Несносная Тиффани

- Вон из класса! - учительница географии гневно ткнула пальцем в дверь. - Иди смеяться под лестницу! Конец года, а у некоторых ветер в голове и хаханьки.

Тиффани пожала плечами на такую несправедливость. Какие хаханьки? Она вовсе не смеялась. Наоборот, показывала подругам, с каким лицом требуется ходить по подиуму. Никаких улыбок. Но учительница разбираться не стала, кто засмеялся, выгнала, как обычно, Тиффани. Всегда на рыжих все шишки валятся. Верные подруги Филиппа и Синди вскочили тоже. У них все было на троих, похвалы и наказания. Они дружили с пеленок и стояли друг за дружку горой.

Втроем они запросто перевернули бы весь мир. А если мир захочет дать сдачи, они не струсят, просто убегут. Предводительницей во всех забавах была, конечно, неугомонная Тиффани. Несносная Тиффани. Так в один голос твердили учителя и закатывали глаза. Но и доставалось Тиффани всегда больше других. Географичка открыла дневник Тиффани и во всю страницу поставила красную двойку и приписала мелко-мелко “за поведение”.

Родители приписку не заметили, а из-за двойки расстроились. В результате, ужин превратился в перепалку, кому присматривать за Тиффани в выходные. Виновница споров скромно доедала мороженое, делая вид, что ее не существует. Она уже взрослая, пятнадцать исполнилось неделю назад, и присмотр ей совершенно не нужен. Но попробуй, докажи это трем здоровенным лбам и родителям. Они все заодно против Тиффани. Которая умудрилась родиться последней, когда братья уже выросли. Выросли, а ума не нажили, считала Тиффани.

- Может ты, Саймон? - мама умоляюще посмотрела на среднего сына.

- У меня тренировка, - забубнил Саймон. - Но могу взять с собой.

- Вот еще, - фыркнула Тиффани. - Не хочу с потными мужиками железо тягать. Я могу одна дома посидеть. Книгу почитать. Я хорошо себя вела. Даже отлично.

- Отлично? Три двойки за неделю! Парни столько двоек не приносили, сколько ты.

- Просто карты нечаянно выпали из сумки, а училка истории нервная. И каблук математичка сама сломала, голубь бы ее не съел, нечего было драпать. Географичка вообще несправедливо взъелась, я не смеялась на уроке.

- Не тараторь, оглушила. Никаких тебе одна дома! Поедешь с нами на дачу. Самое время копать и садить.

- А давайте жребий, - придумала Тиффани. На дачу ей не хотелось. - Какая дача? Там грядки и комары. А мне нельзя комаров. У меня внешность. Ее надо беречь. Как я на подиуме буду выглядеть? В комариных засосах? Смотрите, кому выпадет рожица на листочке, тот меня и пасет. Это справедливо, если вы такие беспокойные. Не родственники, а тюремщики.

- Мы беспокойные? - Майкл, самый старший брат, как всегда, начал занудствовать. - А кто подсыпал сонного порошка учителю физкультуры?

- Никто. Он сам отобрал у меня конфету и съел.

- Ты могла бы сказать ему, с чем конфета.

- Еще чего. Каждый несет ответственность за свои действия. Правильно, Вай? - Тиффани умильно улыбнулась двоюродному брату. Может, он разрешит ей прийти к нему на работу и поиграть на компьютере.

- Поедет со мной, - решился Майкл. - Моя очередь дежурить на базе отдыха. Больных обычно не бывает, я буду свободен. Тиффани подышит воздухом. Приобретет здоровый вид. А ущерб базе нанести трудно. Там только деревянные домики. Обещай, что спичками играть не будешь.

- Спички. Совсем уже. У меня здоровый вид. Здоровее некоторых. А тебя давно пора замуж, тьфу, женить тебя пора. Возьмусь я, пожалуй. Найду тебе красотку.

- Тиффани! Иди спать. Выезжаем рано.

- Спать? После ужина? Может в карты? На желание?

- Спать! - заорали хором, как ненормальные, Тиффани закрыла уши руками.

- Когда-нибудь я найду на вас управу, - пригрозила Тиффани. - Если вы родились вперед меня и альфами, то…

- То одна маленькая омежка сейчас заткнется и свалит в свою комнату. И прочитает учебники по географии, истории и математике.

- Мир несправедлив к омегам, - пробурчала Тиффани, отправляясь в свою комнату. Спать она, конечно, не ляжет и учебники читать не станет, но можно порепетировать подиумную походку. Или поболтать с подругами. Почему-то альфам все можно? Задирать нос, ставить метки, работать, где хочется, а омегам ничего нельзя. Ходи по струнке и подчиняйся альфе. Плевать хотела Тиффани на эти порядки. Когда она вырастет, ни за что не выберет себе тупого альфу, не позволит собой командовать.

Времена меняются, это правда. Возникают послабления, вот и надо активно бороться за права омег, а не зубрить географию. А еще Тиффани хочет мотоцикл. Вряд ли ей купят в ближайшее время, начнут тыкать носом в поведение и двойки. Но выход Тиффани уже нашла - карты. В карты все можно выиграть, хоть желание, хоть любую вещь. И фокусы можно показывать.

Утром Майкл бесцеремонно растолкал Тиффани. Рюкзак ей мама уже собрала. И учебник географии положила. Не увильнуть. Бурча под нос ругачки, Тиффани захватила карты, пасьянсы будет раскладывать и загрузилась в машину Майкла. Успела только смс-ку кинуть подругам. Чтобы не теряли. Невезуха, ничего не поделаешь, придется побыть пай-девочкой. Тиффани бабочек нафотографирует. И фырканьем достанет Майкла. Надо так старшего брата разозлить, чтобы в следующий раз руками и ногами от Тиффани отпихивался.

База отдыха располагалась в красивом месте, на берегу заросшего озера. Имелся маленький песчаный пляжик. Смешанный лес окружал и озеро, и разноцветные одноэтажные домики для отдыхающих. На излете весны все зеленело, цвело и радовало глаз. Тиффани заулыбалась. Может, все не так и плохо. Домики имели веранды, дорожки были ухоженные, ранние цветы радовали глаз. В медпункте, где хозяйничал Майкл, ничего интересного, правда, не нашлось. И никого. Ни больных, ни здоровых.

Для Тиффани Майкл снял номер, ему-то придется в медпункте ночью дежурить. А сестренка пусть уроки учит. Тиффани демонстративно достала учебник из рюкзака и уселась на кровать. Ждала, когда брату надоест ее воспитывать и корчить из себя сурового умника. Майкл вздохнул, он вырос ответственным парнем, обещал родителям присматривать, но пасти Тиффани, в самом деле, было глупо. Пусть гуляет и дышит свежим воздухом.

- Поклянись.

- Клянусь, - с готовностью ответила Тиффани. - Буду смирно гулять по дорожкам. Можешь идти и заниматься своими делами. Лекарства там, мази, укольчики.

- А география?

- Так завтра еще целый день.

- Ты не станешь шалить.

- Не стану.

- Не полезешь в озеро.

- Не полезу.

- В карты ни с кем не играть! - Майкл почесал затылок, что еще придумать, чтобы обезопасить себя от выходок младшей сестры, и главное от последствий. Такая проныра, глаз да глаз за ней, а все равно не углядишь.

- Майкл, свали уже, надоел. Я взрослая. Вечером ты мне расскажешь что-нибудь полезное. Я буду внимательно слушать. Клянусь, клянусь, клянусь!

Предстояли сложные экзамены и Мишель осталась дома, не поехала с родителями кататься на белоснежной яхте. Яхта подождет. И родителям надо побыть без нее, понежиться на солнышке. А ей надо учиться. Диплом целителя не за горами. Пусть целительство и не совсем медицина, но уже огромный шаг вперед. Ведь какой-то десяток лет назад омегам запрещали подобные специальности. В лучшем случае обслуга, нянечки и медсестры.

Ее отец был врачом, а мама медсестрой. Они и сейчас практиковали в своем частном маленьком кабинете. И мечтали оставить практику Мишель в наследство. Чтобы ей не пришлось пробиваться через сотню препон в государственных клиниках, чтобы она не испытала высокомерного отношения от чиновников. Чтобы пациенты не кривили носы: “О, вы омега, а нет какого-никакого альфы, чтобы поставить укол”. Ее маме все это пришлось пережить. И она часто рассказывала, как тяжко ей приходилось, хотя у нее была поддержка от своего альфы, отца Мишель.

Учиться Мишель нравилось и, в общем, она не чувствовала себя обделенной, что ближайшие дни просидит за книгами и будет выполнять много практических заданий. Снятие головной боли ей уже отлично удавалось. Распознавать эмоции и ложь тоже. Уменьшить тревогу - запросто. А вот выявлять камни в почках и аппендицит совсем не могла. Все, что ниже пояса, она стеснялась смотреть. Ну, для молодой девушки простительно.

Ее куратор так и говорила, будут регулярные отношения с альфой и все наладится. Пока с регулярностью, и вообще с отношениями, было так себе. Альфы проявляли к Мишель интерес, но большей частью сиюминутный “привет, ложись, пока”, она это с ходу понимала и не соглашалась на незавидную роль. Альфы тоже понимали, что она нудная и робкая заучка, с такой намаешься, и больше не лезли.

Мишель прилежно занималась, а под вечер позвонил давний приятель Герман. Когда-то они жили в одном дворе, дружили, откровенничали, насколько это возможно между парнем и девушкой. Герман был в курсе личной жизни Мишель и про то, как мешает девственность в диагнозах, тоже знал. Однажды расстроенная Мишель ему призналась в своих затруднениях. О чем потом пожалела.

- Ми, крошка, привет. Скучаешь? Учебники все сгрызла? До корки? Слушай, у меня супер-идея возникла. Я понял, как тебе помочь с диагностикой, сто процентов даю, поможет! - Герман напирал и давил, как все альфы. - Я на базе отдыха сейчас. Приезжай. Погуляем по лесу, подышишь свежим воздухом. Ну, и с нашей девственностью разберемся.

- С нашей девственностью? - Мишель растерялась.

- Ми, не будь ханжой. У тебя никого нет, у меня никого нет. Поможем друг другу. Ты поймешь, что ниже пояса ничего страшного нет.

- Я и так знаю. Про ниже пояса. Я все-таки целитель.

- Да какой ты целитель, спермы не нюхала.

- Герман, выбирай выражения. Похоже, ты перенюхал? Непонятно только чего.

- Я тебя жду, чтобы вместе. Нюхать. Тьфу, вместе удовольствие получить. Повзрослеть, наконец. Приезжай. Тут недалеко. На мотике за полчаса домчишь.

- Как-то неожиданно. Я к экзаменам готовлюсь, - срываться куда-то Мишель вовсе не хотелось.

- Трусишка. Жизнь вообще неожиданная штука. Тем она и прекрасна. У меня номер на двоих, восьмой. Жду тебя, - Герман бросил трубку, специально, чтобы Мишель не успела отказаться.

А Мишель задумалась. Она, конечно, не верила, что с одного раза она сразу станет полноценным целителем, но быть девственницей в двадцать два тоже перебор. И ведь чем дальше, тем труднее решиться. Страхов будет больше. На лекциях им это объясняли. Германа она давно знает и сможет попросить его не торопиться. Сделать все аккуратно, достаточно возбудить, не метить, не использовать узел. Герман не будет злорадствовать потом, что Мишель ничего не умеет.

Чем больше Мишель размышляла, тем больше она находила плюсов в предложении Германа. Насчет своей девственности Герман, конечно, привирал, ложь Мишель почувствовала. Но, с другой стороны, доверяться совсем уж неопытному альфе, она бы тоже не хотела. Хуже нет, когда оба толком не знают, что делать в постели. И с одногруппниками она не хотела связываться.

Попытка это же не пытка, уговаривала себя Мишель. Это просто попытка. Новый опыт. Если не понравится, дальше не будем продолжать. А если все сложится удачно, то… Тут у Мишель фантазия заканчивалась. Не могла она придумать, как они с Германом становятся парой. Но дружеский секс время от времени тоже ведь не плохо. А поскольку не дружеского секса у Мишель нет и не предвидится, то и надо решаться. В конце концов, Герман действовал по правилам - пригласил ее по сути на свидание, погулять по лесу.

Останавливала Мишель еще одна вещь - ей не очень нравился запах Германа. Перечный с мятной отдушкой. Ни мяту, ни перец, Мишель не любила. А запах партнера должен нравиться, возбуждать. Вот ее родители не могут надышаться друг другом. Отец, так вообще, входил в квартиру и сразу делал глубокий вдох, и расплывался в довольной улыбке, так ему нравилось, как пахнет мама. Хотя они давно в браке и целый день вместе на работе. Отец даже рычал от восторга, обнимая жену.

Мишель хотела также. Чтобы ее ценили. Целовали за ухом и не могли надышаться. Чтобы ее тискали и рычали от восторга. Чтобы не приходилось морщиться от запаха партнера. До сих пор этого ничего не случилось. Никто Мишель не нравился, и она никому. И пока приходилось соглашаться на дурацкий дружеский секс.

Все еще в сомнениях, Мишель положила в рюкзак конспекты, пижаму и презервативы. Им выдавали на занятиях, самые дешевые, не для использования по прямому назначению, конечно. Но хорошо, что они были. И надо взять упаковку снотворного, есть начатая. Она наверняка разволнуется после всего, не сможет уснуть, да и боль может быть, а завтра снова надо готовиться к экзаменам. Поэтому она выспится со снотворным и будет на природе отрабатывать целительские навыки. Это даже лучше, чем в квартире.

Про сам секс Мишель старалась не думать. Как правило, омеги легко возбуждались, а в некоторых моментах вообще без альфы было сложно, но все это Мишель знала теоретически. В их доме не было специальных средств для возбуждения, родителям этого не требовалось. А Мишель они берегли, и всегда на время особых периодов уезжали куда-нибудь вдвоем. Поэтому она и выросла такой инфантильной и робкой в вопросах секса.

Заехать в аптеку за возбуждающим Мишель постеснялась. Это дело альфы своими феромонами и ласками заставить омегу хотеть близости, пусть Герман и старается. Мишель боялась ехать и боялась передумать ехать, поэтому просто села на мотоцикл и газанула. Как уж выйдет. Она гнала свой байк по ровной лесной дороге, скорость наполняла ее азартом и уверенностью. Лучше попытаться и пожалеть, чем пожалеть, что не попыталась.

Когда Майкл свалил, Тиффани проявила сознательность и прочитала пару страниц учебника. Больше не вышло, сморил сон. Тиффани не виновата, что география ей не дается. Вернее, просто лень вникать, где какая течет река. Днем она не спала с детского сада, наверно, поэтому сон показался особенно сладким. И даже что-то приятное снилось. Хмурый парень пялился на нее с восторгом. Взглядов от парней Тиффани доставалось достаточно, но парень из сна был не похож ни на кого из знакомых. После сна можно и погулять.

Тиффани громко хлопнула дверью, выскочив на веранду, и тотчас вспомнила, что оставила в номере ключ. Что за дурацкие порядки на базе, автоматические замки. Как она теперь попадет обратно. К Майклу бежать не хотелось, он будет нудеть, что Тиффани поступила неосмотрительно. Можно и без ключа погулять. А потом сходить к администратору. Тиффани показала фигу медпункту, не получит брат козырей против нее. За домиками обнаружилась открытая беседка и Тиффани отправилась туда. Тренировать фокусы, хорошо карты в карман переложила.

Отвлечься от карточных фокусов Тиффани заставил громкий рев мотоцикла. Завистливо проводив взглядом тонкую фигурку, вот тоже девушка, а мотоцикл свой имеет. О таком Тиффани могла только мечтать. Родители точно не разрешат мотоцикл до совершеннолетия. И скорее всего скажут, что дорогие игрушки пусть подарит будущий муж. У этой девушки точно никакого мужа нет, значит, понимающие родители и отсутствие вредных братьев. Строя планы мести братьям, Тиффани побрела в столовую.

Мишель с удовольствием прогулялась по извилистым дорожкам и зашла к администратору. Она сразу решила взять себе отдельный номер, а не заселяться к Герману. Они пока друзья, зачем давать повод для слухов. И вряд ли она выдержит сутки в плотном запахе нелюбимого альфы. Оранжевый домик на шесть номеров, куда заселили Мишель, оказался очень милым. Вход в номера был с открытой веранды. Мишель надеялась, что соседи тихие. Не устроят пьяных гулянок и скандалов.

Номер Мишель тоже понравился. Из номера можно было выйти на другую сторону домика и там тоже имелась веранда. И красивый вид на озеро. На веранде она отлично позанимается завтра с конспектами или просто посидит, слушая птиц, любуясь природой. Настроение поднялось и Мишель уже не жалела, что приехала. Сейчас душ примет и пойдет искать Германа. Возможно, для первого раза им достаточно будет объятий и поцелуев? А завтра все остальное.

После холодного душа и короткой медитации Мишель все равно нервничала и не захотела, чтобы кто-то видел, как она стучится в номер Германа. Поэтому она нашла нужный домик и поднялась на заднюю веранду. Появится с балкона, пусть будет сюрприз. Дверь в номер Германа была распахнута настежь. Мишель помедлила, осторожно заглянула и тотчас отпрянула. Кровь бросилась в лицо. В номере полубоком к ней стоял обнаженный Герман.

В принципе, Герман неплохо выглядел. Широкие плечи и узкая талия. Только вот на коленях перед ним расположилась молодая женщина в служебной форме, администратор или горничная. Женщина старательно делала минет Герману, причмокивая и отклячивая задницу, а Герман направлял ее, положив руку на затылок. Парочка, естественно, увлеклась и Мишель не заметила. А она поспешила по-тихому смыться.

Ситуация сложилась глупая и вроде не особо обидная. Как в анекдоте. Герман свободный альфа, но Мишель стало неуютно. Она столько душевных сил потратила, чтобы убедить себя в необходимости этой попытки секса, что сейчас чувствовала себя не в своей тарелке. Главным образом от того, что понимала неприглядную правду. Если бы она постучала в главную дверь, Герман успел бы выкинуть из номера услужливую даму. И наивная Мишель стала бы той самой игрушкой, которую ласкают между делом, просто потому что попалась под руки.

Чуть остыв от увиденного, Мишель решила переночевать на базе, хотя поначалу, в горячке, хотела тотчас прыгнуть на мотоцикл и вернуться домой. И там уже стыдиться и переживать. Но внутренний жар усиливался, пальцы подрагивали и Мишель осталась. Заперла накрепко все двери. Хотя Герман ведь не знал о ее приезде. Бояться было нечего. Никаких разборок не будет. Просто попытка не удалась. Поживет она еще немного девственной.

Выпив двойную дозу снотворного, Мишель переоделась в пижаму и улеглась в постель. Сон не приходил. И грустных мыслей не было, и не огорчилась она нисколько, а вот не спалось. Голову как ватой набили, слегка тошнило. Может, простыла, пока на мотоцикле гнала с ветерком? Помучившись без сна, Мишель выпила еще снотворного. Завтра надо готовиться к экзамену. А после бессонной ночи ничего она не выучит. Через полчаса, к счастью, начала накатывать желанная дрема.

Вдруг снаружи раздался шум. Кто-то бегал по веранде, стучал во все двери и истошно вопил. Пожар, что ли? Настоящий или учебный? Вставать не хотелось, но Мишель пересилила себя и приоткрыла дверь. Хотя ее уже пошатывало, она засыпала на ходу. В номер влетела рыжая пацанка с конопушками по всему лицу.

- Ой, спасибо, а то никто не пускает, а я в туалет хочу, сил нет терпеть, ключ забыла в номере, а брат занят на работе, - выпалила одной очередью гостья и молниеносно скрылась в туалете.

Мишель прислонилась к стене в коридорчике, стоя ждать было затруднительно. Она села на корточки, глаза сами закрылись. Начисто вырубило. Доза ведь была приличная. Когда довольная Тиффани вышла из туалета и увидела неподвижную Мишель, сидящую на полу с опущенной головой, то от страха кинулась бить Мишель по щекам, пытаясь привести в чувство.

- Эй, ты чего, не умирай, - Тиффани трясла Мишель за плечи, но добилась только того, что Мишель из сидячего перетекла в лежачее положение. - Я сейчас, я за врачом.

Проснулась Мишель в незнакомой комнате. Кровать была неудобная, а она лежала под одеялом голая. Попыталась поднять руку к лицу и с удивлением обнаружила, что в вену воткнута игла капельницы. Огляделась - явно больничная палата. Как она здесь оказалась и почему? Она точно помнила, что заснула в номере. Немножко плохо себя чувствовала, но точно не настолько, чтобы оказаться в больнице. В палату влетела вчерашняя гостья. Рыжие волосы растрепались.

- Очнулась! А я так испугалась. Я из туалета вышла, а ты лежишь. Я трясу, а ты не дышишь. Но я не растерялась и тебя спасла. У меня брат врач, - девчонка строчила словами как из пулемета.

- Ты меня спасла? - Мишель никак не могла сообразить, в чем дело.

- Ну, конечно, я. Ты что, не помнишь ничего? А зачем таблеток наглоталась? Несчастная любовь, да? Не бойся, я никому не скажу, - конопушки мелькали в глазах Мишель, сбивая с толка.

- Несчастная любовь? Наглоталась? - Мишель протестующе замахала свободной рукой. - Ты с ума сошла?

Мишель подняла глаза и смутилась. Рядом с кроватью стоял невозможно красивый парень в белом халате, явно брат рыжей озорницы, потому что тоже рыжий, только без конопушек. Смотрел на Мишель сосредоточенно и собрался что-то писать в блокноте, который достал из кармана. Тиффани поправила волосы Мишель и задорно улыбнулась. Этого ей показалось мало, она подмигнула и скорчила рожицу, передразнивая брата.

- Тиффани, выйди, - строгий голос прервал кривляние.

- Не дрейфь, - уйти молча Тиффани не могла.

- Меня зовут Майкл Дионте, я ваш врач, мне нужно заполнить медицинскую карту, - альфа подождал, когда за сестрой закроется дверь и сел рядом с кроватью на стул. - По закону я должен сообщать о таких попытках. Но я пока этого не сделал, хочу разобраться в ситуации.

- Попытка? - Мишель вытаращила глаза. - Какая попытка? С чего вы это взяли?

- Вы наглотались таблеток. Пришлось промыть вам желудок и поставить капельницу. К счастью, вы быстро пришли в себя.

- Что за бред! Да, я выпила снотворное, но я не превысила допустимую дозу. Я сама целитель, я знаю, - Мишель замолчала, не силах придумать, что еще можно сказать в свое оправдание, и перешла в отчаянное наступление. - Вы, что, ворвались в мой номер, насильно меня привезли в эту больницу и лечили? Без моего согласия?

- Мы не врывались к вам, дверь была открыта. А вы были без сознания. Лежали на полу. Не реагировали ни на что.

- Я просто уснула! Крепко уснула. У меня экзамены, мне требовалось хорошо выспаться. И уж точно я не нуждалась в промывании желудка. Не нуждалась! Вы перестарались, - Мишель обиженно отвернулась и потянулась к капельнице. Так опозориться. Она вдруг осознала, что была в номере в пижаме, а сейчас пижамы на ней нет, и с ней, голой, проводили какие-то манипуляции. Руки задрожали, она закусила губу, чтобы не всхлипнуть.

- Простите, я испугался, что вы умрете от передозировки. Я нашел пустую упаковку. Тридцать таблеток.

- Упаковка была начатая! Понятно вам?

- Понятно.

Воцарилась неловкая пауза. Мишель проклинала свое решение приехать на базу, Германа и все на свете. Только красавчика врача проклинать не получалось. Мишель боялась поднять на него глаза. Когда он снимал с нее пижаму, что он подумал? У Мишель не так, чтобы идеальная фигура. И ведь он нашел ее на полу, как последнюю бродяжку. А если она еще и храпела? Нет, если бы храпела, Майкл Дионте не посчитал бы, что она хотела свести счеты с жизнью из-за несчастной любви.

- Я сейчас принесу вашу одежду, если вы позволите мне зайти в ваш номер, - Майкл встал, освободил Мишель от капельницы.

- А где я нахожусь?

- Это медпункт на базе отдыха.

- Идиотизм. Отдохнула, называется, - проворчала под нос Мишель, но Майкл услышал.

- Я сожалею. Непреднамеренно вышло. Тиффани так кричала, так испугалась за вас, прибежала ко мне с дикими глазами.

- И вся база наблюдала, как вы меня тащили сюда? - Мишель закрыла лицо руками, внутри все скрутило от стыда.

- Не переживайте так. На улице уже было темно. И медпункт рядом с вашим домиком, кроме меня вас никто не видел. - Майкл присел на краешек кровати, вздохнул, и вдруг принюхался. - У вас скоро начнется особый период, да? Поэтому вы так нервничаете. Вас есть кому отвезти домой?

- Как только вы принесете мне одежду, я уеду. У меня мотоцикл.

- Это опасно, одной.

- Послушайте, принесите мне одежду, наконец, дайте блокаторы и я исчезну, - повысила голос Мишель.

- Блокаторы?

- Да, блокаторы. У меня нет под боком альфы и экзамены на носу.

- Я могу дать вам освобождение.

- Не надо. Просто отпустите меня отсюда, - Мишель устала от странного разговора, закрыла глаза, злясь на себя за то, что сама не догадалась о причинах своего состояния. Приехать на базу в преддверии буйства гормонов. Она растяпа, каких мало, и не достойна называться целителем.

- Вот, - Майкл быстро вернулся с одеждой Мишель, таблетками и спреем.

- Неужели запах уже сильно чувствуется? - Мишель схватила спрей.

- Пока нет, но лучше вам поспешить, - Майкл отвернулся к окну, чтобы не смущать Мишель. - Тиффани хочет поехать с вами, вбила себе в голову, что отвечает теперь за вас.

- У меня нет второго шлема, я не смогу ее взять, - Мишель оделась и пошла к двери. Некрасиво уйти просто так. - Спасибо, Майкл, за все. И не говорите, пожалуйста, Тиффани, что реальной опасности не было. Пусть останется моей спасительницей.

- Не скажу.

Сдав номер, в котором не удалось ни выспаться, ни позаниматься, Мишель направилась в столовую. Пить блокаторы на голодный желудок неправильно. Конечно, грустно, что все вышло по-дурацки, но, с другой стороны, все к лучшему. Уж точно не с Германом начинать интимную жизнь. Попытка была глупая и не удалась. Ну и пусть, Мишель радовалась и, как назло, Герман ей встретился у раздачи.

- Ми, ты тут? А почему вечером не приехала? А я тебя ждал, скучал. Расстроился, что ты не приехала, - Герман взял из ее рук поднос, донес до столика у окна.

- Скучал? - Мишель чуть не выдала себя язвительным “видела я, как ты скучал”.

- Давай позавтракаем и ко мне. У тебя ведь скоро гормончики заиграют?

- С чего ты взял? - оторопела Мишель. Герман был в курсе ее графика? Надо же. И поэтому пригласил, четко понимая, что с омегой в таком возбужденном состоянии можно не церемониться. Даже с такой зажатой, как Мишель.

- Ми, я так давно тебя знаю, так долго жду, когда ты уже, наконец, созреешь, - Герман качнулся в ее сторону. Запах перца ворвался в ноздри и Мишель чихнула.

- Я простыла, похоже. Извини, мне придется вернуться домой.

- Я тебя не отпущу. Буду сам лечить. Поиграем в доктора? - Герман ухмыльнулся и вздернул брови, он был уверен, что Мишель просто кокетничает, хочет, чтобы ее поуговаривали. И Герман был готов немного уступить. Ведь через несколько часов Мишель сама будет тереться об него и умолять о сексе.

- Я нашла шлем, видишь? Я поеду с тобой, смотри, какой красивый. Майкл меня отпустил! Ты уже поела? Когда поедем? Сейчас? - рыжая спасительница пританцовывала вокруг Мишель и стянула булочку с ее тарелки. - Это твой рюкзак? Я возьму его, доедай скорей.

- Да, сейчас поедем. Тиффани, ты иди к мотоциклу, он там на стоянке, у большого дерева, я тебя догоню, - Мишель так обрадовалась конопатому чертенку, что заговорила как она.

- Ми, ты что? - Герман не мог поверить, что Мишель его отвергла.

- Герман, все пока. Меня ждут. Потом я тебе позвоню, после экзаменов.

На самом деле, Мишель не собиралась больше звонить Герману и выбалтывать ему свои секреты. Наоборот, она занесет его в черный список. Разочарование было слишком сильным, какой же это друг, если он внаглую готовился использовать физиологию Мишель. Такое не прощают робкие заучки. А еще Мишель узнала Майкла. Сердце билось чаще, когда Мишель вспоминала его.

Ехать по лесной дороге было здорово. Тиффани вопила от восторга, пока в рот не влетела какая-то мошка. Майкл ведь учил, как шлем застегивать, но Тиффани, естественно, его советами пренебрегла. В городе не позволила отвезти ее первой домой, настояла, чтобы Мишель ехала сразу к себе. Во-первых, дома ничего хорошего Тиффани не ожидало. Учебник географии остался на базе, но этих учебников целая полка, придумают, чем огорчить Тиффани. Во-вторых, было очень любопытно побывать у Мишель. Выведать секрет, как заполучить мотоцикл.

- С гормонами не шутят, ты уязвима как никогда, - разглагольствовала Тиффани, стараясь не тараторить. - Тебе надо лечь, душ холодный принять, острое не вздумай есть, мне брат все про эти дела рассказал. Он, знаешь, какой умный. У нас все умные в семье.

- Кто из нас взрослая и целительница, догадаешься или подсказать? - Мишель шутливо дернула нахалку за волосы. - Ты маленькая омежка и нечего тут командовать.

- Я взрослая, ты целительница, - парировала Тиффани. Пока чайник закипал, она обследовала всю квартиру, полистала книжки в комнате Мишель, заглянула даже в шкаф с одеждой и выдала свой вердикт. - Нормально тут у тебя, ты, наверно, по ошибке таблеток наглоталась, да?

- Тиффани, я вовсе не наглоталась, я выпила несколько таблеток, чтобы выспаться. А ты такой шум подняла, что мне стыдно было смотреть на твоего брата. Он меня принял за неврастеничку. И за недотепу.

- Он в тебя влюбился, - Тиффани захихикала. - Ты что, не поняла? Отойти от тебя не мог. Всю ночь с тобой просидел. За ручку держал. Пульс считал. И меня утром выгнал. Знаешь, как он тебя отпускать не хотел. Рано мы уехали. Пусть бы еще крыльями над тобой махал.

- Тиффани, не выдумывай, спокойно он меня отпустил.

- Ага, спокойно. А то я брата не знаю. Шлем свой драгоценный выдал, а так и не выпросишь, лекцию целую прочитал, как за тобой ухаживать.

- Тиффани, - Мишель растерялась. - Это он просто ответственный.

- Да ладно, не смущайся. А тот альфа в столовой, он тебе кто? Противный. Почему он тебя Ми называл? Ты ему разрешила? А Майкл тебе понравился? Ну, хоть немного? А чем он для тебя пахнет?

- Тиффани.

- Ну что, Тиффани.

- Меня зовут Мишель, поэтому Ми. Понятно?

- Да знаю я, как тебя зовут и адрес тоже, я на ресепшене узнавала, брат просил. Так что, понравился он тебе? Он же мне сейчас звонить будет, что я ему сказать должна?

- Ничего ты не должна ему говорить. Да и не будет он звонить.

- Будет, будет. А у тебя когда экзамен? Ты на какого целителя учишься? Я книжки видела. А меня можешь вылечить от конопушек?

- Я могу тебя вылечить от словесного поноса! Сейчас только скотч достану.

- Скотч это не лекарство. А смотри, как сочетается. Майкл и Мишель.

- Тиффани.

- Сто лет уже Тиффани. Вот, я же говорила, а ты не верила, - Тиффани тыкала в Мишель вибрирующим телефоном. - Что сказать-то? Понравился же?

- Скажи, что у меня от тебя голова треснула. И что мне заниматься надо, а ты мешаешь, - Мишель приложила ладони к щекам, они пылали.

- Нам заниматься надо, а ты мешаешь, и голова треснула у Мишель, - выпалила Тиффани в трубку. - А чем ты пахнешь для нее она мне еще не сказала, перезвони позже.

- Тиффани, все, сваливай, иначе я тебя прибью.

- Ха, да у вас даже реакция на меня одинаковая, - довольная Тиффани побежала к двери. - Значит, душ, постель и не волноваться. Запомнила?

Все экзамены Мишель сдала на отлично. В деканате ее поздравили, назвали гордостью факультета, сфотографировали на доску почета и выдали благодарственное письмо родителям. Счастливая, она вышла на улицу, посмотрела на небо, чудесная погода, солнышко и облака. Родители должны были ее встретить, но пока она их не видела. Кто-то схватил Мишель за рукав и потащил в сторону парковки.

- Привет, ну что, сдала? Все сдала? А оценки какие? Отличные? Мы к тебе не приходили, потому что ты готовилась, и чтоб голова не трескалась, но сейчас ты же свободна, пошли есть мороженое, а у Майкла в телефоне есть твое фото, я видела, честно видела, и Майкл тебе розы купил, но они в машине, - Тиффани сверкала всеми конопушками и подпрыгивала от нетерпения. Если не подгонять, никто не поторопится за мороженым, а она очень хотела шоколадного.

- Кто в машине, Майкл или розы? - Мишель замерла, увидев улыбающегося Майкла и вправду с цветами.

- Теперь уже никто, а вы так и будете стоять как два дебила? Майкл, дари Мишель цветы! А ты какое мороженое любишь, я шоколадное, а Майкл фисташковое. А вон тот альфа идет, ну, противный который. Майкл врежь ему, чего он к нашей Мишель клинья бьет. Или я сама сейчас с ним разберусь.

- Тиффани, - разом заорали Мишель и Майкл.

- Мишель, детка, мы так рады, - мама ревниво посмотрела на букет в руках Мишель и вручила свой. - Мы тобой гордимся.

- Это мои родители, Фидель и Луиза, - Мишель смутилась, как будто ее застали за чем-то недопустимым, и добавила уточнение. - Они врачи.

- Это мой брат Майкл, - не растерялась Тиффани. - Он врач. А я Тиффани, его сестра, тоже буду врачом. Или нет, я буду целителем, как Мишель. Или потом решу.

Тиффани, как всегда разрядила обстановку, все засмеялись, направились к машинам, и, кто бы сомневался, что Тиффани не позволит Мишель сесть в машину к родителям. Пожертвовала передним сиденьем, устроившись сзади. А пока все рассаживались, рыжая непоседа успела показать язык обозленному Герману. Он тоже заявился с букетом, но Мишель даже не взглянула в его сторону.

В кафе поздравляли Мишель. Тема экзаменов была самой безобидной. Что попало в билетах, как Мишель отвечала, все любопытничали. Но вскоре родители начали задавать вопросы, где и как Майкл и Тиффани познакомились с Мишель. Фидель и Луиза знали, какая Мишель затворница. А тут тебе красавец альфа, на машине, да еще с розами. Мишель запаниковала и умоляюще посмотрела на Майкла.

- Мы заходили как-то в колледж, по делам, - важно проговорила Тиффани, но тут же сбилась и зачастила. - Мишель очень симпатичная и добрая и разрешила мне посетить туалет. А я же могла оконфузиться.

- Мишель добрая душа, - согласились родители. - Поэтому и в целители пошла.

Мишель выдохнула, а Майкл незаметно погладил ее по колену, ободряя.

- Я прошу вашего разрешения ухаживать за Мишель, - Майкл склонил голову. Это было ужасно старомодно, но родители растаяли. А Тиффани сделала вид, что ее сейчас вырвет.

- Это символично, - Луиза достала платочек. - Мы с Фиделем врач и целитель, и вы тоже.

- Мама, ты разогналась, - Мишель удивилась тому, что родители так милостивы к Майклу. Германа они на порог не пускали.

- Ну почему же, - Майкл открыто сжал руку Мишель. - Темп уместный.

Все засмеялись, а Тиффани намекнула Мишель, что опять ее спасла. А в награду пусть Мишель прокатит Тиффани на мотоцикле.

Вилена с тоской смотрела в окно, куда-то поверх крыш. Не замечала пышного куста черемухи, яркого неба и нахальных воробьев. Когда ты буквально спустилась с гор, а Вилена была родом из далекой горной деревушки, то в городе все приходится начинать с нуля. А сейчас надо идти на распределение. Предстояла нудная и долгая процедура, на которую Вилена вообще не хотела оставаться. По большому счету, да и по малому тоже, ничего интересного ей не светило.

Максимум какая-нибудь чахлая муниципальная контора на окраине города. Куда не поедут столичные ребята со связями, а поедут как раз такие как она. Без полезных знакомств и без денег. А деньги нужны, очень, чтобы снять квартиру хотя бы, так как из общежития на время практики всех выселят. Где жить целых три месяца - каждый должен решать сам. Вилене было неудобно просить родителей о помощи, но другого выхода, похоже, не существовало.

- Виль, ну пока. Удачи тебе с распределением, - соседка Вилены по комнате не стала даже пытаться устраиваться на хорошее место, собиралась домой. - Я к своим.

- Пока. Тебе тоже удачи. А мне и ехать некуда.

- Почему? Мне родители помогут. Тебе наверняка тоже.

- В горах очень красиво, но специалисты по кадрам точно не требуются.

Училась Вилена на пятерки, несмотря на то, что приходилось подрабатывать то гардеробщицей, то курьером. Но это был самый слабый аргумент. На практике оценки не учитывались работодателями, чаще всего практикантов гоняли по разным поручениям. Или отправляли на работу с жалобами от населения. К тому же куратор практики относилась к Вилене предвзято. Считала, что она, как и все деревенские, приехала в город за богатым женихом.

Видимость равенства возможностей в колледже успешно поддерживали. На сайте был вывешен список компаний для стажерства, подавай заявку на любое предприятие, какое нравится, типа все в ваших руках. К четвертому курсу Вилена уже понимала, что это иллюзии, но амбиции гнали вперед. Исключительно из вредности она отправила заявку на практику в самое крутое место - крупную фирму, в которой реально было получить профессиональный опыт, зарплату и, если повезет, трудоустройство после защиты диплома.

На это место претендовали все студенты курса, все настрочили заявки. А Вилена, что, рыжая, что ли? Тоже метнулась за призрачным счастьем. Глупая шутка, потому что Вилена была рыжей, вернее светло каштановой, но кого волновали такие мелочи. Все три года обучения она слышала эту фразу - а я, что, рыжая, что ли. По любому поводу. После фразы все смотрели в ее сторону и улыбались. Без зла. Просто потому что, если есть рыжая, почему бы не приколоться. Рыжая на курсе Вилена была одна. Все шуточки доставались ей.

Распределение началось. Куратор практики, нудная дама с длинным носом, которая придиралась равным образом и к омегам, и к альфам, неспешно расхаживала по аудитории и раздавала направления. Носом она забавно подергивала, проверяя, не забыл ли кто-нибудь побрызгаться спреем от запаха. Запахи альф, а тем более омег, куратор терпеть не могла. Куратор никогда никуда не торопилась, сопровождала каждый листок бумаги нелицеприятными комментариями и наставлениями.

Вилена зря рассчитывала отделаться быстро. Противная старушенция ее как будто не замечала. Уже и троечники получили свои скромные места на окраине, и отличники со связями обрели свои шикарные офисы. Народ подозрительно косился на Вилену и она начала нервничать, опасаясь, что ей совсем места не нашлось. Или для рыжих приготовили персональный ад. Наконец, куратор подошла к парте Вилены. Оперлась одной рукой о столешницу, а другой - помахала направлением. Сощурила глаза.

- А здесь у нас образовалось явление просто космического масштаба. Как вам это удалось, Вилена? Вы штурмовали кабинет директора? Ночевали под окнами кабинетов топ-менеджеров? Подкупили уборщиков? А может, у вас есть тайный покровитель? Расскажите нам. Как омеге из задницы мира, без денег и связей, удалось получить место практиканта в лучшей компании города?

- Я вас не понимаю.

- Ну еще бы. Зачем вам меня понимать? Вы же звезда, а мы пыль. За пять лет ни один студент колледжа не проник в эту крепость ни на практику, ни на работу. И тут вы спускаетесь с гор и вуаля. Я хочу знать, Вилена, как вы это провернули? И я узнаю!

- Я понятия не имею, почему они одобрили мою заявку. Все подавали.

- Вот именно. Все подавали, а досталось вам. Вы пообещали им кадровую революцию и увеличение прибыли в сто раз? Стриптиз по пятницам? Небо в алмазах? - куратор оценивающе рассматривала смущенную Вилену, словно прикидывая, годится ли она для стриптиза. По взгляду куратора выходило, что годится Вилена только для помойки.

- Нет, я ничего такого не обещала, - Вилена понимала, что лучше помалкивать, все равно ей никто не поверит. У нее самой не было никаких предположений. И уже пугала ответственность. В самом деле, зачем они ее берут? Среди сотни заявок выбрали. Методом тыка, не иначе.

- Я жду от вас еженедельные отчеты, Вилена. Все остальные сдают отчеты раз в две недели, - куратор бросила на парту направление и вышла из аудитории, хлопнув дверью.

Ребята и девчонки тут же окружили Вилену, тормошили и поздравляли, всем были интересны подробности, которых не имелось. Шутка “я, что, рыжая, что ли” обрела другое наполнение. А Вилена совершенно не знала, за что хвататься. Надо найти квартиру, поближе к практике, чтобы не опаздывать. Ее машина, облезлая и старомодная, имела все шансы стать главным позором на корпоративной парковке, да и гардероб, манеры, привычки… Вилена сама с собой заключала пари, на какой день компания поймет, что она им не подходит. И выходило, что на первый, в крайнем случае, на второй.

Пришлось позвонить родителям. Заикаясь, Вилена рассказала о своем то ли успехе, то ли провале. Мама и младший братишка захлопали в ладоши и стало ясно, что как минимум на неделю деревня обеспечена темой для разговоров. Отец без лишних слов прислал денег на жилье и новую одежду. Было приятно, что родители оценили ее достижения. Двумя проблемами стало меньше. Но все равно, Вилена никак не могла для себя решить, радоваться ей или огорчаться.

Пугала себя, что если она не справится, то ей напишут ужасную характеристику, и потом еще пять лет никого не возьмут на практику в эту фирму. Куратор такого Вилене вовек не простит, и дипломный год превратится в полосу препятствий. Дополнительным испытанием стал поход по магазинам. Что выбрать? Строгий деловой стиль ей пока не по должности, молодежный - слишком легкомысленно. Вилена пролистала заново все учебники по кадровому учету, подбору персонала и организации внутрифирменных мероприятий. Даже экзаменов на первом курсе Вилена так не боялась, как первого дня практики.

Когда Вилена появилась рано утром по месту практики, одетая скромно, но вполне прилично, на нее посмотрели удивленно и пожали плечами. Хочешь попрактиковаться? Ну, практикуйся. Вот твое рабочее место, вот пропуск в здание и офисные кабинеты, вот личный бедж, носить обязательно. И талоны на питание в корпоративной столовой, это в конце коридора. Администратор вывалил все на стол и смылся. Никому, похоже, Вилена не была особо нужна, но и прогонять не стали. Все занимались своим делом.

Напряжение от того, что выбор этих серьезных людей пал на нее, Вилена чувствовала. Не могла перестать думать про сто человек на это самое место. Выигрыш в таком конкурсе большая удача, но внутри у Вилены дрожала каждая жилка. Отправляясь к руководителю кадровой службы за своим заданием, она изо всех сил старалась выглядеть достойно. Даже подышала глубоко перед кабинетом и сосчитала до десяти.

- Дионте? - вместо приветствия спросил ее щеголеватый мужчина в возрасте, нехотя отрываясь от бумаг.

- Нет.

- Нет? - удивился руководитель и внимательно оглядел Вилену с головы до ног.

- Я Вилена Кодер, не знаю никакой Дионте. Вот мое направление.

- Даже так. Ну что ж, я вас прикрепляю к группе по командообразованию. Они готовят крупное мероприятие, еще одни руки им не помешают. Удачи, Вилена, - кадровик снова зарылся в бумажки.

В некотором замешательстве Вилена вернулась в отдел. Задание ей понравилось, не за пиццей для начальства бегать, а участвовать в настоящем деле. Но она продолжала переживать, что заняла чужое место. Ждали какую-то Дионте, а пришла она. Фамилия ничего Вилене не говорила. Среди руководящего состава такой не было, списки на сайте она изучила. На всякий случай Вилена решила не лезть на глаза высшему руководству.

За неделю она вполне освоилась. Группа, в которую Вилену устроили, ей обрадовалась, сразу загрузили работой. С чистой совестью Вилена отправила куратору первый отчет о практике, расписав на две страницы пункт о новых знаниях. Сознательно бросила камень в огород куратора, высказываясь о блоках, препятствующих командообразованию. Пусть почитает, ознакомится, как она вредит делу своими шпильками.

За отчетом Вилена засиделась, все в отделе уже ушли. Она тоже засобиралась и вдруг увидела на столе для переговоров поднос с грязной посудой. В обед они пили чай с тортом за ее первую неделю. Почему-то уборщицы не помыли. Может, из-за того, что Вилена долго писала отчет, не стали мешать. Утром народ придет, а тут немытые чашки. В каком-то непонятном порыве Вилена схватила поднос и пошла в туалетную комнату мыть всю эту посуду. Поставила поднос между двумя раковинами, начала мыть, ей не впервой, мурлыкала даже какую-то песенку.

Чашки были розовые, с мелким цветочным рисунком. Блюдца фигурно вырезаны и позолота не бросалась в глаза. Очень красивый чайный сервиз. Поставив последнюю чашку на поднос, Вилена потянулась к коробу с бумажными полотенцами, и тут на ее глазах поднос заскользил, поехал вдоль края раковины. Она метнулась удержать его и не успела. Поднос с оглушительным звоном грохнулся на кафельный пол. Сервиз предсказуемо разбился.

Чашки, блюдца, десертные тарелки - все вдребезги. Вилена взвыла. К такой подлянке она не была готова. Не делай добра, не получишь зла. К ее ситуации поговорка не имела отношения, но именно она всплыла в памяти. Кто Вилену тянул за руки? Зачем она схватила этот поднос? Надо было просто вынести его на кухню и оставить там. Но до кухни пришлось бы идти в конец коридора, а она, дурачина, решила помыть по дороге и в кухню отнести уже чистое. И что теперь? Как быть? Как признаться? Вилена тут никто, а убытки от нее существенные.

Вилена ругала себя последними словами. Купить новый сервиз? Где взять денег? И такой разве купишь? Розовый порцелан. Она села на пол и разревелась. Как маленькая. От обиды и отчаяния. Собирала по осколку на поднос и всхлипывала. Ей было так хреново, что даже мелькнула мысль бросить все и уехать в горы. Прямо сейчас, чтобы никто ее не нашел. Как можно было так опозориться? Руки-крюки. Гордость Вилены скособочилась от осознания последствий. Что ждет ее завтра?

Наревевшись, Вилена попыталась взять себя в руки. Куда деть осколки? Выбросить по-тихому и сделать вид, что не видела никакого сервиза? Непорядочно, могут подумать на уборщиц. Это легче будет пережить, чем признание косорукости. Легче на один день. А как потом смотреть в глаза коллегам? Врать? Или пообещать погасить ущерб? Трехмесячной зарплаты практиканта хватит? Дверь хлопнула, кто-то влетел в помещение как ураган.

- Ух ты, вот ты даешь, разбилось да, а ты чего ревешь, расстроилась, чашки, что ли, жалко, красивые посудины, но я и красивее видела, помочь тебе убрать это? - как пулемет застрочил у Вилены над ухом. Она подняла голову, рядом стояла рыжая, с конопушками, девчонка лет шестнадцати и восхищенно смотрела на розовые осколки.

- Что теперь делать? - Вилена беспомощно развела руками. Странно было спрашивать об этом у незнакомки, но ее участливость подкупила.

- Выброси, да и все.

- Я не могу. Я тут на практике, всего неделю, и так опозорилась. Лучше бы мне провалиться.

- Вилена, это ерунда, не реветь же из-за посудины, перестань.

- Из-за посуды, - поправила Вилена и вскинулась. - А ты откуда знаешь, как меня зовут? Ты тут работаешь?

- В анкете прочитала. Я Тиффани. Я ж тебя выбрала. Ты рыжая и я рыжая, а рыжие должны вместе держаться и помогать друг другу, - девчонка быстро сбегала в туалет, а потом присела на корточки рядом и стала тоже собирать осколки.

- Ты выбрала? - Вилена недоумевала.

- Ну да, я выиграла желание и выбрала тебя.

- Зачем?

- Сказала же, ты рыжая и я рыжая. А у тебя машина есть? У меня нет. Не покупают, злыдни. А Мишель ездит на мотоцикле и скоро свадьба у них с Майклом, это я постаралась.

Вилена уже не могла дальше переживать о своей оплошности, слезы кончились, просто смотрела на новую знакомую во все глаза. За годы в колледже она привыкла стесняться своей рыжести, а Тиффани, наоборот, бравировала этим. Вываливая на Вилену тонны разрозненной информации, она успела сложить все осколки в мешок для мусора. Чисто зрительно следов преступления не осталось.

- Так что насчет машины? Имеется?

- Имеется, правда, старая.

- Колеса не спущены, руль не набок?

- Не набок! - Вилена засмеялась.

- Поехали!

- Куда?

- Спасать твою репутацию. Я правильно поняла, что признаваться тебе стыдно?

- Правильно.

В машине Вилене удалось выспросить, что Тиффани имела в виду, когда говорила, что выбрала ее анкету. Брат Тиффани работал в корпорации. Наверно, в отделе подбора персонала, раз показал ей заявки на практику. Ну, а Тиффани, согласно своим принципам, выбрала рыжую и потребовала послать приглашение.