Неугодная герцогиня. Вернуть истинную

- Не думала, что скажу тебе это… Но как ты мог предать память своего наставника и названного отца? – покачала головой тётушка Ольмета, - Он растил тебя, как родного сына столько лет, а ты предал светлую память о нём! О моём чудесном муже, которого так жестоко оклеветали…

- О чём вы, дорогая тётушка? – спросил я пожилую женщину, заменившую мне когда-то мать.

- Как же о чём!? – всплеснула она руками, - О твоей истинной! Ты обязан был отказаться от неё!  Зачем ты женился на этой продажной вертихвостке, способной оболгать честного человека и свести его в могилу?!

- Я не понимаю, о чём именно речь… Моя Азалия - лучшая женщина из тех, кого я когда-либо встречал. Она добрая, нежная, любящая. Она самая красивая и понимающая. К тому же мой дракон признал её истинной. Вероятно, вы ошиблись в своих суждениях и перепутали мою жену с кем-то.

- Нет, мой мальчик, - осуждающе покачала головой тётушка, - Это ты перепутал. Именно Азалия довела моего Сумира до могилы. Это она оклеветала его и довела до отчаяния. Моего мужа уволили из академии и отлучили от двора из-за этой девки!

- Вы уверены?

- Мальчик мой, никогда я не забуду лицо этой дряни! Столько лет я проклинала её, а в результате она и тебя забрала! Как же так… Как ты только мог…

- Я не знал!

- Теперь знаешь! Сделай что-нибудь пока, не стало совсем поздно! Иди к священнику и требуй развода! Немедленно, пока мы ещё в храме! При всех гостях озвучишь причину своего поведения, и все поймут, уверяю тебя!

- Я не могу…

- Почему? – с отчаянием воскликнула тётушка, утирая единичную слезу из правого глаза шёлковым белым платочком.

- Я уже разделил с ней ночь.

- До брака?! – в ужасе воскликнула женщина и отшатнулась от меня, прикрывая рот пухлой рукой, - Она ещё более падшая дева, чем я думала! За что же нам все эти беды? Смогла соблазнить моего мальчика и затащить в постель! Бедный, бедный мой мальчик! Что же нам теперь делать…

Действительно… Что мне теперь делать?

Ещё час назад я пообещал защищать Азалию до конца своих дней, заботиться и любить её. Я дал клятву в священном храме перед сотней свидетелей, а сейчас узнал, что моя жена – самое подлое и скверное существо на планете. Гнусное лживое создание, волею судьбы избранное мне в истинные. Как мой дракон позволил этому случиться? Почему не почуял подвох и запах лжи?

- Мне нужно обдумать дальнейшие действия, тётушка. Прошу меня простить, - я склонил голову и вышел из душной коморки храма.

Тётушка Ольмета опоздала на церемонию и вошла в храм, когда мы уже обменялись клятвами и брачными браслетами. Тётушка лишилась чувств, стоило мне поднять фату с лица невесты и явить прелестное личико Азалии. Гости уже дожидались нас в праздничном зале, отмечая великое событие, так и не дождавшись молодожёнов. А моя молодая жена сидела в комнате приготовлений, наверняка расхаживая из стороны в сторону от волнения и моего долгого отсутствия.

С тех пор, как мы встретились, не было и дня разлуки. Два месяца пролетели быстро и незаметно. Каждый день приносил мне радость и счастье, а молодая дева рядом дарила свои ласки и тепло. Азалия – моя истинная, разумеется, мы не дождались первой брачной ночи. Страсть охватила нас, мы поддались животной тяге и влечению и сейчас это стало роковым для меня.

Я не смог сдержать свои порывы, а сейчас не могу сдержать ярость, скопившуюся в груди. Услышанное оглушило меня и опустило в густую болотную массу, обволакивая со всех сторон и не давая разумно мыслить. Уверенность, с которой тётушка рассказывала мне про Азалию, уверяла меня в честности её слов. Тётя Ольмета не относилась к тем женщинам, что собирают сплетни и очерняют чужие личности. Поэтому в правдивости её слов не было и сомнения.

Неужели Азалия так легко могла наклеветать на честного человека? Как она живёт после этого? Не мучает ли её совесть по ночам? Не просыпается ли от кошмаров? Странный вопрос… Уж мне, как никому другому, известно, что сон её безмятежен. Во сне она сладко причмокивает своими алыми губками, маня меня и подзывая слиться в сладком поцелуе. Когда она переворачивается на тонкую изящную спинку, открывая для меня себя, я смею надеяться, что это приглашение, чем и пользуюсь каждую ночь с тех пор, как мы стали близки. Какое же это наслаждение: видеть, как сонные глазки распахиваются и смотрят с недоумением, которое через секунду улетучивается, сменяясь страстью и влечением, разгорающимся с каждым новым движением.

Манкие картины встают перед глазами. Как забыть всё это и нужно ли? Что для меня сильнее: истинность к одной единственной женщине, выбранной из тысяч других, или признание и уважение к единственному отцу, что был у меня когда-либо? Дракон орал внутри меня, что истинная дороже всего на свете, но человек был с ним не согласен…

Когда не стало моих родителей, единственные из всей многочисленной родни, что согласились взять меня к себе – это тётушка Ольмета и дядя Сумир. Они стали моими родителями. Дядя воспитал меня настоящим мужчиной, научил нести ответственность за поступки и объяснил понятия чести и справедливости. Он всегда поддерживал меня и наставлял. Никогда не отказывал в помощи и не отрекался от меня.

Получается, выбирая сейчас Азалию, из-за которой Сумира нет больше с нами, я предаю его и отрекаюсь первым. Отрекаюсь от человека, посвятившего мне всю свою жизнь. Человека, который признал меня сыном. Человека, который сделал меня тем, кем я сейчас являюсь.

Я был прав, Азалия расхаживала по комнате, сложив руки в замок и поднеся их к губам. Она молится? Самое время, ей точно есть какие грехи вымаливать.

- Дориар!

Заметив меня, Азалия обеими руками схватила тяжёлый подол самого шикарного платье в столице и подбежала. Остановилась в считанных сантиметрах и хотела броситься с объятиями, но что-то в моём виде заставило её притормозить и замереть.

- Что-то случилось? – настороженно поинтересовалась она, хмуря темные брови, - Почему тебя так долго не было?

- Нам надо поговорить.

- Но… Нас уже заждались, гости все собрались. Боюсь, - улыбнулась она, - Нам не оставят и кусочка торта.

- Ты не пойдёшь на торжество. Сегодня вечером ты отбываешь в дальнее поместье у границы северных земель в горах.

- Что? – улыбаясь, будто не веря в услышанное, спросила она, - Ты шутишь? Любимый, что случилось? Тебе так не понравилось оформление праздничного зала, что решил сбежать? Я не против. Только почему северные земли? Мы ведь планировали провести свадебное путешествие у южных песчаных берегов…

- Ты не поняла меня, Азалия. Ты отправляешься в поместье одна. Ты будешь жить там. У тебя есть несколько часов, чтобы собрать вещи. Слуг тебе выделить не могу. Заберёшь личную служанку, и хватит с тебя. На щедрое ежемесячное пособие не рассчитывай. Буду высылать необходимый минимум, придётся тебе привыкать к простой жизни.

- Я от неё и не отвыкала, - сухо уронила она, - Объясни мне, что произошло? Я хочу услышать чёткий ответ.

Азалия посерьёзнела и отодвинулась от меня на несколько шагов. Отсутствие слёз и грусти на милом личике убедило меня в том, что эта женщина привыкла носить маски и хорошо, что я узнал об этом так рано, но так поздно одновременно. Ни капли страдания и печали не проступило. Азалия превратилась за секунду в другого человека. Холодная, отстранённая, чужая… Как быстро она надела маску на только что счастливое и хорошенькое личико.

- Достаточно того, что я оказываю тебе милость и не развожусь, бросая порченным товаром на рынок невест. Я беру на себя ответственность за поспешные действия, за ночи с тобой и за использование тебя в качестве любовницы, пусть и достаточно неумелой. Ты останешься моей женой, но только формально. Отныне ты герцогиня Мерийская и останешься ей, сколько мне будет угодно. Ты вольна сама решать, как жить, но не имеешь права порочить мой род. Веди себя подобающе статусу.

За свою доброту по отношению к тебе я требую неукоснительного соблюдения правил. Твоя репутация должна быть чиста. Никаких связей на стороне. Никаких интрижек или подобных вольностей. Тебе запрещено участвовать в общественной жизни, в том числе балах и приёмах. От двора тебя теперь отделяет непреодолимая пропасть. Не смей появляться в столице без моего разрешения. Не пиши мне и не сообщай о своей жизни. Думаю, если смерть заберёт тебя, мне и так сообщат.

Подарки и наряды можешь забрать, но в том месте, куда ты ссылаешься, они без надобности. В честь тех чувств, что были между нами, и в знак моей истинности даю последний совет: бери тёплые вещи и обувь. В тех краях весьма суровый климат. Прошу тебя также вернуть семейную реликвию обратно. Больше ты не можешь носить браслет моей матери.

Я протянул руку за требуемым. Азалия, смотря в пол, сняла столь дорогую моему сердцу вещь и аккуратно вложила в мою ладонь, не касаясь пальцами кожи моей руки.

- Я могу спросить? – тихо прошелестела она, не поднимая глаз.

- Разрешаю задать последний вопрос.

- За что? За что вы ссылаете меня, дорогой супруг? Чем я так не угодила вам?

- Тем, что появилась в моей жизни и всё испортила. Ты лживая интриганка, которой нет места в моём мире. Ты очень умело просочилась в мою среду и в мой род, но я уверяю, ты сполна поплатишься за это. Твоя жизнь не будет сказкой.

- Она никогда и не была таковой. Я не искала места в вашей жизни, герцог. Это вы нашли меня и забрали себе. Это ваша истинность отреагировала на меня. Я не просила такой милости. Прощайте.

Азалия, так и не глядя боле на меня, вышла из храма. Под тяжёлыми тканями свадебного платья её хрупкая фигура поникла. А фата, зацепившись за ближайший куст, сорвалась, уносясь лёгким облачком в небеса. Как символично… Фату надевают лишь невинные девы, сохранившие чистоту и непорочность для первой брачной ночи. Азалии и вовсе не следовало её надевать. Сейчас всё стало так, как и должно было быть.

Карета скрыла от меня мою истинную, которую я видел, надеюсь, в последний раз.

- Ты всё правильно сделал, мой мальчик, - взяла меня под руку тётушка, - Истинность забудется. Твои инстинкты поутихнут со временем, а разлука и дальнее расстояние лишь помогут этому.

- Спасибо, тётушка. Я надеюсь на это.

- Ази, приходил мальчишка-разносчик, принёс свежий выпуск столичной газеты. За столько лет я так и не поняла: на кой в нашу глушь доставляют столичные газеты? Я, кстати, пацанёнку монетку из нашей копилки сунула, - ворчала моя лучшая подруга и служанка в прошлом Нонна.

Сейчас давно уже стёрты рамки и условности. Мы стали одной семьёй, в которой принято обращаться друг к другу просто и на «ты» без упоминания титула и прочей великосветской пурги. Нонна иногда забывала об этом, перескакивая с «ты» на «вы» чем смешила всех в округе и меня, уставшую умолять её перестать относиться ко мне как к госпоже.

В поселении, где мы обосновались, не было высшей аристократии. Я была самой почитаемой и уважаемой герцогиней, но это было всё тогда, пять лет назад. Сейчас я стала просто Ази – женой разгульного герцога-дракона, прославившегося на всю страну своей любовью к молодым и свежим леди. Газета, оказавшаяся на моих коленях, сегодня пестрила новыми сумасбродными заголовками, которые чудом прошли редактуру высшего света.

«Герцог Мерийский замечен в скандальном романе с двумя женщинами. Кого выберет шальной герцог: зрелую вдовушку или молодую студентку, ещё не познавшую мужскую страсть и порок? А может ли быть третий вариант? Пять лет прошло с величайшей свадьбы королевства. Узнаем ли мы когда-нибудь, что произошло с герцогиней Мерийской? Куда подевалась супруга разгульного герцога? Развязка скоро, читайте наши выпуски и будете в курсе всех последних сплетен и новостей!»

- Ничего нового, - скучающе заметила я.

- Ох, Ази! Какой же наш герцог двуличный! Тебе запретил и из дому нос сунуть, а сам меняет любовниц каждый месяц! Нет, ты погляди! – Нонна взяла в руки газету и продолжила чтение, - «Недавно король прямо намекнул одному из представителей древнейшего рода, что следует обзаводиться наследниками вовремя. Наш король, как человек честный и радеющий за семейные ценности, делает замечание герцогу Мерийскому уже не в первый раз. Так как же проявит себя единственный представитель древнейшего рода? Ослушается своего государя или исполнит его волю? И с кем именно король побуждает заводить наследника? С законной супругой и истинной герцога или подберёт новую кандидатуру? Кто же это будет?». Мерзавец!

- Нонночка, этот выпуск не более провокационен, чем предыдущие. Если мне не изменяет память, пять лет назад все предполагали, что муж убил меня и закопал тело молодой жены в собственном саду. Четыре года назад писали, что у герцога родился внебрачный сын. Три года назад эту новость опровергли и выяснили, что это был сын его любовницы. Тогда ещё писали про скандал с её мужем, а после они покинули столицу навсегда, полагаю.

- Помню я те годы… Ты же все глаза тогда проплакала, милая моя госпожа! И всё из-за этого ирода! Чтоб ему пусто было!

- Дурой была, Нонночка. Тогда я ещё глупо верила, что он образумится и приедет за мной. Сейчас этого нет, и я рада. Наверное, это произошло после скандала, года полтора назад про него писали.

- Ааааа… - понимающе покивала она головой, - Когда супруга вашего в борделе с пятью девицами в одной комнате напечатали… Да, карикатура вышла уморительная. Так художник его запечатлел…

- Да, милая. Тогда я поняла, что жизнь продолжается, несмотря ни на что. Что глупо ждать его или кого-то другого. В тот момент пришло смирение и с деревней этой, и с ситуацией в целом.

- Ази, ты такая молодец! Поднялась со дна полностью сама! А твоя идея вести хозяйство как нас выручила! Кто же мог подумать, что ты сможешь всё сама провернуть?

Нонна покачала головой, а я рассмеялась. Да, кто же мог подумать? Наверное, тот, кто знал меня получше. Я выросла не в столице и многое успела повидать до поступления в столичную академию. В те годы приём девушек в учебное заведение был нонсенсом, но мне повезло. Во всей академии нас было семеро. И все смогли окончить её с отличием.

Образование для нас отличалось. Мы не могли поступить на мужские факультеты и обучаться военному делу, медицине, юриспруденции, экономике и ещё всем возможным специальностям. Наше обучение включало в себя необходимые для женщин высшего света дисциплины. Ведение хозяйства, бухучёт, подготовка к балам и приёмам и, что было тайным и самым секретным - услужение супругу. Из нас воспитывали жён. Послушных, правильных, тихих. Только я никогда не была такой. Хотя мой род и принадлежал к аристократии, но, поступив в академию, я тут же лишилась поддержки семьи.

Мой род не был богат и знатен, и такую выходку, как учение женщины нам не простили бы. Семье проще было отказаться от меня. Я не виню их. Мои младшие сестры не пережили бы такого унижения при дворе и не смогли бы найти достойную партию, останься я в семье. А так, насколько мне известно, троих сестёр уже благополучно выдали замуж, а младшей заключили помолвку в этом году. У них всё хорошо без меня. А мне сейчас хорошо без них.

Во время учёбы ко всем девушкам приставляли служанку, в дальнейшем передавая её в новую семью студентки. Мне приписали Нонну, и я ни дня не жалела об этом. Чудесная девушка стала для меня семьёй. Поддержала меня и никогда не роптала, даже оказавшись в этом разрушенном когда-то доме.

Отправляя меня в это поместье, муж знал о его состоянии? Этот вопрос волновал меня поначалу, а потом перестал. Проблемы сыпались как из рога изобилия, заваливая по самую макушку и не давая спокойно дышать.

Первые вопросы и недоумения, бьющиеся в моей голове, прошли быстро. Три недели пути по убитым дорогам и ухабам в пыльной, самой грязной карете я только и делала, что спрашивала саму себя: как не смогла понять его мотивы с первых же минут? Как не рассмотрела за стенами приличного рода и драконьей истинности гнилую суть и мерзкую душонку? Как повелась на красивые сладкие речи, поддаваясь соблазну и деля постель с тем, кто предал и растоптал, не объясняя причин…

Три недели… Три сумки лишь с моими вещами с собой. Столько мне позволили взять с собой в дорогу. Никаких украшений, нарядов и тёплых вещей из дома Дориара мне вывезти не разрешили. Его управляющая стояла и проверяла даже, какие трусики складывала Нонна в мои сумки. Каждый чулок был изучен неприятной дамой с крючковатым носом, невзлюбившей меня с первых секунд.

Я терпела те унижения, пребывая в полном шоке и недоумении от происходящего. Слёз не было. Они пришли потом. Три недели тряски – вот когда я смогла выпустить всё из себя. Что чувствует птица, которой обрезают крылья? Сильную боль, недоумение, печаль от недоступности любимого неба, а ещё жуткую черноту предательства. Ведь отрезать крылья мог лишь тот, кого подпустила слишком близко. Мои раны затянулись и заросли крепко за эти годы.

Поместье, в которое отправил нас мой дорогой супруг, оказалось в ужасном состоянии. Маленький, просто крошечный дом с обваленной крышей в двух местах. Старый туалет в виде деревянной кабинки шатался и норовился упасть с каждым новым порывом ветра, которые были здесь особо беспощадны к случайным людям. Горы не любят путников, и это я понимаю уже сейчас.

Первый месяц, пока шёл ремонт в доме, мы жили у соседа. Старый дедушка стал единственным, кто согласился принять нас и помочь с ремонтом. Поднял местный люд тогда и общими усилиями мы привели наш дом в хорошее состояние, даже отстроив баню на заднем дворе. С нас не взяли ни копейки. Только оплата материалов. Нам помогли все, а сейчас я стараюсь помогать им всем, чем могу.

Денег супруг высылал мало, как и обещал. Скупых крох с трудом хватало на пропитание одного человека. А нас было уже больше… Я вспоминала всё, чему меня учили в академии.

У того же дедушки-соседа было с десяток овец и коз. Дед Елизар, как он сам попросил его называть, держал живность для молока и мяса, а вот шерсть оставлял нетронутой. Идея не посетила мою голову моментально, но однажды на рассвете, когда мне поручили впервые самостоятельно подоить козу, меня осенило.

С тех самых пор Нонна раз в полгода отправлялась в ближайший крупный торговый город продавать вязаные вещи. Платки, шали, пинетки и одеяльца, теплые, но тонкие чулки для дам и многое другое приносило неплохой доход, которого хватало, чтобы жить сыто.

Местные жители, узнав, чем мы промышляем, присоединились к нам. Дамы достали завалявшиеся спицы и крючки и принялись чесать своих козочек, собирая шерсть для будущих изделий. С тех самых пор наша деревня обрела популярность. К нам приезжали дамы и господа, желающие приобрести нечто оригинальное и эксклюзивное, но модное и практичное.

В деревню прибыли две молодые девчонки, не поступившие в академию, в которой принимали уже гораздо больше учениц, и не желающие идти в услужение из-за в прошлом аристократического рода. Мы были рады им, ведь запросы покупателей увеличивались, и лишние руки нам не помешали. Деревня росла, несмотря на погодную негостеприимность.

Вот такая я получилась неправильная герцогиня. Которая и козу доить научилась, и пальцы натёрла от крючка и пряжи. Мне пригодились все прошлые навыки, которыми обладала ещё моя бабушка, считающая, что женщина должна уметь делать всё сама, невзирая на положение семьи в обществе.

- Ази, сорванцы наши бегут. Ты посмотри, все уляпанные! Опять воду греть в бане придётся…

- Ничего, Нонночка, нагреем, - улыбнулась я, слыша детский щебет и топот ног в резиновых сапожках.

- Неа! – завопила Нонна, - Ну-ка, обувь снимаем во дворе и чистыми ногами в дом ступаем! Нечего грязь вносить! Сегодня столько принесли, ну откуда только раздобыли? Дождя же не было с неделю!

- Нонни, а мы у источника были, там всегда грязь, - радостно сдала обоих моя кнопка Алияна.

- Тшшш! – тут же зашипел на неё брат, мой проказник Демитриар.

- И кто у нас опять ослушался? – напустила на себя грозный вид, вставая с кресла, - Мы с вами разговаривали про источник на прошлой неделе. Там слишком опасные камни, нельзя в горы без меня. Вы оба пообещали мне несколько дней назад не ходить к источнику вдвоём. Что же получается… Ты, Демитриар, не только не сдержал слово, но и сестру опасности подверг. Ты - будущий герцог, мужчина в нашей семье. Ты должен уже сейчас держать своё слово. У каждого обещания есть своя цена.

- Прости, мама, - склонил голову Демит.

- А ты, Алияна, обещала не подбивать брата к нарушению правил. Я не буду сейчас упоминать, что ты девочка и скакать по горам тебе не следует. Для начала вы оба дети. Маленькие дети, которые не смогут помочь друг другу в случае опасности! Вы хотя бы на мгновение представили, что произойдёт со мной, если с вами что-то случится?

Я еле сдерживала слёзы от тревоги и одновременно жалости. Моих детей упорно тянуло в сторону опасных гор, в расщелине которых и был скрыт источник. Опаснейшее место с острыми пиками скал в воде, пологим глинистым спуском и гладкими мокрыми камнями, на которых поскользнуться может и взрослый, не говоря уже о ребёнке.

Этот разговор происходил с периодичностью раз в пару недель. Я уже устала доказывать и приводить аргументы, объясняя неразумность их прогулок в том месте. Но никакие мои нотации не спасают! Я просто не знаю, как им ещё объяснить. От бессилия выкатилась слеза, побежав дорожкой по щеке.

Мои двойняшки мигом всполошились и кинулись обниматься, причитая, что не хотели меня напугать. Упала на колени и притянула их ближе, утыкаясь в золотистые волосики.

Алияне и Демитриару четыре года и четыре месяца. Я узнала о беременности поздно. Обычно женщины чувствуют заранее. У будущих мамочек обостряются ощущения, и восприятие мира становится иным. Позже, особенно при такой беременности, появляется живот, месяце на третьем. Но у меня всё получилось по-другому.

Я поняла, что беременна лишь на пятом месяце, когда моя тонкая фигура почти в один день превратилась во что-то другое. Это произошло так неожиданно, что я испугалась. Лёжа в кровати в то утро, гладила живот и да, впервые почувствовала толчки внутри себя.

Я никогда не отличалась худобой. Была обычной стройной девушкой, но после моего изгнания похудела очень сильно. Три недели в карете я не ела почти ничего. Могла просидеть несколько дней подряд, глядя в пустоту. И лишь Нонна подносила к пересохшим губам воду, заставляя сделать несколько глотков.

У меня не было утренней тошноты, а про ежемесячные женские дни я и вовсе позабыла. Списывала всё на стресс и смену климата, не придавая случайным сомнениям пролезть в голову.

В тот день, лёжа и пытаясь прочувствовать что-то внутри себя, вспоминала наши с мужем ночи. Как он шептал слова вечной любви, как он ласкал моё податливое тело, как он прижимал меня к себе… Это было так давно, что забылось всё… Его запах сменился запахом старого дома. Его глаза теперь не напоминали чистое летнее небо, в моих воспоминаниях они были покрыты пеленой лжи и лицемерия. Его тело утратило надобность для меня. Разве можно желать того, кто отказался от тебя?

Я помнила указание супруга не писать ему. Долго думала, но решилась. Написала в тот день, когда взяла на руки наших детей. Поняла тогда, что не могу врать ему. Что он стал отцом сразу двоих и должен знать об этом. Но он не приехал… Он не отправил даже чисто символического подарка детям. Пришли он какую-нибудь погремушку или пеленки, да хоть бы просто письмо с парой слов, и мои чувства не были бы столь негативны к нему.

Я ждала. Очень долго. Пожалуй, впервые в жизни я проявила несвойственную мне мудрость и ждала месяц, два, три, год, второй… А потом перестала. Кончилась мудрая женщина. Осталась сосланная жена и мать.

- Мам, а мы там дядю встретили, - зашептала моя крошка, гладя меня по голове и успокаивая.

- Какого дядю? – насторожилась, перебирая в уме всех местных мужчин и вспоминая, были ли у кого гости.

- Красивого… - восторженно протянула моя кнопка, - Он сказал, что я похожа на светлячка. Представляешь? Я правда похожа?

- Правда, - улыбнулась я ей, поднимаясь с колен и беря за руки моих сорванцов.

- А мне он не понравился, - насупился Демит, - Слишком чистенький и смазливый.

- И поэтому Митька в него ком грязи запустил, - захихикала моя егоза, подпрыгивая на месте от радости.

- Демит! – возмутилась я, останавливаясь и глядя на сына широко распахнутыми глазами, - Ты кинул в человека грязью?

- Ну а что он руки свои к Лие тянул? И вообще, я не много кинул. Так, в две ладони сколько вошло, столько и пульнул.

- Ага! Тому господину попало везде! – всплеснула руками дочка, показывая на себе, куда именно угодила грязь незнакомцу, - И на лицо, и на красивый костюм с блестящими пуговицами, и на волосы, такие же, как у нас. Солнечные и кучерявые, - покрутила малышка кудряшку в пальцах.

- Дальше что было? – уже не ругая, спокойно спросила я, подводя обоих к большой лохани на печи и отмывая руки и щечки.

- А дальше мы убежали. Я Лийку за руку схватил и бегом домой. Вдруг он бы забрал её.

- Почему ты решил, что господин хочет забрать её?

- Она же красивая, вот он, наверное, и захотел себе такую дочку.

- Ну да, скорее всего, так и было. Вот ещё одна причина, почему нельзя ходить к источнику в одиночку! Давайте мы с вами вновь договоримся, но на этот раз честно.

- Хорошо, мамочка, - пообещала уже отмытая кнопка.

Я посмотрела на насупленного и нахмуренного сына.

- О чём именно договариваться будем?

- Вы не будете ходить одни в горы. Взамен я освобожу время три раза в неделю, чтобы выбираться туда с вами. Идёт?

- Идёт! – воскликнули они хором и бросились мне на шею.

- Ази, - в комнату ворвалась встревоженная Нонна, прижимая руки к груди, - У нас гости…

- Кто?

- Боюсь, тебе не понравится мой ответ…

Тревожность, копившаяся весь день внутри, сейчас стала как никогда ощутима. Отправив детей вместе с Нонной на кухню пить чай с баранками, выдохнула, расправила платье и пошла встречать нежданного гостя.

Дориар

- Ваша Светлость, - приветствовала меня женщина, исполняя лёгкий реверанс, - Какая радость видеть вас сегодня!

- Доброго вечера… - замялся, пытаясь вспомнить имя незнакомки.

- Ох, простите! Леди Услинийская. Но для вашей семьи просто Кортни. Ваша жена столько сделала для меня! Вы не представляете, скольким я обязана ей!

- Не понимаю, о чем речь.

- Ох, ну как же? Ваша супруга, несравненная герцогиня Мерийская, наша любимая Азалия, так добра к каждому, кому нужна помощь! Вот и меня не оставила один на один с профессором в академии. Вы не представляете, что тогда было… Скажу вам по секрету, - наклонилась женщина ко мне и приложила ладонь ребром к щеке, будто это поможет от любопытных ушей, - Он склонял многих к таким непристойностям, что страшно даже думать об этом! А Азалия единственная не побоялась и добилась его увольнения из академии. Она буквально вытащила меня из лап этого старика! Не беспокойтесь, герцог, я не верю в те лживые сплетни, распускаемые гнусными писаками! Никогда не поверю, что дракон может навредить своей истинной! Я думаю, и даже почти уверена, что вы просто прячете своё сокровище, отгораживая её от злых слов высшего света. Сколько у вас уже деток? Ой, истинность… Это просто мечта каждой женщины. Я сама не так давно вышла замуж, и мой супруг не выпускает меня из спальни совсем, - глупо захихикала она, - А вы наверняка уже и потомство не раз произвели на свет. Я права?

- Кортни, любимая, вот ты где! – всплеснул подошедший к нам мужчина руками, - Герцог, - склонил голову, - Простите мою супругу, эти напитки влияют на неё слишком сильно. С вашего позволения, я заберу её.

- Конечно, - кивнул я, задумчиво рассматривая парочку, - Один вопрос напоследок, если вы позволите.

- Конечно, герцог.

- Как звали того преподавателя?

- Ох, у него мерзкое имя! Никогда его не забуду! Его внешность полностью соответствовала гадкой натуре: невысокий, с брюшком и бегающими глазками. Сумир, на мой взгляд, идеально подходит для такого описания. Герцог, прошу, передавайте от меня наилучшие пожелания супруге! Я так жажду встречи с ней!

- Конечно, - сухо кивнул, глядя, как муж, поддерживая эту пьяненькую леди за талию, аккуратно огибает танцующие парочки.

Прошло пять лет, а история с моим названным отцом вновь всплывает. Странно всё это. Я несколько раз слышал такую версию произошедших событий, но ни разу не воспринимал всерьёз. И тут снова. Думаю, леди не проболталась бы, не выпив она лишнего. Правильно говорят: Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Может, её слова не были ложью…

Дракон внутри встрепенулся, нашёптывая мне, что нужно всё проверить. В последние годы он редко выходит наружу. После изгнания истинной он замкнулся в себе, боясь выразить неодобрение моего поступка. Он был не согласен, но я всегда умел задавить его своим авторитетом. Правда, сейчас начинал жалеть об этом. Мы отдалились, потому его появление шокировало и дезориентировало меня. Ещё и тихое рычание, взывающее поверить словам леди и проверить всё заново. Только какой в этом смысл?

Меня устраивает текущая жизнь. Я привык быть свободным и не вспоминал об Азалии уже несколько месяцев, позабыв о супруге. Я знаю, что деньги ей отсылают. Моя управляющая хорошо справляется со своими обязанностями и вовремя отправляет весьма внушительную сумму моей истинной.

При слове «истинная» дракон завыл, как преданный пёс, тоскующий по своей хозяйке. Я не пресёк его. Путь он хоть воет, хоть рычит, главное чувствовать его. Мне не хватает полётов, и сколько я не уговаривал дракона обратиться и полетать, он не соглашается. Вообще не говорит со мной. А сейчас вдруг встрепенулся.

Слова леди не выходили из головы. Не хотелось думать про дядю плохо, но слишком убедительно звучали её слова. К тому же она явно не в курсе моего родства с Сумиром, иначе не распускала бы эти сплетни, глядя мне в глаза. Что-то не сходилось…

У меня действительно мог бы быть уже наследник. Или даже не один. Ребёнок от Азалии. Мы ведь мечтали об этом в те два месяца, что были рядом… А она всё испортила.

В день свадьбы я страшно напился. Гости смотрели непонимающе, и только тётушка поглядывала одобрительно. Год назад её не стало, и моё душевное спокойствие вновь подверглось атаке. Я осознал, что остался один. Без близких и родных людей, которые всегда могут помочь и посоветовать. Как тогда…

Первые месяцы дракон пытался направить меня в нужную ему сторону, но безуспешно. Моя обида на истинную была столь сильна, что даже дышать было больно. А потом боль уходила, вместе с болтливостью моего зверя. Я стал безразличен ко всему, словно вместе со зверем ушли и мои чувства. Началась долгая дорога из пьянства, разгульничества и многих, очень многих женщин. А также слухи, порочащие весь мой род.

Король неоднократно намекал и даже требовал прекратить марать высший свет и его, как моего друга. Угрожал сослать меня куда подальше и самостоятельно разыскать мою супругу, но Вильгельм славился тем, что был отходчив, как никто другой. Я скрывался от королевского гнева пару недель, а потом начинал вести прежнюю жизнь.

 Только в этот миг драконье и человеческое чутьё подсказывали, что король направляется в мою сторону неспроста. Вильгельм целенаправленно вышагивал по паркетному полу бального зала с невероятно хмурым выражением на лице.

- Дориар, в мой кабинет, - кинул он, проходя рядом, выхватил бокал с янтарной крепкой жидкостью из моих рук и всунул проходящему рядом слуге так, что парень чуть в обморок от неожиданности не свалился.

Я хохотнул, похлопал паренька по плечу и двинулся за королём, готовясь к новым нотациям.

Дориар

- Как это понимать?! – прогремел голос короля, и на стол передо мной упал конверт со вскрытой печатью.

Я взял его и небрежно вытащил бумагу, сложенную в четыре раза.

«Сосланная герцогиня вынуждена зарабатывать на жизнь ручным трудом! Только сегодня и только у нас: снимки герцогини, убирающей навоз за домашним скотом! Чем же герцогиня прогневала своего супруга-дракона, который признал в ней истинную пару? Не стоит ли за всем этим разгульный образ жизни герцогини? Скоро мы всё выясним, а пока наслаждайтесь искусной работой нашего мастера!»

Из конверта выпали небольшие карточки с зарисовками. Девушка, убирающая лопатой навоз за животными, не была похожа на мою супругу. Или просто художник попался так себе…

Самому мне уж точно не верилось, что такая, как Азалия, может замарать белые тонкие ручки и опуститься до того, чем не занимается даже прислуга в герцогском доме. Я высылаю достаточно средств, чтобы она не только наняла персонал, но и отстроила себе личный дворец. На что уходят деньги, если написанное здесь правда? Да и кто поверит в этот бред? Это точно не моя чистоплюйка-жена.

- Что скажешь? – зло прошипел Вильгельм.

Его дракон был в ярости, вот-вот норовясь выйти наружу. Конечно, сам-то он свою пару холил и лелеял, оберегая от всего на свете. Но и его жена была достойной леди, а не такой, как моя жена-лгунья.

- Это не она, - сухо заметил и швырнул бумаги на стол.

- Ты так уверен? Дориар, ты осознаешь, как тебе повезло, что мои люди смогли перехватить это?

- Мне всё равно на сплетни, мы говорили об этом уже не раз.

- А мне не всё равно, что пишут о втором человеке после меня в королевстве! – заорал он и бахнул кулаком по столу, поднимаясь и возвышаясь надо мной, - Я устал от твоих вольностей! Столько тебе лет? Давно пора обзавестись семьёй и наследниками! Где твоя жена? Почему ты скрываешь её от всего общества? Мне надоело покрывать твои гулянки! Хватит проводить время в борделях и тратить сбережения твоих родителей! Значит так, - резко успокоился он, - Я даю тебе два месяца. Ищи жену, налаживай с ней отношения, выводи её в свет. Делай что угодно, но поднимай свою репутацию из кучи говна! Можно сказать, я разрешаю взять тебе отпуск. На работе ты всё рано появляешься через раз. Тайная канцелярия уже привыкла работать без тебя, и у меня появилась достойная кандидатура для твоей замены. Если через два месяца ты не явишься на рабочее место и не начнёшь действительно работать, а не выпивать - место сохранишь. Если нет, лучше не попадайся мне на глаза до скончания твоих дней. Ах, да, - поднял он палец вверх, показывая важность следующих слов, - Через год род Мерийских должен пополниться. Твой наследник должен появиться в кратчайшие сроки.

- Для чего такая спешка? – удивленно возмутился я.

Король и в самом начале бала намекнул при всех на мой род и его неполноценность без наследников. Но я не воспринял его вечное недовольство всерьёз.

- Хочу быть уверен, что после твоей смерти от алкоголя или полового заболевания род не сгинет навсегда. Не переживай, в случае чего я не брошу герцогиню и вашего ребёнка на произвол судьбы, позабочусь, как о родных. Так что после зачатия можешь смело возвращаться к прежнему образу жизни, если он тебе так дорог.

Сарказм сочился в каждой букве, и в чём-то Вильгельм был прав. На его месте я бы тоже не церемонился с выпивохой и гулёной, которым я стал. Пора брать себя в руки и возвращать всё, что я потерял. Моя должность была когда-то для меня всем, пока не ворвалась истинная и не испортила всё, чего я добивался долгие годы.

- Ты прав, - я встал и одернул камзол, сцепляя руки за спиной в замок, - Спасибо, Вильгельм. Я всё понял. Через два месяца жди меня на рабочем месте. Я не готов уходить на покой.

- Молодец. Ищи жену и разберись уже наконец-то в слухах, что иногда доходят до меня. Именно твой человек разбирался с ситуацией с Сумиром много лет назад. Пора поднять все записи и выяснить, что же тогда произошло на самом деле и почему получилось так, что правда осталась скрыта от тебя.

- Ты думаешь, что Азалия говорила правду?

После слов тёти на свадьбе я добрался до протоколов допроса через неделю и лишь убедился в лживой натуре своей женушки, но раз даже король сейчас просит поднять дело вновь…

- Она твоя жена, так поговори с ней и выясни всё уже для себя. Лично я не понимаю твоих сомнений в этом деле. Всё настолько очевидно, что даже глупо это отрицать.

- Посмотрим.

За пять лет моя позиция в отношении того дела чуть изменилась. Уж слишком часто я натыкался на противоречия. А сегодняшняя болтливая мадам так и вовсе внесла сумятицу в мою голову. Нужно разобраться во всём и провести расследование на трезвую голову и с холодным разумом.

Дориар

Решил не откладывать и отправляться в поместье Азалии на следующий день. Дракон так и не хотел подчиняться мне, поэтому пришлось выдвигаться в путь, как обычные люди – в карете.

Три недели тряски и пыли… Это ад на земле! Не представляю: как выдержу дорогу назад? Если дракон откликнется, путь займёт от силы сутки, если приземляться на короткие остановки. Азалия, конечно, будет верещать и возмущаться, но кто её спросит? Возьму в лапу и унесу, а служанка приедет после.

Я не привык отыскивать плюсы даже в патовых ситуациях, но во время пути у меня было много времени на трезвые размышления, а это очень весомый положительный момент.

Взял с собой документы по делу Сумира. Сделал копии в департаменте в ночь перед отъездом. Пролистывал страницу за страницей, ища мелкие неточности и противоречия. Показания Азалии перечитал раз сто, вглядываясь в каждую букву. А кроме её показаний тут были лишь пара страниц от сокурсниц и слова самого дяди, тоже на несколько абзацев.

Что мы имеем в итоге?

Семь лет назад поступило тайное послание в департамент. Расследованием должны были заниматься другие люди, всё же тайная канцелярия никогда не занималась столь мелкими делами и кляузами. Но, вчитавшись в заметку, решили поставить меня в известность. Все знали о моём близком родстве с Сумиром.

Вот тоже вроде незаконно давать расследовать дело близкому родственнику. Но мне всегда шли на уступки.

В тот год был просто шквал сложных дел. Я занимался личным делом короля, не в силах отодвинуть текущее расследование на второй план. Поэтому поручил моему лучшему следователю заняться делом дяди.

Вот тут и начинается самое интересное. Записка гласила:

«Всем известно, что в Королевской Академии недолюбливают женщин, но это не совсем так. У некоторых личностей наблюдается просто физическая привязанность к каждой студентке женского пола. Понимаю, что департаменту может показаться это простой женской интригой, но уверяю: это не так! Прошу вас, как сильных и умных мужчин, разобраться в ситуации и защитить слабых женщин – студенток Королевской Академии. Профессор Соринский, а для отдельных женщин подвергшимся его варварскому нападению просто «Сумир» нагло пользуется служебным положением и предлагает студенткам сдать зачёт не с помощью экзамена, где проверяются знания обучающейся, а с помощью умений женского тела. Профессор неоднократно в ультимативной форме склонял студенток к интимной близости. Он настолько не боится правосудия, что предлагает это при посторонних! Вы только вдумайтесь: какой стресс получают приличные непорочные девы, пришедшие за новыми знаниями, получая такие нахальные предложения! Я уверена, что вы, умы нашего общества, найдёте способ наказать наглого профессора и устраните помеху в обучении студенток Королевской Академии. Со всем уважением, студентка, подвергшаяся домогательствам»

Уже в процессе следствия было выяснено, что записка написана собственноручно моей прекрасной супругой. Честно, вчитывался несколько раз и восхищался её слогом и экспрессией, проскальзывающей через слово. Неужели моя тихоня могла написать такое? И сейчас я не говорю о поклёпе на честного преподавателя, я говорю о сути письма. Теперь я убеждаюсь, что не успел узнать супругу как следует. Не распробовал её до конца не только в постели, но и не познал её острого язычка.

Почему-то сейчас я даже хотел посмотреть на неё в гневе. Представлял, как нахмурятся темные брови, как злость полыхнёт в её карих глазах с янтарным отливом, а губы раскроются, чтобы выплюнуть поток недовольства и ярости.

Я не мог представить чёткую картинку. Некоторые черты размылись в памяти. Скажи мне кто составить её портрет - результат наверняка вышел бы неправдоподобен. Роясь в памяти в данную минуту, почуял недовольство дракона, а в следующий миг меня просто ослепило яркой картинкой, подброшенной им перед глазами. Он запомнил всё и сейчас делился со мной своим тайным и трепетным.

Утро, чувствую приятную тяжесть на теле. Моя истинная во сне забралась на меня и обхватила руками, как крошка-обезьянка. Вцепилась крепко и что-то тихо бормочет, причмокивая сладкими губками. А мои руки пользуются крепким сном самой прекрасной девушки и беззастенчиво путешествуют по шёлковой коже. Тонкая спинка с выпирающими косточками позвоночника. Две теплые ямки на пояснице. Гладкие упругие половинки соблазнительной попки, а между ними, чуть ниже, настоящий пожар. Влажный капкан, который притягивает к себе каждую минуту.

Мои пальцы наглеют и спускаются ниже, а Ази приподнимает голову, смотря на меня сонными, как у маленького котёнка, глазками. Улыбается так открыто и доверчиво, что щемит сердце. А потом притрагивается пухлыми губами к моим, шепча перед этим: «Доброе утро, любимый»…

Дориар

- Спасибо, - с благодарностью посылаю дракону и слышу его снисходительное рычание, означающее мою ущербность.

Возможно, но всё со временем забывается, а если усиленно гонишь из головы запечатлевшиеся картинки - тем более.

Зато сейчас точно знаю, что у Азалии глаза янтарно-карего цвета с тёмной каймой окружности, пушистые ресницы, отбрасывающие тень на её щеки, чуть курносый нос, делающий её ещё моложе и нежнее, пухлые губы с острыми уголками, нижняя чуть пухлее, а над верхней - маленькая родинка в самом уголке.

Дорога утомляла меня, но одновременно заряжала, готовя к будущей встрече.

Я не скажу, что в моей разгульной душе наблюдался штиль. Нет. Наоборот. Там, как никогда ранее, бушевали самые сильные штормы, возможные для мужского сердца.

Я старался заглянуть в ситуацию пятилетней давности и банально не понимал, почему не поговорил с Азалией? Почему эмоции столь ярко проявились и выступили на первый план? Но самый главный вопрос оставался прежним: Почему дракон не взял надо мной верх и не разнёс всё там к чёрту? Почему он лишь слабо барахтался, а не возмущался физически?

Дракон внутри меня молчал, не давая мне ответа на такие лёгкие вопросы. Если мыслить логически, ему совершенно плевать на Сумира, для него навсегда останется наивысшей ценностью его истинная, если только и в его душе не зародились сомнения в Азалии.

Когда тётушка была жива, она не уставала увещевать меня в правильности решения. Заверяла, что так и нужно поступать с лживыми девками, а я почему-то принимал её сторону. Удивляюсь: насколько легко я предал Азалию в тот день…

А как бы я поступил сейчас? Когда знаю, что ситуация не настолько однозначна и проста… Когда вспомнил нашу короткую совместную жизнь… Когда понял, что не успел узнать об истинной ничего, кроме её нежности…

Каждый день я спрашивал себя: Я еду в деревню по приказу короля или потому, что сам хочу видеть её?

Но если выяснится, что она виновата в поклёпе? Я смогу простить? Не знаю… Вряд ли она осталась такой же, как пять лет назад. Жалею ли я о словах, брошенных в день свадьбы? Честно – не помню, что и говорил. Помню лишь уверенность в правильности своих действий.

Наверное, если выяснится, что Ази виновна, настоящих отношений между нами никогда не будет. Фикция, притворство, обман короля, чтобы показать счастливое воссоединение семьи. Я смогу сделать ей ребёнка и отослать обратно. А там у меня появится постоянная отговорка. Ехать далеко, климат полезнее в горах, жена ещё не оправилась…

Потом, лет через пять, вновь можно приехать к ней и заделать второго малыша. А вот когда сыновья войдут в пору юношества и им потребуется твёрдая мужская рука, можно будет и забрать в столицу. А Азалия пусть так и остаётся в деревне. Может, я даже разрешу ей устроить свою жизнь после того, как заберу детей.

Не хотелось думать, что у неё уже сейчас появился мужчина. Моя жена не посмела ослушаться моего приказа, надеюсь. А даже так, мне главное – чтобы ребёнок был зачат от меня. А вот королю нужна чистая репутация. Только как мне к ней вернуться? За эти пять лет я много всего натворил и много где успел запачкаться, судя по запискам газетчиков. Но вот были ли те статьи правдивы? Процентов на пять, максимум. И явно не в тех красках, что были расписаны.

А вот с замужними предаваться плотским утехам и даже флирту, что боле применимо в моем случае, отныне не стоит – это я знаю точно. Слишком много проблем от них и их идиотов-мужей. Тюфяк, не способный удовлетворить женщину в постели, вообще не должен жениться, чтобы потом не обзаводиться оленьими рогами.

Хах, да, многое за это время произошло. Иногда от сплетен газетёнок становилось смешно. Особенно, когда брали интервью у такого мужа-оленя, и он рассказывал, какой я плохой, совратил его женушку, чуть ли не девственницу, и испортил ему спутницу жизни. Фух, сколько пафоса было в этих лживых речах!

Сотни мыслей прокручивались в голове. Я представлял, как пройдёт наша встреча после стольких лет. Остановился на одном, самом вероятном варианте: Я подхожу к воротам, Ази видит меня и бросается в объятия, целуя меня во все места, куда дотянется пухлыми губками. Дальше мы перемещаемся в спальню, где я, наконец, снимаю напряжение от трёхнедельного воздержания. Если повезёт, сразу заделаю ей наследника. А дальше жена прыгает от счастья, когда понимает, что ссылка закончена и шикарная столица вновь открыта для неё. Разумеется, она будет просить прощения за своё поведение и падать передо мной на колени. Но я ещё подумаю, прощать ли её.

- Простите, Ваша Светлость, но дальше не проедем. Колесо в камень вошло глубоко слишком. Но тут идти минут десять через горы. Могу сопроводить вас. Только багаж могут растащить за это время без присмотра, - потупившись и почёсывая густую бороду, сообщил мой лакей.

- Я пройдусь, а ты чини и подъезжай через объезд к поместью.

- Слушаюсь, Ваша Светлость.

Вышел из кареты, поражаясь негостеприимному краю, уже с первых минут показывающему, кто тут хозяин. Холодный воздух неприятно проникал в ноздри, замораживая лёгкие, а мелкие камни врезались в подошву тонких ботинок.

Я ни разу до этого не был в поместье в этих краях и теперь рад этому. Даже не помню, как именно оно стало принадлежать моей семье, да сейчас это и неважно.

Дориар

Горы приняли меня максимально негостеприимно. Идти неудобно, местами скользко на гладких и влажных камнях. Так я ещё и заблудился, похоже! Забрёл в ущелье с ручейком, шустро сбегающим вниз по скалам. Поёжился от холодного ветра. Даа… Переодеться не додумался, а стоило бы. Кажется, море алкоголя и правда дурно повлияло на мой разум. Соображаю медленно, чувствую странное раздражение, которому не могу найти причину. Ещё и ноги дрожат от трехнедельной тряски.

Замер на месте с открытым ртом, когда заметил двух детей лет пяти, шустро сбегающих по камням в мою сторону. Они совсем не обращали внимания на погоду и внешние раздражители в виде капель воды на камнях и неудобного спуска.

Девчонка озорно хохотала, убегая от мальчишки, а тот что-то хмуро высказывал ей. Кажется, просил быть осторожнее и предупреждал, что матери не понравится их путешествие к источнику. Ага, не понравится… Что же за мать там такая, что дети без присмотра по горам ползают? Наверняка местная запойная, хотя дети ухоженные… Наверное, помогает кто.

- Митька! Давай шустрее! – крикнула малышка, как я понимаю, брату.

- Али, мама точно будет ругаться, - пробурчал он в ответ, смотря себе под ноги и очень осторожно наступая на каждый камень, в то время как девчушка скакала, как горная козочка, не боясь ничего.

- Не будет! Мама добрая и любит нас!

- Это тебя никогда не ругают, а я несу за тебя ответственность, - важно продекламировал чьи-то слова паренек.

Ох ты ж! Такой мелкий и такие речи толкает! Не знаю, как быстро развиваются дети, но эти двое точно смышлёные не по годам. Девчонка уже манипулирует и братом, и матерью, крутя как хочет, всеми, кто попал под её обаяние. А паренек вроде и ответственность чувствует, но и отказать малышке не может. Видно, что любит и за её шагом больше следит, чем за своим, боится, что упадёт кроха.

- Ой! – воскликнула малышка, добежав до меня и покачнувшись, - Здравствуйте, - присела в милейшем реверансе, поддерживая своё платьице, - Простите, но вы стоите на дороге. Отодвиньтесь!

Ого, какой командирский тон прорезался. Откуда только?

Взглянул на девчонку по-другому. Красивая, как фарфоровая кукла на витрине лучшего столичного магазина игрушек. Глаза голубые и ясные, брови темные и слегка нахмуренные сейчас, ресницы светлые и длинные. Носик-кнопочка маленький и курносый. Губки алые и маленькие, ну точно кукла! А волосы… Золотистые и кудрявые, длиной чуть ниже плеч. Она так похожа на кого-то, словно я видел уже её только на старых картинах…

- Добрый день, - слегка склонил голову в ответ, - Дорога слишком узкая, в воду я отойти не могу. Поэтому нам всем придётся пойти в сторону деревни. Вы ведь там живёте?

- Да! – звонко выдала малышка.

- Али! – шикнул на неё брат и серьёзно уставился на меня, не подходя слишком близко.

- Мить, ну это же не тайна! – поджала губы кроха.

- Нельзя беседовать с незнакомцами! Пошли домой! Мама нас уже потеряла.

- Откуда знаешь? – шустро переменилась девочка, хитро глядя на брата.

- Просто знаю. Пошли.

Мальчик протянул ей руку, помогая переступить обратно на большой скользкий камень, с которого она только что лихо спрыгнула. Малышка сделала неуверенный шаг - всё же размер камня слишком велик для неё, и покачнулась, заваливаясь назад.

- Аккуратнее, светлячок! – воскликнул, не понимая, что творю и почему называю её именно так.

Сам не понял как, но она оказалась в моих руках. В этот же миг мой дракон зарычал, а потом замурчал! Мой зверь замурчал от ощущения этого маленького тёплого комочка на моих руках! Он ни разу не издавал таких звуков и мне стало даже стыдно.

- Ты голодный? – спросила малышка, любопытно задрав курносый нос, - Вон как живот песни поёт.

- Какие песни? – заторможено переспросил.

- Ну как какие? – смотря на меня, как на дурака, спросила она, - Голодные! Говорит тебе: дай мне поесть! А ты не слышишь. Эх ты! – махнула на меня ручонкой и задрыгала ножками, приказывая поставить мелкую принцессу на землю.

- А ну не смей больше прикасаться к ней! – зло прорычал мальчишка и не успел я разогнуться в полный рост, как в меня попал холодный мерзкий сгусток чего-то плотного и жидкого одновременно.

- Бежим, Али! – последнее, что я услышал от этого сорванца.

Дориар

Глина отмывалась плохо! Я был в грязи, казалось, с ног до головы! Попытки оттереть камзол с треском провалились, и я решительно плюнул на это дело. Отмывал лишь волосы, лицо, шею и руки. Для этого пришлось раздеться по пояс.

Стоять с голым торсом и обливаться ледяной водой - то ещё испытание. Ветер обдувал мокрое тело, и у меня уже не попадал зуб на зуб. Даже кости мои болели и ныли от холодного воздуха. Сейчас я в полной мере понимал, насколько запустил себе за эти пять лет. Я перестал уделять время своему физическому состоянию и угробил то, что было. Красиво очерченные мышцы сохранялись благодаря драконьей сущности, но выносливость человека страдала. В прошлой жизни, до встречи с истинной, я мог плавать в холодном зимнем озере, не замерзая несколько часов. Тогда мой зверь подогревал кровь, и его огонь пульсировал и в моих венах. Нынче всё иначе и нужно, наконец, заняться собой.

После встречи с ребятнёй зверь оживился и вопил, приказывая бежать за проказниками. Зачем? Почему он порывается охранять девчонку?

Пацан тоже не промах, похож чем-то на меня в детстве. Смелый, серьёзный и, что уж скрывать, наглый. А вот девочка - само совершенство. В голове назойливо крутились картинки из прошлого.

Я, мелкий, пробираюсь в семейную библиотеку, чтобы найти красивые истории о подвигах драконов. Во всех этих историях был один общий недостаток – в конце каждый дракон находил свою истинную. Но я пролистывал страницы с романтическими рассуждениями и добирался до эпичных сражений.

В этот раз я тоже вознамерился тайно прочитать новую историю. Только вот незадача! Я прочитал все книги, что были в детской библиотеке. Теперь придётся идти в запретную часть. Пройдя тайным ходом нашего родового поместья, вышел в огромном читальном зале с десятью диванчиками и креслами. Приглушённый свет падал от ночника, сиротливо оставленного на столе. Я пошёл вдоль стены, разыскивая нужный раздел, но моё внимание было приковано не к тому, зачем я пришёл сюда.

На стенах длинными рядами висели портреты моих предков и моей семьи. Даже новый успели добавить. В прошлые выходные мы позировали всей семьёй. Два дня пыток… Стоять и не шевелиться оказалось сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Я уже собирался двинуться дальше, но старая картина, отчего-то не замеченная мною ранее, привлекла. Маленькая светловолосая девочка с забавными овечьими кудряшками и чистыми голубыми глазами держала за руку мальчика чуть старше. Серьёзный, строгий, нахмуренный, он стоял ровно, будто проглотил палку, и смотрел прямо, не пряча взгляд и не убегая. Девчонка же смотрела на него, ожидая, что сейчас он повернёт голову и одарит её ответным взглядом.

- Нравится? – тихо прошелестел голос матери, а на мои плечи опустился её платок.

- Ой! Прости, я не хотел сюда приходить без разрешения, но у меня закончились книги, - принялся оправдываться я.

- Ничего страшного, милый. Это твой дом, и ты можешь ходить, где захочешь.

- Отец так не считает.

- Он запретил тебе посещать оружейную и это правильно. Скоро настанет твоё время, и ты ещё устанешь от постоянных тренировок, - погладила меня мать по волосам и перевела тему, кивая на картину, - Нравится?

- Ага, а кто это?

- Не узнаешь? – приподняла она брови и улыбнулась.

- Ты? – удивлённо воскликнул я, - А рядом папа?

- Да. Мы росли вместе. С самого детства твой отец защищал меня и был всегда рядом, а когда пришла юность, мы поняли, что любим друг друга. Его дракон почуял во мне истинную ещё в детстве, а твой папа стеснялся мне об этом сказать. Знаешь, как он меня называл?

- Как?

- Мой светлячок, - ласково улыбнулась она воспоминаниям, - Дориар, когда встретишь ту самую, береги её и никогда не обижай, договорились? Она станет твоим сердцем и одарит такой любовью, что станет страшно от одной мысли о разлуке. Люби ту женщину, что выберет дракон. Пообещай мне.

- Обещаю.

Я не вспоминал об этом никогда. А сейчас понял, на кого похожа эта малышка и осознание напугало меня. Дракон вновь заворчал, не одобряя мою медлительность. Тело даже перестало потряхивать от холода, а по венам побежало тепло – отголосок недовольства моего зверя.

Но это же невозможно. Такое совпадение не может быть случайностью. Только если это не…

- Добрый день, - обратилась я к мужчине, мнущемуся у наших ворот, - Чем обязана?

- Ваша Светлость, рад встрече. Я лакей супруга вашего, герцога Мерийского.

Я растерялась, не найдя, что ответить или спросить. Как он здесь оказался и зачем? Неужели это связано с новостями из газеты и мой дорогой супруг прислал свидетельство о разводе, чтобы подыскать достойную мать будущего наследника?

- Слушаю вас, - откашлявшись, произнесла.

Голос просел от волнения, и в горле появился неприятный ком, который никак не получалось сглотнуть. По рукам прошла мелкая дрожь, а сердце забилось в ускоренном ритме.

Если Дориар решил развестись со мной, жизнь вряд ли повернёт в счастливое русло. Я понимаю, что сейчас зависима от супруга, от титула и положения. А главное, что наши дети зависимы от мудрости родителей. Если меня из своей жизни Дориар легко может вычеркнуть, то их уже не получится. В случае развода мои дети могут лишиться титула, если у короля появятся сомнения в их крови. Дориар легко может отвергнуть наследников, как поступил когда-то со мной.

Я не хочу, чтобы мои дети прочувствовали все унижения, через которые прошла я, когда семья отреклась от меня. Это вечный повод для насмешек и сплетен. Только я была в том возрасте, когда на это мало обращаешь внимания, а у моих малышей так пройдёт вся жизнь.

Затаив дыхание, я ждала дальнейших слов слуги моего супруга.

- Я хотел бы разгрузить карету. Прошу, Ваша Светлость, разрешите мне или пригласите герцога.

- Кого? – опешила даже сильнее, чем после первых слов.

- Вашего супруга, - повторил мужчина раздражённо, что было крайне непозволительно в разговоре с герцогиней.

Я нахмурилась, пытаясь разобраться в происходящем.

- Вы что-то путаете, - холодно произнесла я, призывая спокойствие, - Мой супруг никогда не бывал в этом доме. Не знаю, зачем вы здесь, но мне ничего не нужно от Его Светлости. Уезжайте туда, откуда приехали.

Я развернулась, собираясь зайти в дом, но шум со стороны гор заставил меня остановиться и обернуться.

К своему стыду, я громко рассмеялась, глядя на открывшееся представление. Вижу подобное впервые и, кажется, мы нашли нашу пропажу.

- Что случилось? – выбежала встревоженная Нонна и зажала рот ладонями, сдерживая неуместный смех.

Из того самого ущелья, куда любят сбегать наши сорванцы, бежал обнажённый по пояс мужчина. Хорошо бежал, быстро. Так, что только ветер мог бы угнаться за ним. Или козёл.

У деда Елизара сбежал больно ретивый, да характерный козёл пару дней назад. Красивый, с большими рогами и белой длинной бородой. Размеры козлика тоже были под стать его имени, как-никак целый Врангель жил у нас по соседству. А сейчас гнал неугодного путника к деревне, иногда подгоняя тычком крепкими рогами по мягкому месту.

Лакей всполошился и заорал, приводя нас всех в чувства:

- Ваша Светлость! – и кинулся наперерез козлу.

А я только сейчас вгляделась в до ужаса знакомое лицо с голубыми глазами и солнечными кучерявыми волосами, не веря увиденному.

Наверное, каждая жена, оказавшаяся в подобном положении, мечтает увидеть подлеца именно таким: загнанным, несчастным, потным от бега и усталости, а главное – подбитым в наглую задницу и распластавшимся у моих ворот благодаря ретивому козлику.

Врангель, взглянув на упавшего в кусты Дориара, красиво тряхнул бородкой, оглашая свою победу, и потопал к деду Елизару, входя в свои владения без стука.

- Мам, - дернула меня за подол Алияна.

- Что, милая? – склонилась к ней, прислушиваясь к детскому шепоту.

- Это он, - ткнула пальчиком в поднимающегося с помощью слуги, Дориара.

- Кто? – спросила, ожидая, что кнопка как-то догадалась, что Дориар – её отец.

- Тот дядя, в которого Митька грязью пульнул.

Ой-ой, как бы сдержаться и не рассмеяться вновь от услышанного. Наверное, моё лицо покраснело от сдерживаемого смеха. Хоть дети за меня папочке немного отомстили. Представив выражение лица герцога в мгновение приземления кома грязи на Его Светлость, подавилась воздухом. Ох… как тяжело сдерживать истерический хохот, так сильно рвущийся из груди.

- Мамочка, с тобой всё хорошо? – заботливо уточнила малышка, а я только угукнула в ответ, боясь разлепить губы.

- Да, герцогиня, всё ли с вами хорошо? Или вы не рады видеть супруга после столь долгой разлуки? – холодно прилетело мне в спину.