дяде.

Мальчик посмотрел на побледневшего мужчину и часто-часто закивал. Очень медленно он подполз ко мне и протянул маленькие ручки. Они мелко дрожали. Я склонила голову, и кулон легко соскользнул в перепачканные ладони.

Очередное нарушение правил. В круглой колбе было вовсе не лекарство, а стимулирующий эфир. Бездна не любила терять проводников и нашла способ поддерживать их жизнь в критических ситуациях. Эффект кратковременный, но этого должно хватить, чтобы добраться до деревни. Надеюсь.

Мальчик влил содержимое колбы в приоткрытый рот мужчины. Тот часто заморгал и резко приподнялся. В его глазах вспыхнул лихорадочный блеск.

– Слушайте внимательно, – сказала я, морщась. – Этот круг ненадолго задержит нечисть. Берите мальчика и бегите, а я укажу путь и прикрою.

На бледном лице появилась решимость. Мужчина серьезно кивнул и подхватил ребенка на руки.

Первыми из чащи выползли хвисты. Благодаря неестественно длинным конечностям они стремительно перемещались между деревьями. Однако был у них один изъян: на белесых, лишенных глаз лицах зияли пустые впадины, и эти твари ориентировались по вибрациям земли.

Низкое гудение, издаваемое нечистью, на миг оглушило, а очертание леса поплыло. Пришлось с силой зажмуриться и тряхнуть головой. Моя ловушка сработала, притянув в контур сразу одиннадцать хвистов.

Не став тратить драгоценные минуты, я побежала вслед за мужчиной.

– Левее! Вдоль высохшего ручья!

– Я знаю короткую дорогу!

– А я знаю, где и как обойти нечисть. Слушайте меня, если хотите добраться до деревни.

Бездна ворчала, но с жадностью принимала подношение. Связь с контуром стремительно ослабевала, а мы едва ли преодолели половину пути.

Тройка жвалов уже поджидала нас у развилки. Сначала показалось голубое свечение, исходящее от прочных панцирей, а затем раздался вой. Жестом указав направление, я побежала навстречу тварям, принимая удар.

Длинная лапа с острыми когтями едва не задела меня, просвистев в опасной близости. Я потратила много сил… Еще чуть-чуть и мне распороли бы бок. Резко развернувшись, я коснулась хитинового панциря и ухватила бугристую нить.

Я должна собраться, должна бороться, чтобы этот малыш вернулся к безутешной матери. Стиснув зубы, я бросилась к двум оставшимся жвалам.

– Куда собрались?

Поняв, что от меня не исходит страха, который их так манил, они изменили направление и устремились к мужчине. Запрыгнув прямо на нечисть, я вырвала еще одну нить. Падая, я ударилась локтем о камень. Острая боль пронзила руку, вызвав мгновенное онемение.

Секунды промедления стоили дорого. Словно почувствовав, мужчина резко обернулся, прикрыл глаза ребенку и со всей силы пнул жвала в брюхо, попав в уязвимое мягкое место. Не дав твари опомниться и подняться, я снова прыгнула и дотянулась до мерзко извивающейся нити.

– Куда?

– Направо! К большому валуну. Знаете такой?

Кивнув, мужчина снова побежал. С завистью я смотрела, как удаляется его спина. Мне бы и самой не помешал тот эфир... Контур уже перестал работать, и скоро до нас доберутся голодные твари хаоса. Собрав остатки сил, я тоже побежала.

Нечисть все же обладала зачатками разума. Внутренним взором я видела, как отделилась группа яндор и устремилась к границе. Зачем гнаться за дичью, когда ее можно подождать?

– Стойте! – закричала я. – Меняемся. Я вперед, а вы держитесь на расстоянии десяти шагов!

Бежать я уже не могла, поэтому мужчине тоже пришлось замедлиться. Все расплывалось перед глазами. Погибнуть так глупо? Нужно было сообщить о пропаже мальчика, нужно было собрать отряд, а я… Нарушила все протоколы безопасности. Опять. Но если на этот раз я спасу маленькую жизнь, то, может, кошмары перестанут преследовать меня во снах?

Я остановилась, все еще часто дыша. Точки. Их было так много, что последняя надежда угасла. Не открывая глаз, я вытянула дрожащую руку.

– Бегите туда и не оглядывайтесь. Мы почти на границе. Вам нужно лишь еще немного продержаться.

– А вы?

Я открыла глаза и с силой их потерла. Зрение медленно возвращалось в норму.

– Я… догоню вас позже. Бегите же!

Мужчина колебался, смотря то на меня, то на ребенка, который так доверчиво прижимался к его груди. Пришлось снова прикрикнуть. На этот раз подействовало. В душе разливалось тепло, а тело покрывал пронизывающий холод.

Даже удивительно, что я столько продержалась. Как хватило сил? Был ли это инстинкт, присущий женщинам, или же желание защитить, а, может, и вовсе нечто иное. Но теперь это не имело значения.

«Недостойная моего дара жнея», – прошипела Бездна. Зло, но вместе с этим и как-то сокрушенно. Ноги окончательно ослабли, и я рухнула на землю. Губы медленно растянулись. Пожалуй, я давно не улыбалась. Не механически из пресловутой вежливости, а так… искренне.

Раскинув руки с широко разведенными пальцами, я приготовилась к последней жатве. Маленький мальчик с большими зелеными глазами цвета потемневшей мяты обязательно согреется в объятиях матери.

– Живи, Мирош. Долго и счастливо, – прошептала я, но слабый голос потонул среди скрипа, гула и приближающегося воя.