Неравный брак

— Отчего такая спешка? – спросила я, глядя на мальчишку, важно ступавшего впереди.

Темноволосый, вихрастый, с курносым носом и щекой, перемазанной то ли в золе, то ли в грязи, Джош был младшим сынишкой миссис Уолш, державшей таверну на пересечении Сиреневой и Дождевой улиц. Я чинила и стирала для его матушки белье. Но обычно на все про все мне давали почти полные сутки. Днем вещи привозили, утром забирали. А тут, гляди—ка, понадобились и простыни, и пододеяльники с наволочками, да посреди ночи!

— Сырое ведь еще, — попыталась я в который раз объяснить, держа в руках тяжелые корзины. – Просохнуть не успело. Им бы до утра повисеть на свежем воздухе. Не станет же, право слово, твоя матушка людей на мокрых простынях привечать?

— Ха! Про королевскую ярмарку слышала? – фыркнул Джош. – К нам столько народу нынче заехало, камню упасть негде, так что мамаша расщедриться решила на мага. Он-то бельишко и подсушит, — снизошел до объяснений сорванец и ускорил шаг.

Ага. Значит, на бытового мага у нее деньги есть, а как мне за работу заплатить, так жди, Джейн, подумала я недовольно. Нет. Это надо прекращать. Сегодня же поговорю с ней о деньгах. Или пусть платит, или пусть сама стирает свое белье, решила для себя.

— Может, поможешь с корзиной? – предложила мальчику. – Мне одной тяжело. А так пойдем быстрее.

— Вот еще. Твоя работа, тебе и выполнять, — ответил Джош и почти побежал, первым миновав узкую арку, отделявшую Вдовий переулок от улочки Серебряного ключа – неприятного и темного места, где почти никогда не горели фонари.

— Эй! – позвала я мальчишку и всего на секунду остановилась за аркой, чтобы перевести дыхание. Поставила корзины и отерла лоб, поглядев вслед убегающему ребенку.

А ведь мог бы и помочь, подумала устало, провожая взглядом Джоша. Затем быстро огляделась поежившись.

Дома вокруг стояли мрачные, черные. Ни в одном окне не горит свет. И только дальше на перекрестке, виднеется тусклый фонарь, похожий на огарок свечи. Прямо за ним, по прямой, до таверны миссис Уолш идти останется всего ничего.

Я вздохнула, подняла корзины и только сделала шаг, как темнота впереди ожила и выпустила высокого, широкоплечего мужчину, одетого в рабочий костюм. Он застыл, глядя на меня, а я поспешила пройти мимо, не понимая, как раньше не заметила его? Вот только уйти мне не позволили. Второй незнакомец, коренастый, в потрепанном костюме и высоком цилиндре, преградил путь, расставив в стороны руки.

— Доброй ночи, прекрасная леди, — произнес он сиплым, каркающим голосом.

Я мысленно сжалась и бросила взгляд в сторону перекрестка, надеясь увидеть Джоша. Но мальчишки и след простыл.

— Позвольте пройти? – сделала я попытку, надеясь проскользнуть мимо длинных рук.

— Куда это мы так торопимся? – спросил первый незнакомец. Он зашел ко мне со спины, преграждая путь к отступлению. Затем приблизился, оставив между нами расстояние вытянутой руки.

Я подобралась, не позволяя панике овладеть собой. Заглянула в лицо мужчины напротив и мне очень не понравилось то, что я увидела. Глаза незнакомца опасно блестели, рот растянулся в отталкивающей улыбке. На меня пахнуло пивом и дешевым табаком, а еще нечищеными зубами и потом.

— Господа, — мне удалось заставить голос не дрожать, — я тороплюсь. Там на перекрестке меня ждут, — солгала, честно глядя в глаза обладателю цилиндра.

— Ждут? Ну так подождут еще, — ответил мужчина и шагнул ко мне, с явным намерением схватить.

Я поняла: шутки закончились и метнулась в сторону, надеясь убежать. Да не тут—то было. Второй мерзавец прыгнул на меня, да так проворно, что я едва не угодила ему в лапы.

Бросив корзины, ринулась бежать в сторону фонаря. По крайней мере, там до таверны рукой подать. Там люди! Мне помогут!

— Ишь, какая шустрая попалась, — взревел мужчина в шляпе и, бросившись наперерез, успел схватить меня за руку. Я попыталась вырваться. Наотмашь ударила его свободной рукой и попала по широкому плечу тут же охнув от боли. Показалось, будто рука ударилась о каменную стену!

— Держи ее, Джон! – рявкнул господин в цилиндре.

Я молчать не стала. Закричала так, что воздух зазвенел от крика. Мне казалось, что даже окна в спящих домах задрожали, но ни в одном так и не загорелся свет. А ведь дома были жилые. Уж я—то знала.

Нет, подумала я отчаянно. Это происходит не со мной! Я просто сплю и сейчас проснусь! Боже, нет!

Но сильные руки уже прижали меня к мужскому телу, закрывая рот.

— Ну же, птичка, не дергайся. Если будешь ласковой, тебе понравится, обещаю, — прошептал мне на ухо сиплый голос.

Я забилась в чужих объятиях что было силы. Я лягалась, в надежде освободиться, но тщетно. Схвативший меня оказался на удивление силен: руки словно отлиты из стали!

— Тащи ее туда на ящики, — посоветовал Джону господин в цилиндре.

— В этот раз я буду первым, — отозвался Джон.

— Хорошо. Только не помни ее слишком сильно, — согласился мерзавец, — я люблю, когда они податливые и в сознании.

Боже, взмолилась я и когда эти двое потянули меня в сторону, изловчилась и, подогнув ногу, что было силы ударила ею по нижней конечности негодяя, державшего меня. Видимо, удар возымел действие, потому что Джон ослабил хватку. Он выругался. Его рука соскользнула с моих губ и снова закричала, зовя на помощь.

— Не ори, дура, — зло цыкнул на меня Джон. – Все равно никто не придет. Только зря силы тратишь…

Он не успел закончить фразу, а я так и не поняла, что произошло, потому что в следующий момент неведомая сила оторвала мерзавца от меня, подняла в воздух, а затем Джона отшвырнуло в сторону. С глухим шлепком он приземлился в лужу и тут же застонал от боли.

— Что? – возмутился мужчина в цилиндре. – Кто? – рявкнул он.

Я попятилась, устремив взгляд в сторону перекрестка, откуда неторопливым шагом приближался высокий мужчина.

Воздух вокруг словно закипел. Я почувствовала, как по телу проходит дрожь, и не сразу поняла, что это отголоски магии незнакомца.

Господин в цилиндре тоже увидел мага, но, кажется, я отличие от меня ничего не почувствовал. Он выступил вперед, выпятив воинственно грудь, и проревел:

— Ты еще кто такой?

Джон, выбравшийся из лужи, что-то проскулил, держась за подбородок. Маг прошел мимо него, даже не взглянув. А я прищурилась, пытаясь рассмотреть лицо своего спасителя. И тут он, словно прочитав мои мысли, поднял руку. Я взглянула на пальцы, затянутые в черную кожу перчатки, и моргнула, осознавая, что не ошиблась. Предо мной был маг. Пламя, вспыхнувшее на его ладони, яркое тому доказательство, и оно поумерило пыл воинственно настроенного господина в цилиндре.

— Ненавижу людей, подобных вам, — произнес незнакомец. Он смотрел исключительно на мужчину в цилиндре, пока я, в свою очередь, рассматривала лицо спасителя, запоминая его.

Впрочем, сделать это было несложно. Мужчина оказался красив. Магическое пламя осветило точеные черты мужественного лица, показавшегося мне немного хищным. Возможно, дело было в освещении и волнение, охватившем меня. Но я смотрела на лицо благородного господина, старательно запоминая каждую черточку, каждый изгиб.

Сомневаюсь, что мы встретимся снова. От него веет богатством, властью и силой. А кто я? Обычная чернорабочая из квартала для бедных!

Мужчина в цилиндре попятился, готовясь к побегу.

— Нет, — мой спаситель шагнул к нему. Сделал легкий пас рукой, будто отгоняя назойливую муху, и несостоявшийся насильник застыл на месте, тараща глаза и мыча что—то нечленораздельное.

— Полагаешь, я отпущу тебя и твоего подельника, чтобы уже завтра ночью вы подстерегли новую жертву? – спросил маг.

Все это время я оставалась на месте. Хотелось поблагодарить джентльмена за спасение, но прерывать его я не решилась. Да и, признаться, было интересно, что он собирается сделать Джоном и этим… мерзавцем в шляпе!

Маг подошел к господину в цилиндре. Коснулся левой рукой его плеча и бросил два непонятных слова, а затем добавил:

— Ты и твой друг утром явитесь с повинной в ближайшее отделение городской полиции и расскажете о том, что творили по ночам, — он усмехнулся и его глаза опасно сверкнули, — не сомневаюсь, эта бедняжка не была бы первой жертвой.

Пока маг говорил, Джон перестал стонать. Поддерживая рукой искалеченную челюсть, он поднялся на ноги и пользуясь тем, что мой спаситель стоит к нему спиной, хотел сбежать. Да не тут—то было. Каким—то внутренним чутьем уловив движение, маг развернулся, взмахнул рукой, и Джон упал на дорогу, как подкошенный.

— А! – застонал он, ударившись многострадальным подбородком.

Джентльмен подошел к упавшему, присел на корточки рядом и повторил с ним манипуляции, воздействуя с помощью магии. И только потом, встав, тихо произнес:

— А теперь пошли отсюда, мерзавцы и благодарите судьбу за то, что у меня сегодня хорошее настроение, а вы двое не успели причинить вред этой юной леди.

Джон почти проворно поднялся на ноги и побежал прочь. Мужчина в цилиндре поспешил следом. Спустя несколько секунд топот их ног стих, а я с замирающим сердцем, подошла к своему спасителю. Слова благодарности готовы были сорваться с моих губ, когда маг посмотрел на меня и вдруг удивленно моргнул.

— Вы? – произнес он.

Я нахмурилась, не понимая, что происходит. По лицу моего спасителя словно тень пробежала. Он нахмурился, шагнул ко мне, сокращая расстояние между нами, и, протянув руку, осторожно коснулся моего подбородка, заставив меня поднять голову. Наши взгляды встретились, и я вдруг поняла, что глаза у него черные. Темные, как ночь. Сейчас они смотрели на меня так, будто хотели что-то увидеть... что-то понять!

— Нет, — добавил маг чуть тише и покачал головой. – Показалось, — его губы дрогнули и изогнулись в усмешке. — Да и быть такого не могло, — маг убрал руку и быстро извинился. – Я не должен был касаться вас. Надеюсь, не напугал?

Выдавив улыбку и стараясь не думать, что это сейчас вообще было, я выпалила:

— Благодарю, что спасли, сэр!

— Вам просто повезло, юная леди, — ответил он, — что я оказался по делам в этой клоаке.

Маг огляделся. Заметив мои корзины, брошенные в тот момент, когда на меня напали и схватили, он подошел, поднял их и подал мне со словами:

— И больше не ходите ночью одна в подобных местах. Удача – дама капризная. В следующий раз вам может и не повезти.

Я вцепилась в корзины и кивнула. Сердце все еще бешено билось, не желая успокаиваться.

Маг смерил меня заинтересованным взглядом, словно запоминая, затем кивнул, развернулся и направился в сторону фонаря. Я пошла следом, глядя в спину своему спасителю, забыв, что так и не спросила его имя. Впрочем, разве это важно? Сомневаюсь, что мы встретимся снова.

Дальше на перекрестке, маг свернул налево. Я же поплелась направо, туда, где вдали показалась вывеска таверны, принадлежавшей миссис Уолш. Но сделав несколько шагов, не удержалась. Остановившись, обернулась, успев заметить, как темнота поглотила мага, оставив меня стоять под фонарем и смотреть в пространство.

***

— Ну и где ты ходила, милочка? – миссис Уолш встречала меня на пороге таверны выразительно уперев руки в боки и глядя с откровенным недовольством. – Джош уже вернулся с полчаса назад, а ты все где-то ходишь!

Ее взгляд опустился на корзины. Гримаса недовольства на лице женщины стала еще ярче.

— И белье, как погляжу, сырое! – она подошла, запустила руку в корзину и тут же вытащила ее, поджав губы. – За то я тебе только плачу? – спросила госпожа и, развернувшись, открыла дверь в таверну, откуда сразу потянуло теплом и запахами кухни. А еще гулом голосов. Нижний зал, где находилась столовая, гудел, будто улей.

– Заноси. Хватит на пороге стоять. Только время тратим напрасно. А у меня, между прочим, люди ждут комнаты! – сказала миссис Уолш.

Она и не подумала помочь мне с корзинами. Важно вплыла в дом, продолжая ворчать.

— Придется магу деньги платить, чтобы белье высушил. Не на мокром же гостям спать…

— Вы принесли мне белье только вечером, — возразила я, следуя за хозяйкой таверны. – Я сказала Томасу, что забрать сможете только утром. А еще лучше в обед. Сейчас погода сырая. Дожди. Туманы.

Миссис Уолш остановилась и с недовольством поглядела на меня.

— Просто ты не умеешь работать! – выпалила она.

Я опешила. Внутри вскипела кровь. Нет, подумала я, так не может больше продолжаться! С меня хватит!

— Я умею работать, миссис Уолш. Но если вас не устраивает, заплатите мне и ищите другую прачку, — выпалила, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Хозяйка таверны посмотрела на меня с удивлением.

— Что?

Сразу стало интересно, ее удивило мое желание наконец-то получить заработанное, или то, что я впервые запротестовала, настояв на своем?

— Деньги? – фыркнула она. – Какие деньги? Ты принесла мне совершенно непригодное сырое белье! Работа выполнена не до конца, — она протянула руку и забрала у меня одну из корзин. Затем оглянулась в зал и позвала Томаса.

Старый слуга, обычно приносивший мне на починку и стирку, по вечерам стоял за прилавком, разливал пиво гостям. Услышав зов госпожи, он оставил место работы, быстро подошел и с поклоном забрал протянутую корзину. Когда миссис Уолш протянула руки за второй, я отступила на шаг и покачала головой.

— Сначала деньги.

Хозяйка таверны прищурила глаза.

— Мне казалось, мы все обсудили, — резко сказала она.

— Вы не заплатили мне в прошлый раз, сославшись, что потратили все средства на закупку продуктов на кухню, — парировала я, продолжая удивляться собственной смелости. Не иначе этот маг как-то повлиял на меня.

Словно воочию я увидела его лицо: темные глаза, суровый взгляд… Ох, ну почему же не догадалась узнать его имя? Хотя, что бы мне это дало?

— Я жду, — произнесла почти холодно, глядя на миссис Уолш.

Несколько секунд, мы, словно дуэлянты, смотрели друг на друга и когда я уже было решила, что проиграла, она дрогнула. Скривившись, хозяйка первой отвела глаза и фыркнула:

— Хорошо. Я все отдам. Ступай за мной, — и развернувшись, направилась к прилавку. Я поудобнее перехватила корзину с бельем и поспешила следом.

Несколько раз, пока мы шли, миссис Уолш оглядывалась и всматривалась в мое лицо. Уж не знаю, что она там увидела. Мне было все равно. Главное, что сегодня получу плату за свой труд. Вот матушка обрадуется! Только как возвращаться домой по темноте? Придется попросить кого—то из слуг миссис Уолш проводить меня. Конечно, лучше было бы поймать экипаж, только это дорого.

Мы остановились у прилавка. Хозяйка взглядом велела мне поставить корзину на табурет, а сама наклонилась и долгое время стояла, не разгибая спину.

— Вот, — спустя время на прилавок предо мной опустились монеты. – Пересчитай. Здесь все.

Я проворно сгребла деньги и, повернувшись спиной к залу, принялась считать.

— Здесь не хватает серебрушки, — произнесла, закончив счет.

— Так и ты не закончила работу, — неприятно улыбнулась миссис Уолш.

Ах, так, подумала я. Ну и ладно!

Сжав монеты в кулак, я посмотрела на хозяйку таверны и произнесла:

— Хорошо. Пусть будет по-вашему. Мы в расчете. Но больше я на вас не работаю.

— Пожалеешь, — прошипела миссис Уолш.

— Сомневаюсь, — ответила я. Пусть ищет другую наивную глупышку, чтобы работала на нее в полцены. Она и так платила мне более чем скромно. Возможно, все даже к лучшему. Работать я умею. А значит, найду новое место. Голова на плечах! Руки на месте! Справлюсь!

— Ну-ну, — проговорила мне в спину хозяйка.

Я же гордо вскинула голову и подошла к Томасу, вышедшему из подсобки, куда он унес первую корзину с бельем.

— О, мисс Джейн! – оживился старик.

— Мистер Харпер, — ответила я, решившись, — не могли бы вы проводить меня. Насколько я знаю, ваша работа скоро заканчивается, а я заплачу.

— Как же, мисс, как же, — произнес Томас, — провожу. Погодите немного, я освобожусь и отведу вас домой. Денег не надо, — добавил старик шепотом, покосившись в сторону своей хозяйки.

Миссис Уолш старательно прислушивалась к нашему разговору, но из-за гомона голосов, наполнявших зал, ничего не смогла услышать.

***

Ушел.

Проклятие!

Лорд Морвил остановился оглядевшись. Вокруг царили тишина и тьма.

Узкие улочки действовали на Морвила угнетающе. На сердце камнем лежала боль.

Он подбросил вверх огненные шары, направив их в разные стороны, надеясь, что тот, кого он преследовал, затаился поблизости. Но нет. Улица оставалась пустой. А дальше темнела облезлая стена, поросшая плющом. Тупик.

— Проклятие, — вырвалось у мага.

Если бы только он не спас ту девчонку, то не потерял бы драгоценное время. А теперь поздно!

Морвил немного постоял, успокаивая бешеный стук сердца, а затем вздохнул, понимая, что поступил правильно. Так, как ему подсказывала совесть. Ведь, право слово, каким бы он был мужчиной, если бы прошел мимо того, кто нуждался в помощи и позволил свершиться насилию над слабой девушкой! Достаточно с него одной ошибки.

Лорд Морвил развернулся на каблуках и решительным шагом направился прочь из тупика. Молчаливые неказистые дома бедного квартала провожали его темными провалами окон.

Вот он свернул за угол, прошел квартал и вернулся к тусклому фонарю. Именно там Морвил увидел девушку и двух мерзавцев. Сейчас улица была пуста.

Маг на секунду задержался, вспоминая лицо спасенной. Хорошенькая. И так похожа на Эдит. Даже слишком похожа. В какой-то момент он даже разрешил себе поверить… разрешил ошибиться и принял желаемое за действительное. Но, конечно же, это не она. Эдит никогда не смотрела так, как эта незнакомка. Они отличались взглядами, осанкой и поведением. Но лицо… тут Морвил не мог не признать: девушки были очень похожи. Маг вспомнил, как едва удержался, чтобы не снять с головы, спасенной отвратительный чепец. Ему до боли в сердце хотелось увидеть цвет ее волос.

У Эдит они пепельные и густые…

Морвил покачал головой, стряхивая оцепенение, и пошел дальше, минуя жилые дома и затерявшуюся меж зданиями таверну. В ней единственной горел свет и слышались веселые голоса.

Маг бросил взгляд на потертую вывеску с изображением петуха, распушившего некогда яркий пышный хвост. Теперь краска облупилась, и некогда яркая птица представляла собой довольно жалкое зрелище.

— Милорд! Милорд! – топот ног, знакомый голос и вот из-за угла выбегает Диксон. Долговязая фигура помощника на миг застывает. Морвил замечает, как Джон напряженно смотрит по сторонам, а затем, завидев хозяина, облегченно вздыхает и уже спокойным шагом направляется к нему.

— Боги, милорд, — выдыхает Диксон, приблизившись, — я вас потерял на пересечении Северной и Водопадной! – взгляд помощника меняется. В глазах мелькает немой вопрос, но Морвил лишь качает в ответ головой.

— Увы. Я его упустил.

Несколько секунд Джон молчит. Затем разводит руками.

— Вы не виноваты, милорд. Этот мерзавец словно тень. А какой быстрый…

— Я виноват, но сейчас поздно посыпать волосы пеплом, Джон. Идем. Хочу как можно быстрее покинуть этот квартал.

— Конечно, милорд, — кивнул Диксон и снова огляделся. – Мне здесь не по себе. Отвратное место.

— Отвратное, — согласился маг и первым направился по дороге прочь от таверны.

***

Поблагодарив Томаса, я вошла в дом. Крадучись, чтобы не разбудить матушку, пробралась на свою половину комнаты и первым делом спрятала деньги под подушку, а уж затем начала раздеваться.

За крошечным окном скоро начнется рассвет. В городе он всегда серый, мрачный, плавно переходящий в такой же серый холодный день. Порой казалось, что нет разницы, какое сейчас время года: весна, лето или осень с зимой. Рассвет оставался серым и блеклым, как и район, в котором я жила.

Спать мне осталось всего ничего, да я и не была уверена, что смогу уснуть! Сердце не желало успокаиваться. Забравшись под стеганое одеяло, я устремила взгляд в окно, вспоминая, как разговаривала с миссис Уолш. Поражаясь каждому своему слову. Я словно была не я! Но, главное, что деньги она отдала. Почти все, что была должна.

Нет, я ничуть не жалела о том, что потеряла миссис Уолш как работодателя. Надо было давно порвать с ней. Более скупой особы свет не видывал. Она ухитрялась недоплатить, каждый раз, когда я приносила белье. Хоть на медную монетку, но выторговывала, придираясь то к качеству стирки, то находила отсутствующее пятно и как итог: платила меньше.

— Джейн? – голос матушки нарушил мои размышления. Я приподнялась на локте, радуясь, что оказалась дома, когда она проснулась. – Джейн!

— Я здесь, — ответила и села, откинув одеяло.

— А, нет, — матушка вздохнула. – Ты дома! Как хорошо. А мне приснился дурной сон и в нем тебя не было.

— Дома. Спи и не волнуйся.

— Как хорошо, — она, кажется, улыбнулась. Затем перевернулась на другой бок и спустя минуту затихла, а я снова легла, решив, что не стоит матушке знать о том, что со мной едва не случилась беда. Она и так слишком беспокоится за меня. С ее здоровьем любое волнение будет лишним. Просто скажу, что уволилась от миссис Уолш. Мама поймет. А новую работу я найду и уже скоро. Как говорится, была бы шея – ярмо найдется.

Закрыв глаза, попыталась уснуть. Но мешал образ моего спасителя. Я никак не могла выбросить его из головы! Только теперь я задумалась о том, откуда в нашем квартале появился этот человек? Люди, подобные ему, обходят стороной Трущобы.

Глупая улыбка тронула губы.

Он красив как бог. И, судя по всему, не лишен снисхождения к тем, кто стоит ниже по лестнице иерархии. Ведь спас меня! Вмешался, хотя мог пройти мимо. Но ведь не прошел!

А что, если сама судьба привела его туда, чтобы мы встретились, подумала я, но тут же поняла абсурдность подобной мысли.

Такие, как этот господин, и не посмотрят на девушку, подобную мне. Между нами слишком огромная разница в происхождении. И она словно стена разделяет два мира: мой, где бедность отвратительна в своем проявлении, и его, где богатство и положение в обществе превыше всего.

Я вздохнула и закрыла глаза.

Все это так. Но разве я не имею права хотя бы немного помечтать?

— Милорд! К вам лорд Пембелтон,— произнес дворецкий и застыл на пороге в ожидании распоряжений хозяина.

— Я не принимаю. Так ему и передайте, — ответил спокойно Морвил, когда в кабинет, стремительными шагами, вошел тот, кому хозяин дома был совсем не рад.

— Не принимаете? С чего бы это? – лорд Энтони Пембелтон остановился в центре комнаты, холодно взглянув на Морвила.

— Сэр… — шагнул было к незваному гостю дворецкий, но тут же был остановлен словами своего господина.

— Ничего страшного, Дойл. Вы можете идти.

— Да, милорд, — дворецкий поклонился Морвилу и вышел, оставив мужчин наедине.

Несколько секунд джентльмены смотрели друг на друга, затем лорд Пембелтон подошел к столу, придвинул к себе стул и присел.

— Вижу, приглашения от вас мне все равно не дождаться, — сказал он раздраженно.

— Вот видите, как мы прекрасно понимаем друг друга, — Морвил скупо улыбнулся. – Я не звал вас к себе. Более того, во время нашей последней встречи дал понять: вы не желанный гость в этом доме.

Губы лорда Пембелтона тронула улыбка.

— Мне казалось, я имею право узнать, как себя чувствует моя племянница, — произнес он. – А еще я хотел напомнить, что до дня ее рождения осталось три месяца, а кроме объявления в газете никто не слышал ни слова о приготовлениях к свадьбе. Более того, уже две недели как Эдит перестала выходить в свет.

Морвил прищурил темные глаза.

— Не волнуйтесь, сэр, у нас с Эдит все в силе, — ответил он.

— Правда? – Пембелтон привстал, облокотившись на стол. Глаза его мрачно сверкнули. – То есть, слухи о болезни моей племянницы…

— Ничего более, чем обычные слухи, — ответил Джарвис. – Это было решением Эдит — временно не выходить в свет.

— Очень, знаете ли, странное решение, — выпалил Пембелтон и распрямился во весь рост, глядя сверху вниз на хозяина дома. – А давайте начистоту, лорд Джарвис. Мне надоела эта игра в слова. Мы же прекрасно понимаем друг друга?

Морвил не ответил.

— Я знаю, что Эдит больна, — продолжил Пембелтон, — и больна серьезно.

— Я уже сказал, это не более чем досужие сплетни.

— Она не доживет до своего дня рождения, — отчеканил лорд Энтони, — и все ее деньги получу я, как прямой наследник по мужской линии. Вы не получите ни монеты, ни клочка ее земли! То, что сейчас происходит, не более чем жалкая попытка продлить агонию умирающей. О да, Джарвис, не смотрите на меня так хмуро. Я разговаривал с ее лечащим врачом. Нет, не с тем шарлатаном, которого приставили к Эдит вы, а нашим, семейным, лечившим мою племянницу до того, как она встретила вас и ввязалась в эту постыдную авантюру, иначе и не скажешь. Так вот, старик Броммер сказал: Эдит не жилец. Она не увидит дня своего совершеннолетия. А ему я доверяю, как самому себе!

Джарвис нахмурился и поднялся на ноги.

— Неужели вам самому не отвратительно то, что вы произносите? – спросил он, стараясь не позволить гневу завладеть собой. – Напомню: речь идет о вашей племяннице, о вашей крови и плоти!

— Ха! – выплюнул Пембелтон. – Не вам судить, Морвил. Я просто хочу получить то, что причитается мне по праву. Я наследник рода Пембелтон! Я, а не какая—то там девчонка! Где это видано, чтобы женщина, — он поднял руку и потряс кулаком над головой, — даже произносить противно! Женщина была наследницей и продолжателем славного рода! Да небеса Пембелтон—хауса перевернуться от подобного!

Джарвис позволил себе скупую улыбку.

— Отправьте свои претензии его величеству. Это он позволил леди Эдит стать наследницей.

— С условием, что она должна выйти замуж до того, как ей исполнится двадцать один год, — напомнил лорд Энтони.

— Я попрошу распорядителя продублировать вам приглашение на нашу свадьбу, — произнес Джарвис, позволив себе холодно улыбнуться будущему родственнику.

Пембелтон отпрянул.

— Свадьбы не будет, — сказал он. – Я предлагаю вам отказаться от Эдит до того, как она сойдет в могилу. И тогда, — торжественно прошептал сэр Энтони, — возможно, я дам вам часть денег. Мы можем договориться.

— Нет, — ответил Морвил.

— Глупый мальчишка! – прорычал Пембелтон. – Откажитесь от Эдит в день бракосочетания, и вы получите сумму, достаточную, чтобы безбедно жить в столице. Вам ведь нужны ее деньги, не так ли?

— Судите по себе, милорд? – усмехнулся Джарвис. – Я же в деньгах не нуждаюсь.

— Просто я знаю жизнь, лорд Морвил, — парировал незваный гость. – Как знаю и то, что костьми лягу, но не дам этому браку состояться.

— Вы мне угрожаете? – уточнил хозяин дома.

— Предупреждаю, — Энтони Пембелтон смерил Джарвиса злым взглядом, затем уже спокойнее добавил, — даю вам время до завтра. Подумайте над моим предложением, а затем пришлите слугу с ответом. – Он сделал шаг назад. – Я не прощаюсь. Вы просто не достойны этого.

— Всего наилучшего, милорд, — ответил Джарвис, мысленно похвалив себя за то, что сумел удержаться и не наброситься на этого подлеца. Но как бы было приятно как следует приложиться кулаком по надменной физиономии будущего родственника! При одной мысли об этом у Морвила зачесались руки.

Он проследил, как лорд Пембелтон вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. И еще долго слышал звук удаляющихся шагов.

Когда в дверь постучали, Джарвис смог окончательно успокоиться. Он сел за стол и, откинувшись на спинку кресла, вытянул вперед ноги, глядя в пространство перед собой.

— Войдите, — обронил Морвил.

— Сэр, только что лорд Пембелтон покинул дом, — сообщил дворецкий. – Позволю себе заметить: он был в бешенстве.

— Спасибо, Дойл. Вы можете идти.

— Вам ничего не нужно, милорд? – уточнил слуга.

Джарвис лишь покачал головой и закрыл глаза.

Осталось три месяца. За это время он должен найти выход из сложившейся ситуации, чтобы сдержать данное слово. Только как это сделать, тот еще вопрос.

***

— Моя милая мисс Джейн, несмотря на то что вы проработали у меня целый месяц и показали себя как ответственный и прилежный работник, я вынуждена дать вам расчет, — произнесла миссис Куини, когда я вошла в ее кабинет.

— Расчет? – моему удивлению и огорчению не было предела. – Но почему? – что могло произойти за один день?

Сегодня, когда я, как всегда, пришла на работу к госпоже Мастерсон, на пороге дома меня встретил хмурый дворецкий и проводил сразу к экономке, миссис Джорджиане Куини. Предчувствие недоброго охватило еще на полпути к кабинету. Ведь обычно я сразу приступала к своим обязанностям: надо было убрать спальные комнаты на втором этаже, вычистить камин, выстирать белье и погладить то, что успело высохнуть за прошлые сутки.

Хмурый взгляд Гамильтона, старого дворецкого, служившего в доме дольше, чем я живу на этом свете, зародил в душе тревогу, которая оказалась ненапрасной.

— Вы всегда были довольны моей работой. И вы, и миссис Мастерсон, — проговорила я, ни сном ни духом не понимая причину увольнения.

— Все так, — кивнула экономка. – Но дело в том, что сегодня утром к хозяйке заявилась некая миссис Уолш. Она рассказала, что вы, работая на нее, украли что—то ценное из таверны у постояльца, вследствие чего были уволены, — пояснила она.

У меня внутри все похолодело.

— Это клевета, — я не стала молчать. – Миссис Уолш оболгала меня. Я ничего не крала. Мне претит даже одна мысль о воровстве. И тот факт, что я бедна еще не утверждает, что я пала настолько низко!

— Можете доказать? – уточнила миссис Куини, а затем махнула рукой, добавив: — Дорогая мисс Джейн, я вам верю. Но это я. Хозяйка настроена против. Она дала мне распоряжение уволить вас. Мы с девочками попытались вас оправдать, потому что знаем, какая вы и как умеете работать, но увы. Хозяйка сказала, что не станет держать в доме человека, о котором ходят подобные сплетни, даже если это ложь. – Экономка сдержанно улыбнулась. – Вы должны понимать, мисс Джейн, — продолжила она, — положение в обществе моей госпожи вынуждает ее быть осторожной. Никому не нужны проблемы.

— Конечно, — выдавила я, вспомнив, как миссис Уолш грозилась мне о том, что я пожалею о своем уходе от нее. Но я никогда не ожидала от хозяйки таверны подобной низости!

— Поэтому, вот вам деньги, — миссис Куини положила на стол бархатный кошелек, — госпожа просила вас уйти сегодня же. Мы уже нашли вам замену.

— Как быстро, — произнесла я тихо, опустив взгляд на деньги.

Все внутри меня протестовало против этой подачки. О, как же мне хотелось развернуться и гордо уйти из кабинета экономки. Но разум покачал головой и прошептал: «А жить ты на что собираешься, Джейн? А на что будешь кормить матушку?»

— Мне, право слово, очень жаль, мисс Джейн, — сказала экономка. – Вы отлично справлялись со своими обязанностями. Я была вами довольна. Девочкам, — она имела в виду других служанок, работавших в особняке. Не таких, как я – приходящих, а постоянных, — вы тоже нравились. Но увы. Вы должны понимать: репутация работницы – это репутация дома, в котором она работает.

Я сдержанно кивнула, затем наклонилась и взяла кошелек.

— До свидания, мисс Джейн, — бросила мне вслед экономка.

И что теперь делать, подумала я, когда дверь особняка на Кипарисной улице закрылась за моей спиной.

С одной работы я ушла сама. С другой меня уволили! А денег кот наплакал!

Я спрятала кошелек в карман и, закутавшись в старый плащ, поспешила домой, ругая про себя подлую миссис Уолш.

Это же надо! Не поленилась, отыскала мою работодательницу, оболгала меня и лишила заработка! Как только после подобной подлости она сможет спокойно спать?

Ну ничего, свернув за угол, сказала я себе, завтра с утра пойду искать новое место. Главное – не отчаиваться. Если закрывается одна дверь, где-то обязательно откроется другая. Но почему сердце гложет обида? Почему хочется запрокинуть голову к пустым небесам и закричать от несправедливости происходящего?

Вместо этого я стиснула зубы и пошла вперед.

Утром прошел дождь. Осень еще держалась за свои права, но воздух заметно стал холоднее. И перепрыгивая через лужи, отражавшие хмурое небо, я размышляла о том, что скоро нам с матушкой понадобиться новая теплая одежда. Чинить старую нет смысла. Боюсь, она попросту расползется прямо на теле. Матушкина зимняя накидка выглядит словно стеганое одеяло – сплошь состоит из заплат. А туфли уже давно набирают воду и не спасают от дождей и снега.

Деньги нужны. Очень.

Я запустила руку в карман. На ощупь попыталась оценить, сколько монет находится внутри. Хорошо, если денег хватит, чтобы заплатить за аренду дома.

А еда? А одежда? А дрова?

Я поежилась и едва успела отскочить к стене дома, когда мимо, прогрохотав колесами, промчалась дорогая карета с вензелями и кучером, одетым в бархат. Чудом увернувшись от плеснувшей лужи, я обернулась, проводив экипаж долгим взглядом и вздохнув, побрела дальше.

Как сказать матушке, что потеряла работу? Она огорчится. Виду, конечно, не подаст, и все же, мне было горько разочаровывать ее.

Когда богатый купеческий квартал остался за спиной сразу за рекой, отделявшей его от Трущоб, я подняла взгляд, отмечая, как разительно отличаются дома по эту сторону реки. Казалось бы, перешла по мосту и попала в новый мир, где царят бедность и запустение.

Здания, встретившие меня, стояли мрачные, серые. Они поднимались к такому же мрачному небу, затянутому тучами, и давили со всех сторон какой-то безысходностью.

Я ускорила шаг, пытаясь добраться как можно быстрее домой. На углу заметила нищенку, просившую милостыню. Достав из кармана мелкую монетку, положила ее в оловянную чашку женщины, прижимавшей к груди девочку, одетую еще беднее, чем я.

— А еды у тебя нет, а? – подбросив монетку, спросила нищенка. Наши глаза встретились, и я поняла, что женщина пьяна. Отчего-то стало неприятно. Мои деньги она попросту пропьет! Надо было дать монету ребенку, хотя есть вероятность, что мать заберет их у девочки. – Или одежды? – меж тем продолжила попрошайка.

Я покачала головой и пошла дальше.

Знакомый двор встретил нитями бельевых веревок, сегодня по причине дождя пустых. Впереди показался низкий дом, в котором я жила с матушкой. На двоих у нас была одна комната. В ней находились и спальня, и кухня, и ванная.

Ускорив шаг, я подошла к двери и на миг задержалась на пороге. Затем надела на губы улыбку и вошла, крепче сжав в кармане драгоценные деньги.

***

Ночь опустилась на спящий город, окутала тьмой улицы, постучалась в дома, зажгла магические огни, выстроившиеся вдоль дорог фонарей.

Одинокий экипаж пересек реку через мост и направился в трущобы под моросящим дождем того и гляди норовившим перейти в крупу.

Холодало, но широкие лужи еще не тронули первые морозы, и тонкий наст не хрустел, разбиваясь, под колесами кареты.

Миновав грязный квартал, экипаж остановился на углу, неподалеку от таверны. Подобрав стоявшего там человека, закутанного в длинный черный плащ, экипаж двинулся дальше, пока не развернулся на маленькой площади, у старого фонтана, изображавшего большую глазастую рыбу, изрыгавшую тонкую струйку воды.

— Вы не предупредили меня, что этот человек настолько силен, — произнес мужчина в черном, кутаясь в плащ. Из-под широкополой шляпы сверкнули серые глаза, горевшие недовольством. – Он едва не поймал меня ночью. И если бы не мой дар…

— Но ведь не поймал? – перебил собеседника владелец кареты.

— Знай он лучше Трущобы – мне не уйти, — констатировал мужчина в черном.

— Бросьте, Бонс. Мне ли не знать ваши таланты? Лучше расскажите, удалось ли вам сделать то, что я велел, — последовал вопрос.

Названный Бонсом хмыкнул, затем кивнул.

— Да. Я пробрался в дом Морвила и видел вашу племянницу, — проговорил маг.

— И? – в голосе лорда Пембелтона прозвучало откровенное нетерпение.

— Она без изменений. И, полагаю, так и не придет в себя. Уж не знаю, что с ней произошло, но можете не сомневаться – ни через месяц, ни через три, леди Эдит Пембелтон не придет в сознание. Да, — кивнул Питер Бонс, — лорд Морвил с помощью целителя поддерживает в ней жизнь, но это напрасная трата сил. Уж я—то знаю.

— Ха! – довольно крякнул лорд Энтони и одобрительно кивнул. – Я так и знал! Все его слова о свадьбе не более чем жалкий блеф. Он думает, я ничего не знаю. Ну-ну... Пусть думает также и впредь!

Человек в черном плаще молча посмотрел на своего сиятельного собеседника.

— Вам не жаль племянницу, милорд? – рискнул спросить Бонс.

— Нисколько, — Пембелтон крепче сжал в руке трость с серебряной головой птицы на навершие. – Более того, если девчонка дотянет до своего дня рождения, точнее, несколько дней после, когда я получу то, что принадлежит мне по праву, я сделаю так, что она будет жить. Так что все зависит от нее. Хотя, — улыбка сэра Энтони стала шире, — признаюсь, что не стану грустить, если этого не произойдет. Никогда не любил брата и его семейство. А эта Эдит, — улыбка милорда погасла, — всегда была той еще занозой. И мнила о себе невесть что.

Экипаж встряхнуло. Колесо попало в выемку на дороге и слуха лорда и его спутника донеслись ругательства кучера. Но вот карета выехала за пределы Трущоб, оставив нищету позади. Сразу за мостом появились яркие фонари, а дорога легла чистой лентой с аккуратными бордюрами и деревьями, растущими подле домов. И чем дальше удалялся экипаж от бедного квартала, тем выше и дороже становились дома.

— Скажи мне одно, Бонс, — обратился к магу Пембелтон, — уверен, что Морвил тебя не разглядел?

Питер криво усмехнулся.

— Я закрылся тенями, милорд.

— Вот и отлично, — облегченно выдохнул сэр Энтони. – Теперь ты отправишься за город и немного поживешь в предместье не высовываясь, — продолжил Пембелтон. – Я уже договорился.

— Могу ли я быть вам еще полезен? – уточнил маг.

— Думаю, да. Но сейчас ты должен скрыться. Не желаю, чтобы Морвил смог отыскать тебя и связать со мной. Осталось всего три месяца. Я подожду, — улыбнулся сэр Энтони. – Ждать я всегда умел. И что такое жалкие три месяца в сравнении с годами ожидания? – спросил он, впрочем, скорее обращаясь к себе самому.

Маг кивнул, но не произнес вслух ни слова, понимая, что его ответ будет неуместным.

Бонс перевел взгляд на окно, за которым проплывал королевский парк с пятном озера, освещенным огнями. Мысль о провинции грела ему сердце. И маг уже представлял себе, как снимет маленький домик у леса, а поутру будет ходить на рыбалку или охоту. Да все что угодно. Деньги у него теперь есть.

Он задумался настолько, что не заметил, как Пембелтон придвинулся ближе, наклонившись к самому лицу Питера.

— А вот и плата, мистер Бонс, — проговорил сэр Энтони, а когда маг удивленно воззрился на благородного господина, последний ударил его тростью в грудь.

Вспышка боли пронзила Питера. Он открыл рот, но не смог издать ни звука и только с каким-то непониманием продолжал смотреть на лорда Пембелтона, не веря в то, что случилось. В голове стало легко и пусто. А затем темная пелена застила глаза несчастного.

— Добрых снов, мистер Бонс, — сказал лорд Энтони и отпрянул, позволив магу осесть на дно экипажа, свалившись с сиденья. Затем милорд поднял трость и постучал по крыше кареты, приказывая кучеру остановиться.

— Да, сэр? – сидевший на козлах дородный мужчина в теплом кафтане повернул голову, когда хозяин кареты выбрался наружу, захлопнув за собой дверцу.

— Делайте так, как мы договаривались, Фред, — произнес лорд Пембелтон.

— А вы, милорд?

— А я прогуляюсь, — ответил сэр Энтони. – Тут недалеко. А прогулка перед сном благоприятствует последнему, — закончил он.

Кучер коротко кивнул, затем развернул лошадей и отправился в сторону, противоположную той, куда ушел его господин.

— Джейн, все будет хорошо, я знаю, — матушка вытерла руки о фартук и с улыбкой посмотрев на меня, велела, — а пока нарезай хлеб, ужинать будем.

Кивнув, придвинула к себе доску и нож. Отрезала от серого, еще дышавшего печным теплом хлеба, несколько кусков и переложив их на отдельную тарелку, поставила в центр стола. Матушка разлила похлебку. Сегодня у нас был луковый суп. Вот терпеть не могу лук. Сейчас бы куриного бульона, или паштет! Представив себе, как намазываю последний на белый, с румяной корочкой, хлеб, судорожно сглотнула и принялась за суп.

— Я завтра тоже пойду искать работу, — матушка села рядом. – В нашем квартале мои услуги никому не нужны. Но в торговом вполне можно найти несколько заказов.

Я покосилась на маму. Вздохнула, заметив ее сгорбленную спину и седые локоны, выбившиеся из-под чепца.

Когда отец оставил нас, отправившись на небеса, мне было пять. Матушка тогда работала чернорабочей в одном большом особняке. Там надорвала спину, когда носила тяжелые чаны с водой. Следующие годы работы то в таверне, то в частных домах, а то и торговкой на улице, да в лютый мороз, не могли не сказаться на ее самочувствии. И вот уже как два года она работает дома. Руки у нее золотые. Шьет на зависть королевским швеям, да только заказов все меньше и меньше. А чувствует она себя ее все хуже и хуже. Смерть мужа, тяжелый изнурительный труд, подкосили ее и без того хрупкое здоровье.

— Не нужно никуда ходить, — обратилась я к матушке. – Вот увидишь, мне повезет устроиться в хороший дом.

— Дай-то бог, Джейн, — мама улыбнулась, зачерпнув ложкой суп, а я посмотрела на ее сгорбленную спину, на подрагивавшие руки, на лицо, покрытое сетью морщинок, и подумала, сделаю все что угодно, лишь бы она стала здоровой. Я знала: есть такие маги, кто может справиться с подобной хворью. Но искать их надо не в наших трущобах, а в центре, там, где живут господа.

— Я соберу денег, и мы тебя вылечим, — добавила я, глядя на тихую улыбку матери.

В тот момент я была уверена, что все смогу и все преодолею ради мамы. Моего самого близкого и родного человека.

***

Поверенный Симс, был мужчиной тучным и высоким, что несколько скрадывало его вес. Джарвис ценил этого человека за острый ум и знание своего дела. И вот теперь, принимая Симса в кабинете, Морвил внимательно слушал все, что говорил маг.

— Действительно ли леди Эдит находится в здравии, как вы утверждаете, милорд? – Стивен Симс взглянул на Джарвиса поверх очков, а затем, сложил руки на животе, ожидая ответ.

Морвил кивнул.

— Тогда на вашем месте, — поверенный прокашлялся и сел прямо, — то есть, на месте вас, милорд, и вашей невесты, я бы не стал дожидаться дня ее рождения и немедленно обвенчался в храме. Не играйте с судьбой, милорд. Я знаю лорда Пембелтона, — Симс поправил очки, — этот человек привык добиваться своего.

— Знаю, — кивнул Джарвис. – Недавно я имел несчастье общаться с ним в этом доме.

— Судя по выражению вашего лица, лорд Пембелтон был щедр на угрозы? – усмехнулся поверенный.

— Морвил снова кивнул.

— Тем более, не ждите, сэр. Время может сыграть против вас. Промедление равносильно потере наследства, — проговорил Симс. – Я хотел бы переговорить с леди Эдит Пембелтон и…

— Увы, — покачал головой Джарвис, — она сейчас никого не принимает.

— Что—то серьезное? – нахмурился Симс.

— Нет. Обычное недомогание. Полагаю, через несколько дней ей станет лучше. Вы же знаете женщин, — улыбнулся Джарвис.

Поверенный вздохнул и взяв в руку кожаный чемоданчик, положил его к себе на колени.

— Тогда передайте леди Эдит мои слова и совет. Пока вы медлите, лорд Пембелтон ищет пути для того, чтобы этот союз не состоялся. И да, я в курсе того, как сэр Энтони отпугивал всех потенциальных кавалеров леди Эдит. Кажется, вы единственный, кто не испугался, — улыбка тронула губы мужчины. – Остальных словно ветром сдуло.

— Я искренне желаю помочь Эдит.

— Даже поставив на кон, возможно, не только свою свободу, но и жизнь? – прищурил глаза Симс.

Джарвис опустил взгляд, но секунду спустя посмотрел на собеседника.

— Благодарю за консультацию, мистер Симс. Мы с Эдит прислушаемся к каждому вашему слову.

— Вот и чудно, — поверенный поднялся на ноги. – Я буду рад получить приглашение для оформления брачного договора, — добавил он.

Морвил встал и, взяв в руки колокольчик, вызвал дворецкого.

Ждать пришлось недолго. Не прошло и минуты, как в кабинет хозяина дома вошел слуга.

— Проводите мистера Симса, Дойл, — обратился к дворецкому Морвил.

— Да, милорд, — последовал ответ. Дойл открыл перед поверенным дверь, дождался, когда маг выйдет, и только потом последовал за ним.

Джарвис задумчиво встал у стола. Несколько секунд он смотрел на закрытую дверь, а затем вышел из кабинета, направившись дальше по коридору вглубь дома.

Поднявшись по широкой лестнице на третий этаж, Морвил свернул в левый коридор и остановился у дальней двери. Немного постояв в нерешительности, он поднял руку и постучал. На стук дверь открыла молодая горничная. Увидев хозяина дома, девушка поклонилась и отошла в сторону, пропуская Джарвиса в покои, погруженные в полумрак.

— Как себя чувствует леди Эдит? – с надеждой в голосе спросил Морвил.

Горничная опустила взгляд.

— Без изменений, милорд, — ответила она.

Джарвис пересек гостиную, выдержанную в пастельных тонах, и после стука вошел в спальню. Взгляд мужчины устремился к широкой постели и тонкой фигурке, лежавшей под белым одеялом.

— Эдит, — проговорил мужчина и переместил взгляд на сиделку, поднявшуюся со стула, едва хозяин дома вошел в комнату.

— Как она? – спросил Джарвис, взглянув на женщину, одетую в шерстяное платье и чепец с кружевами.

— О, милорд, — вздохнула сиделка. – Наша бедная леди Эдит, — проговорила она, — я так боюсь за нее. Сегодня лекарь сказал, что она совсем ослабела. Ее тело плохо принимает чужую магию.

— Знаю, — ответил Морвил и подошел ближе, взглянув на белое лицо той, кто лежала под одеялом. От прежней, румяной и живой девушки осталась только тень. Кожа ее стала цвета полотна, истончившись настолько, что на тонких руках, лежавших поверх одеяла, проступили голубые вены. Глаза, которые умели смеяться, теперь казались провалами. Под нижними веками пролегли глубокие тени, а кожа на лице словно натянулась, обозначив острые скулы.

— Господин лекарь сказал, что леди Эдит помогла бы кровь близкого человека, связанного с ней родством, — тихо проговорила сиделка. – Женщины…»

«Но кроме мерзавца Пембелтона у Эдит не осталось родных!» — подумал с горечью Джарвис.

Он подошел еще ближе и осторожно, словно боясь потревожить спящую, присел на край постели. Затем бережно коснулся ее руки, посмотрев на истощенное лицо девушки.

— Эдит, — тихо позвал Морвил, но ресницы не дрогнули, веки не затрепетали, а рука, которой касались его пальцы, так и осталась холодна как лед.

— Ее необходимо согреть, — обратился к сиделке Джарвис. – Ступайте за грелками, Энн.

— Да, милорд, — присев в книксене, сиделка поклонилась. Но уже миг спустя, распрямив спину, поспешила прочь из комнаты, оставив лорда Морвила наедине с его невестой.

Вот уже почти десять дней Эдит лежит без чувств. Что за напасть ее одолела, Джарвис мог только подозревать. Он был уверен в причастности к произошедшему родственника девушки, но увы, никак не мог доказать вину сэра Энтони.

Морвил накрыл ладонь Эдит своей рукой и снова взглянул на ее лицо. Отчего—то перед глазами мага пронеслась недавняя сцена: темный переулок, девушка, окруженная мерзавцами, ее испуганные, широко распахнутые глаза и острое ощущение того, что перед ним Эдит. Прежняя, здоровая и веселая Эдит! Просто немного другая. Без привычного лоска и в потрепанной одежде. Такой Эдит Пембелтон могла бы быть, родись она в Трущобах, как та бедняжка.

И тут Джарвис замер.

Девушка из трущоб, подумал он, и сердце забилось быстрее. Что, если она сможет помочь ему решить проблему с наследством Эдит? Ведь главное — сейчас избавиться от Пембелтона и его посягательств на то, что ему не принадлежит. Когда в глазах общества Эдит станет леди Морвил, сэру Энтони останется только локти кусать. А еще лучше было бы вывести мерзавца на чистую воду. Джарвис был уверен: за внезапной болезнью Эдит стоит ее дядюшка. Уж неизвестно, как он это устроил, но можно попытаться найти ответ и наказать негодяя! Конечно, следует все устроить так, чтобы замена не пострадала.

Что—то подсказывало Морвилу — он на правильном пути.

Бросив быстрый взгляд на Эдит, Джарвис поднялся с постели. Маг еще немного постоял рядом с девушкой, дождавшись возвращения сиделки, а затем поспешно вышел из спальни невесты. Сердце мага билось все быстрее. Он точно знал, куда отправится уже этим утром. Конечно же, в трущобы, чтобы отыскать незнакомку.

Морвил почти не сомневался, что сможет уговорить ее сыграть роль Эдит. Конечно, придется нанять учителей, подготовить наряды и прочее, кое-что изменить не без помощи магии, но Джарвис уже загорелся идеей идти до конца. И когда Эдит очнется, а в том, что леди Пемелтон придет в себя, мужчина не сомневался ни секунды. Она будет свободна от ненавистного дядюшки и станет обладательницей всего наследства рода с возможностью передать титул старшему сыну.

Но главное: она станет его женой. Перед богами и перед людьми.

***

Утренняя сырость пробиралась под одежду, когда, закутавшись в плащ, я вышла из дома. Серое небо тяжело висело над головой, хмурясь сизыми тучами. Накрапывал дождь. Вздохнув, я поспешила покинуть двор, пока его обитатели еще спали в своих постелях.

Путь предстоял неблизкий. Я планировала обойти ближайшие таверны, что находятся за мостом, а затем и купеческие дома, надеясь найти работу. Меня устроит любая: от кухонной, до горничной. Я взялась бы даже за стирку белья, но только не для миссис Уолш.

Переступая лужи, затянутые поволокой мороза, невольно вспомнила хозяйку таверны, оклеветавшую меня. Внутри разлилась непрошеная ярость. Если она полагает, что от безысходности я вернусь и продолжу работать на нее, то очень ошибается. Вопреки всему найду хорошую место. Даже если мне сегодня придется обойти все дома, даже если сотру ноги в кровь, не успокоюсь, пока не получу место.

— Доброе утро, Джейн! – голос зеленщика, открывавшего лавку на углу рядом с булочной, заставил меня поднять взгляд от дороги, прервав размышления.

— Доброе утро, мистер Джонс, — поздоровалась я со стариком, раскладывавшим на прилавке свежую зелень. А еще невольно уловила аромат сладкой выпечки, и в животе протяжно запел песню голод.

— Никак на работу спешишь? – спросил зеленщик, воспользовавшись тем, что я остановилась. Старик был охоч поговорить.

— Да, — кивнула и, пожелав ему отличной торговли, поспешила дальше.

Искать работу в трущобах было бессмысленно. Уж если миссис Уолш не поленилась отправиться за мост к моей прежней хозяйке, то по нашим кварталам точно разнесла сплетни, как сорока на хвосте. Поэтому я отправилась дальше.

Оставив за спиной реку и мост, прошла мимо прежнего места работы и свернула на Каштановую улицу, носившую свое название благодаря могучему дереву, росшему на перекрестке. В маленьком сквере, расположившемуся чуть дальше, располагалось несколько магазинов. Добротные, со стеклянными витринами, яркими вывесками, они разительно отличались от торгового уголка Трущоб. Пока все заведения были закрыты, и я прошла мимо, решив оставить их напоследок.

Но вот и главная улица купеческого квартала. Дома здесь высокие, каменные. Везде чисто, стоят магические фонари, а вдоль дороги растут кипарисы, похожие на зеленые свечи, щекочущие небо.

Невольно запрокинув взгляд, поежилась от резкого порыва ветра. Дождь пошел сильнее. Я ускорила шаг и остановилась только перед зданием с резными воротами, заметив женщину, чистившую дорожки от желтых листьев.

— Мэм! – позвала служанку.

Она подняла взгляд, затем распрямила спину, взглянув на меня с усталым недовольством невыспавшегося человека.

— Подскажите, мэм, — попросила, встав вплотную к воротам, — нет ли в вашем доме места для горничной? Возможно, нужны помощницы на кухне?

Женщина потерла спину, затем подошла ближе, морщась от капель дождя, таких холодных, что было удивительно, отчего они еще не превратились в снег.

— Нет, мисс. У нас полный штат прислуги, — ответила служанка. Она смерила меня изучающим взглядом, затем, шмыгнув носом, добавила: — Вы поднимитесь выше, по Лиловой аллее. Кажется, Уилфредам была нужна служанка. Но право слово, мисс, место могли занять. Я несколько дней назад разговаривала с экономкой, миссис Филипс, но за это время все могло измениться.

— Спасибо, — кивнула я с улыбкой, — проверю.

— Поднимайтесь дальше по дороге, мисс, затем наверх от магазинчика готовой одежды, — направила меня служанка, — дом вы узнаете сразу: там на воротах каменные птицы.

Кивнув на прощанье, я поспешила дальше по дороге, надеясь на удачу.

Дом нашла быстро. Две обещанные каменные хищные птицы сидели на стене и взирали на улицу холодными глазами. Вот только удача не сочла необходимым улыбнуться мне – место горничной оказалось занято и, покинув дом с удивительно вежливой экономкой, я поплелась дальше, стучась едва ли не в каждую дверь. Но снова и снова получала отказ.

Так, передвигаясь от дома к дому, я постепенно теряла надежду и тратила запал бодрости.

Да что же это за невезение такое, думала про себя.

Покинув очередной дом и так и не получив место, я зашла под сень раскидистого платана, стоявшего на углу улиц. Прячась от дождя, съежилась, обхватив себя руками.

Хотелось вернуться домой, подбросить в печь дров, сменить промокшую одежду, а затем поесть. Тогда жизнь снова заиграет яркими красками. Казалось бы, как мало надо человеку для счастья!

Я хмуро взглянула вдаль, туда, где за поворотом улицы поднимался первый высокий дом, означавший начало квартала аристократии. Но туда мне дороги нет. По крайней мере, не в этом жалком виде. Промокшая, уставшая и голодная, я сейчас походила на бездомную нищенку. Да меня в таком виде даже на порог богатого дома не впустят!

«Ну ничего, Джейн, — сказала себе. – Пусть сегодня ничего не получилось, но завтра… Завтра ты наденешь лучшее платье и пойдешь сразу в квартал знати. И судьба улыбнется. Не может не улыбнуться!»

Дождь прекратил плакать с неба и, воодушевившись мечтами о завтрашнем дне, я проворно выбежала из-под платана, а затем побежала по тротуару, избегая проезжающих мимо экипажей, разбивающих глубокие лужи. Хотя более мокрой, чем я есть уже, мне стать не грозило.

***

— Желаете вернуться в трущобы, милорд? – Диксон застыл рядом с Морвилом, заложив руки за спину.

— Да. Сегодня же и хочу, чтобы вы сопровождали меня. Боюсь, я плохо ориентируюсь в бедном квартале, — ответил Джарвис, отодвигая от себя опустевшую чашку.

— Нам следует нанять экипаж, милорд, — заметил Джон, — гулять там небезопасно.

— Не уверен, что боюсь местных хулиганов, — усмехнулся Морвил, поднимаясь из-за стола.

Диксон улыбнулся, после чего уточнил:

— Наша цель, милорд?

— Хочу найти одного человека. Девушку, — Джарвис снял со стула брошенный ранее камзол и надев, поправил манжеты. – Вот только не знаю, где искать.

Джон нахмурился.

— Она из бедных, я правильно вас понял?

— Да. И полагаю, является выходцем этих самых трущоб, — Морвил первым покинул свой кабинет. Диксон направился следом.

Уже в холле, пока лакей подавал хозяину дома его плащ, трость и шляпу, Джарвис кратко описал место, где впервые увидел ту, которую теперь предстояло отыскать, и рассказал подробности встречи, не уточнив лишь то, что незнакомка удивительно похожа на его невесту – леди Эдит Пембелтон. Впрочем, когда Джон ее увидит, то и сам все поймет.

— Жаль, что вы не спросили имя у девушки, — проговорил Джон. – Но я прекрасно помню, где именно встретил вас в ту ночь, когда вы преследовали теневого мага.

— Вот и отлично, — Джарвис опустил ладонь на плечо помощника. – Значит, туда-то нам и надо. Не сомневаюсь, что-то должен знать эту девушку в тех краях. Она, — Морвил сдвинул брови, вспоминая подробности, — у нее были корзины с бельем. Точно! – воскликнул он.

— Не сомневайтесь, милорд, мы ее отыщем, — кивнул Диксон и, дождавшись, когда лакей распахнет перед хозяином дома входную дверь, последовал сразу за Джарвисом во двор.

Облетевший сад встретил мужчин видом голых деревьев, сбросивших некогда пестрый наряд на мокрую землю и дорожку. И теперь один из слуг, вооружившись граблями и тачкой, сгребал листья. Завидев хозяина дома, мужичонка торопливо поклонился и распрямил спину, стоило Морвилу и его помощнику пройти мимо.

— Экипаж возьмем наемный, — решил Джарвис, — чтобы не привлекать лишнее внимание.

— Отличная мысль, милорд, — согласился Джон и минуту спустя, оказавшись за воротами особняка, Диксон отправился искать подходящую карету, оставив Джарвиса ждать. Впрочем, вернулся он довольно споро. Следом за Джоном ехал городской экипаж.

— Нам в трущобы, милейший, — велел кучеру Морвил.

— Куда именно, сэр? – вежливо поинтересовался возница, ничем не выразив своего удивления в выборе благородного джентльмена.

— Пересечение Северной и Водопадной, — ответил за мага Диксон. – Дальше будем действовать исходя из ситуации, — добавил он уже в салоне.

— Полагаюсь на вас, — произнес Джарвис и экипаж тронулся с места.

Днем трущобы выглядели еще более плачевно, чем в темноте ночи и, глядя в окно, на проплывающие мимо старые здания, на грязные лужи и мрачные скверы, на дворы, завешенные гирляндами сохнувшего белья, Джарвис Морвил хмурился. Девушка из подобного места, как бы ни была похожа на его Эдит, нуждается в долгой и плодотворной огранке. И все же, это выход из сложившегося положения. Позволить, чтобы Пенделтон получил наследство Эдит нельзя! Когда она очнется, а она очнется, в это Джарвис заставлял себя верить, что он скажет ей, если допустит, чтобы совершилась несправедливость? Нет. У него нет выбора, кроме как сделать то, что собрался.

— Милорд? – голос Диксона заставил Джарвиса встряхнуть головой, прогоняя навязчивые размышления.

— Да, Джон?

— Посмотрите, — попросил помощник, — узнаете улицу?

Морвил выглянул в окно. Экипаж остановился на перекрестке. Вот таверна, вот фонарь, под которым он проходил, когда услышал шум и пришел на помощь незнакомой девушке. И все же, все кажется другим. Не таким, как тогда.

— Похоже, — проговорил он и, распахнув дверцу экипажа, выбрался наружу.

— Мне вас обождать, господа? – уточнил возница.

— Да. Вы нам еще понадобитесь, — не глядя на кучера, произнес лорд Морвил. Он подошел к фонарю, развернулся к нему спиной и устремил взгляд вперед, туда, где темнела грязная каменная арка – переход из одного двора в другой.

Вот и знакомые мусорные баки. Какая-то облезлая кошка теребит грязную кость. На стене ворона ждет своей очереди, чтобы полакомиться остатками мяса после кошки, если ей, конечно, что—то достанется.

Джарвис на миг закрыл глаза. Представил себе ту ночь, место происшествия, девушку с испуганным взглядом, и кивнул.

— Да, — сказал он Диксону, вставшему за спиной, — мы на месте.

— Хорошо, — Джон огляделся, а увидев вывеску таверны, продолжил, — говорите, девушка несла корзины.

— Да, — ответил Морвил.

— Скорее всего, она работает вон в том заведении, — предположил Диксон. – По крайней мере, не будет лишним расспросить хозяйку. Описать девушку мы можем отлично, если она так похожа на леди Эдит.

Джарвис посмотрел в направлении здания и кивнул, соглашаясь.

Оставив кучера ждать, джентльмены отправились в таверну.

Внутри оказалось тихо. Несколько посетителей ели за дальними столиками. У стойки за бочкой пива стояла женщина. Рядом с ней маленький мальчик, забравшись на высокий стул, протирал полотенцем ложки. А увидев вошедших, сразу что-то сказал женщине.

Она подняла взгляд, оценивающе посмотрела на гостей и расплылась в довольной улыбке, а затем, выскользнув из-за стойки, поспешила навстречу джентльменам.

— Добрый день, господа, — проворковала она, — рада приветствовать вас в моем скромном заведении. Я – миссис Уолш, хозяйка таверны. Чем могу вам помочь? – судя по блеску в ее глазах, помочь она очень даже хотела. Джарвис посмотрел на миссис Уолш, ощутив странное неприятие от одного вида госпожи. Было в ней что—то от угря: скользкое и отвратительное.

— Добрый день, — Диксон выступил вперед, взяв на себя роль собеседника.

— Вам нужна комната, или господа желают пообедать? – продолжила миссис Уолш. – У меня все свежее и горячее, с пылу с жару, господа. И комнату подберу самую просторную с отличным видом.

«На грязную улицу!» — подумал Морвил и удержался от усмешки. Сарказм в его случае относился не к бедности людей, проживавших в Трущобах, а именно к этой женщине.

— Нет, госпожа, — ответил Диксон. – Мы ищем одного человека, — продолжил он.

— Кого же? – радости в голосе миссис Уолш поубавилось, стоило ей понять, что господа не оставят в таверне свои деньги.

— Девушку, имени которой мы, увы, не знаем, но предполагаем, что она может работать в вашем чудесном месте, — продолжил Джон.

— Вот как, — миссис Уолш сложила руки на груди. Блеска в ее глазах поубавилось, как и теплоты в голосе.

Диксон принялся описывать леди Эдит, заметив, что на лицо хозяйки таверны набежала легкая тень. Не укрылось это и от взора лорда Морвила.

— Где именно вы ее видели? — спросила миссис Уолш. – Возможно, господа перепутали улицы? У нас в трущобах они все на одно лицо.

«Она ее знает!» — понял Джарвис и выступил вперед, взяв слово.

— Девушка несла корзины с бельем, — сказал он, — я встретил ее неподалеку и точно уверен, что это было рядом с вашим заведением.

— Вы? – удивилась миссис Уолш. Глаза ее недовольно вспыхнули. Но это недовольство предназначалось вовсе не Морвилу. Оно было направлено на девушку.

— Нет, господа, — сказала хозяйка таверны, — не знаю никого такого. Жаль, что не смогла вам помочь.

Джарвис и Диксон переглянулись. Миссис Уолш отвернулась, намереваясь вернуться за стойку, а Джон лишь развел руками.

— Мне тоже жаль, — произнес Морвил, доставая из кармана золотую монету, — тому, кто подсказал мне, как имя девушки и где ее искать, я бы хорошо заплатил.

— Вы будете что-то заказывать? – обернулась к господам миссис Уолш. Монету в руке Джарвиса она не заметила, зато заметил мальчишка, даже переставший тереть ложку при виде золота.

— Нет, — покачал головой Диксон, а Джарвис, увидев интерес мальчишки, подбросил деньги вверх, поймал и, развернувшись, направился прочь из таверны.

Но не успел он выйти наружу и сделать несколько шагов прочь от таверны, как дверь за спиной тихо щелкнула. Детский голос окликнул мужчин.

— Милорды! Милорды!

Джарвис оглянулся первым, сжав в кулаке золотую монету.

— Господа, — перешел на шепот мальчик.

— Ты кто? – обратился к нему Диксон.

— Я это… — мальчик подбежал, встав напротив Морвила, и шаркнул ногой, опустив взгляд. – Я знаю девушку, которую вы ищете. И могу сказать, как ее зовут и где ее найти. Но…

— Но? – уточнил Джарвис, пряча улыбку.

— За ту монету, что у вас в руке, — сказал ребенок, поднимая глаза.

— Скажешь и она твоя, — наклонился к сорванцу Джарвис. Он пригляделся к мальчику и только теперь заметил сходство мальчика и хозяйки таверны. Наверняка сынишка миссис Уолш.

— Давайте, — ребенок протянул руку, раскрыв ладошку и Морвил опустил на нее золотой.

Глаза мальчишки вспыхнули. Секунда и монета исчезла в его кармане, а он быстро проговорил:

— Ее зовут Джейн. Мисс Грей. Живет с матерью на Кленовой улице. Это недалеко. Я…

Закончить фразу мальчик не успел. Дверь таверны распахнулась и появилась хозяйка заведения. Встав на пороге и уперев руки в бока, она посмотрела на мальчика и рявкнула:

— Джошуа Уолш, не помню, чтобы я отпускала тебя!

Ребенок обернулся, увидел мать и вприпрыжку побежал к ней. А Диксон, отсалютовав разгневанной женщине, шепнул Джарвису:

— Все, что надо, мы узнали, не так ли, милорд?

— Да. Теперь едем на Кленовую улицу, и я надеюсь, что мальчишка нас не обманул.

— Ха, — рассмеялся Джон, — если обманул, вернусь, право слово, и надеру ему уши.

***

Как же отвратительна бедность, подумал Джарвис, выбираясь из экипажа и глядя в дальний конец двора на стены низких домов. Разглядеть толком обстановку мешали гроздья белья, висевшие на веревках, что подобно паутине тянулись от стены к стене. Так что приходилось отодвигать бесконечные простыни, одеяла, наволочки и различную одежду, чтобы продвинуться вперед.

— Вот же… — фыркнул Диксон, угодив сапогом в чавкнувшую лужу. Джон шел первым, направляясь к самому дальнему дому с покосившейся дверной рамой.

— Как люди здесь только живут? – не выдержал лорд Морвил. Его ужасали грязь, запустение и неприглядность этого места.

— Живут, милорд. Годами, — ответил Диксон и обернувшись, смерил лорда взглядом. – Некоторым даже не принадлежат дома, в которых они живут. Многие попросту снимают помещение. При этом вряд ли здешние обитатели много получают. Чаще всего жители трущобы выживают, или, как сказали бы в ваших салонах, существуют.

— Прискорбно, но откуда ты все это знаешь? Догадки? — качнул головой Джарвис и, отодвинув влажное одеяло, подошел к Джону, остановившемуся перед дверью, с которой давно облупилась краска.

— Нет, милорд. Я вырос в квартале, очень похожем на этот, — последовал ответ.

— Не знал, — удивился Джарвис, но его помощник уже смотрел на старое здание, отчаянно нуждавшееся в ремонте.

— Кажется, здесь, — произнес Диксон. – Что там сказал тот старик—зеленщик? Как там его? Не припомните?

— Джонс, — тут же ответил Джарвис, вспомнив старика, сидевшего на табурете и дымившего трубой подле лавки. Именно он и объяснил Морвилу, как и где найти нужную улицу и даже нужный дом. Так как, оказалось, знал и саму мисс Джейн, и ее матушку, миссис Грей.

— Да, точно! – улыбнулся Диксон. – Джонс.

Помощник протянул руку и постучал в дверь, а затем отошел назад и замер, прислушиваясь, не раздадутся ли шаги в доме.

Ждать пришлось долго. Открыли только после того, как Джон постучал во второй раз.

На пороге, вопреки ожиданиям и надежде Морвила, появилась не молодая, прелестная девушка, а старая, уставшая женщина с восковым цветом лица, одетая в простое домотканое платье и серый чепец.

Взглянув на странных и явно состоятельных джентльменов, женщина сдвинула брови.

— Добрый день, миссис Грей, — поприветствовал хозяйку Морвил, надеясь, что не ошибся и что они с Джоном отыскали правильный дом.

— Добрый день, — ответила женщина. В ее взгляде читался вопрос: что подобные господа делают в трущобах и Джарвис понял, что разговаривать нужно не с ней, а с ее дочерью. Это будет правильно. Так как со стороны его появление и интерес к мисс Джейн можно расценивать двояко.

— Мы ищем мисс Джейн Грей, — продолжил Диксон.

Седые брови миссис Грей сдвинулись. Она шагнула вперед и голос ее прозвучал довольно резко.

— Что вам надо от моей девочки? – взгляд женщины скользнул по непрошеным гостям. – Знаю я таких джентльменов, как вы, — бросила она недовольно. – Ступайте, откуда пришли. Не по вам моя Джейн.

Джарвис и Диксон переглянулись, затем Морвил снова посмотрел на хозяйку дома.

— Вы заблуждаетесь, на наш счет, мэм. Я приехал, чтобы дать вашей дочери работу, — сказал он.

— Да уж, — хмыкнула миссис Грей, явно не доверяя услышанному. – Вот я сейчас взяла и поверила, что такой господин, как вы, поедет в трущобы, чтобы лично пригласить Джейн работать у него горничной, — она издала короткий смешок, затем добавила, — ступайте туда, откуда пришли.

— Но у нас честные намерения, — возмутился Джон.

— Вот с ними и ступайте. А не уйдете, я принесу кочергу и, право слово, будет стыдно таким наряженным и лощеным господам бежать от старухи!

Джон хотел было что—то возразить, но Джарвис положил руку на плечо помощнику и коротко произнес:

— Идемте, Диксон, — а про себя подумал, что они узнали все, что хотели.

Конечно, он понимал чувства старой дамы. Наверное, с его стороны было опрометчиво приходить вот так…

Неудивительно, что у миссис Грей появились недобрые мысли.

Джон кивнул, соглашаясь с Морвилом и попрощавшись с хозяйкой дома, оба направились назад, через двор, к ожидавшему экипажу.

— Какая, однако, воинственная госпожа, — произнес Диксон, выбравшись из паутины белья.

— Мы узнали главное, — улыбнулся Джарвис, — нужная нам мисс живет именно здесь. Остается дождаться ее возвращения домой, перехватить девушку, до того как она войдет в дом и поговорить с ней.

— Как прикажете, милорд, — кивнул Джон и мужчины забрались в экипаж, предупредив возницу, что придется подождать. Но за ожидание ему, конечно же, хорошенько заплатят.

***

Закат алел над домами, когда я возвращалась домой, понуро опустив плечи и не зная, что скажу матушке.

Второй день оказался таким же, как и первый. Я не нашла работу, хотя обошла несколько кварталов, а затем заглянула в ближайшие к мосту таверны. Но увы.

Поеживаясь от холода, кутаясь в накидку, бросила взгляд на закрытую лавку господина Джонса и вздохнула, радуясь лишь тому, что скоро окажусь дома, в тепле. И наконец—то смогу поесть. Наверняка, матушка уже приготовила похлебку и ждет меня, сидя в окна.

Вдоль улиц зажглись фонари – всего два из пяти. Остальные давно нуждались в ремонте. Только маги, отвечавшие за освещение улиц, к нам заходили редко. Скорее всего, до дня благодатного огня их можно не ждать.

Я наступила на замерзшую лужу, услышав тонкий хруст, а когда свернула за угол дома, увидела экипаж, перекрывающий вход во двор.

Возница на козлах спал, уронив голову на грудь и съежившись от холода. Лошадь переступила с ноги на ногу, а увидев меня, захрипела, оживившись.

— Можно пройти? – нарочито громко спросила я, прежде погладив морду пегого жеребца.

Кучер вздрогнул, поднял голову и уставился на меня ничего не понимающим взглядом, в котором еще властвовали сны.

Зимой всегда спится хорошо. Вот только можно и не проснуться, если ударит сильный мороз. Особенно, если ты нищий и спать приходиться на улице.

— Господин? – повторила я. – Пожалуйста, переставьте экипаж. Я живу в этом доме и хочу войти во двор, — добавила громко.

Возница забавно икнул, затем повернувшись, принялся стучать кулаком по крыше кареты. Я недоуменно посмотрела на него, затем пригнулась, собираясь протиснуться за экипажем, когда дверца открылась и из салона показался мужчина.

— Мисс Джейн Грей? – спросил он. Во взоре незнакомца промелькнула толика удивления, словно он увидел призрака. Но секунду спустя взгляд мужчины стал обычным.

Я распрямила спину, заметив, что в темноте салона находится еще один человек.

По спине пробежали мурашки. Проворно наклонившись, я шмыгнула в пространство между стеной и каретой и, выбравшись во двор, хотела бежать домой, но за спиной раздался звук открываемой дверцы. Затем чья-то сильная рука опустилась на мое плечо, останавливая.

— Не бойтесь, мисс Джейн.

Голос показался знакомым.

— У меня к вам предложение, от которого, уверен, вы не сможете отказаться, — добавил мужчина.

Я резко повернулась, готовая вырваться и при малейшей угрозе бежать, но тут же застыла на месте, под взором темных глаз, обладатель которых, конечно же, был мне знаком.

Более того, не так давно он спас меня в трущобах.

— Вы? – выдохнула удивленно.

— Во время нашей прошлой встречи я был невежлив и не представился, — мой спаситель впился в меня взглядом, — лорд Джарвис Морвил, к вашим услугам, мисс Джейн Грей.

Я вошла в дом, плотно прикрыв за собой дверь и закрыв ее для надежности на засов.

Красть у нас с матушкой нечего. Разве что дрова. И все же, лучше обезопаситься. По ночам в трущобах бывает неспокойно.

Стоило мне войти и снять верхнюю одежду, как матушка появилась тут как тут. Взволнованно посмотрела на меня и быстро спросила:

— Как ты?

Я вздохнула.

— Увы. Сегодня снова не повезло найти работу, — ответила, а сама подумала о предложении, которое мне сделал лорд Джарвис Морвил. Соблазн ответить согласием был велик. Но еще больше был риск, о которых Морвил меня предупредил, как истинный джентльмен.

— Я не о работе, — матушка взяла меня за руку и провела к столу. Усадив, налила миску похлебки и положив на тарелку кусок темного хлеба, села напротив, подперев щеку рукой. – Тут приходили какие—то люди. Тебя искали.

Не стоило огромного труда догадаться, кто именно это был.

— Знаю я таких господ, — продолжила мама. – Сразу им отворот поворот дала.

Я бросила на нее быстрый взгляд, решив пока не рассказывать о встрече с лордом Морвилом и тем более о его предложении. Матушка запретит. Да и я пока не определилась, согласиться или нет. Нам очень нужны деньги. Матушке на лекаря, нам на еду. Да и мысли о хорошем доме и средствах, способных позволить нам жить далее безбедно, что греха таить, были очень соблазнительными.

Если бы не одно «но» — дядюшка леди Эдит, лорд Пембелтон, от которого, если верить словам лорда Джарвиса, можно ожидать всего, чего угодно. Морвил не сомневался, что в болезни его невесты виновен ее дядюшка. Мне же приходилось верить джентльмену на слово.

— Ты кушай, кушай, — матушка протянула руку и нежно прикоснулась к моим волосам. – Значит, никого не видела перед домом?

Я качнула головой.

— Вот и хорошо, — вздохнула она с видимым облегчением. – Я—то я опасалась, как бы эти двое не подкараулили тебя в переулке рядом.

«А они и подкараулили», — подумала, но промолчала. Незачем волновать матушку.

— Ты остерегайся таких мужчин. Ничего хорошего от них нет, — вздохнув, мама поднялась. – Благородные никогда не женятся на таких, как мы. Впрочем, о чем это я, — она тихо рассмеялась. – Ложись. Утро мудрее вечера. Завтра снова пойдешь искать работу?

— Да, — ответила я.

Матушка одобрительно кивнула и устало пошла спать.

Я доела похлебку, а когда мыла посуду в тазу, услышала, как она засопела уснув.

Неловко улыбнувшись, я снова и снова повторяла в памяти слова лорда Морвила:

«Если вы, все же, решитесь согласиться, поверьте, я клянусь, что сделаю все мыслимое и немыслимое, чтобы с вами ничего не случилось. И обещаю: когда все закончится, вы не будете ни в чем нуждаться».

«Дом. Деньги. Спокойная жизнь!» — проговорила я мысленно, а затем вытерла руки и отправилась спать.

***

Ни свет ни заря нас с матушкой разбудил требовательный стук в дверь. Не сразу сообразив, что к чему, я села, сонно моргая, когда стук повторился.

— Я открою, — услышала голос матери и, откинув одеяло, поднялась с кровати, закутавшись в старую шаль.

Скрипнула дверь. В дом, вместе с сыростью промозглого утра, ворвался мистер Фармер, занимавшийся сбором аренды. Не потрудившись даже закрыть за собой дверь, он сделал несколько шагов к едва тлеющему очагу, бесцеремонно взглянул на меня, кутавшуюся в шаль, а затем наклонился, подхватил одно из оставшихся бревен и сунул в угли, расшевелив пламя.

— Что произошло, Вильям? – спросила взволнованно матушка. Фармера она знала с того возраста, когда он был еще сопливым мальчишкой и воровал у торговцев яблоки. Теперь перед нами был взрослый мужчина, сменивший привычку к воровству на работу, которая мало чем отличалась от его детских увлечений.

Вильям резко распрямил спину, обернулся и, смерив мою маму уничижительным взглядом, выплюнул:

— Для вас, миссис Грей, не Вильям, а мистер Фармер, — поправил он ее довольно резко. – И да, я пришел получить деньги. Вы же помните, какое сегодня число?

Мы с матушкой переглянулись. Она нахмурилась, а затем перевела взгляд на незваного гостя, который уже вполне вольготно устроился на лавке. Вытянув вперед длинные ноги в перепачканных высоких сапогах, мужчина торопливо почесал крупный нос.

— Но вы же обещали дать нам отсрочку, — проговорила матушка.

— Обещал, — он кивнул и расплылся в улыбке. – Но я ведь хозяин своего слова, не так ли, миссис Грей? – улыбка Вильяма стала еще шире и неприятнее. – Хочу, даю, хочу, забираю. Так вот, — тон его голоса стал резче. – Обстоятельства изменились. Возможно, в этом доме будет жить другая семья. Более платежеспособная.

— Но… — голос матушки дрогнул. – Вы не посмеете выставить нас! Мы всегда честно платили. Впереди зима…

— Что прикажете делать? – Фармер сунул в рот палец и принялся ковырять в зубах. Я поморщилась при виде подобного зрелища. Отвернулась, негодуя на мерзавца. – Деньги мне нужны. И прямо сейчас.

Матушка качнула головой.

— Я могу дать вам крошечную, скажем так, отсрочку, — Фармер вытащил палец изо рта, посмотрел на него, после чего вытер об штаны. – До завтра. Устроит? – спросил он, снова улыбнувшись. – Завтра, мои дорогие дамы, крайний срок.

— Завтра? – мы с матушкой переглянулись. – Но… — проговорила она.

— Нам не собрать такую сумму всего за день, — произнесла я решительно. – Это нереально!

Фармер развел руками.

— Я свои условия назвал. Если постараетесь, сможете выкрутиться.

Он поднялся и шагнул ко мне. Взгляд Вильяма изменился, став отвратительно липким. Встретившись с ним глазами, я невольно плотнее запахнула на себе шаль.

— С вами, мисс Грей, я бы мог договориться по поводу небольшой, скажем так, отсрочке, — сказал он и придвинулся ко мне. Глаза мужчины сверкнули и стали совсем масляными. Я прекрасно поняла, на что он намекает.

Гнев заполнил душу. Но удержав его в себе, просто отступила назад, давая Фармеру шанс удалиться.

— Мы можем встретиться вечером, — продолжил сборщик аренды. – Я очень щедрый мужчина и…

Закончить фразу Вильям не успел. За его спиной что-то оглушительно загремело, зазвенело, а затем в наступившей тишине прозвучал ледяной голос матушки:

— А-ну пошел вон!

Фармер медленно обернулся. Я удивленно посмотрела на матушку, которая застыла с кочергой в руке. Вид при этом у нее был самый воинственный. Так что я даже удивилась. Нет, я знала, что матушка при случае может показать характер, но такой разъяренной видела ее впервые.

— Вы чего это, миссис Грей? – спросил Фармер, явно не устрашившись вида моей матери. Я же подумала, что зря он ее недооценивает.

— Вон, говорю, пошел, — повторила она почти спокойно, а затем с силой опустила кочергу, ударив по старому ящику, в котором мы обычно держали запас угля или дров. Ящик печально хрустнул и рассыпался, а матушка снова подняла свое оружие и воззрилась на Вильяма. – Еще нужны объяснения?

— Я хотел как лучше, — разозлился сборщик аренды. – А вы свою Джейн слишком уж опекаете. Здоровая девка. Или принца ждете? Так не дождетесь! А я, может быть, и женился бы на ней потом, а так…

Мне отчего—то стало смешно. Я смотрела на этого мужчину, одетого в потертый костюм, в грязных сапогах, небритого, отвратительного даже на вид, и вспоминала лорда Морвила и его предложение.

Вот уж действительно, видимо, сама судьба решила за меня!

— Пошел вон! – не выдержала матушка и замахнулась на Фармера.

Стоило отдать Вильяму должное – ретировался из нашего дома он проворно, благо дверь так и осталась распахнутой. Он выбежал во двор, запутавшись в бельевых веревках, выкрикивая какие-то мерзости обо мне и матушке, а затем пустил стрекача, когда мама, вконец разозлившись, швырнула ему вслед кочергой.

Не попала. Фармер успел выпутаться и убежать, и кочерга, громко зазвенела, ударившись об камни мостовой, а затем затихла, перекатившись в грязь.

— Каков наглец, а? – тяжело дыша проговорила матушка.

Она устало присела на лавку и посмотрела на меня.

— Не стоило мне его пугать, да, Джейн? – спросила она.

Я подошла к ней, присела рядом и обняла за плечи.

— Нам теперь не видать никакой отсрочки, — вздохнула матушка.

— Ничего, — проговорила я. – Мы справимся.

В распахнутую дверь потянуло порывом ветра. Я поднялась, вышла во двор, подняла из лужи многострадальную кочергу и вернувшись в дом, закрыла дверь на засов.

— Справимся? – матушка снова вздохнула. – Но как? Ни у тебя, ни у меня нет работы. Неужели ты вернешься к этой мерзавке Уолш?

— Не волнуйся, — поставив кочергу у очага, я вспомнила адрес, по которому лорд Джарвис Морвил велел обратиться, если решусь согласиться сыграть роль его невесты. Адрес я запомнила отлично. И понимаю, что не зря. – К Уолш не вернусь. Завтра отправлюсь искать работу и, если найду, попрошу аванс.

— Ох, Джейн, — покачала головой матушка. – Да кто же даст?

— А это мы еще поглядим, — ответила я, решив пока не рассказывать матери о том, в какую опасную авантюру решила попасть по собственному желанию. Но лучше так, чем позволить выставить себя за дверь на пороге приближающихся холодов.

Главное, чтобы этот лорд Морвил не передумал.

***

Адрес, что продиктовал мне лорд Морвил, привел меня вовсе не к богатому особняку, как я предполагала, а к скромной конторе, расположившейся в конце тенистой аллеи деловой части города. Здесь расположились в своих агентствах клерки и поверенные, писцы и бытовые маги. А дальше на углу возвышалось массивное здание с белоснежными колонами – центральный банк, в котором держали деньги самые богатые люди столицы.

Ощутив себя немного не на своем месте, я еще раз посмотрела на вывеску улицы с номером дома. Затем перевела взгляд на дверь и колокольчик.

— Любопытно, — проговорила и запрыгнула на тротуар с дороги, когда мимо проехала почтовая карета.

Контора клерка была явно не тем местом, куда я надеялась попасть. Но выхода нет. Все равно пришла, так почему не проверить точность адреса?

Собрав все свое мужество и надежду в кулак, я подошла к двери и постучала.

Спустя несколько секунд мне открыли. На пороге стояла пожила женщина в добротном платье и очках. Она приветливо улыбнулась и шагнув в сторону, пригласила меня войти, спросив:

— Вам назначено, мисс?

Я переступила порог и огляделась. Контора как контора. Как—то я работала в похожей – убирала по вечерам. Здесь, конечно, все даже выглядело богаче, чем в том заведении купеческого квартала. Другая, более дорогая, мебель, приятные обои, под ногами ковер и в воздухе витает ненавязчивый цитрусовый аромат.

— Нет, — ответила женщине. – Я просто ищу лорда Морвила и, кажется, ошиблась зданием.

Губы женщины тронула улыбка.

— О, нет. Вы не ошиблись, — сказала она и, закрыв дверь, продолжила, — проходите, мисс. Присядьте на диван, а я пока сообщу мистеру Диксону, что пришла девушка, которую он ждал.

Я села, а она ушла в соседнее помещение.

Диксон, подумала я. Это ведь имя помощника лорда Морвила, если мне, конечно, не изменяет память. Так вот в чью контору я попала! Видимо, этот сэр Джарвис не захотел, чтобы я заявилась в его дом, что, впрочем, логично. Если я так похожа на его невесту, которую должна буду заменить, то не стоит мне показываться в доме до положенного срока.

Меня ждали. Значит, лорд Морвил был уверен, что приду и приму его предложение.

Я вздохнула.

Конечно. Он видел, в каких условиях я живу и сделал определенные выводы. Ему-то невдомек, что у бедных тоже есть гордость и, если бы не тяжелые обстоятельства, я бы предпочла отказаться, чем подписываться на такую сомнительную авантюру.

— Мисс Грей, — Джон Диксон вышел из соседней комнаты в сопровождении уже знакомой мне женщины. Он улыбнулся и жестом пригласил войти.

— Лорейн, — обратился Джон к своей помощнице, — сделайте нам с мисс Грей чаю. На улице промозгло. Думаю, горячий напиток окажется весьма кстати.

Я поднялась и подошла к Диксону. Вместе мы вошли в его кабинет – небольшое, светлое помещение с широким окном и бесконечными полками, с нагромождениями документов.

— Присаживайтесь, мисс Грей, — Джон предложил мне стул, а сам занял место за столом. Почти минута у него ушла на то, чтобы найти какие-то бумаги. Перебрав исписанные листья, Диксон пододвинул мне часть из них и предложил ознакомиться с содержанием.

— Что это? – спросила, прежде чем приступила к чтению.

— Договор. Точнее, ваш брачный договор, — ответил Джон.

— То есть, — я взяла бумаги, — вы были так уверены, что я приду? – что-то неприятно царапнуло в душе. В тот момент я сама себе показалась жалкой.

— Скажем так, — мягко улыбнулся Диксон, — лорд Морвил надеялся, что вы согласитесь. А я подготовил заранее бумаги. Прочтите. Если что-то будет непонятно, обращайтесь, я помогу и объясню.

— Благодарю, — ответила Джону и погрузилась в ворох документов.

В какой —то момент в кабинет вошла Лорейн. Она поставила на стол две чашки с чаем и блюдо с печеньем, после чего неслышно удалилась.

Пока я читала, Диксон пил чай. В комнате воцарилась полная тишина и лишь изредка за окном раздавался перестук колес проезжавшего мимо экипажа.

Итак, что я в итоге поняла из документов. Лорд Морвил не обманул, когда пообещал мне и дом, и деньги. Я не была особо сведущей в подобных документах, но этот договор был составлен максимально понятно и подробно. Он делился на обязательства двух сторон. С моей стороны пункты заключали в себя работу на лорда Морвила в течение трех месяцев. Наниматель имел право разорвать со мной договор в случае, если я нарушу несколько подпунктов, таких как разглашение тайны договора и прочих. И был обязан по истечении срока выплатить мне все, что было внесено в короткий, но весомый, список.

У меня прав было меньше.

Особенно удивил подпункт, в котором мне было запрещено влюбляться в своего нанимателя. Я даже усмехнулась и дважды перечитала строчку договора, показавшуюся забавной. Конечно, Джарвис Морвил мужчина интересный, но я прекрасно помню о разнице в положении. Он вполне мог мне нравиться и нравился, но влюбиться…

Я не настолько самонадеянна.

— У вас есть вопросы? – уточнил Диксон, заметив, что я сложила бумаги и задумчиво смотрю прямо перед собой.

— Могу ли я быть уверена, что лорд Морвил выполнит свою часть обязательств? – спросила, понимая, что особого выбора у меня нет. Мерзавец Фармер вышвырнет нас с матушкой из дома, как и грозился. Денег нет. Работы тоже нет. А значит, придется соглашаться. Конечно, три месяца изображать человека, которого не знаешь, будет сложно. Но я надеялась, что Джарвис Морвил продумал, как устроить все наилучшим образом.

— Дорогая мисс Грей, — допив чай, Диксон поставил чашку на стол, — договор будет подкреплен кровью лорда Джарвиса. Он маг. А слово мага нерушимо. К тому же, уверяю вас, этот человек имеет безупречную репутацию и честь для него не пустой звук.

Выдержав минутную паузу, я решительно ответила:

— Я согласна, но у меня будет одна просьба непосредственно к лорду Морвилу.

— Отлично, — кивнул Диксон – я немедленно пошлю человека и сообщу сэру Джарвису, чтобы он прибыл в контору. Тогда вы сможете обговорить свою просьбу.

— Даже так? – сказала я и поняла: если лорд Морвил немедля примчится сюда, значит, ему очень нужны мои услуги.

— Долго ждать не придется, — ответил Диксон. – Выпейте пока чаю, мисс Грей. Я оставлю вас на несколько минут. Надо дать некоторые распоряжения. – Он шагнул было к двери, но в последний миг остановился и посмотрел на меня. – Ваши документы при вас?

Я кивнула.

— Замечательно, — рука мужчины коснулась дверной ручки. – Выпейте чаю, мисс Грей. Не стесняйтесь, — добавил он и вышел, оставив меня одну.