Несносная невеста ректора академии драконов

Ральф Асвид хмуро смотрел на дочь, в её чистые невинные фиалковые, как у матери глаза и думал, что ослышался.

– Что ты решила? – вкрадчиво переспросил он.

Дочь облизала губы и глубоко вдохнула.

– Я хочу учиться, пап. В Драгхаре. Ты же всегда мечтал, чтобы твой сын…

– Но ты не сын, – фальшиво улыбнувшись, напомнил Ральф. В груди поднималась ярость. – Ты девушка, Мэй. И я спешу напомнить, что сила драконорожденных передаётся по мужской линии, не по женской. Так что ты забыла в Драгхаре?

Дочь обиженно выпятила губы, наморщив свой хорошенький нос.

– Тут ты прав, мальчиком я никогда не стану. И силы во мне капли три, не больше. Но! – выразительно воскликнула она, подняв вверх указательный палец. – В Драгхаре, наконец, открыли факультет для девушек-драконорожденных. Алхимический. Разве не здорово? Я могу поступить.

У Ральфа дёрнулось веко.

– Ты с ума сошла? – спросил он глухо. Сила рванулась наружу, желая смести нахалку вместе с креслом. Что она себе позволяет? Откуда эти бредни в её хорошенькой головке?! – Моя дочь. Никогда. Не станет. Алхимиком. – Выплюнул он по словам и сжал гранёный стакан в руке с такой силой, что треснуло стекло.

– Но почему?! – обиженно воскликнула Мэй. – Ты всегда мечтал о сыне, а я чувствовала себя бесполезной и никчёмной. И тут у меня появился шанс принести пользу империи, и ты против?!

Ральф выпустил стакан из хватки и брезгливо отряхнул руки.

– Ты… красивая и умная, из благородного древнего рода. Тебе не нужно учиться. Дочь-алхимик… какой позор… – обречённо простонал он, откидываясь на спинку кресла и закрывая глаза ладонью. – Я слишком сильно баловал тебя… предоставил свободу… и вот результат. Это наказание мне за слабость…

– Да что ты такое говоришь… – недовольно проворчала Мэй. – Ты не думаешь, что мне неприятно слышать подобное? Я хочу учиться. Хочу быть… не просто красивой и умной из знатного рода. Хочу стать кем-то… Кем-то большим.

Ральф убрал от лица руку, впился в несносную дочь мрачным взглядом.

– Это всё влияние Люси. Её сказки задурили тебе голову! А я… глупец!.. позволял ей пудрить тебе мозги. Единственный ребёнок, как же… Нужно было выдать тебя за графа Олвуда, когда тот просил тво… точно! – воскликнул он, подпрыгнув в кресле и звучно шлёпнув ладонями по столу. – Я выдам тебя замуж! Ты уже как три года достигла брачного возраста. Больше я не стану идти у тебя на поводу, – пригрозил красноречиво. – На днях приходил мой давний ученик, мой добрый друг. Уж у него-то и выправка военная и… а я ещё сомневался, давать согласие на ваш брак или нет. Вот старый осёл! Нужно было немедля составить брачный договор!

Мэй побледнела.

– Ты… ты не поступишь так со мной.

– О! Ещё как поступлю! – разгорячённо воскликнул герцог Асвид, подскакивая с места. – Через неделю устроим помолвку и сообщим всему высшему свету, что моя несносная дочь, наконец, выходит замуж!

В глазах Мэй задрожали слёзы.

Герцог выпрямился, расстегнул верхнюю пуговицу камзола…

Слезы дочери всегда вызывали в нём жалость и чувство вины. И Ральф Асвид прекрасно знал об этом. Знал, но пытался бороться со своей слабостью. Со своей чрезмерной любовью к дочери, которая и привела его к беде…

Ещё одного алхимика он не переживёт. Потерять не только супругу, но и дочь… За что Пресветлые так несправедливы к нему?

– Разговор закончен. Больше никаких дискуссий на эту тему. Отправляйся в покои, приведи себя в порядок и можешь начинать готовиться. Дам приём на следующей неделе. Озаботься, чтобы модистка успела пошить платье. Ты должна блистать и вызвать восхищение в глазах жениха, стать ему достойной партией, – как можно строже произнёс он, внутренне борясь с самим собой.

Так хотелось обнять дочь. Как раньше. Покачать на коленях, почитать о похождениях Глупого рыцаря или отправиться на конную прогулку. Вместе…

Ну вот зачем ей учиться? К чему подвергать себя опасности?

– Это моё последнее слово. Ступай, – велел нахмурившись, и указал на дверь.

– Будь мама жива, она бы не одобрила твоего самодурства… – внезапно зло выпалила Мэй, вставая с кресла.

– Что?! – изумлённо воскликнул Ральф. – Ах ты!.. – он схватил со стола пачку документов и замахнулся ими. – Нахалка! Убирайся к себе! Что б глаза мои тебя не видели!

– Как прикажете, папенька, – едко процедила негодница и бросилась за дверь кабинета.

Ральф обессиленно рухнул в кресло, хватаясь за грудь. На лбу выступила испарина.

– Вот дурная… – выплюнул в сердцах. – В могилу меня сведёт…

Налил себе воды в треснувший стакан, а после достал из ящика бумагу и принялся составлять письмо для Виктора.

Ральф не хотел выпускать дочь из-под родительского крыла, не видел её примерной чей-то женой и не думал о том, чтобы выдавать её замуж. Ещё пару лет можно было потянуть, потом бы всё равно за ней выстроилась вереница желающих сродниться с великим герцогом. Но…

… негодница решила учиться.

– Только через мой труп… – процедил он, облизнув кончик пера.

И, если уж речь зашла о браке, то лучшей кандидатуры, чем Виктор Гард не найти во всей Флорарии. Какая удача, что он сам явился по этому поводу.

Бывший ученик, подающий большие надежды, великий драконорожденный… И как замечательно сложилось, что именно он является ректором академии Драгхар. Уж он-то не допустит, чтобы его невеста обучалась в его же академии. Ещё и на ахлимика. Какой удар по репутации…

***

Мэй прижалась к двери, ощущая себя загнанной птицей. В висках колотился пульс, оглушая, из груди вырывалось частое прерывистое дыхание… Казалось, будто сейчас в обморок грохнется.

Впервые отец был так зол. Настолько зол, что на мгновение стало страшно.

«Он точно сдержит своё обещание. На этот раз точно…»

Мэй зажмурилась, с силой закусывая губу, и, только ощутив боль, выдохнула.

«Нужно немедленно успокоиться…» – мысленно приказала себе и, оглядевшись по сторонам, достала из кармана прогулочного платья конверт с гербом академии…

… приглашение на собеседование жгло пальцы. Осталось только подписать согласие.

Согласие, которое отец скорее сожжёт в камине, чем поставит на нём свою подпись.

В этом Мэй не сомневалась. Не после того, что произошло в кабинете.

Сжала пальцы, смяв конверт, и решительным шагом отправилась к себе. Отец ведь велел, а отцовскую волю нужно исполнять неукоснительно и со всей ответственностью.

Только вот… Мэй не собиралась замуж. Ни сейчас, ни потом. Уже много лет она грезила мыслями об учёбе, корпела над книгами, истязала свой не очень-то податливый ум сложными науками, в то время как её заставляли вышивать и музицировать.

Стоило войти в покои, как навстречу поднялась камеристка.

– Подготовьте платье. Едем в ателье мадам Шаттэм, его светлость велел подготовиться к приёму по случаю моей помолвки, – улыбнулась обворожительно и поспешила скрыться в туалетной комнате.

В голове зрел план.

Мэй, может, и засыпала на уроках музыки, но с большим рвением и усердием поглощала детективные романы и в тайне от отца увлекалась экономикой. Юриспруденцией.

Если и подделать подпись отца… ему потом долго придётся доказывать руководству академии, что он ничего не подписывал. А без согласия адепта, его уже не смогут так просто отчислить (если, конечно, не будет проблем с учёбой). По закону, ректор академии должен будет созвать комиссию для проверки. Процедура затянется не на один месяц, а уж там…

«Я смогу убедить упрямого старика, что достойна учиться…» – не сомневаясь в себе, подумала Мэй, и улыбнулась своему отражению.

Дело за малым: убедить законника герцога помочь и украсть родовую печать.

« Не так и сложно, – полностью успокоившись, подумала Мэй. – Я смогла подать заявление на поступление в Драгхар, значит и с этим справлюсь .»

Хитро подмигнув самой себе, она покинула туалетную комнату…

Такие уж обстоятельства

Виктор Гард

«Какое удивительное стечение обстоятельств…» – подумал Виктор, провожая прямую спину дочери герцога задумчивым взглядом.

Меньше недели назад он имел честь вести с герцогом Асвидом разговор о женитьбе и всего несколько дней назад получил от него положительный ответ, а сегодня… прелестная леди Асвид разгуливает по коридорам Драграха, а не готовится к предстоящей помолвке…

– Как интересно… – протянул Виктор и скользнул следом за девушкой в зал приёмной комиссии.

Ректору необязательно было присутствовать на собеседовании будущих адепток, но… речь шла о его невесте. Почти невесте…

– Не обращайте на меня внимания. Продолжайте, – вежливо произнёс он, кивнув декану алхимического факультета и, заложив руки за спину, отошёл к стене.

Дочь герцога обернулась, мазнув по Виктору раздражённым взглядом, будто бы говоря: как ты посмел прерывать меня в такой важный момент?

Виктор усмехнулся про себя и привалился плечом к стене, скрестив руки на груди.

Похоже, герцог сдержал слово и не назвал дочери имя жениха. Иначе «невеста» вряд ли бы решила подать документы в его академию.

Виктор хотел представиться лично. Хотел сделать это официально, в подходящей обстановке. Хотел, чтобы Мэй Асвид узнала его лично, а не по слухам. Хотел, чтобы вспомнила…

– Продолжайте, леди Асвид, – учтиво произнесла госпожа Уорэн – куратор отделения для девушек. Она украдкой взглянула на Виктора и её бледные щёки тронул нежный румянец…

– Как вам известно моя мать – Люсильда Асвид, была имперским алхимиком. Она верой и правдой служила империи, благодаря её зажигательным взрывным смесям и эликсиру быстрой регенерации армия Флорарии одержала победу над Перуамом и смогла отвоевать присвоенные головорезами территории. – Бесстрастно, с некой безучастностью, рассказывала дочь герцога. – Я с детства мечтала пойти по её пути. Не стану лукавить, я восхищалась матерью и… жутко ненавидела императора за неспособность защитить преданных ему людей, приносящих огромную пользу…

Виктор хмыкнул.

Какое смелое, однако, заявление. Не каждый бы отважился прилюдно говорить о своей ненависти к императору.

«Похоже… Мэй Асвид не так умна, как казалась…»

– Но позже… когда по всей Флорарии факультеты алхимии прекратили своё существование, я поняла, как сильно наш император скорбит. И если траурная церемония погребения всех погибших на Дне Свободы алхимиков показалась мне напускной, лицемерной, призванной успокоить взвинченный, недовольный народ, то личное появление императора в нашем имении всё расставило по своим местам…

– Гм… – Сев а р Хальд – декан факультета алхимиков неловко прочистил горло и потянулся к графину. – Леди Асвид… вы имели честь лично общаться с его величеством по поводу той трагедии?

Дочь герцога уверенно кивнула. Её глаза светились внутренней непоколебимой силой, в них не было слёз, не было обиды… Только вера в собственные слова и правду, которую она отстаивала.

– Я сохраню в тайне подробности той личной беседы, в ходе которой я пообещала его величеству, что однажды стану такой же талантливой и выдающейся как мама. И его величество ответил, что будет с нетерпением ждать этого дня, – с вызовом в голосе вымолвила она. Складывалось впечатление, будто леди Асвид готова прямо сейчас броситься в бой доказывать, на что она способна. – За столько лет я ни разу не пожалела о своих словах и своём обещании. Вот поэтому я и хочу обучаться в Драгхаре на факультете алхимиков.

– Что ж… – в лёгком замешательстве протянула куратор, неловко заправила за маленькие ушки рыжие пряди и улыбнулась. – Ваше желание и стремление очень похвальны, но… мы всё же должны спросить, леди Асвид… вы уверены?

– Вы ещё сомневаетесь в моих словах, мисс Уорэн? – приподняв бровь, холодно поинтересовалась дочь герцога.

«Ну надо же… А характер-то остался прежним…» – подумал Виктор, отталкиваясь от стены.

– Не поймите нас неправильно, леди Асвид… – куратор взволнованно облизала губы и переглянулась с деканом. – Только недавно прошёл слух о вашей скорой помолвке…

– Мой отец передумал выдавать меня замуж, как только узнал о моём желании учиться, – гордо произнесла девчонка, расправляя плечи. – Вы же своими глазами видели подписанное его светлостью согласие…

«Вот как… Интересно, что я узнаю об этом только сейчас…» – мелькнула ироничная мысль.

Виктор стёр с лица улыбку и подошёл к столу приёмной комиссии.

– Прошу прощения, что вмешиваюсь, леди Асвид, я ректор этой академии. Виктор Гард. Позвольте лично взглянуть на согласие, подписанное его светлостью, – не жалея очарования, попросил он.

Дочь герцога вскинула прямой немигающий взгляд, изящно поднялась со стула и исполнила подобающий безупречный реверанс.

– Как вам будет угодно, господин ректор, – произнесла она, извлекая из сумочки свёрнутый трубкой документ. – Прошу.

Виктор развернул бумагу, проверил родовую печать герцога и непринуждённо улыбнулся.

– Благодарю, леди Асвид, – произнёс, возвращая документ. – Если приёмная комиссия посчитает вас достойной кандидаткой, академия Драгхар с радостью откроет для вас свои двери.

– Почту за честь, – не дрогнув, отозвалась дочь герцога, ничем не выдавая волнения.

Виктор позволил себе задержать внимание на светло-фиалковых глазах девчонки, после чего поклонился и покинул зал.

… в груди загоралось давно забытое чувство. Чувство предвкушения, чувство азарта.

Казалось, дочь герцога будет лёгкой добычей, но похоже… девочка изменилась лишь внешне. Стала женственнее, оформилась фигура, отросли светлые шелковистые локоны, но нрав… упрямый гордый нрав остался прежним.

Виктор толкнул дверь своего кабинета и обратился к своему подскочившему секретарю:

– Рив, мне нужна карета через пятнадцать минут. Пусть подгонят к запасному входу, я ненадолго отлучусь в столицу, – произнёс и направился к своему столу.

Не исключено, что герцог ничего не знает о том, что его дочь вдруг возжелала учиться, поэтому следовало немедля встретиться с ним и внести некоторую ясность.

Но даже так… Виктор не собирался отказываться от своего первоначального замысла. Жениться на Мэй Асвид и ни на ком другом…

***

Герцог принимал в гостиной и, несмотря на то, что был немало удивлён внезапным визитом, велел подать чай. Его обескураженный вид красноречиво говорил о том, что он понятия не имеет, где на самом деле находится его дочь.

Виктор усмехнулся, расстегнул сюртук и сел, прислонив к софе трость.

– Прошу меня простить, ваша светлость, что явился без предупреждения… но я бы хотел встретиться со своей невестой до объявления о помолвке.

Густые брови герцога сошлись в переносице.

– Друг мой любезный… разве не ты говорил об обратном? Почему твоё мнение внезапно изменилось?

Виктор откинулся на спинку, обитую красным бархатом, вольготно устраиваясь, закинул ногу на ногу.

– Разве вы против? Мне показалось, всё-таки стоит сначала представиться вашей дочери, чтобы во время приёма она чувствовала себя более уверенно.

– Вот как… – задумчиво протянул герцог. – Дело в том, что Мэй ещё утром умчалась в столицу в ателье мадам Шаттэм – забрать готовый заказ, а потом она планировала прогуляться со своей верной подругой по ювелирным лавкам. Боюсь, вернётся только к вечеру.

Виктор едва сдержал ироничный смешок. Вроде бы герцог никогда не был глупцом, так почему он так слеп и глух, когда дело касается его ненаглядной, но чересчур своенравной дочурки?

– Тогда… не знаю даже, как лучше донести до вас… Но буквально час назад я был свидетелем удивительной сцены. Ваша дочь, господин Асвид, проходила собеседование на факультет алхимии в моей академии, – невозмутимо закончил Виктор.

Герцог стремительно побледнел.

– Это какая-то ошибка… я не давал своего согласия, – хрипло вымолвил он и, нервно сглотнув, потянулся за чашкой с ароматным корсианским чаем.

Виктор фальшиво улыбнулся.

– Я видел подписанное согласие, отмеченное родовой печатью своими глазами. Полагаю, Мэй не сильно-то стремится выйти замуж и решила взять жизнь в свои заботливые руки, – иронично произнёс он, хоть и давал себе зарок не потешаться над таким честным и открытым драконорожденным, как Ральф Асвид.

… только годы, проведённые на военной службе, а потом и в стенах Драгхара на должности ректора оставили свой неизгладимый след. И без того непростой характер Виктора испортился окончательно, став скверным.

– Ты же не думаешь, что я специально устроил это с целью одурачить тебя? – недоумённо крякнул герцог, едва не расплескав чай.

Видимо, ему очень тяжело поверить в то, что его очаровательная и невинная, будто ангел, дочь решилась на обман. Не просто обман, на воровство родовой печати.

Виктор был готов проститься с тысячью флоров, только бы увидеть, как нахалку накажут. Но… сейчас у него совершенно иные цели.

– Вам нет никакой выгоды дурачить меня, ваша светлость, – учтиво произнёс он. – Тем более таким образом.

Герцог поставил чашку на блюдце и взволнованно облизал губы.

– Тогда… могу я рассчитывать, что ты не примешь заявление моей глупой дочери? В знак нашей многолетней дружбы…

Виктор бесшумно втянул воздух носом. Он бы хотел отплатить герцогу добротой на добро, но… речь шла о его будущем. Один неосторожный шаг, и он потеряет несмышлёное, но безумно упрямое белокурое создание.

«Я и так тянул до последнего…» – подумал, успокаивая себя и свою не вовремя проснувшеюся совесть.

– Вы знали моего отца, господин Асвид… и были моим наставником в период становления. Вы помогли мне не «сгореть» от силы драконорожденного и даже ваша супруга была добра ко мне… Я был бы рад заверить вас, что не допущу поступления Мэй в Драгхар и верну её домой, но…

– Что «но»? – глаза герцога обеспокоенно сверкнули.

– Но я не могу… – глухо вымолвил Виктор и виновато улыбнулся. Вполне искренне. – Я знаю, как вы боитесь потерять дочь, и у вас есть все основания переживать за её судьбу, но… мы не можем быть уверены, что беда не случится с ней дома. На улице, в саду, на обычной прогулке. Беда, ваша светлость, подстерегает не только на факультете алхимиков… – лицо герцога побагровело от едва сдерживаемого гнева, и он поторопился закончить свою пронзительную речь, которая вышла не такой уж и пронзительной, как хотелось бы. – Если бы вы слышали Мэй во время собеседования, вы бы всё поняли…

Герцог шумно сглотнул, вытащил из нагрудного кармана платок и утёр им лоб.

– Но ты же ректор… как же твоя репутация? Ты по-прежнему намерен жениться на моей непутёвой дочери?

Виктор едва заметно облегчённо выдохнул. Герцог не спешил хвататься за сердце, да и затевать драку вроде не собирался, что несказанно радовало. Драться с будущим тестем такое себе удовольствие…

– Я намерен набраться терпения и вам советую, – произнёс осторожно. Взял чашку и отпил восхитительный жасминовый чай. – Увидев Мэй в зале приёмной комиссии, я понял, что она ещё не готова выходить замуж, а услышав её речь, я осознал насколько она серьёзна в своём стремлении стать алхимиком. Надавим на неё сейчас и сделает только хуже… Вы лучше других знаете свою дочь, ваша светлость. Она и маленькой была своенравна, всё делала по-своему. Вспомните хотя бы её страсть к стрельбе из рогатки? – многозначительно напомнил Виктор, не скрывая лукавой улыбки.

Герцог непроизвольно усмехнулся.

– Ты прав… – печально вздохнул он. – Я всё время забываю, в кого моя дочь пошла характером. Точная копия Люсильды… – он задумчиво пожевал губу, но, кажется, наконец смог оправиться от шокирующего известия. – Если сейчас поднять шумиху вокруг фальсификации согласия, то я нанесу ущерб и своей, и твоей репутации. Ничего хорошего из этого не выйдет. Более того, если верну дочь домой… она снова сбежит. Но на этот раз я могу потерять её навсегда…

«Слава Мудрой Эллене… это оказалось не так сложно …» – облегчённо подумал Виктор и поспешил направить мысли герцога в нужное русло.

– В академии ваша дочь будет под моим надёжным присмотром, я смогу позаботиться о ней и тем самым отплатить вам за доброту.

Герцог грустно улыбнулся.

– А после того, как Мэй выпустится? Кто за ней присмотрит?

– Я, – уверенно произнёс Виктор. – Ведь всё ещё собираюсь жениться на ней. А в академии у меня будет больше возможностей получить расположение невесты и её согласие на брак. Нет желания принуждать Мэй, пусть сделает свой выбор самостоятельно.

Взгляд герцога заискрился весельем.

– А если моей дочери приглянётся какой-нибудь одарённый адепт?

Губы Виктора растянулись в хищном оскале.

– Будьте уверены, ваша светлость… Я не оставлю Мэй и шанса выбрать кого-то другого…

Герцог приглушённо рассмеялся.

– Тебе уже за тридцать, а ты всё такой же юнец, Виктор. Не зря говорят, что драконорожденные взрослеют гораздо медленнее обычных людей.

– Мы и живём дольше, – не растерявшись, парировал Виктор.

– Твоя правда, – согласился герцог, вернув себе непринуждённый собранный вид. – Но меня волнует один момент… Если честно, я не ожидал, что предложение жениться на моей непутёвой дочери поступит именно от тебя.

Виктор вопросительно вскинул бровь.

– Почему же, ваша светлость? Я произвожу впечатление не очень серьёзного и надёжного мужчины?

Герцог хитро улыбнулся.

– Вовсе нет. Но разговоры… ты не подумай, что я слушаю сплетни, но в высшем свете вокруг твоей персоны множество разговоров. Слышал, от приглашений на приёмы отбоя нет? Кажется, каждая уважающая себя аристократка Флорарии мечтает заполучить тебя в мужья, но ты выбрал… Мэй? В чём подвох?

Виктор усмехнулся в кулак.

– Ваша светлость, вы говорите так, словно Мэй из низшего сословия или из семьи наёмников. Разве она не дочь герцога из древнего рода?

Герцог неожиданно вздохнул.

– Не пойми меня неправильно… Как ты верно заметил, я безумно дорожу своей дочерью и мне бы не хотелось… чтобы ты женился на ней из-за чувства долга передо мной или каких-то корыстных соображений, если говорить прямо. На самом деле, я всегда желал для дочери самого лучшего, ведь сам женился по любви. По очень большой любви, друг мой…

«Удивительно, что именно этот человек верит в любовь…» – усмехнулся про себя Виктор.

– Я прекрасно понимаю ваши сомнения и тревоги, но вы же дали своё согласие на наш брак, – красноречиво заметил он. – Я лишь могу заверить вас, что никогда не обижу Мэй, не причиню ей вреда. Причина, по которой я выбрал её… несколько личная и может показаться вам смехотворной. Я бы не хотел выглядеть полнейшим дураком в ваших глазах… – уклончиво произнёс Виктор.

– Хорошо, – сдался герцог. – Пусть Мэй лучше учится в Драгхаре под твоим присмотром, чем сбегает из дома и шатается неизвестно где и неизвестно с кем. Но Вик… – проникновенно вымолвил герцог, вмиг перевоплотившись. В глубине голубых глаз сверкнуло алое пламя силы драконорожденных. – Я доверяю тебе свою дочь и не позволю над ней насмехаться. Если твои помыслы нечисты… то лучше откажись от своей затеи сейчас.

Виктор непринуждённо усмехнулся.

– Вы были рядом в самый сложный период моей жизни, обидно, что я всё ещё не заслужил ваше доверие… – Герцог даже бровью не повёл, тогда Виктор продолжил. – Вы, наверное, запамятовали… но я приходил к вам и раньше. Три года назад. Когда Мэй только достигла брачного возраста. Тогда вы сказали мне, что не хотите спешить с замужеством дочери и желаете дать ей возможность насладиться свободой, подурачиться. Верно? Это ведь были ваши слова?

Герцог неуверенно кивнул, подозрительно сощурившись.

Виктор ухмыльнулся.

– С того момента мои намерения не изменились. Я всё так же хочу Мэй… сделать своей супругой, – исправился он, осознавая, что едва не позволил истинным чувствам прорваться наружу. – Будь мои помыслы нечисты, как вы выразились, я бы сильно спешил, но я готов ждать столько, сколько потребуется.

Герцог вздохнул, потирая пальцами переносицу.

– Прости… я сильно перенервничал, услышав от тебя, что Мэй прошла собеседование. Не ожидал от неё такого… предательства. Не думал, что она пойдёт против моей воли…

– Она хотела исполнить мечту, – улыбнувшись, заметил Виктор. – И поэтому я буду рядом.

«Всё из-за глупого обещания…» – закончил мысленно…

Слабоумие и отвага

Мэй Асвид

Списки поступивших огласят вечером, но у меня не хватило бы никаких душевных сил и нервов сидеть под дверями зала приёмной комиссии в ожидании «чуда». Извелась бы вся...

Поэтому я заехала на наёмном экипаже за Бри и отправилась с ней заедать стресс лучшими во всей столице пирожными с заварным кремом и клубникой. (Отцу я сказала, что пройдусь с ней по ювелирным лавкам. Считай сдержала слово).

Я меланхолично закладывала в рот десерт, почти не ощущая вкуса, а подруга неторопливо помешивала кофейный напиток с густыми взбитыми сливками и карамельным сиропом.

– Учёба начнётся только через две недели. Даже если тебя зачислили, ты всё равно будешь вынуждена вернуться домой. Ты ведь не планируешь скрываться от своего отца? – прищурившись, поинтересовалась она.

Я отложила ложку на край тарелки, взяла салфетку и прижала её к губам.

– Конечно, нет. Похоже, что я собираюсь добровольно сунуть голову в петлю? – произнесла довольно флегматично, несмотря на обуревающую меня тревогу, что грызла изнутри. Я улизнула от сопровождения: если не придумаю правдоподобное оправдание, быть мне наказанной. – Если поступила – всё честно расскажу, если нет – сделаю вид, что ничего не случилось, – закусила губу и отвернулась к окну.

Я успела накрутить себя до такой степени, что от мыслей начала раскалываться голова. Появились сомнения в собственном здравомыслии, захотелось всё бросить и вернуться домой с повинной, упасть отцу в ноги, но…

– Нет, – произнесла твёрдо, повернувшись обратно. Подруга подняла на меня удивлённый взгляд. – Я не отступлю. Чего бы мне это ни стоило, отцу придётся принять мой выбор, и я не оставлю попыток стать величайшим алхимиком во всей Флорарии!

Бри деликатно кашлянула, прикрывая рот накрахмаленной салфеткой, положила её на край стола и равнодушно поинтересовалась:

– Мне-то зачем всё это говоришь?

– А кому ещё? – опешила я. – Какая ты чёрствая, – проворчала недовольно и грустно усмехнулась. – Я всегда хотела быть похожей на маму…

– Ты и так на неё похожа, – флегматично заметила подруга, поправляя тугие смоляные локоны. – Додумалась же своровать у герцога печать, как только духу хватило...

– Не своровала, а одолжила на время, – промямлила, оправдываясь.

– Думаешь, в этот раз герцог спустит тебе эту выходку с рук? – проникновенно поинтересовалась она.

Я вздрогнула. До того пугающим был взгляд янтарных глаз.

Говорят, прабабка Брианы была ведьмой с Безграничья, что умела обращаться лесной дикой кошкой и владела безграничной тёмной магией. Но никто не знает наверняка, правда это или нет. Прадед воспитывал бабушку Бри в гордом одиночестве и унёс тайну её появления на свет с собой в могилу. И, казалось бы, это произошло больше века назад, только слухи вокруг рода Ласс е никак не утихали.

Правда, меня это мало заботило. Будь подруга хоть трижды потомком тёмной ведьмы. Она единственная, кто выносила мой несносный характер и участвовала во всех моих дурацких затеях.

– В этот раз я, и правда, зашла слишком далеко… – признала, невесело улыбнувшись. – Попытаюсь донести до отца свои чувства. Он вправе наказать меня, но пусть не пытается выдать замуж, чтобы уберечь от опасности. Иначе…

– Что «иначе»? – подруга приподняла бровь. – Сбежишь из дома? – в её ровном голосе звучала ирония, но меня не обманешь. Я знаю равнодушную неприступную «принцесску», как прозвали Бри за глаза, с детства.

Она волновалась.

– Почему нет? – непринуждённо пожала я плечами в ответ. – Отправлюсь на север. Слышала, там женщины живут наравне с мужчинами, имеют те же права. Поедешь со мной? – прищурилась хитро, подавшись вперёд.

Подруга закатила глаза и усмехнулась.

– Если ты заявишь об этом герцогу, твоя авантюра может увенчаться успехом. Он лучше позволит тебе учиться, но не допустит побега.

– Я знаю, – самодовольно улыбнулась я, гордо задирая подбородок. – Слушай… а может, тебе тоже поступить?

Бри поперхнулась и потянулась за стаканом с водой.

– Тебя чем-то одурманили, пока проходила собеседование? – поинтересовалась она, быстро справившись с удивлением. – У меня нет тяги к алхимии и силы драконорожденной во мне, как и в тебе: капли две-три. Так что я забыла в Драгхаре? Адептов, если только пугать…

– Не знаю, – отозвалась непринуждённо. – Но ты самая смелая и боевая девушка из всех, кого я встречала. К тому же на время учёбы можно забыть о замужестве, а это, знаешь ли, целых три года. Три года свободы, – добавила шёпотом, многозначительно поиграв бровями.

– Замужество мне и так не грозит, – деланно-равнодушно отмахнулась Бри, но я-то знала, что вопрос происхождения её немало тревожит. Ведь именно из-за него у ворот поместья Ласс е не выстраивалась очередь желающих породниться с их богатым и тоже древним родом. – Но я подумаю над твоим предложением. Может быть, решусь. Никто не знает, как повернётся моя судьба в следующем году…

Я накрыла сжатую в кулак руку Брианы и ободряюще улыбнулась.

– Нет причин переживать о том, что ещё не случилось. Даже если в тебе пробудится дар тёмной ведьмы, ты всё равно останешься моей подругой.

… в янтарных глазах читалась благодарность.

Я сделала вид, что ищу взглядом настенные часы, чтобы сгладить возникшую между нами неловкость. Достала из кошелька деньги и положила их на стол.

– Мне пора возвращаться. Тебе лучше уйти первой, – усмехнулась, кивнув головой на окно, за которым топтались верноподданные семьи Ласс е .

Бриана не выходила без охраны, на неё уже не раз совершалось покушение…

– А ты? Разве мне не следует подвезти тебя до академии? – вставая, спросила она.

– Поймаю пролётку, – улыбнулась бесстрастно. – Не хочу, чтобы слухи о моём поступление в Драгхар дошли до моего отца раньше, чем я переступлю порог поместья.

– Думаешь, ему уже не доложили? – скептически поинтересовалась Бри и махнула красными перчатками. – Забудь. Это был риторический вопрос. Я всё равно не смогу тебя переубедить, но… – она взяла свой ридикюль и посмотрела в мои глаза. – Но я приду на помощь, если что-то случится. Я обязана тебе жизнью…

Мои глаза ошеломлённо округлись. Я поспешила развернуть подругу к выходу из кофейни. Ещё услышит кто-нибудь, и так подавальщицы косятся.

– Перестань болтать всякую ерунду! – притворно разозлилась я. – И, если ты дружишь со мной лишь из чувства благодарности, то я тебя поколочу, – пригрозила шёпотом.

Бри усмехнулась. Дружески похлопала меня по плечу, надела шляпку и чинно удалилась.

Я облегчённо выдохнула, но как выяснилось, рано.

На выходе я столкнулась с ректором академии Драгхар (его сложно не узнать). Рост под два метра, волосы до плеч, лёгкая щетина и подавляющая аура истинного драконорожденного. Чистая кровь, разрушительная сила…

«Не думала, что такой мужчина любит сладкое…» – подумала, исполняя положенный реверанс, хотя предпочла бы сделать вид, что не заметила и пройти мимо, но… Но как вообще можно его не заметить?!

– Добрый день, господин ректор. Какая неожиданная встреча… – натянуто улыбнулась я, отводя взгляд.

Мы с этим человеком сталкиваемся всего второй раз, но до чего же у меня непринятые ощущения рядом с ним. Прямо мороз по коже и нутро будто стягивает необъяснимой тревогой…

– Действительно, – внезапно усмехнулся мужчина, вынуждая меня взглянуть на него.

Я поражённо замерла.

«Его глаза всегда были настолько синими?» – мелькнула ошеломлённая мысль.

И почему мне вдруг показалось, что я уже у кого-то видела точно такие же…

Ощутив неловкость, я попыталась отойти в сторону.

– Была рада повидаться с вами, но мне уже пора возвращаться. Всего доброго, господин ректор, – выпалила торопливо, выдавливая из себя учтивую улыбку.

Подхватила юбку платья и уже хотела сбежать, как была остановлена спокойным, пробирающим до дрожи голосом:

– Я могу вас подвезти, леди Асвид.

Медленно обернулась, собираясь вежливо отказаться, но наткнулась на изучающе-насмешливый взгляд.

На меня никто так не смотрел. Снисходительно. Будто я несмышлёный избалованный ребёнок. Даже отец не позволял себе подобных взглядов, а он меня баловал, да.

– Я тоже возвращаюсь, так что нам по пути, – как ни в чём ни бывало произнёс Виктор Гард. Имя показалось знакомым, ещё тогда, при первой нашей встрече, но я даже не пыталась вспомнить. Бесполезно. В моей голове не задерживалась ненужная мне информация дольше минуты. Выветривалась. – Если вас не затруднит подождать немного, пока я заберу свой заказ, то мы можем отправиться вместе. На моём экипаже, – непринуждённо произнёс он, указав на имперскую белую карету, отделанную позолотой.

– Эм-м… мне кажется, господин ректор, это не совсем уместно. Я бы не хотела, чтобы меня видели выходящей из вашего экипажа сотрудники и адепты академии. Могут пойти некрасивые слухи, – парировала я, удерживая на лице дурацкую учтивую улыбку. Даже скулы сводить начало.

«Просто отпусти меня уже и иди за своими тортиками…» – начала мысленно заводиться.

Мужчина прикрыл смех покашливанием, видимо, находя в происходящем нечто забавное.

– Если вы так тревожитесь о своей репутации, леди Асвид, то вам не следует гулять и посещать общественные места без личного сопровождения, вы же дочь герцога. А нанимая пролётку, вы можете угодить в неприятности.

«Не поспоришь…» – подумала удручённо.

– Не переживайте так, я высажу вас у дальних ворот с южной стороны, никто не узнает, что мы приехали вместе… – внезапно заговорщицки прошептал он, склонившись ко мне. – Мой долг заботиться обо всех адептах Драгхара. Каким ректором я буду, если брошу вас тут?

– Ну, если это ваш долг… – пробормотала невнятно, сдаваясь.

В конце концов Виктор Гард прав. Академия находилась на окраине Вессалиса, за его крепостными стенами. Случаи нападения разбойников кране редки, но всё же есть. Всякое может быть.

– Тогда, если вас не затруднит, давайте заберём заказ весте. Мне совесть не позволит оставить юную незамужнюю девушку дожидаться меня на улице, – произнёс ректор и любезно распахнул для меня дверь кофейни, из которой я только что вышла.

Проходящие мимо дамы неприлично захихикали, прикрываясь кружевными веерами.

Я бросила на них осуждающий взгляд, но нахалки даже не заметили. Их внимание было приковано к моему неожиданному спутнику.

Как ни странно Виктор Гард даже бровью не повёл, сделал вид, что вовсе не его облизывают горящими кокетливыми взглядами.

«Привык, наверное,» – хмыкнула про себя и, подобрав края юбки, вошла в заведение, наполненное ароматом кофе, сладостью клубничного конфитюра и сливочного крема…

Ректора тут же облепили миловидные работницы кофейни в бело-гобой униформе с огромными бантами на груди. Они перебивали друг дружку и бесцеремонно висли на руках мужчины, на что он пытался вежливо их вразумить, но не слишком-то убедительно. Вероятно, ему нравится подобное поведение.

Я тихо фыркнула и перевела взгляд в сторону, якобы заинтересовавшись настенным барельефом.

– Милорд, заглядывайте к нам почаще! – донеслось до меня радостное щебетание одной из сотрудниц.

– Ваша мужественность и красота – услада для наших глаз, – хихикнула другая.

Я на секунду прикрыла глаза.

«Что я вообще здесь делаю?»

– Прошу прощения, милые барышни, но меня ожидает моя спутница, – наконец произнёс ректор. – Могли бы вы поторопиться и принести заказанные мной с утра две коробки пирожных?

– Ах, милорд, вы так жестоки, – пожурила одна из девиц.

Хорошо, что я отвернулась и не видела их заискивающих довольных лиц. Совершенно возмутительное поведение. Как можно вести себя столь беспечно в обществе мужчины? Тем более аристократа. Драконорожденного.

– Я часто здесь бываю, – раздался рядом голос ректора, заставив меня едва заметно дёрнуться от неожиданности. – У нас с коллегами давно сложилась традиция: отмечать завершение вступительных испытаний чаем с пирожными именно из этой кофейни, несмотря на то, что в столице достаточно кондитерских.

Я понимающе улыбнулась.

– Не могу не согласиться, десерты здесь восхитительны. Сколько себя помню, покупала здесь вессалискую феерию и сливочную слойку.

В этот момент из-за прилавка вышла улыбчивая подавальщица.

– Две коробки вессалиской феерии для молодого господина.

– Благодарю, – усмехнулся мужчина, забирая свой заказ.

Я изумлённо приподняла бровь.

– Серьёзно? Вы тоже любите эти пирожные?

– Простое совпадение, – улыбнулся он, поворачиваясь ко мне. – Идёмте?

– Да… – спохватилась я и направилась к выходу, на самом деле чувствуя себя несколько растерянной.

Мужчины, как правило, не являлись поклонниками чересчур нежных десертов, считая их исключительно «женскими», а тут… ректор академии Драгхар и вессалиская феерия? Мне это снится?

Лакей распахнул для меня дверцу кареты и подал руку. Благодарно кивнула и устроилась на обитом бело-золотым бархатом мягком сиденье.

Ректор сел напротив, рядом положил коробки с пирожными. Карета плавно тронулась с места…

Обычно я не испытывала смущения в обществе мужчин, хоть и предпочитала пропускать различные светские мероприятия и посещала только те, от которых невозможно было отказаться, вроде ежегодного императорского бала. Но сейчас… находясь в одной карете с Виктором Гардом, я в полной мере осознала, что такое настоящее смущение.

У меня покраснели уши. И это от одного направленного на меня немигающего взгляда глубоких синих глаз.

«Лучше бы с Брианой поехала, честное слово…» – подумала обречённо и, закусив губу, отвернулась к окошку.

Тонкая нить воспоминаний, которая не должна оборваться

Виктор Гард

Видеть смущение строптивой девчонки было забавно. Как и забавно наблюдать за ней уже повзрослевшей. Узнавать с новой, незнакомой Виктору стороны. И пусть она забыла его, забыла обо всех своих детских и нелепых обещаниях… в этом нет её вины, для Виктора они всё так же оставались важны.

Едва удержался, чтобы не податься вперёд и не тронуть пальцем закушенную губу девчонки. Так и подмывало сказать, что не следует этого делать: такие прекрасные губы не должны быть искусаны, только если в порыве страсти. Они созданы для поцелуев, нежных и робких, мягких и капельку жадных, но, конечно, он этого не скажет. Не сейчас…

Виктор повернулся в другую сторону, давая возможность забывчивой невесте выдохнуть. А то у неё такое страдальческое лицо… наверное, сидит и посыпает голову пеплом, проклиная себя за то, что села с ректором в одну карету.

«А раньше сама приходила,» – про себя усмехнулся Виктор и, опустив ладонь поверх коробок с десертами, позволил воспоминаниям утянуть себя в прошлое. На одиннадцать лет назад…

Ему исполнилось двадцать. Только закончил военную академию и должен был поступить на службу в Императорскую гвардию, как внезапно пробудилась сила драконорожденного. Откуда она вообще взялась?

Виктор не знал родителей, рос в сиротском доме, никаких признаков драконорожденного в нём не проявлялось. Обычный мальчишка. Ну, ладно, не совсем обычный.

Виктор всегда был целеустремлённым и волевым, благодаря чему и поступил в военную академию. Он так усердно тренировался и учился, что безусловно заслужил звание лучшего выпускника. Он должен был командовать особым подразделением, но всё изменилось в один миг…

Позднее становление. Жар. Невыносимая боль. Агония. Пробудившаяся сила словно пыталась убить своего обладателя. И убила бы, вероятно, не появись благородный герцог Ральф Асвид, который примчался из столицы, чтобы лично забрать несчастного гвардейца и помочь ему в период становления, которое обычно случалось у мальчиков в возрасте восьми-десяти лет и проходило быстрее и легче.

Позже герцог говорил, что стал наставником по приказу императора, но Виктор знал, что это не так. Никакого приказа не было. Всем было плевать на него и его «проснувшуюся кровь дракона».

Виктора поселили в гостевом домике на территории имения Асвидов, но он каким-то непостижимым образом оказался в учебной башне. Скорее всего сам дополз туда в беспамятстве, потому что в башне было прохладно и тихо. Тихо до определённого времени.

В один из моментов «пробуждения», когда лихорадка ослабила хватку под действием экспериментальной сыворотки леди Асвид, Виктор увидел её.

Смешливую девчонку с двумя светлыми косичками и по-детски округлым лицом. Она склонилась над ним и внимательно смотрела своими фиалковыми глазами, слишком яркими даже для дочери драконорожденного.

– Ты кто?

– А ты?.. – прохрипел Виктор.

– А я дочь герцога, – вздёрнув нос, ответила девчушка. На вид ей было лет десять, но позже Виктор узнал, что едва исполнилось восемь. Малышка просто выглядела старше, да и вела себя вполне разумно и осознанно. – Почему ты лежишь на полу?

– Здесь прохладно… – слабо вымолвил Виктор и заозирался, взглядом ища графин с водой. Где-то он должен стоять.

Супруга герцога появлялась бесшумно, но всегда оставляла всё самое необходимое. Лекарства, способные притупить боль, отвары, чтобы избежать обезвоживания и лично вводила Виктору сыворотку, которая, по её словам, должна помочь организму справиться с перегрузками, вызванными пробуждением силы.

На какое-то мгновение дочь герцога исчезла из поля зрения и появилась вновь со стаканом в руке.

– Пей, – велела непреклонно и сама начала заливать воду в приоткрытый рот Виктора, едва не утопив его…

… кашлял долго.

А юная нахалка сделала вид, что ничего не случилось, поставила стакан там докуда Виктор точно не дотянется, и припала к распахнутому окну, достав из кармана короткого летнего платья рогатку.

– Что ты делаешь? – спросил он сипло, вытирая подбородок и шею рукавом льняной рубахи.

– Стреляю по соседским мальчишкам, – гордо ответила девчонка. Забралась на старый деревянный ящик, достала из другого кармана какие-то ягоды и прицелилась. – Братья Стронг слишком зазнавшиеся, одного со мной возраста, но ведут себя так высокомерно, нужно их проучить.

Виктор улыбнулся. Впервые за долгое время. Раньше не было особых причин и поводов для радости. В сиротском доме он ни с кем не ладил, в академии был поглощён учёбой и всё время соперничал с другими адептами. А тут…

– Мэй Асвид! – раздался от двери громогласный голос герцога. – Почему ты снова сбежала от гувернантки?! Тебе нужно учиться, а ты… о-о, Вик? – спросил ошеломлённо, наконец, заметив своего нерадивого ученика. – Люсильда сказала, что ты перебрался в башню, но я не думал, что ты… вот так валяешься на полу. Может, помочь тебе вернуться в дом? Здесь нет места для кровати…

– Там душно… – едва слышно прошелестел Виктор, ощущая, как лихорадка вновь затаскивает его в беспамятство, полное мучительной боли и агонии.

Герцог присел рядом на корточки и опустил на лоб свою шершавую огромную ладонь.

– Потерпи немного. Скоро я приду и «успокою» твою силу, сможешь поспать нормально.

Виктор благодарно кивнул и закрыл глаза. Больше ему ничего и не нужно было, только спокойно провести ночь и дожить до утра…

До утра он как ни странно дожил, принял лекарства, а вот от еды воротило. Завтрак так и остался стоять нетронутым на столе.

Ближе к полудню явился белокурый бесёнок. На этот раз с упрёками.

– Ты что, помереть собрался? – бесцеремонно поинтересовалась негодница, вновь нависнув над Виктором.

Забавно, но в фиалковых глазах не было жалости. Ничего из того, что так задевало гордость юнца-беспризорника, мечтавшего стать кем-то. Кем-то большим, чем он есть на самом деле.

– С чего ты это взяла? – хрипло поинтересовался Виктор.

– Так папа сказал, – беззаботно ответила девчонка. Запрыгнула на стол и, болтая ногой, взяла с подноса стручок отварной фасоли. – Утром мама пожаловалась, что ты ничего не ешь, а папа рассердился: «Этот упрямый мальчишка помереть собрался?!» – подражая голосу герцога, воскликнула она.

Виктор снова улыбнулся.

– Я не могу есть. Меня тошнит.

– И это вся причина? – разочарованно протянула девчонка. – Лежи здесь, никуда не уходи, – строго велела она и, спрыгнув со стола, куда-то умчалась.

«Можно подумать, я смогу…» – мелькнула отстранённая мысль, и Виктор закрыл глаза.

Он потерял счёт времени, но когда вновь распахнул веки, то уже по обыкновению увидел над собой кукольное непосредственное лицо девчонки и пронзительные фиалковые глаза.

– Я принесла тебе пирожные. Мои любимые… – воодушевлённо протянула она и села рядом, прямо на пол. – Воздушный творожный крем, клубничная прослойка, нежнейший бисквит. От такого просто не может вырвать. Ты обязан их попробовать! – заявила нахалка.

– Я не хочу, – вяло отозвался Виктор. – Всё равно стошнит.

– Как это стошнит?! – возмутилась малышка. От звонкого голоса заложило ухо. – Ты что такое говоришь, невежа?! Это же вессалиская феерия! От этих пирожных не может тошнить.

У Виктора не было сил спорить, но и заталкивать в себя десерт особого желания не возникало. Он вообще не любил сладкое.

– Разве тебе не нужно заниматься? – поинтересовался сипло, малодушно надеясь, что за девчонкой вот-вот прибежит гувернантка.

– Не пытайся перевести тему, – хмуро произнесла она, снова нависнув над Виктором. – Давай так, если тебя вырвет после того, как съешь пирожное, я месяц их есть не буду! А если всё же не вырвет, ты купишь мне целую коробку, как поправишься. Идёт? – фиалковые глаза искрились азартным алчным блеском.

«Она точно дочь аристократов?» – флегматично подумал Виктор и согласился...

– Прошу прощения, долго нам ещё ехать? – осторожный голос повзрослевшей нахалки вернул Виктора в реальность.

Он никогда не забывал о днях, проведённых в имении герцога, не забывал о его доброте и доброте его супруги…

– Такое чувство, что мы еле катимся… – пробормотала девчонка себе под нос, снова отворачиваясь к окну.

– Куда вы так торопитесь, леди Асвид? – иронично поинтересовался Виктор, хотя и сам знал причину. Несносная невеста должна ещё успеть вернуться до ужина домой и «обрадовать» отца замечательной новостью о своём поступлении. – Вам неуютно со мной? – почему бы и не подразнить немного…

– Вы ректор академии, в которую я мечтала поступить, естественно, что мне немного неловко, – натянуто улыбнулась она, повернувшись.

– Вам не о чем волноваться, – попытался успокоить Виктор. Успокоить и немного напомнить о себе, хотя это именно он тот, кто пропал на столько лет и ничем не напоминал о себе. – Я давно знаком с вашим отцом и даже помню вас маленькой. Я точно не из тех мужчин, которых вам следует опасаться.

Девчонка неожиданно нахмурилась.

– Мне очень жаль, господин Гард, но… я почти ничего не помню до момента трагедии, которая унесла жизнь моей матери. Для меня её смерть стала огромным потрясением, от которого я едва оправилась. И потом… есть воспоминания, которые словно выпадают из моей памяти. Чтобы что-то запомнить, мне приходится прикладывать огромные усилия…

– И даже целители не смогли помочь? – недоумённо поинтересовался Виктор, становясь задумчиво-мрачным.

Девчонка усмехнулась и снова это сделала: нервно покусала губу.

– Сказали, что это защитная реакция моего подсознания. Предлагали вмешательство менталистов, но я отказалась. Слишком рискованно. Главное, что я помню счастливые моменты, проведённые с мамой и… я как будто бы перестала скучать по ней, грустить. Знаю, что она погибла, но ощущения такие, словно она всё время рядом, наблюдает за мной и поддерживает… – она осеклась, будто осознав, что сказала лишнего. – Эм-м, прошу прощения, не знаю почему я вдруг…

– Вам не за что извиняться, леди Асвид, – перебил Виктор, не давая возможности своей невесте и дальше оправдываться. Она не должна чувствовать себя в его обществе растерянно, жалко, неуютно. – Ничего страшного, если вы не помните меня. О, посмотрите, мы почти на месте, – он приоткрыл шторку и едва не рассмеялся, когда Мэй радостно подскочила с места и выглянула в окно.

– И правда… – облегчённо выдохнула она.

Карета остановилась у южных ворот.

– Учитесь усердно, леди Асвид, чтобы стать таким же невероятным алхимиком, как ваша мама, – произнёс Виктор, когда дверца кареты распахнулась. – Люсильда бы гордилась вами, – добавил вполне искренне.

Фиалковые глаза девчонки подозрительно сощурились.

– Если вы давно знакомы с моим отцом, то и маму хорошо знали?

Пришёл черед Виктора отводить взгляд.

– Она была добра ко мне…

– Только не говорите, что были влюблены в неё?! – воскликнула несносная девчонка, едва не завалившись обратно на сиденье.

– Да с чего бы мне… – ошеломлённо начал Виктор, но вовремя остановился и взял себя в руки. – Нет, леди Асвид, вы неверно меня поняли. Я испытывал к вашей матери глубокую благодарность, но не более того. А теперь вам пора, – твёрдо произнёс он и помог невесте выбраться наружу. – Будьте осторожны и не ввязывайтесь в неприятности, не заставляйте вашего отца переживать, – напутствовал он.

– Постараюсь, – буркнула негодница и захлопнула дверцу так, что стенки задрожали.

Виктор усмехнулся и велел трогать…

Дочь герцога не может уронить своё достоинство

Мэй Асвид

В административном корпусе было людно. Я рассчитывала приехать раньше, чтобы как раз избежать давки и занять место поближе к дверям секретариата, но что вышло, то вышло. Не скажу, что добралась быстро и совсем уж комфортно (потому что в обществе ректора мне было жуть как неуютно), зато безопасно.

Все лавки оказались заняты. Пришлось встать в конце коридора.

Крепко вцепившись в ремешки сумочки, я повернулась, якобы заинтересовавшись висящими на стене картинами. Не хотела привлекать к себе лишнее вынимание, хотя вряд ли подобное возможно избежать. Кто в столице не знает своенравную дочь герцога?

Это на окраине империи обо мне мало кто слышал, а тут… каждая крыса.

В обществе ходила молва, что герцог отклонил предложение императора о помолвке наследного принца и его дочери. И монарх принял отказ, только из-за того, что Ральф Асвид занимал первое место после императора в вассально-ленной иерархии. Скандала удалось избежать благодаря их многолетней дружбе, но отношения двух давних приятелей якобы сильно испортились.

Слуги и даже аристократы любят разносить слухи, а народ их приукрашивать.

Я и Эдриан никогда всерьёз не планировали помолвку. Но часто подначивали друг друга во время дружеских встреч в императорском дворце и как-то отец пошутил, что лучше отправит меня в монастырь Девы Виктории, чем позволит мне выйти за наследника престола, ведь я нанесу империи огромный ущерб. Папенька всегда был обо мне высокого мнения.

Но придворные поняли его по-своему, и вот я уже три года имею репутацию избалованной зазнавшейся девчонки, по мнению которой даже принц не достоин её руки. Нет, отчасти люди правы, только отчасти (характер у меня действительно не сахар и отец многое мне позволяет), но кто я такая, чтобы их переубеждать.

– Леди Асвид, подумать только! – раздался за спиной притворно-восторженный женский возглас. Я медленно повернулась, встречая незнакомку равнодушным взгляд. – Вы не ошиблись заведением, ваша светлость? – насмешливо поинтересовалась рыжеволосая нахалка, привлекая внимание публики. – Разве дочери великого герцога подобает учиться рядом с простыми смертными?

– Прошу прощения, не услышала вашего имени, – ровно отозвалась я. Незнакомка непонимающе нахмурилась. – В приличном обществе принято представляться, прежде чем заговаривать с теми, с кем не имеете личного знакомства, – любезно пояснила и поспешила показать пример подобающего поведения. – Мэй Асвид, дочь герцога Асвид, поступаю в академию Драгхар на факультет алхимии, – исполнила книксен и подняла голову.

Незнакомка иронично усмехнулась, тряхнув копной рыжих волос.

– Мы не на приёме, леди Асвид, и спешу заметить, что в академии все равны, нет титулов и чинов, никто не будет отвешивать вам поклоны и обращаться «ваша светлость». Вас ждёт трудное испытание, поэтому мы и удивлены увидеть тебя тут, – едко вымолвила девица, перейдя на неформальное обращение, чем вызвала смешки собравшихся.

Я подавила вздох, непринуждённо улыбнувшись.

Меня не вывести такими неумелыми провокациями и не напугать детскими нападками. Мне не привыкать слышать вещи и похуже, смельчаков хватает…

– Хотите сказать, мисс, адепты столичной академии лишены манер и не знакомы с элементарными нормами приличия?

– Я этого не говорила! – возмущённо воскликнула рыжеволосая.

– Но как будто бы подразумевали, – невинно улыбнулась в ответ. – Предлагаю прекратить этот крайне занимательный разговор и дождаться оглашения результатов. Мудрые люди меряются знаниями, слышали о таком? Я буду только рада, если ко мне будут относиться наравне со всеми и оценивать исключительно мои умения, а не герцогский титул.

– Аристократы, и правда, слишком самонадеянные и заносчивые, – презрительно выплюнула темноволосая девушка и с такими же тёмными глазами. Вероятно, силы драконорожденной в ней ещё меньше, чем в рыжеволосой подружке. – Ты так уверенно говоришь об обучении, хотя списки ещё не оглашены. Хватило наглости воспользоваться своим положением, пока остальные пробиваются собственными силами?

Я чуть не рассмеялась в голос. Своим положением? Да когда отец узнает, что я подала документы, он запрёт меня в башне до скончания веков.

Но оправдываться желания не возникало. К тому же я действительно была уверена, что поступила. Иначе зачем бы ректору говорить мне, чтобы училась усерднее? Если только он не был в курсе результатов собеседования…

– Мисс… не знаю вашего имени, – произнесла, обворожительно улыбаясь. – Чтобы разбрасываться подобными обвинениями, нужно иметь хоть какие-то доказательства, иначе вас могут запросто вызвать в суд за клевету.

Тёмненькая беззвучно заскрежетала зубами, я буквально кожей ощущала её едва сдерживаемое желание ударить меня.

Как прискорбно, когда в споре, кроме кулаков и пустить нечего.

– Ректор Драгхара славится своей честностью и неподкупностью, – виртуозно соврала я, обведя толпу бесстрастным взглядом. На самом же деле я ничего не знала о Викторе Гарде. Но кто станет проверять, да? – К тому же моя мать была выдающимся алхимиком, поэтому предлагаю оставить наши… разногласия и решить все обиды и недопонимания во время обучения. Преподаватели не станут идти мне на уступки, только потому что я дочь герцога, потому что таким образом они подорвут авторитет всей академии, а значит самого ректора и императора.

Позади толпы раздались глухие хлопки. Девушки и немногочисленные юноши расступились, пропуская декана факультета алхимии. Севера Хальда. Обладателя пепельно-русых длинных волос и прозрачно-серых глаз. Я ещё во время собеседования обратила внимание на его необычную внешность.

– Браво, леди Асвид, – ровно произнёс он и протянул мне руку. Я машинально пожала её, что не совсем принято этикетом. – Меньшего я и не ждал от дочери герцога. И раз уж я стал свидетелем вашего… разговора, хочу лично поздравить с зачислением на мой факультет. Скоро мисс Брэкет вывесит списки поступивших и не сомневайтесь, ваше имя там есть, – дружелюбно улыбнулся он, хоть это и выглядело немного жутковато. – Ждём от вас высоких результатов. Всё-таки ваша мама знаменитая Люсильда Асвид, не запятнайте её имя.

– Приложу для этого все силы! – заверила я, исполнив реверанс.

В груди взволнованно стучало сердце.

«Я, правда, поступила? Вот папа обрадуется…»

***

Отец ожидал в столовой. Дворецкий сразу же доложил о моём возращении, и папенька велел подавать ужин, на подготовку к которому выделил мне двадцать минут.

Пришлось воспользоваться помощью служанок. Они помогли мне быстро раздеться, ополоснуться и переодеться в вещи, любезно приготовленные камеристкой, которая и с причёской проворно справилась.

Оливия обладала некоторыми навыками бытовой магии, за что я её очень уважала и ценила. Её способности не раз меня выручали.

Я расправила плечи, взялась за ручку и решительно покинула свои комнаты. Нет смысла оттягивать неизбежное, нужно просто принять свою судьбу. Принять с гордостью, ни о чём не сожалея.

Да, сначала я хотела убедить отца позволить мне учиться хитростью, потом хотела взять шантажом, но… я уже и так натворила дел. Буду честна и открыта.

– Ваша светлость, – исполнила книксен, подошла и бесцеремонно поцеловала отца в щёку. Звонко. От души. – Как твоё самочувствие?

Герцог сцепил пальцы под подбородком, окинув меня скептически-снисходительным взглядом.

– А ты как думаешь?

– Думаю, прекрасно, ведь у вас, ваша светлость, такая замечательная дочь, – игриво подмигнула и села рядом.

Слуги тут же засуетились. Я расстелила на коленях салфетку, развернула влажное полотенце и вытерла руки.

– Не подхалимничай мне тут, – деланно-строго вымолвил он и взял приборы. Слуга поднял крышку, накрывавшую блюдо. Ароматную рыбу в винном соусе и овощами, приготовленными на пару. – Лучше скажи, как проходит подготовка к помолвке.

Я судорожно выдохнула, напряжённо сжимая в руке вилку.

– Прости, отец. Я не смогу исполнить твою волю… – взволнованно облизала губы и подняла на герцога взгляд. – Я подделала согласие и поступила в Драгхар, сегодня декан академии алхимиков лично поздравил меня и пожал руку. Я не отступлю.

Папа неопределённо качнул головой. Обычно такой мужественный, такой суровый он мне вдруг показался невероятно слабым и постаревшим.

В носу предательски защипало.

Я поднялась со своего места, подошла к нему и обняла.

– Прости меня… Мне, правда, жаль, – прошептала виновато, не желая отпускать родителя. – Знаю, что довожу тебя, что всё время заставляю нервничать, но я уже могу сама о себе позаботиться. И… – я опустила руки и отстранилась, – я просто не смогу иначе. Я всем сердцем хочу учиться. Как мама…

– Ну ладно, ладно… – рассеянно вымолвил он и махнул рукой. – Я всё понял. Возвращайся на место, нельзя, чтобы труды господина Жакко пропали даром, он так всегда старается…

Я села за стол и воодушевлённо приступила к трапезе, пока герцог не передумал. Вообще немного странно, что он так спокойно отреагировал.

Я замерла, опустила приборы и пристально вгляделась в задумчивое лицо родителя.

– Ты уже был в курсе, да? Кто-то успел тебе донести? – я подозрительно сощурилась, наблюдая, как герцог тянется за бокалом с водой. Меня вдруг осенило. Непросто же так ректор сказал, что знаком с моим отцом. Может ли быть, что он… – Виктор Гард тебе сообщил, верно?

Губы герцога дрогнули в слабой блёклой улыбке.

– Не вини его за это. Он был тем, кто убедил меня позволить тебе обучаться.

– Но я не понимаю, как он узнал? Печать ведь настоящая… – растерянно пробормотала я. Неужели я чем-то выдала себя во время собеседования?

Отец пожал плечами.

– Вероятно, Виктор слышал о твоей помолвке, к тому же он хорошо знает меня, поэтому решил уточнить лично, давал я разрешение или нет. Мы обсудили ситуацию, и я принял его доводы…

– О-о… – протянула обескураженно. – Не думала, что на тебя хоть кто-то способен повлиять.

Герцог отпил воды и поставил бокал.

– Ты совсем не помнишь Вика?

Я неопределённо повела плечом.

– Имя кажется знакомым, но я могла услышать его где угодно. В остальном – полный провал.

Отец тяжко вздохнул.

– Ничего, однажды память к тебе вернётся.

Я легкомысленно отмахнулась и продолжила есть.

– Мне это ни к чему, и так нормально. Но теперь мне интересно, что из себя представляет этот Виктор Гард. Если так подумать… фамилия Гард происходит из древнего герцогского рода – прямых родственников нынешнего императора. Я сначала не придала этому значения, но сейчас задумалась, – произнесла, уплетая рыбу.

– Рихард Гард – отец Виктора, является единокровным братом нашего императора, – кивнул отец. Я поражённо уставилась на него. – Это запутанная и печальная история, – туманно добавил он.

– Погоди-погоди! – взволнованно воскликнула я. – Ректор Драгхара племянник императора?! Почему я впервые слышу об этом?

Герцог протянул мне салфетку и показал пальцем на губы, чтобы вытерла.

– Тридцать один год назад произошла страшная трагедия, – начал отец, сцепляя пальцы в замок. Я благодарно вытерла рот и отложила салфетку. – На Рихарда Гарда и его молодую супругу с новорождённым сыном было совершено покушение. Жену герцога убили, а ребёнка посчитали похищенным или пропавшим без вести. И только спустя двадцать лет стало известно, что младенца никто не похищал, а нашли спрятанным в кустах местные рыбаки. Они отнесли его в сиротский дом, где мальчик и рос, а позднее поступил в военную академию…

– Это был Виктор Гард? – спросила я, ощущая нешуточное волнение. Надо же, мне следует больше интересоваться окружающим миром и другими людьми. – Но как он встретился с отцом? Я слышала, что герцог вроде был болен, страдал безумием, а сейчас доживает век в отдалённом старом поместье какого-то приморского городка.

Отец улыбнулся и ласково потрепал меня по волосам, словно несмышлёного ребёнка.

– Когда я встретил Виктора, то сразу понял, что он не простой юноша и не может быть обычной сиротой. К тому же нельзя было отрицать явное сходство между Виктором и Рихардом. Я провёл небольшое расследование и решил привезти мальчишку в поместье Гарда, всё-таки мы хорошо были знакомы и даже поддерживали связь, несмотря на глубокий душевный недуг несчастного герцога.

– И что случилось дальше? – поинтересовалась я, жадно внимая каждому слову.

– А дальше Рихард расплакался, как только увидел Виктора… – тихо закончил папа. – Я никогда не видел, чтобы мужчина так искренне рыдал. Как маленький ребёнок…

История меня никак не касалась, и я вообще редко кому-то сочувствовала, сопереживала незнакомым мне людям, но сейчас отчего-то расчувствовалась.

– А сейчас герцог в порядке?

Отец улыбнулся.

– Он жив, здоров и вполне счастлив, занимаясь своим маленьким садиком и разведением цыплят.

Я усмехнулась, представляя себе эту картинку, а на душе неожиданно потеплело.

– Но всё равно странно, что я ничего не слышала от императора или его сына о Викторе… – протянула задумчиво.

Папа подпёр голову кулаком.

– А ты вообще слышишь хоть что-то, кроме того, что тебя интересует?

Я недоумённо моргнула.

– Так Эдриан общается с Виктором или нет? Император ему благоволит?

– Виктор не лезет в государственные дела, занимаясь исключительно академией, но он поддерживает связь с правящей семьёй, родственники всё же. Бывает, что Леннарт, наш великий и могучий, обращается к нему за советом. Виктор всегда желанный гость во дворце, об этом всем известно, кроме тебя, конечно.

Я ощутила себя ужасно глупо. Нет, я и раньше знала, что обладаю удивительной способностью не замечать происходящего вокруг, но чтобы настолько… В каком мире я вообще жила?

– Ладно… – выдохнула, прочистив горло. – Спасибо за еду. Я пойду тогда к себе. Готовиться…

– Мэй, – вздохнул герцог, подняв на меня печальный взгляд. – Обещай мне… если тебе понадобится помощь, ты придёшь ко мне. Не заставляй меня волноваться ещё больше. Пожалей старика.

– Ну какой ты старик, – буркнула недовольно, задвигая стул. – Молод и полон сил.

– Обещай, – с нажимом повторил он.

– Обещаю, – сдалась я. – Хорошенько отдохни, – произнесла назидательно и поспешила на чердак, где хранились мамины записи и книги…