Неувядающая Роза песков

— С дороги! Уйдите с дороги! — кричала я, размахивая руками.

Глупые прохожие толпились на дороге, словно нарочно хотели угодить под копыта моей лошади, которая необратимо слетела с катушек.

Я изо всех сил держала поводья. Ладони натерло и едва не прорезало до крови. Я терпела эту горячую боль, но жертва моя была напрасна, потому что с лошадью я совладать никак не могла. Она неслась вперед, и ее нисколько не волновало, что мы уже сбили нескольких человек и снесли пару деревянных прилавков с продуктами.

Боги! Хоть бы мы никого не убили!

Кровь шумела в ушах, по лицу струился пот. Меня мотало в седле из стороны в сторону, из-за чего я чувствовала подступающую к горлу тошноту.

Стащить первую попавшуюся лошадь из дворцовых конюшен было однозначно плохой идеей.

Что ж, это станет хорошим уроком на будущее. Впредь я буду избирательнее подходить к воровству.

— Осторожно! — прокричала я.

Впереди шла старушка, которая при виде опасности растерялась и заметалась, не зная, куда податься. Если я сейчас же что-то не предприму, она серьезно пострадает! Потянув поводья в бок, я заставила лошадь уклониться в сторону, но вместе с тем завалилась сама, и седло под моим весом накренилось.

Выпаду, точно выпаду!

Мысль материализовалась раньше, чем я успела ее усвоить. С возгласом ужаса я пустилась в полет. Время растянулось, как нуга, и прежде, чем свалиться в объятия каменной дороги, я попрощалась со всеми своими родственниками.

Мамочка! Братики! Невестка!

Плечо пронзила боль — на удивление, это меня порадовало: я что-то ощущала, значит, зря раньше времени отправила себя в загробный мир.

Однако неприятности на этом не кончились. Если я не соскребу себя с дороги, меня либо пришибет повозка, либо поймают стражи — и дорога в загробный мир вновь откроется.

Я тяжело поднялась, опираясь на дрожащие руки. Тело ныло, будто меня пинало несколько человек, голова кружилась, от чего очертания улицы размывались. Я потеряла, где лево и право, и заметалась, как та старушка, не зная, куда бежать.

— Держи этого парня! — раздалось где-то рядом.

Я сфокусировала взгляд и увидела несколько стражников в черных кафтанах и с длинными мечами на поясах. Они с грозными лицами неслись ко мне, очевидно, чтобы задержать за нарушение порядка в городе. Сумасшедшая лошадь уже успела куда-то унестись — вдалеке улицы слышалась суматоха и крики прохожих, но это была уже не моя проблема. Теперь мне следовало думать, как оторваться от стражников.

— О нет, — пискнула я себе под нос и пустилась, куда глядят глаза.

Центр города был выстроен словно по линейке, поэтому я не могла отыскать здесь какой-нибудь закоулок, чтобы спрятаться. Когда бежала по улицам, двухэтажные дома из серого и бежевого камня провожали меня с холодным спокойствием, будто только и мечтали, чтобы меня поскорее схватили.

Сегодня стояла невыносимая жара, пески к полудню нагревались, поэтому над ними дрожало дымчатое марево духоты. Пот стекал по лицу, заливая глаза. Легкие не выдерживали горячего воздуха, и я опасалась, что если не найду в ближайшее время укрытие, то потеряю сознание.

Наверное, я родилась под счастливой звездой, потому что ко мне пришла неожиданная подмога: только я завернула за угол, как кто-то схватил меня за локоть и втащил в один из домов, при этом крепко зажав рот ладонью. Я встретилась взглядом с сосредоточенным юношей примерно моего возраста. Он скользнул по мне взглядом, а после чуть высунулся на улицу, чтобы проверить, что там происходит.

Я ничего не видела, зато отлично слышала — неподалеку раздался топот стражников.

— Кажется, он побежал куда-то сюда!

— Прочесать всю улицу!

Они понеслись дальше, не догадавшись, где я нахожусь на самом деле.

Когда топот стих, меня накрыло облегчение.

Ну и переполох я устроила! В свою защиту скажу, что совершенно не специально!

Парень так и держал руку у моего рта, поэтому я возмущенно скинула ее, надеясь, что жест не выглядел слишком девчачьим. Никто не должен узнать, кто я на самом деле. Когда выходила в город, всегда скрывала свою личность ради безопасности. Для маскировки приходилось надевать мужскую одежду. Я хотела сливаться с толпой, однако актриса из меня так себе, а по жизни меня преследуют разные передряги, поэтому не привлекать внимание не получалось.

— Мог бы и поблагодарить, — сухо заметил мой спаситель.

Он тоже принял меня за парня, ну и ладно.

— А зачем помог? — спросила я.

Парень выглядел совершенно обычным: темно-синий кафтан, черные, как уголь, волосы, собранные в неряшливый пучок. Прямоугольное лицо было худым и суховатым, что нередко в пустыне — пекло высасывало все соки из людей.

— Я видел, как ты только что пронесся на лошади и разгромил все, что попадалось на пути, — пояснил он.

— Я же не виноват, что лошадь сошла с ума. — Я пожала плечами. — А помог-то зачем?

— Если тебя поймают, заставят платить за ущерб. Вряд ли у тебя найдется столько денег, чтобы покрыть убытки, так что, вероятнее всего, тебя просто закинут за решетку, — спокойно разъяснил он.

Будто я всей этой логики не улавливала.

И с чего он взял, что у меня нет денег?

— Поэтому ты решил спасти меня от такой участи? — уточнила я.

— Что-то вроде того. У меня просто много сострадания к обездоленным.

Возможно, одежда была не лучшего вида, но обездоленной меня назвать нельзя.

— Ладно, — протянула я, не желая его разубеждать. — Спасибо за помощь, я пойду дальше.

Я дернулась к выходу, но парень поймал меня за локоть и втянул обратно.

— Не так быстро.

— Чего ты хочешь? Ты же уже сделал вывод, что у меня нет денег, поэтому я не смогу заплатить тебе за помощь.

— Мне не нужны деньги.

Я насторожилась. Вроде бы беспокоилась о безопасности, а все равно вляпалась в историю, как всегда.

— Тогда что ты хочешь?

— Куда ты так несся? Что-то украл?

Лошадь я и правда украла, но это нельзя назвать воровством в привычном смысле слова, ведь она принадлежала моей семье.

Вдаваться в подробности я не хотела, поэтому выбрала наиболее логичное объяснение:

— Я не нарушаю закон, просто не справился с лошадью. А так, собирался попасть на площадь, где проходит Большой ежегодный базар.

Сегодня приехали представители из Содружества городов-государств и по этому случаю устроили грандиозный праздник в центре Лючжоу. Я не могла его пропустить!

— Ну, сейчас-то у тебя вряд ли получится туда попасть, — невесело заметил парень.

— Это еще почему?

Я снова насторожилась, глянув на дверь. Не собирается же он меня похитить? Если что, я пну ему под колено и побегу!

— В городе полно стражи, а ты и так привлек внимание, так что стоит попасться им на глаза, как тебя сразу схватят.

Вроде, он и правда просто хотел мне помочь, но я привыкла относиться к незнакомцам с подозрением.

— Верно, — нехотя признала я, оглядев свою одежду.

Спереди кафтан был испачкан пылью, а на рукаве от падения с лошади даже появились дыры — стражи наверняка сложат два и два и сразу поймут, что я и есть тот самый нарушитель спокойствия. И что теперь делать? Возвращаться домой и искать новую одежду? Я и так с огромным трудом выбралась, если вернусь, попасть на праздник наверняка уже не смогу.

— Я могу одолжить тебе одежду, — предложил парень, — а взамен ты расскажешь мне об этом городе и разных интересных местах, которые тут можно посетить.

— Ты не местный? — догадалась я.

А затем огляделась, чтобы понять, где вообще оказалась.

Лавка, в которой продавали изделия из дерева. Не похоже, чтобы она работала: пустые полки, ни продавца, ни хозяина, только ящики, беспорядочно набитые разной утварью. Многие лавки сегодня вообще не работали, потому что все ушли торговать на ярмарку. Вряд ли я быстро смогу отыскать магазин, где можно купить новый кафтан, а пока ищу, меня поймают стражи.

— Да, я снимаю здесь комнату на втором этаже. Приехал только вчера, и еще не осматривал город. Даже не знаю, куда тут идти. Можем друг другу помочь, почему нет?

Братья бы меня прибили, узнай, что я всерьез задумалась о предложении взять у какого-то неместного парня одежду, но желание попасть на праздник было слишком велико. Хотел бы этот человек мне навредить, уже бы это сделал — в лавке мы совершенно одни. Пока скрываю свою личность, я в безопасности.

— Что ж, сделка, вроде бы равнозначная, — решила я.

Эх, Айсель, как бы ты не ввязалась в очередную историю!

Парень повел меня в глубь лавки. На полу всюду стояли ящики, в которых лежали ложки, тарелки, шкатулки, доски для резки овощей и прочее — все резное и расписное. Наверное, хозяин изготавливает все это сам, человек прямо мастер, очень красиво!

— Меня, кстати, зовут Шер, — поделился мой новый знакомый.

— Ай… — начала я, но быстро осеклась и сделала вид, что закашлялась. Меня зовут Айсель, но не могла же я представиться настоящим, к тому же женским именем, иначе маскировке придет конец! — Айрат.

— Пойдем на второй этаж, Айрат, — пригласил Шер.

За прилавком находилась ниша, где была ведущая наверх лестница. Мы поднялись, и нас встретил коридор с несколькими закрытыми дверями. Видимо, хозяин лавки специально приспособил второй этаж, чтобы сдавать приезжим и получать больше денег. Хороший делец!

Шер открыл одну из комнат. Я не стала заходить вперед, пропустила сначала его и оставила дверь открытой — просто на всякий случай.

Комната была аскетично обставлена: кровать, стол да пара табуретов. Шер опустился напротив сундука и выудил темно-синий кафтан, почти такой же, какой носил сам.

— Вот, переодевайся, — он сложил вещь на кровать и встал в выжидательную позу.

Я хмуро на него глянула:

— А ты что, будешь тут стоять?

Шер посмотрел на меня как на дуру.

— Если стесняешься, я выйду.

— Давай, выходи, — поторопила я.

Может, и странно, что парень стесняется переодеваться при другом парне, учитывая, что среди простого народа популярны общие бани, но всякое в жизни бывает: вдруг у меня некрасивое тело, и я не хочу, чтобы его кто-то видел. Я уже даже придумала, что скажу, если он спросит — мол, у меня есть некрасивые шрамы. Но Шер ничего не стал выпытывать, только мрачно заметил:

— И ни слова благодарности.

— Поблагодарю рассказом о городе, — заверила я и подтолкнула его к двери.

Ему ничего не оставалось, как оставить меня одну.

Оглядев дверь, я с разочарованием заметила, что тут нет защелки. Что ж, наверное, это даже к лучшему: он не запрет меня здесь, так что в случае малейшей опасности пути отхода остаются.

Я тяжело выдохнула и оглядела новую одежду.

Ух, непростая у меня жизнь. Одни сложности. Я понимаю, что сама их создаю, но не специально ведь. Одно тянет другое, и получается то, что получается.

Быстро, как воин в казармах, я развязала пояс, к которому крепился мешочек с деньгами и маленький кинжал (без него не выхожу), и кинула его на кровать. Следом также быстро стянула кафтан. Под ним были нижние хлопковые одежды, они тоже пострадали от падения, но видно этого не будет. Прислушиваясь к происходящему за дверью, я надела новый кафтан и спрятала за горловину болтавшуюся на шее именную бирку. На ней было выгравировано мое имя и титул: Айсель, княжна Лючжоу.

Вряд ли мое поведение соответствует титулу, но если я чего-то хочу, всегда этого добиваюсь, чего бы это ни стоило. Например, брат, он же князь Лючжоу, запретил мне сегодня ходить на базар, но мне очень хотелось, поэтому я использовала различные уловки: обманула слуг, переоделась в мужскую одежду и украла лошадь из дворцовых конюшен.

Новый кафтан оказался большим. Я хотела оглядеть себя в зеркало, но подобной роскоши не обнаружила, поэтому просто понадеялась, что он не выглядит как с чужого плеча. С поясом ситуация стала чуть лучше.

Когда я вышла из комнаты, Шер уточнил:

— Ну как, подошло?

— Рукава длинноваты, — я продемонстрировала скрытые наполовину кисти рук, — но носить можно.

Шеру мое заявление не очень-то понравилось:

— Привередливый, однако, попался провожатый.

Я решила, что и правда веду себя как княжна, поэтому дальше намеревалась следить за словами, чтобы не разоблачиться.

— Если хочешь, чтобы я рассказал о городе, то не отставай, — заявила я и двинулась вниз по лестнице. Я старалась вести себя как парень. Какие они вообще? Грубые, жестокие, горделивые. По крайней мере, так мне казалось. — Я иду на площадь, поэтому покажу только то, что попадется на пути. Про остальное просто расскажу.

Мы вышли на улицу и отправились по главной дороге, на которой я разгромила несколько лавок. Беспорядки еще не устранили, кое-где валялись кочаны капусты, некоторые из которых раздавили повозки или разодрали собаки. Чуть поодаль на боку лежал перевернутый прилавок с лекарствами. Мужичок в соломенной шляпе собирал склянки в плетеную корзинку. Кое-что уцелело, но в основном он поднимал стекла.

Мне стало жутко стыдно. Я быстро запомнила названия лавок, чтобы после приказать своей служаке отправить пострадавшим денег, и спряталась за плечо Шера, опасаясь, что меня узнают.

— Это главная дорога, — начала я рассказывать у него за спиной, — вдоль нее торговцы разместили свои лавки. Тут продают фрукты, овощи и свои изделия. Дорога ведет от княжеского дворца до главной площади, на которой устраивают праздники.

— Что там бубнишь? — повернулся Шер.

— О городе рассказываю! — прошипела я.

— Лючжоу славится хорошим оружием, — перевел он тему, будто подсказывая, о чем именно хотел разузнать.

Впрочем, сразу надо было догадаться. Что еще может интересовать парней?

— Да, в наших окрестностях лучшие железные и медные рудники. Наши мастера делают первоклассную сталь и изготавливают из нее отличное оружие по нашим собственным технологиям, — похвалилась я. — Оружие из Лючжоу покупают даже крупные соседние страны.

— Мало кому из городов-государств пустыни удавалось наладить таких торговые связи с большими государствами.

— Разве что у Асура, — заметила я. — Несколько лет назад он вышел из Содружества, потому что развил хорошую торговлю со странами запада.

— Да, — согласился Шер, — у Лючжоу тоже есть перспективы стать самостоятельным государством.

Я махнула рукой:

— Вряд ли князь этого хочет. Мы пятнадцать лет входим в большую семерку городов-государств.

— Без Асура это уже шестерка, — подметил Шер.

— А без Лючжоу останется пятерка. Так все выйдут, и города станут лакомыми кусочками для пустынных разбойников.

Шер не согласился:

— Лючжоу уж точно не стоит опасаться пустынных разбойников — с таким-то оружием.

Покачав головой, я ответила:

— Это половина успеха. Оружие еще должен держать искусный воин.

— Тоже верно.

— Значит, ты больше всего хотел узнать про оружие? — поинтересовалась я. — Если хочешь, посоветую лучшие лавки, где его продают. Впрочем, на базаре оно тоже представлено. Только скажу по секрету, — я наклонилась к нему ближе и понизила голос до полушепота, — там в два раза дороже.

Мы уже прошли торговую улицу и добрались до ярмарки, которая огораживалась плетеным деревянным забором кораллового цвета — такой оттенок смотрелся органично на фоне выложенной песочным камнем площади.

Большой ежегодный базар был уже в самом разгаре. Сюда приехали торговцы из шести городов Содружества, чтобы представить свои товары.

Ближайший к нам Даофу привез лечебные травы, настойки и мази. Город расположен на берегу реки, где много долин, ломящихся от лекарственных трав. Неудивительно, что с таким местоположением Даофу специализируется на лекарствах и косметических средствах. Также там разработали уникальные техники, поэтому в городе много целителей, которые знают толк в лечении многих болезней.

Город Маргад добывает много полудрагоценных камней. Бирюза, хрусталь, аметист и многие другие хоть и не могут принести богатства, но требуют искусной работы мастера, а такой труд дорого стоит. Камнерезы Маргада создают из камней красивые поделки, украшения или декорируют ими различные предметы. Когда мы с Шером проходили мимо торговцев из этого города, я поразилась красоте товаров. Глаза разбегались — настолько много у камней бывает цветов и сколько всего можно из них сделать! Многие вещицы хорошо прижились бы и в нашем дворце.

В Эруке разводят отличных овец и коз. Из их молока делают продукты и напитки: сыр, сметану, катык и айран, а из шерсти — носки, тулупы, шарфы и прочую одежду, которая ценится в степях и пустыне, потому что ночами бывает крайне холодно из-за продувающих насквозь ветров.

Кеди, который расположен чуть южнее Эрука, поставляет другим городам верблюдов и мощных коней. А еще в окрестностях этого города живет много кошек, которых продают в качестве домашних животных. Кошек заводят в хозяйствах, потому что они избавляют от грызунов, портящих запасы зерна. У нас во дворце тоже живет несколько котов — благодаря им мыши и крысы не суются в наше хранилище.

Дияла — город, расположенный в долине реки, которая разливается каждый год, делая землю плодородной. Здесь выращивают злаки, бобовые культуры, овощи и фрукты. Самое знаменитое угощение — Красное пиво. Раньше я думала, что его изготавливают из фруктов, но на самом деле в обычное пиво просто добавляют сок. Я давно мечтала попробовать этот напиток и надеялась отыскать его на базаре. Брат не разрешает мне пить алкоголь, но я давно уже совершеннолетняя и могу сама решать, что мне делать. Ему, конечно, знать об этом не обязательно.

Мы прогулялись по торговой площади. Здесь продавалось все, что может пожелать душа. Плетеные корзины, тканые ковры и подушки, расписная посуда, одежда, специи, безделушки для дома, книжки на разных языках и даже мебель. Некоторые товары стояли прямо на земле, другие висели на стенах, потому что на прилавках не хватало места. У каждой лавки суетились толпы народа. От такого оживления у меня кружилась голова. Здесь легко заблудиться. Я уже не понимала, откуда мы пришли и куда идем, просто текла по людскому потоку, надеясь выискать для себя что-то необычное.

Этот день я давно ждала и заранее приготовила список вещей, без которых ни за что отсюда не уйду. Обожаю ходить за покупками! Иногда накуплю разных безделушек, которые на первый взгляд кажутся очень нужными, а потом не знаю, что с ними делать. Ну знаете, я обычная девчонка, падкая на все красивое!

Итак, в моем списке обязательных покупок было следующее: румяна из Даофу, которые изготавливает госпожа Ро — говорят, они настолько хороши, что ими пользуются королевы и императрицы, так что я чем хуже? Стоят они, наверное, дорого, но я княжна и брат дает мне достаточно денег. Еще я обязательно должна попробовать Красное пиво. Не успокоюсь, пока не пойму, почему его все так хвалят! Также обязательно приобрету манго, орхидею в горшочке, необычных сладостей, пару каменных шпилек для волос и благовония с новыми ароматами для своей комнаты — обожаю свежесть и приятные запахи. Ну и так, чего-нибудь по мелочи, на что упадет глаз.

С горящими глазами я осматривала прилавки, надеясь отыскать хоть что-то из своего списка, но пока ничего на глаза не попадалось.

Мы так долго ходили по жаре, что Шер, кажется, начал терять терпение:

— Ты ищешь что-то конкретное? — из-за того, что на базаре стоял гомон толпы, ему пришлось его перекрикивать.

— Кое-что конкретное, а кое-что неконкретное, — уклончиво ответила я.

— Хороший ответ.

Наконец мне на глаза попалась вывеска со знакомым именем.

— О! Я вижу, это лавка госпожи Ро!

— А что там продают?

— Косметику.

Шер нахмурился:

— Косметику?

Я поняла, что нужно срочно придумать какое-то объяснение, иначе мое прикрытие рухнет.

— Это… моя жена попросила, — пробормотала я и тут же захотела ударить себя по лбу.

Жена? Вот что у меня с головой?! Надо было сказать хотя бы сестра, но сказанного уже не воротишь…

— У тебя есть жена? — Шер окинул меня подозрительным взглядом, будто не мог поверить, как на такого парня кто-то вообще мог положить глаз.

У меня для тебя неприятные новости, друг мой, я врожденная врушка...

— А у тебя нет? — невозмутимо переспросила я.

Шер пожал плечами:

— Нет. И… сколько тебе лет?

— Девятнадцать. — Ну, хоть тут сказала правду. — А тебе?

— Тоже, — вторил Шер, продолжая меня разглядывать, будто демона, прибывшего из другого мира. — Ну нет, не может тебе быть девятнадцать! Не больше тринадцати, точно. И кожа у тебя гладкая, как у девчонки, ты хоть бриться-то начал?

Его замечания били прямо в цель, и это мне не нравилось. Будь я актрисой получше, замаскировалась иначе, но справедливости ради сегодня я не планировала ни с кем знакомиться и быть провожатым!

— Знаешь, тебе необязательно со мной дальше идти, — заметила я, сделав вид, что оскорбилась.

Наверное, парней должны обжать подобные вопросы.

— Я еще не получил полный рассказ о городе. Если хочешь, чтобы я ушел, возвращай одежду.

— А разве я уже не рассказал?

— Ты мне не показал никаких интересных мест, кроме главной улицы, которую я и так вчера видел, когда приехал. Так не пойдет. После базара пойдем куда-то еще.

Похоже, я от него так просто не отделаюсь. Придется таскаться с ним по базару.

— Ладно. Есть у меня пара интересных мест на примете. Но для начала покупки!

Я отправилась в лавку госпожи Ро. Она выглядела большой и дорогой. Людей тут было немного: несколько девушек и две парочки знатного вида. Сразу видно, что продукция не всем по карману. Внутри все было оформлено с богатым размахом: помещение делилось на четыре зоны, отделенных друг от друга бумажными ширмами с изображениями цветов. В каждой зоне по центру стояли диваны со столиками, где покупательницы тестировали косметику под пристальным надзором работниц. Вдоль ширм возвышались деревянные стеллажи, заполненные баночками с кремами и косметикой.

Похоже, я попала в рай!

Я знала, что именно мне нужно, поэтому смело подошла к прилавку. Там стояли две девушки в зеленых шелковых платьях.

— Добрый день, господа, — поприветствовала одна из работниц. — Рады видеть вас в лавке господи Ро! Ищете подарок для жен? Мы с радостью поможем с выбором.

— Да, — начала я, — мне нужны румяна. Я слышал, госпожа Ро делает лучшие румяна во всем Даофу.

— Это правда, — с гордостью ответила девушка. — Госпожа Ро разработала особый состав, благодаря которому румяна будто сияют и держатся дольше, чем любые другие. Хоть цена у них намного выше, зато используются они экономно. Одной такой баночки хватит на полгода ежедневного применения.

Работница продемонстрировала маленькую коробочку, и я засомневалась, что мне хватит ее на полгода. Краситься приходилось каждый день и не по разу: на вечерние приемы нужно делать другой макияж, ведь прийти с повседневным — дурной тон.

Заметив мою заминку, девушка уточнила:

— Вы уже знаете, какой оттенок подходит вашей жене или нужно подобрать?

— Подобрать. Можете прямо на моей руке. У нас примерно одинаковый оттенок, — нашлась я.

Работница достала несколько коробочек с румянами и мазнула на тыльной стороне моей ладони. Я сразу выделила три подходящих, однако что-то меня смутило в текстуре: она была не особо плотной и суховатой. Вряд ли это именно те румяна, которыми пользуются императрицы.

— Скажите, девушка, а это единственная линейка, которую вы привезли в Лючжоу? — уточнила я.

— У нас только две линейки — эта и императорская.

— А могу я взглянуть на императорскую?

— К сожалению, тестеры для нее не предусмотрены.

— А посмотреть на нее можно?

Девушка неуверенно взглянула на свою компаньонку, которая что-то считала на деревянных счетах. Та оторвалась от своего занятия и подняла на меня серьёзный взгляд.

— Это набор из шести оттенков, запечатанный в деревянную шкатулку. Весь набор стоит десять тысяч альтов, — поставила она перед фактом, словно цена могла заставить меня мигом передумать.

К прилавку подошла пара с целой корзинкой разных баночек. Девушка в платье с серебряной вышивкой прикрыла рот ладонью, как бы сдерживая смешок. Мужчина в молочного цвета кафтане и убранными в гладкий пучок волосами не стал скрывать своего веселья. Они надо мной насмехались!

— Забудь, малыш, — мужчина хлопнул меня по плечу, от чего я чуть не подавилась, — твоя жена будет рада и простой баночке румян.

От потрясения я вжала голову в плечи. Никак не ожидала предвзятого отношения в подобной лавке. Работницы явно посчитали, что у меня нет денег, потому-то и не спешили мне показывать эту злосчастную коробочку! Им и невдомек, что я прямо сейчас могу купить всю эту лавку вместе с мебелью, если того пожелаю!

— Нет, я хочу этот набор, — глухо ответила я и сунула руку в мешочек на поясе.

— Братан, — Шер наклонился ко мне, — ты умеешь считать?

Я глянула на него исподлобья и шлепнула рукой по прилавку, оставив на нем две бумажки по пять тысяч альтов.

Все сразу подобрались, перестали хихикать и смотреть на меня недоверчиво. Работница сразу нырнула под прилавок и вытащила большую шкатулку с вырезанным на ней именем госпожи Ро.

— Скажите, девушка, — продолжила я, — а вот эти оттенки в наборе есть?

Я показала на руке те цвета, которые больше всего мне понравились.

— У молодого господина отличный вкус, — похвалила она с улыбкой. Конечно, с дестью тысячами альтов еще бы у меня был плохой вкус. — Это одни из базовых оттенков, которые подходят светлой коже. Поскольку императорская линейка нацелена на девушек знатного происхождения, все эти три оттенка есть в наборе.

— Замечательно. — Я пододвинула ей бумажки.

— Поздравляю с покупкой! Пусть ваша жена пользуется ими с удовольствием.

Работница обмотала шкатулку лентой, чтобы было удобнее нести.

— Благодарю. — Я еще старалась сохранять невозмутимое лицо, хотя едва сдерживала радость: нетерпение открыть шкатулку было сильнее, чем возмущение от пренебрежительного отношения, с которым секунду назад столкнулась. — Идем, братан.

Подтолкнув онемевшего Шера, я направилась к выходу. Когда мы покидали лавку, до меня донеслись перешептывания покупателей:

— Похоже, этот молодой человек копил деньги всю жизнь.

— Наверное, он очень любит свою жену.

Я покачала головой. В нашем мире людей всегда судят по внешнему виду. Один раз меня выставили из лавки с украшениями, потому что я была неподобающе одета. Тогда я только начинала промышлять тайными вылазками из дворца и наряжалась служанкой. Мне очень хотелось купить заколку с жемчужными бусинами, но только я взяла ее в руки, как на меня налетел хозяин, отобрал украшение и вышвырнул вон с такой силой что я упала на дорогу и содрала кожу на ладонях.

Если он полагал, что такое обращение с покупателями сойдет ему с рук, то сильно ошибался.

Буквально через час я, уже не скрываясь, вернулась со своей свитой стражников, объявила, что проводила проверку и совсем не ожидала, что мне нанесут травму. Лавку я закрыла, а хозяина лишила разрешения на торговлю. Он извинялся и умолял о снисхождении, но сделанного не исправишь. Не суди людей и сам не судим будешь. На моем месте могла быть обычная девушка, которая долго трудилась и копила, лишь бы порадовать себя красивым украшением. И ее вот так вышвырнули бы, даже не позволив что-либо посмотреть. Это несправедливо. Она имела право купить все, что душе угодно.

Брат даже не стал сердиться за мои самовольные распоряжения. Наоборот, похвалил. Правда, потом запретил одеваться как служака и покидать дворец без сопровождения. Тогда я и нашла выход — стала прикидываться парнем, потому что в таком виде оказалось безопаснее. Печально, что приходилось использовать такие уловки, ведь простолюдинки оказались самым незащищенным народом.

— Братан, ну ты даешь, — недоумевал Шер. — Ты же сказал, что бедняк.

— Я такого не говорил, — буркнула я.

Он растерялся:

— Ну как же…

— «У меня просто много сострадания к обездоленным», — передразнила я его слова. — Ты сам так решил. Я про свое положение ни слова не говорил.

— Боги. Но я и помог тебе лишь потому, что посчитал бедняком.

— Это твои проблемы.

Шер однозначно был сбит с толку и, казалось, жалел, что вообще сунулся мне помогать.

— Можно узнать, из какой ты семьи?

— Нет.

— Поэтому ты был в такой одежде? Не хотел, чтоб тебя узнали?

— Именно.

— Понимаю, — кивнул Шер. — Тогда не буду расспрашивать. Какие лавки еще хочешь посетить?

Я широко улыбнулась и перечислила список покупок. С горем пополам мы отыскали продуктовый рынок, где я нашла манго, кувшин Красного пива и пакет сладостей. Хождение между бесконечных прилавков утомило, но я выдержала последний заход в лавку с украшениями, чтобы поставить точку в своем списке. Разве что орхидею не купила. Даже не стала ее искать, потому что вряд ли смогла бы в целостности притащить домой.

— Ты столько всего набрал своей жене, — обратил внимание Шер, — а себе ничего не купил.

— Я взял себе жрачку, — ответила я, надеясь, что это прозвучало очень по-мужски. Слышал бы меня брат! Хотя нет, лучше бы не слышал… — И сейчас хочу только все это замять.

Совершенно обессилевшая, я доплелась до уличных столиков рядом с лапшичной и рухнула на скамейку подобно мешку с зерном.

— Не думал, что это будет так сложно, — пожаловалась я.

— Взял бы с собой слугу.

— Я же тут инкогнито.

— Точно. — Шер распечатал кувшин с пивом, которое покупал вместе со мной. — Предлагаю выпить за знакомство. Я еще не встречал таких необычных парней.

— Давай, — я тоже открыла кувшин.

Мы чокнулись и выпили. Цвет пива в кувшине я не видела, потому что он был из глины, так что не могла сказать, действительно ли оно красное. Скорее всего, просто темное. Сначала вкус был горький, а после на языке остался сладковатый привкус инжира. Странно, но мне понравилось, поэтому я впилась в кувшин и выпила все до капли. Я ничего не пила, наверное, несколько часов. В пустыне так нельзя, но базар произвел настолько сильное впечатление, что я напрочь забыла о воде, а ее тут, между прочим, продавали на каждом углу. Жажда заставила проглотить все пиво, после чего мне мгновенно ударило в голову.

— Ой, — я поставила локти на столешницу и схватилась за виски.

— Нельзя же при такой жаре так быстро пить. — Шер отчитывал меня как ребенка.

— Я же не знал, что так быстро заболит голова.

— Теперь знаешь. — Сам он пил медленно. — Где твои конфеты?

— Это… — начала я и громко икнула. — Ой. Это лукум.

— Вот им и заешь. Ты вообще пить-то умеешь?

— А что тут уметь? — переспросила я и снова икнула. — Просто берешь и пьешь.

— Ну да, — протянул он. — Ешь давай.

Я послушно закинула несколько кусков лукума в рот, измазавшись при этом в сахарной пудре. Шер спрятал лицо за кувшином, явно полагая, что я не увижу, как он посмеивается. Мне захотелось чем-нибудь в него запустить, поэтому я взяла кусочек лукума, хорошенько прицелилась и попала ему прямо в лоб.

— Хватит ржать, — резко сказала я, хотя мне и самой хотелось смеяться.

Шер скорчил недовольное лицо, отряхиваясь от пудры.

— Сначала я этого не понял, но теперь вижу, что ты совсем не привык к жизни среди простых людей.

— Ага, — согласилась я, — обычно за меня все делают слуги. Ну и что?

— Нет, просто теперь ясно, почему ты кажешься таким странным.

— Ты тоже странный. Непонятно кто, непонятно откуда.

— Из Асура, — просто ответил он. — Ты не спрашивал.

— А зачем притащился в такую даль? — В наших краях редко можно встретить гостей из Асура, этот город находится далеко на севере пустыни и вообще кажется темной лошадкой, особенно после того, как вышел из Содружества.

Шер пожал плечами:

— Путешествую. Сейчас остановился здесь, хочу найти работу.

— Какую?

— Пока не знаю. Для начала нужно познакомиться с городом и понять, где я могу найти себе место.

Я выпрямилась, садясь поудобнее.

— Ну, смотри, у нас очень востребованы оружейники и кузнецы. Если умеешь делать оружие, то проблем с работой не будет.

Шер покачал головой:

— Боюсь, что не умею.

— А где работал раньше?

Он немного замялся.

— В школе.

— Учителем, что ли?

— Да.

— Так тоже не пропадешь. Учителя везде нужны. Я уверен, что работы у нас завались, — заверила я, хотя наверняка этого не знала.

Шер кивнул, но по его грустному взгляду я поняла, что мои слова его не убедили.

Тогда я решила перевести тему, чтобы его подбодрить:

— Ты хотел посетить интересные места? Думаю, большая сцена как раз подойдет. По случаю приезда делегаций из городов Содружества, там с утра до вечера показывают разные представления. Можем взглянуть. И князь Лючжоу сейчас должен быть там. Ты когда-нибудь видел нашего князя?

— Нет.

Я охотно решила о нем рассказать:

— Он хоть и молод, но правит серьезно и твердо. После смерти отца ему пришлось взойти на трон раньше, чем планировалось, но он справляется. Думаю, он хороший правитель. Он все делает в интересах Лючжоу и его народа. — Конечно, как я могла не расхвалить своего старшего брата, особенно, если искренне гордилась тем, какой он у меня замечательный.

— А что случилось с князем Саргоном?

От этого вопроса у меня кольнуло сердце, даже опьянение будто рассеялось. Князь Саргон — мой отец, а потому рассказывать о его смерти было слишком лично и болезненно. Мне пришлось собрать волю в кулак, чтобы не измениться в голосе.

— Он умер пять лет назад от сердечной болезни. Это случилось внезапно, поэтому никто к этому не был готов. Вероятно, государственные дела забрали у него много сил, а может, он просто сделал все, что должен был в этом мире, и у Богов на него появились другие планы.

— А вдовствующая княгиня?

Это уже про мою мать, княгиню Минчжу.

— Она живет во дворце. С ней все хорошо, но она редко показывается на людях.

— Наверное, теперь все внимание перетянула на себя княгиня Нин?

— Это правда, — согласилась я. — Она необычайно добрая и милая девушка. А еще князь советуется с ней насчет многих государственных дел.

— Говорят, что и княжна Айсель тоже и мила, и красива, к тому же незамужняя.

Я поперхнулась.

— Э… Да. Она тоже хорошая.

Шер продолжал расспрашивать о правящей семье:

— А кто, по-твоему, самая красивая девушка в Лючжоу — княгиня Нин или княжна Айсель?

— Ну как так… — растерялась я. Этот парень, похоже, хотел поставить меня в неудобное положение. — Как же можно их сравнивать? Но как бы там ни было, моя жена самая красивая!

Мне очень понравился такой ответ. Отлично сказано! Именно так должен отзываться любой замужний мужчина на столь провокационный вопрос!

— Да, правильно говоришь, — с серьезным лицом отозвался Шер. Он уже допивал свое пиво, и я заметила, что его тоже немного развезло. — Если мужчина женится, то ведь не просто так, а потому что его избранница самая прекрасная на свете. Другие девушки могут быть сколь угодно красивы, но самой прекрасной останется его жена, потому что дело тут вовсе не во внешности, так?

Я вскинула брови и прыснула. Нет, все-таки Шера развезло гораздо сильнее, чем казалось.

— Что ты смеешься?! — вопросил он. — Разве я не прав? Ты так не считаешь?

— Да, все так и есть. Только вряд ли все мужчины думают так же. А иначе зачем им столько наложниц? Мне кажется нечестным, что у мужчины может быть несколько жен, а у женщины только один мужчина.

Я сама выросла в гареме. У отца помимо моей матери, княгини Минчжу, было две наложницы: от Моны у него не родилось детей, и он вообще нечасто к ней ходил, а вот от Хун у отца есть еще один сын, мой единокровный брат Ноян.

Раньше я ненавидела наложницу Хун и брата Нояна. Мне казалось, они отнимают у нас отца. Когда подросла, поняла, что все совсем иначе. Они никого не отнимали и были вообще ни при чем. Отец сам сознательно выбирал, к какой женщине идти, просто как настроение ляжет. Конечно, ни в какую настоящую любовь я из-за этого не верила. И замуж выходить не хотела, потому что боялась чувствовать себя как мать. Однако мое мнение поменялось, когда старший брат женился на Нин. Он любил только ее и никогда не думал о наложницах. Их пример заставлял верить, что, возможно, в мире все не так плохо, и я тоже могу однажды стать для кого-то единственной. Так или иначе, вторую жену или наложницу я терпеть не намерена — с ними у меня будет короткий разговор, ровно как и с мужем, который о таком помыслит.

От этих размышлений я разозлилась. Внезапно захотелось что-то ударить или разбить, но вместо этого я только сжала под столом кулаки и дождалась, когда эмоции поутихнут.

— Нечестно, — согласился Шер.

Я подняла на него взгляд.

— Ты тоже считаешь, что так не должно быть?

— Я вырос в большой семье. Младший сын наложницы. С нами всегда обращались как с мусором. Я мечтал о счастливой семье, но вместо этого старшая жена отца и ее сын постоянно над нами издевались. Отец ничего с этим не делал, ему было все равно. Наш город развивал отношения с западом, и я знал, что там совершенно другой уклад семьи. Я всегда задавался вопросом, почему у нас не так. И ладно, если бы мы просто были на вторых ролях, но мы стали еще какими-то козлами отпущения, на которых вымещали злость все обитатели гарема. Потом я стал взрослым, мне надоело так жить, и я просто ушел.

Я внимательнее присмотрелась к Шеру. Его слова отозвались в глубине души.

— Моя мама — старшая жена отца, — решила поделиться я в ответ. — У отца есть наложницы. В детстве я их ненавидел. Моего брата не беспокоило, что отец ходит к другим женщинам, но он старший, к тому же наследник, а потому почти не жил в гареме. Второй брат, единокровный, до определенного возраста был рядом со мной, и я часто портил им с матерью жизнь. То подложу в комнаты змей, то подсыплю в еду слабительный порошок, то просто что-то порву или сломаю. Меня наказывали, конечно, но как ребенок старшей жены я выше по статусу, и многое сходило мне с рук. Почему я так себя вел? Мне казалось, именно они виновны в том, что отец уделяет нам с мамой мало внимания. Но прошло время, и я понял, что их вины в этом нет. Я вымещал на них злость, потому что не мог признать, что дело на самом деле в отце.

— Мы с тобой как будто на разных сторонах: я как твой единокровный брат, над которым издевались.

— Мы не на разных сторонах, — возразила я. — Мы все жертвы. И хорошо, если вовремя успели это понять. Теперь мы со вторым братом и его матерью довольно дружны.

В этом серьезном разговоре я не сказала ни слова лжи, пусть немного и завуалировала, не называя имен. Своего брата Нояна я теперь очень люблю и надеюсь, что он не держит на меня зла за прошлое.

Шер вздохнул:

— Хорошо, что у вас с братом все закончилось так. Мы с моим страшим так и остались заклятыми врагами, но проблема вовсе не во мне.

— Конечно, не в тебе, — поддержала я.

— Это уже не изменить.

— Но мы можем не допустить того, чтобы наши дети переживали подобное.

Шер заинтересовано на меня посмотрел:

— У вас с женой есть дети?

— Э… нет, — я чуть не покраснела, — но если у меня когда-то и будут дети, я сделаю все возможное, чтобы они выросли нормальными, не то, что я.

— Жестоко, но справедливо.

Мы с Шером немного помолчали. Я уставилась перед собой невидящим взглядом, прокручивая в голове произнесенные слова.

Вроде, начинался шутливый разговор, а ушел совершенно не в то русло.

Шер опомнился первым.

— Тебе не кажется, что мы начинали за здравие, а закончили за упокой? — он озвучил ровно то, что пронеслось в моих мыслях.

— Да. Мы же собирались смотреть выступление. Идем к большой сцене. Если повезет, увидим князей и из других городов-государств.

— Говорят, лично приехали только князья Даофу и Маргада, — поделился Шер.

— И откуда ты это знаешь?

— Так, народ судачил на базаре. Ты не слышал? Многие уже побывали у большой сцены.

— Ну и князь Лючжоу тоже тут, — напомнила я. — А это уже половина всех князей вообще-то. Думаю, остальные послали доверенных лиц: каких-нибудь княжичей или чиновников.

Мы добрались до большой деревянной сцены, у подножия которой толпились люди. Все знатные лица сидели на специально установленных трибунах, которые возвышались на несколько метров над землей.  Там господам предоставили удобные кресла, крышу от солнца и столики с угощениями.

Я вгляделась в трибуны. На центральной, как и ожидалось, сидел мой брат. Нин он с собой не взял. Зато Ноян как начальник дворцовой стражи выступал в роли телохранителя князя, стоя за его правым плечом. Больше рядом с ними никого не было. Надо заметить, никто и не требовался. Они и вдвоем могли нагнать страху, а потому ни один злодей не посмеет к ним приблизиться.

Онер был в черном кафтане, расшитом золотыми ромбами, которые соединялись между собой веточками с трилистниками. На блестящем пучке черных волос сидел традиционных головной убор-заколка из золота, в котором, если приглядеться, можно увидеть взлетающую птицу. Чтобы эта высокая и тяжелая конструкция не упала, ее пронзала длинная шпилька, прикрепляя к пучку. Выглядел Онер грозно. И поза у него была совсем не располагающая к себе: он сидел в кресле, широко расставив колени и наклонив корпус вперед, из-за чего казалось, он смотрит на толпу исподлобья и думает о том, как бы разорвать всех на части. Если бы я его лично не знала, сильно бы опасалась. Но Онер мой родной брат, и я понимала, что он не злится — как обладателю крупной фигуры и двухметрового роста ему просто очень тяжело подолгу сидеть на таких низких креслах.

Ноян выглядел ненамного дружелюбнее. Облаченный в черные доспехи с золотыми наплечниками, он смотрел вокруг сосредоточенным взглядом и держал руку ближе к мечу, как бы готовясь в любой момент защищать князя. Хоть нападения никто не ждал, Ноян был всегда начеку — безопасность превыше всего.

Когда они находились рядом, их сходство бросалось в глаза. Оба широкоплечие, устрашающие и серьезные, однако Ноян гораздо тоньше и ниже, а черты его лица — мягче, в то время как Онер будто состоит из острых углов. Глаза у них, правда, почти одинаковые — наверное, достались от отца. Как посмотрят, так захочется собственноручно зарыться в песок.

На других трибунах сидели гости из городов. Среди них я увидела только одного князя — из Даофу. Пятидесятилетний мужчина с тонкими усами и посеребренными сединой волосами, вокруг которого собралась тьма стражников.

Все глядели на сцену, где разворачивалось представление. Девушки в разноцветных платьях кружились с шелковыми платками в руках, которые развевались и взлетали подобно волнам. Представление не интересовало разве что моих братьев. Оба глядели сквозь сцену, будто ее тут и не было. Бедные, так утомились, что даже красивые девушки не радовали взор!

— Интересно, а где князь Маргада? — проговорила я, вглядываясь в другие трибуны.

— Может, уже ушел, — предположил Шер.

— Наверное.

— А сколько представлений сегодня показывают? — перевел он тему.

— Сколько успеют до вечера.

— И знатные люди будут сидеть все это время на трибунах?

— Нет, сколько выдержат, столько и посидят, но ради приличия нужно не меньше часа. Думаю, князь дождется, когда гости из других городов уйдут и покинет площадь уже после них.

Шер хмуро посмотрел на Онера.

— Князь не выглядит… гостеприимным.

— А ты попробуй целый день сидеть на улице в такую духоту.

— Местные его хорошо принимают?

— Он самый лучший! — без раздумий ответила я. Прозвучало так, словно я была с ним лично знакома, а мне совсем не хотелось, чтобы Шер это понял. — То есть, конечно, люди его любят.

— Такой молодой, как он со всем справляется?

— Хорошо он справляется, ему двадцать пять.

— Вижу, твоя семья поддерживает княжескую власть. — Шер указал на меня. — А как насчет других семей? Есть те, кто не хочет видеть на троне князя Онера?

— Тихо, — я пихнула его в плечо и тревожно огляделась, надеясь, что этого никто не услышал. — Нельзя такое говорить. Это измена княжеской власти, а за измену следует казнь.

— Да? В Асуре в этом смысле больше свободы слова. Некоторые дворянские семьи поддерживают не князя, а, например, его родственников. Чтобы бороться за поддержку дворянских семей князь составляет определенную политику и развивает государство.

— Да? — вторила я. — Получается, ваш князь управляет страной в интересах дворянских семей, а не своего народа? В Лючжоу в этом смысле у людей жизнь получше.

Шер открыл рот, чтобы что-то ответить, но не нашел слов, а потому просто нахмурился.

— Тут можно развить дискуссию, — наконец заключил он.

— Можно, но не хочу. Мы пришли на праздник. Досмотрим это представление, и я отведу тебя в еще одно интересное место.

Девушки уже заканчивали танец. Когда музыка затихла и они замерли в красивых позах, толпа взорвалась аплодисментами. Князь тоже сдержанно хлопал, но в лице не менялся. Казалось, он очень устал и вечером будет не в лучшем расположении духа, а потому мне нужно вернуться раньше него.

После танцовщиц вышли певцы, но мы с Шером не стали смотреть следующие выступления. Я повела его с площади, чтобы показать еще одно знаковое место Лючжоу, которое, к счастью, находилось недалеко отсюда.

— Наверняка ты слышал, что Лючжоу возник из маленького поселения, которое устроили азиатские торговцы в первом же оазисе, который попался им на торговом пути. Сегодня я покажу тебе место, откуда начинался наш город.

— Мы пойдем к озеру? — догадался Шер.

— Да. Но теперь это не просто озеро, — заинтриговала я и не стала больше ничего объяснять.

— И что с ним стало?

— Озеро в порядке. Просто его облагородили.

Шер пытался вытянуть из меня подробности, но я молчала. Мы перешли несколько улиц и спустились по широкой каменной лестнице, которая вывела к озеру.

Набережную облицевали бежевым камнем, который подмывала голубая вода. Кругом возвышались песчаные скалы и изумрудная растительность. Чтобы перебраться на другой берег, больше не приходилось по кругу обходить озеро — через него перекинули массивный деревянный мост, на котором стояли торговые лавки. Вдоль берега среди листвы стояли статуи Богов: рыбы, шакалы, птицы, многорукие люди и многие другие. У их ног стояли чаши, в которые любой желающий мог положить подношения, чтобы задобрить и попросить что-то для себя. Подобные статуи есть в любых уголках города, но считалось, что у озера связь с Богами сильнее, а все потому, что для людей пустыни вода — это жизнь.

Лючжоу жил за счет этого озера, но также в сезон дождей с востока к нам неслась река, русло которой в остальное время пересыхало. Для выживания города предприимчивые архитекторы построили дамбы и системы резервуаров, чтобы сохранять как можно больше запасов воды. Благодаря этому мы жили в процветающем месте среди песков и скал, настоящем оазисе, где все цветет и благоухает.

— Неплохо устроили, — присвистнул Шер.

— Это еще не все, — я взяла его за рукав и потащила на мост. — На той стороне построили двухэтажную таверну. Ночью тут куда красивее, но и сейчас хорошо.

Мы перебежали на другой берег и вышли к деревянной постройке, которая стояла впритык к скалам. На втором этаже находилась открытая терраса, откуда оазис виднелся как на ладони. Однажды мы с Нин бегали сюда поздно вечером и ужинали под открытым небом. Звезды в пустыне выглядят волшебно. Когда ты смотришь в розово-синее небо, словно окунаешься в космос. И сразу кажется, что тебе открываются тайны мироздания, которые больше никому не известны.

— Хочешь выпить наверху? — предложила я. — Ты пробовал рисовое вино?

— Ты про то, которое может настояться до шестидесяти градусов?

— Ага. Мы закупаем его в Азии.

— Не пробовал, но звучит интересно.

— Тогда нельзя упускать шанс.

Мы поднялись на верхнюю террасу и заняли столик у ограждения. К нам подошел служащий, и я сразу заказала вино, которое мы с Нин пили в прошлый раз (после чего получили нагоняй от брата, но не будем о грустном). Служащий удалился, а я подобралась к ограждению и оглядела пейзаж. Внизу плескалось голубое озеро. Впереди раскидывался город с его песочного цвета домами, между которыми торчали пальмы разных форм и размеров. А дальше, далеко на горизонте, виднелся кремовый песок пустыни, дрожащий в мареве, из-за чего возникало ощущение, что это не пустыня вовсе, а необычное бежевое море.

— Как тебе тут? — спросила я. — Правда райское местечко?

— Я бы сказал, романтичное местечко, — поправил Шер.

Я села обратно за стол и напряглась. Может, и правда в этом казался какой-то странный подтекст?

— Ты тут был со своей женой, да? — уточнил Шер.

Я выдохнула. Точно, я же притворяюсь женатым мужчиной, так что вряд ли он решил, что я привела его на свидание.

— Да-да, с женой, — отмахнулась я.

Боги, ну почему существует такое мнение, что в красивые места ходят только парочки? Мы вот с невесткой тут хорошо посидели, поэтому и два друга тоже могли спокойно выпить в подобном месте.

Служащий принес на подносе кувшин вина, рюмки и тарелку с холодными закусками. Я достала манго, а то в мешке его слегка помяло. На поясе у меня висел кинжал, и я им вооружилась.

— Ты ел когда-нибудь манго? — настороженно спросил Шер, когда я прицеливалась, куда воткнуть лезвие.

— Не-а.

— Дай сюда. Сейчас брат Шер покажет, как это делается.

Он разрезал фрукт пополам, потом исполосовал половинки внутри и резко выгнул оранжевую мякоть наружу. На кожуре держались аккуратные кубики.

— Просто отдирай их, — объяснил он, оторвав один и запустив себе в рот.

— Ага, угощайся, — съязвила я.

Шер улыбнулся, и улыбка его показалась мне очень милой, так что на мгновение я замерла. Когда опомнилась, поняла, что слишком долго на него смотрю. Я занервничала, отвела взгляд и потянулась к вину, но сделала это так неуклюже, что едва не опрокинула весь кувшин.

— Ты чего? — Шер улыбнулся еще шире, что лишь ухудшило ситуацию.

— Ой, — только и смогла выдавить я.

Он взял кувшин и разлил по рюмкам.

— Забавный ты парень, Айрат. Совсем не приспособлен к жизни.

Я залпом выпила свою порцию и скривилась.

— Я не приспособленный? — с перекошенным лицом переспросила я. — Я взрослый женатый мужчина!

— Интересно, кем работаешь?

— Я военный.

От удивления брови Шера подскочили:

— Военный? — Он явно не ожидал такого услышать.

Я поняла, что перегнула палку:

— Помощник управляющего снабжением. С бумажками работаю, — выдумала я.

— А, — он расслабился.

— В смысле «а»?! — возмутилась я. — Я что, по-твоему, не могу быть, например, командиром отряда?

Я схватила кинжал и крутанула его, но мои кривые пальцы не удержали рукоять, поэтому оружие шлепнулось в тарелку с закусками.

— Как бы это сказать... — протянул Шер.

— Ну и подумаешь.

— Зато у тебя, должно быть, большое будущее среди чиновников.

— Да, должно быть, — вяло вторила я и приуныла.

У реальной меня на самом деле нет никакого будущего, потому что несмотря на прекрасное образование я ничего толком не умела. Даже рукодельничала плохо, хотя много раз пыталась что-нибудь вышить, сплести или нарисовать. Брат говорил, ничего страшного, княжне все равно это не нужно, но мне хотелось чем-нибудь заниматься, не могла ведь я всю жизнь бездельничать. Нин, например, работает в архиве, сортирует там документы и составляет картотеки. Однажды я решила ей помочь, посчитав, что ничего сложного в этом нет, но перепутала номер полки с номером стеллажа, и документы, которые записали на один стеллаж, разошлись по нескольким. Нин пришлось все исправлять, а брат отчитал меня, сказав, что если я еще раз сунусь в архив, он отберет мои деньги.

Наверное, Шер верно говорит. К жизни я совсем не приспособлена. Зато отлично умею все портить, ломать и крушить, как сегодня на торговой улице, и это притом, что я низкая и худая. Как это получается?

— Выпьем за большое будущее, — предложил Шер, разлив еще вина.

Мы выпили. У меня все сильнее спутывалось сознание. Главное, не переборщить, иначе как я доберусь домой? Не говоря уже о том, что будет страшно болеть голова.

По Шеру было видно, что и он окосел, но это его не остановило, поэтому он налил еще.

— За что выпьем сейчас? — спросил он, пододвинув мне рюмку. — За знакомство пили?

— Не помню.

— Да плевать, все равно выпьем.

Мне определенно было достаточно, но я не могла в этом признаться, потому что рухнет моя маскировка.

После новой рюмки мир смазался, как испорченный акварельный рисунок. Мне вдруг так начал нравиться Шер, что совсем не хотелось уходить. Плохо, очень плохо!

— А ты был в других городах Содружества? — поинтересовался Шер.

— В Даофу и Маргаде, очень-очень давно, — ответила я и чуть не проболталась, что там проходили праздники, и отец возил нас, чтобы мы представляли наш город.

— О, а ты видел в Маргаде дворец? Там колонны из цельного камня.

— Да-да, видел.

Я не просто его видела, а жила там.

— Они ведь режут огромные куски камней, — продолжил Шер. — Интересно, как это делают?

В общем, последствия вина оказались столь плохи, что мы решили проверить, как режутся камни. Для этого мы спустились на улицу, взяли с набережной по булыжнику и вернулись за стол, чтобы вырезать из них фигурки. В результате я порезала себе палец, а Шер выскреб в камне углубление неопределенной формы.

Пока мы страдали ерундой, день пролетал мимо. Я опомнилась лишь тогда, когда небо потемнело, и в ужасе подскочила.

— Кошмар! — воскликнула я, позабыв о притворстве. — Если не успею к ужину, мне оторвут голову.

— У тебя что ли такая злая жена?

— Не жена, хуже. Мой старший брат. Ты запомнил дорогу? Сможешь вернуться назад?

— Да.

— Тогда расплатись, я угощаю, — я кинула на стол деньги, там должно было хватить за обоих, — а я побегу.

Я подхватила свои покупки и выпрыгнула из-за стола.

— Подожди! — окликнул Шер. — Нам определенно нужно будет посидеть еще. Как мне тебя найти?

Остановившись, я немного замялась, не зная, как решить эту проблему. Мне и правда хотелось встретиться с ним еще раз, но я не могла сказать, что живу во дворце.

— Послезавтра в двенадцать дня, нормально будет? Я приду к лавке, где ты живешь.

— Договорились.

Я понеслась к дороге, еле таща покупки. Иногда жалею, что такая транжира. Ноги заплетались, шла я неровно, из-за чего прохожие старались держаться от меня подальше. Позорно, но что поделать.

Тут меня внезапно кто-то схватил за локоть.

— Молодой господин, кажется, вы выпили лишнего.

Я подняла взгляд. Лицо человека расплывалось, поэтому пришлось напрячь зрение. Мужчина ненамного старше Онера пристально вглядывался в меня, словно пытался что-то разгадать. Выглядел он хорошо: ухоженные длинные волосы, половина которых забрана в хвост, добротный черный кафтан, но чем-то этот человек мне не понравился. Я сама не поняла, что именно вызвало отторжение, просто захотелось убраться от него подальше.

— Я спешу, — я выдернула руку.

Он не стал меня удерживать и пожал плечами.

— Просто подумал, что вам нужна помощь.

— Нет, спасибо.

Он усмехнулся, и мне показалось, мое поведение его забавляло.

Не хватало нарваться на полоумного!

Ничего больше не говоря, я ускорилась и выпрыгнула на дорогу, остановив первую попавшуюся карету. Когда забиралась внутрь, обратила внимание, что тот тип, сложив руки на груди, смотрит мне вслед. Очень странно! Что ему надо? А может, я просто выдумала, и этот человек просто стоял, не замышляя ничего плохого.

Как бы там ни было, происшествие по дороге во дворец забылось.

Я смотрела в окно и думала о новой встрече с Шером.

Хороший молодой человек, не зря я с ним провела день. Он мне очень понравился.

Вот только есть одна проблема — он считает, что я женатый мужчина.

Карета остановилась напротив дворцовых ворот. Кучер окинул меня удивленным взглядом, как бы недоумевая, что такой парень мог здесь забыть. Я ему улыбнулась и подмигнула, кинув монетку за проезд.

— Сдачи не надо, — весело бросила я и уже двинулась ко дворцу.

— Э! — опомнился кучер. — Тут не хватает.

Тфу ты, Айсель!

Я резко помрачнела. Даже заплатить как следует не смогла!

— Извините, — пробормотала я и вернулась, чтобы отчитать правильную сумму. — Просто выпил с другом чутка.

— Оно и видно.

Кучер с видом оскорбленной госпожи стиснул поводья и поехал дальше.

Ладно, с кем не бывает. Я пожала плечами и направилась к воротам. Дворец охранялся на совесть. Перед въездом стояли рогатки: заграждения в виде скрепленных крест-накрест заостренных кольев, а за ними туда-сюда ходили стражники. Над воротами громоздилась деревянная надстройка, где дежурили другие стражники. Пробраться незаметным не мог никто.

— Работаете, господа? — удостоверилась я, подходя к воротам.

Один из стражников выставил передо мной руку.

— Пропуск.

Я в недоумении замерла.

— Вот это новость, — я стрельнула в него взглядом. Молодой парень, выглядит еще совсем неопытным. — Новенький, да?

— Без пропуска нельзя.

Я нырнула рукой под ворот, вытащила бирку, сунув ее под нос стражнику, и не забыла пригрозить:

— Я тебя запомнила.

От удивления глаза парня стали такими огромными, что я засомневалась, из пустыни ли он. В мгновение ока он свалился на колени и склонился в поклоне.

— Простите, княжна!

— Эй! — Я потянула его за локоть, чтобы он поднялся, и при этом взволнованно огляделась, надеясь, что никто этого не видит.

Люди за пределами дворца не должны узнать, что княжна наряжается в мужскую одежду и выходит одна гулять по городу. Это не просто навлечет на меня позор, но и подвергнет опасности — так говорил Ноян. Я все это понимала, но не могла поступать иначе. К тому же, я смотрю в оба и слежу, чтобы нигде не проколоться.

Я тянула парня за руку, но он словно нарочно не желала подниматься. Тогда я не выдержала и зашипела:

— Немедленно вставай, я приказываю!

Он опомнился и наконец поднялся.

— Голова закружилась? — нарочно громко сказала я, чтобы мимо проходящие люди услышали. — Упарился, бедный, при такой жаре в доспехах стоять!

Парень побледнел, явно не понимая, что происходит.

— На самом деле ты молодец, — уже тише добавила я. — Без пропуска никому нельзя.

— Так точно, княжна, — едва слышно отозвался он.

— Удачной службы!

Я весело пересекла ворота.

Княжеский двор занимал огромную территорию, огороженную высокой крепостной стеной. Территория делилась на множество садов, где жили придворные, члены княжеской семьи, стражники и слуги. Это был город внутри города, со своим укладом и иерархией. Я шла по главной дороге, впереди возвышался княжеский дворец, но мне туда идти было нельзя. Дорога раздваивалась, обтекала дворец вокруг, подобно рукавам реки, и собиралась позади него снова.

Я решила пойти по правой стороне. Быть может, если бы я выбрала левую, жизнь сложилась бы совершенно иначе. Но зачем-то я выбрала именно правую, и такое маленькое решение изменило абсолютно все: мою судьбу, будущее Лючжоу, а может, и всего Содружества. Поразительно, как подобная мелочь может изменить целый мир.

Что, собственно, произошло на правой стороне дороги, чего не могло произойти на левой?

После посиделок с Шером я была навеселе, поэтому шла немного вприпрыжку и не смотрела вперед. Возможно, я забылась, ведь на территории дворца обычно все передо мной расступаются. Когда я нырнула за поворот, сразу на кого-то натолкнулась, и мне так сильно наступили на ногу, что я вскрикнула.

— Больно же!

— Ты! — раздалось над ухом, а в следующий миг меня резко схватили за воротник.

Я столкнулась нос к носу с незнакомым молодым господином, который выглядел на пару лет старше меня. Его вытянутое лицо перекосило от негодования, будто я совершила нечто ужасное, хотя нога-то болела у меня! Позади незнакомца стояла свита вооруженных телохранителей, и по их форме я поняла — они служат не нам. Сомнений не возникло, я натолкнулась на одного из важных гостей, которого брат поселил на территории дворца. Вот только этого гостя явно не научили, что нельзя входить в чужой дом со своими правилами.

— Немедленно извинись, — приказал он, встряхнув меня за воротник.

От такого грубого отношения я даже потеряла дар речи, поэтому шлепнула наглецу по сгибу локтя, но его хватка от этого не ослабилась.

Краем глаза я заметила, что наши стражники, патрулировавшие дворец уже среагировали и неслись на помощь. Конечно, они знали, как я выгляжу, поэтому им не составило труда узнать меня даже в чужой одежде. Их присутствие вернуло мне смелось, а вместе с ней и дар речи.

— Что значит «извинись»? — оскорбленно переспросила я. — Это ты наступил мне на ногу! Наглеж в чужом доме не делает чести молодому господину.

Не успела я опомниться, как в скулу прилетел удар, отбросивший меня на землю. Из глаз будто посыпались искры. Лицо запульсировало — по ощущениям место удара вздувалось, как мыльный пузырь. Рядом лязгало оружие и слышались крики, но меня так сковало оцепенение, что какое-то время я просто сидела на земле, не в состоянии осознать произошедшее.

Один из наших стражников подхватил меня под локоть и помог встать, отведя от потасовки в сторону.

— Вы в порядке? — Он и сам был в недоумении. — Я провожу вас к лекарю.

— Один момент, — не своим голосом ответила я.

Телохранители наглеца уже сидели на коленях к приставленными к шеям мечами. Человека, который меня ударил, держали двое, но он будто не понимал, за что на него набросились, поэтому изо всех сил вырывался.

— Немедленно уберите свои грязные руки! — яростно кричал он. От злости у него даже налились кровью глаза. Какой мерзавец! Даже не осознавал, что отвратительно поступил. — Вы об этом еще пожалеете!

— Кто это? — спросила я у стражника, который не решался меня отпускать, будто без поддержки я могла свалиться в обморок. Опасения его, надо заметить, были напрасны, я прекрасно держалась на ногах, поэтому мягко убрала его руку.

— Княжич Асура, — пояснил стражник.

Титул сбил меня с толку. Я с трудом верила, что в Асуре такие княжичи. Я вообще не могла поверить, что человек с титулом позволяет себе подобное поведение, притом в гостях! Он не должен считать, что ему все сходит с рук. Сегодня княжич Асура оскорбил правящую семью Лючжоу, и его нужно проучить.

— Заприте его в темнице, — приказала я.

Стражник с сомнением посмотрел на меня:

— Может, дождемся, что скажет князь?

— Заприте его. Сделайте вид, что не знали, кто он такой. Если что, я беру всю ответственность на себя. Это мой приказ. Только не говорите княжичу Асура, кто я такая.

— Как скажете. — Стражнику ничего не оставалось, как послушаться. Он повернулся к своим людям и громко приказал: — В темницу его!

— Вы! — заверещал княжич Асура, когда его сдвинули с места. — Вы об этом пожалеете! Сильно пожалеете! Если я переступлю порог темницы, весь Лючжоу за это поплатится!

Никто его не слушал, его просто утащили прочь.

Я прижала к себе коробочку с румянами и сильно разозлилась. Через секунду злость вытеснила обида. Я ощутила себя самой бедной и несчастной и захотела, чтобы меня кто-то утешил.

— Идемте к лекарю, княжна, — стражник с беспокойством заглянул мне в лицо.

Наверное, заметил слезы, которые я с трудом сдерживала.

— Нет, я хочу к брату. Он уже приехал?

— Князь уже пару часов сидит в кабинете.

Я подозревала, что приехала позже него, но от этой новости не расстроилась, наоборот, только обрадовалась. Заверив стража, что дальше со мной все будет хорошо, я понеслась во дворец. Сдерживать слезы больше не оставалось сил, до кабинета Онера я дошла почти вслепую из-за мутной пелены, что застилала взор.

Ворвавшись в кабинет, я бросила покупки на первую попавшуюся тумбу и прыгнула к столу, за которым работал Онер. Тут силы окончательно меня оставили. Я упала рядом со стулом, схватила брата за руку и заревела ему в плечо.

— Айсель, — он сразу отбросил кисть, — вставай. Что с тобой?

Онер усадил меня рядом в кресле — оно было большое и широкое, поэтому вдвоем мы там легко помещались.

— Айсель, — брат поднял мое лицо за подбородок и грозно свел брови. — Кто это сделал?

Видимо, у меня уже алел синяк во все лицо.

— Княжич Асура, — проревела я.

Пару секунд Онер молчал, потрясено глядя на меня, а после грубо выругался и ударил кулаком по столу, отчего стаканы с кистями и печати со звоном упали.

— Боги, Айсель, — спохватился Онер и притянул меня к себе, крепко прижав к груди. — Как это вышло?

Подавив рыдания, я попыталась пересказать случившееся.

— Ужасная наглость! — воскликнула я, заканчивая рассказ. — Меня еще никогда так не били!

— Если он думает, что это сойдет ему с рук, то пусть держит карман шире. Я сейчас же прикажу, чтобы его привели сюда, и заставлю вымаливать у тебя прощение.

— Подожди, брат, — я отодвинулась от него, вытирая щеки. Случайно задев синяк, я поморщилась от боли. — Я сказала, чтобы его забросили в темницу. Пусть он там немного посидит, а я тем временем успокоюсь.

— Вот, выпей чаю. — Он потянулся к чайнику и налил мне в пиалу.

— Спасибо, — шмыгнула я.

Онер любил зеленый чай с жасмином, который действовал как успокаивающее — княжеские обязанности выкачивали много сил, — поэтому мне чуточку стало легче.

— Могу поинтересоваться, куда ты ходила в таком виде и сколько выпила?

— Ч… что? — Я подняла на него изумленный взгляд.

Как он понял, что я пила?

— В такой одежде ты наверняка сбегала в город, несмотря на мой запрет. И от тебя жутко пахнет спиртным.

— Б… брат, — я заревела с новой силой.

— Я не собираюсь тебя ругать. Просто скажи, чтобы мне было спокойнее.

— Я очень хотела на базар, но ты не разрешил. Мне нужны были румяна из лавки госпожи Ро. А еще я давно мечтала попробовать Красное пиво…

Онер сделал недовольное лицо:

— Необязательно ради этого сбегать на базар.

— Обязательно! — возразила я. — Как бы я нашла те самые румяна?

— Попросить слуг не судьба?

— А пиво?..

— А пить вредно.

— Хорошо, согласна, — вздохнула я, — но мне нужно было проверить эти румяна!

Я не стала говорить, что оттенки румян вообще никак нельзя было посмотреть.

Онер явно не понимал моей проблемы:

— Эти румяна какие-то особенные?

— Ими пользуются даже императрицы!

Теперь брат уже заинтересовался и наклонился ко мне с каким-то странным выражением:

— Да? А ты только одну купила?

Я не понимала, с чего вдруг у него такой интерес.

— Они стоят десять тысяч альтов, конечно, одну!

— Сколько? — Онер даже поперхнулся.

— А что?

— Подумал, может, Нин тоже такие нужны. Десять тысяч альтов… надо пересчитать твой бюджет.

Я испугалась:

— Нет! Ты же не можешь отобрать мои деньги?.. — Потрясений на сегодня и так было достаточно. Если я не смогу ничего покупать, то как жить на этом свете?

Онер потрепал меня по волосам:

— Шучу.

Я облегченно выдохнула и обвила руку брата, прижавшись щекой к его плечу. Рядом с ним всегда было спокойно и надежно, а все проблемы отходили на второй план.

— Болит? — спросил он. — Ты была у лекаря? Синяк появляется довольно большой.

— Не была.

— Почему? Надо срочно приложить что-то холодное. — Онер схватил что-то со стола и протянул мне. — Держи.

Перед моим носом был внушительный золотой слиток.

— Ты серьезно?

— Быстро приложи его к синяку, — он перешел на свой грозный княжеский тон.

Ничего не оставалось, я послушно взяла слиток и приложила к синяку. Золото и правда было холодным, но таким тяжелым, что через минуту у меня разболелось запястье.

— Для тебя, может, ничего не стоит держать такой кирпич, но ты посмотри, какие у меня маленькие и тонкие руки, — пожаловалась я, продемонстрировав ладони. Это было справедливое замечание, потому что ласты Онера раза в три больше.

— Дай сюда. — Он отобрал слиток и сам стал держать его у моей щеки.

Стало повеселее, и я улыбнулась.

— Ты специально? — хмуро заметил Онер.

— Нет, мне и правда тяжело его держать. Не мог найти что-нибудь полегче?

Брат закатил глаза:

— В кого ты такая капризная? Не завидую твоему будущему мужу.

— Какому еще мужу, не говори глупостей, — отмахнулась я.

— То есть как? Хочешь сказать, что вообще никогда не выйдешь замуж?

— Может, и не выйду.

Онер явно не воспринял мои слова всерьез:

— Однажды влюбишься и будешь сама просить моего благословения. А я это припомню и десять раз подумаю, разрешать тебе или нет.

— Ты такой злопамятный. — Я шлепнула его по плечу.

— Ай, точно, ты еще и дерешься. Я ему совсем не завидую.

— Ну прекрати! — От этого разговора я засмущалась, ощутив, как горят щеки.

Онер тем временем улыбнулся чуть ли не до ушей — видно, обрадовался, что заставил меня краснеть.

Меня это возмутило:

— Ты издеваешься надо мной?

— Нет, просто пытаюсь поднять тебе настроение. — Он щелкнул меня по носу.

Для всех Онер грозный и хладнокровный князь, который держит город в ежовых рукавицах, но для меня он заботливый старший брат, на которого всегда можно положиться.

— Я упокоилась и готова внимать мольбам о прощении, — сообщила я, чем порадовала брата.

— Приказать, чтобы его сюда притащили?

— Да.

Онер убрал золотой слиток и зазвенел настольным колокольчиком. В кабинет прошли стражники.

— Приведите сюда княжича Асура, — потребовал он. — И не обязательно с ним церемониться.

— Так точно. — Стражники поклонились и отправились исполнять приказ.

— Брат, — окликнула я. — Только пусть это останется внутри дворца. И не говори маме, не хочу, чтобы она волновалась.

— Думаешь, она еще не знает? — хмыкнул Онер. — Новости разлетаются быстро. Скорее всего, завтра весь Лючжоу будет знать, что княжич Асура напал на княжну в ее собственном доме. Именно поэтому я сейчас буду беспощадным и разорву все отношения с Асуром.

Брат выглядел решительным, и я заволновалась:

— Это ведь очень плохо!

— Лючжоу обойдется и без товаров Асура. К тому же Асур вышел из Содружества, большинство городов давно его игнорируют.

Моих знаний не хватало, чтобы оценить, чем для нас обернется потеря Асура как торгового партнера, но отчего-то казалось, что этим мы запустим какой-то разрушительный механизм.

Я вышла из-за стола, чтобы брат сидел на своем месте один, как полагается князю, и встала рядом, сложив руки на груди. Княжича привели быстро. Стража серьезно восприняла выражение «не обязательно церемониться» и волокла его грубо и, должно быть, унизительно. Я про себя позлорадствовала. Очевидно, этого человека никогда не ставили на место, и он считал, что ему все можно.

— Наконец-то, князь, — сказал княжич, не теряя высокомерного тона. — Разберитесь с этим беспределом. Меня зовут Шимун, я княжич Асура.

— Я прекрасно знаю, кто ты, — невозмутимо ответил Онер, подобравшись вперед и смерив княжича убийственным взглядом.

На месте Шимуна я бы уже начала рыть себе могилу и надеяться, что умру быстро и без страданий.

— Тогда почему меня до сих пор держат в цепях?

— Ты находишься у меня в гостях и думаешь, что можешь вести себя, как вздумается?

Шимун глянул на меня с отвращением, будто я была грязью под ногами. Мне пришлось приложить огромные усилия, чтобы не измениться в лице.

— Кто виноват в том, что у вас такие невоспитанные слуги? — продолжал наглеть Шимун. Очевидно, он так и не понимал, во что влип. — Что вам наговорил этот гаденыш? — Он кивнул на меня. — На вашем месте я бы давно приказал забить его палками.

Онер напрягся, сжал челюсти, из-за чего стал еще более угловатым, и взгляд его чуть не искрился от ярости.

— У нас еще есть возможность разойтись мирно, — предложил Шимун, словно он вел тут переговоры. — Пусть этот слуга как следует передо мной извиниться, и мы посмотрим, как можно уладить это недоразумение.

В итоге брат не выдержал. Он вскочил и с грохотом перевернул стол. Я решила, что со злостью он переборщил, пока не взглянула на него и не поняла, что эмоции настоящие. Его трясло, он тяжело дышал и явно едва сдерживался, что не разрушить что-то еще.

Стоило вмешаться, пока он не вышел из себя окончательно. Смерть княжича Асура была бы нам совсем не на руку.

Я подошла к Шимуну. Он глянул на меня, как на мусор, и, видно, решил, что я собралась вымаливать у него прощение.

— Если бы ты сразу повел себя, как полагается, ничего бы этого не было, — имел наглость заявить он.

Я покажу, как полагается!

Хорошенько замахнувшись, я отвесила ему пощечину.

— Козлина! — рявкнула я. — За нападение на княжескую семью в нашем городе предусмотрена смертная казнь. Не будь ты княжичем Асура, тебе бы отрубили голову на месте. Но не думай, что избежишь наказания. Лючжоу — военный город, и мы живем по своим правилам. Последнее слово всегда за князем. То, что ты княжич Асура, не спасет тебя от приговора. — Я старалась звучать жестко, хотя до брата мне далеко.

— Ты! — Шимун резко дернулся, звякнув цепями, но его держали крепко, а за этот выпад еще и врезали эфесом меча по спине.

— У нас нее было возможности познакомится, — как ни в чем не бывало продолжила я. — Меня зовут Айсель. Я княжа Лючжоу. Но дело вовсе не в том, кто я такая. Ты пришел в наш дворец и стал вести себя как у себя дома. Если бы на моем месте и вправду оказался слуга, мы бы поступили с тобой точно так же. Мы не бьем слуг за подобные мелочи. Ты в гостях. Ты должен соблюдать правила нашего дома. Однако есть выход: если ты как следует извинишься, мы подумаем, как уладить это недоразумение. — Я бросила ему в лицо его же слова.

Тут вмешался брат:

— Если извинишься, спасешь свою жизнь, но отношения Лючжоу и Асура восстановить не получится. Я разрываю с вами все связи. Княжеская семья — лицо города. Если у города такое лицо, то мы не хотим иметь с вами ничего общего.

— Вы не можете разорвать отношения с Асуром! — наглость Шимуна резко испарилась, на лице отразилось беспокойство. — Мы вам нужны.

— Не нужны, — отрезал Онер.

— Это блеф.

— С этого момента Лючжоу и Асур — непримиримые враги. Слушать устный указ князя, — брат обратился к стражникам, которые находились в кабинете, — выгнать всех торговцев и послов Асура из нашего города. Хочу, чтобы к завтрашнему дню они все оказались за пределами Лючжоу.

— Так точно! — хором крикнули стражники.

— Что касается княжича, — продолжил Онер, стрельнув взглядом в Шимуна, — его дальнейшая жизнь зависит от того, извинится ли он перед моей сестрой.

Шимун, похоже, только сейчас понял серьезность происходящего. В его глазах возникла обреченность. Он совершенно разбитый упал на колени и склонил голову.

— Приношу извинения княжне Лючжоу, — проговорил он.

— Как-то не искренне, — заметил брат. — Отрубите ему голову.

Шимун поднял испуганный взгляд. Один из стражников, который его держал, наполовину вытащил меч из ножен.

— Подождите! — воскликнула я.

Стражник остановился, замерев в ожидании следующего распоряжения.

Я повернулась к брату:

— Это твое окончательное решение?

Онер чуть подумал.

— Вот что мы сделаем — оставляю последнее слово за сестрой.

Такой расклад мне понравился, и я посмотрела на Шимуна.

В глазах княжича стоял страх — наверное, в его дворце все слуги ходят с такими лицами. Я мстила не только за себя, но и за всех, кто от него пострадал.

— Что прикажете делать, княжна? — спросил державший меч стражник.

— Княжна, — Шимун посмотрел на меня с мольбой, — я не знал, что это вы. Мне очень жаль, что так получилось!

Он был уже достаточно напуган. Меня, в отличие от него, чужие страдания не забавляют, и я не отличаюсь кровожадностью.

— Просто выбросьте его из города, — распорядилась я. — Его свиту и всех представителей Асура тоже выставите вон, как и сказал мой брат.

— Так точно, княжна! — стражники подняли Шимуна и поволокли на выход.

Когда они покинули кабинет, я вздохнула с облегчением.

— Ну вот, конфликт исчерпан.

Онер кивнул и собрался вернуться к работе, только стола у него уже не было.

— Демоны, у меня же там были важные документы, — спохватился он, бросившись собирать все, что улетело с перевернутого стола.

Я ударила себя по лбу и подбежала к брату, чтобы помочь, но Онер оттащил меня назад.

— Там всюду осколки, не хочу, чтобы ты еще и руки изрезала. Проведай маму, она наверняка думает, что тебя жестоко избили, и переживает. И сходи к лекарю, чтобы он дал тебе мазь для заживления синяка. Поняла меня? Потом проверю, выполнила ли ты мои указания.

— Ладно, — протянула я. — А ты позови слуг, чтобы они помогли тебе разгрести этот погром. Понял меня?

Он посмотрел на меня со смешком. Я на самом деле часто подражала его поведению.

— Понял.

Я забрала свои покупки и вышла из кабинета.

Маму и правда стоило проведать. Похоже, испытания на сегодня еще не закончились.

Важные женщины в моей жизни — это, конечно, мама и Нин. И если с Нин я могу вести себя, как вздумается, болтать обо всем, что придет на ум, и быть настолько странной, насколько это вообще возможно, то с мамой приходится себя контролировать. И дело не в том, что она ругает меня за поведение, хотя и это тоже, или осуждает за какие-то поступки, просто она слеплена из другого теста и родилась в другое время, а потому иногда приходит в шок от моей дерзости.

Чтобы встретиться с ней, стоило сменить одежду, потому что если мама увидит меня в мужских вещах, у нее прихватит сердце.

Переодеваться я отправилась в свои покои — куда и шла перед тем, как на меня напал Шимун. Отдельно от матери я стала жить пять лет назад. Тогда мне разрешили перебраться из гарема в собственный дом с красивым садом, в котором была беседка и пруд с карпами. Он находился недалеко от дворца, нужно было лишь свернуть с центральной дороги и пересечь несколько крытых галерей.

В доме меня сразу поприветствовали служанки, многие из них пришли в ужас от моего внешнего вида.

— Поставьте это на мой туалетный столик, — скомандовала я, протянув девушкам покупки. — Мне сейчас понадобится ваша помощь, надо накрасить меня так, чтобы синяка не было видно.

Отдав распоряжения, я пролетела через сквозные комнаты и добралась до гардеробной, где скинула с себя мужскую одежду. Две служанки, следовавшие за мной, быстро нашли для меня вечернее платье нежно-кремового цвета и помогли его надеть. Для встречи с матерью в самый раз.

— А что с этим прикажете делать, княжна? — поинтересовалась моя личная служанка Цзыи, держа в руках мужской кафтан.

Наверное, в список важных женщин стоит внести и Цзыи. Она всего на год старше меня и работает во дворце десять лет. Сначала ее взяли мне в качестве компаньонки для игр, теперь она стала моей главной служанкой и правой рукой. Поскольку мы росли вместе, то и воспитывались одинаково и стали очень похожи в поведении.

— Спрячь его в сундук, это мне еще пригодится, — ответила я.

— Хорошо, княжна. Только если кто-то узнает, что вы храните у себя мужскую одежду, это будет скандал. К тому же, выглядит этот кафтан не очень красиво. — Цзыи скривилась.

Одежда Шера была самой простой, без излишних декоративных элементов и из недорогой ткани, но она мне все равно нравилась, потому что была его. Даже если больше я этот кафтан никогда не надену, все равно не хочу, чтобы он куда-то пропал.

— Может, это особенная одежда, — загадочно протянула я.

— Да? — ахнула Цзыи. Явно не то подумав, она перепугалась и положила руку на грудь, будто успокаивая сердце. — Боги, княжна, во что вы опять ввязались?

— Ни во что, — отмахнулась я. — Замажьте мне быстро лицо, я должна встретиться с мамой.

Цзыи терялась в догадках, пока другие девушки обступили меня со всех сторон, подкрашивая лицо и собирая волосы в быструю, но утонченную прическу.

В самый разгар работы ко мне примчалась Нин, а за ней промаршировал мрачный Ноян. Без сомнения, уже весь двор знает о том, что со мной произошло.

Невестка сразу села рядом у туалетного столика и оглядела мое лицо обеспокоенным взглядом. Ноян остановился у входа в комнату, прислонившись спиной к стене, и сложил руки на груди. При виде него служаки сразу стали серьезными и настороженными. Как начальник дворцовой стражи его опасались все, даже те, кто ничего плохого в жизни не делал. Ноян не превышал полномочия и не трогал невиновных, наоборот, всегда наказывал заслуженно, но всех пугало, что свою работу он выполнял безжалостно, а потому его лишний раз старались не беспокоить. Боюсь, если бы во время инцидента с Шимуном второй брат оказался поблизости, то княжич возвращался бы домой по частям.

— Какой ужас, этот княжич Асура полное ничтожество, — сказала Нин, взяв меня за руки. — В голове не укладывается, что такое могло произойти в нашем собственном доме.

— Княжич ничтожество, а Айсель глупая, — резко сказал Ноян. — Кто надоумил тебя одеться в мужскую, да еще и бедную одежду и ходить без свиты? Ты княжна. Это не только неприлично, это опасно.

Опять он за свое!

— Брат Ноян, — Нин бросила на него строгий взгляд. — Ты пришел узнать, как себя чувствует Айсель, или побухтеть?

— И то, и другое, — невозмутимо ответит тот.

— Со мной все нормально, — вмешалась я. Служанка взяла пуховку и хорошенько припудрила мою кожу. На месте синяка она проходилась мягче, но брала куда больше пудры. От витающих в воздухе пылинок страшно хотелось чихать. — Я собираюсь навестить мать, чтобы она убедилась, что я жива.

Я все же не сдержалась, чихнула, а до кучи еще и закашлялась, потому что пудра попала и в рот.

Нин и Ноян не стали ничего расспрашивать, пока служанки не закончили приводить меня в порядок.

— Я провожу тебя, — вызвалась Нин, взяв меня под локоть.

Я ей улыбнулась и кивнула.

Нин — милейшая девушка и заботится обо мне, как о своей младшей сестре.

Только мы двинулись к выходу, как Ноян оторвался от стены и преградил нам дорогу.

— Дай мне слово, что больше не станешь в таком виде выходить в город, — потребовал он, указав мне пальцем чуть ли не в нос.

— Да ладно тебе, брат, — я отмахнулась от его руки, как от мухи, — даже Онер от меня ничего не требовал.

— Он слишком тебе потакает. Ты уже взрослая. Хочешь куда-то идти, берешь с собой свиту, а не притворяешься парнем.

— Но если Онер не разрешил мне выходить, как бы я пошла со свитой? — справедливо заметила я.

— Значит, не пошла бы.

— Нет, так я не согласна.

Взгляд Нояна стал тяжелее.

— Брала бы пример с Нин. Ты можешь многому у нее поучиться.

— Вообще-то… — начала я, но Нин меня дернула за руку и перебила:

— Брат Ноян, а не задержался ли ты в женской гардеробной?

— Ладно, — согласился он, хотя замечание его явно нисколько не смутило. Да ему вообще все равно, что в это место мужчинам вход категорически запрещен! — Смотри у меня, сестрица!

Он развернулся и переступил порог.

— Вообще-то, это ты… — снова начала я, повернувшись к Нин, но она закрыла мне рот рукой и убрала ее только тогда, когда Ноян скрылся с глаз. — Это была твоя идея!

Именно она посоветовала мне притворяться другим человеком, чтобы тайно выходить в город. Тогда я одевалась, как служанка, потому что по словам Нин простая девушка не будет привлекать внимания, а уже после травмы в лавке с украшениями я немного изменила маскировку.

— Не всегда меня нужно слушать, — хмыкнула она, пожав плечами, и повела на выход.

Мы покинули мой сад и отправились в гарем. Мама и две наложницы до сих пор там жили. После смерти отца Онер предлагал матери перебраться в другое место, но она сказала, что за столько лет уже привыкла к старому дому и в новом прижиться будет трудно.

Гарем в принципе ничем не отличался от других мест во дворце — такие же сады с домиками, беседками и прудами. У мамы был личный дом, похожий на мой, и куча служанок.

В детстве мы с Онером жили с ней. Брат старше меня на шесть лет, поэтому я плохо помню годы, прожитые с ним под одной крышей, и даже не могу сказать, когда именно его переселили в княжеский покои к отцу и я осталась с мамой одна.

Ноян жил в соседнем дворе с Хун. Он старше меня всего на год, и детство с ним я помню отлично. К сожалению, воспоминания эти нельзя назвать хорошими. Лет до десяти я всячески издевалась над ним и его матерью, вымещая свою ненависть. За это мне до сих пор очень стыдно, но тогда я считала, что правильно поступаю, ведь добиваюсь справедливости для мамы и отвоевываю любовь отца. Трудно сказать, хотела ли мама отмщения для соперницы, потому что она никогда меня не останавливала. В каком-то смысле, она спустила мне с рук плохое поведение. Отец мог иногда приказать служанкам, чтобы они запрели меня на пару дней в доме в качестве наказания, но на меня это никак не действовало. Онер же готовился к наследованию трона, пропадал на занятиях и тренировках, а потому не мог учить меня уму-разуму.

Потом Нояна тоже переселили, отправили в казармы к остальным воинам, чтобы он проходил обучение, и издеваться над ним я уже не могла. Оставшись единственным княжеским ребенком в гареме, я приуныла и даже забыла о своем отвратительном поведении, поэтому наложница Хун больше из-за меня не страдала.

Долгое время я вела себя тише воды иже травы и буквально чахла от скуки. Отец не собирался никуда меня пристраивать — разве что, замуж, — поэтому я по настоянию матери обучалась всяческим нужным только знатным девушкам вещам: рукоделию, танцам, пению, игре на музыкальных инструментах, этикету и делала все настолько плохо, что учительницы порой уходили в слезах от моей глупости. В свободное же время — а это большая половина дня — я бездельничала, за что мама меня корила. Она очень расстраивалась, что из меня не получалась идеальная девушка.

Когда мне было тринадцать, брат женился на Нин, и она взяла меня под свое крыло. Невестка постоянно забирала меня гулять, показывала интересные места, а также учила вести себя в обществе, ездить верхом и стрелять из лука.

Через год после их свадьбы умер отец. Онер стал князем, а Нин княгиней. Мама осталась вдовствующей княгиней. Когда боль и шок поутихли, брат взялся за наведение порядка в семье. Устраивал все так, чтобы было удобно ему и всем нашим близким. Он предложил мне переехать в отдельный двор, чтобы я спокойно нашла себе интересное занятие без участия матери, ну и проводила время с Нин, когда он с головой уходил в государственные дела.

Я переселилась, начав относительно свободную жизнь в качестве придворной. По крайней мере, мать за мной уже не могла ходить по пятам, как было в гареме. Однако интересное занятие я так себе и не нашла. Зато Нин быстро увлеклась архивом — она вообще любила разные документы и книги, поэтому никогда не скучала. Ну а я что ни перепробовала, нигде не могла себя найти: от рукоделия до сбора разных механизмов и даже боевых искусств (брат Ноян приложил много сил, чтобы научить меня хотя бы одному приему). Так я и осталась, не найдя своего призвания.

Сейчас мы стояли перед воротами гарема. Сады женщин князя отделялись от других и при моем отце усиленно охранялись, чтобы никто посторонний не мог туда проникнуть. Онер же убрал лишнюю стражу, не видя в этом смысла: территория сама по себе отлично охраняется. Да и гарем для брата не имеет никакого значения, потому что жена у него одна и живет вместе с ним.

— Ну что, — начала Нин, ободряюще посмотрев на меня, — надеюсь, вдовствующая княгиня не сильно разнервничалась.

Мама всегда паниковала, когда что-то выбивало из равновесия. А такое могло произойти из-за любой мелочи, потому что она чересчур впечатлительный человек. Из-за этого с ней тяжело общаться, но я все равно ее люблю.

— Надеюсь, — отозвалась я.

Нин взяла меня за руку, и мы вместе прошли в гарем. Мама отдыхала в беседке у себя в саду. Вокруг стояли цветы в горшках, красивые, ухоженные благоухающие. Мама увлекалась растениями. Коллекционировала их, ухаживала за ними, заказывала из других городов и стран редкие диковинные сорта. Они росли у нее в саду и радовали глаз всех, кто сюда приходил. Мама была счастлива. Она просто спокойно жила и занималась тем, что ей нравится. А я была счастлива за нее — редко кому во дворце удается найти свое счастье.

— Моя девочка! — воскликнула мама, увидев меня.

Она была в красном шелковом платье, черные волосы украшали золотые заколки с нитями мелких бусин. Лицо ей каждый день выбеливали так, что кожа казалась фарфоровой, глаза чуть подкрашивали, но не сильно, чтобы все внимание привлекали ярко-красные губы.

— Служанки сказали, что гадкий княжич гадкого Асура поднял на тебя руку! Это правда? Его казнили?

Я подобралась к маме и села рядом за столик.

— Я в порядке, — заверила я. — К счастью, он не сильно меня ударил. Брат выгнал его из города.

— Как? — не поверила мама. — Его не казнили?

— Нет. — Я мотнула головой.

— Такое не должно было сойти ему с рук! Ударить княжну, как какую-то паршивую собаку, в ее собственном доме, это верх наглости! Где твой брат? Я должна немедленно его отчитать за такое дурацкое решение! Как он мог просто выгнать этого поганого княжича из города?

— Мам, — я схватила ее за руку, — брат сам дал мне возможность решить дальнейшую судьбу княжича. Я приказала выгнать его.

— Почему? — недоумевала она.

— Потому что убийство княжича Асура в Лючжоу понесет за собой тяжелые последствия, и это будет не просто разрыв торговых отношений, а, скорее всего, война. Я не хочу развязывать войну. Как бы ни была уязвлена моя гордость и гордость нашей семьи, я не хочу стать причиной, по которой множество людей будет обречено на смерть.

— Ох, Айсель, — вздохнула мама, крепко сжав мои руки. — Иногда я думаю, что из тебя бы тоже вышла справедливая правительница.

— Мама! — ужаснулась я, оглядевшись вокруг и надеясь, что никто этого не услышал. Рядом была только Нин, которая нюхала цветы. Она все слышала, поэтому удивленно вскинула тонкие брови. — Не говори так. Онер князь, и он самый замечательный.

— Лючжоу не единственный город. Ты могла бы выйти замуж за княжича и впоследствии стать княгиней.

— Ага, — не впечатлилась я, — за кого-то вроде княжича Асура. Нет уж, мне такой совсем не нужен.

— А какой тебе нужен?

Я пожала плечами и закусила губу.

В голове почему-то возник один милый парень с улыбкой, от которой меня размазывало, как масло по хлебу. Шер. Я его совсем не знаю, но что-то в нем есть. Надеюсь, у нас получится узнать друг друга поближе. И главное, чтобы при этом он не считал меня мужчиной. Да, я опять втянула в себя в какую-то неразрешимую проблему.

— Чего задумалась? — спросила мама, косо на меня посмотрев.

Надеюсь, при мыслях о Шере я не улыбалась как дура.

— Не знаю, — ответила я, а щеки тем временем стали гореть. К счастью, меня так сильно напудрили, что не видно не только синяка на щеке, но и румянца.

— Ладно, подойди к этому вопросу серьезно, не торопись. Лучше перебдеть, чем недобдеть.

— Вот-вот! — поддержала я.

— Нин, — позвала ее мама. — Садись с нами. Давайте я угощу своих любимых девочек чаем и пирожными. Сегодня мне принесли потрясающие сладости из дуриана.

— Обожаю дуриан! — воодушевилась я.

Нин едва сдержалась, чтобы не скривиться. Она терпеть не могла дуриан. Но мама так часто нас им угощает, что мы отработали систему, по которой все пирожные уходят мне, и развили ловкость рук.

Так мы провернули и сейчас.

Служанки налили нам белый чай Бай Мудань, привезенный из Азии — в нашем городе вообще было много всего из тех мест, потому что мы активно торговали. Этот напиток идеально подходил для столь жаркой погоды. Мама угостила нас пирожными в виде цветов. Мы с Нин взяли по одной. Нин откусила маленький кусочек, потому что не попробовать то, что дает вдовствующая княгиня, к тому же свекровь, невежливо и оскорбительно. Я тем временем повернулась к маме и указала за ее спину.

— А вот это что за цветок? — участливо поинтересовалась я. — Не видела его раньше.

Мама повернулась, чтобы посмотреть на вазон, стоящий на бортике беседки. Я вытянула другую руку, и Нин вложила мне пирожное.

— Такая интересная форма, — продолжала я увещевать, — и аромат необычный.

— Это герань, — объяснила мама, поворачиваясь обратно.

Нин делала вид, что дожевывает пирожное.

— Правда? — заинтересованно спросила я.

— Причем самая обыкновенная. Айсель, ты уже много раз спрашивала про этот цветок.

Я нахмурилась:

— Вроде, не про этот.

— Может, не про этот же самый, но тоже про герань. Почему ты их запомнить не можешь?

Я почесала голову.

— Герань, — повторила я. — Запомню.

В глубине души я была уверена, что если в следующий раз меня спросят, где герань, я не смогу ее найти. Все цветы были для меня одинаковыми. В садоводстве я, кстати, тоже себя пробовала. Выращивала у себя в саду на подоконниках несколько видов, но у меня сдох даже кактус. А мы, вообще-то, в пустыне!

Я приуныла и запустила в рот пирожное. Дуриан пробирал насквозь, но мне это нравилось. По вкусу он похож на лук со смесью банана и сладкого ананаса. Нин не понимала нашу с мамой любовь к этому фрукту, а я не понимала, как он может не нравится.

— Надо найти тебе занятие, дорогая, — мама покачала головой, из-за чего тихо зазвенели ее заколки.

— Я искала.

— Может, Нин тебе что-то подскажет?

Нин пожала плечами:

— Я уже пыталась. Чем мы только ни занимались. В итоге это становится опасным для жизни. И ладно, если для нее одной, так ведь и для окружающих тоже!

— Вот еще! — возмутилась я, кинув в нее крошкой от пирожного.

Нин увернулась.

— Иголкой ты не только исколола себе все пальцы, но и разбросала их везде, в результате служанка проткнула ногу, и ей зашивали ступню! — припомнила она.

— Я правда не хотела, — виновата сказала я.

Такое было, не отрицаю. Сколько же я сделала в жизни плохого, за что мне стыдно…

— Не хотела, а женщина месяц ходить не могла! Твоя проблема в том, что ты невнимательная и безответственная. А научиться можно чему угодно.

— Но занятие ведь еще нравиться должно, — заметила я. — Маме нравятся цветы, тебе книги.

— А что нравится тебе, Айсель? — спросила мама.

— Ничего.

— Так ведь не бывает.

— Ладно — пить вино и спать! — заявила я. — Ну и как вам такое занятие?

Мама схватилась за сердце. Нин злостно вдохнула.

— Негодная, невоспитанная, избалованная, — запричитала мама, тяжело дыша. — Онер слишком тебе потакает. Был бы жив отец, ты бы такое и сказать побоялась — не то, что сделать!

— Не волнуйся, мама, не побоялась бы.

Она сделала шумный и глубокий вдох.

— Если до конца недели не придумаешь, чем себя занять, вернешься в гарем, и мы вместе будем выращивать цветы.

Мне не казалось это хорошей идеей:

— А ты не боишься, что от моего выращивания все твои редкие цветы просто… ну, сдохнут?

— Ах! — мама снова схватилась за сердце. — Почему дочь меня так расстраивает?

— Ладно-ладно, мама. Я придумаю еще что-нибудь. Должно же существовать в этом мире хоть что-то, в чем я смогу себя найти?..

Я не собиралась нарушать данное Шеру обещание. Через день после нашей первой встречи, точно в полдень, как и договаривались, я отправилась к его дому. На этот раз нарядилась иначе: по-прежнему в мужскую одежду, но не бедную, а богатую, чтобы меня никто не побил. Я позаимствовала у Нояна один из его повседневных кафтанов, которые он носил, когда был не на службе. Вот только в известность я его, разумеется, не поставила, тайно пробралась в его комнату в казармах и выбрала, что мне больше понравилось. Вряд ли второй брат заметит пропажу, потому что редко позволял себе отдохнуть от службы. В открытую просить у него не было смысла — он бы ничего не дал, еще бы и отчитал.

— Княжна, а вы уверены, что он вам за это ничего не сделает? — боязливо спросила Цзыи, помогая натянуть ворованную одежду.

— Да что он мне сделает?

— Просто начальник Ноян… — Цзыи поежилась, подбирая слова. — Он пугающий. Иногда кажется, что он не человек вовсе, а демон. Говорят, когда он приходит в темницы, никому нет спасения. Отправляет на казнь всех неугодных. Из других неугодных собственными руками выбивает признания.

— Такая у него работа, — я пожала плечами.

Цзыи передернуло.

— Если что, я скажу, что это вы все придумали, — заявила она. — Скажу, то я ничего про это не знала.

— Вот как ты со мной поступишь? Отправишь на разборки к жестокому Нояну одну?

— Княжна, вы сами виноваты. Я просто служанка и делаю, что вы мне приказываете.

Я засмеялась.

— Глупая Цзыи. Ноян ничего не сделает ни тебе, ни мне. Он мой брат. И вообще, он и сам может от меня получить. — Я ударила кулаком об ладонь и тут же зашипела от боли, потому что кольцо оцарапало палец.

— Княжна! — воскликнула Цзыи.

— Я про них совсем забыла. Я же притворяюсь мужчиной, вряд ли они носят кольца с цветочками.

Избавившись от всех украшений, которые овивали мои руки, я оценила свой внешний вид в зеркале. Волосы гладко зачесаны в пучок, на котором сидит металлический убор, закрепленный серебряной шпилькой, — его я, кстати, тайно позаимствовала у Онера. Лицо покрыто маскирующим кремом, чтобы не было видно синяка — сделано это так аккуратно, что его даже не видно. Впрочем, все знатные мужчины выравнивают и выбеливают тон лица, чтобы кожа была светлее, чем есть на самом деле: в пустыне загореть проще простого, но смуглая кожа удел простолюдинов, поэтому приходится как-то исправлять ситуацию.

Кафтан серебристого цвета с узорами выглядел большим — Ноян куда крупнее меня, поэтому широкие подолы его точно не беспокоили, но у меня в них путались ноги. Мы подогнули и подвязали, где было возможно, чтобы я не походила на маленькую редиску в огромном мешке.

Когда я покидала стены дворца, на посту снова стоял тот стражник, который требовал у меня пропуск. Я подмигнула ему. Он округлил глаза, но не изменился в лице, сделав вид, что ничего не произошло. Стражники никогда не докладывали о моих самовольных вылазках князю, да и нужды в этом не было, ведь они не знали, отпускали меня или нет. Я всегда проходила через ворота с таким видом, словно так и должно быть.

У дороги как раз стояла карета, и я приказала отвезти меня в нужное место. Хоть тут было и не так далеко, мне просто-напросто было лениво идти.

Мы проехали вдоль торговой улицы. Последствия моего погрома уже давно устранили. Еще вчера я приказала служанкам отнести деньги пострадавшим и надеялась, что этого хватит на восстановление.

Через пять минут я была уже у лавки. Хозяин, полноватый мужчина с усами, стоял у стеллажей и расставлял фигурки. Увидев меня, он сразу бросил свое занятие и подлетел ко мне.

— Добрый день, молодой господин! — с восторгом начал он, словно к нему явилось божество. Я поняла, что знатные люди не частые гости в его лавке. — Подсказать с выбором? Что вы ищете? Если не найдете нужное, я принимаю заказы и могу воплотить любую вашу задумку в жизнь!

От широкой улыбки, озарившей лицо, его узкие глаза стали походить на щелочки.

Я пришла сюда не за покупками, но мне не хотелось расстраивать хозяина, поэтому я заинтересованно повертела головой и зацепилась взглядом за стеллаж с деревянными фигурками. Там были выставлены «поющие» лягушки разных форм и размеров. У каждой на спине был зубчатый гребешок, а во рту — палочка, которую можно достать и водить по гребешку, благодаря чему возникнет звук, похожий на кваканье лягушки. Считается, что он вызывает дождь — а дождя в пустыне всегда не хватает, — и с недавнего времени ему приписали силу привлечения богатства.

— Хочу такую лягушку, — попросила я.

Почему бы не помочь хорошему человеку получить выручку.

— Все они сделаны из разных пород дерева. Вам нужен конкретный материал?

— Хочу самую дорогую и качественную.

Самой дорогой оказалась лягушка размером с две моих ладони, она была покрыта лаком и гладко блестела. Когда торговец вложил ее в мои руки, я сразу поводила палочкой по зубчикам. Лягушка издала низкие квакающие звуки, и я засмеялась.

— Прекрасно!

— Двадцать альтов, — озвучил стоимость торговец.

— Всего двадцать альтов? А давайте две.

Расплатившись, я взяла лягушек и вернулась к тому, ради чего пришла:

— На самом деле я ищу друга. Он сказал, что живет тут наверху. Зовут Шер.

— Шер? Что же вы сразу не сказали? Если вас привел сюда Шер, то я сделаю скидку!

— Нет-нет, — я замотала головой. Еще чего придумал? — Спасибо, не нужно. Можно увидеть Шера?

— Он должен быть в мастерской. Я вас провожу.

— Он у вас работает?

— Нет, вчера он купил материалы и попросил меня обучить его вырезать из дерева, но… он совершенно ничего не умеет. Конечно, резьбе по дереву можно научиться, но получится все не сразу. Первые несколько лет я могу сделать его только своим учеником и давать мелкие поручения.

Торговец проводил меня в соседнюю комнату, где стояло несколько столов, заставленных различными инструментами. Здесь же были еще не законченные изделия, а также разного цвета и толщины бруски. Пахло приятно — свежей древесиной и опилками.

Шер сидел за столом в простеньком темно-синем кафтане. В одной руке он держал специальный ножичек, другая подпирала склоненную голову. Сначала я решила, что он разглядывает изделие, но потом услышала сопение и поняла, что он просто спит.

Торговец всплеснул руками и хотел его разбудить, но я приложила палец к губам и заговорщицки подмигнула.

Подкравшись к Шеру, я бесшумно поставила одну лягушку на стол, а вторую поднесла к его голове и затрещала прямо над ухом. Шер подскочил, словно его укусили. Что-то с грохотом улетело на пол. Я уже хотела было рассмеяться, как Шер одним молниеносным движением схватил меня за ворот и приставил ножичек для резки мне под подбородок.

— Это просто шутка! — тут же выдавила я, вжав голову и зажмурившись.

Шер выпустил меня и отступил.

Я открыла один глаз. Убедившись, что все хорошо, осмелилась открыть и второй.

Шер выглядел так, будто его выдернули из какого-то иного мира. Наверное, он очень крепко спал.

— Что ты тут делаешь? — растеряно спросил он.

— Мы же договорились, что я приду в полдень, — напомнила я.

— Уже полдень?

В разговор вмешался торговец:

— Господин Шер, вы могли бы предупредить, что ждете гостя. Я бы хоть вас разбудил.

— У меня вылетело из головы, — устало отозвался он, потерев глаза. — Раз уже полдень, то у нас есть всего час, чтобы успеть.

— Куда успеть? — не поняла я.

Мы, вроде, никуда конкретно не собирались.

Шер пояснил, словно это было очевидно:

— Записаться на игру.

— Игру? — удивилась я.

Сегодня Онер устраивает игры, в которых могут принять участие все желающие. Сам он уехал, чтобы регулировать их, и в качестве телохранителя взял Нояна. Именно поэтому я хотела встреться с Шером сегодня — оба моих брата весь день будут за пределами дворца и для меня это отличный способ улизнуть.

— Разве ты звал меня в это время не для них?

— Нет.

— А может, все же для них? — намекнул он.

— Хочет принять участие?

— Ну да, и приз там неплохой. Большой изумруд. Кто не хочет получить большой изумруд?

— Что ж, — задумчиво протянула я. — Почему бы и в самом деле не попытать удачу?

Я понятия не имела, что за игры придумали, но участвовать могли все желающие. Вдруг у нас что-то выйдет, и Шер получит изумруд. Тогда у него появятся деньги, чтобы прожить еще какое-то время в Лючжоу и поучиться резьбе по дереву.

— В таком случае я собираюсь, — обрадовался Шер. — Подожди меня внизу.

— Стой. — Я поводила палочкой по спине лягушки, чтобы раздалось кваканье. — Это тебе для привлечения дождя и денег.

Шер взял вторую лягушку и тоже пошаркал по зубцам.

— Спасибо. Может, это поможет выиграть изумруд?

— Может. Если будешь верить в себя, все обязательно получится.

Одну из лягушек я подарила Шеру — пусть пользуется, вдруг, она поможет улучшить благосостояние.

Мы вернулись в торговый зал. Шер отправился к себе в комнату, а я дождалась его внизу. Когда он спустился, то никак особенно не изменился: та же одежда, тот же пучок на голове. Только на поясе появился кинжал и мешочек с деньгами.

Когда мы покинули лавку, Шер заметил:

— Сегодня ты выглядишь по-другому.

— А ты все так же.

— Больше не скрываешься?

— Скрываюсь.

 — Значит, так и не скажешь, из какой ты семьи? — видимо, это было ему очень любопытно узнать.

— Нет.

Шер вздохнул:

— Что ж, может, когда-нибудь.

— Может, когда-нибудь, — согласилась я. Хочу узнать его немного получше, тогда действительно раскрою свою личность. — Поедем в карете?

— Лучше пройдемся пешком, разомнем ноги.

— Как хочешь.

Мы пересекли торговую улицу и вышли на площадь. Сегодня тут было меньше лавок, а большую сцену разобрали. Теперь все пространство под высокими трибунами было пустым. В некоторых местах стояли небольшие навесы, под которыми находились столы для записи на игру. Она начнется в два часа дня. Записаться можно до часу тридцати. Мы как раз успевали, чтобы попасть одними из последних.

— Ух, тут участвует больше тысячи человек, — обратила я внимание, когда служащий под навесом вносил наши имена в список.

— На первом этапе, думаю, многие отсеются. Скажите, — Шер обратился к служащему, — а сколько всего планируется этапов?

— Всего три этапа. На второй пройдет пятьдесят человек. На третьем участвовать будут всего пятеро.

— Спасибо, — ответил Шер и, когда мы отошли в сторону, серьезно произнес: — Мы должны войти в эту пятерку.

От него исходил дух соперничества. Похоже, он очень хочет получить этот изумруд. Наверное, ему и впрямь нужны большие деньги, и надо выяснить, зачем. Да и вообще больше узнать о его жизни.

— Тебе стоило оставить лягушку у меня, — заметил Шер. Я по-прежнему прижимала ее к себе, как котенка.

— Пойду поищу сумку, — решила я. Таскаться с ней было и правда не очень удобно. — В сумку можно будет и перекус с собой положить.

— Тогда я пойду поищу нам этот перекус, — вызвался Шер. — Встретимся тут через десять минут.

Я кивнула. Шер растворился в толпе, направившись к лавкам с продуктами, а я повертела головой, чтобы понять, в какой стороне могут продавать сумки.

Как бы не так.

Не успела я ничего понять, как меня схватили под локоть и куда-то потащили.

— Эй! — воскликнула я и постаралась вырваться, но хватка стала только сильнее. — Я молодой господин из известной семьи! У вас будут большие проблемы!

Меня затолкнули за навес, где составляли списки участников.

— Это у тебя будут большие проблемы! — заявили мне.

Я хотела было возмутиться, но вовремя прикусила язык.

Передо мной стоял Ноян, сжимая кулаки. В одной руке он держал ножны с мечом, и рукоятка подрагивала от напряжения. Взгляд у брата пугал холодом. Губы он плотно сжал в тонкую линию. Я поняла, что Ноян вне себя от злости, просто очень хорошо сдерживается. Если я не переменю тактику, у меня действительно будут большие проблемы.

— Братик, какой сюрприз, — проговорила я слащавым голосом.

Это, казалось, наоборот, разозлило его только сильнее. Он схватил меня за ухо и притянул к себе.

— Ты почему стащила мою одежду? — вопросил он. — А на голове что? У князя стащила? Совсем распоясалась?!

— Больно, больно, — только выдавила я.

Ноян отпустил мое ухо, и я отпрыгнула назад, прижав к нему ладонь.

— Глупая девчонка, — бросил он.

— Ты злой, — обиженно буркнула я.

— Раз уж пришла, будешь сидеть с нами. — Ноян схватил меня за локоть, но я вырвалась.

— Я участвую в играх!

— Что-что? — переспросил он, нахмурившись.

— В играх участвую! — повторила я.

Ноян не впечатлился:

— Мечтай.

— По правилам участвовать может любой горожанин, достигший возраста восемнадцати лет и который вписал свое имя в список.

— Ты княжна, а не горожанин.

— Горожанин — человек, который живет в городе, — не унималась я. — Мы все живем в городе, а следовательно, мы все горожане, даже Онер!

— И что?

Я шумно выдохнула. Брат со своими односложными аргументами выводил из себя. Спорить с ним невозможно!

— А то, что мы все живем по законам и правилам Лючжоу. Ты не можешь запретить мне участвовать в играх.

— Зато это может князь. — Ноян схватил меня за руку и потащил к трибунам, установленным для князя и делегаций из других городов.

Наверх никто еще не поднимался. У подножия трибун стояли палатки, охраняемые со всех сторон стражниками. Ноян втащил меня в самую большую палатку из черно-золотой ткани — цвета нашей семьи Каршина. Внутри было что-то вроде тронного зала в миниатюре: ковровая дорожка, ведущая от входа до трона, расположенного у противоположной стены, и несколько столиков по бокам.

Онер сидел на троне. Конечно, это был не княжеский трон из дворца, а совершенно иной, незнакомый и очень маленький, однако красивый и дорогой, как и должно быть у князя. Рядом с Онером сидела Нин на похожем троне, только чуть поменьше. Они оба оделись в черно-золотые одежды и надели драгоценности. У Нин на голове громоздилась сложная прическа, украшенная золотыми заколками и шпильками с цепочками, которые свисали у нее по бокам лица. Наше появление прервало их чаепитие и какое-то обсуждение — наверное, касающееся предстоящих игр.

— Что случилось? — спросил Онер, глянув на Нояна исподлобья. Похоже, он не сразу понял, что стоящий рядом молодой господин на самом деле его непутевая младшая сестра.

— Вот. — Ноян указал на меня. — Она совсем отбилась от рук. Еще и мою одежду украла.

Онер изумленно подался вперед. Брови у него резко взлетели вверх. Нин прыснула от смеха и сразу же закрыла рот рукой, сделав вид, что смутилась своей реакции, хотя я знала, что плутовка ничуть не лучше меня.

— Сказала, что записалась на игры, — продолжил Ноян.

Я вышла вперед и начала заговаривать зубы, пока Онер не опомнился от удивления:

— Я знаю, брат, что совершила сегодня две кражи и обидела своих любимых братьев, однако я записалась на игру и собираюсь участвовать. По правилам нашего города любой горожанин, достигший возраста восемнадцати лет и записавший свое имя в список, имеет право участвовать. Также я понимаю, что присутствие княжны среди участников может принести неприятности, поэтому не стану раскрывать свою личность. Никто не узнает, кто я на самом деле ради моей же безопасности и спокойствия всех горожан. Когда я вернусь, то готова принять любое наказание, которое сочтет нужным выдвинуть князь.

Онер сел в привычное положение и снова стал серьезным.

— Раз этот молодой господин желает поучаствовать в игре, я не вижу причины, по которой мы можем ему отказать, — изрек он.

— Но, князь… — возразил Ноян.

— В чем проблема, брат? — грозно переспросил Онер, причем так, что даже если у Нояна и была какая-то проблема, то говорить о ней было бы себе дороже.

— Как прикажете, — недовольно процедил Ноян.

— Князь, — Нин заинтересованно наклонила к нему голову. — Ты правда разрешишь Айсель участвовать в таком виде?

— Не понимаю, о чем ты, княгиня, — невозмутимо ответил Онер. — Мо сестра Айсель сейчас сидит во дворце и придумывает дело, которым она может заняться, чтобы не расстраивать мать.

— Интересно. — Нин хитро глянула на меня. — Тогда я буду болеть за этого молодого господина.

Они теперь оба делали вид, что я какой-то незнакомый человек, которого они вовсе не знают. Я понимала, что это значило — Онер доверился мне. Он хотел, чтобы я сделала все самостоятельно, проявила себя, выкарабкалась из неприятностей, если они вдруг нагрянут. И при этом чтобы никто не узнал, кто я на самом деле. Если я проколюсь, то поставлю княжескую семью в неудобное положение. На меня действительно положили ответственную задачу. К тому же, у меня нет никаких преимуществ, даже сам князь не знает деталей игры. Я буду наравне со всеми. Но я уверена, что справлюсь.

— Спасибо, князь. — Я расплылась в улыбке и подобралась к его столику. Показав лягушку, я вытащила палочку и затрещала по зубцам. — Возьмите лягушку. Она привлекает дождь и деньги.

Онер кивнул, приняв мой дар. Нин мне подмигнула, а Ноян только злобно фыркнул.