Неразрывная нить

Директор школы шла быстро и Лера едва за ней поспевала, с интересом разглядывая коридор этой школы, в которой девочке предстояло учиться. Впрочем, интересного здесь было совсем мало. Выкрашенные в тусклый цвет стены, простые деревянные полы с облупившимися многочисленными слоями коричневой краски разных оттенков.

Директор вошла в высокие двухстворчатые двери кабинета, а Лера немного замешкалась. Взмокшими от волнения ладошками она разгладила подол своей новой форменной юбки, перекинула длинную косу за спину, набрала полную грудь воздуха и только после этого шагнула через порог кабинета. Директор попросила учителя математики ненадолго прерваться и громко объявила ученикам:

— Здравствуйте, дети. В вашем классе новенькая. Ее зовут Валерия.

На девочку тут же уставились больше двадцати пар глаз — темных, светлых, насмешливых. Но, вроде бы, все смотрели по-доброму. Лера выдохнула. Нет, а правда, чего она так боялась? Это же дети, такие же, как она сама. Раньше, в своем прежнем классе, она прекрасно со всеми ладила. А тут и город поменьше, и ученики должны быть попроще.
Лера несмело улыбнулась классу. Вот только, выражение многих глаз сразу же поменялось, как только директор произнесла следующую фразу:

— Валерия приехала в наш город из Москвы. Теперь она будет жить в Никольске.

— Ух ты, какую московскую фифу к нам занесло, — сразу же послышались ехидные высказывания. — А по виду и не скажешь. В наш Никольск, да из самой Москвы!

— А ну-ка цыц! — басом рявкнула директор, привыкшая держать учеников в «ежовых рукавицах». — Валерия, иди садись на свободное место. А вы можете продолжать урок, — кивнула директор учителю математики.

Девочка, с лица которой быстро соскользнула робкая улыбка, пошла между рядами, стараясь держаться прямо и смотреть не опуская взгляда. Поэтому она и не заметила поставленную для неё подножку. Громогласный хохот прокатился по кабинету, когда Лера, нелепо взмахнув руками, растянулась в проходе.

— Да что же это за безобразие такое! — окончательно вышла из себя директор. — Сергеев, это ты сделал?

— Я сама, — пискнула Лера поднимаясь с пола. — Я сама упала.

— Неправда, — сурово нахмурила женщина кустистые брови. — Сергеев, выйди из класса и иди за родителями. Жду тебя с ними в своем кабинете.

Валерия испугалась. Хоть девочка училась ещё в пятом классе и не владела понятиями психологии, внутреннее чутье ей подсказывало, что её и так не самый удачный приход в этот класс, может стать ещё хуже, если выльется в репрессии для вихрастого Сергеева, что поставил ей подножку.

— Пожалуйста, не надо, -— взмолилась девочка. — Я сама упала, я же говорю.

-Ой, ну ладно, - смягчилась директор. — Сергеев сядь на место. Я надеюсь, что все будет хорошо и никто Валерию обижать не станет.

— Никто новенькую и пальцем не тронет. Новенькую москвичку, — со всей серьезностью заверил Сергеев, в глазах которого, несмотря на угрозы директора, проскальзывали смешинки.

Потерянная Лера доплелась до свободной задней парты и, сев за неё, начала доставать из новенького портфеля тетрадки. Учитель математики продолжила урок, а Валерия исподтишка разглядывала своих новых одноклассников. А все-таки, она от них отличается. И форма у неё получше и портфель фирменный. Ну ничего! Лера решила, что на перемене попытается с кем-нибудь подружиться.

Её надежды не оправдались. Да, на перемене к ней подходили многие одноклассники. Имя — Валерия для них было тяжеловато, поэтому девочка с улыбкой предложила называть себя Лерой. И тут понеслось:

— Ооо, Лера — холера. Точно, холера московская к нам затесалась.

Больше всех старался задиристый Сергеев, которого, как оказалось, звали Серегой. Вот его — Сергея Сергеева, почему-то никто не дразнил.

Лера, сглотнув горький комок в горле, подумала, что она рискует навсегда остаться для новых одноклассников «холерой». Им не нравилось то, что Лера и одета лучше, и портфель у неё необычный, и обложки на учебниках прозрачные и жесткие. От этого учебники выглядят по другому, не то, что оборванная макулатура у большинства мальчишек в этом классе.
Девочку дразнили и подначивали всю первую перемену, а на уроке в неё стреляли шариками жеванной бумаги. Продолжили дразнить и когда прозвенел звонок на большую перемену. Лера с ужасом понимала, что её не приняли и она становится изгоем, хоть и не знала ещё этого слова. Она вышла из кабинета, побродила по коридору, среди шумной оравы спешащих в столовую учеников. Нашла дверь, возле выхода из школы, ведущую в закуток, наподобие котельной. Там уборщицы хранили свой инвентарь. Валерия нырнула в это небольшой помещение и, сев на перевернутое ведро, зажала ладошками лицо. Она не хотела плакать, но слезы потекли сами собой. Переезд в Никольск и так очень тяжело дался, а если ещё и в школе изводить будут, то как ей тут жить?

Погруженная в свои переживания Лера не услышала, как в котельную вошел кто-то ещё. Сквозь пальцы она увидела только яркие, девчачьи кеды и с ужасом поняла, что кто-то стоит прямо перед ней. Убрала ладошки с лица, подняла глаза. На Леру смотрела девочка из нового класса. Симпатичная, с густой копной модно остриженных волос. Её зеленые глаза с приподнятыми уголками делали девочку слегка похожей на хитрую лисичку. А бесенок, скачущий в этих глазах, выдавая натуру беспокойную, взбалмошную.

— Ну ты даешь, москвичка, — щелкнула жвачкой одноклассница. — Я за тобой шла. Так и знала, что ныть будешь. Вроде из самой Москвы, а такая размазня.

— Ты же сама меня дразнила. Холерой обзывала, я помню, — всхлипнула Лера.

—И что? Тебя все дразнили. Ты же из столицы, вот и завидуют. Хотя, с виду и не скажешь. Коса какая-то! Вот кто сейчас с косой ходит? Я все смотрела на тебя, ждала, когда ты начнешь отпор давать, а ты нюней оказалась. Ой, ну ты вообще...

Одноклассница немного подумала и неожиданно выдала:

— Хочешь со мной сидеть?

— Но, с тобой же этот сидит... Сергеев.

— Да, Сергеев. Я ему нравлюсь, он за мной бегает. Если захочу пересядет, — самодовольно заявила девочка. — Меня Дана зовут.

— Дана? Какое имя красивое. Не то что я, Лера — холера.

— Согласна, имя у меня неплохое. Мне нравится, необычное. Но, даже к нему, при желании, можно придумать дразнилку. Только никому это в голову не придет. Попробуют, сильно об этом пожалеют. И тебя больше не будут дразнить. Я об этом позабочусь. А ты за это расскажешь мне про Москву. Ты зачем сюда переехала.

— Я теперь буду жить здесь, у бабушки.

— А родители, они что, в Москве остались? Тебя, значит, к бабушке сплавили, а сами там?

— У меня один папа остался, — опустила голову Лера. — Мама погибла в автомобильной аварии, ещё год назад. А мой папа — профессор. Он доктор медицинских наук и все время занят, на меня времени не хватает. Папа принял решение, что я должна теперь жить с бабушкой.

— Вон оно как. Ну ладно, пора идти в класс, а то скоро звонок и мы не успеем Сергеева выгнать. Ты идешь? — протянула руку Дана.

Лера ухватилась за её ладошку, как за спасательный круг.

Серега пытался возмущаться:

— А что это я должен пересаживаться? Я не собираюсь уступать этой холере свое место.

— Ещё раз услышу про холеру, придумаю тебе столько прозвищ, до конца школы не отлипнут, — рявкнула Дана. — И остальных это тоже касается.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Лера с Даной лежали поперек кровати на животе и, болтая в воздухе ногами, разглядывали журнал.

— Вот, вот такое я платье хочу, — ткнула пальчиком Дана в яркую страницу.

— Нууу, это по-моему чересчур! Директрису удар хватит и она выгонит тебя, если ты явишься в таком.

— Так, я не поняла, ты что, и на наш выпускной собираешься прийти в чем-нибудь сереньком, как дохлая мышь? Я не удивлюсь, если твой Серега вообще в трикошках придет. Будете вы друг другу под стать, как двое деревенщин.

Лера начала встречаться с Серегой Сергеевым в восьмом классе. Как-то так незаметно получилось, что проводя много времени втроем, Серега и сам не понял, как переключился на Леру. Она была более уравновешенная и спокойная. Полный антипод Дане. Вообще, одноклассникам было непонятно, как эти две, столь разные натуры, как Лера и Дана, стали такими близкими подругами. Они были, что называется — «неразлей вода». Все время вместе. Дана, словно комок бесконечной энергии и уравновешивающая её Лера.

Когда Сергеев стал оказывать Лере недвусмысленные знаки внимания, она была несколько смущена. И первым делом, конечно же, рассказала об этом самой своей близкой подруге. Та равнодушно повела плечами, уступив своего бывшего ухажера.

— Если он тебе нравится, забирай. Меня он больше не интересует. Но, не советую. Вот смотри, что в будущем у Сереги? Какие перспективы? Его максимум — это работа с отцом в автосервисе. Зачем он тебе нужен, этот балласт. Тем более, мы с тобой уедем в Москву.

Лера подругу не послушала и с Серегой встречаться начала. Он был совсем не таким, как показался ей вначале, в пятом классе, когда девочка только приехала в Никольск. Сергеев веселый, хулиганистый, но абсолютно не злой. Когда Лера согласилась с ним встречаться, парнишка целыми днями готов был дожидаться её у палисадника дома бабушки.

После того, как Дана заступилась за москвичку, к Лере стали относиться по другому. Она нашла здесь много новых друзей и школьные годы прошли счастливо. Валерия почти все время проводила в доме Даны, возвращаясь к бабушке ночевать, да и то не всегда.

Дана жила с мамой. Отца своего она никогда не видела. А мама девочки работала акушером-гинекологом, поэтому часто оставалась на ночные дежурства в роддоме. Дружбе дочери с Валерией женщина была рада, считая, что Лера благотворно влияет на Дану. К тому же, Валерия не абы кто, она дочь московского профессора! Это обстоятельство женщина тоже учитывала.

Девушки заканчивали одиннадцатый класс и Дана просто бредила Москвой. Они уже давно решили, что будут вместе поступать в медицинский институт. Но, если у Леры на это были все шансы, то Дана немного не дотягивала и нервничала по этому поводу.

На выпускном было весело. Конечно же, звездой вечера была Дана, в её вызывающем платье с большим вырезом и открытой спиной, на которое неодобрительно косились все учителя. А Дана, в своем наряде, была весьма раскрепощена и веселилась, заражая своим настроением окружающих. Постоянно вытаскивала танцевать Леру с Серегой. Парень чувствовал себя «не в своей тарелке», в так непривычном ему сером, строгом костюме не первой свежести.

— Наверное, дедушкин из шкафа достал. Вон, смотри, моль дырку проела, — подначивала Серегу Дана.

Лера одергивала подругу. Серега был необычно серьезен и не поддавался на уговоры одноклассников хлебнуть винца, втихаря от учителей. После выпускного он, как обычно, пошел провожать Леру до дома её бабушки. Половину дороги молчал и вздыхал.

— Ты не передумала уезжать? — наконец, выдохнул он.

— Сереж, ну ты чего? — взяла Лера руку парня. — Мы же с тобой тысячу раз это обсуждали. Я еду поступать в медицинский. Этого хочет мой папа, он ждет меня в Москве. Это же не означает, что мы потеряем с тобой связь. Будем созваниваться, переписываться. А ты сам что решил, куда учиться пойдешь?

— А никуда! Мне через полгода в армию. Отслужу, потом пойду учиться на военного.

— Неожиданно, — удивилась Лера. — Раньше ты не говорил мне, что хочешь быть военным.

— Отец мой против всегда был, но я, наконец-то, смог его переубедить. Вот, дослужусь до генерала, будешь мною гордиться?

— Буду, ещё как буду! — засмеялась Лера. — Но, говорят, чтобы быть женой генерала, надо выйти замуж за лейтенанта.

Пара, тем временем, приблизилась к небольшому частному дому бабушки Леры. Возле покосившегося палисадника было совсем темно. На весь квартал горели всего пара фонарей, по одному с каждого угла. Серега с горячностью схватил Леру за плечи, прижал к себе.

— А ты выйдешь за меня замуж? Точно выйдешь? — шептал он с придыханием.

Потом поцеловал. Первый раз. Девушка его не оттолкнула, ответила на поцелуй. Раньше Лера думала, что первый поцелуй, это что-то волнительное. Что кровь должна вскипеть и колени подогнуться. Но, вот странно, ничего такого не почувствовала. Было приятно, не более того. И совсем не было ощущения головокружительного улета, что описывался в любовных романах.

Позже, когда Валерия рассказывала об этом Дане, сидя в купе поезда увозящего девушек в Москву, Дана только хмыкнула.

— Это неудивительно. Ты не любишь Серегу той любовью, что будоражит кровь. Он для тебя просто близкий друг. Вот ты ничего и не почувствовала. Это он сходит по тебе с ума, а ты к нему дышишь ровно. И это, в принципе, хорошо. Серега тебе нафиг не сдался. Нас с тобой ждет огромная Москва! Там столько олигархов. Мы достойны лучшей жизни.

— Да ты что, Дан? А как же тот парень, что забирал тебя на машине с выпускного? Ты же говорила, что он тебя с ума сводит. Какие олигархи?

Дана выпучила на подругу глаза.

— Лер, да мало ли кто заставлял кружится мою голову. Я порвала с тем парнем перед отъездом. Я выйду замуж только за обеспеченного человека. Ты же сама понимаешь, что мне этот институт даром не сдался. Я вообще работать не собираюсь.

— Тогда я не буду разговаривать с папой насчет твоего поступления, — надула губы Лера. — Вот я мечтаю стать врачом. Как твоя мама. Это такая хорошая профессия. Не понимаю, как ты можешь к этому легкомысленно относиться.

Несмотря на все свое ворчание Валерия с отцом поговорила. Два ещё как поговорила! Когда пожилой профессор «пошел в отказ», дочь поставила ему ультиматум в несвойственной ей манере.

— Папа, либо ты помогаешь Дане с поступлением и мы обе учимся в медицинском, либо я тоже не пойду туда. Когда-то Дана помогла мне в школе, в Никольске, теперь я обязана помочь ей.

Отец Леры — щуплый, седой мужчина в круглых очочках растерянно заморгал близорукими глазами. Он не узнавал свою дочь. Что за истерики, что за шантаж? Как же быстро девочка выросла, он и заметить не успел. А ещё привезла свою бешенную подругу. Как-то даже и не обсуждалось, что Дана будет жить у них, это было само собой разумеющимся.

Во время разговора отца с дочерью её беспардонная подруга шныряла по большой профессорской квартире и громко восторгалась:

— Ого, вот это потолки. Вот это хоромы. Лерка, а твоя комната поменьше будет, может мы вот эту займем? Здесь и вид из окна классный.

Профессор окончательно опешил от бесцеремонности девушки и напора дочери. Однако, ему ничего не оставалось делать, как посодействовать в поступлении Даны.

И вот, девушки зачислены в медицинский институт, а Дана наводит в квартире свои порядки. Сначала профессор думал, что никогда не сможет привыкнуть к присутствию этой шумной, энергичной особы, но узнав её получше смирился. Не такая, оказывается, она и плохая. К тому же, они с Лерой по-настоящему близки и не известно ещё, как сложились бы школьные годы Валерии, не встреть она в Никольске Дану.

Отец Леры давно не чувствовал в себе прежней энергии, будучи человеком глубоко пожилым. Дочка была очень поздним ребенком для них с женой. В то время они сочли её подарком небес.

Сергей сошел с поезда на шумный московский перрон и с беспокойством начал вглядываться в мелькавшие лица пробегавших мимо людей. Леру он увидел издалека и расплылся в улыбке. Какая же она у него красивая! Валерия отстригла свою длинную косу, оставив волосы чуть ниже плеч. Сейчас, когда девушка бежит к нему, эти волосы роскошно колышутся, обрамляя красивое лицо.
Серега искренне не понимал, как раньше ему могла больше нравится Дана. Ведь она ни шла ни в какое сравнение с естественной красотой Леры! А что больше всего порадовало парня, так это искренняя радость и улыбка на устах Валерии. Она подбежала к парню в военной форме, кинулась к нему на шею.

— Я так рада, что ты смог вырваться! Может быть, мне удастся отговорить тебя служить по контракту?

— Не удастся, — улыбался Серега, крепко обнимая Леру.

Он был счастлив! Лерка его ждала. Звонила и писала, как обещала. Парень, закончив срочную службу, решил остаться служить по контракту, Но перед этим ему полагался отпуск. Серега поехал не домой, а сюда, в Москву. К Лере! Чтобы повидаться и убедиться, что у них все по-прежнему.

А Валерия и правда ждала. В институте трое парней пытались к ней «подкатывать», но девушка всех уверенно отвергала, не желая предавать любящего её Сережу. Дана только пальцем у виска крутила.

— Лерка, ты ненормальная! Для чего ты его ждешь? Как ты не понимаешь, что у вас нет общего будущего. Ну, не любишь ты Серегу, он тебе просто близкий друг.

— Дан, отстань, я люблю Сережу. В любом случае, я никогда так с ним не поступлю. Он служит и ему там непросто. Звонит мне почти каждый день. Я не стану его предавать.

— Конечно, он звонит! Он-то тебя любит. А ты, из-за своего дурацкого чувства благородства, что ли, я даже не знаю как это назвать, ещё умудришься и замуж за него выйти. Вот, что меня больше всего бесит в твоем характере, так это твоя ненормальная самоотверженность. Ты боишься сделать больно Сереге, боишься обидеть ещё кого-то там, вообще не думая о себе. Посмотри вокруг — это Москва, здесь столько классных парней!

— То-то, я смотрю, ты меняешь их, как перчатки, — усмехнулась Лера. — Что тебя в последнем парне не устраивало?

— Ой, да он же обычный студент. Это так, провести время. Я же тебе говорила, что выйду замуж только за богатого. А чтобы такого подцепить, надо работать над собой, над своей внешностью.

— Ты уже здорово поработала, — съехидничала Лера. — Вон губищи какие! Все деньги которые тебе мама присылает ты только на свою внешность и тратишь.

— Чтобы что-то получить, надо сначала хорошо вложиться, — заметила Дана, критично разглядывая себя в зеркало.

Она здорово поменялась за время своего проживания в Москве. Невзрачный цвет густых волос сменил роскошный блонд, узкие губы стали волнующе пухлыми, а умело наложенный макияж делал зеленые глаза загадочными и притягательными.

Дана посмотрела на свое отражение, потом на Леру, снова на себя.

— Лерк, ты ведь понимаешь, что по сути ты красивее меня? Всегда была красивее. Вот представляешь, какой бомбой ты станешь, если мы тебе макияж наложим? Мужики к твоим ногам штабелями складываться начнут.

— А зачем мне эти штабеля? Ещё спотыкнусь об них, — пошутила Лера. — Ко мне сейчас один единственный приезжает. Ой, кстати, заболталась я здесь с тобой, давно уже пора на вокзал бежать.

Серега несмело переступил порог квартиры Леры и смущенно застыл в прихожей.

— Ты уверена, что твоего папы дома нет? — шепотом спросил он. — А когда он вернется, он не будет против, увидев меня тут?

— Я что, тебе не сказала? — спохватилась Лера. — Папа лежит в больнице. Он сегодня точно не вернется.

— Что-то серьезное?

— Да как сказать... Осложнение сахарного диабета. Папа у меня очень рассеянный, забывает колоть себе инсулин. Отсюда куча проблем со здоровьем. Я стараюсь ему напоминать, но я же не все время рядом.

Серега сразу осмелел, расшнуровал солдатские берцы, разулся. Первым делом попросился в ванную, а оттуда вышел раскрасневшийся, с мокрыми волосами. Повел носом.

— А чем это так вкусно пахнет? Ты меня что, ещё и кормить будешь?

— Конечно буду.

Лера взяла за руку парня и провела на кухню. Она приготовила мясо по-французски. Пока Серега с аппетитом уплетал его пыталась его переубедить:

— Сереж, ну зачем тебе эта служба по-контракту? Тебе учиться надо. Ты же совсем без образования.

— Лер, я все уже решил, — отложил вилку Сергей. — Пока ты учишься в своем медицинском, я буду служить и копить деньги. А потом мы поженимся.

Валерия вздрогнула, её рука, помешивающая чай, дернулась. Чайная ложка жалобно звякнула о чашку. Серега напрягся.

— Вижу, что неожиданно. Ты об этом не думала. Ты вообще, собираешься за меня выходить?

— Наверное, — тихо ответила Лера, — но ты прав, я об этом ещё не думала.

— Лер, — подался вперед Серега, хватая девушку за руки и вынуждая поставить чашку с чаем, — послушай, у меня к тебе все очень серьезно. — Я постоянно думаю о тебе. Все планы на жизнь связаны только с тобой. А у тебя?

— И у меня, — опустила глаза Лера, проклиная себя за мягкотелость.

— Тогда ты разрешишь мне сегодня остаться с тобой на ночь? Ты понимаешь о чем я...

Парень замер, ожидая ответа Леры. Он почувствовал, как в его руках во второй раз дрогнули ладони девушки.

— Лер, мне это нужно. Мы с тобой уже взрослые люди. Я хочу чтобы эти воспоминания согревали меня там, когда я продолжу служить.

— Надо Дане позвонить. Пусть останется в общаге у девчонок ночевать, — не поднимая глаз прошептала Лера.

Серега уехал через три дня. Счастливый, окрыленный. Он крепко поцеловал на вокзале провожавшую его, невозмутимую Леру. Она опять обещала ждать и знала, что слово свое сдержит.

А дома Валерию ждала психанувшая Дана.

— У вас с ним все было! — безапелляционно заявила она, едва Лера вернулась с вокзала.

— Ты это поняла. Чего спрашивать, — пожала плечами Валерия.

— Зачем, Лерка, зачем?!! — орала Дана. — Ты дура что-ли совсем? Ты до сих пор себя хранила для кого? Ну, не для него же!

— Почему это, не для него? — тоже повысила голос Лера. — Мы встречаемся, Сережа меня любит по-настоящему. И он хороший человек.

— Может тогда замуж за него выйдешь?

— Может и выйду. Скорее всего выйду. А что в этом плохого?

— Хорошего тоже ничего нет. Выходить замуж только на основании того, что он хороший человек и любит тебя! Я понимаю, если бы этот хороший человек был обеспечен, тогда да, там другой разговор.

— Достала ты меня со своей расчетливостью. Достала! — вскипела Лера. — Я никогда не буду выбирать себе мужа по расчету. Я обещала Сереже его ждать, значит буду ждать.

— Ну и жди, — надула пухлые губки Дана. — Все равно, когда я выйду замуж за олигарха, я тебя тоже познакомлю с кем-нибудь богатеньким, из друзей мужа.

— Много вокруг тебя олигархов кружится, как я посмотрю!

— А у меня все впереди. Вот ты все смеялась надо мной, когда я рассылала свои портфолио в модельные агентства, а это принесло результат. Меня приглашают учиться на курсы моделей, с последующим трудоустройством. Представляешь, я стану моделью! А потом уж точно, встреча с моим олигархом не заставит себя ждать.

— Как это, учиться на модель? — нахмурилась Лера. — А как же институт, как ты собралась это совмещать?

— Да никак! — отрезала Дана. — Я бросаю институт. И не надо делать такие круглые глаза. Ты всегда знала, что быть врачом — это только твоя мечта, а не моя.

— Тебя мама убьет! И меня тоже, за то, что я тебе это позволила, — прошипела ошарашенная Лера. — Данка, не совершай ошибку, ты потом сильно пожалеешь.

— Никогда, никогда я об этом не пожалею. Я стану моделью! — витиевато помотала рукой в воздухе Дана. — А в институте, если что, и восстановиться потом можно. Потом, когда выйду замуж за олигарха.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

С траурной повязкой на голове Валерия принимала соболезнования. Рядом с ней, прижавшись плечом, стояла её верная подруга Дана. И, если Лера в черном одеянии, с темными кругами под глазами казалась маленьким щуплым воробушком, то Дана, даже облаченная в траурный наряд была словно яркий попугайчик, притягивающий к себе взоры многих мужчин собравшихся в ритуальном зале. Народу тут было много. У Лериного папы — профессора, доктора медицинских наук, имелось много знакомых и друзей, большую часть из которых Лера знать не знала. Люди тоже терялись, когда подходили к двум девушкам выразить соболезнования, и не понимали, к кому из них обращаться. Кто из них дочь профессора? Чтобы не попасть впросак разговаривали сразу с обеими, а те почти синхронно кивали.

Валерия была благодарна подруге за поддержку. Дана была первой, кому она позвонила, когда папы не стало. Лера сказала в трубку всего два слова:

— Папа умер.

Больше ничего не требовалось. Через полчаса Дана была рядом и со своей обычной энергичностью организовывала похороны. Но главное, она поддерживала подругу, как сейчас, прикасаясь плечом, давала понять, что она рядом.

После поминального обеда в ресторане Валерия поблагодарила всех присутствующих и ушла в туалет. Там, склонилась над раковиной, поплескала холодной воды на опухшее от слез лицо. Посмотрела на свое отражение в огромном, на всю стену, зеркале. В зеркале отразились два лица. Сзади, словно неотступная тень, стояла Дана.

— Перестань себя винить, — с напором сказала она, глядя на Лерино отражение. — Твой папа был пожилым и сильно больным человеком. Ты не могла все время находиться рядом с ним и сама колоть ему этот проклятый инсулин. Большую часть дня ты проводишь в институте. Ты и так постоянно ему звонила и напоминала об уколах, даже на занятиях.

— Я знаю, но все равно.... Я проглядела... Ты не могла бы побыть со мной. Хотя бы одну ночь. Я не знаю, как буду дома одна. В папину комнату вообще зайти не могу.

— Само собой, — хмыкнула Дана. — А ты что думала, я тебя сейчас одну оставлю?

— А как же этот твой... папик? Вы же вроде собирались с ним за границу поехать.

— Да я уже все отменила. Я бы не смогла наслаждаться отдыхом, зная что моей Лерке здесь плохо. Я с недельку у тебя поживу, а он пусть соскучится. Может быть, решится, наконец, на развод со своей женой, а то только «завтраками кормит», — сказала Дана все так же глядя на Лерино отражение в зеркале.

Валерия тяжело вздохнула. Дана самый близкий ей человек, но иногда бывает такой глупенькой. Она уже давно работает моделью и умудрилась таки подцепить, если и не олигарха, то очень богатого и сильно возрастного мужчину. А он оказался женат. Мужчина снял Дане квартиру в хорошем районе Москвы и проводил там с ней все свободное время, по ночам, однако, возвращаясь к жене. Он убеждал Дану, что его развод не за горами, надо только еще немного подождать.

Но, даже Лера, хоть она и не была искушена в отношениях, понимала — «папик» ездит Дане по ушам и никогда не разведется.

В маленьком клатче, висевшем у Леры через плечо, зазвонил телефон. Валерия неохотно его извлекла, посмотрела на незнакомый номер. Дана, понимая, что подруга уже не в состоянии выслушивать соболезнования, выхватила телефон у неё из рук.

— Дай, я отвечу. Знакомые твоего папы и при встрече не всегда понимают, кто из нас его дочь, а уж по голосу, и подавно, не различат.

Дана сказала в трубку только — «алло», потом слушала молча, меняясь в лице. Кровь отливала от лица, делая его похожим на маску. В уголке зеленых глаз блеснули слезы. Девушка посмотрела на Леру с паническим ужасом, а положив трубку зашептала:

— Нет, ну это уже слишком... так не должно быть... это несправедливо...

— Кто звонил?!! Дана, отвечай! Это ведь мой телефон. Что тебе сказали?

Лера трясла подругу за руку, боясь услышать то, что она скажет. По белому лицу Даны становилось ясно — случилось ещё что-то, что-то непоправимое. Хотя, куда уж ещё...
Ледяной обруч обвивался вокруг сердца Валерии и сомкнулся окончательно, когда Дана тихо произнесла:

— Звонила мама Сереги. Он погиб на службе. Какой-то там непроизвольный разрыв снаряда. Я ничего толком не поняла, она все время плачет. Говорит, что Сережу уже похоронили, а до тебя смогли дозвониться только сейчас.

— Нет!!! — закричала Лера зажимая ладонями рот. — Этого не может быть! Только не Сережа! Почему?!! За что это, все сразу? Он не звонил мне уже неделю. А я совсем забыла.... Я даже не сообщила ему про папу.

Валерию забила крупная дрожь, но слез уже не было. Все слезы были выплаканы за последние дни.

Дана обняла подругу, погладила по волосам перетянутым черной повязкой, а сама не переставала бормотать:

—Это и правда, очень несправедливо. Серега такой молодой... Как так? На тебя одну сразу столько свалилось. А я знаю, что мы с тобой сейчас будем делать. Мы покричим в небо, как в Никольске, помнишь?

— Здесь, в Москве? — безжизненно произнесла Лера.

— Нет, конечно. Москва огромная, но не бесконечная. Мы поедем за город.

Через пару часов Дана припарковала свою недорогую иномарку, что выпросила у своего папика, едва начав с ним встречаться. Припарковала машину на обочине, рядом с огромным полем. Это поле девушки нашли с трудом, выехав за пределы города.

Когда-то давно, ещё в Никольске, когда у девчонок было грустно на душе, они тоже шли в поле. Ложились там в траву и кричали в небо, выплескивая из себя весь негатив. Вот и сейчас, Дана плюхнулась на спину, в густую зелень травы, раскинув руки в стороны.

— Лерка, ложись.

Лере было не по себе. Это не Никольск и они давно уже не те беззаботные девчонки. Она оглянулась по сторонам. Вроде никого.

Через пару минут Лера закричала, уставившись в ярко голубое небо своими опухшими от выплаканных слез глазами. Сначала кричала неуверенно. Дана подхватила крик. И вот уже девушки вопят, выплескивая в небеса всю боль, все страдания. Вдоволь наоравшись, Лера притихла. Стало, как-будто, полегче. Она немного полежала, разглядывая редкие, плывущие по небу облачка. Потом сказала хриплым голосом:

— Дана, я плохой человек. Я только что потеряла двух близких людей. Папу я никогда не знала по-настоящему. У нас с ним не было разговоров по-душам, близких отношений. Мне больно, но, наверное, не так, как должно быть от потери родного отца. С Сережей та же история. Он такой молодой, ему жить и жить. Сердце разрывается. Но, опять же, как от потери близкого друга, а не любимого человека. Я это понимаю. Если бы я любила его по-настоящему, может быть, он остался бы жив. Возможно, я смогла бы уговорить его не служить.

— Лыко-мочало, начинай сначала! — поднялась на локтях Дана, с укором уставившись на подругу. — Пойми же, наконец, ты не Бог всемогущий и не можешь всех спасти. Твой папа тобой гордился. Ты образец хорошей дочери. Положительная, заканчиваешь медицинский, а большего ему не надо было от тебя. Он сам по себе был человек несколько суховатый. А Серега.... То, что ты любила его как друга понимала я, но не он! Он был ослеплен своей любовью к тебе и думал, что ты относишься к нему также. Ты никогда не давала ему повода усомниться в этом. Пойти служить по контракту было его решением. Серега этого хотел. Отговори ты его, он мог сожалеть об этом всю жизнь. Так что, я тебя умоляю, перестань винить себя во всем.

В скромную поликлинику на окраине Москвы влетела вызывающе яркая блондинка в коротких шортах. Цокая каблучками модных босоножек она уверено пошла по коридору, обдав сидевших в очередях людей запахом дорогих духов. Девушка быстро впорхнула на второй этаж, свернула налево и прищелкнула языком, увидев трех бабушек сидевших возле нужного ей кабинета.

— Так бабули, цигель-цигель, время приема окончилось. Врач тоже человек и ей нужно отдыхать. Приходите завтра.

— Ишь, какая шустрая нашлась! — злобно зашипела одна из старушек. — Что, хочешь нас разогнать, а сама без очереди зайти?

— Да вы что? — расхохоталась Дана, а это была именно она, — разве я похожа на больного человека? Я здесь работаю, — соврала не сморгнув глазом. — Вы сами посмотрите время приема на табличке и на часы. Прием закончился ещё десять минут назад.

Недовольно бурча, бабушки рассосались по коридорам, а Дана бесцеремонно ворвалась в кабинет. Лера, с такой же молоденькой, как и она сама медсестрой, вела прием. К этому времени давала последние рекомендации пациенту — мужчине среднего возраста. Он, кивая и благодаря, пятился к двери.

Мужчина вышел. Дана плюхнулась на стул для пациентов и затараторила:

— Ой, что-то я плохо себя чувствую. Сердце так часто колотится, выскакивает из груди. Спасите меня, доктор!

— Дан, хватит дурачится, — нахмурилась Лера, первый год работавшая терапевтом в поликлинике. — Где мои пациенты? Я точно знаю, что в очереди ещё были люди.

— А я их разогнала, — беспечно заявила Дана. — У тебя прием закончился. Лерка, может хватит принимать всех, до последнего больного. Я понимаю, ты очень ответственная, но и о себе подумать тоже надо.

— Слава Богу, — выдохнула молоденькая медсестра. — А я уже думала, этот рабочий день никогда не закончится. Валерия Николаевна никому не отказывает.

— Валерия Николаевна у нас такаааая, — протянула Дана. — Она о себе вообще не думает, только о пациентах. Чудо, а не врач.

Лера сидела, не отвечая на выпады подруги. Дана тоже замолчала, дожидаясь, пока медсестра с поспешностью не ускользнет из кабинета. Когда подруги остались вдвоем, Лера сощурила глаза.

— Настрой у тебя больно боевой. Что-то случилось?

— Случилось. Я возвращаюсь жить к тебе. Хватит мне тратить свое время на этого человека. Он никогда не разведется со своей кикиморой. Я так больше не могу. Все, точка!

— Ну наконец-то, — возвела глаза к потолку Лера. — До тебя это дошло! Столько лет на него потратить...

— Да, — вздохнула Дана. — Нам с тобой уже по двадцать пять. Мы не молодеем. Но, я хотя бы пытаюсь, а ты? Работа, дом, работа... Может, хватит себя изводить тоской по Сереге?

— В том то все и дело, что тоски уже, как бы нет. Иногда пытаюсь вспомнить его лицо и не могу.

— Но, все равно, заперла себя в четырех стенах и лелеешь свой траур по нему! Всё Лерка! Этого больше не будет! Я не могу больше смотреть, как моя самая близкая подруга превращается в «синий чулок». Отныне ты будешь ходить везде вместе со мной. И начнем мы прямо сегодня. Вечером намечается большая туса. Что-то вроде приема. Наше модельное агентство приглашено. Там будет очень много богатых людей.

— Ооо, олигархи, все как ты любишь, — скривилась Лера. — Начинаешь охоту по-новой?

— Начинаю! Последняя моя дичь оказалась пустышкой. А я не отчаиваюсь. И то, что ты идешь со мной, даже не обсуждается. Только сначала надо привести тебя в порядок. Вот, что у тебя на голове? Когда ты последний раз была в салоне? Все, хватит сидеть! Снимай свой халат и едем извлекать жемчужину из ракушки.

На шумной тусовке Лера себя чувствовала очень неуютно. Была «не в своей тарелке», среди вызывающе одетых красоток с приклеенными улыбками на пухлых, накаченных губах и высокомерных, дорого одетых мужчин. Зато Дана была «как рыба в воде». Она порхала повсюду, озаряя мужчин божественной улыбкой.

Валерия зажато стояла в уголке, раздумывая, уйти ей прямо сейчас, или же ещё немного постоять.

— Девушка, а почему вы скучаете? Можно я угощу вас шампанским? — раздался приятный мужской голос сбоку от Леры.

Она угловато повернулась, подняла взгляд на высокого молодого мужчину и утонула в его глазах. Омуты карих глаз притягивали, а от обаятельной улыбки у Леры побежали мурашки по спине. Незнакомое ранее чувство сошлось сладким, тянущим комочком в животе.

Валерия, смущенно улыбаясь, приняла из рук мужчины фужер с шампанским. Мужчина легонько чокнулся своим фужером о фужер Леры.

— За знакомство. Меня зовут Вадим.

— Лера, — глупо улыбалась девушка.

Поймала себя на том, что продолжает пялиться прямо в глаза Вадиму. Спохватилась, отвела взгляд. Сделала глоток шампанского. И тут подбежала Дана. Наметанным взглядом она мгновенно оценила костюм, ролекс на руке мужчины стоящего рядом с Лерой и радостно защебетала:

— Лера, я вижу, ты у меня не скучаешь. Я тоже хочу шампанского.

Дана продолжала что-то весело говорить. Растерянный от такого напора Вадим молчал, переводя взгляд с одной девушки на другую. Лера ему понравилась. Он заметил девушку с противоположного конца зала, понаблюдал и подошел. Но и Дана, своей кипучей энергией и вызывающей красотой, была довольно таки притягательна.

— Слушайте, девушки, — заговорил он, — я редко бываю на подобных мероприятиях. По мне, так здесь нечего делать. Может быть, поедем ко мне? Я вас со своим братом познакомлю. Он один дома скучает.

Лера была против, но её никто слушать не стал. Дана, ухватив подругу под руку, увлекла её следом за Вадимом, продолжая болтать. Валерия и понять ничего не успела, а они уже едут на кроссовере Вадима в элитный район Москвы с частными застройками. У Даны глаз загорелся, когда она поняла, где живет Вадим.

«Как охотничья собака, в стойку встала» — горько подумала Лера.

Вадим волновал её своим присутствием, не говоря уже о тех моментах, когда молодой мужчина останавливал на ней свой взгляд. Только вот, Дана ехала сейчас впереди, рядом с ним. Хотя, Вадим изначально предложил Лере туда сесть. Она не решилась.

— Девушки, а давайте на ты. Мы с вами по возрасту не сильно отличаемся. Мне двадцать девять.

— Конечно, Вадим, — томно произнесла Дана. — Сама хотела предложить. Скажи, а чем ты занимаешься? У тебя такой хороший автомобиль.

— Ну, я не мажор, — Вадим, вроде бы, отвечал Дане, а сам смотрел в зеркало заднего вида, на притихшую Леру. — На эту машину и все, что у меня имеется, я заработал сам, почти с нуля. У меня сеть компьютерных клубов по Москве. Хороших клубов.

— Как интереснооо, — пропела Дана. — Мы с Леркой, конечно, ничего не понимаем в компьютерах, но это так современно.

Глаза Даны загорелись ещё сильнее, когда машина Вадима въехала во двор, через открывшиеся перед ними автоматические ворота. Просторный двор, выложенный плиткой, обрамляли ухоженные клумбы с яркими цветами. Несмотря на темное время суток, здесь было светло, как днем. Яркое освещение было не только во дворе, свет горел во многих окнах первого этажа.

— А у тебя в доме кто-то есть, — кокетливо сказала Дана. — Надеюсь, не жена, которая вырвет нам сейчас все волосы.

— Да ты что, Дана, — засмеялся Вадим. — Я же вам рассказывал про брата. Он ко мне в гости приехал. Я бы ни за что не оставил его одного в первый же вечер, но мне очень надо было кое с кем встретиться и переговорить. А сейчас я сделаю ему сюрприз, в виде знакомства с красивыми девушками.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Дана с Лерой стояли в красиво отделанной ванной комнате Вадима. Туда они удалились под предлогом «попудрить носики». Вернее, не удалились — Дана утащила Леру.

— Мне надо с тобой поговорить, — прошептала она подруге, за закрытой дверью ванной. — Скажи, тебе Вадим понравился?

— Нууу, как понравился, — пожала плечами Лера. — Он ничего такой, симпатичный.

— Ты конкретно говори, — настаивала Дана. — Если тебе нравится Вадим, я буду «окучивать» его брата — Володю. Судя по всему, тут вся семейка при деньгах. Вадим, однозначно, покруче будет, но я тебе дорогу переходить не собираюсь. В конце концов, он к тебе подошел на приеме.

Лера посмотрела подруге в глаза и, неожиданно сама для себя, соврала:

— Прямо так, чтобы особенно, Вадим мне не нравится. Пусть выбирает сам. Я вообще была против поездки сюда.

— Все с тобой понятно, — махнула Дана ладошкой с красивым маникюром. — Ладно, если Вадим тебе не нравится, я попытаюсь взять его в оборот. Ты тоже не теряйся. Пообщайся с Володей. Он почти наш ровесник, по моему, на пару лет только старше.

Дана повернулась к зеркалу висящему над необычной формы раковиной, достала из своего клатча косметичку, начала поправлять и так безупречный макияж.

Сердце Леры от настроя подруги сжалось в комочек. Зачем она соврала? Ведь от присутствия Вадима у неё появляется непонятное ощущение в животе. Вот оказывается, что называют порхающими в животе бабочками! А сейчас Дана возьмет Вадима в оборот. Валерия передумала и уже собралась было сказать подруге правду, как ей на самом деле, впервые в жизни, понравился мужчина. Но, она не успела и рот открыть. Подруга, небрежно кинув золотистую косметичку в свою сумочку, схватила Леру за руку и потащила в ярко освещенную гостиную. Там Вадим разливал шампанское по высоким фужерам. Фужера было три.

— А кто это у нас не пьет? Почему всего три фужера? — весело спросила Дана.

— Я не пью, — как на уроке поднял руку младший брат Вадима, что сидел на низком диванчике закинув ногу на ногу. — Мне нельзя. Я же в Москву не просто так приехал. Завтра мне на медицинское обследование. Небольшие проблемы со здоровьем, а наши врачи не могут разобраться.

— А Лера у нас, как раз, врач—терапевт, — заявила Дана, беря фужер из рук Вадима и призывно заглядывая ему в глаза.

— Правда? Да вы что? Такая молодая и уже врач! Здорово, — оживился Володя и махнул Лере рукой. — Садись сюда. Слушай, мне тут назначили...

Весь вечер Лера сидела на диване рядом с Володей и обсуждала его симптомы, иногда ловя на себе задумчивый взгляд Вадима. Тот общался с Даной, но, время от времени, переводил глаза с одной девушки на другую, будто решая что-то для себя. Валерия начала догадываться, что этот выбор будет не в её пользу. Дана включила свое обаяние на полную катушку.

У Леры все сильней портилось настроение и, от расстройства, она вообще перестала смотреть в сторону Даны с Вадимом, переключив все свое внимание на болячки Володи. Она не видела, как Вадим тяжело вздохнул, не поймав в очередной раз её взгляда и, решив что-то для себя, взял руку Даны в свою.

Лере хотелось уйти. Володя ей не нравился, от слова — совсем. В нем было что-то жесткое, эгоистичное. Но, настроение упало не из-за него, а от веселого смеха в другом углу гостиной.
Валерия посмотрела на антикварные часы над камином и приторно зевнула, прикрывая рот ладошкой.

— Ой, Володь, извини пожалуйста, но уже так поздно, а мне с утра на работу. Я, наверное, вызову себе такси и поеду спать.

— Какое такси? — вскочил с диванчика Володя. — Я тебя сам отвезу. Вадим, ты дашь мне свою машину? Лере пора домой. Хочу её отвезти.

— Так рано? — изогнулись черные брови Вадима. — Время-то ещё детское.

Вадим внимательно вглядывался в лицо Леры, ища в нем что-то, и не находя.

— Нашей Лере пора баиньки. Она у нас серьезный человек. Врач! Ей с утра больных лечить, — Дана вновь отвлекла внимание Вадима от Леры.

Всю дорогу до своего дома Лера молчала. Выйдя из особняка Вадима она замкнулась в себе. На вопросы Володи отвечала невпопад и парень, не понимая, что случилось с Валерией, тоже замолчал. Возле своего подъезда девушка сухо попрощалась с Володей. Поднялась в квартиру, машинально разделась, приняла душ. Прошла в спальню и легла. Она очень старалась не думать о Вадиме и Дане, не представлять себе, как им сейчас весело вдвоем, но не могла.
Лера проклинала себя, за то что соврала подруге о своем отшении к Вадиму. Господи, ну какая же она дура! Впервые в жизни мужчина понравился ей так! Чувства к Сереже даже близко не стояли с тем, что почувствовала сегодня! Теперь Лера отчетливо это понимала. К Сереже она испытывала дружескую любовь, а Вадим одним только своим присутствием переворачивал её душу, волновал до дрожи.

Лера долго ворочалась в кровати и приняла для себя решение — если у Вадима с Даной не случится ничего серьезного в эту ночь, утром Лера расскажет подруге о том, как сильно ей понравился этот мужчина.

Дана вернулась под утро и, едва взглянув в её счастливое лицо, Лера поняла, что ничего уже не скажет.

— У вас что, что-то было? — спросила она и сердце ухнуло вниз.

— Да нет, конечно! Ты чего? Я же девушка умная и прекрасно понимаю, что для серьезных отношений нехорошо «сдаваться» в первый день знакомства. Мы дождались Володю и я захотела покататься на машине. Но, Вадим отказался, так как пил шампанское. Видишь, какой он положительный? Тогда мы пошли гулять. Представляешь, мы просто гуляли по городу! Сходили в круглосуточный ресторан. Выпили кофе в кофейне. Это так здорово, Лерка! Я чувствую, наконец-то, я попала в цель. Он молодой, красивый и увлекся мною. Это точно он! Уж его-то я не выпущу из рук. Вадим назначил мне вечером свидание. Я даже на работу не пойду. Надо отоспаться, чтобы выглядеть на все сто!

Лера сглотнула. Прокашлялась.

— Мне надо собираться , а то я на работу опоздаю, — отвела она глаза. Расстроенные, поникшие глаза.

Первый раз Валерия была на работе столь рассеяна. Мысли все время ускользали прочь и спохватывалась она, когда пациенты замолкали и укоризненно начинали смотреть на врача.

После обеда Лере позвонил Володя. Он сдал в платной клинике первые анализы и хотел обсудить это с Лерой. Она немного с ним поговорила, а, почувствовав его желание встретиться, оборвала разговор, сославшись на занятость. Володя все-таки попытался уговорить девушку встретиться вечером. Лера жестко отмела его попытки. Вот этот парень её совсем не привлекал. Было в нем что-то отталкивающее. Что, Лера не смогла бы объяснить, но на Вадима его младший брат совсем не похож, ни внешностью, ни характером.

Роман Даны с Вадимом развивался очень стремительно. Это происходило на глазах Леры, причиняя ей боль. Она старалась не показывать свою грусть подруге. А та порхала, окрыленная. Лишь один раз Лера сама завела разговор о Вадиме:

— Дан, но ведь ты его не любишь.

— Любишь, не любишь! — засмеялась Дана. — Ты как будто Серегу любила! Вадим — мой счастливый билет. Я так долго к нему шла. Переделывала себя, вертелась на тусовках. И вот, наконец, я поймала удачу за хвост. Да и, почему не люблю? Вадим красивый, интересный. Слишком правильный, на мой взгляд. Но, это ничего. Этим своим качеством он мне тебя напоминает, а тебя ведь я люблю, несмотря на твое занудство. Я собиралась выйти замуж за старпера и сделала бы это, если бы он сдержал свое обещание и развелся со своей женой. А он был такой непривлекательный! Ты и сама знаешь. А тут Вадим! Лерка, мы с ним вместе уже месяц, а у нас ещё ничего не было. Я продолжаю строить из себя недотрогу. Как ты думаешь, я достаточно выждала? Уже можно? Порядочность порядочностью, но и с крючка упустить его боюсь.

— Не знаю, — отвернулась Лера. — Я в таких вопросах не советчик. Ты должна сама почувствовать, когда пора.