Неудачное попадание

Ровно две недели, как я попала в другой мир… Эти слова я повторяю каждый день, стараясь поверить в реальность своего нового существования. Мир под названием Солгас, где царят строгие порядки и живут две расы: люди и норки. Это не сказка, не романтическая история, где героини находят свою судьбу и магию. Солгас далёк от идеала, но и не так опасен, как могло бы показаться — если, конечно, быть осторожной.

Я никогда не стремилась попасть в другой мир, хотя и прочитала множество книг о таких путешественниках в иные миры. Оказавшись здесь, поняла: все эти истории о красотках и магических героях — сказки, далёкие от реальности. Я — обычная девушка двадцати трёх лет, с чёрными волосами, которые вечно лезут в глаза, несмотря на все заколки. Глаза у меня зелёные, выдающие каждую мою эмоцию, как говорили друзья. Рост — ниже среднего, но зато сколько экономии на тканях! Фигура у меня худощавая, вероятно, от постоянного таскания книг из библиотеки. Поесть я любила, а спорт — нет. Моя форма определённо — заслуга тяжёлой литературы.

Эти «романтические» истории о попаданках всегда нравились мне за лёгкость и приключения. Героини в них с лёгкостью обретали друзей, получали сверхспособности и становились избранными с миссией от богов. Да уж, не так всё у меня. Сила? Миссия? Нет, увы, не для меня. Более того, Солгас сразу отобрал и мою магию!

Просыпаюсь, значит, на открытом поле, хотя засыпала в своей тёплой кровати. Первая мысль — меня похитили. Вдруг за магию кто-то взялся? Пытаюсь прощупать магией окружающее — и ничего. Она исчезла! Это был шок. Паника, истерика, да такая, что волком выла. Вопила так, что в итоге на мои крики сбежались жители — и люди, и норки, причём только мужчины. А я полуголая! Оказалось, меня занесло к деревенским крестьянам. Они, смущённые и озадаченные, выдали мне плащ и проводили к старейшине. Тот, помявшись, отправил меня в столицу — в Нильгас, и вот теперь я здесь, живу и «учусь», если так можно назвать.

Тогда я узнала, что девушки из моего мира здесь — не такая уж редкость. Здешние власти мне сразу всё объяснили: оказывается, Солгас периодически «втягивает» иномирянок, поскольку здесь острая нехватка женщин. Причём называют нас все исключительно «женскими особями». Да, не девушками, не женщинами, а именно так — официально и с холодным отчуждением, словно я какой-то биологический экземпляр, специально импортированный для размножения. Казалось, будто у них просто нет слова для обозначения женщины, которое звучало бы по-человечески. Спасибо, что не «самками» или сразу «инкубаторами», хотя по смыслу намёк явно был.

Первый культурный шок я испытала, узнав, как тут устроены семьи. У одной женщины обычно от пяти до десяти мужей и до двадцати детей! Сначала мне это показалось дикостью, но оказалось, что продолжительность жизни здесь намного больше, чем у нас. В среднем, здешние доживают до 550 лет, а долгожители — и вовсе до 600–650. Для такой долгой жизни, конечно, много детей — это норма. Но перспектива регулярно рожать для этих здешних мужчин… да ещё и для десяти сразу! Представляю, как в старости буду объяснять внукам: «С двадцатью мужьями жизнь как сериал: один — главный герой, другой — второстепенный, а остальные — массовка, о которых забудешь до титров». Интересно, а кино тут есть? И если есть, кто играет женские роли? Хм…

Второй удар по моей психике был связан с магией. Оказалось, что по прибытии в Солгас она покидает всех иномирянок — полностью и необратимо. Это было как утрата части себя, ведь с магией я была связана с детства. Но что иронично, чем больше у тебя мужей, тем больше льгот от государства! Серьёзно, видимо, здесь считают, что семейное количество напрямую отражает твои «особые» потребности.

В Нильгасе меня даже устроили на что-то вроде официального инструктажа. «Ты — человек? Великолепно!» — радостно объявили мне, словно это большой повод для счастья. В местной иерархии женщины миниатюрного телосложения считаются эталоном, хотя в мире без магии я, честно говоря, ощущаю себя хрупкой. Норки, в отличие от людей, выглядят как сплошные мышцы, серокожие и с каменными лицами. И всё же — те же люди, только в более «усиленной» версии.

По поводу власти. Здесь нет императора, только король, окружённый советом приближённых аристократов, которых он может заменять каждые пять лет. Никакой демократии! Всё решает монарх, а остальные — лишь для совета.

Слушая их, я ощущала полное безразличие. Успокоительные сделали своё дело, и эмоций во мне не осталось, только лёгкая тоска и угасшая истерика. Здесь всех иномирянок пичкали успокоительными, а то истерик слишком много вначале.

Меня направили в учебное заведение — академию, в которой я теперь должна была «адаптироваться» к этому миру. Настоящие занятия начинались только через полторы недели, а пока мне предстояло просто осваиваться, словно студентка, не понимающая, зачем всё это ей нужно.

Академия предстала передо мной как обетованное убежище. Она пряталась в тени высоких деревьев, окружённая безмятежными садами, и обещала покой. Но даже её красота не могла прогнать ту тень, которая окутала моё сердце. Всё здесь выглядело идеально: зелёные парки, ухоженные дорожки, величественные здания, от которых замираешь. Но всё это будто подчёркивало, как я здесь одинока. Я ощущала, что эти каменные стены — не дом, а крепость, надёжно удерживающая меня в новом мире, ставшем для меня настоящей тюрьмой.

Скоро по этим дорожкам будут ходить студенты, будут звучать разговоры и смех, а для меня всё оставалось серым лабиринтом, из которого нет выхода. Каждый уголок этой академии казался мне чужим. Одиночество не покидало меня ни на мгновение, и каждый вечер только усиливало это чувство.

Эти полторы недели прошли под присмотром трёх профессоров, которые с отчаянием пытались адаптировать меня, словно моя жизнь зависела от каждого дня. С первых минут они твердили, что времени мало, что я должна понять и освоить основы культуры и обычаев этого мира. Словно по волшебству, я понимала их язык и даже письмо — знания, которых раньше не было, будто возникли в голове сами собой. Они рассказывали о правилах, ценностях и ограничениях, особенно тех, что касались женщин. Чем больше я слушала, тем сильнее хотелось протестовать — оказалось, для местных девушек здесь создано множество правил, но они всё равно чувствовали себя как королевы. А вот иномирянкам, таким как я, приходилось гораздо сложнее.

Во-первых, у нас не было стартового капитала, никакой поддержки от семьи, как у них. Государство обеспечивало нас только на год, а дальше — милости просим к мужу, потому что здесь, в Солгасе, главенствовало одно простое, как удар молотка, правило: женщинам запрещено работать. Здесь никому не позволят женщине работать ни за какие деньги. Единственный способ заработать без брака — это самая древняя профессия, и, как ни странно, это было единственным «исключением» в их правилах. Поначалу это повергло меня в шок, но я постаралась принять их «порядки» хоть как-то. Да, я могла понять, почему здешние мужчины хотят подталкивать женщин к созданию семьи, ведь женщин здесь и правда мало. Но что мне казалось ещё более странным — сами девушки в этом мире не стремились к работе. У них даже мыслей не возникало о профессии или карьере, и никто здесь не считал, что это им вообще нужно.

Академия преподавала студентам разные науки: математику, литературу, углублённую историю, музыку, танцы и, конечно, обязательный для местных девушек этикет. Всё, что касается искусства, в школах у них преподают лишь поверхностно, так что девушки по сути приходят в академию лишь для того, чтобы «пройтись» по танцам, музыке и истории. Я отставала практически во всём — ни в музыке, ни в танцах не имела никакого опыта, а уж о местной истории и подавно не знала ничего. Профессора намекнули, что мне нужно изучать хотя бы основы истории до начала учёбы, а остальное мне объяснят наравне со всеми.

Только одно мучило меня — как я буду «блистать» на их занятиях по танцам, ведь единственное, что я умела, это вальс. Представляю себя, неуклюжую и растерянную, в их танцевальном зале, где всё будет выглядеть совсем не так, как в наших залах. Музыка, инструменты — всё другое. Петь я, кстати, тоже не умею — надеюсь, позволят выбрать инструмент, иначе будет очень стыдно провалиться на всём сразу.

У парней вместо танцев и этикета стояла боевая подготовка. Магии здесь не было, и мужчин учили драться, владеть оружием и быть физически сильными — это было здесь в порядке вещей. Учёба в академии длилась всего год, что по меркам моего мира казалось ничтожно коротким сроком, но, видимо, для них этого достаточно. Я предполагала, что мужчины после обучения продолжат образование в других местах, но мне никто об этом не рассказывал, видимо, сочтя это лишней информацией для такой, как я. Всего лишь «женская особь». Мне даже становится немного смешно от этого — неужели я и правда буду теперь так называться?

Сегодня был последний день моего одиночества в академии, и завтра сюда съедутся все студенты. Кто-то, может, приедет уже сегодня. Вчера я спросила, почему не вижу здесь других иномирянок, и мне ответили, что завтра должны прибыть ещё две. Одна из них уже несколько месяцев в этом мире и вышла замуж за троих мужей, поэтому обучалась на дому. Вторая предпочла не появляться до начала учёбы. Это известие меня даже ошеломило: как можно так быстро обзавестись тремя мужьями? Вряд ли мы с ней найдём общий язык, она мне кажется слишком ветреной. А вот со второй, возможно, я подружусь.

На дворе стояло тёплое, даже жаркое лето, и я шла по территории в лёгкой форме: синяя футболка и того же цвета юбка с белой полосой по подолу. Это местная форма, и, если честно, она мне даже нравилась — мне выдали несколько комплектов с разными вариациями, и все выглядели вполне современно. Я ожидала средневековой туники, но, к счастью, ошиблась. Единственное, что портило всю картину, — это красная метка на запястье, как тёмное напоминание о моём происхождении. Всех иномирянок здесь помечают такой меткой, и она остаётся на всю жизнь. У каждого свой серийный номер. У меня — А.Д. 156. Смотрится как бирка на домашнем скоте, и каждый раз, когда я вижу её на своей коже, настроение портится.

На часах уже было послеобеденное время, и я, закончив занятия, направилась в столовую. Сказали, что сегодня она будет работать весь день, ведь могут приехать студенты, а в остальное время мне приносили еду прямо в комнату, три раза в день. Кормили так, будто я — деревенская невеста на выданье, которую обязательно нужно откормить перед замужеством. Настроение было более-менее спокойным, и мне хотелось поесть, а затем погулять в парке, пока не появились остальные. За это время я выучила здесь всё, каждую тропинку, и каждый вечер мне становилось всё более одиноко. Учёба не особо привлекала меня, а сама академия — ещё меньше, но мир за её стенами манил. Здесь всё казалось чужим, странным, загадочным и по-своему прекрасным: цветы, животные, звуки, запахи, даже воздух был другим. Я хотела бы изучать не столько местные книги, сколько сам Солгас. Время от времени я могла застыть, разглядывая что-то совсем обычное, словно погружённая в собственные мысли, и, наверное, со стороны это выглядело забавно.

Я замечталась. В очередной раз увлеклась мыслями и не заметила, как натолкнулась на настоящую стену из мышц. Как можно было не увидеть эту громадину у себя на пути?!

— Ой! — вскрикнула я, потирая ушибленный лоб. Подняла глаза — и растерялась. Норков я встречала только один раз, когда попала сюда, в тот первый, сумбурный день в деревне. Но этот был даже больше, чем я запомнила.

— Прости, я тебя не заметила, привыкла, что тут одна.

— Ничего, — отозвался он, смотря на меня с холодным интересом. Его лицо резко сдвинулось в некое выражение — недовольное и… отталкивающее. Казалось, моё присутствие ему явно не понравилось.

— Свободна! — вдруг резко выкрикнул он, как приказ.

Я замерла. Внутри закружились растерянность и злость. Почему он так груб? Я думала, что к девушкам здесь относятся с уважением!

— Что? В смысле, что ты имеешь в виду? — смотрю на него, хлопая ресницами и надеясь, что эта уловка — мои большие, испуганные глаза — сработает. Но, кажется, он из другой породы: не реагирует совсем.

— Говорю, свободна! Нечего мне глаза мозолить, чужачка. Иномирянок я даже не рассматриваю. Знаем все ваши штучки, проходили! — его грубое лицо кривилось в насмешке, и он скалился, словно наслаждаясь моей реакцией. Как будто не хватало мне того, что он и так не красавец, так ещё и кривится. Брр…

— И куда ты, позволь спросить, меня должен «рассматривать»? Я, между прочим, направлялась в столовую, чтобы поесть, а не для того, чтобы тебе тут на глаза показываться. Так что будь любезен, свали с дороги, урод! — не сдержалась от оскорбления. Вывел, наглец, вот не удержалась!

— Хм, ну с манерами у тебя, вижу, всё плохо, — фыркнул он. — Я бы преподал тебе урок этикета, да не хочу марать руки о такую грязь, как ты! — Он отступил в сторону, лениво оперся спиной о стену, скрестил руки на груди и продолжал испепелять меня своими яркими синими глазами. Глаза, к слову, красивые.

— Псих! — бросила я, заливаясь краской. Рванула по коридору в столовую, распираемая обидой и непониманием. По пути я пыталась успокоиться, но мысли путались. Уже у самой столовой мельком заметила, что он шёл за мной… Странно. Я была уверена, что он шёл как раз из столовой. Неужели собирается отомстить за оскорбление? Или просто испортить мне обед?

Войдя в столовую, я увидела раздачу и вполне дружелюбного повара. Меня потряхивало от недавней встречи, но я старалась держаться. Кажется, мои нервы скоро потребуют ремонта. Собрав поднос, я выбрала себе овощи на гриле и тушёное мясо, затем добавила к этому местный кофе и маленький кекс. Улыбнулась повару, поблагодарив за еду, и тот немного смутился, пожелав мне приятного аппетита. Вот нормальный мужик! Оглянувшись, я снова поймала взгляд нахального норка — он смотрел на меня, насупив свои густые брови. Ну что опять не так? Вздохнув, я двинулась к дальнему столику у окна. Вроде бы отличный вид и воздуха побольше с открытого окна.

Устроившись, я аккуратно расставила еду и вдруг заметила, как у меня слегка дрожат руки. На душе становилось всё тоскливее. Наверное, это всё одиночество, эта адаптация, эта череда мелких и крупных потрясений… Скорее бы прибыли другие иномирянки.

— Это мой стол! — громло раздалось прямо у меня над ухом.

Я вздрогнула, едва не расплескав кофе. Руки затряслись ещё больше, и… отчего-то накатывали слёзы. Серьёзно? Неожиданно для себя я осознала, что мне страшно. Этот тип буквально выбил меня из колеи.

— Он не подписан, и я первая села за него, так что будь добр, свали! — я посмотрела ему в глаза, и он увидел мои, где блестели злые слёзы. Наверное, зря. Его лицо вдруг переменилось, и на мгновение он растерялся. Мне не хотелось показывать слабость перед ним!

— Ты чего? — он казался уже не таким злым, скорее озадаченным.

— Я ничего, а ты чего?! — выпалила я, ощущая себя глупо. Этот норк сбивает меня с толку, и я совершенно не понимаю, почему.

— Прости меня. Я не хотел тебя пугать. Ты первый раз видишь норка, что ли?

— Нет, не первый, — пробормотала я, мысленно добавив: и хотелось бы, чтобы последний.

— Тогда что с тобой? — он уставился на меня удивлёнными глазами, так что теперь сам выглядел почти невинно.

— Ты на меня накинулся, нагрубил, а теперь пытаешься согнать со стола. Не противно тебе после такой «грязи», как я, здесь сидеть? — выпалила я с вызовом.

— Ну, во-первых, ты первая на меня налетела, сделав вид, что не видела. А во-вторых, грубости ты мне сама выдала предостаточно! А насчёт грязи — проверю наглядно, придётся сесть рядом! — и он, не дожидаясь ответа, сгрузил свой поднос напротив меня и нахально уселся, с улыбкой вываливая перед собой еду.

— Ты совсем охренел? Тебе что, других мест мало? И откуда вообще взял, что я специально на тебя наткнулась?

— Мне нравится сидеть у окна и с видом. — Он улыбнулся преувеличенно бодро. — Да ладно, не притворяйся, что не знаешь, кто я.

— С чего бы мне это знать? И какое мне до этого дело?

— Значит, тебя не интересует, кто я. Должен признать, это что-то новое. Иномирянки обычно всех аристократов знают наизусть, — в его взгляде мелькнуло недовольство, когда он всматривался в меня с явным укором.

— Я здесь всего две недели. И, как видишь, пока не успела вдолбить в голову здешнюю аристократию. — Я пожала плечами, ощущая себя неуютно.

— Понятно, — он изучающе смотрел на меня, словно проверяя, говорю ли я правду, и только потом потянулся за вилкой и приступил к стейку.

— Ты так и не ответила. Как ты относишься к норкам?

— Ты первый, с кем удалось пообщаться, и, скажем так, впечатление не лучшее. — Я бросила на него насмешливый взгляд. — А как ты относишься к иномирянкам?

— Бывало хуже, но думаю, с вами не всё потеряно, — сказал он, нахально скалясь.

— Ну что ж, большая честь для здешнего общества, наверное. А мне всё равно. И я надеюсь, что больше пересекаться нам не придётся! — я бросила ему взгляд, полный раздражения, но, если быть честной, его синие глаза начинали действовать мне на нервы в хорошем смысле.

— Видимо, судьба нас не пощадила. Мы одногруппники, так что привыкай. Кстати, может, познакомимся нормально? Меня зовут Эрик Афгэн.

— Ты всегда так начинаешь знакомство — с грубости, а потом пытаешься всё «закончить на хорошей ноте»? — я улыбнулась, ощущая странную лёгкость от разговора. — Меня зовут Анриэль Деф-Ли. И приятно с тобой познакомиться мне совершенно не было!

— Посмотрим, что будет дальше. Знаешь, как здесь относятся к таким, как ты, особенно такие, как я? Если станешь посговорчивее, поделюсь секретами, — сказал он, очень хищно улыбнувшись. У меня необъяснимым образом всё скрутило внизу живота, и я, кажется, покраснела… По крайней мере, уши горят. И что мне ответить этому наглецу?

— Давай через полчаса встретимся в парке у озера и поговорим нормально, ммм? — не хочу конфликтов или ссор с ним, очень устала морально за эти две недели. Да и поговорить с местным жителем всё же надо было.

Эрик посмотрел на меня с той же наглой улыбкой, скользнув по мне взглядом, словно разглядывал не собеседника, а предмет интерьера. Я бросила на него недовольный взгляд и, сделав глубокий вдох, взялась за вилку.

— Так, ты говорил, что можешь поделиться секретами, — сказала я, приподняв одну бровь. — Что ж, поделись. Какими такими тайнами ты обладаешь, которых я не знаю?

— О, у меня множество секретов, которые могут сделать твою жизнь… — он сделал эффектную паузу и ухмыльнулся, — интереснее. Вот, например, ты знала, что здесь всегда нужно кланяться старшим по рангу?

Я закатила глаза, демонстративно не торопясь с ответом.

— О, нет уж, прошу прощения, ваше высочество. Я так и представила, как падаю перед тобой в реверансе.

Он усмехнулся, взяв кусок стейка.

— Ладно, реверанс я приму позже, когда увидишь, насколько ты обязана мне за столь любезное знакомство, — продолжал он, явно наслаждаясь нашим обменом колкостями.

Я едва сдержала смех. Внезапно поняла, что, несмотря на его нахальство, эта перепалка развеяла мою тоску.

— Понятно, — фыркнула я. — Ну, скажем так, не всякий спаситель в облике громилы с лицом кирпичом.

— Эй! Мой облик ещё ни разу не мешал мне в общении, — сказал он с улыбкой. — А ты, если честно, первая иномирянка, которая предпочла угостить меня сарказмом вместо благодарности.

— Взаимно, — буркнула я, откусывая кусочек кекса. — Кстати, тебе не кажется, что громила должен уметь хотя бы немного уважать чужие личные границы?

Эрик посмотрел на меня с весёлым вызовом в глазах.

— В этом мире мы привыкли видеть всех женских особей рядом с их, так скажем, защитниками. Так что непривычно видеть ту, которая так отчаянно пытается сама отстоять свой столик.

— Это ты тут о каких защитниках? Мне ни один громила не нужен, спасибо! Справлюсь и сама, — ответила я, ощущая, как от раздражения у меня снова горят уши.

— Вот оно как? Ну что ж, посмотрим, как долго ты продержишься в одиночку, — сказал он, довольный моим раздражением. Казалось, ему нравилось выводить меня из себя, а меня — уколоть его в ответ.

Так мы продолжали наш, возможно, самый странный обед в моей жизни, и в какой-то момент я даже расслабилась, ощущая, что эта словесная дуэль была самым живым и настоящим моментом, который я испытала за всё время в этом мире. Улыбка сама собой появилась на моём лице, но потом я покачала головой, отгоняя эту мысль. Ничего хорошего с этими здешними у меня быть не может, и не стоит привязываться к их нахалам.

Когда, наконец, я доела, поняла, что мне пора уходить. Поднялась, оттолкнула стул и с вежливым, но слегка вызывающим взглядом посмотрела на Эрика.

— Благодарю за «приятный» обед. Надеюсь, это наш последний такой разговор.

— О, а я, наоборот, надеюсь, что это только начало, — ухмыльнулся он, явно наслаждаясь моим возмущением.

Повернувшись, я ушла, ощущая его взгляд у себя на спине. По пути к комнате я пыталась успокоиться, но мысли путались. Добравшись до своей комнаты, я закрыла за собой дверь, облокотилась о неё и выдохнула. В груди всё ещё что-то щемило от напряжения, но на душе было легче. Острая перебранка неожиданно пробудила во мне азарт, которого я давно не ощущала. Губы сами сложились в улыбку, но я быстро прогнала эту слабость, покачав головой. Глупо искать тепло среди чужаков, особенно среди таких нахалов — лучше не обольщаться.

Отойдя от двери, я подошла к шкафу и задумалась, что надеть. Этот дурацкий стандартный наряд уже надоел, и мне хотелось надеть что-то более удобное. Выбрав лёгкую юбку, я с облегчением переоделась. На мгновение мне показалось, что я вернулась домой — настолько естественным это ощущалось.

Я посмотрела в зеркало. В отражении меня встретили мои собственные зелёные глаза, слегка уставшие и немного грустные, но при этом с искрой живости. «Ну что, Анриэль, новая встреча с норками — новое приключение? И в кого ты там собралась влюбляться, в синеглазого скалу?» — подумала я с усмешкой. Нет уж!

Выбравшись из мыслей, я подошла к окну и выглянула наружу. Закат окрасил небо в мягкие оттенки, и тёплый свет ложился на здания академии. Мир за окном казался спокойным и красивым. Я задумалась — всё-таки здесь, в этом чужом и странном мире, несмотря на грубость, нахальство и местные порядки, что-то влекло меня.

Я надела юбку-шорты, оставив ту же футболку, и, поправляя волосы, вышла из комнаты. В душе царил разлад. Хотелось быть сильной, уверенной, но в то же время слабой, чтобы кто-то обнял, сказал, что всё будет хорошо. Но на кого тут положиться? Так что берём себя в руки — или, как говаривал младший брат, «яйца в кулак!» Как же его сейчас не хватало…

Эти мысли кружились в голове, пока я неспешно шагала по коридорам академии и вышла в огромный парк. Он был чудесным. Природа здесь словно дышала заботой и покоем. Вдалеке блестело озеро — тихое, словно сказочное зеркало, окружённое яркими красками лета. На его глади плавали десятки птиц, таких пёстрых и красивых, что я замерла. Они были мне незнакомы, и в груди кольнуло оттого, что я не взяла с кухни пару булочек. Захотелось покормить их, заодно и того хама — самым черствым кусочком. Раньше они не прилетали.

Я пошла по тропинке, что вилась среди деревьев с туманными кронами, отбрасывающими мягкий, почти магический свет. Всё вокруг дышало тишиной и задумчивой красотой. У озера я заметила парня. Его сероватая кожа и удлинённые уши сразу выдали норка. Он стоял спокойно, грациозно, с изяществом, которое больше подошло бы древнему хранителю леса, чем хаму из столовой. Пепельные волосы, собранные в тяжёлую косу, подчёркивали его силу и стать. Он кормил птиц, небрежно бросая крошки в воду. Это движение казалось почти ритуальным, частью пейзажа.

Я замерла, остро ощутив утрату магии. Здесь она словно вплеталась в саму природу, но для меня эта связь была разорвана. Всё, что было раньше, ушло, оставив пустоту.

Моё молчание прервал мой голос:

— Птичек, значит, кормишь, — вырвалось прежде, чем я успела осознать.

Он повернулся и направился ко мне, словно мои слова были вызовом.

— Я тоже хочу, но не знала, что они здесь есть, — добавила я громче, оправдывая своё вторжение.

Не говоря ни слова, он протянул мне половину батона. Это было неожиданно щедро, и я растерялась. Затем улыбнулась и взяла хлеб.

— Спасибо! — сказала я искренне. — Я как раз пожалела, что не взяла булочек с кухни, когда увидела этих птиц.

— А я возвращался, всё равно пришёл раньше. Ну что, начнём «нормально общаться»? — его голос прозвучал с лёгкой насмешкой, но без злобы.

— Так мы вроде уже нормально общаемся. Или я ошибаюсь? — я посмотрела на него, позволив себе подмигнуть.

— Не знаю. Я особо с женскими особями не общаюсь, мне сложно судить, — ответил он, и я невольно скривилась. Боги, почему это дурацкое обращение преследует меня?!

— Может, давай ты будешь звать меня по имени? Или хотя бы девушкой. У меня от вашей «женской особи» уже в глазах рябит.

— Это у вас на Земле такая привычка? «Девушка»? А как тогда к мужчине?

— Да, девушка. Если нежно, можно сказать «девочка моя». Если к более взрослой, тогда просто женщина. А проще всего — обращаться по имени. У нас с мужчинами особых отличий нет.

— Хм… Кстати, а как называются эти птицы? И мне точно можно их кормить? — спросила я, решив сменить тему. Никогда не знаешь, что здесь считается нормой.

— Конечно, можно. Пойдём ближе к озеру, — он махнул рукой, приглашая сесть.

Мы подошли к берегу и уселись на траву. Я принялась разламывать хлеб на кусочки, а птицы тут же окружили нас. Я смеялась, наблюдая, как они переругиваются за каждый крошечный кусок. Их оперение переливалось красным и белым.

— Этих птиц называют Перелии, — начал он, внимательно глядя на них. — Они живут только в самых чистых водоёмах. Это озеро чистят для них дважды в год.

— Ничего себе! Какие привереды! У вас, видимо, природа очень ценится. У нас в мире… ну, у нас всё иначе. Реки загрязнены, леса вырубаются. Только эльфы пытаются защитить природу, но их никто не слушает.

— Привыкай, теперь это твой мир, — ответил он, неожиданно серьёзно. — И ты должна привыкнуть к его правилам. И ещё. Завтра будет нелегко.

Я подняла на него удивлённый взгляд.

— Что, опять кто-то из ваших будет кидаться на меня? — язвительно спросила я, вспоминая нашу первую встречу.

Эрик хмыкнул, но в его глазах мелькнула грусть.

— Нет. Просто здешним женским особям не нравятся иномирянки. Поэтому держись ближе к своим, таким же, как ты. Мужчины… ну, с ними будет по-разному.

Я вздохнула. Уже представляю, как стану изгоем или мишенью для насмешек. Ага, щас. Не дождётесь!

— Например? — поддержала я разговор, стараясь скрыть беспокойство.

— Давай я начну с самого начала, — задумчиво сказал Эрик, барабаня пальцем по губам. Этот жест на секунду заворожил меня.

Таааак, что-то я опять подвисла!

— К нам иномирянки начали перемещаться всего 59 лет назад. Раньше ничего подобного не было, так как женских особей было больше, и, наверное, мир считал, что всё хорошо. А потом небо сменило цвет с синего на фиалковый, так мы его сейчас называем, и к нам попала первая женщина из вашего мира. Потом это стало происходить всё чаще, и теперь бывает до трёх женщин в год, — рассказал Эрик, не спеша.

Я замерла, обдумывая услышанное. До этого никто не говорил, что пришельцы из другого мира появились недавно. Смена цвета неба на фиолетовый… словно сигнал, рубеж в жизни этого мира. Почему всё изменилось? Это баланс сил в универсуме? Или случайность? Эти вопросы вызывали всё больше интереса. Может, этот мир живёт по своим, особым законам.

— А у вас никогда не было магии? И какая у вас вера? Есть Бог или Боги? — вырвалось у меня.

Эрик посмотрел на меня с лёгкой усмешкой, словно ждал этого вопроса.

— Магии никогда не существовало в нашем мире. Как и богов. Всё это мы узнали только от ваших… женских особей, — он слегка запнулся, но продолжил: — Наша вера — видеть мир как живое существо. Это не бог, не создание, а сама природа — она дышит, живёт, решает, что должно случиться и когда. Мы уважаем её и стараемся жить в гармонии.

Его слова звучали так естественно, что я поймала себя на лёгкой зависти. Этот подход был мне странно близок.

— Ух ты, — выдохнула я. — Это впечатляет. Даже завидую немного.

— Рад, что тебе понравилось, — сказал он, чуть прищурившись. — Но знаешь, с появлением первых женщин всё стало сложнее.

— Сложнее? — переспросила я.

— Да. Первые иномирянки были… необычные. Они сразу заинтересовали здешних мужчин, особенно тех, кто стоял у власти. Началась охота за ними среди аристократов. Для наших женских особей это стало шоком. Ревность, зависть, всё в таком духе. А ваши женщины оказались переборчивыми: выбирали только самых богатых и, конечно, красивых. Это привело к тому, что многие влиятельные семьи слились, и аристократов стало меньше. Сейчас их не хватает на всех, — он хмыкнул с иронией. — Наш король и совет пытаются это исправить. Они создают новые аристократические семьи из верных подданных. Так что теперь аристократов вроде больше, но всё равно не хватает.

Я слушала, не перебивая. Этот мир становился всё запутаннее.

— Мой отец, например, был генералом короля 25 лет. За заслуги он получил высший титул, став аргерцогом. Теперь он правая рука короля. А я… ну, я наследный герцог, — добавил он, следя за моей реакцией.

Я уставилась чуть выше его губ, чтобы скрыть растерянность. Аристократ. Прекрасно!

— Также был введён закон, — продолжил он, заметив моё замешательство, — что в семье может быть только один аристократ, принятый через замужество. Есть исключения, но я ими не интересовался. Это всё осложнило жизнь женским особям. Теперь они ищут женихов с лучшими титулами или состоянием. А пришельцы из другого мира… — он усмехнулся. — Они по-прежнему хотят богатых и влиятельных мужей, но сейчас мужчины не такие наивные. Во-первых, никто не мешает им добиваться своего без свадьбы. Во-вторых, женихи проверяют невест, чтобы понять, есть ли настоящие чувства. А сами иномирянки стали мишенью для насмешек со стороны наших.

Эрик замолчал и посмотрел мне в глаза. Взгляд был серьёзным, почти тяжёлым. Я ощутила, что за его словами скрывается что-то ещё.

— Ну что ж, — произнесла я, стараясь сохранять спокойствие. — Значит, меня ждёт сплошное удовольствие: кто-то будет издеваться, а кто-то пытаться затащить в кровать. Замечательно.

Эрик усмехнулся, но в его взгляде мелькнула грусть.

— Прости, если это звучит грубо. Но я хотел, чтобы ты знала, чего ожидать.

Мне понравилась его забота…

— Кстати… — вспомнила я. — А почему ты несколько раз спрашивал, противны ли мне норки? Попаданки не жалуют вашу расу, да?

— Да, — сипло ответил Эрик, глядя мне в глаза. Его взгляд был напряжённым, словно он ждал реакции. Потом он отвернулся, будто боялся, что увижу лишнее. — Обычно вы считаете нас уродами и недостойными вашего внимания. Но, странное дело, в этот список не входят аристократы и особо богатые норки, — он хмыкнул с горечью.

— А ваши женские особи как к вам относятся? — я замялась, но продолжила. — Прости, если тебе неприятны такие вопросы.

Эрик грустно кивнул, глядя мимо меня.

— Наши относятся немного лучше. Но… не так, как раньше. Во всём виноваты всё те же иномирянки, — он посмотрел мне в глаза. — Ещё о нас распускают нелепые слухи.

— Какие? — заинтересовалась я, но он напрягся.

— Извини, об этом мне говорить не хочется, — он нервно дёрнул плечом. — Просто хотел предупредить тебя, чтобы ты была готова, Анриэль.

— Спасибо, Эрик, — ответила я мягко. — Ты мне очень помог. Надеюсь, мы станем друзьями. Когда ты не кидаешься, ты вполне милый, — добавила я, чуть улыбнувшись. Фраза прозвучала честнее, чем хотелось бы.

Эрик раскатисто засмеялся. Этот смех был искренним и разоружающим. Я смущённо кивнула в ответ.

— А когда кидаюсь, какой я в твоих глазах? — подмигнул он, всё ещё посмеиваясь.

Охренеть, он умеет подмигивать?!

— Без комментариев, Эрик. Не хочу больше видеть тебя таким, — пробормотала я, опустив взгляд.

— Я правда напугал тебя за обедом? — спросил он с неожиданной грустью.

— Да, — призналась я неуверенно. — Ты выглядишь… внушительно. Я не могла понять, почему ты так себя вёл и чего хотел.

Эрик взял мою руку в свои, порывисто, но аккуратно. Его пальцы были тёплыми, а касание успокаивало. В нём было больше, чем просто извинение.

— Прости меня, Анриэль! — он посмотрел мне в глаза, и я почувствовала себя уязвимой.

— Всё хорошо, — проговорила я тихо, смущённо улыбаясь. — Уже позади. Будем дружить, — я подмигнула, пытаясь снять напряжение.

Эрик кивнул, но руку не отпустил. Щёки вспыхнули жаром. Он заметил это и начал загадочно щуриться, будто нарочно выводя меня из равновесия.

— А что ты слышал о новых иномирянках? — спросила я, чтобы отвлечься. Кажется, от его близости я скоро растаю.

— Ну, одна уже нашла трёх мужей, видимо, ветреная особа. А вторая, я слышал, с дурным характером. В своём мире она была аристократкой с сильным даром. Я, если честно, думал, что ты одна из них, — признался он, смущённо глядя из-под ресниц.

— Весело. И с кем мне общаться? — фыркнула я. — Я не люблю глупых и напыщенных особ.

— Понимаю, — спокойно ответил Эрик. — Иногда можешь общаться со мной, я буду рад. Но желательно, чтобы о нас не ходили слухи, — добавил он серьёзно.

Эх, вот и испортил атмосферу. Боится слухов, видите ли. Стало мерзко на душе.

— Спасибо, думаю, как-то обойдусь пока, — спокойно ответила я, забрав руку, стараясь не выдать обиды. — Сейчас я буду занята учёбой и выживанием в этих джунглях.

— Джунглях? — заинтересованно переспросил Эрик.

Фух, кажется, он ничего не заметил. И слава богам, а то было бы неловко.

— Это такой лес, непроходимый и с жуткими тварями внутри, — объяснила я.

— Ёмкое сравнение, — хмыкнул норк, приподнимая бровь.

— Угу. Ну что, пойдём отдыхать? Тебе, наверное, ещё вещи разобрать нужно. А мне — морально готовиться к завтра.

— Пошли. Покажешь, где кабинет коменданта?

— Конечно, пошли, — согласилась я.

Мы быстро добрались до кабинета. Пожелав ему хорошего вечера, я торопливо направилась в свою комнату, словно убегая от собственных мыслей.

Мне было обидно за себя. Казалось, моя симпатия к этому хаму взаимна. Но с самого начала с ним всё идёт не так.

Эрик Афгэн

Завтра я окажусь в академии. Честно говоря, я не хотел поступать в этот рассадник похоти и притворства. Здесь только и делают, что ищут выгоду: охотницы за богатыми и парни, не пропускающие ни одной юбки. А теперь ещё и иномирянки! Целых две! Одну уже окрестили «потаскухой» — три мужа за короткое время, это что-то. А про вторую говорят, что она избалованная и надменная, не идёт на контакт. Наверное, ждёт, что к её дому выстроится очередь из поклонников.

Мне бы в военную академию, а знания получить с наставниками на дому. Зачем тратить год на болтовню и фальшь? Но отец настоял. Я понимаю его — он волнуется за наш род.

Его семейная жизнь сложилась катастрофически. Отец был очарован иномирянкой. Она была для него музой. Он не замечал, что она вытягивала из него деньги, делая вид, будто влюблена. Он радовался, что она не ищет других мужей, думал, это любовь. Но она копила капитал на отдельном счёте. А потом подала на развод.

Развод здесь — редкость. Он случается только при насилии, измене или предательстве. Она знала это. Оклеветала отца, заявив, что он её душит и избивает. Это был позор для нашей семьи. Мне было полтора года, и я оказался её «ошибкой». Она не собиралась рожать и воспитывать ребёнка. Меня она оставила отцу.

С тех пор слухов о норках стало больше. Нас называют грубыми и жёсткими, но это ложь. Наша разница с людьми — только в физической силе и… выносливости в постели. Мы пылкие, но не звери.

За 22 года я видел мать дважды, и оба раза она пыталась настроить меня против отца.

Мои мысли прервал вид заходящего солнца. Я сидел в карете, глядя, как тёмно-синие оттенки неба сменяются багровыми. Мысли об академии мешались с чувствами, которые я не мог объяснить. Несмотря на презрение к этому месту, в душе жила искра надежды. Я мечтал. Хотел приключений. Хотел встречи с тем, кто полюбит меня за то, кто я есть, а не за титул или силу. Но каждый раз, думая о любви, я ощущал страх. Боялся повторить ошибки отца, боялся, что доверие обернётся болью.

Усталость взяла верх. Карета покачивалась, и я погрузился в сон. Проснулся утром. Солнце ослепительно сверкало, заливая мир светом. Я ощутил прилив энергии. Впереди был новый день — день, который мог всё изменить.

Карета остановилась перед административным зданием. Брусчатка скользила от росы, и я ощутил, что сердце стукнуло сильнее. Может, не от волнения, а от предчувствия нового этапа.

Я нашёл свою комнату, с трудом затащив вещи, и начал распаковываться. Всё вокруг казалось чужим. Я разложил книги, оружие, одежду, и пространство наполнилось чем-то своим. Закончив, я отправился в ванную. Горячая вода смывала дорожную пыль, но не тревогу.

Что-то ждало впереди. Это ощущение висело в воздухе. Я не знал, что именно, но чувствовал — этот год станет решающим.

Живот напомнил о себе громким урчанием. Я почти ничего не ел в дороге, слишком много думал. Спустившись к карте академии, я нашёл столовую.

— Хрен знает, где эта столовая! — пробормотал я. Запах еды доносился издалека. Я ускорил шаг, надеясь скоро поесть. Но не тут-то было.

Из-за поворота выскочила женская особь. Настолько резко, что я не успел отойти. Она врезалась в меня. Я скривился. Как неприлично!

— Ой, простите, — пробормотала она, потирая лоб. Её зелёные глаза встретились с моими. Она выглядела растерянной. Меня это задело.

Я понял, кто передо мной. Иномирянка.

Меня перекосило от омерзения. Первая же встреча, и она вешается на меня. Случайность? Она извинилась, но явно потому, что я её спугнул.

Она выкрутила ситуацию так, что я оказался виноватым. Какого чёрта?! Назвала меня психом и гордо ушла в столовую.

Психом! Меня!

Я стоял, глядя ей вслед, и не понимал, как так вышло. Что за бред?!

Я поморщился, осознав, что не знаю, куда идти. Есть хотелось — полдня без еды сказались на настроении. Придётся следовать за этой особью. Она уже выбесила, а мысль, что таких будет две, вызывала тошноту.

Поборов неловкость и отвращение, я пошёл за ней. Она была мелкой, так что догнал я её быстро. Когда она повернула налево, до меня донёсся запах еды. Пожалуй, хорошая порция вернёт мне настроение.

В столовой она выглядела беззаботно. Улыбалась повару, благодарила, шутила. Вертихвостка! Я решил вывести её из себя. Пусть покажет своё истинное лицо. Мне бы стало легче.

Но результат оказался неожиданным. Она не повелась. Не заискивала. И вдруг я подумал: она боится меня? Или я ей настолько неприятен?

Я застыл. Желчь, которую я был готов выплеснуть, испарилась. Мне стало неловко за своё поведение. Ещё одна странность: я извинился. Представляю, как я смотрелся — огромный норк, напавший на неё в столовой. Хотя, честно, это она налетела на меня!

Из разговора я узнал, что она не одна из тех двух иномирянок, о которых я слышал. Она в этом мире всего две недели. Я хотел говорить нагло, с издёвкой, но она предложила пообщаться нормально, в парке у озера. Эта идея зацепила. Она казалась… не глупой. Словно умела ценить что-то, кроме власти и денег.

После столовой я направился к озеру. Увидев стайку перелий, вернулся за хлебом. Кормление птиц успокаивало. Пока они склёвывали крошки, я думал о ней. Её глаза, тёмные волосы… она выглядела красиво, особенно на фоне этого мира. Если бы она была здешней, я бы… Нет. Глупости.

Я услышал её шаги ещё до того, как она подошла. Лёгкие, крадущиеся. Когда она заговорила, я поймал себя на том, что улыбаюсь. Её любопытство к нашему миру поразило. Она спрашивала о птицах, вере, культуре. Её интерес был искренним, не притворным.

Когда она узнала, что я аристократ, её реакция была нормальной. Без лести, без желания впечатлить. Это выбило меня из колеи. Разговор был лёгким, непринуждённым. Я рассказал о её положении в этом мире, о том, что её ждёт. Она слушала стойко. Даже шутила. А потом сказала, что я милый.

Я? Милый?

Что-то тёплое разлилось в груди. Я не заметил, как начал гладить её руку. Такая маленькая, тёплая… Её беззащитность вызывала желание защищать.

А потом я совершил глупость. В своём нахальном стиле предложил обращаться ко мне за помощью, но добавил, что не хочу слухов. Почему я это сказал? Сам не понимаю. Её это задело. Она забрала руку, спокойно, но с холодком. Поблагодарила, но её улыбка была кривой, словно она скрывала обиду.

Я выглядел глупо. Что я сделал не так? Когда она объяснила, что ей придётся «выживать в джунглях», я попытался перевести тему.

— Что такое джунгли? — спросил я, надеясь сгладить напряжение.

— Это лес, непроходимый и с жуткими тварями внутри, — ответила она.

— Ёмкое сравнение, — хмыкнул я, ощущая, как воздух между нами холодеет.

Она предложила пойти отдыхать. Я ухватился за возможность проводить её, попросил показать кабинет коменданта, надеясь продлить общение. Но она молчала всю дорогу. Я не решился спросить, что её задело.

Всю ночь я не спал. Её образ не выходил из головы. Она была не похожа на тех, кого я знал. Я вспомнил рассказы отца о матери, слухи об иномирянках. Но она была другой.

Сердце стукало сильнее, когда я думал о ней. Её глаза, голос, смущение — всё пленило меня. И всё же я повторял себе: чем я её обидел?

Утром я пошёл в столовую, надеясь её увидеть. Сидел полтора часа, выглядя глупо. Когда она вошла, я заметил её затравленное лицо, припухшие глаза. Её кто-то обидел? Гнев вспыхнул во мне. Если я узнаю, кто это сделал, он пожалеет.

Но она прошла мимо, не посмотрев на меня. Взяла еду и села подальше, словно не хотела, чтобы я подошёл. Я не решился. Просто смотрел ей вслед, ощущая себя ещё большим глупцом.

Что со мной? Почему я не могу забыть её? Почему её взгляд, слова и обида так ранят меня?

Придя в комнату, я первым делом направилась в душ. Горячие струи воды смывали с меня усталость, но не обиду. Всплакнуть, когда никто не видит, — это даже полезно, убеждала я себя, оправдывая свою хандру и разочарование в этом странном парне. После душа я буквально упала на кровать и почти сразу уснула.

Проснулась я по будильнику, который предусмотрительно поставила за два часа до завтрака. Лицо, конечно, было заплаканным и опухшим. Хорошо, что мне выделили деньги на необходимые вещи, и я успела купить всё, что нужно для маскировки утреннего «кошмара». Немного пошаманив у зеркала, привела себя в порядок. Затем быстро надела одежду и отправилась завтракать.

Выйдя из своей комнаты, я почувствовала лёгкое напряжение. Фантазия рисовала, как из-за каждого угла выскакивает толпа недоброжелателей, готовых затюкать меня за каждый мой вдох. Но реальность оказалась спокойнее: коридоры были почти пусты, и редкие студенты сновали мимо, не обращая на меня особого внимания.

В столовой я поздоровалась с приветливым поваром и, как человек, вчера пропустивший ужин, взяла себе кучу еды. Развернулась к столам, пытаясь выбрать место. Но вчерашний столик оказался занятым — угадайте кем? Конечно, этим нахалом-норком, который снова сверлил меня взглядом своих синих глазищ. Я демонстративно сделала вид, что его взгляд мне безразличен, и села подальше.

Всё же внутри сердце тарахтело, как старый корхет (ездовой транспорт из мира героини). Я старалась есть спокойно, не торопясь, изображая полное равнодушие. Закончив, решила вернуться в комнату, чтобы забрать ежедневник и записать распорядок занятий. Похоже, списки вывесили этим утром, и, пока народу мало, лучше переписать их.

Когда я шла к своей комнате, возле соседней двери заметила миловидную блондинку. Хрупкая, невысокая девушка буквально утопала в объятиях крупного рыжеволосого норка. Он поднял её, обхватив за бёдра, а она, казалось, наслаждалась каждой секундой их поцелуя. Меня пробрало странное чувство. Почему-то я покраснела, а внизу живота что-то подозрительно скрутило.

Чёрт! Я вуайеристка!

Парочка, похоже, услышала мои шаги. Блондинка смущённо поправила одежду, а норк кашлянул, отворачиваясь. Сама я сделала вид, что ничего необычного не увидела. Особенно оттопыренных штанов.

— Доброе утро! — бодро поздоровалась я, пытаясь скрыть смущение.

— Доброе утро, — чуть запоздало ответила девушка, явно смущённая.

И тут я заметила её клеймо!

— Ооо! Ты тоже попаданка?! — радостно воскликнула я, совершенно забыв про их неудобное положение.

Блондинка тут же заулыбалась.

— Ух ты, Род, я теперь буду не одна такая! — воскликнула она, обращаясь к норку. — Я так рада! Ты просто красотка, давай знакомиться!

— Взаимно! — искренне ответила я, кивнув в ответ.

Норк, которого она называла Родом, тоже тепло мне улыбнулся.

— Нас должно быть трое, — добавила я. — Не видела ещё одну девушку?

— Видела. Рыжая такая, но… она не особо хочет общаться. Фыркнула на меня и захлопнула дверь. Она там, — она указала на соседнюю дверь, чуть правее от моей.

— Ну и ладно! — ободряюще усмехнулась я. — Нам и вдвоём будет весело!

— Заходите ко мне, пообщаемся. — Я открыла дверь, приглашая их в комнату.

— Ого, как уютно! — восхитилась девушка, оглядывая моё жилище.

— Полторы недели тут, так что было время обустроиться, — ответила я с улыбкой.

— Полторы недели? Ты только попала в наш мир? — спросил норк, слегка удивлённо подняв бровь.

— Да. Наверное, поэтому мне не выделили отдельный дом. Решили, что академия сойдёт, — ответила я, пожав плечами. — Садитесь, вон к столу, — указала я на предмет мебели у окна.

— Ты молодец, очень уютно здесь, — сказала девушка, присаживаясь. — Меня зовут Вивьен Асти, а это мой муж — Родерик Асти.

— Очень приятно! Я Анриэль Деф-Ли, — представилась я.

Вивьен сразу расположила меня к себе: она была мила, открыта, а по её умным глазам было видно, что она не ветреная. Их пара смотрелась гармонично, даже страстно — я вспомнила их поцелуй и немного покраснела.

— Мы так рады, что ты здесь! — воскликнула Вивьен. — Род не хотел меня одну оставлять, а теперь я точно не буду скучать.

— Это точно! — засмеялась я, чувствуя, как отлегло на душе.

— Ладно, девочки, вы общайтесь, а мне пора на работу, — встав, Родерик повернулся ко мне. — Присмотри за моей крошкой, она любит находить приключения.

— Конечно, — улыбнулась я. — Не беспокойся!

— Спасибо, Анри.

Вивьен пошла провожать мужа, обещая скоро вернуться.

Когда они вышли, я наконец-то выдохнула. Было приятно осознавать, что я не одна. Пусть Вивьен совсем не похожа на меня, но в нашей ситуации это даже к лучшему. Вторая попаданка, похоже, действительно решила держаться на отдалении. Надменная аристократка? Скорее всего. Но с Вивьен, я уверена, у нас всё сложится.

Теперь я знала, что буду не одна в этом странном месте, где каждый день — новое испытание или потрясение для моей психики.

Я ещё раз подумала о второй девушке. Женщин здесь мало, а мужчин в избытке. И, похоже, в голове этой рыжей слишком много высокомерия. Да и в нашем мире такие не любят сближаться с теми, кто ниже по статусу. Даже любопытно, с какой семьи она. Вряд ли она принадлежит к высшей аристократии. Среди рыжеволосых таких нет. Скорее всего, просто пытается выдать себя за кого-то, кем не является.

Задумавшись, я не заметила, как вернулась Вивьен.

— Ви, ты уже вернулась? — улыбнулась я, повернувшись к ней.

— Да, — сказала она серьёзно, и в её глазах не было и следа прежнего озорства. — Скажи, тебе комфортно общаться с простолюдинкой? Я знаю о твоей семье, ты относишься к высшей аристократии, я видела ведь тебя ранее много где.

Так вот она какая на самом деле, подумала я. При муже играет в дурочку, а когда остаётся одна, становится совершенно другой.

— Ви, я была искренней с тобой, — ответила я, посмотрев ей прямо в глаза. — В нашем мире я тоже не делала различий. У меня было большое разнообразие друзей и знакомых.

Она несколько секунд молчала, внимательно меня изучая, а потом её лицо осветила тёплая улыбка.

— Я очень рада, Анри, — сказала она, и её голос дрогнул. — Мне очень нужна живая душа рядом. А то кроме моих мальчиков никого… Местные дамы — просто кошмар! Ты здесь совсем недавно, наверняка ещё не сталкивалась с ними.

— Прекрасно тебя понимаю, — вздохнула я. — У тебя хотя бы есть мужья, а у меня — никого… Поэтому я тоже очень рада знакомству с тобой! Местные отличаются от нас сильно, да?

— Ты права, местные нас терпеть не могут, особенно женское население.

— Ну, мужчины пока тоже не проявляют ко мне особого интереса, — усмехнулась я, вспомнив синеглазого нахала из столовой. — А с местными дамами пока не сталкивалась, и надеюсь, что это случится не скоро.

— О, моё попадание сюда было таким эпичным! Сейчас расскажу, — засмеялась Вивьен, садясь за стол.

— Сейчас найду конфеты, и можем начинать! — Я полезла в тумбу рядом с кроватью. Конфет у меня было много: первые дни в академии меня ими буквально заваливали, видимо, пытаясь таким образом успокоить.

Мы просидели четыре часа, разговаривая обо всём: о её жизни, о попадании в этот мир, о её мужьях. Оказалось, у Вивьен действительно всё было нелегко. Её история была такой яркой и бурной, что теперь я понимала Родерика. Она просто ходячее бедствие! А ещё жизнь в нашем родном мире была тяжёлой: постоянные трудности закалили её, но не сделали менее жизнерадостной. Представляю, какой она была светлый человек, до всего этого…

Она рассказала, что полюбила двоих мужчин, а с третьим у неё был контракт.

— Контракт? — удивилась я, постаравшись, однако, не выдать своего интереса.

— Да, нам так удобнее. Это выгодно обоим: мне — для галочки, а ему — для статуса в обществе, — объяснила она.

Я не стала углубляться, хотя этот вопрос меня зацепил. Получается, муж может быть формальным, просто для фона. Возможно, это моё решение… Адекватная семья с чётким пониманием границ — вот о чём я мечтала.

Но мои размышления прервались, когда Вивьен вдруг поникла. Её лицо изменилось, а потом она начала плакать.

— Ви, что случилось? — я подошла к ней, но мои слова не возымели эффекта. Тогда я силой вытолкала её со стула, и она ошарашенно уставилась на меня.

Наверное, подумала, что я хочу её выгнать. Наивная! Я схватила её за руку, повела к кровати и, усадив её туда, сама села рядом, обняв её за плечи.

— Рассказывай, — строго сказала я.

Она всхлипнула, но вскоре начала говорить.

Ви рассказала, что у неё есть брат-близнец, и они были всегда очень близки.

— Мы осиротели рано, нас никто не взял в семью. Хотели одарённых детей, а магия у нас распределилась неравномерно. У брата — редкий дар некроманта, а у меня — только капля, которой едва хватает на бытовые мелочи, — пояснила Вивьен с горечью.

— Некромант? Значит, сильный маг. Я бы гордилась таким братом! — искренне сказала я.

Она оживилась.

— Он и правда был замечательный. Но всё испортилось в академии. Его талант заметили и сразу забрали на боевую подготовку. Там он познакомился с одной… Летицией Кру-Шель. Ты знаешь её?

— Знаю. Она просто отвратительна, — прошипела я.

— Она соблазнила его. Делала вид, что влюблена, но играла с ним. Последний курс академии, выпускной бал… и она его бросила. Прямо при всех, унизила его так, что весь зал смеялся. Аристократка с ним просто играла…

Я сжала зубы.

— Бедный парень…

Вивьен кивнула, едва сдерживая слёзы.

— После этого он замкнулся в себе, перестал общаться даже со мной. Я пыталась его поддержать, но он словно ушёл в себя.

Она закрыла лицо руками, и я обняла её крепче, утешая.

— Ты всё сделала правильно, Ви. Ты была рядом, и он это знает. Он сильный и справится, — сказала я мягко, поглаживая её по спине.

— Спасибо, Анри… Ты не представляешь, как это важно для меня, — прошептала она.

Когда Вивьен немного успокоилась, она продолжила:

— После академии нам нужно было искать работу. Государство больше нас не обеспечивало, а накоплений почти не осталось. Я нашла ночную работу, брат тоже пытался, но из-за подавленности у него ничего не выходило. Он всё ещё любил эту… Летицию.

Её слова пронзили меня, и я крепче обняла её.

— Ты знаешь о спонтанных порталах? — спросила она.

— Что-то слышала, — насторожилась я.

— Это случилось той ночью, когда я возвращалась с работы. Уже была темнота, но я видела его издалека. Он стоял у нашего дома, улыбался мне и махал рукой. Я побежала к нему… и в этот момент появился портал. Я успела увидеть ужас в его глазах, а потом всё исчезло.

Значит, спонтанные порталы…

Она прижалась ко мне, и я, гладила её по волосам, пыталась утешить.

— Хорошая моя, не плачь. Он сильный и справится. Главное, что он у тебя есть, и он всегда будет тебя любить. А ты здесь нашла своё счастье, правда?

— Да, — кивнула она, всхлипывая, но уже с улыбкой. — Мои мужья — потрясающие. Ты обязательно должна познакомиться с Риком, он тебе понравится!

— С удовольствием! На выходных обязательно познакомимся. А сейчас давай умоемся и пойдём на обед. Я голодная, как старый, прожорливый корхет, — сказала я, пытаясь сменить тему.

Мы вместе умылись и через 15 минут уже весело шагали в столовую.

— Блин, у расписания опять толпа! — помorщилась я, заметив группу студентов.

— Да ничего, перепишем вечером, когда уйдёт народ, — успокоила меня Вивьен.

— Жаль, что здесь нет наших технологий. С этим миром вообще тяжело привыкнуть!

— Да уж, — вздохнула она. — Здесь всё медленнее. Фото, например, можно сделать только с помощью каких-то древних вспышек, и это стоит целое состояние. Могут себе позволить только аристократы.

— А связь? — заинтересовалась я.

— Только почта через корков — особых птиц. Они быстрее голубей, могут доставить письмо на десятки километров всего за час-два.

— Неплохо. Но, конечно, не интернет, — усмехнулась я.

— Ничего, привыкнем, — подмигнула мне Вивьен.

Мы зашли в столовую, и, несмотря на толпы студентов, на душе было тепло. Вивьен стала для меня первым светлым лучом в этом странном мире.

До столовой мы дошли спокойно, хотя на душе немного ёкало — так много людей в коридорах я ещё не видела. Но это было лишь начало. В столовой началось настоящее веселье. Парней была тьма, словно их сюда с утра специально свозили со всех уголков академии. Девушек же можно было пересчитать по пальцам одной руки, но зато какие они были!

Я задержала взгляд на одной из них и чуть не ахнула. Такое количество драгоценностей и макияжа я, наверное, за всю жизнь на себя не наносила. Её лицо выглядело как выставочная витрина, сверкающая яркими красками. А причёски? Это была отдельная категория ужаса. На голове одной из девушек красовалась конструкция, которую можно было бы назвать арт-объектом.

— Мда, я всё не привыкну к этому… Анри, держись, тебя, наверное, совсем шокируют местные устои, — шепнула мне Вивьен, стараясь не привлекать к нам внимания.

— Я такого не видела даже на ежегодном балу императора, — пробормотала я, не отрывая глаз от этих «шедевров». — Что у них за конструкции на головах? У меня бы от такого голова болела!

Вивьен заливисто рассмеялась, и этот звук будто разрядил напряжённую обстановку.

— Ох, подруга, ты ещё не видела, в какое гнездо эти причёски превращаются после секса!

Я резко повернулась к ней, округлив глаза.

— Что? — выдохнула я в шоке.

— Нет-нет! Ты не подумай, я сама не экспериментировала! Просто видела, — сказала она, чуть покраснев, но всё равно продолжая смеяться.

Её смех был таким заразительным, что я не выдержала и тоже начала хихикать. Мы, стараясь не слишком выделяться, направились к раздаче.

Столовая была просторной: высокие потолки, большие окна, через которые струился яркий дневной свет, и ровные ряды столов, за которыми уже сидели десятки студентов. В воздухе витал аппетитный аромат свежеприготовленной пищи. Казалось бы, обычное место, но атмосфера здесь была напряжённой.

Пока мы шли, взгляды буквально впивались в нас. Кто-то с любопытством разглядывал наши метки, кто-то скалился, предвкушая, а кто-то демонстративно морщился и отворачивался с видом абсолютного презрения.

— Ну, что скажешь? — полушёпотом спросила я у Вивьен.

— Всё как всегда, — пожала она плечами. — Здесь попаданок не любят, но любят на них смотреть. Привыкай, Анри, они не изменятся, даже если ты станешь их любимицей.

Я вспомнила слова Эрика. Да, всё было именно так, как он говорил.

— Ты давно привыкла к этому? — спросила я, стараясь отвлечь себя от неприятных взглядов.

— Да как тебе сказать… — Вивьен задумалась. — Всё это дико раздражает, но за три месяца я уже как-то смирилась. Главное — знать, кто ты есть, и держать спину ровно.

— Легко сказать, — усмехнулась я, но её слова мне всё же помогли.

Подойдя к раздаче, мы наконец взяли еду и направились к одному из свободных столов. Люди продолжали смотреть на нас, но я уже старалась не замечать этого. Разговоры с Вивьен и её весёлый смех помогали мне сохранять уверенность. Да, этот мир пока чужой, но, кажется, я всё-таки могу в нём выжить.

Самое обидное — под этим внимательным взором нам было сложно кушать. На самом деле я была очень голодна и хотела как можно больше впихнуть в себя мяса, но как только увидела эти довольные и, скажем так, не очень морды, мой аппетит плавно скатился до нуля.

А самое главное, я опять увидела ЕГО! Эрик сидел за тем же столом, но теперь уже не один. Его компанию составляли ещё один норк, человеческий парень и две девушки.

Каким-то невероятным образом — иначе не объяснить — у меня внутри поднялась ревность… Я чётко это осознала, когда против моей воли мои зубы начали скрежетать. Я этого парня знаю всего день, можно сказать, а у меня такая реакция! Почему-то очень захотелось поговорить на эту тему с подругой. Наверное, когда останемся у меня вечером вдвоём, мы это обсудим.

В нашем мире устои были стандартными: один мужчина, одна женщина. А здесь… Здесь что-то явно не так с организмом! Почему я с первых дней так реагирую на мужской пол?!

Мы постарались максимально быстро покушать и свалить, потому что находиться в столовой долго было просто невыносимо. Надеюсь, со временем мы к этому привыкнем. Рыжую, кстати, я так и не увидела…

— Ви, пошли прогуляемся по парку. Вечерком здесь так хорошо и свежо, хочется подышать, — предложила я, чтобы сбросить с себя это странное напряжение.

— Пошли, конечно. Я вообще привыкла, что живу в большом доме с маленьким кусочком леса. Ох, как же я буду скучать по своим парням! — заныла Вивьен, покачивая головой.

— Ну-ну, не вопи. По выходным будете видеться. Зато представь, какие потом будут у вас встречи страстные! — ухмыльнулась я, подмигнув ей.

— О дааа, в этом что-то есть, ты права! — с мечтательной улыбкой согласилась она и, приободрившись, пошла со мной в парк.

Небо уже окрасилось в густой фиолетовый оттенок, на улице всё ещё было тепло, но чувствовалась вечерняя свежесть. Я не могла надышаться этим чистым воздухом. В этом плане мир превосходил наш — его атмосфера казалась живой, наполняющей лёгкие чем-то невидимым, но прекрасным. Наверное, даже в эльфийских заповедниках у нас хуже дышится.

Мы шли в сторону озера, когда справа из-за деревьев вдруг выбежала девушка. Она словно луч солнца: излучала радость и позитив, улыбалась так приветливо, что я даже слегка напряглась.

НО. Главное, на что я обратила внимание: она не была напичкана украшениями с головы до ног, а её причёска выглядела вполне адекватно, хоть и сложной. Она оказалась шатенкой с карими глазами, стройной, немного загорелой и невысокой.

— Привет! — сказала она, останавливаясь перед нами.

— Привет! — ответили мы с Ви почти одновременно.

— Я хотела с вами познакомиться! Я местная, но не поддерживаю взгляды наших дам. Вы же не против подруги? — её голос звучал на удивление искренне, но слишком позитивно для этого места.

— Не против, если ты с хорошими намерениями, — спокойно ответила я и улыбнулась. А вот Вивьен явно была настроена иначе.

— К чему такие предложения? — резко спросила она, глядя на девушку с подозрением.

— Ну как же… Я понимаю, что вам здесь тяжело будет сейчас, а я хочу просто дружить, чтобы мы могли поддерживать друг друга. У меня совсем мало друзей, — сказала девушка тихо, опустив глаза. Её голос стал едва слышным.

Мне вдруг стало её жаль. Почему-то враждебность Ви показалась мне излишней.

— Как тебя зовут? — спросила я мягко, чтобы подбодрить её.

Она подняла глаза и, словно стряхнув с себя грусть, выпалила:

— Меня зовут Хили! Точнее, Хили Дарст! — она сделала паузу, будто собираясь с духом, а потом добавила: — А как вас зовут? Я не хотела навязываться! Просто… Мне здесь тоже одиноко…

— Меня зовут Анриэль Деф-Ли, и я рада знакомству, Хили, — постаралась я ответить как можно дружелюбнее.

— А меня зовут Вивьен, — холодно сказала подруга и замолчала. Мда, они явно не подружатся.

— И я рада с вами познакомиться! — защебетала Хили, словно не замечая, как ей «радуется» Ви.

Я пристально посмотрела на Хили, её добродушие было необычным.

— А почему у тебя мало друзей? Тебя не принимают почему-то? — спросила я с искренним интересом.

— Ну… Понимаете, девочки, моя мама иномирянка. И поэтому меня не особо принимают в обществе, — грустно ответила она, опустив голову.

— Значит, наших детей тоже принимать не будут?! — воскликнула шокированная Вивьен.

— Ну, если они не будут отличаться от других, то нет. А я… как вы видите, отличаюсь, — ответила Хили с горькой улыбкой.

— В хорошем смысле, если только, — сказала я, пытаясь её подбодрить.

— Спасибо! — она улыбнулась, немного приободрившись.

Как оказалось, мама Хили жила в этом мире уже 30 лет. У неё было восемь мужей, отцов Хили, а также старший брат, который сейчас преподавал физическую подготовку в академии. Хили рассказала, что всегда восхищалась своей матерью, подражала её стилю и отношению к жизни. Но именно это делало её чужой среди сверстников.

— Как только я поступила сюда, сразу решила найти иномирян. Я знала, что они лучше поймут меня, чем местные, — пояснила она.

Её рассказ звучал логично, и я почувствовала к ней искреннюю симпатию. Даже Ви, которая изначально смотрела на неё настороженно, в итоге оттаяла и начала улыбаться.

Мы гуляли около часа, разговаривая обо всём: о нашем мире, о её семье, о здешних традициях. Она оказалась милой и простой в общении. В конце прогулки я заметила, что Вивьен уже говорит с ней вполне благосклонно.

Оказалось, что Хили живёт неподалёку от нас. Мы договорились встретиться на ужине, чтобы поболтать ещё.

На ужине втроём было намного комфортнее, чем раньше. Мы болтали, смеялись и чувствовали себя почти как дома.

И тут я наконец увидела рыжую иномирянку. Она сидела одна, с независимым и чуть высокомерным выражением на кукольном лице. Её волосы действительно были восхитительными: огненная грива, спадающая волнами.

— Ты знакома с ней, Анри? — спросила Вивьен.

— Нет. Она точно не из высшей аристократии, я бы её запомнила, — ответила я, рассматривая её.

— Ты аристократка, Анриэль? — удивлённо спросила Хили.

— В своём мире да, а здесь я такая же, как все, — улыбнулась я.

— Моя мама тоже была аристократкой, но когда попала сюда, ничего подходящего не нашла. — Хили улыбнулась грустно, и меня это удивило.

— Да какая разница? Разве вы плохо живёте?

— Нет, что ты! — поспешно замахала она руками. — Просто те, у кого есть титул, ходят на балы, их приглашает сам Король, а я бы очень хотела побывать на таких мероприятиях…

— Ну, значит, ищи мужа-аристократа. Только главное, чтобы к нему были чувства! — подмигнула я.

Внутренне же я недоумевала: ну что такого в этих балах? Как по мне, это лишние хлопоты.

На ужине я всё время думала о своих новых знакомых. Это было странно, но приятно: столько новых чувств, эмоций, переживаний. Надеюсь, дальше будет только лучше.

После ужина все разошлись отдыхать. Было уже довольно поздно, и усталость девочек после дороги явно давала о себе знать. Но я вдруг вспомнила про расписание. Взяв специально выделенный под это дело блокнот, я отправилась на первый этаж к стенду, чтобы переписать занятия.

Общежитие для студентов находилось на третьем и четвёртом этажах: девочки — на третьем, а парни — на четвёртом. Девчачьи комнаты были лучше и больше, чем мужские, что, впрочем, неудивительно. Здесь девушек холят, лелеют и «уважают». Ну да, конечно, ага.

На первом этаже я без труда нашла стенд с расписанием и остановилась перед ним. Наша группа — номер три. К счастью, у Вивьен и Хили та же самая, так что хотя бы мы будем вместе.

Я начала переписывать занятия на всю неделю. В день их было всего четыре, что меня определённо радовало. У парней, насколько я слышала, график куда более насыщенный. Ну и хорошо, будут меньше шастать без дела по академии!

Пока я аккуратно переносила все предметы в свой блокнот, вдруг ощутила чьё-то присутствие за спиной. Откуда-то появилось ощущение напряжения, даже волоски на затылке встали дыбом. Это было странно. Ну подумаешь, кто-то ещё пришёл расписание записывать.

Когда я закончила и медленно повернулась, чтобы посмотреть, кто стоит сзади, я наткнулась на взгляд высокого, широкоплечего брюнета. Он был почти такой же мощный, как норки, но определённо человек. Его глаза… Такие зелёные, как мои, обрамлены густыми чёрными ресницами. Его пухлые губы были слегка приоткрыты, а курносый нос придавал лицу неожиданное очарование.

Пока я его разглядывала, у меня внезапно пересохло в горле. Я несколько раз нервно сглотнула, а глаза продолжали сканировать его лицо. Что со мной, чёрт возьми?! Почему у меня такая странная реакция на мужчин в этом мире? Хорошо хоть, что не на всех подряд.

Парень оказался первым, кто нарушил тишину.

— Привет. Чего пялишься, мелкая? — его голос был насмешливым, а взгляд слегка прищурился.

— Мелкая?! — я аж взвилась от возмущения.

— Ну да. Ты мне в пупок дышишь, мелочь. Если закончила, то лучше иди, нечего ночами шастать по академии, — ухмыльнулся он.

— Без тебя как-то разберусь, что мне делать и куда идти! — выпалила я, кипя от злости. Одни нахалы в этом мире!

— Хорошо, — он хохотнул. — Только решай уже скорее, а то мешаешь записывать занятия.

— Ну ты же у нас высокий, должен видеть и сквозь меня, наверное! Это у меня ещё нет этих дурацких причёсок, так что ничего не мешает обзору, — язвительно бросила я.

Он вдруг замолчал, начал пристально меня разглядывать. Насмешка в его глазах сменилась серьёзностью.

— Попаданка? — спросил он глухо.

— Да… — я даже забыла, что поверх формы накинула кофту.

— Понятно, — ответил он сухо, повернулся обратно к стенду и продолжил переписывать расписание, словно я исчезла.

— Ну и чёрт с тобой, — пробормотала я себе под нос, отходя в сторону. Я была в бешенстве. — Ненавижу уже этот мир! Одни нервы, стрессы и грубые идиоты!

С горящими от раздражения щеками я вернулась в свою комнату. Всё, что мне хотелось сделать, — это закрыться в ванной и хорошенько выплакаться. Но нет! Я не дам этому миру, этим людям и этим… этим мужланам видеть мои слёзы.

После небольшого душа мне стало чуть легче. Остыв, я посмотрела на своё отражение. Уставшая, но уже не такая злая.

— Соберись, Анриэль, — прошептала я себе.

Я заплела волосы в простую косу и направилась к кровати. Настроение всё равно было мрачным. Этот парень… Что это вообще было? Почему я на него так отреагировала? Почему он вообще меня так разозлил? Ужасно хотелось всё забыть, но его взгляд и эта наглая ухмылка прочно засели в голове.

Легла, наконец, под одеяло, поставила будильник на 7 утра. Завтрак начинается в 7:30, а к 8:15 уже надо быть на занятиях.

— Переживу. В этом мире есть и хорошие люди, — сказала я себе, вспоминая Вивьен и Хили.

Но странное ощущение не покидало меня до самого сна. Это было как предчувствие — будто встреча с этим брюнетом была далеко не последней.

Проснулась я немного раньше будильника, ворочаясь с мыслями о том, что вообще меня ждёт в этом мире. Тоска была настолько сильной, что я буквально ощущала её физически. Хотелось домой, к привычному уюту, родным. Но даже я, человек, склонный к мечтаниям, понимала — это невозможно. Груз этого осознания давил так, что казалось, ещё чуть-чуть, и я скачусь в полноценную депрессию.

Прозвенел будильник, возвращая меня к реальности. Я заставила себя встать, умыться и начать собираться, хотя не ждала от этого дня ничего хорошего. Выйдя в коридор, сразу заметила Вивьен, которая выглядела так же заспанной, как я. Немного дальше к нам шла Хили, сияя своей вечной радостью. На душе стало чуть легче.

— Доброе утро! — сонно протянула Вивьен, чуть зевая.

— Утро, — откликнулась я с ленивой усмешкой, а Хили, уже почти подойдя к нам, бодро добавила:

— Доброе утро! Сегодня нам надо быть суперсобранными, девочки. Всё-таки первый день занятий!

Мы переглянулись и тихонько рассмеялись. Все трое были изрядно нервными.

Мы направились в столовую, где, к счастью, людей было ещё не так много. За завтраком разговоры пошли в более оживлённом ключе.

— Анри, ты ведь знаешь, где пара по математике? — спросила Вивьен, с надеждой поглядывая на меня, пережёвывая остатки каши.

— Конечно, знаю. Не переживай, мы точно не заблудимся. Хили, если хочешь, могу показать, где преподаёт твой брат, — предложила я, вспомнив её вчерашний рассказ. Будучи здесь уже больше недели, я знала место расположения всех аудиторий.

Лицо Хили моментально изменилось. Она поморщилась, её нежные черты исказились непривычной брезгливостью.

— Не надо, Анриэль. Мы с ним не общаемся. Уже лет десять. Он вообще не желает знать свою семью, — в её голосе звучала откровенная злость. Это был неожиданный всплеск эмоций от девушки, которая казалась самой мягкой и беззаботной из нас.

— Прости, Хили, я не хотела задевать эту тему. Если захочешь, расскажешь позже, — осторожно сказала я, чувствуя себя виноватой.

— Всё нормально, Анри. Может, как-нибудь расскажу. Но не сейчас, — она махнула рукой, как будто хотела стереть весь разговор.

Вскоре мы пришли в аудиторию. К счастью, столы здесь были рассчитаны на пятерых человек, так что мы втроём могли сидеть рядом. Устроившись за одним из столов, я начала внимательно разглядывать остальных студентов. Вскоре мой взгляд зацепился за рыжую попаданку. Она выбрала место рядом с толпой парней и тут же начала кокетничать. Улыбалась, поправляла волосы… Но, к моему удивлению, из всей её аудитории только один парень ей ответил. Остальные были равнодушны.

К нашему столу подошли два самоуверенных местных парня. Без всяких церемоний они примостились рядом. Мы с девочками молча приняли их вторжение, но я заметила, что каждая из нас чувствовала себя менее комфортно.

Неожиданно за первым рядом сел Эрик. Всё с той же компанией, что я видела в столовой. У меня внутри всё сжалось. Почему этот норк производит на меня такой эффект? Надо как-то забыть об этом странном знакомстве.

— Вивьен, после занятий придёшь ко мне на чай? Я хотела кое-что с тобой обсудить, — тихо обратилась я к подруге, стараясь выглядеть как можно более непринуждённо.

— Конечно, сразу после последнего занятия я у тебя, — весело отозвалась она, кивая.

Я заметила, что Хили посмотрела на нас с явной обидой. Но в этот раз я решила это проигнорировать. Я не хотела её присутствия при разговоре. Это была тема, которую можно обсудить только с Вивьен.

Аудитория утопала в мягком утреннем свете, проникавшем сквозь высокие арочные окна. Этот свет отражался на светло-зелёных стенах, придавая комнате успокаивающую атмосферу. За длинным деревянным столом сидела я, окружённая Вивьен и Хили. Справа от меня примостились два парня, которых я видела впервые. Трепет и волнение смешивались в моей душе, ведь это было моё первое занятие в академии.

Дверь с лёгким скрипом открылась, и в аудиторию вошёл преподаватель. Мужчина средних лет с прямой осанкой, сдержанно уверенный в каждом своём движении. Его тёмно-синий костюм идеально сидел, подчёркивая достоинство и спокойствие. Серые волосы были чуть растрёпаны, а глаза, внимательные и проницательные, скользнули по каждому из студентов. Его взгляд задержался на мгновение на нашей троице, как будто он сразу понял, кто мы такие.

— Доброе утро, студенты, — начал он мягким, но уверенным голосом. — Меня зовут профессор Арваль, и я буду вашим наставником по математике.

Его манера говорить мгновенно захватила внимание. Казалось, он знал, как удержать аудиторию без лишних усилий. В его объяснениях не было скуки или заумности, только увлекательные примеры и чёткая логика. Он рассказывал о числах так, словно это были древние тайны, которые мы только начинали постигать.

— Математика — это не просто числа, — сказал он, когда на доске появилась сложная формула. — Это язык вселенной. Кто его понимает, тот может объяснить, как всё работает.

Я не ожидала, что занятие по математике может быть настолько интересным. Обычно от одного упоминания о формулах мне становилось скучно. Но сейчас я была полностью поглощена тем, что рассказывал профессор. Даже местные ребята, которые, казалось, не отличались особым энтузиазмом в начале, слушали с неподдельным интересом.

Когда занятие подошло к концу, я почти с сожалением убрала блокнот в сумку. Мы с девочками переглянулись, и Вивьен шёпотом сказала:

— Это было неожиданно круто! Я даже поняла, о чём он говорит.

Мы тихо посмеялись и направились к следующей аудитории — нас ждало занятие по этике.

Аудитория для этики была меньше, чем та, где проходило занятие по математике, но такая же уютная. На стенах висели картины с философскими сценами и цитатами древних мыслителей. Атмосфера будто бы сама настраивала нас на размышления о правильном и неправильном.

Когда в аудиторию вошёл преподаватель, он был полной противоположностью Арвалю. Высокий, худощавый мужчина с мягкими добрыми глазами и лёгкой улыбкой. Его голос, спокойный и тёплый, словно обволакивал нас, моментально создавая доверительную обстановку.

— Добро пожаловать на занятие по этике, — начал он. — Здесь мы будем обсуждать не то, что правильно или неправильно, а почему это так.

Его подход был совершенно необычным. Вместо сухой лекции он побуждал нас обсуждать, задавать вопросы и высказывать своё мнение. Он предлагал нам сложные моральные дилеммы и внимательно слушал, как студенты делятся своими взглядами.

Я пока не решалась говорить, просто внимательно слушала. Но меня удивило, как вежливо и доброжелательно вели себя студенты. Парни, которые минуту назад пытались произвести впечатление, теперь задавали вопросы с искренним интересом. Даже рыжая иномирянка, до этого кокетничавшая с парнями, теперь сосредоточенно делала записи.

«Очень странные метаморфозы», — подумала я, отмечая, как сильно атмосфера обучения меняла поведение студентов.

Когда занятие закончилось, я почувствовала, что узнала не только что-то новое, но и задумалась о вещах, которые раньше мне не приходили в голову.

— Это было необычно, — сказала я девочкам, когда мы выходили из аудитории.

— Да, согласна, — кивнула Хили. — Даже этика может быть интересной, оказывается.

Вивьен ничего не сказала, но выглядела задумчивой. Мы направились к следующему занятию, обсуждая услышанное. Этот день, к моему удивлению, начинался лучше, чем я ожидала.

Покидая аудиторию, я чувствовала себя странно. Неожиданно для самой себя мне действительно нравилось учиться в академии. Всё оказалось не таким пугающим, как я представляла. Этикет, например, был вполне знаком — он мало чем отличался от того, к чему я привыкла в своём мире, разве что был немного менее современным.

Светлый коридор, ведущий к танцевальному залу, был наполнен эхом множества голосов и шагов студентов. Моё сердце начинало биться быстрее с каждым шагом. Я не могла понять, что волновало меня больше: сама идея танцев или возможность снова встретить одного из этих странных и одновременно притягательных студентов, с которыми меня уже сводила судьба.

Когда я вошла в танцевальный зал, я застыла. Просторное, величественное помещение буквально дышало элегантностью. Пол из светлого дерева был настолько отполирован, что отражал свет, струившийся из высоких окон. Полупрозрачные занавески, пропускавшие мягкие лучи дневного света, создавали атмосферу уюта и тепла. Вдоль стен стояли огромные зеркала в старинных рамах, удваивающие пространство и делая зал бесконечным.

Я осмотрела зал и украдкой взглянула на своих подруг. Вивьен выглядела немного напряжённой, а Хили, наоборот, была взволнована, словно предвкушала что-то особенное. Мне хотелось найти в их глазах поддержку, но это только усиливало моё волнение.

Пока я мысленно настраивалась, мой взгляд случайно встретился с глазами одного из парней, который сидел со мной на математике. Высокий, уверенный, он улыбнулся мне, словно предугадывая, что станет моим партнёром. Эта улыбка выбила меня из колеи. Я сглотнула и почувствовала, как лёгкий румянец заливает мои щёки.

Преподаватель танцев появился в зале, как будто сошёл с портрета. Грациозный мужчина средних лет, в строгом, но элегантном костюме, он приветствовал нас с теплотой и утончённостью. Его движения были плавными, а голос — мягким, но уверенным, словно он был воплощением самой дисциплины, которой собирался нас учить.

— Танец — это язык тела, — начал он, обводя взглядом студентов. — Через него вы не только выражаете себя, но и создаёте гармонию с партнёром. Помните, главное в танце — доверие.

Он начал объяснять основные движения, демонстрируя их с лёгкостью, которая заставила всех замереть в восхищении. Затем он пригласил нас встать в пары.

Тот самый парень, который улыбался мне, подошёл и, слегка поклонившись, протянул руку.

— Ты не против? — спросил он с лёгкой, доброжелательной улыбкой.

Я почувствовала, как волнительно закололо внутри, но собралась с духом и положила свою руку в его.

— Конечно, — ответила я, стараясь скрыть смущение.

Его уверенность и доброжелательность немного успокоили меня. Он крепко, но нежно держал мою руку, и я почувствовала, что, возможно, не всё будет так страшно, как я себе представляла. Мы встали на свои места, ожидая указаний преподавателя, и я заметила, как его взгляд пробежался по залу, будто он считывал настроение каждого из нас.

Но когда музыка заиграла, моё тело, кажется, решило устроить саботаж. Ноги путались, руки двигались в неправильном направлении, а каждый шаг был полным провалом. Стыд накрыл меня волной, и я почувствовала, как щёки начинают гореть.

— Не волнуйся, просто следуй за мной. Всё получится, — его тихий голос раздался так близко, что я даже вздрогнула.

Его тон был мягким и обнадёживающим, и, чёрт возьми, это помогло. Я глубоко вдохнула, закрыла глаза на секунду и решила довериться. Сначала всё ещё шло как-то топорно, но спустя несколько минут мои ноги начали двигаться в такт, и я уже не выглядела, как корова на льду.

Его движения были уверенными и плавными, он вёл меня так легко, словно я была пушинкой. С каждым шагом я всё больше ловила ритм, и вот уже музыка, его руки и мои движения слились в единое целое. Это было неожиданно приятно.

В конце танца я даже кивнула ему — чему сама удивилась. А потом он неожиданно задержал мою руку, не торопясь её отпускать.

— Мы ещё не знакомы, красавица, — его наглая ухмылка вдруг сбила весь мой настрой.

Ещё во время танца он казался таким милым и добрым, а тут вдруг раз — и вот тебе.

— Меня зовут Анриэль, а тебя? — ответила я, стараясь сохранять вежливость.

— У тебя красивое имя, женская особь, — с наглым прищуром сказал он. — А меня зовут Говард Шельд. Слышала такую фамилию?

Его самодовольный тон начал меня раздражать.

— Спасибо за комплимент, Говард. Но, к сожалению, твою фамилию я не слышала. А должна была?

— Ну, возможно, ты ещё не успела. Но на будущее — я довольно известен, так что если ты захочешь узнать меня поближе, милости прошу, — он явно наслаждался собой.

— Очень рада за тебя, — сказала я с натянутой улыбкой. — А теперь, извини, меня уже ждут подруги.

Я попыталась выдернуть руку из его хватки, но он вдруг резко притянул меня ближе. Так близко, что я почувствовала его дыхание.

— Отпусти меня, — сказала я твёрдо, стараясь не поддаться панике.

— Значит, нам нужно познакомиться поближе. Почему бы не сейчас?

— Я сказала, отпусти меня! — прошипела я, стараясь вырваться.

Его наглая улыбка только шире растянулась, когда он наклонился чуть ближе.

— У тебя такой огонь в глазах. Я бы с удовольствием затушил его по-своему, — ухмыльнулся он.

В этот момент я услышала знакомый низкий голос, полный насмешки и угрозы:

— Тебе же сказали отпустить и свалить в закат. У тебя проблемы с слухом, Горди? — насмешливо бросил Эрик.

Я вздрогнула от неожиданности. Ого, какие норки пожаловали!

Он всё это время танцевал с блондинкой, ворковал с ней, а тут вдруг вмешался, ещё и заступается за меня. Странно… Он же даже не понял, что я обиделась на него. Хотя стоп, почему я вообще смотрела, с кем он танцует?

— Эрик! Давно не общались, ты стал ещё больше! В принципе, как и все норки. Не мешай нам с этой красоткой общаться, — насмешливо и с явным пренебрежением бросил Горди, повернувшись к Эрику.

Из его тона и высокомерного взгляда я сразу сделала вывод, что он аристократ.

— Эта красотка не желает общаться с таким прыщом на заднице, как ты! — зло выплюнул Эрик.

— Это пока. Милая, ты наверняка не знаешь, но я граф и с очень приличным состоянием, — с вызовом заявил Горди.

Как будто для меня это имеет значение!

— Я очень рада за тебя, Горди. А теперь будь добр, свали в закат, — ответила я с преувеличенной бодростью, не забыв добавить его «милую» кличку.

Он дёрнулся, скривил своё лицо в гневе. Видимо, и кличка, и направление его «дороги» не пришлись ему по вкусу.

— Не набивай себе цену! — громко выкрикнул он, привлекая внимание всех, кто ещё не успел выйти из аудитории.

— Увы, но я тебя расстрою: на мне нет ценника. Можешь поискать в другом месте, — спокойно бросила я, подмигнув ему с показной лёгкостью.

Наконец мне удалось вырваться из его хватки, но в этот момент я ощутила, как меня неожиданно приобнял за талию Эрик. Его руки легли мягко, но уверенно, и я инстинктивно повернула голову, чтобы посмотреть на него. И замерла.

В его глазах читалось столько эмоций, что я просто не смогла его оттолкнуть.

Горди излучал волны злобы и презрения, пока не выдержал и, буквально выплёвывая слова, бросил:

— Видимо, тебе мало графа, решила себе герцога заполучить! А ты… — он взглянул на Эрика с гадкой усмешкой. — Думаешь, интересен ей как мужчина? Наивный…

Его злость и зависть были почти осязаемыми. С этими словами он резко развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что я вздрогнула.

А Эрик? Он словно окаменел. Казалось, эти слова задели его сильнее, чем он хотел показать. Я заглянула в его глаза и увидела… Пустоту.

— Эрик? — тихо позвала я.

Он словно встрепенулся, очнувшись от какого-то транса. Его взгляд снова ожил, и он, наконец, кажется, вспомнил, что всё ещё обнимает меня.

— Ты в порядке? — спросил он мягко, его голос звучал немного натянуто. Одной рукой он нежно погладил мою ладонь, которую я неосознанно положила на его руку.

— Да, ну он и придурок. А во время танца показался нормальным… Эрик, спасибо тебе!

— Да не за что. Как я мог пройти мимо? — ответил он сухо и вдруг отпустил меня, словно что-то его заставило. — Я пойду. А ты найди своих подруг.

С этими словами он быстро развернулся и ушёл. Это было больше похоже на бегство.

Я осталась стоять на месте, слегка ошеломлённая, а потом раздражённо фыркнула и направилась к девочкам. Они стояли у двери, явно шокированные произошедшим, и смотрели на меня с выражением сочувствия.

— Анриэль! Мы уже хотели идти спасать тебя, но потом к тебе подошёл этот норк! Вы знакомы? — выпалила Вивьен на одном дыхании, явно пребывая в шоке.

— Да всё хорошо, девочки. Пойдёмте есть, — отмахнулась я, стараясь перевести тему.

— Этот норк вообще-то герцог! — Хили недоверчиво прищурилась, словно пыталась разгадать мои тайны. — Когда ты только успела завести такое знакомство?!

— Вчера в столовой познакомились, ничего особенного, — пожала я плечами, будто это вообще не стоило обсуждения. На самом деле, я наврала, но почему они так на меня наседают? Какие ко мне могут быть претензии?!

Вивьен удивлённо приподняла брови и пристально посмотрела на меня, но, к счастью, не стала развивать тему. Хили, напротив, продолжала сверлить меня взглядом, будто требовала признания.

— Похоже, ты куда быстрее вливаешься в это общество, чем мы, Анри, — произнесла она, скрестив руки на груди. — Не успели оглянуться, а ты уже среди аристократов…

— Хили, хватит! — устало отмахнулась я. — Ну знала я, кто он. И вообще, какие тут аристократы, если он сам сказал, что не желает общаться со мной на виду?

Хили замолчала, и на её лице промелькнуло что-то вроде смущения. Вивьен же тихо засмеялась:

— Ну, раз всё в порядке, идёмте уже. А то ещё парочка герцогов или графов подоспеет, и Хили просто лопнет от вопросов!

Я закатила глаза и направилась к столовой. Надеюсь, во время еды никто не поднимет эту тему снова.

Это наша героиня в домашнем платье у себя в комнате 😊

А вот она в форменном платье академии.

Я была зла и очень обижена. Причём я до сих пор не могла понять, на кого больше злюсь — на Хили с её недовольным высказыванием или на Эрика, который, кажется, разделяет её мнение. Я ведь ему говорила! Или всё-таки не говорила? Боже! Что творит этот норк с моей головой! Мы знакомы три дня. Три, норк его побери, дня! Почему он занимает так много места в моих мыслях?

Я надеялась, что обед вернёт мне хоть немного спокойствия, но еда не помогла. Мы сидели за столом с девочками, ели молча, периодически кидая взгляды друг на друга, но не решаясь заговорить. Напряжение в воздухе было таким густым, что его можно было резать ножом.

После обеда нас ждал последний урок на сегодня — история. Я не особо готовилась к этому предмету, да и сложно было подготовиться, учитывая, что я в этом мире меньше месяца. Но, судя по всему, сегодня будет проходить вводная лекция. Надеялась, что смогу хоть что-то понять и запомнить.

Мы с девочками пришли в просторную аудиторию. Стены её украшали старинные карты, гобелены с сюжетами из древних легенд, а в центре стены висел огромный хронометр. Его стрелки медленно отсчитывали минуты, будто подчёркивая, что мы вот-вот отправимся в путешествие по страницам этого мира.

Я уселась вместе с девочками за длинный стол у окна. Свет, проникавший сквозь высокие арочные окна, добавлял особой торжественности. Я украдкой осматривала окружающих, пытаясь понять, кто из них мог бы стать полезным союзником, а кто — проблемой.

Вскоре в аудиторию вошёл преподаватель. Это был высокий мужчина с проницательными серыми глазами. Его аккуратно уложенные волосы с серебристыми прядями придавали ему благородный вид. Он носил мантию глубокого бордового цвета с вышитыми золотыми узорами, что делало его похожим на хранителя вековой мудрости. Лёгкая хрипотца в голосе намекала на годы, проведённые в пыльных архивах, а тонкие морщины у глаз выдавали привычку подолгу вглядываться в древние манускрипты. Его движения были спокойными, но при этом наполненными уверенностью, как будто он сам пережил все события, о которых собирался рассказать.

— Добрый день, студенты, — произнёс он низким, уверенным голосом, оглядев всех собравшихся. — Меня зовут профессор Эйрдон. Сегодня мы начнём с основ, чтобы новички среди вас могли лучше понять наш мир и его историю.

Я бросила взгляд на Вивьен и Хили. Девочки выглядели так же обнадёжённо, как и я. Судя по всему, профессор собирался рассказать что-то действительно важное.

— Наш мир пережил множество перемен, но ключевой момент наступил в 4000 году, — начал он, подойдя к большой карте, висевшей на стене. — До этого времени мир был в хаосе: множество мелких королевств, племён и бесконечных войн. Всё изменилось, когда произошёл Великий Сдвиг, положивший начало эпохе четырёх крупных стран.

Он указал на первую область карты.

— Первая страна — Эльмирия, её столица — Луминар. Здесь правит король Ралдор IV, известный своей мудростью и справедливостью. Эльмирия славится своими научными достижениями и величественными библиотеками. Население страны состоит преимущественно из людей.

Профессор плавно переместил указку к другой части карты.

— Вторая страна — Таренор. Столица этого государства — Варент. Правителем является король Ардрик II, человек с железной волей и выдающимся военным умом. Таренор известен своими крепкими замками и военной мощью. В этой стране тоже преимущественно живут люди.

Я сделала пометку о том, что Таренор, видимо, схож с Эльмирией, но у него более милитаристский уклон. Интересно, как эти страны взаимодействуют между собой?

Профессор передвинулся к северной части карты.

— Третья страна — Норвен. Её столица — Халгрим. Это родина норков — расы, чьи тела идеально приспособлены для выживания в суровых условиях. Король Харальд правит Норвеном, его мудрость и справедливость снискали ему уважение как среди его народа, так и за пределами страны.

Я украдкой посмотрела на карту, пытаясь представить, каково жить в Норвене. Суровый климат, возможно, делает жителей не только сильными, но и более жёсткими по характеру. В голове тут же всплыл образ Эрика, его пристальный взгляд, его тонкие, но сильные пальцы… Чёрт, я опять о нём думаю!

Я отогнала ненужные мысли и сосредоточилась на словах профессора, стараясь не упустить ничего важного.

Наконец, профессор указал на центральную часть карты, его жест был чётким и осмысленным.

— Четвёртая страна — Мирдалия. Уникальное государство, где люди и норки живут вместе в гармонии. Столица страны — Нильгас, а правят ею король Эймар и королева Лирия. Это страна сотрудничества и мира, которая служит примером того, как разные расы могут работать вместе ради общего блага.

Его слова были проникнуты уважением, и я заметила, как несколько студентов кивнули, соглашаясь с таким описанием.

Профессор Эйрдон сделал небольшую паузу, позволяя студентам перевести дыхание и осмыслить услышанное. Шуршание перьев, записывающих информацию, было единственным звуком в аудитории. Девушки обменялись короткими взглядами, а я быстро записала названия стран и их особенности. Мирдалия звучала почти утопически.

Когда все устали от тишины, Эйрдон шагнул вперёд, его лицо приобрело более сосредоточенное выражение.

— А теперь, студенты, мы углубимся в один из самых значительных моментов нашей истории, — его голос стал ниже и серьёзнее, заставляя всех выпрямиться. — Война, оставившая шрамы на теле наших стран.

Он подошёл ближе к карте и провёл рукой вдоль границы между Норвеном и Мирдалией.

— Это была Война Пограничных Земель, — произнёс он с тяжестью в голосе. — Конфликт, который начался из-за ресурсов и территорий, но оставил после себя лишь горечь и боль.

Взгляд Эйрдона пробежался по аудитории, словно он хотел убедиться, что каждый студент чувствует всю важность его слов.

— Эта война началась более ста лет назад, в 11000 году, когда споры о землях, богатых полезными ископаемыми и стратегически важных для обоих народов, перешли в открытые столкновения. Сначала это были мелкие вооружённые стычки, но напряжение продолжало расти. И вскоре оно вылилось в десятилетие страданий.

Его голос замолк, и он прошёлся по кабинету, будто оживляя события в своей памяти.

— Норки, живущие в суровых условиях, известны своим мастерством в выживании. Они сражались за каждую пядь земли, считая её своей кровной правотой. С другой стороны, жители Мирдалии, объединённые общим горем и решимостью, боролись не менее упорно.

Он остановился перед картой, указывая на горный хребет, отделявший страны.

— Бои шли в горах, на равнинах, в густых лесах. Эти земли, некогда плодородные и прекрасные, стали символом разрушения и потерь. Обе стороны потеряли многое, но не могли одержать решающей победы.

Эйрдон медленно повернулся к классу, его голос стал ещё тише, будто он не просто читал лекцию, а делился своими воспоминаниями.

— Десять лет. Десять лет бесконечных сражений, голода, разрушений. Потерянное поколение. И всё это ради территории, которая в итоге стала ничьей.

Он замолчал, оставляя пространство для тишины, которая говорила больше, чем любые слова. Я, как и все остальные, была полностью погружена в его рассказ. Перед моими глазами словно ожили картины войны — норки, сражающиеся с невероятной яростью, и люди, отчаянно защищающие свои дома.

Профессор глубоко вздохнул, и его взгляд стал немного мягче, словно он нёс груз воспоминаний о тех далёких временах.

— Наконец, после десяти лет жестоких и беспощадных сражений, в 11010 году было заключено перемирие. Короли Реган из Норвена и Алерион из Мирдалии встретились в столице Нильгасе, чтобы подписать мирный договор, — произнёс Эйрдон, проводя указкой по карте, на которой было обозначено место той исторической встречи. — В ходе переговоров было решено поделить спорные территории, создав между нашими странами демилитаризованную зону.

Он указал на небольшую область, пересекающую границу двух стран.

— Эта зона до сих пор служит символом не только мира, но и взаимопонимания между нашими народами. Она напоминает о том, что даже после десятилетия конфликтов можно прийти к согласию.

Эйрдон сделал паузу, его взгляд пробежался по аудитории, словно он хотел убедиться, что все понимают важность этого момента.

— Война Пограничных Земель стала не только крупнейшим конфликтом нашего времени, но и началом новой эпохи. До неё в Мирдалии жили в основном люди, а норки обитали преимущественно в Норвене. Однако после подписания мирного договора всё изменилось. Многие норки переселились в Мирдалию, и обе расы начали строить совместное будущее. Сегодня Мирдалия — это символ гармонии, где норки и люди работают вместе, развивают науку, искусство и общую культуру.

Его голос стал тише, почти проникновенным.

— Эта война оставила шрамы на теле наших стран, но она также преподала важный урок: дипломатия и взаимное уважение гораздо сильнее оружия. С тех пор Норвен и Мирдалия поддерживают тесные связи. Их сотрудничество позволило укрепить не только экономику, но и культуру обеих стран.

Эйрдон отложил указку и сложил руки за спиной. Он замер на несколько секунд, а затем его взгляд стал проницательным.

— История, студенты, не только рассказывает нам о прошлом. Она даёт возможность избежать ошибок в будущем. Важно, чтобы вы, новое поколение, стремились к миру и взаимопониманию. Пусть уроки прошлого станут для вас ориентиром. Помните, что война не имеет победителей, лишь потерявших.

Его слова повисли в воздухе, создавая ощутимую тишину в аудитории. Каждое слово отзывалось в сознании студентов, а в моей голове снова и снова звучала мысль: “Можно ли было избежать этой войны? Или такие конфликты неизбежны?”

Я бросила взгляд на Вивьен, которая старательно записывала каждую фразу. Хили сидела с хмурым видом, явно обдумывая услышанное. Меня тоже захлестнуло странное чувство… История этого мира была сложной, но в ней было столько параллелей с моим собственным.

Профессор окинул нас прощальным взглядом.

— На этом наше занятие заканчивается. Подумайте над тем, что вы услышали. Завтра мы поговорим о первых договорах между Норвеном и Мирдалией, которые заложили основу современного мира.

Когда он покинул аудиторию, шорох закрывающихся блокнотов и тихий разговор студентов стали сигналом к окончанию занятия. Но тишина внутри меня осталась — слишком много мыслей. Война, мир, сотрудничество… Этот мир оказался ещё сложнее, чем я ожидала.

После последнего занятия мы направились в общежитие, уставшие, но немного облегчённые после насыщенного дня. В коридорах уже начинало стихать оживление, многие студенты возвращались в свои комнаты, обсуждая занятия и преподавателей. Когда мы почти подошли к своим дверям, я мягким жестом указала Ви, что хочу, чтобы она зашла ко мне. Она чуть запнулась, но потом улыбнулась мне с дружелюбной теплотой, словно соглашаясь на что-то особенное.

Мы попрощались с Хили у моей двери. Девушка выглядела слегка удивлённой, но не придала этому особого значения. Мы договорились встретиться позже, в семь вечера, чтобы вместе пойти на ужин.

— А Хили не обидится, что не позвала её? — задумчиво спросила Ви, пока я отворяла дверь.

— Я не хочу, чтобы она присутствовала при этом разговоре, — честно ответила я, ощущая лёгкое смущение, которое, казалось, передалось и Вивьен. Она лишь хмыкнула, подняв бровь, но не стала задавать лишних вопросов.

Комната встретила нас уютной тишиной. Я сразу прошла к столу, решив создать уютную атмосферу. Заварив чай, я аккуратно достала из шкафа конфеты и сладости, которые успела собрать за время пребывания здесь. Сгрузив всё это богатство на стол перед гостьей, я чувствовала себя немного хозяйкой этого вечера. Ви, нисколько не смущаясь, потянулась к вазочке с конфетами, и я с трудом сдержала улыбку — сразу видно, наш человек!

— Слушай, у тебя здесь так уютно, — проговорила она, разглядывая комнату, будто чтобы отвлечься от своих мыслей. — Я всё никак не привыкну, что комнаты у нас больше, чем у парней.

— Это точно. Как-то даже неловко перед ними, — поддержала я, стараясь говорить легко. — Но, если честно, не жалуюсь. Лучше пусть у нас будут такие условия, чем наоборот.

Мы уселись напротив друг друга, на столе стояли дымящиеся чашки чая. Ви выглядела немного задумчивой, но всё же взяла конфету, обёрнув её фантик в ладони, словно сомневалась, стоит ли говорить о том, что её тревожит.

— Угощайся, не стесняйся, я для этого и поставила, — подтолкнула я её, чтобы разрядить обстановку. Она улыбнулась, развернула конфету и с удовольствием отправила её в рот. Этот момент напомнил мне наши старые, мирные вечера с сестрами дома, и что-то тёплое зашевелилось у меня внутри.

Ви внимательно и выжидательно смотрела на меня, явно ожидая, когда я начну говорить. Наконец, она не выдержала:

— Нууу? — нетерпеливо протянула она, слегка приподняв брови.

Блииин! С чего же мне начать? Я отвела взгляд, чувствуя, как щёки начинают предательски пылать.

— Ты когда сюда попала, у тебя была непонятная тяга к определённым мужчинам? — наконец спросила я и, кажется, покраснела ещё сильнее.

— Ох, Анри… — протянула Ви, и в её голосе звучала то ли насмешка, то ли понимание. — А я-то думаю, откуда в тебе вдруг такая робость! Мне мои мужья всё рассказали. Когда я первый раз испытала эту тягу, тоже была в шоке.

— Фух, так я не одна такая! — облегчённо выдохнула я, чувствуя, как напряжение немного отпускает.

— Конечно, не одна, — Ви усмехнулась, чуть наклонившись ко мне через стол. — Это у всех девушек такая тяга есть, неважно, местная она или как мы, иномирянки.

— Так, а что это вообще такое? — спросила я, нахмурившись и пытаясь понять.

— Ты же знакома с понятием истинности? Только у оборотней это одна единственная пара на всю жизнь, их души связаны сквозь времена и всё такое. А здесь всё проще, — Ви пожала плечами. — Тебя толкает всё твоё внутреннее Я к мужчинам, которые тебе идеально подходят. С ними ты на подсознательном уровне чувствуешь, что сможешь создать крепкую семью.

— То есть это не совсем истинность, как у драконов, например, а типа внутреннего радара на правильных партнёров? — спросила я, не удержав смешка.

— Совершенно верно! — засмеялась она в ответ. — Это могут чувствовать только женщины. По сути, они должны искать именно таких мужчин и создавать браки, но, увы, большинство хотят только богатых и родовитых.

— А бедные мужчины им наверняка верят… — с грустью заметила я, чувствуя, как во мне закипает злость на такую несправедливость.

— Раньше верили, сейчас уже нет, — Ви покачала головой. — Я, когда встретила своих парней, сразу почувствовала, что они мои, и долго не могла понять, что со мной, собственно, происходит… — она улыбнулась, и в её глазах зажглись тёплые огоньки воспоминаний.

— Думаешь, это опять постарался мир, чтобы женщины могли принимать в семью больше мужчин? — спросила я, задумчиво глядя на чашку с чаем.

— Думаю, да, это логично. Женщин очень мало, а все хотят любовь и семью, — ответила Ви, слегка покачивая головой, словно подтверждая свои слова. Потом её взгляд стал лукавым. — Так к кому ты там ощутила тягу? Надеюсь, не к Говарду?!

— Пфф, ты что! Нет, конечно, — фыркнула я, поёживаясь от одной только мысли. — К норку, который герцог, и ещё к одному незнакомцу. Мы с ним вчера вечером у стенда встретились. Кстати, я не видела его в столовой… — задумалась я, глядя куда-то в сторону.

— Ого! — Ви округлила глаза. — Значит, не зря этот герцог смотрел на тебя как на своё сокровище! Хм, интересно, а кто же второй? — Она пристально смотрела на меня, её глаза горели диким любопытством.

— Скажешь тоже, видела, как он от меня сбежал?! — я недовольно поджала губы, вспоминая тот момент. — Кстати, а ты ведь здесь уже три месяца, даже больше. Скажи, много тебе встречалось «подходящих мужчин»?

— Нет, всего трое, и все они мои мужья, хотя один только формально, — Ви сказала это как-то особенно грустно, будто вспоминая что-то неприятное.

— Значит, это не особо частое явление, — заметила я, больше себе, чем ей, пытаясь понять, как часто судьба вмешивается в такие дела.

— Значит, это не особо частое явление. Получается, мне повезло нарваться сразу на двоих… Ты расскажешь, почему у вас с третьим не вышло нормальных отношений? — я осторожно взглянула на Ви, стараясь не задеть её чувства.

— Ох, Анри… Давай как-нибудь выберемся в город, и я тебе за бокалом вина всё расскажу, — тихо вздохнула она, уводя взгляд в сторону.

— Конечно! Извини, Ви, я не хотела надавить, — я быстро потупила глаза, чувствуя, что, возможно, зашла слишком далеко.

— Да всё хорошо, не будем об этом сейчас, — она мягко улыбнулась, но в её взгляде мелькнуло что-то грустное. — А вот по поводу совместимости ты права, она возникает очень редко. Многие девушки за всю жизнь не находят больше одного особенного для себя парня.

— Ничего себе… То есть мне нужно дать парням шанс? — я невольно зарделась, стараясь скрыть смущение, глядя в чашку с чаем.

— Конечно! Это же такая редкость, да и шанс принять больше мужчин в своё сердце по местным реалиям… — Ви хитро прищурилась, её взгляд стал более весёлым.

— Это точно! Не представляю себя сразу с двумя! — я честно призналась и, почувствовав, как щёки заливаются жаром, отвернулась.

Вивьен начала заливисто смеяться, так громко и искренне, что сама покраснела от своих эмоций.

— Я вот тоже не представляла, а потом как накрылооо… — она смущённо отвела глаза, но азарт и лёгкая ностальгия читались в её лице.

— Спасибо, Ви, ты чертовски мне помогла! — я благодарно улыбнулась и с тёплым чувством обняла её.

— Ух, ты бываешь такой милой! — ещё больше смутилась девушка и неожиданно прижалась ко мне крепче.

Наверное, именно в этот момент я поняла, что обрела настоящую подругу.

Мы ещё немного поболтали о мелочах, Ви рассказала пару забавных историй о своих мужьях, а потом, извинившись, ушла к себе писать письма. Её лицо светилось лёгкой грустью и радостью одновременно, когда она выходила за дверь.

Я убрала со стола, задумчиво расставляя посуду, и улеглась в кровать. Мысли тут же вернулись к моим «особенным». Кто же тот парень, которого я встретила у стенда? Преподаватель? Или он просто не ходит в столовую? А Эрик… Почему он так резко сбежал? Какой же он сложный! С самой первой встречи выносит мне весь мозг!

Я прекрасно осознавала, что сейчас сама веду себя довольно эксцентрично, но ведь у меня для этого более чем достаточно причин.

Попасть в чужой мир, потерять магию, осознать, что родных я больше никогда не увижу… И вдобавок ко всему — необходимость искать мужей. Да, я понимаю, что и у себя дома у меня не было особого выбора. Я родилась самой одарённой в семье, и на моих плечах лежало будущее главенство. Рано или поздно мне пришлось бы выйти замуж за того, на кого указала бы глава семьи, причём без права голоса. И если сравнить… Здесь у меня, по крайней мере, больше свободы. Я могу сама выбирать, с кем строить отношения. Да, этот мир и подталкивает меня к определённым мужчинам, но это мелочь. В конце концов, никто об этом не узнает, если я сама не расскажу. А решать, нужны они мне или нет, придётся только мне самой. Однако интуиция мне подсказывает: мир бы не стал сводить меня с неподходящими людьми.

Решено! Я найду Эрика и попробую с ним нормально поговорить.

Помаившись ещё добрых полчаса горестными думами, я решила отвлечься. Душ стал настоящим спасением: тёплые струи воды смывали накопившееся раздражение и усталость, а с ними — часть моего негатива. Я вышла уже в куда более бодром настроении, готовая взглянуть на всё с новой стороны.

Чтобы не тратить время даром, я взялась за домашние задания. Углубившись в зубрёжку, я даже немного отвлеклась, когда вдруг услышала тихий звонок, возвещающий о том, что через 30 минут будет ужин.

После еды я решила прогуляться по территории академии. Хотелось немного проветрить голову и привести мысли в порядок. Ви и Хили остались в столовой, оживлённо обсуждая свои планы на выходные. А я, чувствуя острую необходимость побыть наедине с собой, направилась в один из более уединённых уголков кампуса, где можно было подумать спокойно и без лишних глаз.

Я шла вдоль цветущих кустарников, наслаждаясь лёгким шелестом листьев, который доносился под нежными порывами вечернего ветерка. Мысли мои блуждали где-то далеко, когда взгляд вдруг наткнулся на одинокую фигуру. На скамейке неподалёку сидел парень, погружённый в свои размышления. Его сосредоточенный и немного уставший вид вызвал у меня неожиданное желание подойти ближе.

— Привет, — осторожно позвала я, сделав шаг вперёд. — Можно присесть?

Он медленно поднял голову, и я встретила его взгляд. Лицо показалось мне смутно знакомым, но в выражении глаз сквозила такая усталость и задумчивость, что я не сразу поняла, кто он.

— Конечно, присаживайся, — ответил он после короткой паузы, сдвинувшись, чтобы освободить место на скамейке.

Я села рядом, но, не успев даже толком устроиться, он задал вопрос:

— Ты иномирянка, верно?

Вопрос был простым, но в его голосе не было ни интереса, ни доброжелательности. Скорее, лёгкое равнодушие.

— Да, — я чуть пожала плечами. — Ты ведь тоже из нашей группы, верно? — внезапно осенило меня. Вспомнила, как видела его за последним столом.

— Верно, — коротко отозвался он, и тут же его лицо стало ещё более отстранённым.

Ну вот, как обычно, тот самый ледяной тон. Похоже, я потихоньку привыкаю к этому дежурному пренебрежению.

Без лишних слов!

— Ты попаданка, верно?

Вопрос был простым, но в его голосе не было ни интереса, ни доброжелательности. Скорее, лёгкое равнодушие.

— Да. — Я чуть пожала плечами. — Ты ведь тоже из нашей группы, верно? — внезапно осенило меня. Вспомнила, как видела его за последним столом.

— Верно, — коротко отозвался он, и тут же его лицо стало ещё более отстранённым.

Ну вот, как обычно, тот самый ледяной тон. Похоже, я потихоньку привыкаю к этому дежурному пренебрежению.

— Почему ты сидишь здесь один? Уже поздно, — спросила я, хотя сама не понимала, зачем вдруг решила навязать ему своё общество.

— Хотелось подышать свежим воздухом и немного подумать. А ты? Тебе тут уже точно не место, слишком поздно, — ответил он обвинительно, и его взоры, словно колючий ветер, пронзили меня насквозь. Было ощущение, что он смотрел на меня как на какую-то распутницу. Что за… Ох, лучше промолчу даже мысленно.

— Я тоже хотела подышать, — ответила я резко, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — День был сложный… Много мыслей в голове, боюсь, не усну. А ты что подумал? — добавила я, не скрывая своего недовольства, и насупленно уставилась на него.

При этом мои глаза невольно начали рассматривать его лицо. Он был… симпатичным. Шрамы на щеке и шее привлекли моё внимание, но он явно старался прикрыть их волосами, как будто не хотел, чтобы их видели. Ожоги или что-то другое? На языке вертелись вопросы, но я сдержала себя.

— Если честно, думал, что ты пришла поиздеваться надо мной. В нашем мире много мужчин, выбор огромен, и ущербным в нём приходится очень несладко. Сегодня уже две женские особи подходили и высказывали своё неудовольствие учиться вместе со мной, — его голос прозвучал серьёзно, почти горько, и я едва могла поверить, что он говорил всё это без капли иронии.

— Ты ведь сейчас шутишь?! Что за общество такое! — я смотрела на него в полном ошеломлении. Этот мир удивлял меня с каждым днём, и, кажется, в худшую сторону.

Он посмотрел на меня с таким же удивлением, будто мой шок был чем-то необычным.

— Попаданки реагировали на таких, как я, всегда так же… — его голос стал тише, почти растерянным. В этой фразе чувствовалась многолетняя усталость и боль.

— Ну не знаю… Для меня это ненормально! — ответила я уверенно. Где-то в голове промелькнуло, что Ви наверняка думает так же, как и я.

— Я… не противен тебе? — его голос сорвался на едва заметный шёпот. Он посмотрел на меня так, будто в его глазах читалось всё: и надежда, и страх услышать ответ.

Как он мог быть противен? Симпатичный парень, хоть и со шрамами. Красивый цвет волос — пепельный, такой необычный и завораживающий… Немного худоват, но в этом тоже есть своё очарование. А глаза… Очень красивые, глубокие серые, как омуты, в которых можно утонуть. Ох, а губы какие… Чувственные, мягкие на вид… Я даже невольно облизнула свои, пытаясь справиться с этим внезапным порывом.

— Это меня, что ли, твои шрамы должны отвращать? Ничего страшного я не вижу, — пожала я плечами, пытаясь не выдать своих внутренних эмоций.

— Шрамы — это не всё… Слушай, может, познакомимся наконец-то? — его голос стал мягче, а затем он неожиданно усмехнулся. От этой улыбки я почувствовала, как напряжение, повисшее в воздухе, начало рассеиваться.

— Конечно! Меня зовут Анриэль. А тебя? — ответила я, наклоняя голову чуть в сторону, чтобы встретиться с его взорами.

— А меня Алан, — ответил он, протягивая руку. Я, не раздумывая, вложила свою в его, согласно чопорному этикету. Но вместо простого рукопожатия он поднял мою ладонь к губам и мягко поцеловал её… Эти горячие губы на моей коже… Мурашки прошли по позвоночнику, и я еле сдержала лёгкий вздох.

— Я рада знакомству, Алан, и надеюсь, мы будем общаться, — сказала я тепло, стараясь донести до него искренность своих слов. — И, честно говоря, ты совершенно не отталкиваешь меня своей внешностью. Это даже не обсуждается.

— Я тоже очень рад знакомству, Анриэль, и буду рад общению с тобой, — его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась тень сомнения. — Ты ведь… не издеваешься, правда? — Он посмотрел на меня так, что внутри что-то ёкнуло. Что же за ужасные женщины обитают в этом мире, что они так травмировали его? Это просто не укладывалось в голове.

— Алан, я искренняя и надеюсь, ты тоже. Знаешь ли, попаданкам тоже не очень в этом мире, поэтому я правда буду очень рада другу! — выпалила я, чувствуя, как мои щёки начинают предательски алеть. Почему-то такие слова давались мне тяжело, словно я открывала какую-то сокровенную часть своей души.

Я раньше никогда не дружила с парнями по-настоящему. Был у меня «друг» на третьем курсе академии… но это воспоминание до сих пор вызывало дрожь и неприятные эмоции. Тогда всё могло закончиться трагично — этот человек почти изнасиловал меня, предварительно напоив анти-магическим зельем. Хорошо, что мой брат ещё в детстве научил меня нескольким боевым приёмам. Они тогда спасли не только мою честь, но и, возможно, жизнь. После этого случая я долго не могла доверять парням, и, наверное, именно поэтому с каждым новым знакомством я ощущала глухую тревогу.

— Кто тебя обидел? — всполошился Алан, резко выпрямившись и вглядываясь в меня с таким неподдельным волнением, что я невольно расслабилась.

А потом он, кажется, что-то вспомнил:

— Так это на тебя Говард налетел после танцев?!

— Да, но на самом деле не в нём дело, — ответила я, едва заметно кивнув. Какой же он внимательный.

— А в ком? — его взоры стали настойчивыми, даже тревожными. Он будто пытался раскопать правду, чтобы немедленно взяться за мою защиту. Мне стало приятно от этой неожиданной заботы. Хороший он человек, этот Алан. Его прошлое и видимые дефекты нисколько не сломили его характера. Скорее, наоборот — они закалили его, превратив в такого чуткого и сильного.

Мы проговорили, наверное, часа два, не замечая времени. Разговор был лёгким, наполненным откровениями и доброжелательной поддержкой. Возвращались мы уже очень поздно, и, если честно, мне совсем не хотелось расставаться с этим парнем. Я впервые за долгое время чувствовала себя комфортно и поняла, что могу доверять ему.

Я рассказала ему о своём попадании в этот мир, о трудностях, которые мне предстоит преодолеть. Например, что через год государственная поддержка закончится, и это значит, что мне нужно будет искать мужа… Я возмущалась несправедливостью того, что здесь женщины не могут работать, и Алан внимательно слушал, иногда поддерживая мои слова и соглашаясь с возмущением. Только в одном мы разошлись — он всё же считал, что женщины здесь не должны работать, но при этом явно не осуждал моего желания доказать обратное.

Он удивлялся моим рассказам о нашем мире, о технологиях, свободе выбора и равенстве. Его вопросы были искренними, а реакция — неподдельной. Мы смеялись, спорили, и в какой-то момент я поймала себя на мысли, что говорю с ним как с давним другом.

Но потом он рассказал свою историю. Историю, от которой у меня сжалось сердце. Она шокировала меня и ещё больше подтвердила, что общество этого мира — совсем не место для тех, кто отличается. В тот момент я была твёрдо уверена: что Хили останется моей единственной подругой из этого мира.

Я медленно открыла глаза, чувствуя, как прохладный утренний ветерок нежно скользит по лицу. Приоткрытое окно наполняло комнату свежестью, а первые лучи солнца приятно согревали кожу. Я потянулась, улыбнувшись самой себе, вспоминая вчерашний вечер. Встреча с Аланом оставила в душе тёплый след, словно луч света пробился через привычные серые мысли. Сегодня предстоял долгий день с парой сложных занятий, но почему-то это совсем не портило мне настроение.

Соскочив с кровати, я быстро привела себя в порядок: надела форму академии и решила не тратить время на макияж. Мои чёрные волосы я оставила распущенными, и они, как всегда, мягко ложились на плечи. Посмотрев в зеркало, я кивнула себе решительно — довольно просто, но мне нравится.

Подойдя к комнате Вивьен, я постучала. Почти сразу я услышала её голос:

— Минутку!

Через мгновение дверь открылась, и на пороге появилась моя подруга. Она выглядела немного сонной, но всё равно приветливой. Золотистая прядь выбилась из её аккуратно собранных волос, и она машинально заправила её за ухо.

— Доброе утро, Вивьен! — бодро поприветствовала я её, надеясь заразить своим настроением.

— Доброе утро, Анриэль, — ответила она с лёгкой улыбкой, прикрывая ладонью зевок. — Ты сегодня выглядишь бодрой. Завидую.

— Утренний чай творит чудеса, — усмехнулась я.

Вивьен только хмыкнула, прикрыв за собой дверь, и мы вместе направились к выходу. Когда мы уже собирались идти в столовую, к нам присоединилась Хили.

— Привет, девочки! — весело выпалила она, подбегая к нам почти вприпрыжку. Её карие глаза сияли энтузиазмом. — Готовы к завтраку?

— Конечно, Хили! — ответила Вивьен, перекидывая свою сумку на плечо. — Завтрак — это святое, — добавила она со смехом.

Все вместе мы двинулись в сторону столовой. Уже издалека доносился гул голосов, смех, звуки посуды. Завтрак в академии всегда был шумным и оживлённым событием, и сегодня всё шло по привычному сценарию.

Взяв свои подносы с едой, мы заняли наш обычный стол у окна. Солнечный свет приятно освещал нас, создавая уютную атмосферу. Еда была привычной, но вкусной, а обсуждение событий вчерашнего дня делало завтрак ещё приятнее.

— Вы не представляете, как я не хочу идти на сегодняшние занятия… — простонала Вивьен, протыкая вилкой омлет. — У нас первая пара с этим строгим профессором.

— Да ладно тебе, — кивнула я, отпивая чай. — Может, он сегодня будет добрее. Но мне вчера понравилась математика.

— Сомневаюсь, — фыркнула она.

Хили, как обычно, болтала о своём. Она рассказывала про какой-то случай в своей комнате, как в неё залетела птичка через окно. Мы смеялись и наслаждались моментом.

— А знаете, — вдруг сказала Хили, склоняя голову набок. — Я вчера кое-что узнала о той рыжей попаданке.

Я моментально напряглась. Рыжая всегда держалась отдельно, и слухи вокруг неё уже начали расти, как снежный ком.

— Ну и что? — осторожно спросила я, стараясь не выдать своё любопытство.

Хили лукаво улыбнулась, давая понять, что её информация не оставит нас равнодушными.

Луиза. Как я поняла, это имя рыжей попаданки, которая так держится особняком. Хили рассказала, что о ней уже начали ходить слухи: мол, она ищет себе богатого и влиятельного кавалера, готового обеспечить ей роскошную жизнь. Правда, пока в её сети попался только один из родовитых, и, судя по всему, этот роман может быть недолгим. Мы с Ви только усмехнулись, обсуждая это, и отправились на занятия.

На математике мы устроились на те же места, что и в прошлый раз. Сидели все вместе, когда я вдруг обернулась и увидела Алана. Он опять выбрал самый дальний стол в углу, словно хотел спрятаться от всех. Я улыбнулась и, помахав ему рукой, окликнула.

— Алан, иди к нам, — сказала я громко, так что он не мог не услышать.

Парень немного растерялся, но потом, собравшись с духом, встал и направился к нам. Я заметила, что он немного прихрамывает. Вчера вечером я этого совсем не заметила, и теперь мне стало немного не по себе.

— Доброе утро всем! — поздоровался он, подходя ближе.

Его голос звучал бодро, но я видела, что он волнуется. Он сел рядом с нами, и я сразу почувствовала, как от него веет теплом.

Вивьен, как я и ожидала, тут же отреагировала доброжелательно:

— Доброе утро, Алан, — сказала она с улыбкой.

А вот Хили… Мда, предсказуемо. Её холодное «привет» прозвучало скорее из вежливости. Она даже не подняла глаз на Алана.

Я решила разрядить обстановку.

— Алан, познакомься с моими подругами, — сказала я бодро, показывая на каждую из них. — Это Вивьен, а это Хили. Девочки, это Алан. Он мой новый друг, — добавила я, улыбаясь.

Вивьен кивнула, её золотистые волосы заскользили по плечам, когда она сдержанно, но тепло проговорила:

— Очень рада знакомству, Ал.

— И я, — добавила Хили, но её голос прозвучал так холодно, что мне стало немного неловко за неё.

Алан, похоже, не придал значения её тону. Он повернулся ко мне и вдруг спросил:

— Я правильно сказал, Анри? Девушки? Это слово, которому ты меня учила? — он специально повторил по слогам, как будто проверяя себя.

Я не успела ответить, потому что Вивьен и Хили внезапно рассмеялись. Это было так неожиданно, что я тоже не смогла сдержать улыбки.

— Да, Ал, всё правильно, — подбодрила я его. — Нам гораздо приятнее быть «девушками», а не «особями», — я подмигнула ему.

Алан смущённо улыбнулся и кивнул, явно довольный своей маленькой победой.

Но тут в аудиторию вошёл Эрик. Моё сердце буквально замерло. Он был не один — с той же компанией, которая неизменно его сопровождала. Одна из девушек, высокая блондинка, буквально повисла у него на руке, словно ему требовалась подпорка, чтобы идти.

Моя улыбка мгновенно исчезла, и, кажется, я задержала дыхание. Эрик посмотрел на меня, потом на Алана, и в его глазах мелькнуло удивление. Он слегка нахмурился, а потом, к моему полному шоку, отцепил от себя блондинку, которая держалась за него как пиявка, и направился к нашему столу.

Что ж, этого я точно не ожидала.

— Привет, Алан, Анри, — неожиданно обратился Эрик, протягивая руку Алану. Это было странно. Насколько я знала, в этом мире так здороваются только очень близкие друзья.

— Привет, Эрик, — спокойно ответил Алан, улыбнувшись, но его взгляд был сосредоточенным.

— Привет, — тихо пробормотала я, стараясь не смотреть в глаза Эрику.

Эрик, казалось, проигнорировал меня и сосредоточился на Алане.

— Ал, не хочешь пересесть к нам? Мы давно не виделись, больше месяца, — произнёс он, пытаясь улыбнуться, но это больше напоминало напряжённый оскал. После этого он бросил на меня злой взгляд. Ну вот, а я-то тут при чём?

— Нет, друг, прости. Я на математике сижу с девушками, давай на истории сядем вместе, — спокойно ответил Алан, но на этот раз без привычной доброжелательной улыбки.

Эрик на мгновение прищурился, явно намереваясь что-то сказать, но тут в аудиторию вошёл профессор, и ему пришлось вернуться на своё место. Его шаг был резковатым, словно он подавлял раздражение. Я провожала его глазами и тут заметила, как та самая блондинка из его компании сверлит меня глазами. В её взгляде была смесь презрения и злости, и, судя по её выражению лица, я, похоже, успела её чем-то сильно раздосадовать.

Ну что ж, видимо, блондинки с длинными ресницами и наглыми взглядами — это тип Эрика.

— Как думаешь, почему он так на нас смотрел? — шёпотом спросила я у Алана, наклонившись к нему.

— Я не знаю, но у меня есть два варианта, и ни один из них не звучит приятно, — сказал Алан, понижая голос и одновременно избегая встречаться со мной взглядом.

— Поделишься? — я осторожно посмотрела ему в глаза, надеясь, что он не закроется в себе.

Алан замялся, как будто не знал, стоит ли продолжать.

— Ну… — он вздохнул. — Во-первых, возможно, он ревнует тебя. Вы же явно знакомы, и это могло его задеть. Хотя ревновать ко мне — это откровенно глупо, — проговорил он с едва заметным сарказмом.

— Почему это к тебе ревновать глупо? — я нахмурилась, уставившись на него. Его слова вдруг вызвали во мне раздражение.

Алан резко обернулся ко мне и пристально посмотрел, словно я сказала нечто совершенно неуместное.

— Анри, давай не будем об этом, — его голос стал сиплым и напряжённым. — Ты сама всё прекрасно понимаешь.

— Нет, не понимаю! — упёрто сказала я, чуть громче, чем собиралась. — Но об этом мы поговорим позже, а пока запомни: я научу тебя любить себя, — добавила я, стараясь смягчить тон. — Лучше скажи, какой второй вариант? Потому что первый звучит как-то неубедительно, — я прищурилась, ожидая ответа.

Алан моргнул, ошарашенный моей вспышкой, но, немного помедлив, продолжил говорить.

— А второй вариант — это его беспокойство обо мне, — тихо сказал Алан, и его голос стал каким-то горьким. — Мы с ним очень близкие друзья ещё с детства. Но понимаешь… он никогда не любил иномирянок. Скорее всего, он просто не хочет, чтобы мы с тобой общались, — добавил он, опустив глаза и виновато посмотрев на меня.

Я почувствовала, как что-то неприятное сжало грудь. Ну конечно… Эрик не может спокойно видеть, что Алан дружит со мной. Наверняка он считает меня такой же, как остальные попаданки, жадной и лицемерной.

— Да, я заметила его ненависть ещё при нашем знакомстве… — призналась я, с трудом удерживая голос ровным. — Ал, ты же не будешь его слушать? — спросила я чуть тише, и голос всё же дрогнул, выдавая мои эмоции.

Алан наклонился ближе, и его слова были почти шёпотом.

— Анри… Мне очень нравится с тобой общаться, и я не собираюсь от этого отказываться, — сказал он, и его тёплый голос заставил мурашки пробежать по моей коже. — А теперь давай всё-таки вернёмся к учёбе, а то мы ещё даже тему не записали, — с улыбкой добавил он, подмигнув мне.

Я кивнула в ответ, чувствуя, как моё настроение чуть улучшается. Он действительно хороший друг.

— Переписывайте у меня, — весело вмешалась Ви, придвинув свою тетрадь поближе.

— Спасибо, Ви, ты просто спасение, — сказала я, улыбнувшись, и мы с Аланом быстро переписали два примера.

Внешне всё выглядело спокойно, но внутри меня бушевала буря. Мне очень хотелось узнать, почему Эрик так ненавидит иномирянок. Его отношение явно связано с чем-то личным, но спрашивать у Алана… это было бы неправильно. Если я хочу узнать правду, придётся говорить с ним напрямую. Хотя, если честно, эта перспектива казалась мне крайне сложной.

Пока я пыталась сосредоточиться на переписывании, взгляд всё время скользил к Эрику. Он сидел в своей компании, казалось, полностью увлечённым учебным процессом. Но я чувствовала, что его мысли сейчас не только о математике.

Первое занятие подошло к концу, и мы отправились в кабинет истории. Ал шёл рядом с нами, увлечённо обсуждая с Ви какие-то темы, а я снова была мыслями где-то далеко. И, конечно, эти мысли неизбежно крутились вокруг Эрика.

Мы устроились за наш обычный стол, когда неожиданно к нам подошёл Эрик. Он был спокоен, даже слишком, и, не спрашивая разрешения, сел рядом с нами. Его уверенность была почти обезоруживающей. Он улыбнулся Алану и мне, начав раскладывать свои вещи. Я буквально застыла на месте, не веря своим глазам.

— Почему вы так удивлены? Ал ведь сам предложил сесть вместе, — спокойно пояснил Эрик, заметив наше замешательство.

— А, точно. Ты хотел что-то обсудить? — уточнил Алан, оставаясь совершенно невозмутимым.

Эрик посмотрел на меня с чем-то вроде лёгкой тревоги, затем качнул головой.

— Нет, друг, просто давно не виделись, вот и решил присоединиться, — сказал он с обворожительной улыбкой.

— Эрик, а это не спровоцирует слухи? — ехидно спросила я, не удержавшись. Да, обида на него ещё сидела во мне, и скрывать это было сложно.

Он слегка замялся, явно не ожидая такого выпада, и, опустив глаза на свои руки, тихо ответил:

— Анри… — он сделал глубокий вдох. — Ты обижаешься на мои слова? Я хотел бы извиниться.

Его взгляд вдруг стал серьёзным и пристальным. Он смотрел прямо в мои глаза, и от этого у меня перехватило дыхание. Чувство, которое я старалась игнорировать, снова накрыло с головой.

“Бесит эта тяга…” — мелькнула мысль. Надо будет уточнить у Ви, может ли она со временем пройти. Потому что сейчас это чувство явно лишало меня способности здраво мыслить.

— Хорошо, забыли, — тихо произнесла я, робко улыбаясь Эрику и стараясь удержать лицо спокойным. Смущение вспыхнуло у меня на щеках, когда я поймала на себе два пристальных взора. И Эрик, и Алан смотрели на меня так, словно пытались что-то понять. К счастью, напряжение между нами, кажется, испарилось, и обстановка стала легче. Мы втроём расслабились, как будто невидимая стена рухнула.

Началось занятие, и я полностью сосредоточилась на профессоре. Его манера преподавания была впечатляющей — он рассказывал так, что слова буквально оживали перед глазами. Погрузившись в его повествование, я ощущала, как передо мной раскрывается мир со всеми его секретами и тайнами. Вивьен и Хили тоже с интересом записывали каждую деталь, иногда переглядываясь и перешёптываясь, но не отвлекаясь от сути.

Когда пара закончилась, мы отправились на следующее занятие. Алан и Эрик ушли с остальными парнями на боевую подготовку, а нас ждал предмет, к которому я не была готова — музицирование.

Мы подошли к двери кабинета, украшенной старинной табличкой. На ней были вырезаны изящные музыкальные символы, а вокруг — резные узоры, словно сама дверь звала нас в мир искусства. Вивьен с любопытством провела пальцем по табличке, а я почувствовала, как внутри поднимается лёгкое волнение.

— Всё будет хорошо, Анриэль, — вдруг сказала Хили, заметив мой напряжённый вид. Она мягко похлопала меня по плечу, и её улыбка была искренней и доброй.

Я кивнула, стараясь расслабиться. Сама мысль о музицировании одновременно привлекала и пугала. Мне казалось, что в этом предмете я буду чувствовать себя совсем не в своей тарелке.

— Мы здесь, чтобы учиться и наслаждаться музыкой, — продолжила Хили с воодушевлением, её голос звучал мягко и уверенно.

— Она права, — подхватила Вивьен, улыбаясь мне. — Возможно, это даже понравится.

Я глубоко вдохнула и расправила плечи. Кажется, эти девочки становились моим надёжным якорем в этом новом, чужом мире.

Вот таким примерно я представляю себе Алана ❤️ Надеюсь, он нашёл отклик в ваших сердцах так же, как и в моём 😊

Войдя в кабинет, я сразу заметила, что помещение было уютным и одновременно вдохновляющим. Деревянные панели на стенах, украшенные музыкальными символами, и мягкий свет из высоких окон создавали атмосферу творчества. Воздух был наполнен тонким запахом полированного дерева и нотками пыльных струн. За длинным столом стоял высокий мужчина с короткой седой бородой и добрыми глазами. Его осанка была строгой, но взоры тёплыми.

— Добро пожаловать на урок музицирования, — произнёс он, улыбаясь каждой из нас. — Я профессор Альтаир. Сегодня мы начнём знакомиться с различными инструментами и основами музыки. Скажите, есть ли среди вас те, кто уже умеет петь или играть на чём-либо?

Его голос был мелодичным, с нотками уюта, словно сам профессор был частью музыки. Я заметила, как Вивьен украдкой рассматривала инструменты на большом столе, а Хили, напротив, выглядела слегка напряжённой, будто ожидала испытания.

Многие тут же начали рассказывать о своих умениях.

— Я не умею петь, профессор, — сказала я, всё же собравшись с духом. — Но хотела бы научиться играть на инструменте.

— Прекрасно, Анриэль, — ободряюще сказал он, его взоры задержались на мне чуть дольше, чем на других. — У нас есть много интересных инструментов, и я уверен, что ты найдёшь что-то по душе.

С этими словами он жестом пригласил нас к большому столу, на котором были разложены разнообразные инструменты. Каждый из них выглядел уникально, многие явно были созданы с учётом местных культурных особенностей.

— Вот, например, теннура, — сказал профессор, указывая на инструмент с изящно выгнутым корпусом. Он был похож на лютню, но с двумя дополнительными струнами. — Эти струны создают удивительно глубокое и мелодичное звучание.

Мои пальцы невольно потянулись к гладкой поверхности корпуса, и я ощутила его тепло. Инструмент словно притягивал меня. Вивьен, стоявшая рядом, внимательно следила за моими движениями, а Хили, напротив, осторожно изучала что-то маленькое и звонкое, похожее на ручной колокольчик.

Профессор взял в руки другой инструмент — прозрачную трубку с отверстиями.

— А это — аквафлейта, — произнёс он, поворачивая её в руках так, чтобы мы видели переливающуюся внутри жидкость. — Этот инструмент наполнен специальной смесью, которая позволяет создавать разные звуки в зависимости от силы и направления потока воздуха.

Он осторожно продемонстрировал, как через неё продуть воздух. Звук был мягким, звонким и удивительно гармоничным. Мы все невольно переглянулись, а Вивьен даже восхищённо ахнула. Казалось, даже Хили на мгновение забыла о своей скованности и подошла ближе, чтобы рассмотреть аквафлейту.

— Не волнуйтесь, — добавил профессор с мягкой улыбкой. — Здесь нет правильного или неправильного. Музыка — это язык души. Мы найдём каждому из вас подходящий способ выразить себя.

Вивьен с живым интересом взяла в руки аквафлейту. Её пальцы осторожно обхватили прозрачную трубку, и она с лёгким недоверием попробовала дунуть. Первый звук вышел тихим и слегка дрожащим, но уже в следующую секунду флейта издала чистую, нежную ноту, которая, казалось, затронула что-то в глубине души. Вивьен удивлённо улыбнулась, её глаза загорелись восторгом.

— Какая она необычная, — прошептала она, глядя на аквафлейту, будто на волшебный артефакт.

Я наблюдала за подругой с лёгким трепетом, чувствуя, как волнение отступает. Профессор Альтаир тем временем подошёл ко мне с мягкой улыбкой и жестом пригласил к столу, где лежал маленький изящный инструмент.

— У меня есть предложение для тебя, Анриэль, — сказал он, показывая на инструмент, напоминающий крошечную арфу. — Это каликарфа, инструмент, который можно легко носить с собой. Он достаточно прост в освоении, но даёт возможность создавать красивые мелодии. Думаю, тебе она подойдёт.

Я осторожно взяла каликарфу в руки. Её деревянный корпус был гладким и тёплым на ощупь, а тонкие серебристые струны едва уловимо вибрировали под моими пальцами, создавая едва слышимый нежный звук. Я улыбнулась, ощущая, как волнение действительно начинает утихать, а вместо него появляется любопытство и лёгкое предвкушение.

— Спасибо, профессор. Я хотела бы научиться играть на этом инструменте, — сказала я, стараясь звучать уверенно.

Он кивнул, его одобрительные взоры будто согревали.

— Отличный выбор. Каликарфа — это инструмент, который раскрывает душу музыканта. А теперь давайте начнём наше занятие. Мы будем изучать основы игры на инструментах, а также попробуем несколько вокальных упражнений. К концу года, уверен, каждый из вас будет на шаг ближе к тому, чтобы стать настоящими музыкантами.

Мы сели на свои места, каждая со своим выбранным инструментом. Вивьен продолжала увлечённо изучать аквафлейту, пробуя новые звуки, а Хили осторожно пробовала свои силы на теннуре. Её пальцы, сначала неуклюжие, постепенно начали находить правильные струны.

Я же, держа в руках каликарфу, с осторожностью коснулась струн. Первый звук, что я извлекла, был чуть резким, но нежным, словно шёпот ветра. Я поймала себя на том, что невольно улыбнулась — даже такие простые звуки вызывали в душе что-то тёплое и радостное.

С каждым аккордом, с каждым новым движением пальцев по струнам, я всё больше погружалась в эту магию звуков. Музыка будто начинала вплетаться в мои эмоции, помогая забыть о тревогах и открыть в себе что-то новое.

Музыка, безусловно, приносила ощущение душевного спокойствия, словно укутывая в невидимое одеяло из мелодий. Но я не могла представить, что в этом мире она стала бы для меня чем-то большим, чем просто приятным времяпрепровождением. Всё же мне хотелось работать, быть самостоятельной и не зависеть от будущих мужей. Мысль об этом крепко засела в голове, напоминая о том, что я должна найти своё место здесь, в новом мире.

Мы покидали кабинет музицирования в приподнятом настроении. Девочки оживлённо обсуждали свои успехи и делились впечатлениями. Вивьен с восторгом рассказывала о том, как звучала её аквафлейта, а Хили, хоть и немного смущённо, призналась, что теннура начала ей нравиться. Профессор Альтаир тоже оставил приятное впечатление — его доброжелательность и терпение явно помогли нам быстрее освоиться.

Я шла с ними рядом, но мыслями была далеко. Всё возвращалось к Эрику. Он извинился, я простила его, но осадок всё же остался. Хотелось услышать от него больше слов, больше искренности, хотя его глаза сказали многое. Теперь меня беспокоил вопрос: как нам общаться дальше? Было ли в его поступке нечто большее, чем просто желание «спасти» друга? Может, он всё-таки приревновал? Даже звучит смешно, но эта мысль грела меня.

Когда мы подошли к столовой, я заметила Алана, который ждал нас возле входа. Его лицо озарилось улыбкой, как только он меня увидел. Я помахала ему, приглашая присоединиться к нам. Но тут из-за угла неожиданно вышел Эрик. Он мгновенно заметил Алана и направился к нам вместе с ним. Ну что ж, похоже, лёгкого обеда не будет.

— Ну как вам уроки музыки, девушки? — спросил Ал, когда подошёл к нам, его голос был дружелюбным, а улыбка по-настоящему тёплой.

Я заметила, как Хили слегка поморщилась, и, конечно же, Алан это увидел. Он не подал вида, но я почувствовала, как его настроение немного изменилось. Чёрт, да что с ней такое, блин?

— Замечательно! Главное, что нас не заставляли петь, — поспешила я ответить, стараясь смягчить напряжение. Затем быстро взяла Алана под руку, отводя его в сторону от Хили.

Я мельком посмотрела на Эрика, который шёл позади нас, хмуро наблюдая за этой сценой.

Алан явно не ожидал моего жеста. Он слегка вздрогнул, но быстро взял себя в руки, и, улыбнувшись, повёл меня в сторону столовой. Я чувствовала, как его рука осторожно, но уверенно придерживала мою, и это было неожиданно приятно.

— Анри… Всё нормально, я привык к такому отношению, — тихо проговорил он, его голос был спокойным, но в глазах читалось что-то другое. Затем он нежно провёл пальцами по моей руке, словно успокаивая.

Какой же он весёлый и милый парень, несмотря на всё, что пережил. Местные девушки явно не дружат с головой, если не видят, каким хорошим другом он может быть.

— Ты-то привык, а я — нет, — с напускным раздражением ответила я, затем немного смягчилась. — Надо срочно поесть, а то сорвусь, — добавила я, пытаясь выглядеть невинно, и широко улыбнулась ему.

Он, зараза такая, рассмеялся, его смех был лёгким и заразительным. Смешно ему, видите ли! А я ведь совершенно серьёзно. Я очень люблю поесть и просто терпеть не могу быть голодной.

Мы с Аланом подошли к раздаче, и я с радостью отметила, что здесь снова пахнет чем-то невероятно вкусным. Повара, как всегда, улыбчиво поприветствовали нас, их добродушие успокаивало и делало столовую чуть ли не самым уютным местом в академии. Набрав себе еды, я почувствовала, как настроение улучшилось. Алан, кажется, почувствовал моё внутреннее облегчение, потому что ухмыльнулся, но ничего не сказал.

Мы выбрали большой стол в углу зала, и я заметила, что за нами в столовую зашли остальные. Среди них был и Эрик. Я почувствовала, как он посмотрел на меня, но не обернулась. Вместо этого мы с Аланом сели за стол, и вскоре остальные присоединились к нам. Все разместились вокруг, атмосфера за столом была сначала тихой, почти напряжённой.

Но тишину внезапно нарушила Хили, решившая проявить неожиданную активность.

— Анри, ты познакомила нас с Аланом утром, а вот со вторым другом нет, — Хили улыбнулась так приторно, что у меня чуть зубы не заныли от её интонации.

— Ах да, — натянуто ответила я, стараясь выглядеть спокойно. — Эрик, знакомься, это мои подруги — Хили и Вивьен. Девочки, а это Эрик.

— Рад знакомству, девушки, — коротко и сухо отчеканил он, не пытаясь скрыть отстранённость. Хотя со мной он, конечно, был куда теплее.

— Ох, а мы как рады! — чуть ли не выкрикнула Хили, буквально пересластив свою улыбку. Ви на это подняла брови и ничего не ответила, только сделала вид, что изучает содержимое своей тарелки.

— Анри, так это те самые парни, о которых ты мне рассказывала? — неожиданно спокойно и даже с лёгкой улыбкой спросила Вивьен, но её глаза выдали хитрый блеск. О нет, Ви, только не это…

— О чём она говорила? — тут же встряла Хили, как только услышала хоть что-то, что могло дать ей повод порыться в чужих тайнах.

— Анри, как попаданка, недавно меня спрашивала о непонятной тяге к противоположному полу, к конкретным парням, — невозмутимо ответила Вивьен. — Мне пришлось рассказать ей о концепции идеально подходящих пар. Она сказала, что недавно встретила двоих таких, но так и не уточнила, кого именно. Кстати, я не понимаю, почему эту информацию не дают на этапе адаптации, ведь она очень важна.

С каждым её словом я ощущала, как лицо моё буквально вспыхивает. Уши горели так, что казалось, они могли осветить весь зал. Маков цвет? Нет, рядом со мной мак был бледным, извращенцем.

— Ви! Это же был секрет! — я воскликнула возмущённо, чувствуя, что теряю контроль над собой. Внутри я, конечно, понимала, зачем она это сделала. Она хотела помочь, чтобы мне было легче всё объяснить… Но какой ценой?

Эрик и Алан теперь смотрели на меня с удивлением, и оба явно ждали, что я скажу дальше. А я просто сидела, размышляя, как меня угораздило попасть в эту ситуацию.

— Так это они? Да что тут скрывать-то, я своим сразу сказала, что тянет меня к ним слишком, — беспечно отмахнулась Ви, её хитрая улыбка была явно рассчитана на то, чтобы подтолкнуть меня к признанию.

Парни синхронно уставились на неё, потом на меня, переводя взоры туда-сюда, как будто пытаясь собрать воедино недостающие кусочки пазла. Их выражение лица было таким смешанным — шок и недоумение смешались с неподдельным любопытством. Я поняла, что скрываться больше смысла нет.

— К Эрику тянет с первых секунд знакомства, — выдохнула я, чувствуя, как пылает моё лицо. Кажется, я сейчас покраснела даже больше, чем могла себе представить. — А с Аланом мы только вчера вечером познакомились, к нему тяги никакой нет…

Алан бросил на меня быстрый взгляд, будто проверяя, не шучу ли я, но затем его лицо прояснилось, и он, кажется, просто улыбнулся про себя.

— Хм… А второго парня ты так больше и не встретила? — с лёгким вызовом в голосе уточнила Ви, не собираясь так легко отступать.

— Нет, больше не видела, — я опустила глаза на свои руки, ужасно смущаясь. Ладони лежали на коленях, а я никак не могла поднять взгляд. Я была совершенно не готова к таким откровениям…

— Ну что ж, поздравляю, друг! Тебе очень повезло, Анри замечательная девушка! — неожиданно бодро заявил Алан, похлопав Эрика по плечу. Его тон был искренним, и я почувствовала к нему ещё больше благодарности.

Эрик вздрогнул, как будто его разбудили из глубокого сна. Он моргнул несколько раз, пытаясь взять себя в руки.

— Спасибо! — прохрипел он, и его голос прозвучал как-то неуверенно, но в то же время… тепло? Затем он повернулся ко мне, а через секунду пересел ближе, так близко, что между нами почти не осталось места.

— Анриэль! Почему же ты мне сразу не сказала?! — громким шёпотом произнёс он, и прежде чем я успела что-то ответить, он сгреб меня в свои сильные объятия. Его движения были порывистыми, но удивительно тёплыми, как будто он боялся, что я исчезну, если он не удержит меня.

Честно говоря, я немного растерялась, но внутри разлилось тёплое, почти нежное чувство. Его объятия были настолько крепкими и укрывающими, что я чувствовала себя совсем маленькой, спрятанной в надёжных руках. Он был тёплым, пахнул яблоками и корицей, а его размер просто поражал — меня буквально не было видно в этих медвежьих, но удивительно нежных объятиях.

— Так я же не знала, что со мной такое, — проговорила я где-то ему в грудь, пытаясь оправдаться, но голос прозвучал мягче, чем я ожидала. — Давай поесть и пойдём ко мне в комнату? — неожиданно даже для самой себя предложила я. Что ж, сказано — не воротишь.

— Конечно, давай скорее поесть и пойдём отсюда, — с готовностью откликнулся он, быстро отпуская меня, но его руки всё ещё скользили по моей спине, а взгляд был каким-то тёплым и ласковым. На его лице расплылась такая милая улыбка, что я просто не могла не ответить ему тем же.

Я перевела взгляд на остальных за столом, и их реакции моментально меня вывели из внутреннего кокона. Алан, похоже, успел подтолкнуть тарелку Эрика поближе к нему, его лицо светилось спокойной улыбкой. Ви тоже лучезарно улыбалась, явно довольная собой и своей ролью в этой маленькой сцене. Но вот Хили… Её хмурое выражение лица и плотно поджатые губы выглядели как недовольство, переходящее в откровенное раздражение. Мне стало не по себе от её глаз.

Что ж, если ей нравится Эрик, то это её проблема. Этот норк теперь мой, и я никому его не отдам!

Мы быстро справились с обедом и поспешили ко мне в комнату. У нас было всего около десяти минут перед следующим занятием, но это казалось достаточным, чтобы поговорить. Как только дверь закрылась, я почувствовала, как напряжение внутри начинает постепенно спадать.

— Эрик, — начала я, собираясь с мыслями. — Я хотела сказать тебе это сама, но, видимо, Ви решила меня подтолкнуть, думая, что я не решусь.

Я внимательно посмотрела на него, ожидая его реакции. Он поднял брови, а затем облегчённо выдохнул и одарил меня тёплой, искренней улыбкой.

— Ты правда не собиралась скрывать от меня? — спросил он, его голос прозвучал мягко, но с явным волнением.

— Конечно нет! — ответила я, чувствуя, как румянец предательски разливается по щекам. — Просто… я была обижена. Думаю, ты и так понял это. А ещё тогда, в танцевальном зале, ты так неожиданно убежал от меня… Я совсем не понимала, нужно ли тебе это вообще.

Его глаза наполнились каким-то глубоким, искренним чувством, и он подошёл ближе, будто намереваясь развеять все мои сомнения.

— Какие глупости, Анри, конечно нужно! — его голос прозвучал с такой уверенностью, что я не удержалась и улыбнулась. — Я так счастлив, что ты это сказала, — он шагнул ко мне, обнял нежно, но крепко, и начал мягко гладить меня по спине, словно я была маленькой девочкой, нуждающейся в утешении.

Я позволила себе расслабиться в его объятиях, слушая ровное биение его сердца.

— Прости меня, — прошептал он, склонив голову чуть ближе к моему уху. — Я больше не буду делать никаких глупостей. Просто ты мне так сильно понравилась, что я… вёл себя не совсем адекватно.

Я почувствовала, как по телу прошла волна тепла. Его слова звучали искренне, и, несмотря на всё произошедшее, я ощущала, что между нами что-то меняется — что-то настоящее и важное.

Я немного отстранилась от его объятий и посмотрела ему в глаза. Эти синие, глубокие глаза, которые буквально свели меня с ума ещё при первой встрече. Сейчас в них плескалось столько счастья и нежности, что я не смогла удержаться от смущённой улыбки.

— Я тебя полностью понимаю, Эрик, — выдохнула я, чувствуя, как мои щёки начинают гореть. Да что ж такое, сколько можно краснеть рядом с этим норком!

Его лицо озарилось ещё большей радостью. Глаза засветились, а уголки губ поднялись в счастливой улыбке. Он снова притянул меня к себе и крепко обнял, зарывшись носом в мои волосы. Этот жест был настолько нежным, что у меня по спине побежали мурашки. Но затем я осознала… Он меня что, понюхал? Интересный у него фетиш. Хотя, похоже, у нас тут полное совпадение, потому что я сама, буквально без задней мысли, уткнулась носом в его широкую грудь. Его запах был таким тёплым, пряным, с нотками яблок и корицы, что я даже прикрыла глаза, наслаждаясь этим моментом.

— Пошли на социологию, а потом погуляем в парке? — наконец предложила я, слегка отстранившись, чтобы восстановить хоть каплю здравомыслия.

— Пошли, моя девочка, — ответил он с такой щемящей нежностью, что я просто растаяла. А потом он наклонился и мягко поцеловал меня в висок.

Мир вокруг будто остановился. Эти слова, этот жест — всё было таким правильным, что я поняла: именно здесь и сейчас я на своём месте.

Мы шли к аудитории, держась под руку, и я не могла избавиться от ощущения, что все вокруг смотрят на нас. Шёпот за спиной только подтверждал мои догадки. Конечно, я представляла, что все, скорее всего, думают о том, как быстро я “охмурила” аристократа. Но я старалась не обращать на это внимания. Ведь важнее было то, что думает об этом сам Эрик. А он явно был счастлив. Его довольный кивок и лёгкое пожатие моей руки говорили об этом лучше любых слов.

Когда мы зашли в аудиторию, я сразу заметила наших друзей. Мы направились к ним, и я поймала глаза Хили. Она приветливо улыбнулась, и я поняла, что первый шок у неё уже прошёл. Что ж, это было ожидаемо. Ей наверняка пришлось смириться с мыслью, что мы с Эриком подходим друг другу идеально. И теперь, похоже, она решила не лезть в наши отношения.

Социология была скучным предметом, но мы стойко его выдержали и даже всё конспектировали, но при этом постоянно улыбались друг другу. Алан тоже улыбался нам, хотя я в его взорах видела грусть. Надеюсь, он не поставил на своей личной жизни крест…

Мы с Эриком медленно прогуливались по извилистой дорожке парка. Он выбрался только вечером, так как у него были ещё занятия, но я была не против — вечер в этом мире был особенным. Природа здесь просто завораживала. Вечерний воздух был тёплым, а небо переливалось оттенками фиолетового и оранжевого, словно кто-то разлил краски на холст. Даже дыхание замирало от такой красоты.

— Это просто невероятно, — прошептала я, опираясь на его сильное плечо и вдыхая аромат необычных цветов, которые напоминали смесь жасмина и лаванды.

— Этот мир полон чудес, — его глубокий, спокойный голос словно обнимал меня. Эрик смотрел вдаль, где закат отражался в воде, словно огромное зеркало. — Я рад, что могу исследовать его вместе с тобой. Обещаю показать тебе все чудеса своего мира.

Я улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. Его слова звучали так искренне, что я на мгновение забыла о всех своих переживаниях. Парк был огромным и потрясающе красивым. Высокие деревья с серебристыми листьями, словно покрытые лунным светом, мягко качались на ветру. Их шелест звучал как музыка. Вдоль дорожек цвели экзотические цветы, яркие и необычные, будто светящиеся кристаллы. Их формы и цвета поражали воображение, напоминая о том, что я нахожусь в другом мире.

Я наслаждалась видом, чувствуя, как спокойствие постепенно наполняет мою душу. Этот мир, несмотря на его странности, был по-своему удивительным.

Когда мы дошли до берега озера, моё внимание сразу привлекли скамейки. Они были сделаны из какого-то необычного древесного материала, который мягко светился зелёным в темноте. Это выглядело настолько волшебно, что я даже не сразу заметила, как Эрик взял меня за руку и повёл к одной из скамеек. Мы сели, и я просто замерла, разглядывая озеро. Вода была настолько чистой, что сквозь неё были видны радужные рыбы, плавающие между светящимися голубыми лилиями.

— Это так красиво… — выдохнула я, не в силах отвести взгляд. В такие моменты я чувствовала, что хотя бы часть этого нового мира я уже приняла.

А это парк куда вышли погулять герои. Он чуть дальше академии.

— Мне кажется, с тобой здесь стало намного красивее, — сказал он неожиданно, и я чуть не поперхнулась воздухом.

— Сразу видно, комплименты ты делаешь редко, — хихикнула я, пытаясь скрыть лёгкое смущение. — Но мне очень приятно, спасибо.

Эрик взял мою руку и посмотрел прямо в глаза. Ух, какие у него взоры! Серьёзные, проникновенные, будто пытаются проникнуть в самую душу. От этого у меня внутри всё затрепетало.

— Анриэль, я понимаю, что одного только притяжения недостаточно. Для настоящих и счастливых отношений нужны чувства, эмоции, доверие… Но поверь мне, я очень серьёзен. Ты мне действительно понравилась с первой же минуты.

Я почувствовала, как мои щёки начинают нагреваться. Его слова звучали так искренне, что я даже не знала, как ответить. Но всё же собрала себя в руки.

— И ты хотел бы создать семью со мной? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты же понимаешь, что я иномирянка, а ты их, мягко говоря, не любишь?

— Конечно, хочу, — ответил он, и в его голосе звучала такая твёрдость, что у меня внутри всё перевернулось. — Ты не переживай. Цветы, подарки, свидания, украшения — всё будет. Просто у нас всё получилось спонтанно. Я ненавидел иномирянок, это правда, но это было до встречи с тобой. Теперь всё иначе. Понимаешь?

Я кивнула, чувствуя, как его слова постепенно растапливают лёд в моём сердце.

— Понимаю, — сказала я мягко. — И надеюсь, что, когда ты захочешь мне открыться, расскажешь причины этой ненависти. А насчёт наших отношений… Знаешь, я думала, что это и есть наше первое свидание, — я подмигнула ему с улыбкой. — Но если честно, для меня это всё мелочи. Главное — совершенно другое.

Он посмотрел на меня с таким азартом, что у меня дыхание сбилось. Норк облизнул губы, и его голос стал чуть хриплым, когда он уточнил:

— И что же главное? — его голос стал ниже, а в глазах блеснуло такое желание, что я моментально покраснела. И, честно говоря, почувствовала, как тело реагирует на его близость, вызывая прилив тепла.

— Главное — это наши чувства, конечно же, ну и желания, — ответила я, стараясь звучать уверенно, хотя голос чуть дрогнул. Говоря это, я облизнула губы, будто сама себя подбадривала. И тут заметила, как его взоры стали ещё более тяжёлыми.

Эрик проследил за этим движением, а затем тяжело сглотнул. Моё внимание тут же было приковано к его кадыку, который дёрнулся с такой грацией, что я чувствовала себя загипнотизированной. Моя реакция на него казалась слишком сильной, чересчур откровенной. С такими темпами, кажется, ещё немного — и я не выдержу!

— Анри… И чего же ты хочешь? — его голос прозвучал будто тёплый бархат, который скользнул прямо по моей душе.

— Для начала узнать твоё желание хочется, — ответила я, чуть прищурив глаза и улыбнувшись, вложив в улыбку столько манящего вызова, сколько смогла.

— Мне очень хочется поцеловать тебя, маленькая моя, — его слова прозвучали хрипло, а взгляд скользнул к моим губам, словно притягиваемый магнитом.

— И чего же ты тогда ждёшь? — спросила я с игривой интонацией, хотя внутри меня всё пылало от смущения и нарастающего ожидания.

На мгновение он замер, словно обдумывая, как действовать дальше, а потом плавно придвинулся ближе. Его рука мягко коснулась моей щеки, и он провёл большим пальцем по моим губам, будто изучая их, вызывая мурашки по всему телу. Я почувствовала, как мои веки закрываются сами собой, уступая этой близости, этому моменту, который обещал что-то большее.

Когда его губы приблизились к моим, я почувствовала, как тепло растекается по всему телу. Его дыхание было рваным и чуть ускоренным, как и моё. В тот момент, когда наши губы соприкоснулись, я ощутила лёгкое электрическое потрясение, словно искра пробежала между нами, соединяя нас ещё крепче.

Его губы были мягкими и немного влажными, и я ощутила, как они медленно и осторожно движутся, исследуя каждую черточку моих. Он целовал меня нежно, словно боясь спугнуть этот волшебный миг. Я почувствовала, как его язык нежно прикоснулся к моим губам, прося разрешения проникнуть глубже. Слегка приоткрыв губы, я позволила ему продолжить, и наши языки встретились в чувственном танце.

Каждое его движение было внимательным и ласковым. Он касался моего лица, его пальцы нежно скользили по моим щекам и шее, вызывая мурашки. Я отвечала на его поцелуи с такой же нежностью, стараясь передать всю глубину своих чувств. Наши губы соединялись и разъединялись в ритме, который мы задавали вместе, словно две части одного целого.

Поцелуй становился всё более горячим, но при этом сохранял ту особенную нежность, которая делала его неповторимым. Я чувствовала, как его руки крепче обнимают меня, притягивая ближе, и я отвечала, обвивая его шею руками, погружаясь в это сладкое забвение.

Когда поцелуй, насыщенный страстью и нежностью, начал постепенно угасать, мы отстранились друг от друга, сохранив это ощущение близости и тепла. Я открыла глаза и встретилась с его взорами, полными нежности и восхищения. Его дыхание было немного учащённым, как и моё, но на его лице играла лёгкая улыбка, которая говорила больше, чем слова.

— Ты даже не представляешь, как долго я мечтал об этом, — прошептал он, нежно проведя пальцами по моим волосам. Его слова вызвали у меня улыбку, и я прижалась к нему ещё сильнее, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с моим.

— Представляю, мы ведь знакомы всего три дня, — откровенно посмеивалась я над ним.

— Зараза! — заразительно засмеялся норк.

В этот вечер мы говорили о всяких глупостях и ещё несколько раз целовались, и если судить по этим самым поцелуям, уже очень скоро я буду страстно стонать под этим мужчиной. Моим мужчиной!

На ужин мы пошли вместе и до безобразия счастливые, а после него я наконец попала в свою комнату, где собиралась хоть немного поучиться.

Остаток вечера пролетел очень быстро. После душа я начала собирать вещи на завтра и заметила маленькую оплошность. Вместо четырёх предметов я записала три. Хотела было сходить к Ви узнать, но, посмотрев на часы, поняла, что уже достаточно поздно. Подумав пару минут, я решила сходить к стенду — уже поздно, и, не думая, что кого-то там встречу в такой час.

Я надела форму — в халате было идти стрёмно, да и прохладно. Спустившись вниз и подойдя к стенду, я убедилась, что уже все спят, и только я одна такая сова. Найдя завтрашний день, я дописала предмет, заодно проверив верность остальных предметов на всю неделю.

— И опять тебе не спится, мелкая, — ехидно проговорил мужской голос.

Уже по прозвищу я поняла, кого увижу, и, честно говоря, к своему стыду я занервничала как школьница, а ещё, кажется, покраснела. Надеюсь, в полумраке он не увидит мой румянец. Я развернулась к нему и повторно залипла на его тело… Да что ж такое?!

— Кто ты такой? — попыталась я спросить спокойным и ровным голосом.

— Человек, у тебя ещё и со зрением проблемы, мелочь? — ехидно так уточнил этот гад.

— Я смотрю, ехидства тебе не занимать. Я спрашиваю, потому что ни разу тебя не видела в академии днём. Ты что, ночной сторож? — теперь была моя очередь ехидничать.

— Ох, малышка, у тебя, оказывается, и коготки есть, а может, и зубки мне покажешь?

Он издевался причём с особым наслаждением. Видимо, мой второй суженый не меньше ненавидит иномирянок, чем первый, а возможно, и больше.

А оно мне надо вообще?! Я достойна большего, чем такое обращение ко мне. У меня есть Эрик, и этого достаточно! Если откровенно, я очень расстроилась и не смогла это скрыть, ведь меня к нему тянуло…

— Я не хочу тебе ничего показывать, можешь свою ненависть к попаданкам засунуть себе в самое глубокое отверстие, а мне на глаза больше не показывайся! — я посмотрела на него испепеляющим взглядом и, развернувшись, ушла.

Надеюсь, это было эффектно, по крайней мере его прям пришибло, он и слова не смог выдавить в ответ. Да что там, он откровенно охренел, наверное, здесь девушки так не выражаются… Да и пофиг, не буду встречать, и тяги не будет, а не будет тяги, значит, и забуду его скоро!

Вернулась к себе я в расстроенных чувствах, сложно было взять эмоции под контроль, чтобы уснуть. Но я справилась, нужно быть сильной, а то только сопли ручьём лью.

Первая неделя в целом прошла хорошо. Мы учились и встречались с Эриком каждый вечер, с каждым днём мы всё больше сближались… Выходные мы решили провести вместе, конечно же, он сказал, что готов рассказать о себе кое-что, и я сразу поняла, о чём речь. С друзьями также было всё замечательно, мы так и дружили с девочками и Аланом, а Эрик вообще стал душой компании! Как оказалось, когда мой норк никого не ненавидит, он очень весёлый парень, правда, за его смех нам ни разу прилетало от преподавателей — уж очень он у него раскатистый.

Кстати, с Аланом мы часто гуляли вечером, он, как и я, любил сумерки. Он был очень открытым и много интересного рассказывал об этом мире. Например, что раньше была ещё одна раса в этом мире и именно после их вымирания нарушился баланс между мужчинами и женщинами, ну, это была одна из основных версий. Я просила рассказать мне об этой расе, но он отшучивался.

— Анри, давай завтра вечером расскажу, а то ты меня так долго пытать будешь, а уже поздно, отдыхать пора, — сказал Алан с лёгкой улыбкой и даже подмигнул мне.

— Так завтра же пятница! — воскликнула я, слегка нахмурившись.

— И что? Ты разве не останешься на выходных здесь? — он посмотрел на меня, и в его голосе прозвучала лёгкая неуверенность.

— Останусь, но думаю, вечерами мы будем с Эриком вместе, если ты понимаешь, о чём я, — я почувствовала, как щёки начали гореть, и от смущения отвела взгляд. Почему-то говорить об этом при нём оказалось особенно сложно.

— Понял, хорошо. Тогда я, пожалуй, поеду домой, чтобы вам не мешать, — проговорил он спокойным, но каким-то поникшим голосом, который сразу заставил меня насторожиться.

Я подняла голову и внимательно посмотрела на Алана. Он выглядел заметно расстроенным. Обычно его улыбка заряжала всех вокруг, но сейчас он казался мрачным и каким-то отстранённым.

Мы ведь просто друзья, правда? Или… Нет, это глупо даже думать. Скорее всего, он просто не хочет торчать в академии в одиночестве.

— Ты собирался остаться в академии из-за меня? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал мягко, но внутри уже начала переживать.

— Ну да, — он пожал плечами, будто это было совершенно очевидно. — Мне дома будет скучно… Вот я и подумал, что будем гулять, может, в городок съездим.

Ну вот, как я и предположила, это из-за скуки, — усмехнулась я, но внутри всё равно чувствовала какое-то странное беспокойство. Было ли это правдой? Или он просто не хотел мне ничего говорить?

— Я не против, можем днём гулять втроём, но вечером, увы, не выйдет. Ты как на это смотришь? — спросила я, надеясь поднять ему настроение.

— Отлично, это лучше, чем дома и пол выходных в дороге, — ответил он с лёгкой улыбкой, но в глазах всё ещё оставалась тень грусти.

****

Это был конец учебного дня, и мы сидели в парке за большим столиком, наслаждаясь сладостями и прохладным вечерним воздухом. Парк, с его серебристыми деревьями и светящимися цветами, словно обволакивал нас спокойствием. Лучи заходящего солнца скользили по поверхности воды вдалеке, добавляя моменту уюта и расслабленности. Мы делились впечатлениями о первой неделе в академии, иногда смеясь, иногда погружаясь в задумчивость.

Вивьен и Хили вдруг поднялись, сказав, что им уже пора собираться. Ви сегодня ехала в ближайший городок, где её парни сняли домик у озера, чтобы провести выходные вместе. Хили же, немного колеблясь, решила поехать домой, сказав, что хочет немного времени провести с семьёй.

— Хорошо, девочки, удачи вам! — пожелала я, провожая их глазами.

Когда их фигуры скрылись за поворотом, я вернулась к своим мыслям. Оставшись за столиком с двумя парнями, я вдруг осознала, что напряжение между ними, кажется, только усилилось. Они молча сверлили друг друга взорами, будто вели мысленную войну.

— А мы поедем в городок? — вдруг нарушила я тишину, обращаясь сразу к обоим. — Я вот даже названия его не знаю. Может, сегодня успеем туда? Поужинаем где-нибудь, а завтра уже нормально погуляем по городу. Что скажете, парни?

Я пыталась звучать бодро, но внутренне напряглась, ловя на себе глаза обоих. Эрик был первым, кто ответил:

— Конечно, моя малышка, куда захочешь, туда и поедем, — его голос был мягким, но я уловила в нём лёгкую напряжённость. — Пошли тогда одеваться в обычную одежду?

— Да, пошли, — улыбнулась я, а затем повернулась к Алану. — Алан, ты же с нами?

— Конечно, через 10 минут жду вас у стоянки карет, — ответил он, бросив быстрый взгляд на Эрика, а потом улыбнулся мне.

Мне показалось, или Эрик скрипнул зубами? Его напряжённый вид выдавал всё. Очевидно, он хотел провести этот вечер только со мной, а присутствие Алана явно не входило в его планы.

Я старалась не подавать виду, но внутри почувствовала тёплую волну. Эрик ревнует? Эта мысль была неожиданной, но, признаться, приятной. Всё же он очень серьёзен по отношению ко мне… А как мне уладить эту ситуацию?

Наверное, когда они немного расслабятся и выпьют чего-нибудь, напряжение само собой спадёт. Хотя, если честно, мысль о том, чтобы провести вечер втроём, была немного пугающей, учитывая их взоры, наполненные скрытым соперничеством.

— Пошли, Анри, — мягко подтолкнул меня Эрик, перебив мои мысли. — Нужно поторопиться, если хотим успеть.

Мы поднялись из-за стола и направились к общежитию.

Собралась я быстро: выбрала лёгкое платье, которое мягко облегало фигуру, и накинула сверху лёгкую накидку. Ничего лишнего — всё просто и удобно. Правда, я осознавала, что выглядела совершенно не как местная. Эти женщины, со своими помпезными нарядами, вечным блеском драгоценностей и сложнейшими причёсками, напоминали живые статуи. Мне было сложно понять, как можно наряжаться так каждый день, как будто жизнь — сплошной бал.

Когда я подошла к стоянке карет, парни уже были там. Они стояли друг напротив друга, обсуждая что-то громким шёпотом. Жаль, что я была слишком далеко, чтобы расслышать хоть слово. Но как только они заметили меня, разговор моментально оборвался.

— Привет, — улыбнулась я, подходя ближе.

Их лица при этом улыбкой, конечно, не озарились. Выглядели они оба явно недовольными жизнью, особенно Эрик. Это слегка расстраивало, но я не собиралась опускать руки.

— Ребят, ну вы чего? — спросила я, как только мы устроились в повозке.

Эрик сел рядом со мной и тут же обнял меня за талию. Его рука была крепкой, тёплой, словно заявляла о том, что я принадлежу только ему.

— Всё хорошо, милая, — проговорил он, но я сразу уловила в его голосе напряжение. — Просто я не понимаю, почему Алан решил остаться здесь и поехал с нами.

— Я же тебе уже раз пять повторил! — вспылил Алан. Он посмотрел на Эрика с явным раздражением, практически выплёвывая свои слова.

Я посмотрела на них обоих с лёгким укором. Что за детский сад?

— Что за глупые вопросы? — ответила я твёрдо, но сдержанно. — Алан наш друг. Ему ехать домой далеко, да и зачем, если с нами веселее.

Я хотела сгладить обстановку, но тут Эрик ляпнул такое, что у меня просто челюсть чуть не отвисла.

— Надеюсь, вечером в кровать его к нам не будешь звать третьим? — сказал он с каким-то ледяным сарказмом, и его синие глаза вспыхнули.

Ооо, а вот это уже была совсем охреневшая заявочка! Моё лицо вспыхнуло мгновенно, щёки покраснели от злости.

— Эрик! — рявкнула я, не в силах сдержать возмущения.

— А что, стоит? Один не справишься? — выпалила я в ярости, даже не успев обдумать свои слова.

— Что?! — прорычал Эрик так громко, что я невольно вздрогнула.

— А что? У вас ведь многомужество, — продолжила я, не желая уступать. — А если мне нравится Алан, то что?

Эрик, кажется, потерял контроль над собой, его глаза буквально вспыхнули.

— Тогда будешь спать с нами двумя одновременно! — зло выпалил он, не сводя с меня глаз.

— Ооо, ну ты прям нашёл меня чем напугать! — ответила я с ехидством, поднимая подбородок.

— Ребята, прекратите, — вмешался Алан, явно пытаясь снизить накал страстей. Его голос звучал устало, почти обречённо. — Раз я здесь лишний, я выйду и дойду до академии пешком.

— Стоять!

— Стоять!

Мы с Эриком заорали на Алана в унисон, и этот момент нас обоих сбил с толку. Мы переглянулись, и вдруг напряжение, которое только что накалило воздух до предела, как будто испарилось. Вместо злости осталась лёгкая растерянность.

— Парни, я же просто хотела поесть в хорошей компании, — проговорила я, стараясь не встречаться глазами с Аланом. То, что я была смущена, — это ещё мягко сказано: внутри я буквально сгорала от стыда. Ну зачем я всё это говорила при нём?! Боги! Как же стыдно!

— Простите меня, Алан, особенно ты, друг, — сказал Эрик, немного подавшись вперёд. Его голос стал тише, и в нём появилась нотка искреннего раскаяния. — Я приревновал. Раньше такого опыта не было, вот и не могу себя нормально сдерживать. Милая, я больше не буду… И завтра я буду очень рад Алану, правда.

Я посмотрела на него, и моё сердце мягко ёкнуло. Какой же он всё-таки… мой.

— Ревнивец ты мой, — улыбнулась я, чуть дрогнувшим голосом, и нежно поцеловала его в щёку. Она была чуть бурого оттенка, что означало одно — мой норк смущён.

— Алан, ты как? Прости меня тоже, пожалуйста… — я наконец решилась посмотреть на него, но быстро опустила глаза. Стыд просто разрывал меня.

— Всё хорошо, давайте это просто забудем, — проговорил он, но его голос звучал слишком сухо. Обычно Алан говорил мягче, теплее, но сейчас этого не было и в помине.

Я начала переживать ещё больше. Ну конечно, его зацепили именно мои слова! И как теперь мириться? Он же явно дуется. Надо что-то делать. В такие моменты на ум приходит только совет моей бабули: «Здесь без ста грамм не обойтись!» Ну что ж, бабуля, твоя школа.

Мы прибыли в город и сразу направились к самой крупной ресторации, которая гордо возвышалась на главной площади. Её внешний вид внушал уважение: массивные деревянные двери с искусной металлической отделкой, витражи с легендарными сюжетами, словно ожившими из книг, и два больших фонаря, озаряющих дорожку мягким золотистым светом.

Внутри было ещё красивее. Высокие сводчатые потолки с резными балками добавляли простору величия, а стены украшали гобелены с изображениями рыцарей, пиров и великих подвигов. Вдоль стен стояли старинные доспехи и оружие, как будто взятые из коллекции какого-то давнего героя. Мягкий свет свечей в канделябрах и люстрах наполнял зал уютом, создавая атмосферу, в которую невозможно было не влюбиться.

Зал был оживлённым: посетители за массивными дубовыми столами наслаждались блюдами, весело переговаривались, а в дальнем углу музыканты играли на лютне и каликарфе. Лёгкие мелодии создавали романтичную атмосферу и словно переносили всех в другое время.

Мы с Эриком и Аланом выбрали столик у окна. Оттуда открывался чарующий вид на ночной город, светящийся огнями фонарей. Официанты, одетые в стилизованные костюмы с элементами средневековой моды, обслуживали нас быстро и профессионально. Они предложили нам попробовать фирменные блюда ресторации: ароматное жареное мясо с травами, запечённые овощи и свежий хлеб с тонкими нотками пряностей.

Интерьер ресторации сочетал в себе старинный стиль и современные удобства. Например, столы были оснащены подогревом для блюд, а светильники на стенах обеспечивали идеальное освещение. Всё это гармонично сочеталось с общей обстановкой, подчёркивая комфорт и изысканность.

Парни явно наслаждались атмосферой и обсуждали необычные элементы интерьера. Даже Эрик, который ещё недавно так сильно ворчал, выглядел более расслабленным, обсуждая с Аланом, как, вероятно, выглядели рыцарские пиры в старину. Я смотрела на них и радовалась, что напряжение, повисшее между нами после кареты, наконец исчезло.

К еде мы заказали местный эль. После нескольких глотков я почувствовала, как напряжение окончательно покидает меня, и решила воспользоваться моментом, чтобы загладить свою вину.

— Алан, ты обижаешься на меня? — я наклонилась чуть ближе к нему, стараясь говорить как можно мягче. — Прости, я не должна была говорить всякие пошлости.

Он поднял взгляд, явно застигнутый врасплох, а затем немного смущённо опустил глаза.

— Всё хорошо, просто это было… внезапно, — ответил он, краснея. — Неожиданно было слышать от тебя такое…

Я не могла удержаться от улыбки. Значит, я его смутила? Даже не ожидала такой реакции.

— Зато ему явно понравилось, что ты это сказала, — протянул Эрик с едва заметной насмешкой, но на его лице не было ни намёка на злость.

— А кому не понравится иметь шанс на приглашение в семью? — парировал Алан, глядя прямо на Эрика с лёгким вызовом.

Эта фраза, казалось, повисла в воздухе, а я сидела между ними, как на вулкане, который вот-вот может взорваться.

А вот и Хили!

Друзья, спешу вас разочеровать! Я не хочу показывать вам Ви... О ней у меня будет в будущем своя история и мне не хотелось бы пока показывать вам её образ!

Он это воспринял так…? Вот блин, я не рассчитывала заводить второго парня так быстро, хотя Алан мне понравился с первого взгляда и без всякого притяжения. Но сейчас, когда я посмотрела в его глаза, полные надежды и чего-то почти детского, внутри меня что-то щёлкнуло. Может, действительно стоит попробовать?

Внезапно словно по какому-то внутреннему порыву, который я сама себе не смогла толком объяснить, я взяла Алана за руку. Наши пальцы столкнулись, и между нами будто разряд прошёл. Его рука оказалась немного холодной и влажной — он нервничал. Я мягко сжала его пальцы и погладила большим пальцем, словно пытаясь его успокоить. Он поднял на меня взгляд, полный удивления, а я вдруг почувствовала, как начинаю краснеть. Ничего не могу с собой поделать — ситуация была настолько непривычной, что моё лицо пылало, как факел.

— Алан, я нравлюсь тебе? — вырвалось у меня почти шёпотом, но я не отвела глаз, хотя внутри всё сжалось. Я должна видеть его лицо, его реакцию.

— Да, очень нравишься, Анри! — ответил он уверенно, его голос звучал чётко, а глаза светились надеждой и какой-то новой решимостью. Его искренность буквально сбила меня с ног.

Я не смогла сдержать улыбку — настолько тёпло стало на душе от его слов. Собравшись с духом, я решительно попросила парней пересесть так, чтобы они оба оказались рядом со мной по обе стороны. К моему удивлению, они даже не замялись, будто ожидали этого, и быстро поменялись местами.

Эрик сел справа, а Алан — слева, и я поймала себя на том, что всё это чувствуется удивительно естественным. Я скользнула взглядом по лицу Эрика, пытаясь понять, как он отнёсся к этой перемене. Его лицо было спокойным, но я заметила лёгкую тень улыбки на его губах. Судя по всему, он не был против присутствия Алана в нашей маленькой компании. Это уже было хорошее начало.

Вечер продолжился в тёплой, почти семейной атмосфере. Мы много разговаривали, шутили, обсуждали всё подряд — от жизни в академии до планов на выходные. Еда была вкусной, напитки — лёгкими, а музыка добавляла в наш вечер уютную нотку. Я даже позволила себе немного расслабиться и выпить чуть больше, чем обычно.

К тому моменту, когда мы вышли из ресторации и сели в карету, меня уже заметно развезло. Ал и Эрик, кажется, прекрасно это понимали, но смущения не выказывали. Эрик помог мне сесть, а Алан устроился за моей спиной. Я инстинктивно прислонилась к нему, ощущая его крепкие, но нежные объятия. Он обвил мою талию руками, словно поддерживая, а я, не раздумывая, положила голову ему на плечо.

Спереди меня держал за руку Эрик, его пальцы были тёплыми, а прикосновения — спокойными и ласковыми. Он слегка поглаживал мою руку, успокаивая, и время от времени бросал на меня мягкие взгляды. Я заметила, что парни чувствовали себя вполне комфортно в таком положении, а я — тем более. Уют и тепло их присутствия заставляли забыть обо всём плохом.

Еле уловимо улыбнувшись, я прикрыла глаза, чувствуя, как по телу разливается блаженное спокойствие. Я слышала приглушённый ритм копыт, тихий разговор парней и ощущала их тепло. Через мгновение мои веки стали слишком тяжёлыми, и я даже не заметила, как погрузилась в сладкий сон.

Проснулась я от мягкого толчка и лёгких, почти невесомых поглаживаний. Медленно открыв глаза, я встретила нежный взгляд Алана. Он сидел рядом и, обняв меня, аккуратно поглаживал мою щёку, его пальцы были прохладными, но прикосновения — тёплыми и заботливыми.

— Мы уже приехали? — спросила я, чувствуя, как хрипловатый голос выдаёт моё недавнее пробуждение.

— Да, моя маленькая, — ответил он тихо, его голос звучал хрипловато, будто он только что тоже спал.

Я заметила, что его глаза светились каким-то особенным теплом и его взгляд был сосредоточен только на мне, как будто в этот момент весь мир перестал существовать. Он продолжал поглаживать мою щёку, его пальцы медленно скользили по коже, вызывая приятное тепло. Моё сердце начало биться быстрее от этого нежного жеста, а дыхание невольно замедлилось.

— Эрика нет? — спросила я, немного растерявшись, оглядываясь вокруг.

— Вышел, кажется, платит вознице, — ответил Алан, его голос звучал почти ласково.

Я не могла заставить себя встать. Это ощущение покоя и тепла было слишком приятным. Алан обнимал меня так, словно я была чем-то очень дорогим и хрупким. Его рука продолжала скользить по моей щёке, а я просто сидела, утопая в его нежности. Его серые глаза, глубокие и серьёзные, будто спрашивали у меня разрешения быть рядом.

Мы долго смотрели друг на друга, забыв обо всём вокруг. В эти мгновения казалось, что весь мир остановился, и остались только мы вдвоём — в тишине, тепле и уединении, окружённые мягким светом ночи.

Мои губы слегка приоткрылись, и я заметила, как взгляд Алана потемнел, его серые глаза стали почти чёрными, наполненными какой-то невообразимой глубиной. В этот момент всё вокруг словно растворилось, будто мы оказались в собственном маленьком мире, где существовали только мы вдвоём. Сердце бешено колотилось, и я даже забыла, как дышать. Всё происходило так естественно, будто это мгновение было предрешено.

Я не успела больше ни о чём подумать, как Алан оказался ближе, настолько, что я почувствовала тепло его тела. Наши лица были всего в нескольких сантиметрах друг от друга, и я ясно ощущала его ровное, немного учащённое дыхание, смешивающееся с моим.

Он медленно наклонился ко мне, давая мне время остановить его, если бы я захотела. Но я не захотела. В мгновение, когда наши губы соприкоснулись, мир вокруг словно остановился. Его поцелуй был мягким, таким тёплым и осторожным, но вместе с тем я ощущала в нём столько скрытой страсти, что у меня закружилась голова.

Сначала его губы едва касались моих, словно он спрашивал разрешения продолжить, исследуя и чувствуя, насколько далеко может зайти. В ответ я приоткрыла губы чуть шире, и это стало для него приглашением. Его движения становились более уверенными, и я ощутила, как его рука плавно скользнула с моей щеки на затылок, запутавшись в моих волосах. Его пальцы нежно, но крепко держали меня, будто боялись потерять.

Поцелуй становился глубже, горячее, и я почувствовала, как его язык осторожно проник в мой рот, дразня и исследуя, играя со мной. Мой ответ был таким же страстным, я полностью погрузилась в этот момент, позволяя нашим языкам сплестись в чувственном танце. В тот миг я не думала ни о чём, кроме Алана и его прикосновений.

Его другая рука уверенно обхватила мою талию, притягивая меня ближе к себе. Между нами не осталось и миллиметра, и я могла слышать, как громко бьётся его сердце. Каждый его жест, каждое движение было одновременно таким бережным и требовательным, что я едва могла сдержать дрожь, разливающуюся по всему телу.

Мы продолжали целоваться, и я чувствовала, как что-то внутри меня разгорается, заполняя меня теплом и необычайной лёгкостью. Его поцелуй был не просто физическим касанием — это было выражение его чувств, глубоких и искренних, будто в каждом движении он старался рассказать мне то, что не мог выразить словами.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, я всё ещё чувствовала на губах его вкус — слегка сладковатый, с оттенком чего-то свежего. Мы оба молчали, пытаясь отдышаться, смотрели друг на друга, понимая, что между нами только что произошло что-то важное. Моё лицо пылало, сердце колотилось, но я не хотела разрывать этот момент. Всё, что существовало для меня в этот миг, — это Алан и его нежный, но страстный поцелуй.

— Я смотрю, нам сегодня не удастся остаться вдвоём, милая, — проговорил хрипловатым голосом Эрик, его глаза сверкнули каким-то хитрым блеском.

Я моментально ощутила, как жар заполняет мои щёки. Осознание того, что один мой мужчина стал свидетелем того, как я целовалась с другим, заставило меня буквально утонуть в смущении. Я прижалась к широкой груди Алана, стараясь спрятать лицо, и пробормотала что-то невнятное себе под нос. Сама даже не поняла, что именно — слишком захлестнула неловкость.

— Не смущай нашу малышку, Эрик. Как она захочет, так и будет. Или ты боишься конкуренции в постели? — язвительно произнёс Алан, и я почувствовала, как его грудь под моей щекой вздрагивает от подавленного смешка.

— Ещё чего. Норки, знаешь ли, неутомимые любовники, — хрипловато ответил Эрик, его голос звучал так низко, что я чуть не задрожала от новой волны смущения. В следующее мгновение он потянул меня на себя, обхватив сильными руками.

Возница явно был недоволен — карета стояла уже достаточно долго, и мы, похоже, задерживали его планы. Почувствовав, что напряжение внутри кареты растёт не только от наших разговоров, я смущённо выпорхнула наружу, почти споткнувшись на ровном месте, и буквально побежала к академии.

Позади я слышала раскатистый смех обоих парней, которые, похоже, находили происходящее невероятно забавным. Да уж, весело им, издеваются, гады. Я была уверена, что это из-за того, что ещё в карете успела сболтнуть про двоих мужчин в постели. И теперь они, кажется, с удовольствием дразнят меня, в своих мыслях явно наслаждаясь какими-то фантазиями.

Ох, мамочки, они что, действительно ждут и предвкушают? Одни эти мысли заставили меня ещё сильнее покраснеть, но в душе появилось что-то вроде озорного азарта. Ну нет, надо держаться!

“Смелее, Анриэль,” — мысленно подбодрила я себя. — “Никакого страха, никакого смущения. Не дождутся!”

Хотя, признаться, после того поцелуя с Аланом я была возбуждена настолько, что почти готова на всё. Да, именно так! Готова! Уж кто из нас смутит кого, мы ещё посмотрим.

— Ну что, парни, мы ко мне? — произнесла я максимально кокетливо, стараясь вложить в голос уверенность. Надеюсь, получилось, ведь опыта в соблазнении у меня, честно говоря, практически нет.

— Конечно, к тебе, милая. У нас комнаты, да и кровати, не такие просторные, чтобы приглашать гостей, — ответил Эрик с лёгкой усмешкой, его синие глаза сверкнули от явного желания смутить меня.

А что я? Я только слегка вскинула бровь, как бы соглашаясь с его словами, и кивнула, после чего развернулась и уверенным шагом направилась на четвёртый этаж. Внутри я, конечно, бурлила от смущения и предвкушения, но внешне старалась держаться уверенно. Подойдя к двери своей комнаты, я оглянулась, будто проверяя, следуют ли за мной мои спутники.

Они оба стояли рядом, не отрывая от меня своих глаз. Эти глаза… Они буквально прожигали меня, и я чувствовала, как мои щёки начинают покрываться жаром. Во взглядах обоих читалась похоть и явное предвкушение. Ух, капец, я же только начала встречаться с Аланом, а уже веду его к себе в комнату. Хотя… какая к чёрту разница? Он мой, и я его хочу!

Я чуть склонила голову набок, стараясь выглядеть расслабленно, и слегка смущённо улыбнулась. Затем открыла дверь и, сделав приглашающий жест, впустила своих горячих гостей внутрь.

Парни вошли, но не стали сразу осматривать комнату. Они, как будто по молчаливой договорённости, подождали, пока я закрою дверь, и в тот же миг оказались рядом, окружив меня с двух сторон.

Я почувствовала себя словно в ловушке двух великолепных хищников, таких разных и таких одинаково притягательных. С одной стороны был мой огромный, мощный норк с шикарной белой косой, от которой я всегда теряю голову, и порочной, уверенной улыбкой, которая говорила, что он знает, чего хочет. С другой стороны был мой не менее восхитительный Алан — стройный, гибкий и до чертиков привлекательный, у него такие пронзительные серые глаза, ох, а эти губы… В эти чувствительные губы я втрескалась ещё при нашей первой встрече.

Они подошли ко мне вплотную, их горячие тела окружили меня со всех сторон, и я почувствовала, как их руки начали нежно и уверенно скользить по моему телу, совершенно не стесняясь. Сначала их пальцы мягко гладили мою спину, проводя лёгкие, почти невесомые линии, потом переместились на живот, заставляя меня ощущать каждое прикосновение. Их тепло прожигало мою кожу, усиливая трепет внутри. Они обвели линию моей шеи, остановились на ключицах, а потом уверенно опустились ниже — к моей груди и бёдрам. Их прикосновения, такие властные и одновременно заботливые, возбуждали до дрожи. Я ощущала в них одновременно страсть и силу, которые лишали меня способности сопротивляться. Мне хотелось раствориться в их руках, полностью отдаться этому моменту.

Моё тело начало отзываться на их ласки. Лёгкие постанывания вырывались из груди, я инстинктивно выгибалась, подставляя им своё тело. Эрик не выдержал первым. Его глаза вспыхнули, и с громким стоном он впился в мои губы. Его поцелуй был требовательным, почти голодным, словно он боялся, что я исчезну. Он схватил меня за талию и притянул так близко, что я почувствовала всё его желание. Его язык уверенно ворвался в мой рот, и я не смогла удержаться — громкий стон уже сорвался с моих губ, перекрывая его горячее дыхание. Эрик продолжал целовать меня, словно исследуя каждую грань моего рта, а его руки крепко держали меня, не давая возможности отступить.

В этот момент сорвался и Алан. Он подошёл сзади, обхватив меня так, словно боялся упустить. Его губы коснулись моей шеи, мягко, но с такой страстью, что я почувствовала, как каждый поцелуй отдаётся внизу живота. Его руки уверенно сняли с меня накидку, и он начал покрывать поцелуями мои плечи — сначала одно, затем другое, всё ближе к линии ключиц. Его прикосновения были нежными, но с каждым разом становились всё более жадными. Я ощущала, как их тела прижимаются ко мне, и едва сдерживала желание. С каждым движением я всё отчётливее чувствовала, как их возбуждение упирается в меня — один член прижимался ко мне спереди, другой сзади. В этот момент я была готова, чтобы они взяли меня прямо сейчас.

Я таяла в их руках, но внезапно решила, что настало время дать им почувствовать то же самое. Я уверенно провела рукой по рельефному животу Эрика, наслаждаясь твёрдостью его мышц, и затем, обхватив его член ладонью сквозь одежду, слегка сжала его. Его тело тут же отреагировало — он громко простонал мне в губы, и его взгляд, обжигающий и наполненный желанием, заставил меня потерять равновесие. Колени начали подгибаться, но я удержалась, обратив внимание на Алана. Его тело слегка вздрогнуло, когда я скользнула пальцами по его животу, изучая каждый изгиб его мускулов. Его реакция не заставила себя ждать — он слегка качнулся ко мне, давая понять, как сильно он меня хочет. Я обхватила второй член, сжимая его в своей второй ладони, и он тут же застонал, срываясь на шёпот, и нежно прикусил мою шею. От этого низ живота буквально взорвался волной желания, и я почувствовала, что больше не могу терпеть.

В порыве азарта я выскользнула из их рук. Их лица на мгновение застыли в удивлении и замешательстве, но вскоре сменились голодным любопытством. Я решила немного подразнить их и начала медленно стягивать с себя платье, коварно улыбаясь. В комнате царил полумрак, но я видела, как их глаза прожигали моё тело, следуя за каждым моим движением. Когда платье наконец скользнуло вниз, оставив меня только в нижнем белье, я развернулась и пошла к кровати, покачивая бёдрами. Парни буквально сглотнули, не отрывая от меня взглядов. Я грациозно опустилась на кровать и, привстав, с вызовом посмотрела на них.

— Ну? Кто будет снимать с меня трусики, а кто лифчик? — произнесла я, слегка приподняв бровь.

Они переглянулись, и я увидела, как их глаза вспыхнули ещё сильнее. Эрик с рыком первым опустился на кровать рядом со мной, его движения были полны решимости. Он страстно поцеловал меня, его руки уверенно скользнули к моей груди, начиная её ласкать. Вскоре его терпение закончилось, и он ловко избавил меня от лифчика, жадно осыпал мою грудь поцелуями. Алан, не отрывая взгляда от нас, медленно подошёл к кровати и опустился у моих ног. Его глаза горячо блуждали по моему телу, пока его губы начали путь с моего живота, постепенно опускаясь ниже. Его руки гладили мои бёдра, и я, поддаваясь их ласкам, раздвинула ноги, давая Алу полный доступ.

— Ооохх…

Я громко простонала, то ли прокричала, когда Эрик нежно, но настойчиво укусил мой чувствительный сосок. Но он не остановился на этом, тут же переместившись ко второму, продолжая свою дразнящую экзекуцию. Я была буквально в плену их рук, губ и даже зубов, теряя себя в этой буре ощущений.

Я даже не заметила, когда с меня сняли трусики и как Алан оказался между моих ног, но его горячее дыхание, обдавшее мою киску, я почувствовала сразу. Его язык, мягкий и тёплый, начал нежно скользить по моей сердцевине, вылизывая меня с такой тщательностью, словно он был котом, добравшимся до свежей сметаны. Это было совершенно новое для меня ощущение, от которого всё моё тело вздрогнуло.

— Ооохх, Боже! Алан, что же ты со мной делаешь… — прерывисто выдохнула я, не в силах удержать свои стоны.

Моё тело извивалось под ним, словно не моё. Он крепко держал меня одной рукой за попу, а другой за бедро, не давая мне возможности увернуться или отступить. Его язык двигался с такой точностью и страстью, что каждое его касание доводило меня до безумия. Когда он прошёл по всей длине моей киски, не останавливаясь, и внезапно проник в неё, я вскрикнула, не выдержав. Волна оргазма накрыла меня с головой, заставляя тело содрогаться от сладких судорог. Это было что-то невероятное, я никогда не чувствовала такого раньше. Мой бывший любовник был слишком неопытным, между нами не было страсти, не было огня, который сейчас охватывал меня целиком.

— Ммм, наша девочка так сладко кончила, — прошептал мне в губы Эрик, его голос был низким и хрипловатым, а затем он поцеловал меня, добавляя к моему наслаждению ещё одну волну тепла.

— О даа! Ал, ты лучший! Теперь возьми меня! — почти умоляя, произнесла я, чувствуя, как моё тело горит от желания.

Его не пришлось долго уговаривать. С лёгкой улыбкой он подхватил подушку, приподнял меня и аккуратно положил её под мою попку, устраиваясь у моих ног. Но что-то смущало меня, и я перевела взгляд на Эрика. Всё стало ясно. Эрик сидел рядом, уже полностью обнажённый, его взгляд был прикован к моей киске, у которой всё ещё задерживался Алан. Одной рукой он лениво ласкал свой напряжённый член, другой продолжал мять мою грудь, заставляя меня стонать. А вот Алан всё ещё был в одежде. Он что, собирался трахнуть меня, не раздевшись?

— Хороший мой, ты чего? Снимай с себя одежду или давай я помогу, — я попыталась привстать, но мне тут же не дали это сделать две пары рук.

Эта неожиданная синхронность заставила меня улыбнуться, хотя жар желания уже охватывал всё моё тело с новой силой.

— Милая… ты уверена? У меня шрамы по всему телу, — проговорил смущённый мужчина, избегая моего взгляда.

— Конечно уверена! Ты мне нравишься таким, какой ты есть. Снимай одежду, я уже заждалась твоего члена, — с улыбкой ответила я, немного нетерпеливо подбадривая его.

Алан всё ещё немного смущался, но послушно начал снимать с себя одежду. Да, его тело действительно было покрыто шрамами от ожогов, но моё внимание сразу переключилось на совсем другое. Мой взгляд был прикован к его красивому и большому члену, который казался совершенным. Он был ровным, покрытым выступающими венами, которые подчёркивали его мощь. На головке уже блестела смазка, словно приглашая меня к действию. Я, не отрывая от него взгляда, раздвинула ноги шире, ясно показывая, что готова.

Алан сделал шаг вперёд, и его член мягко потёрся о мою влажную киску, покрываясь моей смазкой. Его движения были медленными и выверенными, он плавно вошёл в меня наполовину, давая мне возможность привыкнуть к его внушительному размеру. Моё тело напряглось от ощущений, но я не успела насладиться этим мгновением, как он резко толкнулся вперёд, натягивая меня на себя полностью. Я вскрикнула, закатив глаза, от смеси боли и удовольствия. Его внушительный размер был для меня испытанием, но в то же время сводил с ума.

Он остановился, давая мне время снова привыкнуть, а затем начал двигаться — плавно, ритмично, почти нежно. Каждый его толчок был точным, а движения — размеренными. Моя грудь поднималась и опускалась в такт его ритму, а стоны вырывались из меня всё громче. Эрик не оставался в стороне. Его губы захватили мою грудь, языком он проводил по соскам, а затем слегка покусывал их, усиливая ощущение. Это заставляло меня вскрикивать, в то время как толчки Алана становились всё более глубокими, быстрыми и мощными.

Я чувствовала, как Алан двигался внутри меня — сильно, уверенно, даже немного грубо. Эта его мощь опьяняла меня, заставляя тело выгибаться навстречу. Каждый его толчок сопровождался громкими звуками, когда его тело сталкивалось с моим. Его яйца шлёпали по моей промежности, добавляя ещё больше удовольствия и усиливая накал момента.

Эрик вдруг вскочил, охваченный возбуждением, и, схватив свой член рукой, обошёл нас со спины. Его взгляд горел, а губы извергли порочные комментарии, которые только подогрели атмосферу. Его возбуждение от этой картины, я уверена, было неподдельным. Это был момент, когда всё казалось безумно правильным и абсолютно неправильным одновременно.

— Нравится? Он тебя так долбит. Хочешь, чтобы мы взяли тебя в два члена, ммм? Я уверен, тебе это понравится, — произнёс Эрик хриплым от возбуждения голосом, его слова прозвучали как вызов.

— О дааа! — простонала я громко, не сдерживая себя, и в тот же миг оргазм накрыл меня с головой. Казалось, что внутри меня что-то взорвалось, разрываясь тысячей искр. Моё тело задрожало, и я полностью отдалась этому моменту. Это было так чудесно, что я потеряла контроль над своим дыханием, а мир вокруг словно померк.

Никогда ну думала, что меня так заведут такие порочные слова.

Алан не отставал, его толчки стали резкими, быстрыми, и спустя несколько секунд он последовал за мной. С громким стоном он вышел из меня и кончил мне на живот, горячими волнами оставляя своё наслаждение. Его тело содрогалось от удовольствия, а в его глазах была смесь облегчения и желания.

Эрик, не теряя времени, протянул Алану полотенце. Тот аккуратно вытер сначала меня, потом себя, делая это с такой нежностью, что у меня пересохло в горле от контраста его страсти и заботы. Алан сел у моей головы, его лицо светилось лёгкой улыбкой, а глаза мягко смотрели на меня. Он склонился и нежно поцеловал мои губы, вкладывая в этот поцелуй всю свою благодарность и нежность. Я, всё ещё находясь под впечатлением от оргазма, медленно пришла в себя, но с удовольствием ответила на его поцелуй, обняв его сильные плечи.

— Ну как ты, малыш? — прошептал Эрик с лёгкой улыбкой. — Пришла в себя? Сможешь продолжить? — его голос звучал с надеждой, и я почувствовала тепло в груди от его заботы. Он не брал меня, не спрашивая.

— Конечно, мой сладкий, — ответила я, улыбнувшись ему в ответ. — Я вся твоя. Теперь твоя очередь меня хорошенько оттрахать.

Эрик смотрел на нас с горящими глазами, его тело было напряжено от желания. Его член был чуть длиннее, чем у Алана, и я знала, что это связано с их расой. Норки всегда немного крупнее людей, и это меня ещё больше возбуждало. Я уже мечтала о том, как он окажется внутри меня, заполняя каждую клеточку.

— Моя маленькая похотливая девочка, — усмехнулся Эрик, его голос был глубоким и низким. — Тогда становись на колени. Я хочу трахнуть тебя сзади.

Его слова прозвучали как приказ, и я послушно поднялась, встав на колени. Я выгнула спину, оттопыривая попку кверху, чтобы ему было удобнее. В этот момент я ощутила, как его горячий взгляд прожигает мою кожу, и тело затрепетало в предвкушении.

— Ммм… Ал, глянь, какая шикарная, — с улыбкой сказал Эрик, не отрывая взоров от моей попки. — Хочешь её?

Алан подошёл ближе, его взгляд был горячим, а голос прозвучал с явным возбуждением:

— О дааа! Завтра надо сходить в медпункт и захватить специальной мази.

— Отличная идея, — усмехнулся Эрик, скользнув рукой по моей спине. — Завтра же этим и займёмся! А пока… милая, ты готова? Скажи, ты хочешь, чтобы я взял тебя нежно, или как грязную похотливую сучку?

Я не смогла ничего ответить, лишь простонала:

— Ммм…

— Она течёт, как сучка, только от твоих слов, — усмехнулся Алан, подойдя ещё ближе. — Засади ей уже, или мне это сделать?

Эрик не стал отвечать, он просто подошёл ко мне вплотную. Я почувствовала, как его горячий член скользит вдоль моей влажной киски, а затем слегка задевает мою попку, дразня меня до дрожи. В следующую секунду он вошёл в меня одним мощным рывком, без всякой пощады. Его толчки были глубокими, резкими и быстрыми, его сильные руки держали меня за талию, словно не давали мне ни шанса на спасение.

Каждый раз, когда его большие яйца сталкивались с моей промежностью, моё тело содрогалось, и я теряла голову от наслаждения. Алан приблизился к нам вплотную, и его ладонь громко шлёпнула мою попку. Этот резкий удар вызвал у меня громкий и прерывистый стон, от которого парни только рассмеялись, их смех был хриплым и наполненным жаждой.

Эрик двигался внутри меня глубоко и уверенно, с мощными толчками, но добавлял к ним приятную оттяжку, усиливая ощущения. Алан периодически шлёпал меня по попке, оставляя горячие следы своего внимания, которые только усиливали моё желание.

Я не могла сказать, сколько это длилось — всё смешалось в единый вихрь удовольствия. В какой-то момент, от очередного глубокого толчка и сильного шлепка, я вновь кончила. Моё тело содрогнулось в оргазме, который стал третьим за этот день. Это было настолько интенсивно, что я потеряла ощущение времени и пространства. Последнее, что я почувствовала, — как Эрик изливается между моих горящих булочек, его тело дрожит от финального толчка, а моё дыхание медленно возвращается в норму, а вот разум уплывает окончательно.

Я медленно приходила в себя… Неужели меня вырубило от удовольствия? Мои парни — просто мечта, надеюсь, так хорошо нам будет всегда. Я аккуратно открыла один глаз и увидела своих мужчин, они лежали рядом у моих ног и смотрели на меня с забавными лицами. На них было умиление? Ха, кажется, они остались всем довольны.

— Мальчики, меня надолго унесло? — спросила я, немного смутившись.

— Нет, малыш, минут на десять, — сказал Эрик и лёг сзади меня, обнимая со спины.

Спереди лёг Алан и с умилённым лицом начал гладить меня по голове и лицу.

А мне, признаться честно, было до жути неловко. Во-первых, парни были голые, и члены у них всё так же стояли и были готовы к бою. Во-вторых, я сама была голой и дико этого смущалась, как будто не я полчаса назад светила всеми своими прелестями. Ну а в-третьих, я вспомнила, о чём говорили парни… Они собираются завтра лишить мою попку невинности! Подумать только, вот так завела себе мужиков и сразу во все тяжкие, так сказать…

— Почему наша красотка так смущается? — спросил мой ненасытный Алан. Он буквально пожирал мою грудь глазами.

А сзади я уже чувствовала ласковые поглаживания по моей попке…

— Ох, мне просто нужно немного привыкнуть к этому всему. Я немного смущаюсь… Оохх.

Алан начал мять мою грудь и ущипнул за сосок, а потом нежно поцеловал в губы.

— Ты такая чувственная, моя девочка, — прошептал он мне на ушко. — Но сегодня с тебя хватит, тебе нужно отдохнуть, а завтра обязательно продолжим.

— Да, Анриэль, завтра тебе будет ещё лучше, чем сегодня, — соблазнительно прошептал Эрик, целуя моё плечо.

— Хорошо, мои милые. Нам нужно как-то добраться до душа…

— Давай ещё чуть-чуть поваляемся, и обязательно сходим.

Я согласно кивнула и обняла своих мужчин, и мы буквально сплелись в один счастливый клубок. Через какое-то время мы всё же встали и пошли в душ, а там уже меня очень тщательно вымыли, не забывая ласкать в четыре руки и целовать. Я тоже помыла своих красавчиков, правда, один конкретный очень смущался, и мне пришлось буквально каждый его шрам поцеловать.

Вышли из душа мы очень счастливые, а Алан был ещё и очень смущён, так как в пикантных местах шрамы тоже имелись. Зато я перестала смущаться своих мужчин, мне было с ними так комфортно, и я прямо голенькая опять легла с ними в кроватку. Сзади опять устроился Эрик, а вот я лежала на груди у Алана.

Я лежала и нежно гладила живот Ала. Он практически всей левой стороной был в шрамах от ожогов, их было много, и тянулись они до самого колена. А на его икре не хватало части мышцы, или, правильнее, куска мышцы, она была вырвана, видимо, поэтому он прихрамывает.

— Милый, ты расскажешь, что с тобой случилось? — я боялась тревожить его старые раны, но оставаться в неведении тоже не хотелось. Мы ведь теперь не просто друзья, а пара.

— Да, Анри, — парень тяжело вздохнул и, обняв меня покрепче, начал свой рассказ.

— Когда мне было десять лет, у нас в доме случился пожар. Я был из довольно влиятельной и богатой семьи, поэтому у нас были конкуренты по бизнесу да и просто завистников хватало. Это был поджог, так получилось, что мой кровный отец в этот момент был в подвале в своей мастерской, и он просто не успел спастись из того кошмара, который произошёл. У нас вообще семья была небольшая, всего три отца и моя мать, а ребёнок у них был только я. Во время пожара умер и второй мой отец, спасая мать из пожара, а третий спас меня, когда на меня упала горящая балка. Он вытащил меня из-под неё, из-за чего тоже здорово обгорел, но это было не критично. В итоге нас выжило только трое, но после этого нашей семье и благополучию пришёл конец. Отец потерял много денег и здоровья, ища тех, кто убил его побратимов, а мать просто нас бросила. Ей не нужны были два урода, как она выразилась… — на этих словах он запнулся и с болью в глазах посмотрел на меня.

— Родной мой, я всегда буду любить тебя и буду рядом. Хочешь, я каждый день буду целовать твои шрамики, как сегодня в душе? — спросила я коварно, целуя его в живот, вспоминая, как ему понравились эти мои поцелуи.

Парни рассмеялись и начали меня тоже целовать, причём кто куда попадал.

— Милая, мне очень понравились поцелуи… Особенно те, что пониже пояса, — проговорил слегка хрипловато Ал и явно немного смутившись.

— Ммм… я бы тоже хотел такие поцелуи! — подал игривый голос мой норк.

— А у вас вообще женщины ласкают члены своих мужчин? — спросила я, потому что удивилась такой реакции на мои поцелуи.

— Нет. Им обычно противно прикасаться к мужским достоинствам и уж тем более ласкать, — сказал Эрик.

— Но почему? — искренне удивилась я.

— У нас считается это очень грязно, такое могут делать только женщины в домах удовольствия за космические деньги, — лаконично ответил мне Ал.

— У вас и такое есть? Но кто же там работает, раз женщины так ценны? — ещё больше удивилась я.

— Не все женщины могут иметь детей, так как слишком слабы здоровьем, их обычно никто не берёт в жёны, но это не всегда так, для многих бесплодие не помеха для счастья. А женщинам, которым повезло меньше, больше негде работать, и они идут в дома удовольствия, где холостые мужчины покупают их тело за хорошие деньги. Живут эти дамы хорошо и вполне довольны жизнью, к ним клиенты относятся как к королевам и особые услуги покупают только за бешеные деньги.

— Ничего себе, удивили. Получается, вы именно там опыта набрались? — спросила я с прищуром.

— Да, мы, кстати, с Алом часто ходили туда вместе, — ответил честно Эрик.

— А одну на двоих девушку брали раньше?

— Нуу, один разок. Правда, девушка нам совсем не понравилась. Она постоянно возмущалась, что члены большие, и оскорбляла Алана.

— Да, я очень был зол, сидеть она потом, наверное, пару дней не могла, — сказал Ал с долей ехидства, а я лишь хмыкнула.

— Анри, а у тебя сколько было мужчин? — спросил меня Эрик.

— Один, и он был… в общем, не такой, как вы. У нас всего несколько раз секс был, а вот кончила я сегодня первый раз с вами!

Парни были шокированы и не понимали, как такую красотку могли упустить чуть ли не все мужики моего мира.

— Кстати, Ал, а как сейчас твой отец?

— Сейчас он живёт спокойно в нашем поместье, он так и не нашёл тех уродов, — проговорил с грустью в голосе парень.

— Мда уж, следы те уроды замели хорошо, мой отец тоже не смог ничего добиться, — буркнул норк.

— Вы дружили семьями, поэтому с детства знакомы? — заинтересовалась я.

— Не то чтобы семьями, моя семья раньше имела бизнес, мы изготавливали хорошую броню для воинов, вот отец Эрика был одним из лучших наших клиентов, он всегда одевал себя и своих ребят только у нас.

— Понятно… Прости, милый, что начала этот разговор, просто хочу знать тебя лучше, — прошептала я ему в губы и поцеловала со всей нежностью.

Мой нежный и ласковый мужчина мне ответил со всем жаром, выплеснув в этот поцелуй все свои негативные эмоции. Оторвались мы друг от друга спустя минут десять, как ни странно, Эрик совсем нам не мешал и не проявлял ревность. Они вообще после той сцены в карете резко примирились друг с другом и, я бы даже сказала, синхронизировались.

После поцелуя я повернулась ко второму своему объекту желаний и со всей страстью впилась в его губы. Этот поцелуй был явно другим, нежности в нём не было совершенно. Когда мы прервались, мой норк посмотрел на меня виновато.

— Эрик, ты чего?

— Анри, я был груб сегодня и сейчас. Если тебе что-то не нравится, ты мне говори, не молчи, пожалуйста. Я не хочу тебя потерять из-за своей страстной натуры. Поверь, это всё мелочи, и я смогу сдержать себя.

— Ты серьёзно сейчас? — сдвинула я недовольно брови. — Неужели ты увидел, что мне что-то не нравится?

— Нет, родная, но, возможно, ты не хотела обидеть меня. Мы с Алом вели себя очень дерзко и грубо, — в этот момент меня сзади обнял Ал.

— Парни, не злите меня! Я хочу, чтобы со мной вы были собой. Я не притворялась, и мне всё очень даже нравилось! И даже если не понравится что-то, я молчать не буду, не волнуйтесь.

Парни широко улыбнулись, зажали меня своими сильными телами с обеих сторон и принялись тискать. Я кое-как вывернулась и улеглась на грудь своего норка.

— Кстати, Эрик, ты обещал рассказать мне, почему ты не любишь иномирянок.

Эрик вздохнул, поцеловал меня в лоб и принялся рассказывать.

— Так получилось, что моя семья тоже была неудачной, Анри, её по сути толком и не было, нас было всего трое. Моя мать была иномирянкой, а отец был богат, так как служил королю и был одним из его приближённых воинов. Но для неё он был всего лишь мерзким норком, хоть она и играла в любовь. Она воровала у него, сделав себе отдельный счёт, постоянно обворовывала отца, а я был вообще случайностью, детей она с моим отцом не планировала. Когда сумма накопилась хорошая, а со мной она устала возиться, она решила организовать развод, а это у нас сделать сложно, поэтому она пустила грязные слухи об отце сначала, а потом и обвинила на суде. В итоге их развели, отец остался один с разбитым сердцем и почти опустошённым банковским счётом, а к этому всему ещё и я как напоминание. Только со временем отец смог прийти в себя и относиться ко мне нормально, но войти в другую семью так и не захотел. А мать завела, её я видел только пару раз в зрелом возрасте.

— Родной мой, это ужасно! Как же я хочу встретить твою мамашу лично!

— Милая, ты такая воинственная у меня, — он опять чмокнул меня в лоб, улыбаясь.

— А в чём она обвинила твоего отца?

— В насилии, говорила, что он издевался над ней в постели и часто придушивал.

— Вот гадина! Как же жаль, что моя магия пропала…

— Успокойся, милая, мне на неё абсолютно плевать, она для меня чужой человек. Мне только отца жаль, он её очень любил и верил её словам, что был для неё особенным.

— Да, очень жаль… Ох… Мне уже страшно с ним знакомиться. Как он отнесётся к такой невестке?

— Сам об этом думаю, милая, надо его как-то подготовить… Что-нибудь придумаю, Анри, тебе не о чём волноваться!

— Ага, по твоему лицу так не скажешь. Ладно, подумаем об этом позже, всё равно встреча ещё не скоро.

— Почему это не скоро? — встрепенулся Эрик.

— Ты не хочешь замуж сейчас? — спросил Ал.

— Так, стоп. А вы что, хотите прямо сейчас? Мы ведь только встречаться начали… — растерялась я.

Эрик скривил странное выражение на лице и принялся мне объяснять как маленькой.

— Не понимаю, чему вас учат при попадании в наш мир, — проговорил Эрик своим серьёзным тоном, и я почувствовала, как Ал крепче обнял меня за талию. — Милая, если у пары серьёзные отношения, они обязаны жениться в течение месяца после первого секса. Мы завтра с Аланом должны подать заявление в учреждение, которое регистрирует союзы. Это нужно для того, чтобы наш мир скрепил нашу связь как следует. Иначе, — он замолчал на мгновение, — говорят, мир не даст нам своего благословения… и детей.

Я резко подняла голову, удивлённая его словами.

— Ну нихрена ж себе потрахались! — вырвалось у меня прежде, чем я успела остановиться. Осознав, как это прозвучало, я моментально покраснела, но тут же добавила: — Родные, вы не подумайте, я не против… Просто неожиданно как-то. Очень неожиданно!

Эрик и Алан рассмеялись, но их смех был тёплым и обволакивающим. Алан мягко провёл рукой по моей спине, а потом нежно зацеловал её, двигаясь от лопаток к плечам.

— Всё будет хорошо, Анри, — сказал он с невероятной нежностью. — Наша семья будет самой счастливой и крепкой, я уверен. Ты же у нас настоящее сокровище.

Эти слова, наполненные заботой и теплом, успокоили меня. Их уверенность передалась и мне. Да, это звучало внезапно, но, глядя на своих мужчин, я чувствовала, что готова плыть по этому течению. Их ласки и прикосновения вселяли в меня спокойствие и радость.

Мы ещё немного поговорили, смеялись и просто наслаждались моментом, пока я окончательно не расслабилась в их объятиях. Мягкие поцелуи Алана на моей спине убаюкивали, а сильные и надёжные объятия Эрика создавали ощущение абсолютной защищённости. В итоге я не заметила, как сон взял своё, унося меня в мир, полный грёз и спокойствия, в окружении моих любимых мужчин.

Утро пришло слишком рано, нарушив нашу уютную идиллию. Я лежала с закрытыми глазами, наслаждаясь теплом объятий моих мужчин, когда услышала приглушённый звонок на завтрак. Он означал, что у нас было всего полчаса до начала, а после вчерашнего у меня был такой зверский голод, что мой живот предательски заурчал, и довольно громко.

Я почувствовала, как напряглись мышцы рядом лежащего Алана, а когда открыла глаза, увидела его насмешливый взгляд. Он, не сдерживая улыбки, наклонился ко мне и нежно чмокнул в губы.

Сзади раздалось недовольное ворчание — это Эрик, всё ещё полусонный, явно не собирался вставать.

— Маленькая, если хочешь, давай ещё поваляемся. А поедим уже в городе, — предложил Алан, его голос был мягким и чуть хрипловатым после сна, а его рука нежно погладила мою щёку.

Я улыбнулась, слегка потянувшись, и ответила:

— Я очень голодная, но посмотрим, как Эрик справится с подъёмом, — проговорила я и протянулась к Алану за ещё одним поцелуем.

Тут сзади раздался недовольный, но решительный голос моего норка:

— Встаю, родная, — пробурчал он, явно недовольный тем, что пришлось просыпаться. — Я не позволю тебе голодать, — добавил он, лениво вытягиваясь и сразу же притягивая меня к себе, чтобы подарить сладкий утренний поцелуй.

И всё бы ничего, но эти двое решили устроить настоящее состязание. Они целовали меня по очереди, долго и с такой нежностью, что я буквально таяла в их руках. Губы то одного, то другого заставляли забывать обо всём на свете. Моё дыхание участилось, а мысли начали путаться.

— Возможно, я и не такая уж голодная… — проворковала я между поцелуями, чувствуя себя совершенно потерянной в этих ощущениях.

Парни дружно рассмеялись, явно довольные моим признанием. А затем, будто сговорившись, вскочили с кровати в одном порыве, явно намереваясь не только накормить меня, но и хорошенько выгулять.

— Коварные и жестокие, — пробормотала я, наигранно обиженно, вставая с кровати и наблюдая, как они бодро направились к ванной.

На мои слова они лишь фыркнули, переглянувшись между собой. Когда дверь ванной закрылась за ними, я решила не терять времени и начала одеваться. Впрочем, долго ждать не пришлось — вскоре они вышли, свежие и довольные. Улыбнувшись им, я направилась в ванную, не забыв закрыть за собой дверь.

Плескаясь в воде и приводя себя в порядок, я украдкой улыбалась. Эти мужчины были настоящим благословением, и пусть утро началось рано, я знала, что с ними этот день станет просто замечательным.

Уже через пять минут мы довольные шли в столовую. На улице было прохладно, но утреннее солнце приятно грело кожу, поднимая настроение. Войдя в просторный зал столовой, мы направились к раздаче. Там стояло всего несколько человек — большая часть студентов, как я знала, уехала домой. Когда мы подошли к выбору блюд, парней окликнул какой-то парень с необычным цветом волос. Кажется, голубым, причём его оттенок был настолько ярким, что он точно выделялся в толпе.

— О, это Кид, наш старый знакомый, — сказал Эрик, махнув ему рукой.

Мы быстро выбрали себе еду и направились к уютному столику, который стоял чуть в стороне от всех. Я выбрала чашку крепкого кофе, а вот парни, как настоящие мужчины, набрали себе чуть ли не гору еды.

— Милая, мы сейчас быстренько пообщаемся с Кидом и вернёмся, — сказал Эрик, ставя свой поднос на столик.

— Хорошо, я вас подожду, но захватите мне ещё сок, а то сушит, а я только кофе взяла, — ответила я с лёгкой улыбкой, откидываясь на спинку стула.

— Хорошо, Анри, я возьму, — отозвался Алан с доброй улыбкой, и они оба направились к выходу из зала, где стоял их знакомый.

Я осталась одна, наслаждаясь тишиной и размышляя, чем бы нам заняться сегодня. Хотелось посмотреть город, погулять по его уютным улочкам, может, зайти в какие-то лавки или даже в местный парк. Но моё спокойное времяпрепровождение было внезапно прервано, когда ко мне подошла незнакомая девушка. Она двигалась быстро и целеустремлённо, а её лицо выражало явное недовольство. Когда она приблизилась, я узнала в ней ту самую блондинку, которая недавно сидела рядом с Эриком.

— Иномирянка, — прошипела она так злобно, что у меня невольно поднялась бровь. — Тебе нечего ловить рядом с Эриком. Он тебя максимум по пользует, хотя даже не понимаю, как ему не противно!

В конце её голос сорвался на негодующее взвизгивание, и я чуть не расхохоталась. Её злость выглядела настолько нелепо, что я еле сдержалась. Видимо, моё присутствие обломало все её надежды.

— Думаю, тебя это никак не касается, — сказала я холодно, но с явным злорадством в голосе. — Ты упустила свой шанс.

На лице девушки отразилось бурное негодование, а её губы скривились, как будто я только что ударила её. Она открыла рот, чтобы что-то ответить, но вдруг рядом раздался глубокий голос Эрика:

— Валери, что ты здесь делаешь?

Я резко обернулась и увидела, что парни уже вернулись. Эрик стоял чуть в стороне, а рядом со мной сел Алан, поставив возле меня стакан с соком.

— Эрик, я не понимаю, почему ты больше с нами не сидишь? — начала она истерично, игнорируя его вопрос. — Почему ты с этим убогим и попаданкой!?

Её слова словно громом прозвучали в тишине. Я заметила, как лицо Эрика мгновенно изменилось, его челюсть напряглась, а глаза опасно сузились. Ему явно было неприятно это слышать. А вот Алан, напротив, оставался совершенно невозмутимым. Он сидел, спокойно потягивая воду, и даже ухмылялся, словно она говорила о ком-то другом.

Этот парень, похоже, непрошибаем. Завидую его спокойствию и выдержке.

Я же просто сидела и наблюдала за этой сценой, готовая вмешаться, если потребуется.

Эрик буквально прорычал, глядя на Валери так, что даже я вздрогнула:

— Как ты говоришь, этот “убогий” — мой лучший друг! А попаданка — моя невеста! Так что тебе лучше уйти, здесь тебе больше не рады!

Девушка явно не ожидала такого оборота и сначала растерянно моргнула, а затем всплеснула руками, как будто это должно было усилить её аргументы.

— Какая ещё невеста? Вы уже… спали?! — выдавила она с таким возмущением, будто это её лично оскорбило. — Эрик, ты ведь особенный для меня!

Последние слова она произнесла с таким надрывом, что я едва не рассмеялась. Её претензии выглядели абсурдно. Но Эрик оставался железным и абсолютно невозмутимым.

— Валери, не смеши меня и не ври ни мне, ни себе. Просто свали.

Он произнёс это так холодно и резко, что девушка, кажется, почувствовала, что дальше смысла говорить нет. Она буквально вылетела из столовой, рыдая.

Я сидела в шоке, пытаясь переварить увиденное. Неужели женщины этого мира готовы так легко бросаться словами о «особенности» ради денег и титула? Это было настолько мерзко, что я не удержалась и проговорила вслух:

— Неужели они так легко врут… Всё ради выгоды?

Эрик сел рядом со мной, обхватил мою руку и слабо улыбнулся.

— Да, такое у нас часто. Они пытаются зацепить нас этим понятием «особенный». И знаешь, что самое обидное? Невозможно проверить, правда это или нет.

— Это ужасно и мерзко, — я всё ещё не могла прийти в себя. — И… что, это никак не проверить?

— Нет. Да и это зачастую ничего не решает. У таких пар больше шансов зачать ребёнка, потому что это благословение мира. Но это всё равно не спасает от проблем. Женщины здесь всё хуже беременеют, а в таких парах рождение ребёнка происходит быстрее. Часто рождаются девочки. Но, — Эрик опустил взгляд, — даже это не спасает от краха, если пара изначально несчастна.

Ал вдруг вмешался, его голос прозвучал как тихий раскат грома:

— Моя мать бросила отца, хотя он был её “особенным”.

Я повернулась к нему, чувствуя, как сердце сжимается от его слов.

— А как же тяга? Неужели она смогла так легко уйти?

Ал посмотрел на меня с грустью, но с какой-то странной смиренностью в глазах.

— Тяга уходит после брака…

Эрик, услышав эти слова, напрягся. Я заметила, как он внимательно смотрит на меня, как будто пытается что-то прочитать в моём лице. Напряжение в его глазах всё ещё ощущалось.

Я нервно улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку:

— Мииилый, ну прекрати так смотреть! Я же твоя, — сказала я, чувствуя, как мои щёки заливает румянец.

Эрик вздохнул и улыбнулся, но напряжение в его взгляде всё ещё чувствовалось. Алан, напротив, улыбнулся мягко и с любовью.

— Да, друг. Больше доверия к своей паре, — проговорил он, глядя на Эрика. — Я вот для неё не “особенный”, но надежду на счастье и ребёнка не теряю. Просто люблю нашу девочку.

Эти слова заставили моё сердце сжаться от нежности.

— А я люблю вас. И никуда от вас не собираюсь! — сказала я твёрдо, пытаясь донести до них всю свою искренность.

Эрик наклонился ко мне и мягко поцеловал меня в висок.

— Прости, за мои нервы и за эту девицу. Мне до сих пор сложно поверить в собственное счастье.

Я ответила ему тёплой улыбкой, а затем спросила:

— Нам на людях нельзя проявлять нежности? Это здесь неприлично?

— Да, родная, только в узком кругу, где это допустимо, — спокойно ответил Эрик.

Я кокетливо подмигнула:

— Тогда давайте скорее кушать и поехали гулять куда-нибудь, где поменьше людей.

Мои слова вызвали у них одинаковую тёплую улыбку.

После столовой мы решили разделиться на короткое время. Алан, сказав что-то о медпункте, отправился в сторону главного корпуса, но перед этим бросил на меня такой развратный взгляд, что я невольно почувствовала тепло по всему телу. Эрик проводил меня до комнаты, мягко чмокнул в щёку и пошёл переодеваться.

Мы договорились встретиться, как и вчера, через полчаса.