Неугодная невеста

— Ну, привет, гулёна, – услышала я знакомый голос и вздрогнула. Людмила Михайловна с первого дня невзлюбила меня, хотя для этого не было никаких причин. Да, наша первая встреча прошла не очень, но разве можно судить человека по одной встрече?

— Анечка, садись, – она даже сестру свою привела? Ладно, пусть. Но где же Лёша? Паркуется?

— Не ищи его. Он не придёт. В машине сидит и ждёт нас, – усмехнулась она, и её холодные глаза впились в меня, словно пытаясь прочесть мои мысли.

Я вскочила с места:

— Здравствуйте.

— Сядь, – её командный тон всегда вызывал у меня дрожь. Молча опустилась на краешек стула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Беременна, значит? – она медленно обвела меня взглядом, словно оценивая.

— Да, – прошептала я, с трудом сдерживая слёзы. Неужели Лёша рассказал ей, даже не поговорив со мной?

— От моего сына? – её бровь насмешливо изогнулась.

— Именно, – вскинула подбородок, стараясь не выдать своего волнения. – Я беременна от Лёши. Как вы смеете задавать такие вопросы? Я бы никогда не смогла изменить ему.

— Сомневаюсь, но да ладно, – она открыла сумку и положила на стол пачку денег. – Вот тебе деньги на аборт. Мой сын лично попросил передать их тебе, – в её голосе звучала явная насмешка. Будущая бабушка моего ребёнка смотрела на меня с таким презрением, что хотелось провалиться сквозь землю.

— И да, ещё попросил больше его не беспокоить, – добавила она.

— На аборт? Сам? – слова Людмилы Михайловны ударили наотмашь, словно пощёчина. Кровь отхлынула от лица, оставив его ледяным. 

— Не верю. Он не мог так со мной поступить, – прошептала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Ведь не мог? Он же клялся в любви на каждом углу, говорил, что ради меня готов на всё.

— Милочка, я же предупреждала – не стоит играть в эти игры. Мой сын всегда будет выбирать меня, — в её голосе звучало неприкрытое торжество, а в глазах плясали победные искорки. Тётя Аня рядом с ней понимающе хмыкнула, словно всё происходящее было для неё обычным делом.

— Почему тогда он сам не пришёл? – я всё ещё цеплялась за остатки надежды, пытаясь найти объяснение этому абсурдному разговору. Может, это очередная ее игра, как с тем фальшивым инфарктом?

— Я же говорю — он в машине ждёт. Мой сын не любит прощаться с девушками лично, всегда просит меня передать деньги на расставание, — она пожала плечами с таким видом, будто это самая естественная вещь на свете — мать, передающая от сына отступные его любовницам. Сколько матерей на такое способны? — Ничего не поделаешь — он мой единственный и долгожданный сын. Или ты не веришь?

Я молча кивнула, не в силах произнести ни слова. Горло сдавило спазмом, и я знала – стоит открыть рот, и я просто разрыдаюсь.

— Ладно, – она достала телефон и набрала номер Лёши. Я видела, как он ответил, слышала его недовольный голос из машины. — Сынок, ты всё ещё ждёшь нас?

— Да, мам, — в его голосе звучало раздражение. — Долго вы там ещё будете? Зашли на две минуты, а торчим уже десять!

— Ещё пару минут, и выходим. Может, что-нибудь купить тебе?

— Нет! — его голос взлетел на октаву выше. — Кончайте уже болтать и выходите! Мне жарко, и у меня куча дел!

Каждое его слово, словно острый осколок, впивалось в сердце, раздирая его на части. Этот человек, клялся мне в вечной любви, а теперь спешил по своим делам, даже не соизволив объясниться лично.

— Хорошо. Лёш, последний вопрос: если твоя девица окажется беременна от тебя, а я против вашего брака, кого выберешь? Меня или её? — сердце замерло в ожидании ответа на заданный вопрос. У меня всё ещё теплилась надежда, что Лёша выберет нас с малышом.

— Мамуль, я выберу тебя. — кажется, только что мне разбили сердце и веру в любовь

— Вопросы закончились?

— Да, милый, скоро будем, — убрала телефон и взглянула на меня. — И теперь не веришь?

Что мне сказать? «Верю»? Так она сама это отлично знает. Она победила в этой схватке за Лёшу. Он выбрал маму, но не меня и нашего малыша. Все его слова о любви были ложью! Все его клятвы были ложью!

— Бери деньги, — придвинула ко мне пачку купюр. — Делай аборт и не смей больше показываться на глаза моему сыну и мне. А ещё лучше, вообще уезжай из этого города. Нам не нужен ребёнок от такой гулёны, как ты.

Я слышала её, как сквозь вату. Смотрела на лежащие передо мной купюры, и в голове появилась мысль. Вытащила из сумки ручку и под её презрительным взглядом написала на каждой банкноте букву «А». Алексей.

Даю слово и себе, и своему малышу, что когда-нибудь брошу эти деньги им в лицо!

— Ну рисуй, рисуй, — усмехнулась она. — На аборт и такие деньги примут. Кстати, сдачу оставь себе. Заслужила. Ведь несколько месяцев доставляла удовольствие моему сыну. Прощай. Надеюсь, никогда больше не увидимся.

Обе женщины встали, бросили на меня взгляд, полный брезгливости, и, громко цокая каблуками, вышли из кафе. Я осталась одна, сжимая в руке пачку денег, на каждой из которых теперь было написано имя предателя.

В этот момент я поклялась себе, что выращу нашего ребёнка без них. И однажды они узнают, что значит недооценивать женщину, которая готова бороться за своё счастье.

Я держала в руках пачку денег, чувствуя, как они буквально прожигают кожу. Эти мерзкие купюры пытались решить судьбу моего малыша, его право на жизнь? Никогда! Никто не будет решать за моего ребёнка. Он сам будет определять свой путь, делать свой выбор.

Клянусь тебе, малыш, что никогда не буду принимать за тебя решения. Ты сам будешь делать выбор в своей жизни.

Резко сунула деньги в сумку и подняла взгляд. Напротив, с нескрываемым сожалением в глазах стоял Макс – двоюродный брат и лучший друг предателя Лёши.

— Насть…

— Привет. Лёша и тебя отправил сообщить мне о нашем расставании? – процедила я сквозь зубы, стараясь не выдать боль.

— Нет. Я просто здесь встречался кое с кем и увидел маму с тётей Людой.

— Ты слышал всё?

— Нет. Я спрятался, чтобы они меня не заметили, успел услышать только последнее предложение тёти Люды… Насть, тебе и правда лучше уехать из города. Она не даст тебе спокойно жить. Лёша ещё не готов пойти против матери. Вам обеим по двадцать лет, и вы ещё успеете пожениться. Уезжай, отучись и вернись за своим Лёшкой.

— Ха! Вернуться за Лёшкой? Да никогда! С этой секунды я знать не желаю никакого Алексея. Так и передай своему братцу. – я решительно прошла мимо него к выходу.

— Настя… – донеслось мне вслед, но я уже не слышала.

Вернувшись в гостиницу, лихорадочно собрала вещи. Моё сердце билось как сумасшедшее, в голове пульсировала только одна мысль – уехать, как можно дальше. Двинулась в сторону автовокзала, словно в тумане. Взяв билет на первый попавшийся автобус, покинула город, который когда-то считала родным.

Уезжала с разбитым сердцем, но с гордо поднятой головой. Уезжала, бережно храня в себе самое драгоценное – жизнь нашего с Лёшей ребёнка. Моего малыша, который станет моим смыслом жизни, моей опорой и моим счастьем. И пусть весь мир против нас – мы справимся. Мы обязательно справимся.

В окно автобуса я смотрела на удаляющийся город, и в душе теплилась надежда. Надежда на новую жизнь, где не будет места предательству и унижению. Где будет только любовь – к моему малышу, к нашей будущей жизни.

Я покинула родной город, где от меня отвернулись абсолютно все – от близких родственников до любимого человека. В моем кармане было всего семьдесят тысяч рублей, и пятьдесят из них она поклялась сохранить нетронутыми – чтобы однажды бросить в лицо тем, кто пытался купить её решение о судьбе нерожденного ребёнка. Эти деньги стали символом моей борьбы, знаком непокорности судьбе.

Второй месяц беременности и незнакомый Красноярск стали моим новым началом. Двадцать лет, студентка – казалось бы, вся жизнь впереди, но судьба преподнесла жестокий урок. Я не знала, что ждёт меня в этом городе, но была уверена – хуже, чем сейчас, уже не будет.

Временное пристанище нашлось в двухкомнатной квартире, где шесть студенток делили пространство. Седьмой стала я, заплатив полторы тысячи рублей за угол в общей комнате. Узкая кровать у окна, старый шкаф и общая кухня – вот и всё, что ей принадлежало теперь.

Поиски работы превращались в череду разочарований – всюду отказывали из-за положения. Но сдаваться было не в моем характере. Решив попытать счастья в сфере обслуживания, пришла на собеседование в кафе. Каждый отказ оставлял горький привкус, но она упрямо шла вперёд.

Судьба свела меня с Иваном – сиротой, чья история оказалась не менее драматичной. В детстве он был дружен с Ильёй, моим двоюродным братом по материнской линии, хотя и был младше на год. В шестнадцать лет он исчез из города, и никто не знал о его судьбе. Теперь, спустя годы, я встретила его, но он теперь совсем не такой, каким его помнила.

В тот день я сидела в ожидании собеседования, когда из кабинета выскочил взъерошенный и явно расстроенный парень. 

— Да пошли вы! Каждый раз одно и то же. Потерпите месяц, зарплата скоро будет. Надоело уже возиться с вами. Увольняюсь к чёртовой бабушке! – хлопнул дверью от всей души. Я вздрогнула от этого хлопка и смотрела на этого психа со страхом. – Девушка, если вы сюда пришли на работу устраиваться, то зря! Эти изверги не платят вовремя. Эксплуатируют людской труд! – сказал громче, чтобы по ту сторону двери услышали его.

— Спасибо за предупреждение, — грустно вздохнула я и поднялась. Мне такая работа не нужна. Мне нужно, чтобы платили вовремя.

— Не грустите, найдём мы с вами ещё нормальную работу. Меня Иван зовут, а вас?

— Меня Настя. До свидания.

— Подожди, Настя, мы с тобой раньше нигде не встречались? — от его пристального взгляда мне захотелось убежать.

— Не думаю. Я нездешняя.

— Так и я не отсюда. Постой-ка, не ты ли та Настя, сестра Ильича?

— Ильича? — какой ещё Ильич? Он сумасшедший?

— Ну Илья, брат твой, то ли двоюродный, то ли троюродный. Упрямый баран, который…

— Ваня? — ничего себе сюрприз.

— Он самый, — широко улыбнулся и постучал себя по груди. — Ты какими судьбами здесь? Как там Ильич?

— Всё хорошо. Такой же упрямый баран. А я… я просто работу ищу.

— Так, — прищурился, осмотрел меня с головы до ног. — Пошли-ка со мной. Посидим где-нибудь и поговорим, почему ты ищешь “просто работу” да ещё и в другом городе.

— Мне идти надо…

— Пойдёшь, когда всё мне расскажешь. Идём, идём, — взял меня за руку и потянул на улицу. — Здесь за углом отличное кафе есть. Тебе понравится. А в этом заведении нам делать больше нечего, пусть катятся к чёрту.

— Ну, рассказывай, — спросил уже сидя за столом, делая глоток кофе. Мне было стыдно рассказывать о своём прошлом, но я рассказала.

— Вот это да. Прям русская мелодрама какая-то. И что, никто из родных не принял тебя назад?

— Я не ходила к ним. Они сказали сделать выбор, я сделала. Выбрала любовь, на что они мне сказали, что я им больше не дочь… Так есть ли смысл возвращаться? Тем более с прицепом.

— Не говори такие глупые вещи! — хлопнул ладошкой по столу.

— Это правда, Вань. Нет, я, конечно, могла бы вернуться, может, меня и приняли бы. Но тогда я могла потерять своего малыша. От него отец уже отказался, а тут, если ещё и меня заставили бы отказаться от него? Нет, я никогда не откажусь от своего малыша. Никогда.

— Ты правильно поступила. Ребёнок — это святое, и живой человек. Господь бог не дал бы его тебе, будь он не нужен никому на земле.

— Спасибо тебе. Мне пора, Вань. У меня ещё одно собеседование.

— С ума сошла? — возмутился. — Ты беременна и никакой работы! — пригрозил пальцем. — Где ты остановилась?

— Снимаю со студентками квартиру.

— Это никуда не годится. Давай-ка я тебе помогу с жильём. Сейчас мы пойдём и заберём твои вещи и поедем ко мне. Я тоже снимаю квартиру и не шикую, конечно, но нормально живу. В спальне расположишься ты и малыш, а мне достаточно и гостиной. Всё равно там сплю.

— Но Вань…

— Ничего не хочу слышать. Пошли. Ты будешь домом заниматься, а я работать и обеспечивать вас. Эй, малыш, — склонился к животу и положил ладонь, — дядя Ваня тебя уже полюбил и очень будет ждать. Я о племяннике очень мечтал.

Слёзы потекли по щекам от нахлынувших чувств.

— Ну нет, никаких слёз. Терпеть их не могу. Пойдём, сестричка, мы сами обустроим свою жизнь, да так, что все твои обидчики локти будут кусать.

— Вань, спасибо.

Ваня забрал меня к себе. Первое время я чувствовала себя неловко, но постепенно привыкла к нему. Его искренняя забота и братская любовь постепенно возвращали меня к жизни.

После предательства любимого человека я потеряла желание улыбаться и радоваться. Единственной причиной жить оставался мой малыш. Но появление Ивана в моей жизни показало, что всё только начинается.

Работать он меня не пустил, сам устроился на хорошую должность. Повезло с объявлением о наборе персонала в новый ресторан — его взяли администратором с приличной зарплатой. Иван всегда умел находить выход из любой ситуации, и работодатели это оценили.

Сидеть на шее у друга я не могла. Стала искать удалённую работу в интернете. Поначалу попадались только подозрительные предложения, но потом повезло — взяли помощником дизайнера. Платили немного, но, поскольку Ваня взял все расходы на себя, я решила откладывать деньги на чёрный день.

За полгода я многому научилась и начала брать дополнительные заказы на разных площадках. Роды были уже не за горами, и нужно было подготовиться к появлению малыша.

Иван постоянно ворчал, что я слишком много работаю и не отдыхаю. Иногда он просто забирал мой ноутбук и тащил на прогулку.

Даже начал читать книги для беременных — это было так забавно! Ходил со мной в поликлинику, на УЗИ, никуда не отпускал одну, сильно переживал.

— А что? Зато жена у меня потом какая довольная будет, с таким опытным мужем, — шутил он.

И что на это ответить? В такие моменты было и смешно, и грустно. Родной отец моего ребёнка не захотел даже допустить его появления на свет, а чужой человек заботился о нём, как о собственном.

На тридцать пятой неделе Ваня решил, что пора купить кроватку. Без моего согласия отправился в магазин и принёс её домой. Хотелось поругать его за самовольство, но не получалось — слишком тепло было на душе от такой заботы.

Каждый день с Иваном приносил новые открытия. Он оказался именно тем человеком, который был мне сейчас так необходим — надёжным другом, заботливым братом и опорой в этом непростом мире.

Он был младше меня всего на год, но я чувствовала себя его младшей сестрёнкой. Даже мои собственные родители не проявляли столько заботы, сколько Ваня. Он стал моим настоящим ангелом-хранителем.

Подходила к концу тридцать девятая неделя беременности, а признаков родов всё не было. Врачи только разводили руками, говоря, что, скорее всего, рожу на сорок первой неделе.

В тот день у Вани неожиданно возникла срочная работа, хотя был выходной. Мы планировали вместе сходить в магазин за последними покупками для малыша. Я решила, что справлюсь сама, и отправилась в торговый центр, не сказав об этом Ване — он бы точно запретил.

После покупок решила отдохнуть в парке и побаловать себя сладкой ватой — так сильно захотелось, да и поясница начала побаливать от ходьбы.

Сидя на скамейке под тёплыми лучами солнца, я вдруг заметила знакомый силуэт. Сердце замерло, а потом забилось как сумасшедшее. Уши заложило от пульсации крови. Это был он… Алексей?

Неужели приехал за мной? За нашим ребёнком? Может, смог уговорить свою мать? Или сбежал? Мысли вихрем проносились в голове. Какая разница, главное — он здесь!

Я встала со скамейки и, насколько позволял живот, быстро направилась к нему.

— Лёш… — тихо произнесла, тронув за плечо. Только сейчас заметила, что его футболка разорвана.

Он резко обернулся, вздрогнул и отступил назад.

Нет, это был не Алексей… Хотя невероятно похож. На лице — свежие раны, из носа текла кровь, футболка порвана в нескольких местах, вся одежда в пыли.

— Извините? — его голос был тихим, дрожащим, совершенно не похожим на звонкий, задорный голос моего Алексея.

— Обозналась, — прошептала я, чувствуя, как боль пронзает сердце. Опять ложная надежда. Он так и не пришёл за нами…

По щеке скатилась одинокая слеза. В этот момент я поняла — пора окончательно отпустить прошлое и жить дальше, ради нашего малыша.

Спустя 7 лет и 3 месяца

— Мам, здесь так классно. Я хочу здесь жить. Можно, мы переедем сюда? Пожалуйста-а-а-а. — уже второй день сын начинал разговор с этой просьбы.

— То есть, ты согласен жить там? А как же твои друзья? — усмехнулась я, заранее зная ответ.

— Так, мы и их возьмём с собой. — пожал плечами Вася. — Здесь так классно. Дядя Костя готов всех пустить к себе жить.

— Да что ты говоришь? А дядя Костя у нас гостиницей владеет, чтобы всех к себе пускать?

— Нет, — сконфузился сын. — Давай мы себе здесь дом купим?

— Вась, давай сначала ты приедешь домой, а потом уже обсудим и решим. Хорошо? — решила я спустить его с небес на землю. Вернуться навсегда в город, где меня предали? Никогда!

— Ладно, мам. Плохо то, что ты не приехала с нами. Тебе бы здесь понравилось. — с сожалением произнёс Вася.

— Уверена, что так оно и было бы.

— Ладно, мам, я побежал, — он устремил взгляд куда-то в сторону. — Меня на шашлык зовут. Послезавтра, кстати, день рождения у дядь Кости, не забудь поздравить. И да, завтра я пойду на вечеринку со всеми. Всё, мам, не могу говорить.

— Что?! Какая ещё вечеринка? Вася? Василий? Вот паршивец малолетний! Выключил! Так, где там у нас дядя Ваня… Почему он мне не сообщил о какой-то вечеринке? Привет, Вань, как у вас дела? — набрала я по видео другу.

— Привет, Насть, всё отлично. Ужинать собираемся.

— Молодцы. Ничего не хочешь мне рассказать?

— Ты о чём? — его голос оставался на удивление спокойным, хотя вид выдавал волнение — бегающие глаза и лёгкая нервозность в движениях.

— О вечеринке.

— Упс, Настюш, мне пора…

— Какого чёрта мой сын собрался на какую-то вечеринку и почему я не в курсе этого? — рявкнула я, не давая ему возможности сбежать. “Если всё спускать с рук, он его и в стриптиз-бар отведёт”, — пронеслось в голове.

— Да там не вечеринка, а так, небольшое собрание со взрослым поколением… — попытался он меня успокоить, но я ему не верила ни на грош.

— Иван, чётко и по существу! — потребовала я, нахмурившись.

— Настенька, давай потом, а? — начал он ныть, как маленький.

— Нет! Прямо сейчас!

— Ладно, сейчас отойду от всех подальше. — пробурчал он недовольно, явно не желая делиться информацией. — Да здесь двоюродная сестра Кости замуж собралась, и вот на сватовство пригласили.

— И зачем вы от меня это скрыли? — прищурилась я, внимательно глядя на его бегающие глаза. Что-то здесь было не так. Если бы всё было просто, они бы сразу мне рассказали.

— Не скрывали… — попытался он выкрутиться.

— Ваня, что за подвох скрывается в сватовстве? — настаивала я. — Знаю, что что-то есть. Не может быть всё так просто.

— Блин, ищейка! — взъерошил он волосы в раздражении. — Сестра Кости, Маша, выходит за твоего родственника.

— Что?! — я едва не выронила телефон. — Как это? Наши семьи ведь враждуют…

— Да. Тут тёрки были из-за вашего прошлого, но молодёжь пригрозила сначала побегом, а потом и самоубийством… Короче, решили от греха подальше женить их.

— Да ну на фиг! Как жениха хоть зовут?

— Илья.

— Илья, значит. — усмехнулась я, услышав это имя. Ни капли не сомневалась, что это будет именно он. — Он всегда был упрямым и добивался своего. Сватовство, значит, завтра…

— Ага. Семьи, короче, скрипят зубами, плюются друг в друга ядом, прожигают презрительными взглядами, но женят влюблённых. Ты бы видела, какие тут страсти были… — в его голосе звучало искреннее восхищение. Как всегда, его тянет на что-то драматичное.

— Ладно. Смотрите оба у меня, если с Васи глаз спустите, я и с тебя, и с Кости шкуру спущу!

— Есть, босс! Разрешите исполнять? — сверкнул зубами этот шутник.

— Иди уже, солдат.

Илья, значит, женится. Да ещё и на двоюродной сестре Костика. Интересно, интересно. Поехать, что ли? Ваня… Что-то недоговорил?

— Да, Вань…

— Насть, я забыл тебе сказать. Лера с семьёй приедут на днюху Кости. Тут, короче, грандиозно собираются отпраздновать.

— Прямо-таки грандиозно? — усмехнулась я, представив, как будет кичиться своей значимостью мамаша Костика. Она всегда гордилась своим происхождением и деньгами.

— Да. Ведь день рождения братьев-близнецов, один из которых впервые будет праздновать со своей родной семьёй.

— Ммм, понятно.

— Всё, теперь точно пошёл. Пока.

— Пока. — задумчиво уставилась я на погасший экран.

Лера тоже, значит, приедет… 

Две недели назад Лера встретила родного брата, с которым не поддерживала связь восемь долгих лет. Встретившись, брат попросил прощения за прошлое и пригласил на свою свадьбу. Он собрался жениться на двоюродной сестре бывшего Леры, но, дурак, не был в курсе этого. Устроил настоящее представление. Лерка молодец – не дала погубить жизнь девочки…

Иван с Васей уговорили меня отпустить их вместе с Лерой в Томск, к Косте. Лере ехать в Новосибирск, и расстояние между нашими родными городами не такое уж большое. Уговаривали меня всей толпой и всё-таки добились разрешения поехать.

— Насть? — заглянула ко мне Катя. — Чего такая задумчивая? Что-то случилось?

— Как сказать… Кать, ты одна здесь справишься, если и я уеду?

— Решила в отпуск улететь, пока никого нет? — подмигнула подруга.

— Ага, как же. Через сутки они уже под боком окажутся. Отдохнёшь от них… — я побарабанила пальцами по экрану телефона, не уверенная, стоит мне это делать или нет. — Может, и мне поехать на день рождения Кости?

— Уверена?

— В том-то и дело, что не уверена, — вздохнула и прошла к окну. — Лера с остальными тоже приедут, а завтра сватовство моего двоюродного братца, Ильи. Друг Ивана, если помнишь.

— Помню. Ты всё равно встретишься с ним на дне рождения Кости…

— На сватовстве уже встретимся, Кать, — усмехнулась, представив нашу встречу. — Илья и его родственница решили пожениться. Ваня говорит, что эта пара нервы хорошо потрепала всем. Самоубийством пригрозили всем, когда побег не сработал.

— Ого, креативные ребята, — усмехнулась Катя. — Я не знаю, что тебе посоветовать, — обняла меня за плечи. — Но знай, что мы все рядом с тобой. Всегда. Лично я в следующем году встречусь со своим кошмаром.

— В следующем году? — я повернула к ней голову и заметила тень на её лице.

— Угу, братик решил, наконец-то, жениться. Рано или поздно пришлось бы встретиться, вот, думаю, там и… — пожала плечами.

— Кать, он же не знает правду про сына?

— Не знает. Но узнает, как только увидит Даньку. Что бы ни было, он сам отказался от него. Не признал, и я его к нему не подпущу, чего бы мне это ни стоило, Насть. С дочкой пусть общается, но сын только мой! — жёстко проговорила подруга. При первой встрече у неё не было этой стали в голосе, а теперь это совсем другой человек. Предательство мужа сильно подкосило её и превратило в железную леди.

Что уж говорить про Катю, если всех нас предательство подкосило и оно же объединило? Лера пострадала хуже всех нас, если так посмотреть. Прожить семь лет, думая, что второй ребёнок умер… Это больно. Очень больно.

— Ты сыну так и не сказала, да, что он и его отец?

— Нет. У него нет отца. Ладно, у меня ещё год впереди, а тебе сейчас надо решить, что делать, — натянуто улыбнулась она, скрывая свою тревогу. Кремень, а не женщина. Смогла бы и я так? Смогу ли с гордо поднятой головой встать перед прошлым?

— Я… — договорить не дали. В кабинет ворвался официант Саня.

— Анастасия Петровна, там… — в его глазах читался неподдельный страх.

— Саня, что случилось? Что там?

— Там требуют долю с ресторана… — он указал трясущейся рукой в сторону зала.

— Долю с ресторана? Что за ерунда? Пошли, покажешь, кто там и что требует, — я решительно направилась в зал. За несколько лет работы никто не смел требовать с нас долю, так кто же появился теперь?

— Он бандит, Анастасия Петровна, не ходите! — Саня попытался удержать меня.

— Саня, я сама разберусь, — отрезала я, направляясь к залу.

В этот момент телефон в кармане завибрировал, высветив сообщение от Вани:

«Насть, прости, я хотел, как лучше, но не могу дальше скрывать. Ему неделю назад засватали невесту…»

Невесту? Нашел ту, которая устроит его мамочку? Ту, с которой не случится очередной “инфаркт”?

Ну и пусть. С его мамашей. И с его невестой! Желаю им счастья безмерного… чтобы в день свадьбы ворота загса закрылись перед их прекрасными лицами!

— И долго мне ждать вашу хозяйку? — услышала я приятный баритон. Высокий, широкоплечий блондин стоял ко мне спиной, разговаривая с Машей.

— Скоро придёт, — тихо пробормотала Маша, опустив голову.

— И зачем вам хозяйка? — спросила я, подходя ближе. Блондин развернулся, и я замерла от неожиданности. Голубоглазый красавец с широкой улыбкой и идеально ровными зубами. Что-то в его внешности раздражало меня до зубного скрежета. Возможно, именно эти идеальные зубы. А может, его самоуверенный взгляд, который сейчас зацепил меня так сильно, что захотелось стереть эту улыбку с его лица. Как раз подходящее настроение для новых неприятностей.

— Так ты у нас хозяйка. Хороша, — он провёл по мне медленным, оценивающим взглядом. Я была одета в белоснежные брюки и лёгкую маечку, на ногах — босоножки на высоком каблуке. Блондинка с серыми глазами, выглядящая как настоящий ангелочек.

— Сама знаю. Так чего вам угодно? — спросила его с явным раздражением. Несмотря на его привлекательную внешность — высокий, широкоплечий, с голубыми глазами и идеальной улыбкой — все красивые мужики, по моему опыту, оказываются козлами.

— Присядем? — он сам сел, даже не подумав отодвинуть стул для дамы. Вот она, истинная сущность всех смазливых типов.

— Зачем только спрашивал? — тихо пробормотала Катя за моей спиной.

— Говорите, — я села напротив него, чувствуя, как Катя и Саня напряжённо застыли за спиной. Машка благоразумно скрылась подальше от неприятностей.

— Что же ты, ангелочек, ресторан-то открыла, а хозяину города не отстегнула долю? Нехорошо это, — его голос звучал слишком сладко для моего напряжённого состояния.

— А с какой стати я должна кому-то что-то отстёгивать со своего дела? — выгнула бровь с усмешкой. — Он разве деньги вложил в это дело? Или же тут уборщиком подрабатывает, а я, не зная об этом, не плачу зарплату? Кать, кто-то новенький появился у нас с замашками босса?

— Нет, лично сама никого не принимала, — ответила Катя.

— Значит, так, да, ангелочек? Плохо, очень плохо. Тебе придётся принять правила игры, если не хочешь потерять свой ресторанчик, — он наклонился ко мне с самодовольной усмешкой.

— Да что ты говоришь? Отберёшь? — я наклонилась к нему в ответ.

— Зачем же отбирать? Можно же разрушить всё здесь, — его палец медленно обвёл зал, но взгляд не отрывался от моего лица.

— Разрушить, значит? — резко встала из-за стола. Внутри всё кипело от ярости — и на этого самоуверенного типа, и на весь мужской род в целом. Он выбрал самый неудачный момент для своего визита. В другой день, возможно, мы бы нашли мирное решение, но сейчас я была слишком взвинчена из-за последних новостей.

Недолго думая, схватила стул за спинку и со всей силы опустила его прямо по самодовольной физиономии. Всегда действую импульсивно — что поделать? Катя и Саня вскрикнули от неожиданности, с кухни донёсся топот бегущих ног, посетители повскакивали со своих мест. А красавчик, потеряв равновесие, рухнул спиной на пол и сильно ударился головой. К счастью, крови не было, но шишка точно будет знатная.

— Ммм, дура. — простонал, схватившись за голову.

— Я дура? Это ты дурак, раз посмел прийти сюда и угрожать мне, не выяснив какие связи имею. Скажи спасибо, что не пристрелила к чертям собачьим! Идиот! — пнули от всей души по животу. — Ещё раз увижу тебя и кого-то из вашей банды, на кол всех посажу! И сделаю это в центре города, раздев догола. Уяснил?

«Ммм…», — доносилось с пола. Мужчина корчился от боли, его стоны эхом отражались от стен. Я лишь раздраженно закатила глаза — похоже, до него так ничего и не дошло. Ну и пусть валяется, сам виноват.

— Саня, вызывай скорую этому идиоту. И скажи, что он подрался с каким-то хулиганом, который уже сбежал. А мы здесь не полиция, чтобы гоняться за всякими отморозками.

Саня, бледный как смерть, только кивнул и тихо прошептал: «Хорошо».

Катя застыла рядом, её рот приоткрылся от изумления. Она переводила взгляд с меня на корчащегося мужчину, явно не веря своим глазам. Поправив лямку майки, я демонстративно отряхнула руки и направилась в свой кабинет, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

Да плевать на всё! На последствия, на его травмы, на его дурацкую рожу… Сам виноват, что приперся сегодня. И почему мне вечно попадаются такие экземпляры? Фигура что надо, лицо симпатичное — я бы с удовольствием с ним замутила, будь он нормальным человеком. Но нет, надо было вести себя как последний кретин. Теперь пусть сам расхлебывает.

Захлопнув за собой дверь кабинета, я тяжело вздохнула. Очередной идиот в моей практике. И почему я всегда притягиваю таких?

— Насть, ты как? – Катя осторожно приоткрыла дверь и просунула в кабинет только голову, опасливо оглядываясь. Её глаза были полны тревоги.

— Нормально. Заходи уже, – усмехнулась я, глядя на её трусливую физиономию. – Тебя не трону. Ты своя.

— Слава богу, – с облегчением выдохнула она, присаживаясь на диван. – Я уж было подумала, что всем сейчас конец. И что это было?

— Сама не знаю, – пробормотала, уперев подбородок в сцепленные руки и закрыв глаза. В висках пульсировала боль.

— Это из-за полученного сообщения? – Катя внимательно посмотрела на меня, склонив голову набок.

— Откуда? – приоткрыла один глаз, удивлённо глядя на неё.

— Когда шли туда, слышала звук сообщения, после этого ты как-то резко изменилась, – пояснила она, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— М-да… – протянула я, невольно усмехнувшись. Всё-то она замечает, наблюдательная зараза.

— Что такое? – Катя нахмурилась, явно обеспокоенная.

— Ему невесту засватали… – буркнула, не желая вдаваться в подробности. Горло сдавило от внезапной горечи.

— Кому? – спросила она, как всегда, непонятливо.

—- Алексею, – вздохнула я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Ваня сказал? – в голосе Кати послышалось искреннее сочувствие.

— Угу. Неделю назад засватали. Мамочка, наверное, довольная ходит, – язвительно добавила я, пытаясь спрятать боль за сарказмом.

— Думаешь?

— Ну конечно! Будь это иначе, он и не засватал бы невесту. Очередной инфаркт или инсульт мамочки не даст ему жениться без её согласия. Единственный, любимый, самый долгожданный сынуля же, – с горечью произнесла я, вспоминая все эти бесконечные манипуляции.

— У неё теперь два сына, если ты не забыла, – заметила Катя.

— И второго забрала у меня, карга старая, – пробормотала я недовольно, хотя сама же и отправила его к ним…

В кабинете повисла тяжёлая пауза. Я снова закрыла глаза, пытаясь справиться с бурей эмоций, бушевавшей внутри. Как же всё это раздражало – маменькин сынок, его властная мать, и теперь ещё эта невесть откуда взявшаяся невеста… А главное – моё собственное глупое сердце, которое никак не хотело принимать эту новость.

— Не грусти, Костя, никого не будет любить так, как тебя. Даже свою, биологически родную мать, – Катя подошла ко мне, и я, не удержавшись, уткнулась лицом в её живот, обхватив подругу за талию. Её руки мягко опустились на мои плечи.

— Он ведь не отвернётся от нас? – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Нет, конечно, – уверенно ответила Катя. – Ты та, кто дала ему новую жизнь, научила быть собой. Ты стала ему всем, хоть и младше него на полгода.

— Я так боюсь потерять его, – мой голос дрогнул.

— Не потеряешь. Он любит тебя сильно. Верь ему, – в её голосе звучала непоколебимая уверенность.

— Ладно, – я попыталась взять себя в руки.

— Ты до сих пор любишь Алексея? – осторожно спросила Катя.

— Нет, – поспешно ответила я, но тут же осеклась под её проницательным взглядом.

— Значит, любишь… – мягко улыбнулась она.

— Люблю, – со вздохом пришлось признать очевидное. – Мне кажется, я никогда не смогу его разлюбить.

— Давай парня тебе найдём? – предложила Катя. – Клин клином вышибают, да и восемь лет прошло.

— Ага, сколько раз я пыталась этот клин выбить, а фигушки, – я невесело усмехнулась. – Ваня и Костя, как коршуны, следят и не дают мне строить свою личную жизнь. Недавно к ним ещё и сын присоединился. Сами паразиты гуляют, где хотят, с кем хотят, а мне жизнь портят. У них либидо хочет, а я что, обет приняла – “Никакой личной жизни”?

— Эти да, эти могут, – вздохнула подруга, соглашаясь со мной.

— Кать, я тут подумала… – решила перевести тему – Твоих Аню и Данечку я обучу одному танцу. Станцуют на свадьбе дядьки.

— Насть, впереди целый год ещё, – посмотрела на меня, как на сумасшедшую.

— И что? Я даже уже придумала примерно, что они станцуют. Пусть папашка их подавится собственными слюнями и слезами, увидев таких замечательных детей!

— Тогда ты сейчас собираешься и едешь в Томск. Пора взглянуть в глаза прошлому и закрыть эту дверь.

— Он там с невестой будет, – пробурчала с недовольством. Я же лицо этой невесте расцарапаю, увидев рядом с ним.

— Ревнуешь?

— Не знаю. Но бесит однозначно. И то только потому, что мамаша его будет ходить с довольной рожей. Типа: «Смотри, какая у меня невестка, не чета такой гулёне-блондинке». – Ревную, чёрт возьми! Он поклялся, что только мой, тогда какого хрена у него каждый год новая невеста? Перебирает? Никак не может найти ту, что устроила бы его мамашу?

— Ну а ты покажи ей, что плевать на неё и на её сыночка. Тем более она подавится своим довольством, как только Костя расскажет, кто ты для него. Она же не знает, что ты и есть та самая для Кости.

— Угу, а потом её удар хватит, как только поймёт, что от ребёнка-то оказывается, я не избавилась.

— Ну и пусть. Всё равно они к твоему сыну отношения не имеют. Сами же отказались. Кстати, ты же те деньги сохранила? Так вот, брось их мамаше в лицо с высоко поднятой головой и усмехнуться не забудь. Надо бы ещё что-нибудь ласкательное сказать, чтобы в обморок грохнулась на том же месте.

— Хочешь, чтобы из-за меня теперь по-настоящему инфаркт случился? – усмехнулась, глядя на неё.

— Зато хоть что-то правдой окажется. Только вот как Костя отреагирует на правду…

— Мне и самой страшно это представлять, – мурашки по коже, как представлю этот момент. – Мне надо было сразу рассказать ему правду, но, блин, он и так добитый жизнью был, а тут ещё узнал о настоящих родителях. Не смогла сказать, какая мамаша-то ведьма.

— Жалко беднягу…

— Зато сейчас смотри какой красавец и с каким характером вырос. И это за какие-то семь лет, – с гордостью произнесла.

— Идеальный мужчина, я тебе скажу. О таком все девушки мира мечтают.

— Хочешь, женим его на тебе? – подмигнула ей.

— Тьфу, сплюнь. Я его как брата только воспринимаю.

— Жаль. Ладно, я пойду, соберусь в дорогу, посплю и с утра выеду.

— Давай, нашим привет.

— Окей. Ты, если что, звони, и я мигом приеду назад.

— После того, как ты стулом по морде заехала? Сомневаюсь, что кто-то осмелится сунуться к нам, – усмехнулась подруга, заломив бровь. – Да всё ок будет, не переживай.

— Спасибо. Я ушла.

С Красноярска в Томск десять часов езды на машине. Если в восемь утра выеду, то как раз к началу торжества и попаду. Плюс-минус, ещё номер в гостинице снять и переодеться надо будет.

В дороге уже четыре часа, а ехать ещё примерно шесть часов. За эти четыре часа я трижды останавливалась с мыслями о том, чтобы вернуться.

Я не забыла Лёшу и вряд ли когда-нибудь забуду. Даже его предательство не смогло искоренить из моего сердца его образ. Да и как? Ведь с первого дня рождения моего сына рядом находится его копия – его родной брат-близнец, про которого он и его родители узнали три месяца назад.

Костя. Константин. Мы познакомились с ним при таких интересных обстоятельствах.

В тот день, когда я побежала к нему, приняв его за Лёшу, изменилось всё. Подходила к концу тридцать девятая неделя беременности, а на роды и намёка не было. Врачи говорили, что, похоже, рожу только на сорок первой неделе.

С утра Ваню вызвали на работу, хотя и был выходной. У нас в планах было сходить в магазин и купить мелочи для малыша. Я решила, что одна с этим справлюсь, и поехала в торговый центр. Ване не стала говорить об этом – всё равно запретил бы.

Закупившись, решила посидеть в парке и поесть сладкой ваты. Прямо сильно захотелось, да и поясница начала ныть от ходьбы. Сидела и довольно щурилась под солнечными лучами, когда мельком увидела знакомый силуэт.

Дыхание перехватило, а сердце застучало с огромной скоростью. Уши заложило от этого шума. Но взгляд не смогла отвести от него. Алексей!

Он приехал за мной? За нашим малышом? Неужели смог уговорить свою маму? Или сбежал? Да какая разница, главное ведь то, что он здесь.

Встала со скамейки и быстрым шагом, насколько могла, пошла к нему.

– Лёш… – тронула за плечо, футболка разорвана на плече, заметила мимоходом, но не стала на этом зацикливаться.

Он вздрогнул и, резко развернувшись ко мне, сделал шаг назад. Не Алексей… Но его копия! На лице раны, из носа течёт кровь, футболка разорвана кое-где, весь в пыли.

– Извините? – голос такой тихий и совсем не похож на голос Алексея. У того голос задорный, звонкий, и никогда он не стал бы говорить так тихо.

– Обозналась, – и так больно стало в груди. Опять ошиблась. Он не пришёл за нами…

– Понятно. Простите, – такой голос, уставший, как будто он устал от жизни. Что же с ним случилось? И почему он так сильно похож на Лёшу?

— С вами всё в порядке? — я не смогла оставить его в таком состоянии.

— Да. Мне пора, — и только развернулся, чтобы уйти, как у меня прихватило низ живота. Что за…

— Ммм… — схватилась за живот, почувствовав острую схватку. Похоже, малыш решил появиться на свет раньше времени.

— Что с вами? Девушка? — копия Лёши взяла меня за руку и помог дойти до скамейки.

— Роды… мне нужно… в больницу… ммм, — как же больно, мамочки.

— Роды? Девушка, держитесь, сейчас вызовем скорую. Можно ваш телефон? — схватка отпустила, и я увидела неуверенный взгляд парня.

— В сумке. Скорее, пожалуйста.

— Сейчас, сейчас. Только держитесь, вы очень нужны своему малышу. Каждый ребёнок хочет быть рядом со своей мамой. Я могу вам сказать на собственном опыте, уж поверьте, — видно было, что он нервничал. Руки тряслись, но он смог набрать скорую.

Скорая приехала быстро, но мне так страшно стало одной ехать на роды.

— Не уходи, пожалуйста, — я умоляла копию бывшего, чтобы поехал со мной.

— Конечно, я поеду с вами, — сел рядом и взял за руку. — Всё будет хорошо, — голос у самого дрожал, но он пытался подбодрить меня.

— Так, мамочка, не отключаемся. Молодой человек, не дайте отключиться своей жене, — скорая помощь уже везла нас в больницу.

— Мы не женаты, — смутился бедняга. Какой же он милый. И он точно не Лёша — тот не умеет краснеть.

— Это не моё дело. Говорите с ней и не дайте отключиться ей, — скорая помощь уже везла нас в больницу.

— Говорить? А что мне говорить? — растерялся бедняга, а меня уже от боли на части разрывает. Ещё чуть-чуть, и я правда отключусь.

— Да хоть про свою жизнь рассказывайте, мне без разницы, — фельдшер была раздражена, а копия бывшего, смутившись ещё больше, начал говорить.

— Извините, — глубоко вдохнул и, закрыв глаза, начал свой рассказ. Я пыталась отвлечься на его голос, но получалось с трудом, до одного момента. — Ты должна потерпеть и взять на руки своего малыша, ведь он нуждается в тебе. Очень нуждается. Я тоже так сильно нуждался в маме. Всю жизнь мечтал о ней. Она у меня была до восьми лет, потом бросила меня. Она оставила меня и уехала с новым мужем. Папа умер, и я стал не нужен ей. Я долго плакал, просил, умолял не оставлять меня, но она оставила. Может, и жил я в не очень хорошей семье, но ведь главное то, что она у меня была!

Мне было жаль этого парня, но сейчас меня разрывала боль, а его история могла подождать. Обещаю, что потом я обязательно его выслушаю.

— Папа с мамой выпивали после работы и часто ругались. Мама очень злилась на меня, и я не понимал, за что она со мной так. В чём моя вина была? Почему она меня ругала? За что руку поднимала? Я так часто задавал себе эти вопросы. И однажды я получил на них ответы, — он открыл глаза, а в них читалась такая боль, что я и забыла про схватки. Парень, которому было лет двадцать с хвостиком, смотрел на меня взглядом маленького побитого щенка.

— Знаешь, я не ожидал такой правды, — прижался щекой к моей руке и продолжил. — Папа умер после очередной пьянки. Уснул, а наутро уже не открыл глаза. Я умолял его открыть глаза, но он уже не слышал меня. Мама только наморщила нос и ушла звонить в морг. Прошло две недели после похорон отца, когда мама привела домой мужика и сказала, что выходит замуж.

— Спустя две недели? Что за женщина такая? Мужа ведь только похоронила…

— Я лёг спать, но не мог уснуть и случайно услышал разговор мамы с этим мужиком. Он говорил, что заберёт маму с собой, только если она избавится от меня. Я был уверен, что мама не бросит меня. Ошибся. На следующий день она отвела меня в детский дом. Я кричал, плакал и умолял не бросать меня. Ведь она любит меня, ведь она моя мама… Но она упрямо тащила меня внутрь.

Бедный мальчик… Как мать может отказаться от своего ребёнка? Я бы никогда не смогла бросить своего малыша ради какого-то мужика!

— В кабинете, подписывая документы, она всё больше злилась, слыша мои всхлипы и слова. И в один момент она закричала на меня, чтобы заткнулся. Сказала, что ненавидит меня с первого дня нашего с ней знакомства…

Родила и возненавидела ребёнка? Разве такое возможно?

— С первого дня, как папа притащил меня домой…

Что? Получается, он не родной ребёнок женщине? Ммм, как же больно-то… Малыш, дай маме дослушать историю дяди.

— Маленький орущий комок, который действовал только на нервы и больше ничего. Папа хотел сына, наследника, но не мог иметь детей. Он работал дальнобойщиком, ездил на рейсы в разные города. И вот он был проездом в одном городе, Томске, выпил и подрался. Его забрали в больницу с ранением в живот. Пролежав там ночь, рано утром собрался сбежать, но во дворе больницы столкнулся с мужчиной, который привёз жену в больницу с родами. Он так расстроился, что никогда у него такого не будет, и решил проследить до конца за ними.

Неужели это…?! Ведь не может быть такого! Я была в таком шоке, в таком смятении, что даже схватки прекратились. Похоже, и мой малыш проникся этой историей.

— За той парой приехала ещё одна девушка. Вся обкуренная, пьяная, ругалась матом и умоляла побыстрее избавить её от этого живота. Папа был так на неё зол, что проклинал её у себя в голове на все лады. Судьба распорядилась так, что обе женщины родили одновременно. Первая, измученная до предела, родила двойню и тут же уснула. Счастливый отец семейства отправился домой. А обкуренная женщина, притворившись спящей, как только её оставили в покое, сбежала через окно.

— Папа, не задумываясь ни на секунду, взял малыша той алкоголички и увидел, что тот не дышит. Он так расстроился тогда! Ведь хотел забрать его себе…

Только забрал он не того малыша. Господи, разве бывают такие ситуации? Разве можно встретить умершего близнеца своего бывшего? Бывшего, который сам отказался от своего ребёнка?

— И вдруг он услышал плач малыша у соседки. Подошёл, чтобы успокоить ребёнка, да так и пропал. Не задумываясь о своих действиях, он поменял мёртвого малыша на одного из двойняшек и сбежал оттуда. Привёз меня к себе домой.

По его щеке медленно скатилась слеза. Я аккуратно вытерла её. Так жалко было этого несчастного парня, его загубленную жизнь…

— Он любил меня, — продолжал мой собеседник. — По-своему, но любил. Да, ругал, бил, но любил. Пока он был жив, я хотя бы имел семью, а потом стал настоящей грушей для битья всех детей в детдоме. Я так привык получать тумаки и оскорбления, что даже не пытался защищаться. Моя жизнь словно закончилась, и я мечтал только об одном — чтобы папа забрал меня к себе. Ведь мамы рядом не было, и он мог бы стать мне хорошим отцом.

— До восемнадцати лет я прожил в детдоме, словно тень. А потом попробовал начать жизнь заново, построить свою семью, но и тут не смог. Я ни на что не годен. Никому не нужен…

— А как же твои родные родители? Ты не пробовал их найти? — спросила медработник с искренним участием. Видно было, что история глубоко тронула её.

— Чтобы уехать, нужны деньги. Устроился на работу, да только попал в рабство. Они забрали мои документы и пообещали вернуть через три года. Я отрабатывал все эти три года, а сегодня, когда подошёл срок, они порвали мои документы и избили за то, что захотел уйти.

— Крепись, парень, от таких тяжело убежать, — с сочувствием хлопнула его по плечу медработник.

— Я сегодня же уеду. Не останусь здесь. У меня есть немного денег, — парень наконец-то осознал, что рассказал всё о себе незнакомым людям. Он густо покраснел и неловко отпустил мою руку.

— Не отпускай, — я крепко схватила его за руку. — Нам надо поговорить… ммм… но не сейчас, — малыш явно понял, что мы подъезжаем к больнице, и начал активно подавать признаки жизни. — Дождись… меня… пожалуйста.

После долгих раздумий он всё-таки кивнул:
— Хорошо.

— Возьми телефон и набери контакту, Ваня, скажи, что я в больнице, — крикнула я, уже въезжая на каталке в приёмное отделение.

В моей голове билась одна мысль: я не могу его потерять. Не могу. Он дядя моего малыша, значит, и мне не чужой.

Роды прошли быстро — за что отдельное спасибо небесам. Боль была невыносимой, но когда мне положили на руки моего малыша, я забыла обо всём на свете.

Крохотный, весь красный, сморщенный, но такой родной и любимый. Мой сын. Моя кровиночка.

«Мама всё для тебя сделает, — мысленно пообещала я малышу. — Никогда не поставит перед выбором, как это сделали мои родители и родители твоего отца. Обещаю! Ты всегда сам будешь принимать решения и совершать ошибки, а мама примет тебя всегда и поймёт».

— Ваш телефон, — зашла медсестра с телефоном. Но как же? Я его оставляла у копии Лёши. Неужели уехал? Не дождался?

— Ваш брат обеспокоен, поговорите с ним, пока он не разнёс нам больницу. Ни один папаша так не переживает, как это делает ваш брат.

— Спасибо большое.

Ну от Вани я другого и не ожидала. Сейчас ещё и лекцию на тему безрассудства и непослушания слушать.

— Насть? Как ты? Как наш малыш? Всё хорошо? Плачет? Вам комфортно? Вас не ругают?

— Ваня, Вань, успокойся, мы в порядке. Всё хорошо.

— Точно, всё хорошо?

— Да.

— Ну раз так, ты…

— Вань, давай потом. Скажи, пожалуйста, там нет никакого парня в рваной одежде с синяками?

— Парень в рваной одежде и с синяками? Такого нет. Но есть парень в рваной футболке и с обработанными ранами, подходит?

— Да. Не отпускай его, пожалуйста.

— Не понял? — Ваня явно был удивлён, но это разговор нетелефонный.

— Вань, просто сделай, что прошу, я потом всё объясню.

— Ладно. Говори.

— Надо его забрать к нам, а когда вернусь, мы поговорим все вместе и будем дальше решать, что делать.

— Только не говори, что он папаша нашего богатыря?

— Нет, нет. Он не отец, но имеет с малышом родственную связь, хотя сам ещё не знает об этом.

— Вот это поворот. Мать, ты что такое говоришь?

— Ванечка, я так сейчас устала, давай дома всё обсудим?

— Только из-за малыша оставлю тебя в покое, но дома… Всё из тебя вытряхну. Давайте, отдыхайте там, а я позабочусь о «родственнике», — съязвил и отключился.

«Прости, Вань, но так нужно. По-другому я не смогу поступить», — подумала я. Копия Лёши нуждается в помощи. Перед глазами стояли его грустные глаза. В них было столько боли и разочарования. Он ни в чём не виноват, чтобы и дальше так страдать.

Меня перевели в палату и оставили ждать малыша. Я долго ворковала с ним, наслаждаясь каждым мгновением, а потом, уставшая, но счастливая, уснула.

В одиннадцать вечера привезли мне соседку. Её привели под руки две медсестры, и она беззвучно рыдала, закрыв лицо руками.

— Не переживайте, мамочка, в жизни всякое бывает, — медсестра похлопала девушку по бедру и ушла, оставив её одну в коридоре.

Неужели малыш умер? Бедная девушка… Её страдания были настолько осязаемыми, что у меня перехватило дыхание.

— Этого не может быть… Не может… Я не верю, — шептала она, раскачиваясь из стороны в сторону.

Спустя полчаса я не выдержала и подсела к ней. Внутри всё сжималось от боли, глядя на её страдания.

— Эй, всё будет хорошо. Ты ещё родишь малыша, — я не знала, что говорить в таких ситуациях, но не могла оставить её одну со своим горем.

— Они сказали, что он умер, — подняла на меня взгляд. Её лицо было опухшим от слёз, глаза горели нестерпимой болью. Сегодня это уже второе лицо, которое я вижу с такой невыносимой мукой.

— Всё будет хорошо, — я обняла её, чувствуя, как к горлу подступает ком. Мне стало невыносимо стыдно, что мой малыш жив и здоров, а у этой бедняги нет даже возможности попрощаться со своим ребёнком.

Дурные мысли начали терзать мой разум: а вдруг это я сейчас лежала бы на её месте? И не было бы моего малыша?

— Он не мог оставить меня! Не мог! Они мне даже не показывают тело малыша! — в её голосе звучала паника. Как это не показывают? Они обязаны показать тело малыша матери!

— Скажи мужу, пусть разберётся, — предложила я, хотя уже понимала, что дело не так просто.

— Нет у меня никакого мужа! — в отчаянии крикнула она, и я почувствовала, как её тело содрогается от рыданий. Такая же одинокая, как и я?

— Бросил? — спросила осторожно.

— Поспорил на меня! Переспал со мной и разослал наши фотографии по всему городу! Выиграл свой чёртов спор! — захлёбываясь в слезах, выпалила она. — Сволочь! Мутил с моей лучшей подругой, а поспорил на меня!

— Подруга его бросит, значит, — я погладила её по спине, чувствуя, как внутри всё сжимается от ярости и боли. За что же так с людьми?

— Нет, — горько усмехнулась она. — Она участвовала во всём этом и смеялась мне в лицо.

— Твою ж …. На кол такую подругу!

— Я не такая смелая, чтобы на кол посадить её.

— Так, я сама её посажу туда. Ты мне только укажи на неё. Сучка крашенная.

— Откуда знаешь, что она крашенная? – всё ещё всхлипывая, но уже с интересом смотрела на меня.

— Такие твари только крашенные и бывают. Да ну, в задницу их, найдём тебе настоящего мужика, а не подобии его.

— Я ведь полюбила его…

— Ой, в зад его со своей любовью. Я вон тоже любила, даже с собственной свадьбы сбежала к нему, а он, гадина такой, выбрал свою мамочку. Видите ли у неё инфаркт случился, и ему пришлось выбирать между нами.

— Он выбрал маму? Бросил тебя беременную? — спросила она.

— Да какое там бросил… — горько усмехнулась. — Он через мамашу деньги передал на аборт.

— Вот тварь, — вырвалось у нее.

— Вот и я о том же… 

— Мужики зло. Но не все!

— Ты права, не все, — тихо ответила я, вспоминая своего Ваню. — У меня друг есть, Ваня. Он помог мне очень. Я сбежала из родного города сюда и встретила его.

— А меня вообще незнакомая семья приняла к себе и заботилась. А я никак не могу раскрыться перед ними. Они ведь меня дочкой называют. А их сын, вообще сестрой считает, — поделилась она своей историей.

— Видишь, как нам повезло. Подожди, ты не из этого города? — в её глазах мелькнуло любопытство.

— Нет. Я из Новосибирска. А ты? — спросила она.

— А я из Томска ноги сделала. Своей семьи нет?

— Есть. Но они после тех фотографий только злились на меня и смотрели с укором, с раздражением. Я их понимала. Сбежала оттуда, сев в первый попавшийся автобус, и пересадками как-то оказалась здесь, — призналась она, сдерживая подступающие слёзы.

— Это судьба. У нас города рядом находятся, вроде пару часов езды на машине, как я знаю. Мы с тобой должны были тут встретиться. И знаешь, малыша ты ещё родишь! — попыталась подбодрить ее.

— Я родила близнецов… — её голос вдруг стал тихим и надломленным. — Сказали, что один погиб, — с невыразимой болью прошептала она.

Что-то внутри меня оборвалось. Это шутка такая или что? Может, меня скрытая камера снимает? Проверяют мою реакцию? Если так, то я в ауте.

Близнецы? Сегодня день близнецов или что? А нет, ещё и день откровений. Второй человек, который открыл мне своё прошлое. И каждый раз их истории оказываются всё страшнее и страшнее.

— Его частичка всегда будет жить в другом братце, — я крепко обняла ее, чувствуя, как её плечи вздрагивают от беззвучных слёз.

Внезапно я осознала, что мы так и не познакомились по-настоящему.

— А имени-то я так и не узнала… Как зовут-то тебя? А то про себя всё уже рассказали друг другу, а не познакомились. Меня Настя звать, — сказала я, отстраняясь.

— Меня Лера. Приятно познакомиться с тобой, — она слабо улыбнулась, вытирая слёзы.

— Взаимно. А чем ты занимаешься? — спросила я, пытаясь отвлечь её от грустных мыслей.

— Я люблю готовить, и когда приехала сюда, решила, что на этом и буду зарабатывать. Беременную никто не хотел брать на работу, вот и начала печь дома булочки и продавать, — в её голосе появилась нотка гордости.

— Молодец. Меня тоже беременную никуда не брали, но, встретив Ваню… Он не пустил меня работать. Поэтому захапала его ноутбук и устроилась удалённо помощником дизайнера. Не зря же год потратила в вузе, обучаясь на дизайнера. Правда, не люблю я это дело. Зато как я люблю танцевать! Скрытно от всех ходила даже на танцы, прикрываясь дополнительными занятиями. Когда родные узнали, ругались страшно и запретили посещать танцы. Сейчас восстановлюсь после родов и начну свои танцульки, — поделилась я, чувствуя, как внутри просыпается надежда.

— Удачи тебе, — искренне пожелала Лера.

— Спасибо и тебе удачи. Давай спать? Устали мы с тобой за сегодня, — предложила я, зевая.

— Спокойной ночи, — прошептала она.

— И тебе.

Лежа в постели, я размышляла о странности судьбы. Жили себе с Лерой в соседних городах, а познакомились вообще в другом городе. И обстоятельства нашего побега так похожи! Она сбежала после предательства любимого и от семьи, и я точно так же…

Внезапно меня осенило:

“Вот балда! Я же не узнала, как зовут дядю моего малыша!”

А как вообще назвать сына? В голове крутилось множество вариантов, но ни один не казался правильным. Имя должно быть особенным, как и его отец. Ваня… Такой простой и родной. Может, назвать в его честь? Или выбрать что-то более необычное?

В конце концов, я уснула, так и не придя к решению. Завтра будет новый день, и, возможно, ответ придёт сам собой.

Я наивно полагала, что главное – благополучно выносить и родить малыша, а имя само придёт в голову, как только возьму его на руки. Но нет! Ни одно из имён, крутившихся в голове, не казалось подходящим для моего крохи.

“Ладно, – успокаивала я себя, – у меня ещё есть несколько дней. Успею придумать.”

“Ага, придумать, – ехидно шептал внутренний голос. – Кто знает, что тебе в голову взбредёт?”

Три дня пролетели в роддоме как один миг. Мы с Лерой успели стать настоящими подругами и обменяться номерами телефонов.

День выписки выдался особенно волнительным. Нас выписали в один день. Меня встречали Ваня с Костей – родные, любимые лица. Ваня, заметив моё любопытство, наконец-то просветил, как зовут дядьку моего малыша. Леру же встречали мужчина и женщина лет пятидесяти, а с ними два молодых парня. Она казалась смущённой таким вниманием, но в её глазах читалась искренняя радость.

– Ваня, Костя, знакомьтесь: моя подруга Лера и её малыш, Егор, – представила я их друг другу.

– Приятно познакомиться, Лера, – улыбнулся Ваня.

– Взаимно. Насть, а теперь знакомься и с моими друзьями. Тётя Люба, дядя Коля, Антон и его друг Юра, – представила она свою компанию.

С того дня наша жизнь сделала неожиданный поворот. Мы начали тесно общаться с этой семьёй, и постепенно между нами завязались тёплые, доверительные отношения. Кто бы мог подумать, что случайная встреча в роддоме перерастёт в крепкую дружбу?

А имя для моего малыша всё ещё оставалось загадкой…

Настоящее время

— Ты что, идиот? – вышла злая из машины – Умереть захотел? Так нужно было идти с какой-нибудь высотки спрыгивать! Какого хера ты под мою машину полез? – орала на мужчину, сидящего на земле.

Ехала себе спокойно, погрузившись в воспоминания, как вдруг, словно чёрт из табакерки, на пустую трассу выскочил какой-то мужик. Резко дала по тормозам – чёрт его знает, сильно я его задела или обошлось.

– Я просто… – начал он, явно в шоке.

– Что ты просто? Очки забыл надеть? – съязвила я, присаживаясь перед ним. – Пострадал?

– Нет, нет. Девушка, миленькая, подбросьте, а? – схватил меня за руку.

– Пинка дать?

– Что? – выпучил глаза. – Нет, пинка не надо. В город подбросьте, пожалуйста. Срочно надо. Вопрос жизни и смерти!

– Ты, случаем, не маньяк? – заломила бровь, внимательно рассматривая парня.

Брюнет с карими, взволнованными глазами. Волосы в полном беспорядке, будто он только проснулся и, не взглянув в зеркало, выбежал из дома. Одет в джинсы и футболку, на ногах кроссовки. На лице читались тревога и озабоченность – явно спешил куда-то.

– Нет, не маньяк. Я всё расскажу про себя. Все документы покажу. Только подбрось до ближайшего города. Пожалуйста.

– Ладно, вставай, – решила я. Если и окажется маньяком, пусть хотя бы будет симпатичным. Рядом нет моих охранников, так почему бы и нет?

– Спасибо. Огромное спасибо. Я в долгу не останусь, – закинул рюкзак на заднее сидение и сел на пассажирское. – Моя ласточка сломалась, – грустно вздохнул, провожая взглядом машину на обочине.

– Так эта твоя, что ли? Приора? Серьёзно? Кто такие машины ещё водит?

– Не трогай мою ласточку. Эх, обе машины сломались. Вот что значит не везёт, – вздохнул он.

– Обе? – странно всё это.

– У иномарки мотор забарахлил, вчера отдал на ремонт. Пришлось выехать на своей ласточке. Я купил её чисто для себя, так, любоваться. И он меня подвёл. А я, между прочим, за невестой ехал!

– Ого, а где живёт твоя невеста? – и тут облом. Не видать мне сексуального маньяка. Самой что ли стать маньячкой?

– В Томске. Отец решил замуж отдать мою девочку ради слияния компаний, вот еду забирать.

– Интересно. Она против или за?

– Против, конечно. Мы уже год как встречаемся. А тут на днях отец вызвал её домой, и вот. Старый хрен, – ударил кулаком по колену.

– Да ладно, не нервничай. Поедешь и заберёшь.

– Сейчас придётся искать машину в Томск. На автобусе терпения не хватит.

– Не надо тебе ничего искать. Я сама туда еду, – улыбнулась ему.

– Правда? – оживился и широко улыбнулся. – Ты чудо. Тебя сами небеса послали мне. Ангел, – так живо руками размахивал и напоминал мне в этот момент Ваню.

– Ангел, конечно. Что делать будешь, если она откажет тебе? – с интересом взглянула на него.

– Ты замужем? – его вопрос поставил меня в тупик.

– Нет.

– Парень есть?

– Нет. По-моему, я первая вопрос задала, нет?

– Так вот, найду тебя и женюсь. Не будь я влюблён, замутили бы с тобой, – подмигнул с шальной улыбкой.

– Ахаха, хорошо. Буду ждать, когда ты вернёшься ко мне. Только предупреждаю сразу: у меня три охранника, и они устроят тебе такое, что ад покажется тебе раем.

– Ооо, братья?

– Да, два брата и сын.

– Сын? – вытаращил глаза и указал на меня пальцем. – У тебя есть сын? Тебе сколько лет, мелочь?

– Неприлично спрашивать о возрасте женщины! – шлёпнула по руке, указывающей на меня.

– Тебе хоть двадцать есть?

– Спасибо за комплимент, – подмигнула ему. – Мне целых двадцать восемь.

– Хорошо сохранилась, старушка, – загоготал во весь голос.

– Паяц. На себя посмотри, старик.

– Меня, кстати, Стасом звать.

– Настя, – пожала протянутую руку.

До Томска мы доехали весело. Стас рассказал свою историю любви. Напоследок обменялись номерами.

«Вдруг всё же Анька откажется от меня. Я к тебе тогда сразу с кольцом приду», – написал он мне.

«Попробуй заявиться без кольца! И я от тебя откажусь», – ответила с улыбкой.

От Автора

В этот вечер стерео-кафе «Santa Monica» наполнилось людьми, чьи взгляды то и дело скрещивались в воздухе, словно невидимые мечи. Половина собравшихся прожигала друг друга взглядами, полными презрения и неприкрытой ненависти.

Родственники невесты, собравшись в кучку, шептались, кидая пренебрежительные взгляды на жениха – по их мнению, их драгоценная девочка могла найти партию и посолиднее.

Со стороны жениха тоже не было недостатка в осуждающих взглядах – его близкие были уверены, что их парень достоин девушки получше.

Среди всеобщего напряжения никто не заметил таинственную девушку, которая, словно хищник, обвела помещение цепким взглядом. Её серые глаза, прищурившись, остановились на танцующей паре. На губах заиграла коварная улыбка, когда она, скользя между столиками, приблизилась к диджею. Что-то прошептала ему на ухо, и её взгляд, полный предвкушения, устремился к молодожёнам.

– Зачем только Маша выбрала этого, – прошипела сквозь зубы Аня, мать невесты, не отрывая взгляда от танцующей пары.

– Ничего не поделаешь, смирись. Иначе потеряешь дочь навсегда, – попыталась успокоить её сестра Людмила.

– Что-то ты в своё время не смирилась с выбором сына и разлучила их, – язвительно бросила Аня, в её голосе звенела неприкрытая злоба.

– Не смирилась, – задумчиво произнесла Людмила, погружаясь в воспоминания. Если бы она знала, чем обернётся тот поступок… Возможно, даже тогда не смогла бы принять ту девушку. Но её сын был бы счастлив.

Её взгляд скользнул по сыновьям. Костя, её мальчик, которого она давно похоронила в своём сердце, стоял поодаль, наблюдая за происходящим с любопытством, но не подпуская к себе никого близко. Даже её. Рядом находился его близкий друг – единственный человек, рядом с которым Костя позволял себе быть открытым и искренне улыбаться.

Алексей же превратился в тень прежнего себя. Весёлый, озорной парень исчез без следа, сменившись вечно занятым, хмурым человеком. Его лицо больше не знало улыбки – только едкая ухмылка кривила губы. В нём не осталось ничего от того Лёши, которого она когда-то знала.

Восемь лет назад я своими руками убила в нём того Лёшу.

— Неужели я слышу в твоём голосе сожаление? — не унимается Аня, её голос пропитан ядом. — Тогда ты была так уверена в своей правоте.

— Ань, прекращай. Я не в настроении говорить о прошлом, — голос Людмилы звучит устало и надломленно.

— А я как раз в настроении, — шипит сквозь зубы Аня. — Чёрт, прости. Нервы ни к чёрту, — встретившись с убийственным взглядом Людмилы, она осекается.

Внезапно музыка в зале меняется. Ритмичная, энергичная мелодия заполняет пространство, заставляя всех обернуться.

Жених с невестой в недоумении крутят головами, пытаясь понять, что происходит. Гости переглядываются, не понимая внезапной смены композиции.

И тут, словно из ниоткуда, на танцполе появляется девушка. Белые брюки и кофточка подчеркивают её фигуру, высоченные каблуки подчёркивают стройные ноги, а на лице сияет ослепительная улыбка. Она легко целует невесту в щёку, подмигивает ей и с грацией дикой кошки повисает на шее жениха.

В первые секунды жених ошарашен, но уже через мгновение его лицо озаряется искренней улыбкой, и он крепко прижимает незнакомку к себе.

Без единого слова они начинают танцевать, двигаясь так слаженно, будто репетировали этот номер годами. Их тела словно знают каждый шаг, каждое движение.

По залу прокатывается волна шепотков. Все пытаются понять, кто эта девушка, осмелившаяся так бесцеремонно увести жениха.

Алексей не верит своим глазам. Она здесь. Его сердце начинает биться как сумасшедшее, дыхание становится прерывистым, а взгляд словно примагничен к её фигуре.

Рядом раздаётся изумлённое:
— Твою ж мать! — голос Ивана дрожит от удивления.

Алексей переводит взгляд на брата-близнеца и его друга. Оба стоят с открытыми ртами, не в силах отвести глаз от незнакомки.

— У меня глюки? — ошарашенно спрашивает Иван.

— Похоже, не у тебя одного, — ухмыляется Костя. — Красотка, да?

Алексей сжимает кулаки до побелевших костяшек. Мой брат запал на неё?

— Слушай, а может, устроим малышке сюрприз? — подмигивает Иван.

— А то. Не ей одной же всегда быть на высоте, — Костя зеркально повторяет жест друга, и оба исчезают в толпе.

Алексей ошарашенно провожает их взглядом, а затем снова переводит глаза на ту, что когда-то ушла, оставив в его душе кровоточащую рану.

Все эти восемь лет её образ не давал ему покоя. Все эти годы он пытался жить дальше, но она продолжала преследовать его в самых сокровенных уголках души.

— Люд, это же Настя? — в голосе Ани шок и недоверие.

— Настя… — едва слышно шепчет Людмила, не отрывая взгляда от сына. Лёша пожирает глазами Настю, и в его глазах читается такая боль, что у Людмилы сжимается сердце. — Почему она сейчас появилась? У Лёши только-только начало всё налаживаться…

— Люд, что если он узнает правду? — в голосе Ани звучит неприкрытый страх.

— Я потеряю его навсегда, — слёзы катятся по щекам Людмилы. — Он не должен узнать. Тем более она взяла деньги и сделала аборт…

Песня затихает, и в наступившей тишине голос Ильи звучит особенно громко:

— Настя! — он обнимает девушку. — Где ты была, дурёха?

— Тебе скажи, тоже захочешь, — подмигивает ему Настя. — Поздравляю с потерей холостяцкой жизни. Слышала, у вас тут те ещё страсти гуляли.

— И кто, интересно, тебе рассказал про наши страсти? — улыбается Илья.

— Скоро узнаешь, — кокетливо накручивает прядь на палец.

— Как же ты изменилась, — Илья не может отвести от неё взгляд. Восемь лет прошло, а она словно другой человек — красивая, уверенная в себе, с грацией дикой кошки.

— Уважаемые господа, минуточку внимания! — диджей завладевает вниманием зала. — Для одной очаровательной, милой, самой лучшей девушки хотят спеть песню.

Все думают: “Для невесты”. Но на сцену выходит Костя с песней “Девочка Абу”.

У всех шок! Людмила буквально теряет дар речи. Её сын поёт? И не просто поёт — у него прекрасный голос. Но почему он зовёт танцевать не невесту?

Костя протягивает руку, и Маша в растерянности замирает. Они едва знакомы!

Но в его ладонь ложится другая рука — рука Насти. Она с искренней улыбкой начинает танцевать, а вскоре к ним присоединяется Ваня, подпевая Косте.

Алексей не может оторвать от неё взгляда. Её движения словно переносят его в прошлое — так она танцевала только для него. Каждое движение — словно произведение искусства, завораживающее, гипнотическое.

Настя танцует так легко и непринуждённо, словно родилась для этого. Её движения полны страсти и грации, они говорят то, что не могут выразить слова.

Лёша тонет в её танце, впитывая каждый жест, каждое движение. Она всегда любила белый цвет… Как и белые лилии…

Песня заканчивается, и Ваня обнимает Настю:

— Решила нам сюрприз устроить?

— Немного, — тихо смеётся она, целуя Ваню в щёку.

— А меня обнять и поцеловать? — обиженно складывает руки на груди Костя.

— Иди сюда, — раскрывает объятия. — Я скучала.

— Ты даже не представляешь, как скучал я, — Костя не хочет отпускать её.

— Мама! — звонкий детский голос разрезает тишину. — Ты приехала!

Настя отпускает Костю и подхватывает сына.

“Мама?” — в голове Лёши словно взрывается бомба. Это сын Насти?

— Мама? — едва слышно произносит Людмила, не веря своим глазам.

В зале повисает тяжёлая тишина, в которой каждый понимает — сейчас всё изменится.

Настя

Как же я соскучилась по своим мужчинам…

Высадив Стаса, первым делом направилась в гостиницу. Три дня — вот на такой срок я забронировала номер. Пока три дня, а там посмотрим, как пойдёт.

Душ, сборы, и можно на это странное “сватовство”. Интересно, где оно будет? Когда я жила здесь раньше, такого заведения точно не было. Или я просто не знала о его существовании?

Стерео-кафе «Santa Monica»… Звучит интригующе.

Раз это стерео-кафе, то, пожалуй, можно обойтись и без вечернего платья. Надела белые брюки с топом того же цвета. Сверху накинула прозрачный белый кардиган. Завершили образ босоножки на высоких каблуках.

Белый — мой любимый цвет в одежде. В нём я чувствую себя особенно элегантной. А мои naturally волнистые волосы, распущенные по плечам, добавляют образу лёгкости и непринуждённости.

Бросив последний взгляд в зеркало и подмигнув своему отражению, вышла из номера.

Волнение нарастало с каждой минутой. Встреча с прошлым — это всегда непросто. Но мысль о том, что рядом будут мои верные друзья, немного успокаивала.

Глубокий вдох. Гордо поднятая голова. Уверенная улыбка. Пора.

Выйдя из машины, я увидела компанию парней у входа. Их одобрительные возгласы и свист уже не удивляли — к такому вниманию я давно привыкла.

Внутри заведения оказалось уютно. Современный интерьер, приглушённый свет, и, что самое главное — просторная танцевальная площадка.

Вот они, главные действующие лица вечера — танцуют в центре зала. Илья… Как же он изменился! Из угловатого подростка превратился в настоящего мужчину, и весьма привлекательного.

Украсть его на танец у невесты? Определённо стоит.

Подойдя к диджею, попросила поставить другую музыку. Затем, с улыбкой чмокнув невесту в щёку и подмигнув ей, повернулась к Илье. Обняла его, вдыхая знакомый с детства аромат. Как же я по нему скучала!

Илья сначала опешил от неожиданности, но затем прижал меня к себе так крепко, что я едва могла дышать. Но разве это имело значение? В этот момент я была там, где должна была быть — в объятиях старого друга, с которым нас связывало столько воспоминаний.

— Больно же! — прошипела я, ущипнув его за плечо.

— Переживёшь. Станцуем, как раньше?

— Ты думаешь, песню я заказала просто так? — отодвинулась и насмешливо заломила бровь.

— Гоу?

— Гоу!

Под песню «Пока мы молоды» мы с Ваней закружились в танце. Эту композицию мы выучили наизусть, как только она вышла. Специально составили под неё хореографию, репетировали часами.

Илья не растерял танцевальные навыки — всё такой же энергичный, с выразительной мимикой. Только теперь из худощавого подростка превратился в широкоплечего, статного мужчину.

— Настя, — прижал меня к себе, не дожидаясь окончания танца, — где ты была, дурёха?

— Тебе скажи, тоже захочешь, — подмигнула ему. — Поздравляю с потерей холостяцкой жизни. Слышала, у вас тут те ещё страсти гуляли, — добавила с ехидной улыбкой.

— И кто, интересно, тебе рассказал про наши страсти? — прищурился братец.

— Скоро узнаешь, — кокетливо накрутила прядь на палец и томно похлопала ресницами.

— Как же ты изменилась, — вздохнул Илья, поняв, что не дождётся от меня ответа.

Я уже собиралась парировать: “Изменилась, но не так сильно, как ты”, но нас прервал голос диджея. Кому это там песню готовят? Невесте?

Но нет. Губы сами растянулись в широкой улыбке, когда я увидела певца. Костя! Неужели смог пересилить себя и выступить перед всеми? Сколько я его уговаривала спеть в нашем ресторанчике — ни в какую. А тут, гляди-ка, стоит на сцене и поёт.

Вложила руку в его протянутую ладонь. В глазах Кости читалась неподдельная радость от нашей встречи. Он крепко сжал мою руку, без слов говоря: “Я так скучал”.

Я чувствовала на себе пристальные взгляды окружающих, и прекрасно понимала, кто за мной наблюдает. Сама пока не решалась взглянуть в глаза своему прошлому.

Не обращая внимания на любопытные взгляды, полностью отдалась танцу с Костей. Его сильные руки уверенно держали меня, а движения были такими же точными и грациозными, как раньше.

К нам тут же присоединился Ваня — этот никогда не упустит возможности покрасоваться на сцене. Обняла его и чмокнула в щёку. А когда услышала от Кости обиженное: “А меня обнять и поцеловать?”, — едва сдержала слёзы. Хорошо, что за эти годы я научилась контролировать свои эмоции.

Костя крепко обнял меня и прошептал на ухо…

— Я так рад, что ты приехала. Очень рад, — прошептал Костя, крепче прижимая меня к себе.

— Что-то случилось? — спросила я, заметив тень беспокойства в его глазах. — Его обижали?

— Нет. Просто только с вами я могу быть собой. Я чувствую себя здесь чужим, — признался он.

— Скоро ты их примешь и не будешь чувствовать себя чужим. Твои родители и брат любят тебя, — попыталась подбодрить его.

— Любят, но почему-то не могу их принять, — вздохнул Костя.

— Мама? — раздался звонкий голос Васи. Услышав его, Костя мгновенно выпустил меня из объятий. — Ты приехала! — в голосе сына звучала неподдельная радость.

Я подхватила малыша и закружилась с ним по залу.

— Мама? — изумлённо произнёс Илья.

— Мама, — улыбнулась я, опуская сына на пол и прижимая его к своему боку. — Мой сын — Василий. А это…

— А это дядя Илья. Я знаю, мам, — закатил глаза сын, явно наслаждаясь ситуацией.

— У тебя есть сын? — Илья всё ещё не мог прийти в себя. — Ты замужем? За кем? — его взгляд метался между мной, Костей и Ваней. — А вы откуда знаете Настю?

— Я не замужем. Вася — мой сын. Мы знакомы, и очень хорошо. А теперь, Илюш, давай ты вопросы задашь как-нибудь потом. Сейчас познакомь меня со своей избранницей, — мягко перевела тему.

— Конечно. Знакомься — моя Маша. Маш — это моя двоюродная сестра, Настя, — представил нас Илья.

— Я знаю её, — смущённо опустила глаза Маша. Удивительно — как с таким боевым характером она ещё и умеет смущаться? — Привет.

— Привет. Поздравляю. Если мой братец обидит тебя, скажи. Я его в бараний рог скручу, — подмигнула ей.

— Насть! — возмутился Илья.

— Цыц, не вмешивайся в женский разговор, — осадила я его.

— Мам, — потянул меня за руку сын, — мамуль, я хочу тебя с одной девочкой познакомить. Она твоя фанатка.

— С девочкой? — удивилась я. — Ты, случайно, не жену себе нашёл?

— Ну мам, какая жена? — театрально схватился за голову актёр. — Она просто твоя фанатка. Все твои видео смотрит. Любит танцевать и учиться по твоим видео в YouTube. Короче, везде на тебя подписана и ярая фанатка.

— Даже так. Интересно. Познакомь нас, — улыбнулась я. Действительно, я веду танцевальный блог, снимаю уроки и у меня немало подписчиков.

— Насть, может, не надо? — Ваня бросил тревожный взгляд вслед убежавшему Васе.

— Причина? — прищурилась я, переводя взгляд с Вани на Костю. Оба старательно отводили глаза.

— Ванечка? — поторопила я его.

— Как бы сказать… Эта девочка — твоя…