✨Неугомонная травница, или От любви лекарства нет✨

   Погожий денек довольно щурился под теплым ласковым солнышком. Звонко щебетали беспечные пташки. Мои локоны, упругими пружинками сбегающие на грудь, смешно подпрыгивали и сияли яркой медью. Быстро стуча каблучками по булыжной мостовой и улыбаясь, я свернула на нашу улочку с аккуратными домиками в два этажа. Перепрыгнула через веселый, куда-то деловито спешащий ручеек, проводила взглядом бегущий по нему маленький бумажный кораблик. Именно это и сыграло со мной злую шутку. Еще шаг – и я с размаху налетела на что-то твердое.

   Бумажный пакет с покупками тут же вырвался из рук и шлепнулся на мостовую. Содержимое рассыпалось по камням, сыпанув во все стороны. Едва успев цапнуть круглые пахучие шарики с основой для мазей, я затолкала их в остатки упаковки, ухватила пучки лаванды и мелиссы, пока не намокли, и с досадой проводила взглядом уже отмокающие в лужице саше с ароматическими смесями. Ведь только в лавку сходила, называется, все насмарку!

   - Бездна вас подери! – прогремело мужским хрипловатым голосом.

   Скосив глаза, увидела присевшего рядом шатена в белой рубашке и темно-синей безрукавке. Бурча себе под нос проклятия, он тоже собирал что-то в сумку. Так-так, что это у него? Флаконы с основами под настойки, надо же! Это темное стекло с синеватым отливом где угодно узнаю! На нем и градуировка емкости выбита – очень удобно, сразу видно, сколько налила. Сама такими пользуюсь. Хм, так он тоже аптекарь?

   - Прошу прощения, - сказала, затолкав покупки в надорванный пакет и поднявшись.

   - Что мне толку от ваших сожалений? – огрызнулся он, оглядывая пару разбитых пузырьков. 

   - Могу возместить урон, - стало совестно. – Просто весна такая чудесная, я загляделась и…

   - Лучше научитесь смотреть, куда идете, а не глазеть по сторонам! – перебил он, зло сверкнув глазами - ярко-голубыми, как весеннее небо, отмытое первым теплым дождичком.

   Такой красивый и такой сердитый! Я загляделась на мужественное лицо с сурово поджатыми губами. Даже легкая небритость этого мужчину не портила. И чего так переживать из-за пустячного инцидента? Вон как ноздри раздувает, словно жеребец на скачках, которого на финише обошли! И плечи широкие, и стать в наличии, и суровый нрав – хоть прямо сейчас запрягай и на старт!

   С губ сорвался смешок, когда подумала, как бы молодчик отреагировал на такое экстравагантное предложение. А он хмуро глянул на меня и зашагал к давно пустующему дому напротив через дорогу, у которого вертлявый петушок-флюгер на крыше ночами соседям спать не давал. 

   Вот так дела! Выходит, я только что повздорила с новым соседом? Любопытненько, как говорит Марта. Развернулась и направилась к своему родному «гнезду». Пойду-ка спрошу у служанок, кто это к нам переехал, они всегда в курсе свежих сплетен!

  - Миледи, как хорошо, что вы вернулись! 

   Едва вошла в холл, ко мне со всех ног бросились именно те, у кого я хотела вызнать новости про соседа. Затараторили на три голоса, перебивая друг друга, размахивая руками, оглушили. Будто в растревоженный лисой птичник попала. 

   - Тихо! – прикрикнула, что редко себе позволяла, и девушки затихли. – Марта, - посмотрела на старшую горничную, - рассказывай, - я положила разорванный пакет на столик. 

   - Миледи Марьяна, даже не знаю, как вам это сказать! – замялась она. 

   - Как есть, так и говори, - напряглась, ведь фантазия тут же пустилась вскачь. 

   - Тогда вот, - глубоко вдохнула и огорошила, - ваш батюшка женился!

   Я сглотнула в полнейшей тишине, что повисла вокруг тенетами коварного паука. Служанки, похоже, перестали дышать. Да и сама не знала, как заставить себя сделать вдох. Выходит, про лису-то я угадала. 

   - Пришел сегодня, - тихо продолжила Марта. – Аккурат как вы ушли в лавку. А с ним мадама разряженная, довольная, аж лучится вся. Хотя еще бы ей не сиять, будто елке в магических огнях, такое провернула, самого видного вдовца окрутила! – покачала головой, хмурясь. – Батюшка ваш велел всех позвать. Огорчился, что вас нет.

   Ну еще бы, такая новость, уж если огорошивать, так всех разом, чтобы никто разбежаться не успел. Я стиснула зубы.

   - Мы все пришли, выстроились, как по линеечке, а он и говорит, что это, мол, моя супруга, только что брак мы с ней в ратуше зарегистрировали. Прошу любить и жаловать, слушаться, она теперь старшая в доме и все такое.

   Старшая, значит? Поперхнулась возмущением. Я дом веду с тех пор, как маменьки не стало, а она старшая? Эх, папа, папа! Всем хорош человек, и умный, и добрый, и богатство свое сам честно заработал – у аптечного дома де Фонса кристальная репутация. 

   Но вот с женщинами полный провал. Всех охотниц за деньгами поймал на свою голову. Они к нему липнут, как листья к коже от припарки. Одна его обманула, вторая подставила, третья обворовала, четвертая уже замужем была, как выяснилось, а пятая так и вовсе чужого ребенка пыталась за его дитя выдать.

   И это только за последние три года! Да, папенька у меня весьма шустрый. И не скажешь, что в солидных летах. Чем седее борода, тем острее жажда приключений. Эх, и как же это я проглядела новую напасть? Или просто мадам попалась ушлая? Ну ничего я ей устрою, мачеха еще не знает, что за падчерица ей досталась! Эта лиса сама удерет из курятника, только пятки засверкают! 

   Закусила губу, вспоминая предыдущих хищниц. Ведь всех отваживала загодя, чтобы ни одна больше отцу сердце не разбила, попутно пустив нашу семью по миру! Ждала, что появится нормальная женщина, чтобы папу любила, а не деньги. Но куда там, наивные надежды. Все словно на подбор, с прошлым, как у матерого рецидивиста – у каждой на счету не один выпотрошенный до донышка муж. Папа, как нарочно, только такими и заинтересовывался.

   Симптомы всегда одни и те же были: глазки у батюшки нехорошо сиять начинали, счета подозрительные появлялись – а бухгалтерию я веду, мне все видно. С работы домой он вдруг переставал торопиться, словечками новыми сыпал, привычки менял. А, да, еще гардероб принимался обновлять, щеголь наш. 

   А тут недоглядела, стыд мне и срам. Увлеклась работой в аптеке, новые эликсиры тестировала, и вот результат. За мужчинами глаз да глаз нужен. Не доглядишь – никакие травки не помогут! 

   - Марь-на, Марь-на! – проглатывая от волнения серединку моего имени, с лестницы кубарем скатилась шестилетняя сестренка.

   Рыжие, как и у меня, волосы развевались, бантик съехал на бок. Подбежала, прижалась, глянула снизу вверх хлопающими синими глазенками, выпалила:

   - Папа женился, Мари, представляешь? – обхватила меня ручонками, прижалась, прошептала жалобно, – я ее боюсь!

   - Меня не нужно бояться, - донесся со второго этажа женский голос.

   Грудной, обволакивающий – как бывает, когда человек улыбается. Посмотрела на его обладательницу. Красивая, зараза, надо признать. Броской, едкой, змеиной красотой. Такая заползает в душу, обвивает кольцами и сжимает, пока не задушит. Высокая, фигура песочные часы, шея длинная, черные густые кудри водопадом ниспадают на плечи. Глаза тоже темнее ночи. Не к добру.

   - Я хочу подружиться с вами, - пропела женщина. – Ведь теперь вы мне как дочери. 

   Улыбка изогнула тонкие губы, того и гляди между ними раздвоенный язычок мелькнет. 

   - Ну же, Марьяна, Милана, - подбодрил нас отец, встав с ней рядом. – Знакомьтесь с Жозефиной, не стойте столбами. Она будет вашей новой матерью.

   Новой матерью? Я вздрогнула, как от пощечины. Как только смог такое сказать! Ни одна женщина не заменит мне маму, никогда! Все внутри вскипело от жгучей обиды. Такой уж характер, вспыхиваю мгновенно, как сухая трава в засуху. Мама такой же была. Загоралась, бушевала, но быстро успокаивалась. Как летняя гроза – налетит, грозно сверкая молниями, исхлещет все вокруг ливнем, и тут же растает, как и не бывало.

   Я посмотрела в лицо мачехи. Улыбается, довольная. С трудом сдержалась, чтобы не высказать все ядовито-колкое, что вертелось на языке, просясь наружу. Умнее надо быть. Узнать противника, найти его слабые места, наметить план действий и провести разведку боем. И лишь потом приступать к полномасштабной войне – той самой, которая до победного и никак иначе!

   Я еще увижу, как эта змея сбегает, теряя на ходу свои туфли на шпильке, обсыпанные стразами, и сыплет проклятиями, непременно увижу – когда придет время.

   - Прости, папа, мы с Милли просто дар речи потеряли от такой новости, - ответила ему, улыбаясь, как ни в чем ни бывало. 

   - Да, немного неожиданно получилось, - смущенно признал он, кивнув. – Ну, пойдемте, отметим такое важное событие, девочки мои!

   Неожиданно? Немного? Мысленно фыркнула. Ага, точно. Да молнией в лоб и то более ожидаемо, чем тот фортель, что ты, папенька, выкинул!

   - Отметим нашу свадьбу, - поддакнула мужу Жозефина, ухватив под локоток. – Такую долгожданную! – увлекла его к лестнице, счастливая, как кошка, перед которой разлили литр жирнющих сливок. – Теперь ты только мой, Фонси!

   Меня передернуло. Фонси. Какой ужас!

   - Идем, малышка, - сжала лапку сестренки и шепнула, – не переживай, мы ей устроим!

   - Устроим! – она повеселела. – Еще как устроим!

   Ужин вышел совсем не праздничным. Веселилась только мачеха, за всех, так широко улыбаясь, что можно было все ее крупные белые зубы пересчитать – настоящая Грызельда! Мы с сестрой без аппетита поклевали жаркое. Отец, поглядывая на нас, мрачнел и молча налегал на разносолы и наливочки, не забывая послушно поддакивать новобрачной. 

   - Папа, тебе нельзя столько, - не выдержала я, когда он шлепнул себе на тарелку третий шмат холодца, покрытого желтым жиром в полсантиметра толщиной. – Плохо будет, ты же знаешь свой желудок.

   - Сегодня же наш праздник! – вмешалась Жозефина, зло сверкнув черными глазами. – Ничего страшного. Если что, примет лекарство, он же аптекарь, как-никак.

   Аптекари что, бессмертные? Я сдержалась, не стала возражать, памятуя о своем решении. Вместо этого воспользуюсь случаем узнать о враге побольше.

   - Жозефина, а откуда вы родом? – спросила с улыбкой, хотя хотелось прорычать совсем другое: откуда ты взялась на нашу голову?!

   - Из столицы, милая, - она тут же отвела глаза – врет, не иначе, запомним. – Из семьи дворян. Жили небогато, я рано осиротела, меня воспитывала тетка. 

   А если через око магическое глянуть? Я моргнула, и все вокруг полыхнуло радугой. Так и есть, лжет – вокруг мачехи клубились всполохи ядовито-зеленого, пронизанные прожилками алого – сердится. Видимо, вспоминать о прошлом ей неприятно. Отлично, раз Грызельда его скрывает, надо в нем покопаться. У меня как раз имеется друг детства, недавно принявший от своего батюшки бразды правления в местном детективном агентстве, его и озадачу.

   Ладно, с этим ясно. А вот что за черные всполохи около отца? Нахмурилась, вглядываясь в дымные языки. Неужели черная магия?..
****************
Мои хорошие, добро пожаловать в мою новую историю!)) Книга будет веселой, доброй, самый настоящий антистресс!)) Пишите, пожалуйста, комментарии - самых активных комментаторов поощрю призами))), ставьте лайки-сердечки, нам с Музом будет очень приятно! И не забывайте подписываться на автора, чтобы не пропустить новые главы, новиночки, скидки и розыгрыши! Это можно сделать здесь:

Делаем ТЫК на красную полоску и точно тогда уже ничего не пропустим!))
Если она не красная, то Вы уже подписаны)
График выкладки глав в аннотации)
Приятного чтения и до встречи завтра!))
P. S. А теперь позвольте похвастаться обложкой, я ее просто обожаю!)))))

   - Что такое, дочка? – вилка в руке папы замерла на полпути. 

   - Ни-чего, - нашла в себе силы растянуть губы в улыбку. 

   Это приворот? Неужели мачеха не погнушалась к темным ведьмам обратиться? Или это у меня воображение расшалилось? Я снова посмотрела на отца через око. Нет ничего, обычная аура. Сколько ни вглядывалась, кроме типичных для него оттенков лишнего не нашла. Но не может же быть, чтобы мне показалось! Или просто сбой из-за моего взвинченного состояния?

   - Кушай, милая, - мачеха-загадка уставилась на Милану.

   - Я наелась, - буркнула сестренка и отодвинула тарелку.

   - Тогда несите торт, уж от сладкого мои девочки точно не откажутся! – новая жена папы помахала Марте, ожидающей указаний.

   Та посмотрела на меня, я кивнула. Это не укрылось от Жозефины. Она недобро сверкнула глазами, ничего не сказала, но уверена, запомнила. 

   Слуги внесли торт, похожий на пышную юбку с множеством оборок. Бедная наша повариха, сколько же с ним было мороки! Венчали лакомство фигурки жениха и невесты. 

   - Почему она блондинка? – недовольная новобрачная ткнула пальцем в женскую куколку.

   - В лавке других не нашлось, - пояснила служанка и с запинкой добавила, - госпожа. 

   - Не переживайте, - не удержалась я и указала на фигурку во фраке, - он тоже не седой. 

   - Да, такая ерунда, - мачеха наигранно весело рассмеялась и взяла нож. – Дорогой, иди сюда, зарежем торт!

   - Задай ему, милая, - отец предпочел остаться за столом, продолжая отдавать дань наливке.

   - Как скажешь, - процедила сквозь зубы и вонзила нож в кремово-бисквитную мякоть. 

   По белому потекли струйки клубничного наполнителя, похожего на кровь. Так бывает, если не дать торту отстояться, да еще желательно в погребе, где холодно. 

   - Это любимому мужу, - Жозефина шлепнула на тарелку огромный кусок и поставила перед отцом. – Ешь!

   - Спасибо, дорогая, - пробормотал он.

   - Это моим девочкам, - такие же треугольники отправились на наши с Милли тарелки. – А это мне, - себе женщина отрезала крошечный кусочек и положила нож.

   - Сегодня такой важный день, - я схватила его, - не время беречь фигуру, мы же празднуем! – отрезала и положила Грызельде такой же килограммовый кусь, как и она нам. – Приятного аппетита! Давайте с папой наперегонки?

   - Ты такая щедрая, Марьяна, - черные глаза вскипели.

   - Мне это постоянно говорят, - усмехнулась и вернулась за стол.

   - Не хочу, - закапризничала Милли, расковыривая торт.

   - Тогда идемте все в гостиную! – мачеха снова развила активность.

   Вскочила, вытащила переевшего мужа из-за стола, подтолкнула к двери.

   - Хочу танцевать!

   Гостиную заливал солнечный свет. Под ним нежились многочисленные цветки в горшках, их еще мама сажала, а я теперь ухаживаю, берегу. Кремовая мягкая мебель, расшитая цветочными узорами, дополняла комнату, делая ее похожей на летнюю полянку, где так и хочется расстелить покрывало и позагорать. Да, леди положено сохранять молочную белизну кожи, но на мой взгляд здоровый румянец куда приятнее, чем болезненная бледность.

   - Тут требуется ремонт, - вынесла вердикт Жозефина, оглядевшись и сморщив носик. – А это что, клавесин? – подошла ближе. – В самом деле? Это же прошлый век! Все давным-давно обзавелись роялями! – провела пальцем по крышке. – Милый, это надо выкинуть и купить белый рояль. Я буду музицировать и петь тебе песни вечерами.

   - Это клавесин моей матери! – отчеканила я, с трудом удерживая клокочущую внутри ярость. – И он никуда отсюда не денется, это часть моего приданого! Да, папа? – уставилась на него.

   - Ну, мы могли бы перенести его в твою комнату, Мари, - пробормотал он, съежившись под нашими с мачехой испытующими взглядами.

   Вот как, поразилась я. Еще вчера трепетно пыль на инструменте сам протирал, никому не доверяя, слезу пускал, вспоминая любимую супругу, а сегодня готов от него избавиться из-за каприза новой жены?

   - Хорошо, пусть переедет в мою комнату, - процедила сквозь зубы, памятуя про недавнее решение быть хитрее.

   - Нет! – закричала Милли и расплакалась. – Это мам-мин клав-весин! – топнула ножкой. - Мамин!

   - Что ты, маленькая, - Жозефина опустилась перед ней на корточки и засюсюкала. – Не будем трогать мамин клавесин, раз он тебе так дорог. Я же не злыдня какая-нибудь, в самом деле, все понимаю, это память. Пусть стоит. – Она достала платок и потянулась к девочке, чтобы вытереть мокрые щеки. – Иди обниму, зайка.

   - Нет, не хочу! – сестренка оттолкнула ее. – Ты плохая! – расплакавшись еще горше, она убежала прочь. 

   - Пойду успокою и уложу ее спать, - я пошла следом. 

   - Спокойной ночи, девочки! – прокричала вслед женщина. – А нам с тобой неспокойной, да, Фонси?

   Ее мерзкий смех ударил в спину. 

   Вот поэтому я и снимала таких ведьм на подлете, чтобы не успели натворить бед. А эта натворит много всего. Можно не сомневаться. 

Себастьян

   - Ромашка пустоголовая, - пробормотал я, открывая дверь в дом.

   Три флакона ноэльского настоя разбились из-за того, что она, видите ли, погожим деньком залюбовалась, зараза большеглазая! Теперь придется снова заказывать и неделю ждать. Значит, я не смогу сварить лекарство брату в запас, придется пользоваться им впритык. И что делать в случае припадка, ума не приложу. А они становятся все тяжелее у него, недуг крепнет – в то время как Габриэль слабеет.

   Хотя и сам виноват, загляделся на нее, такую красивую, улыбающуюся, юную. Просто сама весна во плоти. А эти сияющие рыжие кудри – они меня просто ослепили. Вот и не успел вовремя сманеврировать, уйти от столкновения. Идиот, повелся на красивую мордашку – опять. Будто мало было хлопот в прошлый раз. Нет уж, хватит с меня коварства женского пола, наелся. 

   - Это ты, Себастьян? – донеслось из комнаты наверху, развеяв мои воспоминания – ненужные и будоражащие.

   Габриэлю эта спальня чем-то приглянулась, хотя маленькая, угловая и мебели там минимум. На ремонт у нас средств нет, все ушли на покупку дома. Но я намерен это исправить. Работы не боюсь. Значит, и деньги скоро появятся.

   - Да, я, - положил пакет на столик и поднялся к нему.

   Брат рисовал, сидя у раскрытого окна. Судя по количеству набросков на полу, он потратил на это весь день. И весь альбом. Черт, эта бумага такая дорогая! Но отказать ему в единственной радости не смогу, я же не злодей. 

   - Как ты? – с тревогой вгляделся в парня, выглядевшего куда моложе своих пятнадцати.

   Лицо было привычно бледным, но изнутри пробивалась нехорошая синева. Я знал ее – предвестник грядущего приступа. Губы тоже яркостью не отличались. Дыхание было сбитым, словно он только что навернул несколько кругов вокруг дома. Кудряшки светлых волос прилипли ко лбу, покрытому испариной. Нехорошо.

   Перевел взгляд на Куксю – магического охранного зверька, похожего на белый пушистый шарик с ушками и хвостиком, как у тушканчика. С его помощью я всегда был в курсе того, как чувствует себя Габриэль. А в крайнем случае, если беда придет, когда меня не будет рядом, малыш мог отдать ему свой жизненный заряд, позволив продержаться до моего появления.

   Сейчас Кукся был серым, будто им протерли всю пыль в доме и, прижав ушки к тельцу, спал, свернувшись клубочком на ногах моего брата. Еще хуже. Я помрачнел.  

   - Ты пил лекарства? – глянул на столик, полный флаконов.

   - Да, все по расписанию, - брат кивнул. 

   - Хорошо. Сейчас приготовлю ужин, потом примешь вечерние. 

   - Можно я только чай? – он скривил мордашку. 

   - А леща? – нахмурился, хотя оба понимали, что угроза была фальшивой.

   - Запеченного или вареного? – Габриэль улыбнулся лукаво.

   - Тебе мясо есть нужно, а не рыбу, оно выравнивает магический фон, - вздохнул. – Ладно, пойду кашеварить.

   Вскоре кухня наполнилась шкворчанием, дымом и ароматами, от которых текли слюнки. Хорошо, что мама обучила меня готовке. Могу из минимума продуктов пир горой закатить. Учитывая полное отсутствие аппетита у Габриэля, это полезное умение.

   Я накрыл в гостиной и помог ему спуститься к столу.

   - Привет, Мефодий, - брат помахал рукой сомику, который жил в огромном аквариуме. 

   Не считая одежды, книг и личных вещей это было единственное, что мы забрали из прежнего дома. В сердце заныла старая заноза. Скрипнул зубами, наполняя тарелки мясом и овощами, мотнул головой. Не вспоминать. Что было, то прошло.

   - Ешь, - я быстро разрезал отбивную брата на кусочки. – Тебе нужны силы.

   - Знаю, - тот вздохнул и отправил первый кусочек в рот. – Вкусно!

   Вот и отлично. Сам тоже принялся за еду, только в этот момент поняв, как проголодался. Мясо таяло во рту, оставляя на языке приятный чесночно-сливочный привкус подливки. Мамин рецепт. 

   - Когда откроешь аптеку? – спросил Габриэль, гоняя по тарелке кусочки картофеля.

   - Пока буду принимать заказы на дому, объявление уже дал, - ответил я, умолчав о том, что наше плачевное финансовое положение не оставляло пространства для маневра.

   На съем помещения нужен крупный задаток. И даже если оно в идеальном состоянии, все равно пришлось бы закупать уйму всего. А денег нет, от слова совсем. Как говорила наша матушка, последний грошик утащили тараканы. 

   - Я могу чем-то помочь? – спросил брат. – Найди мне какое-нибудь дело, Себастьян.

   - Твое дело – выздоравливать, - я кивнул на его тарелку. – Зубы мне не заговаривай, ешь давай.

   - Ем, ем, - он снова вооружился вилкой. 

   - Молодец, - я закончил с ужином и встал, чтобы отнести посуду на кухню, но стук в дверь нарушил эти планы. – Кто в такое позднее время? – нахмурился, поставив тарелку и стакан обратно. 

   - Судьба стучится в двери, - пошутил Габриэль.

   - Ешь молча, - глянул на него и пошел открывать.

   - Добрый вечер, - сказал обнаружившийся за порогом мужчина в щеголеватом костюме и с редкими, но явно тщательно взлелеянными усиками над верхней губой. 

   - Скорее уж вечер, - ответил ему, хмурясь.

   - Прошу простить мне поздний визит, - черные глаза испытующе глянули в мое лицо. – Я увидел ваше объявление в газете. Вы изготавливаете лекарства на заказ?

   - Да, - мое отношение к нему поменялось. – Проходите, - посторонился, пропуская гостя. Или уж скорее клиента. – Мы с братом только что переехали, прошу прощения за беспорядок. В лаборатории половина оборудования еще не распакована.

   - Это меня не пугает, - незнакомец улыбнулся, но глаза остались холодными. – Главное, чтобы вы смогли изготовить нужное мне снадобье. И как можно скорее.

   - За срочность идет тройная цена.

   - Стоимость значения не имеет, - он отмахнулся. – Важен лишь результат. 

   Деньги для него не проблема, понял я, увидев массивный перстень с рубином впечатляющих размеров. Такое стоит больше, чем наш с братом новый дом. Тем лучше. 

   Я провел гостя в лабораторию на чердаке, освободил от коробок два стула и раскрыл потрепанную тетрадь.

   - Итак, расскажите мне, что именно вас беспокоит и какое лекарство вам нужно.

   - О, не мне, - мужчина усмехнулся. – Моему дядюшке. У него жуткие мигрени. Лежит и стонет, как кит, что выбросился на берег, - вздохнул. – Ничего не помогает. Вот совсем.

   - Давно у него такие приступы?

   - Да как себя помню, он вечно сваливался с головной болью. Говорит, на смену погоды реагирует. Чуть что – все, весь дом ходит на цыпочках, а он стонет так, что никто и не мечтает уснуть.

   - Мигрени причиняют сильные страдания, верно, - я сделал пометки.

   - Но дело, видите ли, в том, что дядюшка грозится отменить завещание, - клиент снова вздохнул – так, что у моей тетради затрепетали уголки страничек. – Нас, племянников, у него трое. И он решил, что не будет дробить состояние, а оставит его тому, кто принесет ему лекарство – то, что поможет от недуга.

   Довольно оригинальный случай. Я хмыкнул. Такого в моей практике пока не встречалось.

   - Посему и пришел к вам, - черные глаза налились мольбой. – Предыдущие аптекари не помогли, дяде лишь хуже становилось. Врачи разводят руками. А завтра к нему уже нотариус приедет. Помогите, пожалуйста!

   - Гарантию вам никто не даст, - честно признался, отложив карандаш. – Но попробовать составить лекарство я могу. 

   - Премного благодарен, - джентльмен кивнул. – К утру сумеете изготовить? Я все оплачу, разумеется.

   К утру, так к утру. Не поспать одну ночь придется, не страшно. Нам с Габриэлем нужны деньги. А этот заказ обещает вылиться в отличную сумму. 

   - Да, сумею, - я снова взял карандаш. - А пока мне нужна подробная информация о вашем дяде, чтобы подобрать нужные ингредиенты. Начнем.

   Клиент ушел через час. Выскользнул из дома в ночь, и вскоре зыбкая фигура растаяла в конце аллеи, освещенной газовыми фонарями. Странно все это, если честно. Хмурясь, я поднялся к брату, проверил, что тот спит, и вернулся в лабораторию, размышляя о только что полученном заказе. 

   Что-то тревожило меня в нем, саднило, будто заноза в пальце, когда не видишь ее кончика, но все время за нее задеваешь. Скользкий субъект попался, от него остались неприятные ощущения, словно рукой провел по волосам, смазанным бриллиантином и теперь вся рука в мерзкой субстанции. 

   Но сейчас мне не с руки от денег нос воротить, до нищеты рукой подать. Так что возьмемся за дело. 

   Я распаковал коробки с посудой, достал и вымыл ступку и мензурки. Истолок мяту, пижму, полынь и добавил выжимку из корня имбиря. Дал ингредиентам настояться, привыкнуть друг к другу, «подружиться». Глянул через око, удовлетворенно кивнул, увидев, как синхронизируются энергетические потоки. Добавил пару капель собранной с цветов росы, настоянной в заряженном кристалле горного хрусталя. Это снимет горчинку и уравновесит лекарство с новыми составляющими.

   Чихнув, злым жуком загудела горелка. Обмениваясь игривыми поцелуйчиками, зазвенели, перекатываясь в коробке, стеклянные колбы. Сосредоточенность на привычной работе дала отдых разуму, в последнее время сосредоточенному лишь на мыслях о том, как мы с братом будем выживать. Так что к моменту, когда лекарство было готово, я даже начал испытывать давно позабытое ощущение счастья.

   Вернее, почти готово. Посмотрел на настой в прозрачном стакане. Помедлил, но все же решился. Сжал его двумя руками, сосредоточился на жаре в солнечном сплетении, позволив ему тягучей горячей патокой перетечь в руки и устремиться к пальцам. Оранжевый свет окутал емкость, будто рядом встало заспанное солнышко. Искорки пронзили настой, магической силой вливаясь в него, напитывая составляющие, даруя настоящую мощь. 

   Нечасто это делаю. Расходовать свою энергию на лекарства нельзя, иначе сам иссохнешь, как мумия в склепе. Но нам с Габриэлем нужно, чтобы этот странный заказчик остался доволен. Тогда обмолвится друзьям, соседям и придут новые покупатели. Людям всегда кажется, что если кому-то понравилось, то и им обязательно подойдет. Будем надеяться.

   Посмотрел на готовую продукцию оком. Сияет и переливается, отлично. Теперь нужно дать ему постоять с полчаса, не тревожить, взбалтывая, затем можно отвезти клиенту и получить причитающееся вознаграждение.

   Я прибрался и подошел к окну. Горизонт на востоке уже вовсю алел буйным рассветом. Но было кое-что поинтереснее красот природы. Ровно напротив, в незанавешенном окне. Отступил за занавеску и ухмыльнулся, любуясь той самой соседкой, чья красота стоила мне запасов ноэльского настоя. Рыжуля встала с постели, потянулась и подошла к окну. Взлохмаченные кудри ранней пташки полыхнули в лучах юного солнца, которое, ко всему прочему, еще и высвечивало все изгибы ее отличной фигурки.

   Как хорошо, оказывается, покупать давно пустующие дома! Юные соседки привыкли, что подглядывать за ними некому, и не занавешивают окна. Прекрасная беспечность. Мое дыхание участилось, когда она повернулась спиной и стянула ночную рубашку с плеч. Та заскользила вниз, открыв взгляду изящные лопатки, тонкую талию и…

   Судорожно сглотнул и едва не застонал от разочарования – моя нимфа шагнула в сторону и всю запретную красоту, которой я имел наглость любоваться тайком, скрыло от моих жадных глаз. Пробурчал ругательства себе под нос, потом рассмеялся. Чертовка определенно подняла мне настроение! А теперь пора отвезти заказ и получить хорошие деньги. О деле надо думать, а не о девичьих прелестях.

Марьяна

   Я проснулась, когда в окна заглянул нежняшка розовый рассвет. Потянулась всласть, вскочила с постели и подошла к раскрытому окну. Полюбовалась буйством красок на небе. Ни единого облачка, но уже тепло. Будет чудесный день, определенно! 

   Отвернувшись, потянула вязочки на вороте и начала раздеваться. Надеюсь, моя ванна уже наполнена. С настоями на травах, которые сама же и готовлю, и с кусочком лимонно-медового мыла на подставке. Марта прекрасно знает, как я люблю начинать день с травяной ванны и аромата бодрящего мыла. 

   Мысли вдруг разлетелись, словно стайка птичек при виде кота. Я вздрогнула, ощутив, как чужой взгляд – жаркий, бесстыдный скользит по спине, заставляя ее покрываться мурашками. Ойкнув, вспомнила о том, что дом напротив более не пустует, и поспешила скрыться в ванной.

   Прошлепала до большой чугунной емкости на львиных лапах и замерла, потому что та была пуста. Неужели с Мартой что-то случилось? Может, приболела? Вот только мачеха появилась в доме, в который проползла ядовитой змеей, как уже напасти начались!

   Я накинула персиковый пеньюар, вышла из комнаты и тут же натолкнулась на незнакомую женщину с мощными челюстями и глазками-буравчиками, полускрытыми нависающими над ними надбровными дугами. В руках она держала клетку с черным какаду.

   - Вы кто? – спросила ее.

   - Старшая служанка Нинель, - последовал ответ.

   - Что? – нахмурилась. – А где Марта?

   - Госпожа ее уволила и отдала место мне. 

   - Чо застрррряла? – развозмущался попугай. – Жрррать давай! – клетка заходила ходуном.

   - А это что за адское отродье? – я указала на птицу.

   - Любимица госпожи, Каролина, - ответила Нинель. - С вашего позволения, хозяйка ждет, - женщина уплыла по коридору. 

   - Вот такая вот микстурка! – пробормотала я рассеянно.

   Жозефина времени зря не теряла – в отличие от меня. Уволить Марту, это же надо было додуматься! Да она здесь с тех пор, как я в коротких платьицах бегала! Моя мама ее очень ценила, называла подругой. А эта… эта Грызельда ее уволила!

   Я задохнулась от гнева, пронизавшего тело от корней волос до пяток. Ох, повезло же нахалке, что ее рядом нет сейчас! А не то стал бы мой недальновидный, мягко говоря, папенька вдовцом в один миг!!!

   Надо успокоиться. Хватая ртом воздух, прижалась спиной к стене. Скандалить бесполезно, наш молодожен встанет на сторону жены. «Доченька, Жозефина теперь хозяйка в доме», - скажет в ответ на все мои жалобы. Бить подлую змеюку сковородкой до состояния фарша тоже нельзя. А жаль. Надо быть умнее и хитрее. А также хладнокровнее. Ведь именно моего срыва она и ждет. Вот и пусть ждет – не дождется, слабительного ей в утренний чай вместо этого!

   Кстати, неплохая мысль. Я хмыкнула. Как же сложно быть умной девочкой. Но надо. Стиснула кулаки, зубы и увидела рыжую молнию, сиганувшую в окно из сада. 

   - Клепа, доброе утро, проказник, - пощекотала за ушком бельчонка, вскочившего на мое плечо. – Ты где был все это время? У нас тут такое творится, а ты не пойми где шастаешь! 

   Малыш похлопал глазками и обернулся пушистым хвостом.

   - Не кокетничай, - укорила зверька. – Опять орехи по саду прятал, признавайся! – посмотрела в пустую вазочку на столике. – Твоя работа?

   Глазки захлопали еще усиленнее. Такого невинно-возмущенного малыша поискать!

   - Не старайся, со мной этот номер не пройдет, - подошла к окну и глянула вниз. – Бякен, сдай друга, прятал он орехи?

   Селезень, мирно щиплющий травку, посмотрел на меня. Так-то его звали Бакен, но с учетом вреднючего характера имя быстро преобразовалось в Бякен. Согласное кряканье стало мне ответом.

   - Вот видишь, Клепа, - протянула я, - все тайное становится явным. Всегда, запомни. И вообще, твоими стараниями у нас и у всех соседей ореховая роща вырастет!

   Бельчонок понурился.

   - Ладно, не буду тебя ругать, - сжалилась над малышом. – Но взамен нужна твоя услуга.

   - Ца-ца-ца! – зацокал с любопытством.

   - Да, как раз об одной цаце и речь, - пробормотала я. – Идем-ка!

   В кабинете отца, как всегда, пахло апельсиновой отдушкой, деревом и кожей. Но меня интересовали бумаги. Вернее, один документ – свидетельство о браке. Зная папу, искать его надо в сейфе. Там он хранит все важные договоры и прочее. 

   Я присела на корточки, отодвинула в сторонку панель из красного дерева и повернула рычаги, поставив нужные цифры. Стальной объемный агрегат недовольно хрумкнул и распахнул объемное нутро, предоставляя доступ к коробочкам с дорогими украшениями, деньгам, памятным вещам и бумагам.

   Так, где же у нас это злополучное свидетельство?

   Вытащила стопку. Векселя, отчеты, акты поставок, налоги. О, право на земельный участок. Пробежала глазами. Вернее, купчая не предъявителя. Малденр – где это вообще, впервые слышу. Язык сломаешь. Зачем отцу это владение? Никогда, вроде бы, в тяге к земле не был замечен. Решил развивать иные направления бизнеса? Вряд ли, он аптечным делом бредит, как и я. Странно. Но да ладно, не до этого.

   А вот и документ о браке. Итак, читаем. Альфред де Фонс, урожденный барон де Катильян и прочая. Заключил семейный союз, благословленный Господом… Это уж вряд ли, там дьявол поучаствовал, или дьяволица, как посмотреть! С Жозефиной де Перинье, рожденной такого-то числа и года, о чем сделана запись в книге регистраций города Галлермон. Отец невесты Жозеф де Перинье, мать Ликурна де Перинье, в девичестве Таллас. 

   Шевеля губами, я перечитала. Все, запомнила. Да, много цифр и незнакомых имен, но моя память цепкая, могу три десятка формул запомнить за десять минут. Отличное подспорье в аптечном деле!

   Убрала бумаги, закрыла все, как было, и только успела встать, как на пороге появилась мачеха.

Мои хорошие, сегодня у нас выходной, новая глава будет завтра)) А пока что предлагаю Вашему вниманию визуал Себастьяна. Какой, на Ваш взгляд, больше подходит? Если не сложно, жду Ваш ответ в комментариях)) 
1

2

3

4

5

6

7

8

   Я усмехнулась. Бдит наша Грызельда, чувствует, что против нее затевается пакость. 

   - Что ты тут делаешь? – зыркнула на меня с подозрением.

   - И вам доброго утра, Жозефина, - пропела я и открыла шкатулку из малахита, что стояла на одной из полочек. – За денежкой заглянула. Собираюсь за покупками по мелочам. – Набрала полную ладонь монет. Тут у нас на ежедневные расходы денежки помельче лежат. – Закрыла коробку и направилась к двери. – Вам купить чего-нибудь?

   Яду? Веревку и мыло? Слабительного? Вот не дает оно мне покоя!

   - Спасибо, милая, ты так заботлива, - прощебетала мачеха, но по лицу было видно, что приняв что-то из моих рук, она сначала это на служанках, собачках и попугае своем орущем испробует. – Ничего не требуется, твой папа выполняет малейшие мои капризы, - улыбнулась самодовольно.

   - Вот и чудненько, - процедила я и ускользнула в коридор, где ждал бельчонок. – Знаешь, подельник из тебя так себе, - попеняла ему, вскочившему на плечо. Я тебя сторожить оставила, чтобы прискакал, если кто-то появится. А ты что?

   - Ца, - он снова спрятался за хвост.

   - Ладно, беги к Милли, она скоро проснется, - велела ему. – А мне пора кое-кого навестить!

   Гости – это всегда приятно и интересно. Особенно, если хозяева могут помочь тебе разузнать правду о мачехе.

   - Доброе утро, Соломон, - я зашла в адвокатскую контору, которую возглавлял мой друг детства.

   Его батюшка ушел на покой, оставил дело сыну, тот не посрамил фамилию и за несколько лет открыл еще десять филиалов в соседних городах. При этом успел родить четверых детей – в довесок к тем пятерым, что у него уже имелись.

   - Мари, какими судьбами? – он встал из-за стола, весь такой деловой, в строгом сером костюме-тройке, с гладко зализанными назад светлыми волосами до плеч. – Приветствую! – голубые глаза одарили теплом.

   - По делу, Сол, здравствуй.

   - Заинтриговала, присаживайся, - указал на мягкое кресло. - Чем тебя угостить?

   - Информацией, - улыбнулась. – И как можно быстрее.

   - Кто не угодил самой Мари де Фонс? – взгляд друга просиял любопытством.

   Как отличный адвокат, он имел свой штат детективов, а также получил от батюшки обширную сеть связей с нужными людьми – полицейскими, политиками и прочими, кто может быть полезен. Этим я и намеревалась бессовестно воспользоваться - на правах подруги. 

   - Мой отец женился, Соломон, - призналась, перестав улыбаться. 

   - Да ты что? – брови Сола улетели на затылок, как минимум. – Ты дала маху, Мари? Не верю!

   - Увы, нашлась хитрая, э-э, стрекоза. Он привел ее в дом и все, теперь она у нас свои порядки уже наводит. Марту уволила, представляешь? Ушлая мадам. Зуб даю, с ней не все чисто. Я оком смотрела, увидела черную магию. Но лишь единожды. Больше увидеть не смогла.

   - Заинтриговала, - пробормотал друг. – Кстати, а Марте нужна новая работа или у нее уже очередь из желающих нанять? Я бы позвал ее к себе, Кити скоро родит. Марта нам бы очень пригодилась.

   - И не думай! Марту я верну, - замотала головой. – Воспитывай потомство сам. Сколько у тебя уже спиногрызиков?

   - Когда утром уходил из дома, было десять. Сейчас не уверен, Кити вот-вот должна еще одного произвести на свет. Да и вообще, они будто из воздуха появляются – не успел моргнуть, как уже двое новеньких бегают.

   - Жене только не говори такого, - со смешком предупредила я. – Уж ей-то ясно, как тяжело выносить и родить.

   - Это точно. Так что требуется от меня? Информация по мачехе?

   - Да, и чем больше и подробнее, тем лучше, - я щелкнула запором сумочки и протянула ему бумажку. – Данные из свидетельства о браке. О родителях она явно врет – я видела реакцию, когда спросила.

   - Не переживай, сделаю лично. Но в обмен на ужин. Приходи к нам, Кити будет рада, она тебя любит. И крестников навестишь. Давно не была.

   - Полгода, - кивнула покаянно. – Прости, на учебу ездила, ремонт аптеки и открытие новых двух еще были. Плюс новые рецепты вырабатывала. 

   - Надо не только работать, но и отдыхать, - наставительно произнес наш отец семейства.

   - Кто бы говорил! – фыркнула. – У тебя когда выходной последний был?

   - Давненько, - признал Сол, хмуря лоб.

   - Вот именно, - встала. – Прости, нет времени на долгую беседу. Пойду к Марте, пока ее перехватить не успели.

   - Про ужин не забудь, - он проводил меня до двери.

   - Постараюсь. Но если что, увидимся на похоронах моей мачехи!

   - Ты не меняешься, Мари! – Соломон расхохотался.

   - Только умнею, - кивнула. – И зубки острее становятся.

   - Даже сочувствую твоей мачехе.

   - Знаешь, - задумалась, - я тоже!

   И мы оба рассмеялись.

   Белый домик, укрытый тенью от раскидистых ясеней, скрипнул калиткой, пропуская меня во двор, где на солнышке дремали кошки.

   - Миледи, вы?.. – Марта, рассыпающая корм курам, что толкались у ее ног, распахнула глаза.

   - Я, моя милая, - подошла ближе. – Узнала, что натворила эта пакостница, будь она неладна, и поспешила к тебе. Не выгонишь? – выставила вперед руку с тортом. – Твой любимый, медовичок.

   - Да как вы подумать могли! Проходите, конечно же. Вы же мне как семья!

   Мы вошли в дом. Марта накрыла на стол, вскипел чайник, тортик перепрыгнул на тарелку, расписанную васильками. Потекла неторопливая беседа. Моя наперсница рассказала, как ее бесцеремонно выставили вон, будто поймали на краже. 

   - И слова сказать не дали, - пожаловалась она, качая головой. – Даже с вами попрощаться не разрешили. Приставили эту сову, новую старшую. Глаз не сводила, пока я вещи собирала. Ястребом каждые панталончики провожала! 

   - Прости, что так вышло, - уши зажгло от стыда. – Если бы знала, побила бы гадину, честное слово!

   - Ни к чему это, - женщина отправила в рот кусочек тортика. – Бог ей судья, сами знаете. 

   - Если позволишь, об одном попрошу, - я отодвинула тарелку. – Дай мне время, не устраивайся пока никуда, хорошо? Есть у меня идея, как тебя вернуть. Но немного времени надо будет. Сможешь подождать? – выложила на стол кошель. – Это жалование твое за три месяца. Не спорь, ты заслужила. Просто потерпи. Я уверена, скоро ты вернешься. И мачеха нам помешать не сможет!

Спасибо всем, кто выбирал Себастьяна. А сегодня голосуем за Мари! Какая Вам кажется наиболее похожей на нашу неугомонную травницу?)) По традиции жду ответа в комментариях!
До встречи в завтрашней продочке!))
1

2

3

4

5

6

7

8

   Заглянув в лавку со всякими нужностями, к портнихе, парикмахеру и на рынок, я поспешила домой. Так как сегодня у меня заслуженный выходной, впервые за два месяца, проведу его с сестренкой. Пообедаем, свожу ее на карусели, поедим мороженого, погуляем в парке. А то ребенок дома сиднем сидит, света белого не видит. Да еще теперь из-за мачехи расстраивается, непорядок, будем исправлять!

   Улочка благоухала весенними цветами. Весна в этом году изумительная! Теплая, нежная, с ласковым, как руки матери солнышком. Нельзя в такой день удержаться от прогулки, никак нельзя!

   Проходя мимо, я стрельнула глазками в окна особняка напротив нашего. Интересно, сосед дома? Не он ли, нахал этакий, за мной подсматривал утром? По телу прошлась дрожь, когда вспомнила то ощущение от блуждающего по спине обжигающего взгляда. И ни разу это не приятно! Ишь, моду взял, за приличными девушками подглядывать! Надо будет шторы не забыть задернуть, чтобы не глазел на меня больше! Вот точно, как приду, сразу и займусь. 

   Окно на втором этаже, распахнутое настежь, привлекло мое внимание. Но за любопытство пришлось поплатиться – порыв ветра подхватил лежащие на подоконнике листы и швырнул в меня.

   Красиво кружась, они разлетелись по улице. Несколько упали к ногам. Я подняла их и хмыкнула, разглядывая наброски карандашом. Весьма недурны, должна отметить! И наш дом отлично прорисован, и горизонт с убегающими вдаль особняками и старой мельницей у ленты петляющей реки. Верный глаз у художника. Неужели этот хам так хорошо рисует?

   - Простите, миледи, - раздалось сверху. – Не могли бы вы собрать мои работы? Был бы вам признателен. Сам выйти не могу, болею.

   - Конечно, - я кивнула пареньку со светлыми кудряшками и милой улыбкой, поставила свои пакеты на брусчатку и принялась собирать рисунки.

   Пришлось побегать, ведь они, шалуны, будто разлетались во все стороны по велению ветра. Но вскоре беглецы оказались пойманы.

   - Сейчас занесу, - сказала блондину и, подхватив свои пакеты, зашагала к калитке, глядя на него. – У вас открыто или мне на пороге оста…

   Я снова на что-то наткнулась и отскочила, как мячик. 

Себастьян

   Зарево рыжего огня кудрявых волос я приметил, едва вышел из экипажа, что привез меня к дому. Та самая соседка, чья любовь к весне стоила мне нескольких флаконов ноэльского. Шла, разговаривая с моим братом, выглядывающим из окна, и опять налетела на меня. На этот раз обошлось без жертв. Я предусмотрительно поднял пакеты с продуктами повыше и с усмешкой поинтересовался:

   - Вам нравится меня таранить, да? Это какой-то коварный план обольщения?

   - Что? – глянула и ее щечки от смущения покрылись прелестным румянцем.

   А я вспомнил утренний спектакль, когда ткань ночнушки струилась вниз по красивому телу, искушая изгибами.

   - Вы второй раз бросаетесь в мои объятия, - мурлыкнул, не без удовольствия ее поддразнивая. 

   - Еще чего! – гневно бросила соседка. – Просто не заметила вас.

   - Я такой некрасивый? – скорчил обиженную гримасу.

   - Не разглядывала, - отрезала и сунула в руки кипу листов. – Вот, отнесите брату, ветер сдул их с подоконника! – каблучки гневно зацокали прочь.

   С улыбкой посмотрел вслед. Хороша, чертовка!

   Я прошел в дом и поднялся к брату. Отдал рисунки. 

   - Заигрываешь с соседками, значит? – поддразнил и его тоже. 

   - Да нет же! – он широко раскрыл глаза. – Просто ветер… А она шла как раз…

   - И ты не упустил случая познакомиться с красоткой?

   - С чего ты взял?

   - С румянца на твоих щеках. Не припомню, когда в последний раз его видел.

   - Тебе кажется, - парень покраснел еще гуще. 

   - Ну-ну, - я направился к двери. – Ладно, приходи через полчаса обедать, герой-любовник! 

   - Сам такой! – мне вслед полетела подушка.

   Ах, если бы! Вновь вспомнил ту спинку с изящными лопатками. Интересно, какова ее кожа на ощупь? Вот бы  провести по ней рукой, ощущая, как она течет под ладонью, будто горячий шелк.

   - Себ, - окликнул брат.

   - Что? – оглянулся, сбрасывая морок томных желаний.
 
   - Можно мне мольберт и холсты? И краски масляные. Очень хочется пейзажи маслом писать, - Габриэль смущенно улыбнулся. – А еще портрет попробовать.

   - И кого же ты рисовать собрался? Уж не соседку ли нашу?

   - А она согласится, как думаешь? – наивный, он проглотил наживку.

   - Почем я знаю. Что у этих девиц в голове, не разберешь! 

   - У тебя все равно опыта общения с ними больше, чем у меня, - пробормотал брат, и мы оба замолчали, вспоминая прошлое. – Так можно мне мольберт и краски, Себ?

   - Ладно, подумаю, - я вышел в коридор и прикрыл дверь.

   В принципе, подрамник и сам изготовить смогу, руки у меня из нужного места растут. Краски тоже разотру, не проблема. Останется купить холсты. А, да, еще кисточки нужны и палитра. Сам изготовлю, не хуже покупных будут. Сделаю брату подарок на день рождения, он как раз скоро. Габриэль заслужил. Каждый год жизни, что он отвоевал у недуга, подвиг!

   После обеда я ушел в сад, мастерить нужное. Провозился до вечера, но результатом остался доволен. Проблема была только с кистями. Для них нужен беличий мех. Где его сыскать?

   Хмурясь, вгляделся в сад, по которому промелькнула рыжая молния. О, на ловца и зверь бежит! Удивленно присвистнул, увидев живую белку. Небеса сегодня добры ко мне. Для разнообразия, видимо.

   - Цыпа, цыпа, цыпа, - схватив коробку, я двинулся на зверька.

   Ну не знаю я, как белок подзывать!

   - Ца? – встав столбиком, цель воззрилась на меня.

   - Хочешь вкусное? – продолжал увещевать я. – Орехи, например? 

   - Ца, ца! – он запрыгал ко мне.

   - Иди сюда, - я метнулся к нему и накрыл коробкой.

   Готово! У Габриэля будут лучшие кисти на свете!

Мои хорошие, спасибо, что читаете и комментируете! Отдельное спасибо тем, кто ставит сердечки-звездочки, это добавляет нам с Музом вдохновения!))
По выбору Себастьяна: большинству понравились 3 и 8 номера, как я поняла))
По Мари лидирует 1.
Как думаете, сделать арты с ними?))
А еще у нас есть вот такие белочки) Кстати, всем, кто переживал за Клепу, могу сказать, кроме шерсти на кончике хвоста, никто не пострадает) Ну, еще попа Себастьяна)))) 
Итак, вот белки, какую взять на арт, ккак думаете?
1

2

3

4

5

6

   Усыпив зверюшку на полчаса, отстриг кончик его пушистого хвоста и принялся мастерить кисточки. Получилось отлично. 

   - Цааааа… - белка как раз начала просыпаться, когда я любовался результатом. 

   - Прости, рыжик, для благого дела нужно. И это ведь только шерсть, отрастет, - извинился и тут же услышал голос за спиной:

   - Простите, могу кое-что спросить?

   Обернулся и увидел соседку.

   - Вы уже по мне соскучились? – ляпнул, не подумав.

   - Причем здесь вы? У нас бельчонок пропал, - пояснила она. – Домашний любимец. Проказливый, по садам скачет, орехи везде прячет. Сестренка все глаза выплакала. Не видели? Я всех соседей обошла.

   - Ко мне последнему заглянули? – повернулся, прикрыв клетку с белкой своим, э-э, послепоясничным отделом позвоночника, скажем так.

   - Да, а что?

   - Ай! – вскрикнул, почувствовав, как в место прикрытия вонзились острые зубки мстящего бельчонка.

   - Что?

   - Ай-яй-яй, в смысле, - выкрутился с блеском. – Обидно, что я ваш последний шанс.

   - Какое это имеет значение? – девушка свела брови к переносице.

   - Никакого, вы правы, - отодвинул злостно покусанное место на шаг от клетки. - Спросите Габриэля, это мой брат – художник. Он целый день у окна рисует, может, видел вашего беглеца. Проходите прямо в дом и на второй этаж.

   - А это удобно? – засомневалась она.

   - Конечно, - щедро махнул рукой.

   Проводить все равно не смогу. Иначе она увидит белку свою с покоцанным хвостом или мой покусанный зад. Вот ни то, ни другое ни комильфо ни разу. 

   Соседка ушла, я вытряхнул бельчонка, что уже начинал орать, из клетки в коробку, прошел в дом. 

   - Не бузи, - шепнул зверюшке, которая явно мечтала выбраться из заточения. – Это же во имя искусства, в конце концов. Что тебе, жалко, что ли?

   - Цац-ца! – раздалось изнутри разъяренное, явно нецензурное.

   Ясно, это создание весьма дорожило своим хвостом.

   Я прошел в свою комнату, положил на коробку толстый том Справочника по лекарствам под редакцией Видаля и принялся приводить в порядок пострадавший зад. Когда закончил, коробка вместе с книгой почти ускакала со стола в связи с бурной деятельностью внутри.

   - Какая тяга к свободе, - хмыкнул и направился с белкой к комнате брата.

   - …Себастьян только на вид ершистый, - донеслись до меня слова Габриэля. – А так он хороший. И добрый. Я болею давно, он за мной ухаживает, лечит. 

   - А так и не скажешь, - ответила гостья. – Думала, он просто хам и грубиян.

   Ну ничего себе! Ее слова меня царапнули. Не ангел во плоти, конечно. Белок, вон, кромсаю почем зря. Но не совсем уж пропащий человек, вроде как. Да и с хвоста отрезал лишь мех. 

   - Не помешаю? – вошел к ним и протянул коробку девушке, сидящей в кресле. – Вот, поймал в саду, он орех закапывал. Не ваш?

   Она открыла ее, рыжая молния метнулась прочь, пронеслась по комнате, роняя все, что только можно, и скакнула на плечо хозяйки.

   - Клепа! – она рассмеялась. – Нашелся!

   - Ца-ца-ца! – тот захлебнулся потоком возмущения, зло сверля меня глазками. 

   - А с хвостом что? – ахнула гостья. – Где же тебя так угораздило?

   - Может, в капкан на мышей угодил? – предположил я. – Нынче ставят такие, с лезвием, чтобы мышь сразу пополам. 
 
   - Цааааа! – рявкнула белка, и мне показалось, что сейчас любимец соседки снова бросится кусаться.

   - Да, вероятно, - девушка кивнула. – Вот говорила тебе, что побегушки до добра не доведут, Клепа. А ты все со своими орехами носишься! Точно скоро рощи ореховые везде вырастут!

   - Цах, - зверек попытался прикрыться хвостом и горестно вздохнул, глядя на обрезанный кончик.

   - Мари, а ты останешься на чай? – спросил Габриэль.

   - Прости, Габи, мне пора домой, - она поднялась.

   Так, я, значит, хам и грубиян, а он уже Габи?

   - Ну пожалуйста, у меня совсем не бывает никто, друзей нет, - брат умоляюще глянул на нее, сложив руки на груди.

   - Хорошо, - она села обратно. – Но только на полчасика. 

   - Сейчас принесу, - я спустился на кухню, чувствуя, как от ходьбы болит покусанное место.

   Черти, у меня три клиента завтра. Если заметят, получу кличку Покусанная задница, не иначе. Вот все-таки во имя искусства приходится приносить слишком большие жертвы!

   
Марьяна

   Напившись чаю у соседей, я вернулась домой и отдала Милли сонного Клепу, который во время чаепития налопался ягод и даже покусился на пирожное. Та просияла, вытерла слезки и утащила друга в свою комнату. Служанки доложили о том, что батюшка уже вернулся с работы. Что ж, самое время воплотить в жизнь коварный план.

   - Папа, можно к тебе? – прошла в кабинет, зная, что он заполняет расчетные книги в это время. 

   - Заходи, доченька, я почти закончил, - глянул на меня поверх пенсне, продолжая выводить в большой тетради каллиграфические буквы.

   - Как в аптеке? – спросила, сев напротив.

   - Без тебя как без рук, - посетовал батюшка. – Три заказа не сдали, с одним намудрили. Коробку с привозом разбили.

   - Ужас какой, - на самом деле было приятно, что без меня никак. – Надеюсь, капли для графини Монтэ вовремя отправили?

   - Они в несданных, прости.

   - Завтра будет скандал, - констатировала со вздохом.

   - Да, мадам явится скандалить к открытию, - кивнул. – Опять будет гневно трясти зонтиком и обещать все кары небесные на нашу голову. 

   - Ничего, я ее угомоню, подарю баночку омолаживающего крема.

   - Что бы без тебя делал, а? – папенька даже прослезился.

   - Да, когда рядом нет незаменимых людей, очень тяжко, - свернула разговор в нужное русло. – По себе сегодня поняла.

   - Что стряслось? – отец напрягся.

   - Жозефина уволила Марту.

   Покосилась на него. Он молчал. Да неужели мачеха тебя так под каблук загнала, что ты боишься и слово ей поперек сказать? Эх, папа, папа, не ожидала. Ничего, будем давить на жалость!
**************
Мои хорошие, Себастьян получил "ответный кусь" от нашего бельчонка)) Будем считать, что он отомщен, как думаете?)) А я приглашаю Вас в мою завершенную книгу, где полно юмора, забавных зверюшек, детишек и, конечно же, любви)))
Я хотела свободы от опеки отца и мачехи. Нужно на время заключить фальшивый брак? Конечно, согласна! Что может пойти не так?
Вскоре выяснилось – всё! Супруг оказался демоном – таким чертовски соблазнительным! А мне пришлось стать мамой двум сорванцам-демонятам. В довесок я получила приют для брошенных магами фамильяров, обзавелась злейшим врагом, который не упустит случая напакостить, и узнала множество чужих тайн. Даже тех, что прятал мой отец.
Ненастоящий замуж вовсю грозит обернуться настоящей любовью, а еще надо фамильярчиков спасать! И, постойте, главное забыла! Муж демон-полукровка, а значит, черт. А я тогда кто? Чертова баба?!
несносная героиня
красавец-черт
вынужденный брак
любовь и страсть
Шушик – милаха хищнегг))
океан юмора
щепотка хулиганства
зубастые тайны
ХЭ
Книга ждет Вас здесь:
Приятного чтения!))

Мои хорошие, долго искала мачеху, надеюсь, вам понравится) Некоторые немного моложе, чем хотелось бы, и не все жгучие брюнетки) В любом случае, выбирать Вам)) Жду ответов в комментариях)
До встречи в завтрашней продочке!!!
Итак, вот претендентки на роль загадочной пакостницы Жозефины:
1

2

3.

4

5

6