Несвободный

— Не переживай, до начала конференции ещё час. Я успею, — пытаюсь успокоить сестру, а сама несусь по лестнице, удерживая подмышкой сразу и сумку, и увесистую папку с документами.

— Спасибо, Ада, миленькая! Что бы я без тебя делала, — хрипит Дашка, шмыгая носом.

Сестра умудрилась свалиться с ангиной в начале апреля, но её начальницу это мало волновало. Бедная Дашка всю ночь проверяла контракты, параллельно глотая жаропонижающие, потому что эта мегера готовилась к судебному процессу по взысканию издержек. Хотя там и готовиться-то было не к чему! Моя сестра всё подготовила, разжевала и в ротик положила, осталось только предъявить доказательства вины бывшего партнёра в суд. Но нет, руководству нельзя себя так сильно перенапрягать, когда под рукой есть бессмертный пони с двадцатилетней ипотекой, на котором можно ехать в любое время дня и ночи!

— Прорвёмся, Даш, — миную последнюю ступеньку и ускоряюсь, озираясь по сторонам. — Где там твой водитель?

Тонкая шпилька проваливается в решётку дождеприёмника, и я едва не падаю, по инерции выставляя перед собой руки. Папка шлёпается в лужу, разбрызгивая тёмные капли на подол моёго бежевого новенького плаща, и параллельно пачкая начищенные до блеска ботинки какого-то лощёного старичка. Мужчина зыркает на меня, как на врага народа, и резко разворачивается к лестнице, бурча себе под нос всё, что обо мне думает.

— Тимофей Васильевич должен уже подъехать к главному входу, — лепечет сестра, не подозревая, какой апокалипсис только что случился с её документами. — Чёрный седан, номер…

— Вот чёрт! — восклицаю в голос, когда старичок намеренно наступает на злосчастную папку. — Осторожнее нельзя?!

— Тебе ли говорить! — зло ворчит вредитель, даже не обернувшись.

— Что такое, Ада?! — тут же пугается Даша.

— Ничего, Дашунь, — нервно пищу в ответ, стряхивая грязь с чёрного кожаного полотна. — Я побегу, некогда!

Сбрасываю вызов и осматриваюсь. Сяду в машину, а там уже посмотрю, что выжило. Найдя взглядом чёрный седан, припаркованный к обочине, я спешу к передней пассажирской двери и резко дёргаю ручку.

— Здравствуйте! — произношу бодро с улыбкой. — Я сегодня за Дарью Сергеевну!

В ответ — тишина. Поворачиваюсь к водителю, которого Дашка величала Тимофеем Васильевичем, и встречаюсь с глубоким взглядом тёмных как ночь глаз. Выпадаю на мгновение из реальности, хлопая глазами, как бездумная кукла. Ну ничего себе Тимофей… Васильевич. Когда я слышала это имя, я представляла себе доброго милого мужичка с круглым животиком и кудрявой бородкой, а этот мужчина шикарен, как греческий бог!

Иссиня чёрные волосы идеально зачёсаны назад, загорелый открытый лоб разделяют две морщинки, так как густые и явно ухоженные черные брови водителя, вопросительно приподняты. А губы! Иметь такие губы мужчине — настоящий грех! Их упрямые выразительные линии чуть сжимаются, когда взгляд мужчины слетает вниз, на грязную папку, что я держу навесу.

— Нам нужно поспешить, ваш босс должен подписать эти документы немедленно! — тороплю я Аполлона-Тимофея и для убедительности трясу свою испачканную ношу.

Мужчина хмурится, продолжая бесцеремонно разглядывать мой внешний вид. Да, я немного заляпанная. На дворе же начало апреля, и лужи от растаявшего снега никто не отменял, как и мою врождённую неуклюжесть. Отвернувшись от пристального взгляда самых шикарных глаз, я достаю из сумочки влажные салфетки и начинаю операцию по очищению папки.

— Я перезвоню, — слышу глубокий бархатистый баритон, и внизу моего живота разливается сладкий горячий шоколад.

Даже голос у Василича нереальный… Вот это мужик! Так и хочется спросить, почему он с такими внешними данными работает на должности «отвези-привези». Ему прямая дорога в Голливуд! Эх…

— Вы кто? — деловым тоном осведомляется водитель, укладывая руку на руль, и не спешит трогаться с места.

Удивлённо моргаю. Из-под рукава чёрного пиджака выглядывает золотой браслет наручных часов, и я ещё больше теряюсь. Нехило, Тимофей Васильевич, нехило! Хотя, скорее всего, качественная подделка! Вряд ли его заработная плата позволяет приобрести хотя бы шестеренку от оригинала этих часов.

— Я? Адель… Можно просто Ада, — протягиваю руку для пожатия, но тут же одёргиваю, увидев грязь на своей ладони. — Моя сестра работает юристом в компании вашего босса, и я сегодня в роли её гонца с особо важными документами. Она должна была вас предупредить!

— А это особо важные документы? — мужчина кивает на папку, которую я старательно натираю уже третьей салфеткой.

— Да! — фыркаю раздражённо. — И если ваш босс их не подпишет в течение часа, то нам всем не поздоровится. Насколько я поняла, он у вас тот ещё брюзга.

— Вот как… — Идеальные брови идеального взлетают ещё выше.

Молчи, Ада! Ещё слово и они окажутся на затылке!

— Наверное, проще вызвать такси, — ворчу я, собираясь покинуть салон автомобиля, но внезапно двери блокируются.

— Пристегнитесь, Адель. Я отвезу вас к нашему брюзге, — усмехается мужчина, и поворачивает ключ зажигания.

Настороженно прищуриваюсь, разглядывая Тимофея Васильевича повнимательнее. Какой-то он… странный. Слишком статно и уверенно держится. Не похож он на водителя. Мамочки, а вдруг маньяк?! Двери заблокированные, стёкла тонированные, сейчас увезёт меня в глухой лес и поминай, как звали!

Уткнувшись в телефон, пишу сообщение Даше, что уже в пути к биг-боссу, и немного успокаиваюсь. Сестра знает с кем я еду, и странный водитель должен это понимать. Так что я в безопасности. С непоколебимой невозмутимостью открываю папку и проверяю содержимое.

Ох… блин…

На верхний краешек контракта, что выглядывает из прозрачной ячейки, всё-таки попала грязь. А ещё и уголки счетов намокли. Ну что я за растяпа! Как можно было запороть документ, стоимостью в миллионы? Ладно, постараюсь незаметно исправить. Выкладываю счета на приборную панель, поближе к воздуховодам, и достаю из сумочки маникюрные ножнички.

Водитель, до сих пор молчаливо наблюдавший за мной, изгибает свою идеальную бровь, когда я аккуратненько подрезаю испачканный краешек листа и принимаюсь за следующий. Да, такой ювелирной работой я ещё не занималась, но деваться мне некуда.

— Вы уверены, что будет незаметно? — интересуется мужчина.

— Конечно! — уверенно киваю я, хотя на самом деле совсем не уверена. — Тут же совсем чуть-чуть надо срезать.

— Может быть, нам стоит вернуться и распечатать новые экземпляры.

Раздражённо зыркаю на «доброжелателя» и поджимаю губы.

— Вы не отвлекайтесь, Тимофей Васильевич, от дороги. Если попадём в аварию, тогда вряд ли сможем вообще куда-нибудь поехать.

Тот лишь усмехается и кивает на счета, что я разложила сушиться.

— Насколько я знаю, это конфиденциальная информация.

— И? — хмурюсь я.

— А вы у нас не работаете.

— Так уж вышло. Я ведь не из праздного любопытства с вами еду, а помогаю больной сестре. Но, если вам не сложно, давайте не будем распространяться вашему боссу о моей оплошности.

— Не будем, — соглашается водитель, и его губы внезапно растягиваются в весёлой улыбке.

Я засматриваюсь на эту улыбку и снова выпадаю из реальности. Этот мужчина дьявольски красивый. Он явно рождён для того, чтобы женщины глаз с него не сводили! Но мне приходится отлипнуть от его сексуальных губ и продолжить операцию по спасению документов.

Закончив, я придирчиво осматриваю свои старания. Неплохо. Даже почти незаметно, так как пострадали в основном задние листы. А вот со счетами дела обстоят гораздо хуже. Намокшие уголки начинают подсыхать, и становятся заметны разводы цвета детской неожиданности. Напряженно разглаживаю их пальцами и понимаю, что Дашкин биг-босс точно такое не подпишет.

Незаметно кошусь на водителя и тут же жалею об этом. Василич пристально за мной наблюдает, и мне начинает казаться, что его забавляет сложившаяся ситуация. Козёл. Нашёл время веселиться! Может, ему в удовольствие наблюдать за неудачами посторонних людей?

Тяжело вздыхаю и беру в руки телефон. Делать нечего, придётся позвонить Дашке и признаться в том, что я всё испортила. Не привыкать уже — я для неё ходячее бедствие. Едва успеваю открыть контакты, как телефон звонит сам. Сестрёнка словно чует неладное и спешит выйти со мной на связь.

— Алло, — отвечаю осторожно, закусывая губу.

— Ада, зачитай мне пункт три восемь, пожалуйста, — тараторит сестра, шмыгая носом.

— Э-э-э, хорошо, — бросаю короткий взгляд на водителя, который уже тыкал меня носом в конфиденциальность информации, и зачитываю пункт.

— Вот дерьмо, — грубо ругается Даша, а это крайне редкий случай.

— Что случилось?

— Я допустила ошибку в этом пункте… Формулировку нужно было изменить, а я оставила прежней. Сейчас проверяла свои заметки и заметила, что пропустила.

Я быстренько выпрямляюсь, находя в этой ситуации свои плюсы.

— Так подправь, я распечатаю заново!

— Правда? — приободряется сестра. — Адочка, ты меня очень выручишь.

— Присылай на мою электронку, я найду, где распечатать.

— Отлично.

— Только присылай полностью, вместе со счетами, Даш, — тут же вставляю я. — Чтобы я ничего не напутала.

— Да, конечно. Две минуты, дорогая. Спасибо!

Она отключается, а я принимаюсь искать по карте города ближайший салон фотопечати или ксерокопии.

— Что-то случилось? — подает голос мой извозчик.

— Да. В контракте нужна небольшая поправка, сейчас Дарья Сергеевна всё сделает и вышлет мне на почту, а мы по пути распечатаем. Я как раз ищу место, куда нам предстоит заехать.

Мужчина хмурится, бросая взгляд на свои часы, но ничего не говорит.

— Нашла. Буквально через два квартала есть распечатка документов.

Но внезапно автомобиль перестраивается для разворота.

— А мы куда?

— Возвращаемся в компанию, Ада. Позвоните Дарье Сергеевне и скажите, чтобы прислала на рабочую почту секретаря Марка Константиновича, — произнёс водитель таким тоном, что я и возразить не посмела бы.

Марк Константинович — это и есть большой босс, насколько мне не изменяет память, и мне не очень нравится, что мне придётся исправлять нашу с сестрой оплошность, напрягая его помощницу. Вдруг на Дашкиной репутации это как-то отразится? Но делать нечего, мы быстро мчимся обратно в компанию. Звоню Дашке и передаю просьбу Тимофея, а вернее приказ (именно так это прозвучало), и уже через десять минут мы останавливаемся у входа в офисное здание.

— На какой мне этаж? — спрашиваю, отстёгиваясь.

Мужчина мне улыбается. Нужно запретить ему улыбаться женщинам на законодательном уровне!

— Я вас провожу.

Мы поднимаемся почти на самый верх. Одни в лифте, Тимофей Васильевич позади, я у двери. По моей спине разлетаются обжигающие импульсы от его пристального внимания. Я точно знаю, что он смотрит, чувствую! Причем смотрит так, будто оценивает. Эх, не испачкала бы я свой новенький плащ, чувствовала бы себя гораздо увереннее.

Как только мы входим в приемную директора компании, и строгая дама лет сорока, восседающая за столом секретаря, переводит на нас взгляд, водитель обходит меня и уверенно идёт к помощнице босса.

— Наталья Валерьевна, на почту пришло письмо от юристов? — задаёт он вопрос, когда секретарша с удивлением приподнимается со стула.

— Да, Марк Константинович. Распечатать?

— Распечатайте. Я спешу.

Моя челюсть с грохотом падает на пол. Какой ещё Марк Константинович? А как же Тимофей… Василич?! Водитель! А не директор… которого я назвала брюзгой.

— Одну минуту, — суетится женщина, щёлкая мышкой компьютера, пока я стою у двери, ни жива ни мертва. — Я хотела распечатать ближе к концу рабочего дня, так как не думала, что вы сегодня вернётесь.

— Не планировал, — улыбается одними губами этот чертовски сексуальный дьявол и оборачивается на меня. — Спасибо вам, Адель за… — делает паузу, подбирая слово, — помощь.

— Не за что, — пищу я шокировано. — Я тогда пойду…

Решаю потихонечку развернуться и сбежать, но стальной тон директора приковывает меня к месту.

— Нет-нет, мы с вами ещё не закончили беседу, Адель. Задержитесь.

Вот чёрт! Попала так попала…

Сердце в груди грохочет так, что закладывает уши. Я пытаюсь мило улыбнуться, но чувствую, что мышцы лица намертво сковывает напряжение. Да, Ада, только ты можешь вломиться не в ту машину и обозвать директора компании брюзгой, глядя ему прямо в глаза. Попутно в голове пролетает весь наш разговор: мои нелепые манипуляции с маникюрными ножницами и миллионным контрактом, попытки просушить листки на приборной панели и намерения распечатать конфиденциальные документы в ближайшем подвернувшемся павильоне печати.

Красотка! Теперь, если Дашу уволят из-за меня, можно безропотно подкатить к её ногам пенёк и вручить в руки секиру. Казнь будет без суда и следствия — так сестру я ещё не подставляла.

Всё то время, пока Дашкин биг-босс занимается бумагами, мои пятки горят, готовые в любой момент сорваться с места. Ещё минута и я точно сбегу отсюда, только что-то подсказывает — такой поступок заставит сестру ещё больше краснеть за меня.

Наконец, мужчина, которого я по ошибке приняла за водителя, выпрямляется, отдает последние распоряжения помощнице и фокусирует тёмный взгляд на мне. Я трусливо сглатываю, когда Тимофей, то есть Марк Константинович, подходит к двери, открывает её и жестом приглашает выйти:

— После вас, Адель.

Я послушно выхожу в коридор офиса, и мы в полном молчании идём к лифту. Я слишком напряжена из-за сложившейся ситуации, и не знаю, чего ожидать. Когда же мы заходим в лифт, я решаюсь заговорить первой. Ведь лучшая защита — это нападение.

— Вы поставили меня в неловкое положение! — произношу я. — Могли бы сразу вывести из заблуждения и представиться.

— Что ж, вы правы, нужно исправиться. Марк, — представляется мужчина. — Директор компании, в которой работает ваша сестра.

— Да, не водитель, — выдыхаю понуро.

— За водителя меня ещё не принимали, — усмехается тот и чуть склоняет голову набок. — И брюзгой не называли.

Невольно сжимаюсь, отводя взгляд. Лифт останавливается, и в кабину заходят несколько мужчин. Они здороваются с боссом, а мне приходится отложить речи сожаления до конца поездки.

— Согласна, я подобрала не самое подходящее слово. Прошу прощения, я имела в виду другое… — начинаю я, как только мы остаёмся в относительном уединении, направляясь к выходу из здания.

— Оставим это, Ада, — тон биг-босса кажется вполне миролюбивым.

— Надеюсь, из-за произошедшего казуса у Дарьи Сергеевны не возникнут проблемы?

— Если вы переживаете за высказанное мнение в мой адрес — то нет. Меня больше удивляет факт, что Дарья Сергеевна решила отправить с документами вас, а не кого-то из коллег.

— У неё высокая температура, Дарья и так всю ночь провела за работой, поэтому я сама предложила помощь. Мы договорились, что я только передам папку юристам, но когда приехала, выяснилось, что Людмила Михайловна уже отправилась в суд вместе с одной из сотрудниц, а другая должна была присутствовать на каком-то совещании. Поэтому к вам поехала я. Только вот… — неловко запинаюсь, но всё таки заканчиваю свои объяснения: — уронила папку в лужу и села не в ту машину.

— Почему ваша сестра взяла работу, если в таком плохом самочувствии? — он строго хмурится, а у меня в груди всё распирает от возмущения.

— Наверное потому, что ей эту работу поручили, несмотря на больничный, — высказываюсь я, и тут же прикусываю язык.

Если сейчас начну болтать, что начальница у юристов весьма скверная дамочка, которой по большому счёту плевать на здоровье своих подчиненных, сестра мне спасибо не скажет.

— То есть… — лепечу, пытаясь исправиться. — Я точно не знаю… ой!

Второй раз на те же грабли! Точнее в ту же решётку шпилькой. В этот раз каблук не выдерживает и ломается, а я снова чуть не оказываюсь в луже. Упасть мне не дают сильные мужские руки.

Чувствую крепкое объятие на талии, уверенный рывок, и через секунду я уже прижата к крепкому мужскому телу.

— Осторожнее! — звучит мне в затылок.

Замираю, выдохнув, и враз забываю о том, что хотела сказать. Мне кажется, что Марк Константинович тоже не двигается, словно прирос к асфальту. В какой-то момент понимаю, что его лицо склоняется ниже, к моим волосам, а грудь вздымается, как от глубокого вздоха. Меня, что, обнюхивают?

— Спасибо, — чуть поворачиваю голову, пытаясь отстраниться.

Хватка на моей талии моментально ослабевает, но полностью меня не отпускают. И что самое неожиданное, мне приятна эта странная близость до мурашек на коже.

— Всё в порядке? — спрашивает Марк Константинович, прежде чем совсем отпустить.

Краснею, опуская взгляд на свои испорченные полусапожки. Каблук сломался так, что вряд ли подлежит ремонту.

— Да, — киваю убедительно, и мужские ладони едва заметно скользят по шуршащему материалу моего плаща, прежде чем совсем исчезнуть. — Спасибо ещё раз…

— Рад, что помог.

— Марк Константинович, я прошу прощения за нелепый случай в машине, — неловко ковыляю, прибавляя между нами расстояние. — Надеюсь, вы не станете из-за этого наказывать Дарью Сергеевну.

Взгляд тёмных глаз летит вниз, на мои ноги, а греховные губы сжимаются в упрямую линию. Марк смотрит на часы и со вздохом произносит:

— К сожалению, я уже опаздываю, Адель. Мы поговорим позже. Надеюсь, вы не откажите мне во встрече… скажем завтра в семь вечера?

Я растерянно хлопаю глазами.

— Мне приехать к вам в офис?

— Нет. Если вы оставите мне свой номер телефона, я позвоню, и мы обговорим место встречи.

— Мой номер? Вам? — переспрашиваю неуверенно.

Марк улыбается, чуть качнув головой, и у меня мозги начинают потихонечку уплывать в неизведанную прострацию. Нужно взять за правило — не смотреть на эту улыбку.

— Не беспокойтесь, я не стану вам докучать бесконечными звонками.

Я даже и не сомневаюсь. Наверняка этот человек весьма занятая личность!

— Х-хорошо, — произношу запинаясь, и как только он достаёт из внутреннего кармана пиджака смартфон, диктую номер мобильного.

— Благодарю. — Его глаза вновь ловят мои, и в них проскальзывает что-то загадочное, такое, от чего у меня в животе начинают танцевать крохотные будоражащие огоньки. — Как вы собираетесь добираться до больной сестры со сломанным каблуком?

— Эм… — опускаю взгляд на полусапожки. — Вызову такси.

— Я позвоню водителю, и вас отвезут, куда скажете.

— Не нужно, спасибо! Я сама справлюсь…

— Не сомневаюсь, — мягко перебивает Марк Константинович, уже прикладывая телефон к уху. — Но всё же я настаиваю, Адель. Главное, в этот раз, не перепутайте машины, — добавляет с улыбкой.

Он коротко сообщает водителю, куда подъехать, затем прощается со мной и уходит, а я провожаю его взглядом. Осматриваю так, как не позволяла себе до этого. Высокий, статный, привлекательный. Под чёрным пиджаком проглядывается отчётливый силуэт широкой спины, а ниже… Этот мужчина точно продал душу дьяволу за такую внешность! Прежде чем сесть в машину, он оборачивается и ловит мой взгляд. Пойманная врасплох, я не нахожу ничего лучше, чем едва заметно помахать рукой, а его губы вновь расплываются в улыбке.

Отлично, Ада, ты заигрываешь с боссом своей сестры, как какая-то школьница! Хотя, с таким-то мужчиной это вряд ли тянет на заигрывание. Мне, собственно, до сих пор не верится, что он записал мой номер телефона. Наверняка ему есть, кому позвонить!

Черный седан срывается с места, и я выдыхаю, только сейчас понимая, насколько была напряжена. Вскоре подъезжает водитель, и благополучно довозит меня до дома, где я встречаюсь с измученной болезнью сестрой.

— Ада, как всё прошло? Ты успела? На чём ехала? Мне минут двадцать назад звонил Тимофей Васильевич и сказал, что полчаса прождал тебя на парковке, но в итоге уехал.

Я задумываюсь, взвешивая все плюсы и минусы моего приключения. Несмотря на благополучный исход моей «помощи», минусов все же хватает, поэтому я решаю ответить лишь на один вопрос из озвученных:

— Не волнуйся, твой босс всё подписал, а начальница-мегера получит премию за срочность и будет спать спокойно. Скажи, Дашка, она хоть поделится с тобой?

— Ну что ты начинаешь! — закатывает глаза сестрёнка. — Я на зарплату не жалуюсь.

— А я бы пожаловалась. Ты на официальном больничном, Даш! Пусть выкладывает сверхурочные.

— Вот именно поэтому ты сейчас без работы!

— Я не без работы, — поправляю немного обижено. — У меня остался приработок с интернета.

Да, три месяца назад я ушла из бюро переводов, потому что знатно отметила свой первый новогодний корпоратив. Мой руководитель решил вывести наши с ним рабочие отношения на более интересный по его мнению уровень — постельно-деловой. С надбавкой к зарплате и квартальной премией. А когда я, не оценив столь щедрое предложение, попыталась остудить его горящую страстью физиономию холодным шампанским, он заявил, что сработаться у нас теперь вряд ли получится и посоветовал написать заявление по собственному желанию. Что я собственно и сделала.

К тому же, я уверена, попади Даша в подобную ситуацию, будь у неё в начальницах не ленивая ж... мегера, а похотливый мужичок, желающий пристроиться между её ножек, она бы пела совсем по-другому!

— Ты так говоришь, потому что миллионный кредит висит на мне, — вздыхает сестра, вгоняя меня в краску. — Блин! Фрилансер великий на мою голову. Без должного опыта.

Ужасно неловко, что я пока не могу вносить свою долю по ипотеке, потому что действительно не имею достаточно средств. Сестра оплачивает ежемесячные взносы сама.

— Я подала резюме ещё в парочку компаний, — пою я, пытаясь приободрить. — Мне обязательно позвонят, и всё наладится.

Не желая продолжать разговор, Даша только кивает и плетётся в свою комнату.

— Хорошо, держу за тебя кулачки, Ада. Я пойду, прилягу. Спасибо, что выручила.

— Да не за что… — бормочу в ответ, опираясь плечом о стену, и ощущаю себя ещё хуже.

Всё бы ничего, но ведь я умудрилась и сестру на работе подставить. Может быть, всё-таки стоило ей рассказать о личной встрече с Марком Константиновичем?

Ладно, сначала я попробую уладить всё сама. Он ведь обещал позвонить и договориться о встрече. Признаюсь, этого звонка я очень сильно жду. С замиранием сердца встречаю каждый входящий звонок, и ни один не от него. Пытаюсь отвлечься, отстирываю плащ, отношу в ремонт ботильоны (к счастью каблук обещали заменить полностью), готовлю лёгкий ужин. Ближе к ночи я уже ругаю себя за нервозность и запрещаю себе ждать. Проверяю сестру, которая мирно сопит в подушку, отсыпаясь после бессонной ночи, и ложусь в кровать. Зажмуриваюсь и вспоминаю нашу случайную встречу. Яркие тёмные глаза, изучающие мой нелепый вид и испачканные документы. Перед таким мужчиной хочется выглядеть королевой, а я… Как бы мне ни хотелось признаваться, но выглядела я полной дурой! Не удивлюсь, если он вообще забудет мне позвонить…

Утро пролетает незаметно. Я пыхчу над переводом, который приняла в работу через интернет, и совсем забываю о времени. Даже на обед отвлекаюсь с трудом, и то, после того, как меня вытаскивает из комнаты Дашка.

— Ада, ну нельзя же так, — пыхтит сестра, настойчиво утягивая меня на кухню. — Пять часов у компьютера без перерыва. Так ты не только зрение себе посадишь, но и желудок угробишь!

— Сроки поджимают, Даш, — откровенно вру.

А всё потому, что боюсь снова отвлечься на бесконечные ожидания звонка от похитителя женских сердец. В первый раз со мной такое, чтобы от одной мысли о мужчине, в груди зарождалось нереальное волнение, сопровождаемое лёгкой приятной дрожью.

— Ничего не знаю! Идём есть. Я рис с овощами приготовила, твой любимый. Пальчики оближешь.

— В холодильнике же суп из индейки стоит, — возмущаюсь я. — Зачем ты у плиты пыхтела с температурой?

— Надоел мне суп! Уже три дня им питаюсь. К тому же, мне гораздо лучше.

— Это заметно… — ворчу я, садясь за накрытый стол с аппетитным блюдом. — М-м-м… Дашка, запах — пальчики оближешь!

— А то! — Не без гордости тянет сестра и садится напротив.

Едва успеваю взять в руки ложку, как раздаётся звонок в дверь. Выгнув бровь, оборачиваюсь на дверь и уточняю:

— Ты ждёшь кого-то?

— Нет, а ты?

Качнув головой, иду открывать. На пороге низкорослый худощавый паренёк с большим букетом бархатистых роз в руках, между пальцев зажат бумажный пакет.

— Доставка, для Адель, — крякает он.

— Это я, — произношу ошарашено.

Парень вручает мне букет и просит расписаться.

— А от кого?

Курьер безучастно жмёт плечами и, получив от меня автограф, уходит к лифту.

— Ада, кто там? — кричит с кухни сестра. Судя по говору, она уже вовсю уплетает мой любимый рис.

Я закрываю дверь и, не скрывая изумлённый тон, отвечаю:

— Цветы!

Заглядываю в бумажный пакет, что получила вместе с букетом, и вижу фрукты: апельсины, виноград, манго и зелёные яблоки.

— И вкусняшки! — добавляю растерянно.

— Чего?!

Слышу быстрый топот, и через пару секунд Даша уже в коридоре, а я вытаскиваю из букета записку.

«С благодарностью за оказанную помощь. Желаю Дарье Сергеевне скорейшего выздоровления. Марк».

Сердце пропускает удар, а затем взрывается в груди и стучит так, будто норовит сорваться в космос. На губах невольно расплывается улыбка, и я быстро убираю записку в задний карман шорт.

— Ты чего лыбишься? — настораживается сестра. — От кого это?

— От моего нового знакомого.

Я не уверена, что хочу признаваться, что этот презент от её босса. Нотации читать Дашка мастер! А мне же хочется танцевать от переполняющих эмоций. Я ведь думала, что он не позвонит, а тут… огромный букет!

— Фрукты тебе. С пожеланием скорейшего выздоровления.

— Надо же! И откуда этот новый знакомый? Неужели ты успела познакомиться с кем-то, пока была в компании?

Едва сдерживая глупое хихиканье, я киваю и увожу сестру обратно на кухню. Рассказываю ей о том, как перепутала машины и познакомилась с красавцем мужчиной, но недоговариваю некоторые детали. А именно то, что этот красавец — директор компании, и молчу про порчу документов. Когда сестра буквально забрасывает меня вопросами, меня спасает входящий звонок телефона. Я хватаю трубку, вижу незнакомый номер и бегу в комнату, забывая обо всём на свете.

Это он. Я уверена!

Прочищаю горло, делаю глубокий вдох и трясущимися от волнения пальцами отвечаю на звонок:

— Слушаю, — произношу спокойным ровным голосом, в то время как в голове взрываются фейерверки.

— Добрый день, Адель. Это Марк, — звучит пьянящий разум голос.

— Добрый день. Большое спасибо за цветы и фрукты, но не стоило вам беспокоиться…

— Беспокоились вчера вы, хотя были не обязаны это делать. Я лишь отблагодарил.

От бархатистого тембра у меня голова идёт кругом, и я не нахожу слов для ответа. Молчу, лихорадочно обдумывая, что произнести, как слышу:

— Адель, я звоню уточнить, не изменились ли ваши планы на вечер? Мы можем встретиться в семь?

— Конечно! — тут же киваю я. — Скажите, где именно?

— Как вы смотрите на то, чтобы поужинать вместе?

Как я смотрю? Я никак не могу смотреть! У меня перед глазами яркие всполохи переливаются и звёзды мерцают!

— Я не против, — произношу, едва сдерживая улыбку, а сердце грохочет, как на адреналине.

— Отлично, — в его голосе тоже слышится улыбка. — Я заеду за вами в шесть тридцать.

— Буду ждать.

— До встречи, Адель.

Наш разговор завершается, а я ещё стою, как громом пораженная, сжимая в ладони телефон. В ушах ещё звучит приятный мужской голос, а тело сплошь покрыто мурашками. Это ведь свидание! С боссом моей сестры. Не знаю, правильно ли я поступаю, но остановиться уже выше моих сил.

Спокойно пообедать рядом с сестрой не получается. Я орудую ложкой с реактивной скоростью, практически не жуя и не чувствуя вкуса любимого блюда. Мне не терпится начать собираться: выбрать платье, принять душ, сделать укладку и нанести макияж. Сестра удивлённо таращится на меня, даже есть забывает.

— Что с тобой?

— А фто со мой? — мычу с набитым ртом и поспешно запиваю рис чаем.

— Ты уминаешь, как будто неделю не ела.

— Вкусно! — жму плечами, подмигивая.

А сама в это время думаю волосы распущенными оставить или же собрать к затылку? А сумочку какую взять? Новую возьму! Она как раз к моим батильонам подходит. Представляю, как выхожу из подъезда, и у прекрасного дьявола челюсть отпадает от моего внешнего вида. В этот раз буду не перепачкавшейся замарашкой, а королевой вечера! Ух, поскорее бы половина седьмого.

— Может добавки? — всё так же ошарашено спрашивает сестра, когда моя тарелка пустеет.

— Нет, спасибо, Дашунь! — соскакиваю с места и наскоро мою посуду. — Пойду дальше работать.

Только работы и в мыслях нет. Я запираюсь в комнате и достаю все свои наряды. Через полчаса с тоской чертыхаюсь, понимая, что надеть мне нечего. Всё не соответствует, всё недостойно его внимания! Потом немного успокаиваюсь и понимаю, что слишком разгоняюсь. Ну предложил мужчина сходить на ужин, и пусть он выглядит, как актёр Голливуда, но ведь это не повод расфуфыриваться перед ним на первом свидании. Это же, по сути, просто знакомство! Так что вечерние наряды — в топку. Выберем что-то сдержанное и классическое, не вызывающе подчёркивающее изгибы фигуры. Остановилась на светло-малиновом платье-двойке с кардиганом и завышенным поясом. Неплохо! Облегает в меру и подчёркивает грудь. Улыбнувшись своему отражению, я убрала остальные вещи в шкаф и побежала в душ.

Волосы решила оставить распущенными, чуть завив их локонами. Нанесла макияж и придирчиво оглядела себя в зеркале. Чего-то не хватает… Точно! Украшения. Надела на руку браслет и сменила серёжки. Вот теперь я себе нравилась, даже очень…

До назначенного времени остаётся всего полчаса, а я места себе не нахожу. Волнуюсь, как школьница перед первым свиданием. Меня распирает от острого предвкушения нашей встречи, и я то и дело поправляю невидимые складочки на платье, проверяю макияж и укладку. Наконец — шесть тридцать. Вернее двадцать восемь минут, и мой телефон оживает входящим звонком.

— Алло, — произношу спокойно, а у самой дыхание перехватывает.

— Адель, я подъехал, — звучит приятный до мурашек голос. — Жду вас внизу.

— Хорошо, мне нужно ещё пять минут.

— Конечно, — мягко соглашается, а я закусываю губу.

Не нужно мне пять минут, я готова уже как полчаса, но показывать этого совсем не хочу.

— Спасибо, я скоро буду, — лепечу быстро, и, отбросив телефон, ещё раз придирчиво осматриваю себя в зеркале.

Не нахожу к чему придраться и капаю за ушами и на запястья любимые духи. Хватаю сумочку и быстро бегу в коридор обуваться.

— Даш, я уезжаю, — кричу сестре, сквозь закрытую дверь комнаты.

— Куда? Надолго? — так же через дверь спрашивает сестра.

Судя по звукам она смотрит какой-то сериал. Наверняка о неземной любви и с платочком в руке. Дашка у меня очень сентиментальная.

— Нет, на пару часиков. Прогуляюсь с подругами.

— Ключи не забудь. Я сегодня пораньше лягу.

— Уже в руке, — для достоверности звякнула связкой и вышла за дверь.

Выхожу из подъезда и вижу неподалёку чёрный седан. Невольно вспоминаю, как вломилась в него вчерашним днём, и улыбаюсь. Марк Константинович замечает меня и выходит.

— Добрый вечер, — произносит с улыбкой, окидывая меня взглядом, в котором проносится восхищение. — Прекрасно выглядите.

Да, я не всегда растрёпанная грязнуля. Я могу выглядеть привлекательно.

— Здравствуйте, спасибо, — отвечаю, чуть прищурившись.

— Прошу… — Он открывает мне пассажирскую дверь.

Какой галантный и обходительный! Стыдно признаться, но ещё никто из мужчин для меня подобного не делал. Как правило, мои ухажёры сидели в машине и ждали, когда я сама сяду в салон. И сейчас, эти парни кажутся мне такими невежами в сравнении с этим мужчиной-совершенством. Я благодарю и забираюсь в салон. Сердце трепещет, а улыбка становится шире. Наблюдаю, как Марк обходит автомобиль спереди, любуюсь им, как заворожённая и тут же отвожу взгляд, когда оказываюсь в автомобиле не одна.

— Вы любите французскую кухню, Адель? — спрашивает меня, трогаясь с места.

Без понятия. Ведь я ни разу не была во французском ресторане, но вслух произношу:

— Ничего не имею против.

Он одобрительно кивает. Мы выезжаем на основную дорогу, и машина набирает скорость. Моё сердце тоже ускоряется, я нервничаю, но стараюсь не подавать виду. Наш разговор лёгкий, на поверхностные темы, но мне очень нравится это общение. Я чувствую себя гораздо комфортнее, чем вчера.

Так, за непринуждённой беседой мы добираемся до ресторана. Мой спутник здесь явно частый гость, с ним здороваются по имени, а мне приветливо улыбаются. Я ни разу не была в подобных заведениях, хотя посещаю, как мне казалось, неплохие места. Тут же обстановка совершенно иная, я словно оказываюсь в параллельной вселенной. Даже столы сервированы по-особенному изысканно.

Мы устраиваемся на втором этаже, у панорамного окна. Стёкла ресторана настолько чистые, что их практически незаметно. И это весной! Марк отодвигает мне стул, и я осторожно присаживаюсь, даже дышу через раз. К нам тут же подходит официант и раскладывает меню, спрашивает о напитках.

Я прошу простой воды, потому что в горле пересохло от волнения. Официант удаляется, оставив нам время на изучение ассортимента, чем мы и занимаемся первое время. Мой выбор останавливается на блюде из утиных ножек, Марк предлагает красное вино.

— Вы же за рулём, — отрицательно качаю головой.

— Считайте, что уже нет, — ухмыляется тот, и я подмечаю, что млею даже от его улыбки.

Я очарована, причём настолько сильно, что даже пугает. Стараясь прогнать туман, заслоняющий разум густой пеленой, я перевожу тему на сестру:

— Марк Константинович…

— Марк, — тут же поправляют меня. — Я не ваш руководитель, Адель.

— Марк, — сглатываю. — Надеюсь, вы не сердитесь на меня и Дарью Сергеевну…

— Оставим вашу сестру в покое. Она ответственный сотрудник и, соответственно, ценный для моей компании. Увольнять или как-то наказывать её за добросовестный труд я не намерен, — говорит Марк и, не сводя с меня заинтересованного взгляда, добавляет: — Мы находимся здесь исключительно потому, что я хочу узнать больше лично о вас, Адель.

Я задерживаю дыхание, позволяя себе утонуть в тёмных глубоких озёрах его глаз. В них читается нечто такое, от чего по моему телу проносится горячая, почти обжигающая волна. Мне приятны эти слова. Мы здесь, потому что я интересна этому невероятному мужчине, и он говорит об этом открыто.

Делаю глоток воды и спрашиваю:

— И что же вы хотите узнать обо мне?

Марк не отпускает взглядом, обводит им моё лицо и шею. И одновременно с этим грудь простреливают крохотные импульсы, приятные и томительные. Господи, да что со мной? Пытаюсь взять себя в руки и первая опускаю глаза.

— Начнём с малого, — слышу звучание его голоса, и томление только усиливается. — Чем вы занимаетесь, Адель? Где работаете?

Чем я занимаюсь. Хм… В данный момент — сижу в ресторане с бессовестным похитителем женских сердец, и потихонечку плавлюсь от его пристального внимания. Но меня спрашивают не об этом…

— Я лингвист-переводчик. Несколько месяцев назад ушла из бюро и сейчас работаю по заказам через интернет.

— Английский язык?

Заторможенно киваю и добавляю:

— И испанский. Сейчас изучаю китайский, но пока прошла только второй уровень.

— Похвально, — вскидывает Марк брови.

Лишь пожимаю плечами:

— Мне легко даётся изучение иностранных языков. Поэтому, решила развиваться в этом направлении.

— Вы живёте с сестрой, — звучит не как вопрос. — А ваши родители?

При упоминании о матери в животе сжимается тугой узел, и мне становится не по себе.

— Мама и отчим живут в другом городе, — произношу спокойно, стараясь не показывать, как мне неприятна эта тема. — Сестра перебралась сюда три года назад, когда я проходила стажировку в Аргентине, и по возвращению я стала жить к ней.

В то время сестра очень сильно боялась, что я вернусь жить в дом матери и методично клевала мне мозг, чтобы я даже думать об этом не смела.

Наш отчим пил. Много. И временами уходил в запои. Это было тяжело, потому что в пьяном состоянии он был неадекватен. Меня не трогал, но вот сестре доставалось постоянно. Один раз Дашка попала в больницу с сотрясением мозга и сломанным ребром, а мать умоляла её не подавать на мужа заявление и сетовала, что на него нельзя огрызаться, когда он пьян. Я не знала, что между ними произошло, потому что была на учёбе, но насколько поняла из рассказа сестры, отчим требовал деньги на выпивку, а она не дала. Это была первая Дашкина зарплата, которую пьянчуга всё равно отобрал, да ещё и покалечил. Через год сестра накопила сбережения и сбежала, а позже я переехала к ней.

— Какая сильная между вами связь, — замечает Марк.

— Это так, — улыбаюсь одними губами. — Всегда вместе. А у вас есть братья или сёстры?

— Брат, — слегка кивает. — Но в последнее время мы практически не общаемся.

— Почему же?

— Так сложились обстоятельства, — отвечает без единой эмоции. — Вы сказали, что ушли из бюро. Ищете работу?

— Д-да. Я отправила своё резюме в несколько организаций, но пока не получила ответа.

Хоть опыт у меня небольшой, но мне кажется странным, что никто не отзывается на мои электронные письма. Даже довольно маленькие организации игнорируют.

Невезучая я. И этим всё сказано.

— Могу помочь с поиском работы, — участливо предлагает Марк. — Такой талант пропадать не должен.

— Не стоит, спасибо, — моментально смущаюсь. — Я сама справлюсь.

В ответ летит очередная греховная улыбка, на которой я залипаю, едва не пуская слюни.

— Как скажете, Адель… — произносит мягко, с лёгким прищуром. — Кстати, у вас очень необычное имя для наших краёв. Почему? Есть какая-то история?

— Есть, — смеюсь я. Практически все новые знакомые задают мне этот вопрос. — Моя бабушка по папиной линии была француженка. На моём имени настояла она.

— Ваша бабушка молодец.

— Правда? Я не очень люблю своё имя, и в основном представляюсь Адой.

— Зря. — Тёмные глаза ещё больше сужаются, буквально прожигая. — Слишком просто для вас.

Я теряюсь и не знаю, что ответить. К счастью меня спасает официант, вовремя подоспевший с аппетитными блюдами, и мы переключаемся на еду. Очень вкусную, смею заметить.

— За знакомство, — Марк поднимает фужер и я следую его примеру.

Вечер кажется сказочным. Даже когда ужин заканчивается, мы не разъезжаемся по домам. Неторопливо гуляем по улице, несмотря на поздний вечер и много разговариваем. В какой-то момент Марк сжимает мою руку, внимательно вглядываясь в глаза, будто реакцию считывает. Я же ловлю себя на мысли, что жаждала этого прикосновения с момента нашей встречи. Мою кожу, под его пальцами, приятно покалывает. Я, как заворожённая, не могу отвести взгляда от лица Марка, и в какой-то момент чувствую его приближение.

— Ты невероятная девушка, Адель, — произносит низким голосом, и у меня сбивается пульс. Грохочет, затихает и потом срывается в бешеной гонке. — Я хочу увидеть себя снова. И как можно скорее.

Смена субординации происходит внезапно, и как раз вовремя.

— Я тоже, — шепчу не своим голосом. — Хочу… с тобой увидеться…

Легкое прикосновение до моей щеки выбивает весь воздух из лёгких. В голове ни одной связной мысли, а перед глазами чувственные губы, которые чуть растягиваются в полуулыбке и приближаются всё ближе. Сглатываю взволнованно, но не отстраняюсь. Позволяю приблизиться, потому что хочу этого не меньше, чем прикосновений. Это плохо? Неправильно? Мне всё равно…

Глаза закрываются, и через мгновение я чувствую, как мужские упрямые губы обжигают мои.

Меня накрывает за считанные секунды. Беспощадное цунами выбивает почву из-под ног, не давая сделать вдох. Я теряюсь где-то в пространстве, повинуясь этой волне, пока каждая клеточка внутри меня приятно вибрирует. Целую в ответ, не замечая ничего вокруг, и чувствую, как рука Марка скользит под мой распахнутый плащ, обвивает талию и по-хозяйски притягивает меня к своему крепкому телу, а губы становятся требовательнее и настойчивее. Внутренности моментально скручивает, сердце грохочет где-то в горле, а пальцы зарываются в коротких гладких волосах. Я не знаю, как долго это длиться, но отстраняюсь первая. Хватаю ртом воздух и потихоньку прихожу в себя. Пьяным от поцелуя взглядом смотрю в глаза Марка. А там полыхает огонь, от которого можно спичкой вспыхнуть. Хотя я и так горю, в животе истома, а пульс взрывает виски.

— Останься сегодня со мной, — слышу сквозь шум в ушах, и застываю.

Вот так просто? Да это не мужчина, а самый настоящий танк, который прёт к цели напролом, сбивая всё на своём пути. Отрицательно качнув головой, отступаю на шаг и произношу:

— Мне пора домой, — стараюсь говорить ровно, но голос предательски дрожит и вибрирует. — Спасибо за ужин.

Впервые со мной такое. Обычно я осторожничаю, приглядываюсь к мужчине, прежде чем подпустить его к себе, а сейчас так и хочется нырнуть в омут с головой. Борюсь сама с собой, через силу заставляю тело повиноваться и отстраняюсь окончательно. Наверное, будь Марк настойчивее, я бы на всё согласилась. И поехала с ним куда угодно и сделала бы всё, что он захотел, но спутник моего вечера лишь кивает, задумчиво потирая подбородок, и произносит:

— Я вызову такси.

Мы расстаёмся довольно сухо. Никаких планов и обещаний позвонить. Марк со спокойной уверенностью благодарит меня за приятный вечер, дожидается, пока я зайду в подъезд, а затем такси плавно трогается с места.

Я перешагиваю порог дома с наполненной смятением головой. Осторожно, боясь разбудить сестру, снимаю обувь и вещаю на вешалку плащ. Плетусь в ванную, стараясь ни о чём не думать. Только не получается. Внутри меня борются две личности. Одна из них дура, которая хочет позвонить прекрасному дьяволу и попроситься обратно, а другая — спокойная и рассудительная Ада — уверяет, что я поступила правильно. Мимолётные связи мне не нужны, пусть и с таким шикарным мужчиной. И если он больше не позвонит, значит, серьёзной заинтересованности с его стороны не было.

***

Марк не звонит мне ни на следующий день, ни через два дня. Настроение паршивое. Мне тяжело сосредоточиться на работе, мыслями я постоянно возвращаюсь к нашему свиданию. Задумчиво пялюсь в монитор, а перед глазами его горящий взгляд. Тёмный омут, в котором хотелось утонуть.

«Я хочу увидеть себя снова. И как можно скорее», — слова, которые идут в разрез с реальностью.

И я, правда, не знаю, что же было лучше — провести одну ночь без обязательств с шефом сестры, или остаться ни с чем, как сейчас. Такие мужчины, как он, наверняка получают достаточно внимания со стороны женского пола. Он красив и богат. Любая побежит за ним, выпрыгивая из трусов, стоит только поманить пальцем, а я… Шумно выдохнув, сжимаю пальцами переносицу и убеждаю себя, что поступила правильно. Мне совершенно неинтересны разовые приключения, а эти мысли возникают лишь от неудовлетворённого любопытства.

На электронную почту приходит сообщение. Пальцем щёлкаю по иконке и непонимающе моргаю. На экране фото деревянного домика на природе. Красивый дом, небольшой, с большими окнами и круглой беседкой на территории.

«Любишь большой теннис?» — читаю ниже, и сердце подскакивает в груди.

Настороженно читаю имя адресата и громко ахаю, подскакивая на месте. Это Марк!

«Я ни разу не играла в большой теннис. P.s. Как ты узнал мою почту?» — быстро строчу ответ, ощущая приток небывалой энергии. Даже воздух в комнате вдруг становится свежее и чище.

«Я научу, было бы желание. Поедем в эту субботу? P.s. Подглядел в твоём резюме на сайте».

«Я не против. Только где это? За городом?»

«Да. Я пришлю ссылку, посмотришь».

«Во сколько мне нужно быть готовой?»

«Я заеду в двенадцать».

«Договорились».

«До встречи».

Мы больше не переписываемся, но я всё так же пялюсь на монитор с широкой улыбкой на губах. Когда прихожу, наконец, в себя, открываю ссылку и изучаю сайт. Какая большая территория на этой базе! Несколько открытых кортов, которые используются в летнее время года и несколько закрытых. Домики с беседками для барбекю, отдельно расположенный ресторан. Рай, а не место!

С новыми силами берусь за перевод, и предвкушаю нашу новую встречу.

— Слегка согни колени… — голос Марка звучит прямо над ухом, обволакивая мягким бархатом. — Левую ногу вперёд… Плечи чуть вправо…

Соберись, Ада, соберись! Иначе это будет твой самый позорный провал за все двадцать четыре года жизни. Ну и что, что ладони Марка на моёй талии, а на шее мягкий перышком оседает тёплое дыхание? Это разве повод растекаться лужицей под его ногами? Но вопреки голосу разума, моё тело реагирует на эту невинную близость, причём настолько сильно, что хочется совсем не такой невинной близости, а гораздо большего. Живот снова приятно скручивает, и я медленно выдыхаю, стараясь прийти в себя.

— Вот так, — одобрительно кивает Марк, отпускает и отходит на пару шагов.

А я не могу и слово произнести, чтобы не выдать дрожь в голосе. Смотрю прямо перед собой, избегая его глаз, и подкидываю мяч. Подаю вполне достойно, у меня получается. Затем ещё и ещё. Мне уже нравится. Волнение уступает место азарту.

— Отлично. А говоришь, что не умеешь.

— Ты просто хорошо объясняешь, — улыбаюсь в ответ.

Когда Марк уходит на другую половину корта, всё становится гораздо сложнее. Отбить подачу — не то же самое, что подать в пустоту. Тем не менее, мне было весело, особенно когда я, наконец, приноровилась отбивать выше сетки и не куда-то в бок. А Марк, как истинный джентльмен поддаётся даме, хотя, конечно же, это отрицает. Мы играем довольно долго, не на счёт, а просто для развлечения, поэтому возвращаемся к домику, после того, как я выдыхаюсь и добровольно выкидываю белый флаг.

— Кажется, я завтра не смогу подняться с постели, — делюсь своими опасениями, обмахивая лицо буклетом с обеденным меню.

Здесь отличный спортивный комплекс, всё по высшему классу. Видимо, Марк не посещает более простых заведений, привык к лучшему, только вот каким боком сюда вписалась я — ума не приложу.

— Не играешь в спортивные игры? — чуть помедлив, интересуется он.

— Я вообще не играю. Мой предел — это боулинг.

Мне хватает забегов в реальной жизни. А все спортивные развлечения для меня заканчиваются плачевно. Однажды я поехала на горнолыжный спуск вместе с друзьями, так чуть не убилась, переломав обе лыжни. Просто не успела притормозить на повороте и едва не превратилась в снежный ком. Снег доставала даже из ушей, когда меня вытащили из сугроба. Но, пожалуй, об этом я рассказывать не стану.

— Бильярд?

— Только пул.

— Хм, — задумчиво, — буду иметь в виду.

— Но сегодня было здорово, — спохватываюсь я, и ни капли не лукавлю. Мне действительно очень понравилось.

— Ты хорошо играла, — хвалит с улыбкой Марк, а мне приятно настолько, будто только что получила кубок за настоящий турнир по теннису.

— У меня был отличный учитель.

Мы останавливаемся у домика и смотрим друг на друга. Не знаю, о чем мысли Марка, но мои просто крутятся в голове подобно пчелиному рою вокруг улья. До скольких мы здесь пробудем? Чем будем заниматься, о чём говорить?

— Проголодалась? — первым заговаривает Марк.

— Очень. Но сначала хочу принять душ и переодеться.

Он шагает к стеклянной двери и прикладывает браслет к электронному замку. Раздаётся щелчок, после которого дверь автоматически отодвигается в сторону.

— Пойдём, — жестом приглашает внутрь.

Я повинуюсь, шагая вперёд, и шутливым тоном произношу:

— А ты уже освоился.

— И давно, — подтверждает Марк, следуя за мной на близком расстоянии. — Я здесь довольно частый гость, и этот домик зарезервирован за мной.

Он помогает мне снять куртку и вешает в шкаф. Не могу привыкнуть к такой галантности и застываю, продолжая ощущать на шее прикосновение мужских пальцев. Когда наши взгляды вновь встречаются, я тут же отвожу глаза и начинаю осматриваться. Когда мы приехали, я не успела оценить домик изнутри.

— Тут довольно… мило, — отвечаю я, хотя говорю не то, что думаю.

Здесь не просто мило. Тут всё шикарно! Начиная от стеклянной стены и современной качественной мебели и техники, до мелочей, что украшают полки и стол. Всё на своём месте. Это не просто милая избушка на турбазе, к которым я привыкла.

— Ванная здесь. — Марк открывает дверь справа, и я беру с тумбочки спортивную сумку, в который предусмотрительно положила сменную одежду и принадлежности для душа.

— Я быстро.

— Будем обедать в ресторане или закажем сюда? — спрашивает он, подходя к телефону для связи с персоналом.

— Сюда, — отвечаю без раздумий. Мне хочется немного отдохнуть.

— Тогда я пока закажу.

— Договорились.

Шустро скрываюсь за дверью и осматриваюсь. Глаза тут же лезут на лоб. И это Марк называет ванной?! Да это джакузи! Огромное. А рядом большая душевая кабинка в которой легко поместятся трое и даже мешать друг другу не будут. Сбрасываю с себя футболку и леггинсы и сдвигаю затемнённую дверцу этого громадного шкафа. Настраиваю воду и ныряю под мягкий дождь капель. Зря я суетилась с ванными принадлежностями. Здесь всё было, но ведь лучше перестраховаться, чем потом остаться с носом. Приоткрываю небольшие тюбики, млея от кокосового аромата мыла, и выдавливаю содержимое на ладонь. Как же здесь хорошо!

Выбираюсь из ванной минут через пятнадцать. Волосы мочить не стала, их довольно долго сушить, да и голову я мыла утром. А Марк наверняка тоже не против освежиться. Выхожу переодетая и бодрая, готовая продолжать свой классный выходной в компании классного мужчины.

Марк в расслабленной позе сидит на диване, откинув одну руку на спинку, и листает что-то в телефоне. Сосредоточенный взгляд отрывается от дисплея и останавливается на мне, темнеет, наполняясь откровенным интересом. По спине проносятся уже знакомые импульсы, они приятны до дрожи. Ещё никогда я не чувствовала такого притяжения к мужчине, причём взаимного. Не знаю, что из этого выйдет, но я готова попробовать.

— Тебе очень идёт красный, — произносит низким тембром, оценивая мой костюм, и поднимается с места. — Я заказал еду, должны принести в ближайшее время.

— Спасибо.

— Присаживайся. Я скоро вернусь.

Марк уходит в ванную комнату, а я воровато оглядываюсь. Интересно, что за второй дверью? Подкрадываюсь на цыпочках, словно форточный воришка, и заглядываю за дверь. Ого, да тут и сауна имеется, хоть и не включена. Надеюсь, в нашу программу отдыха она не входит. Внизу живота моментально заныло только от одной мысли, что мы можем оказаться внутри вместе, и я прогнала из головы неуместные фантазии.

Подошла к окну, рассматривая территорию с улицы. Чисто, просторно, хоть и немного уныло ранней весной. Наверное летом тут очень красиво, ровный газон и стриженные кустарники. Я помню на фотографиях сайта большой открытый бассейн и площадку для гольфа. Собственно, гольф мне и не нужен. Это самая унылая игра из всех возможных.

Вздрагиваю от внезапного звонка телефона и оборачиваюсь. Марк оставил свой смартфон на столе. Некоторое время стою неподвижно и просто жду, когда он перестанет звонить, но настойчивый собеседник перезванивает ещё раз. Любопытство берёт верх, и я подхожу к столику. Едва успеваю взглянуть на экран, как он гаснет, а потом всплывает иконка скупой информации: «Пропущенный вызов» и рядом цифра два. Больше звонков нет и телефон засыпает окончательно. Открывается дверь ванной и ко мне выходит Марк. Такой красавчик, со взъерошенной мокрой головой и свежей футболке. Млею, разглядывая его, а потом опомнившись, сообщаю:

— Тебе звонили.

Он берёт телефон, мельком смотрит на экран и снова блокирует.

— Потом перезвоню.

— А вдруг что-то важное?

— Посчитал бы важным, перезвонил сразу, — усмехается и кивает на входную дверь. — Не приходили?

— Никого не было.

— Чем хочешь заняться после обеда, Адель? — Марк делает ко мне шаг, и воздух между нами начинает вибрировать.

Я невольно отступаю, и он это замечает. Прищуривается, сканируя меня взглядом. Смотрит так, будто считывает каждую мою эмоцию, а я — не могу уловить на непроницаемом лице ровным счётом ничего.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Завсегдатай среди нас здесь ты.

Он с ухмылкой качает головой и берёт меня за руку. По коже моментально рассыпаются мурашки, и я радуюсь, что у моей кофты длинный рукав.

— Иди сюда, — говорит негромко, увлекая к окну, в которое я любовалась парк минут назад.

Он встаёт позади, так близко, что его дыхание касается моей шеи. Намеренно соблазняет, чувствуя мои слабые точки.

— Вот там, за вторым ангаром, есть пеший маршрут, — одной рукой показывает, а второй касается талии. — Можем прогуляться. В общей сложности прогулка длится около часа.

— Х-хорошо, — язык заплетается, я потихоньку уплываю.

— В том здании, — указывает в противоположную сторону, а коварная рука прижимает меня крепче, и моя спина соприкасается с его грудью. — Есть бильярд и боулинг.

У меня перехватывает дыхание, когда большой палец чуть поглаживает мой живот. Легко и ненавязчиво. Внутри всё скручивается тугим узлом, и мысли испаряются из головы. Я невольно закрываю глаза, купаясь в нереальных ощущениях. Ноющих, приятных и стреляющих сладкими импульсами в низ живота.

Ничего не отвечаю, накрываю его руку своей ладонью и сжимаю, переплетая пальцы.

— Можем сыграть в пул или попробовать русский. — Марк склоняется к моей шее, но не касается.

Я лишь чувствую его губы вблизи от чувствительной кожи, которая моментально осыпается новой бригадой томительных мурашек. Он обнимает меня второй рукой, поворачивая к себе. Взмахнув ресницами, поднимаю на него свой затуманенный взгляд, и слышу:

— Но больше всего мне хочется остаться здесь. С тобой.

Его ладонь ложится на щёку, скользит к уху, и захватывает затылок. А я, словно опьянённая, пальцами веду по твёрдой груди и тянусь ещё ближе. Нетерпеливый поцелуй стреляет искрами, оседающими где-то внутри, срывает глухой стон из моей груди. Я не знаю, как справиться с наваждением и поддаюсь ему. Горю каждой клеточкой, когда Марк сжимает всё крепче, заставляя ощущать свою силу и уверенность. Его рука скользит под мою кофту, обжигая поясницу, и я невольно прогибаюсь спиной. Он выпускает мои губы, тянет голову назад, вынуждая вытянуть шею, и припадает к ней губами. Я хватаю ртом воздух, пальцами сжимая затылок. Дрожу всем телом, внутри полыхает настоящий огонь, устраняющий все сомнения.

Хочу его до боли, рассыплюсь на песчинки, если сейчас же не получу желаемое. Чувствую, как его ладонь скользит выше, своевольничает под моей кофтой, а дыхание Марка становится всё чаще и тяжелее.

Ныряю руками под его футболку, пытаюсь приподнять, но пальцы не слушаются. Марк чуть отстраняется и помогает мне, сам сбрасывает мешающую мне одежду и тут же принимается за пуговицы на моей кофте. Вскоре моя вещица отправляется вслед за брошенной на пол футболкой. Марк не даёт опомниться, снова припадает к моим губам, подхватывает за бёдра и несёт к дивану. Наше дыхание срывается, я цепляюсь за его обнажённые плечи, когда мы падаем на мягкую поверхность, и выгибаюсь со стоном, ощущая приятную тяжесть его тела. Ещё поцелуй, острый, требовательный, отдающий ноющей вибрацией во всём теле. Его губы проносятся к ключице, пальцы уверенно скользят к брюкам и ловко сдёргивают пуговицу. Я еложу бёдрами, помогая ему стянуть их с ног, и даже сразу не понимаю, почему Марк замер, выдохнув мне в шею.

В дверь стучат, по всей видимости, повторно, и мы приподнимаемся.

— Вероятно, обед прибыл. Я открою, — произносит хриплым басом Марк, и встаёт, чтобы открыть дверь.

Быстро поднимаюсь, пытаясь привести себя в порядок. Застёгиваю ширинку на брюках, запускаю пальцы в растрёпанные волосы и замираю. Что делать? Бежать за блузкой или же остаться в красном кружевном бюстгальтере? Одна половина меня обзывает меня сумасшедшей, требует немедленно одеться и бежать отсюда без оглядки. А вот вторая уговаривает скинуть с себя всё лишнее тряпьё и вернуться на диван в исходную позицию. И тело, которое потряхивает от сладких пульсаций, полностью солидарно со второй.

Марк возвращается довольно быстро. Буквально бросает на стол широкий поднос с закрытыми крышкой блюдами и подходит ко мне. В одно мгновение притягивает к себе, прижимаясь лбом к моему лбу, и хрипло произносит:

— Обед может и подождать. — Следом целует так, что воздух вокруг нас искрит и взрывается.

Я с усилием воли заставляю себя отстраниться и шепчу:

— А мы не сильно торопимся?

Он застывает, поднимая на меня затуманенный взгляд. В его глазах сверкает что-то такое, что заставляет меня ощущать себя самой желанной девушкой в мире. Дух захватывает, а внизу живота всё скручивает и ноет.

— Я не могу не думать о тебе с первого дня, как только увидел. И ты тоже хочешь меня. Разве я ошибаюсь?

С губ срывается дрожащий вздох, взгляд падает на мужские губы. Не ошибаешься, Марк. Я буквально заболела тобой с первой нашей встречи, а сейчас теряю себя от каждого твоего взгляда и поцелуя. Но вслух этого не произношу, лишь киваю, сглатывая.

— Тогда я не вижу смысла оттягивать неизбежное, — хрипло выдыхает мне в губы. — Да и игры в кошки-мышки не моя стихия…

Я не успеваю ответить, мои губы снова в плену напористого поцелуя. Мы опять оказываемся на диване. Марк отстраняется, расстёгивает мой бюстгальтер, высвобождая чувствительную от возбуждения грудь, и смотрит неотрывно, откровенно, от чего моё тело ноет желанием ещё сильнее, на коже проявляются колючие мурашки. Я дышу прерывисто, задыхаюсь от нехватки воздуха, принимаю его нетерпеливую ласку, зарываясь в густых коротких волосах.

Мы освобождаемся от остатков одежды, едва не разрывая её в клочья. Терпение на исходе у обоих. Марк даже не даёт мне полностью разглядеть его наготу, придавливая сверху. Набрасывается, как голодный зверь. Его вторжение одновременно и болезненно и дико приятно. Я не сдерживаю громкий протяжный стон и впиваюсь ногтями в сильные плечи, как дикая кошка. Даже не верится, что это я. Одержимая похотью самка, которая жадно отвечает на сильные нетерпеливые толчки, срывая голос. Сердце бьётся через раз, дышать нормально не получается, а перед глазами горящий взгляд тёмных глаз. Я не ожидала подобного — слишком ярко, слишком приятно, несравнимо с тем, что у меня было раньше. Я даже не сразу поняла приближение пика. Наслаждение накрыло так резко и мощно, что я потерялась где-то в пространстве. Буквально утонула в яркой волне, чувствуя, как по телу бьют сильнейшие сладкие судороги. Это непередаваемо.

Когда прихожу в себя, замечаю, что Марк не двигается. Лишь тяжело дышит мне в шею, продолжая нависать надо мной на локтях. Его тело покрыто испариной, на плечах красные следы от моих пальцев и ногтей. Боже, надеюсь он не злится за это!

— Прости, — произношу срывающимся от частого дыхания голосом. — Я тебя поцарапала.

— Не заметил, — откликается глухо и медленно, будто нехотя, отстраняется. — Ты как? — уточняет обеспокоенно.

— Теперь я точно не встану с кровати… — отвечаю вяло.

— Отлично, — с усмешкой. — Значит, останемся в ней на все выходные. Меня устраивает.

Смеюсь, припечатав ладонью по его бицепсу, и меня тут же шлёпают по попе в ответ. Мгновение и Марк переворачивает нас так, что я оказываюсь сверху.

— О нет… — протестую устало. — Только не сейчас, мне нужна передышка.

— Сейчас, — приподнимает он брови, и плавно проводит рукой по шее, спускаясь к груди. — И ещё после. Я хочу насладиться тобою сполна.

У меня нет сил сопротивляться. Я расслабленно принимаю неторопливые ласки и вскоре снова изнываю от желания. В этот раз всё происходит медленно, но не менее ярко. Утолив первый голод, Марк больше не спешит. Он словно изучает меня, как опытный ездок обкатывает новую машину, проверяя мои возможности и предпочтения. А мне и показать особо нечего. За моими плечами лишь два небольших романа, в первом из которых интим был строго с выключенным светом и под одеялом, а второй… не принёс мне даже крохотных отголосков той бури, что накрыла меня сейчас. Но, кажется, Марка вполне устраивает моя отзывчивость на все его действия.

К обеду мы приступаем, когда уже пора ужинать. Проводим всё время в домике. Нежимся в джакузи, разговариваем о всякой ерунде, и проводим вместе ночь. Утром снова предаёмся удовольствию, а ближе к обеду наконец выходим на прогулку. Когда приходит время распрощаться, Марк довозит меня о дома в полном молчании. Задумчивый, он настолько погружён в свои мысли, что даже не сразу реагирует на мой прощальный поцелуй. Лишь когда я отстраняюсь, ловит меня за шею и снова притягивает к своему лицу.

— Через две недели у меня будет отпуск, — говорит негромко, изучая моё лицо. — Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

Немного теряюсь от тона его голоса. В нём нет ни капли вопроса. Предложение звучит так, будто я не имею право даже рассмотреть отказ.

— Я… не знаю, у меня есть незаконченные дела по работе, — всё-таки отвечаю неуверенно.

— Постараешься закончить?

— Там работы на месяц… Один перевод я ещё даже не начинала.

— Откажись от него.

Растерянно хлопаю глазами. Марк ведь не серьёзно? Но судя по выражению мужественного лица, он говорит со мной без толики юмора.

— Это моя работа, Марк.

— Я понимаю, — недовольно поджимает губы. — Думаю, нам стоит это обсудить. Тебе не обязательно принимать заказы пока мы вместе. Я обеспечу тебя. Оформлю на твоё имя банковский счёт и, поверь, его будет хватать на всё твои нужды и желания…

— Стоп, — прерываю резко.

Грудь неприятно царапнули холодные когти. Особенно брошенная фраза: «пока мы вместе».

— Мне всё это не нужно.

Марк удивлённо приподнимает брови и смотрит на меня, как изрядно скучающий мудрый старец. Ну конечно, этот прекрасный дьявол убеждён, что всем женщинам мира нужны его деньги. Отчасти, я сама виновата. Переспала с ним на втором свидании, но при этом я была искренней, и сделала это не ради банковского счёта.

— Почему же? — уточняет прохладно он.

— Потому что у меня есть работа, и в содержании я не нуждаюсь! — отвечаю резче, чем хочу.

— Я всего лишь предлагаю то, что имею сам, — произносит, немного помедлив. — У меня и в мыслях не было обидеть тебя, Адель. Скажу откровенно, мне с тобой хорошо, но я, в силу занятости, не могу подстраиваться ещё и под твои рабочие графики. Поэтому предлагаю вполне удобный вариант отношений. Я хочу, чтобы ты была рядом всегда, когда мне это понадобится.

Теряю дар речи. Растерянность холодком проносится по спине и стрелой бьёт в голову. Так и зависаю с открытым ртом, пока в салоне автомобиля царит полная тишина, а когда, наконец, прихожу в себя, на смену растерянности приходит злость. Я что вещь, чтобы меня доставать из шкафа, когда понадоблюсь?! Но Марк не видит в своих словах ничего предосудительного. Для него это норма. Обеспечивать женщину, к которой «пока» имеешь интерес, и получать её взамен полностью, когда захочешь. Только я на подобное подписываться не собираюсь…

— Спасибо за предложение, — чеканю сквозь зубы. — И за отличные выходные. Но, пожалуй, мой график останется без изменений.

Дёргаю ручку, намереваясь выйти, но дверь заблокирована. Бросаю на Марка вопросительный взгляд и жду, когда он откроет. Его лицо остаётся таким же невозмутимым, как и минуту назад, а я же киплю от негодования и чувствую себя по-настоящему гадко.

— Это значит — нет? — спокойно уточняет он.

Какой сообразительный!

— Именно так, — отвечаю холодно.

Марк чуть заметно кивает, в глазах сплошное безразличие. Словно в них и не было того огня, что полыхал буквально этим утром. От этого резкого контраста моё сердце жалобно трепыхается в груди. Мне становится понятно, что других вариантов этот мужчина не рассматривает. Либо так, либо никак. Нажав на кнопку разблокировки, Марк ровным тоном произносит:

— Подумай, Адель. У нас ещё есть время.

С горькой усмешкой качаю головой и выхожу из машины. Не знаю, о чём тут можно было думать, для меня всё предельно ясно. Мы с Марком из разных миров. И я не знаю, что должно произойти в моей жизни, чтобы я стала смотреть на всё так же цинично, как и он…