Неслучайные случайности

Воин задумчиво посмотрел на бледный серп месяца, тускло осветивший небольшую лесную поляну. Белесого света хватало, чтобы убедиться – впереди безопасно и можно отдохнуть. Тем более он уже достаточно далеко ушел от своей напасти.

Вынув меч из ножен, Воин очертил круг на траве, проверяя, вдруг какая-то ночная бестия решила, что ей тоже будет здесь удобно. Порыв ветра колыхнул ночные цветы, распространяя вокруг одурманивающие летние запахи.

И можно вдохнуть полной грудью, опуститься на землю, а затем закинуть руки за голову и позволить себе упасть на траву.

Несмотря на расслабленную позу, он чутко ловил звуки ночного леса, готовый вскочить по первому признаку опасности. Рядом с ним на траве лежал верный меч, сегодня побывавший в схватке. От воспоминаний спокойствие сменилось раздражением.

Резко выдохнув, Воин постарался забыть обо всем. Теперь у него есть, наверное, пара дней иллюзорной свободы. Может, больше, может, меньше. Хотя необходимость являться, как тролль из табакерки, подчиняясь неожиданным призывам, уже начинала злить. Как будто у него своих дел нет. Вернее, главного дела – попыток избавиться от этого воришки. Или этого проклятья, что равнозначно.

Шорохи ночного леса успокаивали, путали мысли, и даже сам Воин не понял, как россыпи мерцающих желтых звезд на небе стали расплываться перед глазами. Ничего не предвещало беды, когда его тело резко вздернуло вверх. Он едва успел схватить свой меч, когда его поволокло по земле.

— Да великий Шмакодяв, ночью-то можно передохнуть?! – возмущению Воина не было предела. Ему снова приходилось уворачиваться от стволов деревьев, прикрывать ладонью лицо, когда его тащило сквозь кустарник, и все что он мог – это ругаться. Что он и делал с особым наслаждением. Что за шум впереди? А, он же сегодня переходил реку! Под водой изливать свое возмущение вслух было не очень удобно. Казалось, пшеничные поля с насмешкой шелестели ему вслед. И вновь — деревья, кусты, камни. Тело дернуло в последний раз, после чего наконец поставило на ноги. Итак, во что в этот раз вляпался этот мальчишка? Снова попался на воровстве? Уснул, где не стоило спать? Непочтительно поковырял нос статуе Благодетеля?

Воин ожидал чего угодно, но не того, что разворачивалось перед его глазами.

На небольшой полянке расположились двое. Уже знакомый мальчишка в объятиях крайне смазливого паренька. Флирт явно переходил грань невинности.

Мерзость-то какая! Воин передернул плечами и вернул меч в ножны. Нет, он отказывается иметь дело с ЭТИМ! Вот только уйти ему не дал разрастающийся в груди огненный шар. Что ему делать-то? Идти изображать ревнивца? Комаров отгонять? Подсобить он точно не сможет.

Боль уже заполнила разум. В раздражении рыкнув, Воин в несколько шагов оказался рядом с обнимающейся парочкой и, схватив неизвестного смазливого, отбросил его подальше. После чего брезгливо вытер руки о плащ.

И тут же выдернул меч из ножен.

Отброшенный неудачный любовник слишком резко вскочил на ноги и зашипел. Среди оскаленных зубов явно было лишних два клыка. Вот сейчас он ему их проредит, жрать он тут надумал, кровососище.

— Защитник? – Резко выпрямился вампир. – Ну так бы и сказали, что нельзя, зачем такие силы-то призывать? – посмотрел он на до сих пор сидящего на земле мальчишку.

— Упырь! – воришка вскочил на ноги и выхватил из-за голенища ржавый кинжальчик.

На это оружие с сомнением посмотрели и кровосос и Воин. Им даже поцарапаться сложно.

— Почему сразу упырь? — оскорбился кровосос. Зубы он уже втянул и ничем не отличался от обычного, может, слишком красивого и бледного, но человека. – Вполне благородный вампир.

— Благородный, а ни стыда, ни совести! – высказался воин, не убирая меча. – Жрешь кого попало, нет бы девицу поискать, а ты на мальчишку. Тьфу.

— Почему на мальчишку? – искренне удивился вампир. – Немного грязновата, но вполне себе девица.

— Что?! – поразился Воин и пристально посмотрел на своего проклятого подопечного. Свободная одежда скрывала контуры тела, короткие волосы неровно обрезаны, цвет их терялся под дорожной пылью, на грязном лице выделялись широко раскрытые ярко синие глаза. Легко принять как за мальчика, так и за девочку. Так его приставили к девчонке?! За что ему такое?!

— Может, я все-таки немного перекушу, раз мы разобрались в гендерных особенностях? – облизнулся вампир.

— Фу, нельзя! – пискнула только что обозначенная девица. А раньше Воин думал, что это ещё не сломавшийся мальчишеский голосок.

— Иди уже по-хорошему, — буркнул Воин.

Вампир вздохнул и плотнее запахнулся в черный плащ.

— Точно нельзя хоть немного пополунничать? Я совсем чуть-чуть перекушу перед дорогой. Всего пару глоточков.

— Нет! – воскликнула девушка, прикрывая ладонью горло.

— Изыди! – Воин раздражено вскинул меч.

— Жадины, – высказался вампир перед тем, как скрыться в кустах.

Девица еще некоторое время так и стояла с зажатым в руке сомнительным оружием и вздрагивала от каждого шороха.

— Да успокойся уже ты. – Воин сел на землю и достал точильный камень. Ему надо было подумать, а лучше всего это удавалось за монотонной правкой лезвия меча. – Вот почему ты меня не слышишь? Тьфу, надо было этого кровососа толмачом сделать. Пара глотков крови в обмен на нормальный разговор... Может, догнать обиженного?

Несмотря на свои слова, Воин остался на месте. Девица наконец тоже уселась на землю и достала из котомки небольшой осколок зеркала.

— Не такая уж и грязная, — высказалась она, пытаясь оттереть пыльные разводы краем рубахи. – Ну чего взять с блаженного вампира, вон, сам с собой разговаривал.

Крепче сжав зубы, Воин слишком резко провел точилом по лезвию. И как он раньше не замечал этих женских замашек? Скорее всего потому, что и не стремился почаще видеть своего «прикованного». В первый раз посчитал их встречу и свою помощь случайностью, а вот когда его стало притягивать обратно при малейшей опасности, понял, что произошло. Правда, пользы от понимания было мало – нужен был сильный маг, чтобы избавить от такого, а ему даже до побережья добраться не удалось ни разу, снова дергало обратно, к влипшей в беду девчонке. Как она раньше выживала-то? Всю декаду за ней носится. Как будто компас у нее в каком-то месте, показывающий, где бы найти проблемку посерьезней.

И только сейчас воин стал задумываться, что, возможно, стоит присмотреться к «подопечной» получше. Может, она сама подскажет, кто и за что прикрепил к ней защитника. Или найдется еще какое существо, которое увидит его и поможет поговорить с девчонкой.

С принятым решением стало как-то спокойнее.

***

Воин стоял за левым плечом притаившейся в кустах девчонки и пытался рассмотреть сквозь листву странного путника. Ладонь уже лежала на рукояти меча, и Воин одобрил разумный поступок девчонки – спрятаться. Уж слишком подозрительно вел себя шедший им навстречу человек. Да и человек ли? Сгорбленная фигура то прихрамывала, то приплясывала, будто дорога была покрыта тлеющими углями. От этих движений привязанные к посоху предметы позвякивали и постукивали. С сухим звуком — какие-то круглые плоды, с металлическим — мятая черная кружка. А еще что-то шуршало в нескольких мешочках с яркими перьями, взлетающими от каждого резкого движения. То есть почти постоянно парящими в воздухе.

Наверное, сказывалась везучесть девчонки, потому что всего в нескольких десятках шагов от них старик решил поговорить с кустом. Бессвязный рассказ прерывался вспышками смеха и заверениями в вечной дружбе. Воин вздохнул почти одновременно со своей подопечной.

И тут же моргнул, не веря своим глазам – дорога, которую они так пристально рассматривали, была пуста.

— Там что-то интересное? – проскрипел голос, и Воин выхватил меч.

Старик уже присел рядом и теперь тоже смотрел на дорогу.

— Тише-тише, — непонятно кого попытался успокоить путник, потому что девчонка теперь отползала назад на четвереньках, а Воин прикрывал это странное отступление. – Иди сюда, кути-кути, — поманил он ее, но у той хватило разума вскочить и побежать. Кряхтя, старик поднялся на ноги.

— А как подзывают-то их? Совсем забыл. Кыса-кыса? К ноге? Тролли-Валли? Чего стоишь? Догоняй давай, защитник ты или что, Брайн?

Воин вздрогнул, услышав свое имя. Так читать сущности могли только Оракулы. И непонятно, повезло ли ему с этой встречей или стоит присоединиться к девчонке и тоже сбежать.

И даже это не удалось. Когда он догнал свою подопечную, удивительно шумно бегущую по лесу, она уже прихрамывала. Похоже, подвернула ногу в процессе побега и теперь дерганным шагом напоминала встреченного оракула.

Однако, прикусив губу, она продолжала, подпрыгивая, передвигаться по лесу. И Воин в чем-то даже понимал ее — с прибаутками и странными улюлюканьями старик оракул пытался внушить девчонке мысль остановиться. Брайн даже начал задумывался ставить ставку: кому раньше надоест эта погоня и кто все-таки сдастся. Обстоятельства оказались против девчонки. Оступившись на каком-то корне, она упала на колено и зашипела сквозь зубы, пытаясь подняться. В итоге бросив бесполезную попытку пропрыгать на одной ноге по бездорожью, она на четвереньках забралась под корягу, в вымытую дождями выемку. Прижав к груди ржавый кинжал, девочка старалась дышать как можно реже и спокойней. Не то чтобы ей это удавалось, но лицо покраснело от усердия.

Воин присел рядом, прислушиваясь к лесу. Стуки и шорохи, производимые оракулом, были еще далеко, но неотвратимо приближались.

Девчонка зажмурилась и прикусила губу, пытаясь еще глубже забиться в укрытие.

— Глаза-то открой, — буркнул Воин. – Как защищаться будешь, если не видишб противника?

Конечно же, она его не услышала.

От радостного крика старика: «А кто это у нас тут?» — вздрогнул даже Воин, хотя понимал, что оракул уже близко.

Седая голова перевесилась через корягу. Должного счастья от встречи забившаяся под корни девчонка не испытала. Брайн вовремя отдернул старика. Пусть кинжал у подопечной был ржавым и тупым, но глаз подбить мог, а с оракулами шутки плохи.

Отряхнув одежду, старик чинно обошел убежище девочки и величественно стукнул посохом перед входом.

— Вам нужно идти к Дэйдгару, — заявил оракул.

Брайн приподнял правую бровь. Его подопечная тоже не испытала желания тут же бежать к этому Дэйдгару, кем бы он ни был. На несколько секунд воцарило общее недоверчивое молчание.

— А, обоснования нужны, да? – понял старик. – Ну, давайте пойдем длинным путем, раз вам времени не жалко. Хорошее место для стоянки, Рианнона.

— Риан, — поправила его девчонка и тут же спросила: — Откуда вам известно мое имя?

— Как раз тут родник неподалеку. М-м-м, вкусно, не хочешь? – обирал какой-то куст оракул и совал фиолетовую ягоду горстями в рот.

— Эта маревник, он вызывает видения, — намекнула Риана.

— Да? – оракул задумчиво забросил в рот еще пару ягод. – Нет, ничего такого. А, нет, вижу! Нет, ничего не вижу. Так о чем это я?

Оракул замер, запрокинув голову, а затем тело его мелко затряслось, предметы на посохе забились в таких же конвульсиях. Старик упал на колени, хрипло дыша и вдруг резко все звуки, издаваемые им, прекратились. Брайн сглотнул. Слышался шелест листвы, крики птиц, громкое дыхание его подопечной, а вот от скрюченного перед ними тела — ничего.

Девчонка медленно выбралась из своего укрытия. Воин видел, как она борется между желанием сбежать как можно дальше и помочь старику. Хотя чем тут поможешь?

— Эй, вы как? – сделала она нерешительный шаг к телу, тут же оступившись на поврежденную ногу.

Брайн сильно сомневался, что этот оракул может еще хоть что-то ей ответить.

— Ногу подвернула? Давай осмотрю, — так резко зашевелился старик, что Воин вскочил, выхватив меч.

Девчонка, пискнув, отшатнулась, но оступилась и упала на землю.

— Да, так будет удобнее, — кивнул оракул, присаживаясь рядом с ее ногой. Он так крепко вцепился в девичий сапог, что, несмотря на все попытки отползти, девочка оставалась на месте, лишь бесполезно елозя по земле. Задумчиво рассматривая повреждение сквозь обувку, оракул легко отбивался от всех попыток ударить его любой из конечностей.

— Сейчас костер разведем и зажарим, — решительно поднялся старик.

— Нет, я против! – освободившись от хватки, девчонка вновь успешно отползала назад, перебирая руками.

— Да? Странно, ты первая, кто отказывается от жареного кофе. Тогда я выпью один. Брайн, тебе я предлагать не буду, только напиток переводить. А я пока не выпью свой кофе, вообще не человек и приступать к лечению отказываюсь. Ты там пока ползать по лесу будешь, поищи пару гибких веток, чтобы ножку перетянуть. А еще кору багульника прихвати.

— Багульник – это трава, — возмутилась такому незнанию Риан, но передвигаться стала медленней.

— Ну как ты ползаешь, она успеет до дерева дорасти.

Старик сноровисто собрал несколько веток, поставил шалашиком, оторвал сухой коры, вытряс что-то из одного мешочка, присыпал чем-то из другого, а потом резко отклонился в сторону и прикрыл лицо ладонью.

От растопки повалил зеленый дым, разлетелись красные искры, и ветки загорелись ровным пламенем.

— Не взорвалось? – из-под руки посмотрел на огонь оракул. – Хорошо, а то только брови отросли.

Наблюдавшая за всем этим девчонка даже забыла, что куда-то собиралась.

Суета оракула вокруг костра завораживала. Он доставал что-то из своих мешочков, то какой-то порошок, то кусочек печенья, и все успевал попробовать. Снятая с посоха кружка уже висела над костром, и скоро в ней должна была закипеть вода. Старик иногда замирал или начинал разговаривать сам с собой, взмахивая руками и отвечая на одному ему слышимые вопросы. Возможно, если бы девчонка могла передвигаться, она бы уже сбежала. Но то и дело поглядывая на оракула, она пыталась оказать себе помощь сама. Закусив губу, далеко не с первой попытки стянула сапог с распухшей ноги и теперь ковырялась в своей котомке, пытаясь что-то отыскать. Но так увлеклась этим процессом, что вздрогнула, услышав рядом:

— Давай лучше я.

Старик вновь крепко держал ее за ногу, не давая сбежать. Он делал все так сноровисто и быстро, будто каждый день перебинтовывал ноги девиц, пострадавших во время побега от него. С его поведением Брайн этому не удивился бы.

Воин наблюдал за всем процессом от костра. Пусть он больше не ощущал тепла огня, но его тянуло к нему. И при неверном свете увидел, что оракул был не так уж и стар. Седые волосы, свисавшие вдоль лица, сгорбленная фигура и странные движения сбивали с толку. Теперь же Брайн внимательнее рассмотрел руки, лицо без морщин, а, главное, глаза. Хотя когда их затягивала поволока видений, казалось оракул становился старше, как будто проживал одновременно несколько жизней.

— Задавай свой вопрос, Риан, — произнес провидец, отшептав что-то над повязкой.

— Оракул! – наконец поняла она, с кем связалась. И тут же выдала, будто готовилась к встрече: — Что произошло в моей родной деревне, когда из нее пропали все жители?

Треск веток, пожираемых огнем, дробное постукивание посохом по земле, а девчонка даже дыхание задержала, дожидаясь ответа.

— Темные эльфы.

Рука Воина тут же легла на рукоять меча. Ах ты ж, эти паучьи дети!

— Они любят появляться неожиданно, под покровом ночи. Бесшумные и беспощадные. Не столько ради отточки навыков убийства, сколько для получения свежих рабов, которые больше не увидят света и будут служить, пока не закончат дни в подземельях. Тебе повезло, что мама успела спрятать тебя, а твой дар сохранил жизнь, когда их маги зачищали следы своего присутствия. Обычно после нападения остается лишь пустое жилье, которое потом зарастает травой. Никто не решается селиться в проклятом месте. А зря, ведь молния не бьет два раза в одно место. Хотя эльфы – не молния.

Дальше бормотания оракула стали бессвязны. Он раскачивался из стороны в сторону и то ли храпел, то ли пел, когда неожиданно четко прозвучало:

— А твой вопрос, Брайн?

Все мысли в голове Воина мгновенно смешались. Такая возможность не каждому выпадает в жизни. А уж тем более после смерти. Вот только что он должен спросить? Задавать вопрос надо правильно, ибо оракул не принимает уточнений и отвечает лишь один раз. Спросить, зачем его приковало к девчонке? Оракул ответит: чтобы защищать. Спросить, кто? Что ему скажет имя неизвестного ему мага?

— Как мне попасть в Вальхаллу? – наконец Воин решил, что верно подобрал слова.

— Никак, — пожал плечами оракул.

— Почему?! Но я… Это невозможно!

Последнее, что помнил Брайн, это как он со своим отрядом отбивал нападение огров у северных границ. И без того далеко не мирные существа, в ту декаду они бросались в атаки с особой жестокостью и даже безрассудством. Хотя какой там может быть рассудок у диких монстров, которые могли сосуществовать только объединяясь против кого-то. Как его убили, Брайн не помнил, но раз он погиб в бою, его дух теперь должен был сидеть в Валхалле. Пить мед, орать песни, драться со случайно толкнувшим под локоть таким же воином и обнимать доступных дев! Ему совершенно не место здесь, у страннейшего костра, плюющегося иногда зелеными искрами, в ненормальной компании недостарца и недодевицы. Ладно, какой-то маг зачем-то поймал его душу и приставил охранять Рианнону, но, выполнив задание или дождавшись смерти мага, дух должен был освободиться и продолжить прерванный путь к вечному мужскому счастью.

— Олаф по прозвищу Криворукий поспорил с Эриком Кожаные Штаны, что если следующий посетитель таверны зайдет с левой ноги, то за всю выпивку оплатит Олаф, если с правой, то Эрик. Случайности, они такие не случайные — сталкиваясь друг с другом, меняют жизни, — помешивая в кружке варево, рассказывал оракул будто сам себе. – С неподдельным интересом за входом той таверны наблюдали многие. Вошедший Мангус Одноногий не понял причин всеобщего веселья, а Олаф с Эриком сцепились в нешуточном споре, считать ли деревянную культяпку за ногу. Слово за слово, мечом по столу, сцепились кто считал деревяшку ногой и кто не считал. А Брайн Удачливый не обернулся на драку, слишком увлечен был то ли своей кружкой, то ли девицей Гудрид, сидящей у него на коленях.

Воин нахмурился, не понимая, зачем оракул вплел в свою историю его имя. Риан внимала истории, приоткрыв рот. Брайн едва сдержался, чтобы не стукнуть слегка девчонку по челюсти, прививая правильные манеры. И чтобы не слушала всякую ересь.

Провидец снял с огня кружку, не обхватив ручку корой, а перехватывая обжигающий металл то одной рукой, то другой. Пошипел, подул и наконец отпил, громко втягивая губами терпко пахнущий напиток.

— Будешь? – предложил он Риан кофе, но та замотала головой.

Оракул пожал плечами и посмотрел в кружку, будто видел там что-то очень интересное, рассказывая окружающим:

— И раскололся меч Олафа от богатырского удара Эрика и отшвырнул обрубок Олаф. Да сильно отшвырнул, со всем возмущением на кузнеца Китацкого, обещавшего, что еще правнукам достанется сей клинок. И попал осколок меча Олафа в невнимательного Брайна Удачливого, и так умело попал, как в бою редко везет, лишив жизни мгновенно.

— Не может быть! – Воин вскочил, возмущенный самой возможностью такой смерти. Он хотел схватить провидца и встряхнуть, чтобы тот пришел в себя и не смел более марать его имя, но поймал лишь пустоту. Оракул быстро наклонился к своему посоху и, выпрямившись, стукнул им по лбу вновь кинувшегося в атаку Брайна.

Воин схватился за голову, чувствуя, как гул заполняет ее, как будто не дух он и столкнулся не с деревяшкой, а с камнем.

— Но что-то хорошее сделал в своей жизни Брайн между сражениями, драками и походами по кабакам, — как ни в чем ни бывало продолжал оракул, отпивая из своей кружки, не расплескав за короткую схватку с Брайном ни капли. – Потому что случайности не случайны. Поймал отходящий дух маг Дейдгар и закрепил как Защитника на Рианноне, чтобы заботился о ней, пока не поймет тот маг, как использовать дар девичий.

— У меня есть Защитник? – удивилась Риан и закрутила головой, но, как обычно, не увидела Воина и хмыкнула с сомнением. Вот даже говорят ей напрямую, а все равно не верит! – А зачем я этому Дейдгару?

— Хочет тот маг всю магию собрать, а ты ключик к этому.