Неверный муж Грустной герцогини

Анна Уилкс. Два дня до свадьбы. Поместье герцогини.

— Это так необходимо? Шесть лет я справлялась. Наняла десяток помощников, управляющих, даже адвоката, — спросила взрослого мужчину.

Губернатор Южной Каролины — Шон Паркер, влиятельный помещик, бывший аристократ, как и все мы, сосланный в самую дальнюю из колоний.

Ради того чтобы изложить мне волю регента, он сбежал из мужского клуба. Давно я не слышала запаха крепкого алкоголя и дорогих сигар, очень давно и уже надеялась, что никогда не услышу.

— Доверять такой капитал женщине — немыслимо. Скажите спасибо миссис Уилкс, что наш регент был достаточно терпелив, а ещё пошёл на уступку и позволил вам самой выбирать будущего супруга. Траур давно закончился, Анна, и вам стоит перестать носить платье вдовы и возвращаться к жизни и в общество. Самая богатая женщина в Южной Каролине не может вести себя как старая вдова в монастыре, — строго заявил губернатор.

Ему было просто говорить — он мужчина. Но в одном Шон Паркер был прав: то, что регент позволил выбирать мужа, было мне на руку. Откажись я сейчас, второго такого шанса не будет.

— Я согласна, мистер Паркер. И какого же жениха вы предложите мне в этот раз? Если снова дряхлый старик, я ни за что не соглашусь. Лучше уж и правда отпишу земли и дела монастырю и проведу остаток дней в тишине и спокойствии, — холодно ответила мужчине.

Другой благородный джентльмен посчитал бы мой тон оскорбительным, но это не первый наш такой разговор с кузеном, и я надеялась, что последний.

На стол легли папки с вырезками из газет и портретами “лучших” женихов Чарльстона. Ну, как лучших — тех, кто не откажется жениться на старой вдове с большим капиталом. 

Жених должен быть достаточно покладист, чтобы не спорить с волей губернатора, и достаточно умен, чтобы не просадить все мое состояние за картами да в борделях.

Таких в нашем городе оказалось немного. Нищие, толстоватые, лысые, раненые и такие же ущербные, как я. Одна за другой папки отправлялись в ящик для бумаг.

— Вы, наверное, шутите, мистер Паркер? Или желаете скупить дела отца и мужа за бесценок и отослать меня в монастырь? — выкинула я последнюю папку.

Все женихи были теми ещё стариками, это слабо вязалось с "заботой" губернатора о том, чтобы у меня наконец появился наследник.

— Всего лишь показываю ваши перспективы, миссис Уилкс, — довольно улыбнулся мужчина.

— А теперь к делу, — с деловым видом Шон Паркер положил на стол всего одну жалкую папку.

— Вариантов немного. Точнее, он всего один. Если вы не желаете продать свои земли и бизнес, у вас единственный вариант, который я посчитал идеальным, — подтолкнул он ко мне портрет.

Молодой темноволосый парень с карими или тёмно-серыми глазами и красивой улыбкой. С портрета на меня смотрел типичный чарльстонский повеса, прожигающий родительские капиталы на скачках, за картами и в борделях.

Но несмотря на все, явно читающиеся по лицу молодого франта недостатки, я не могла оторвать взгляд от портрета. Молодой мужчина был невероятно красив, когда улыбался. Такие джентльмены никогда не оказывали мне знаков внимания. Ни разу не смотрели на меня с такой улыбкой. Даже несмотря на завидное приданое, никто из них не мог так хорошо притворяться.

Даже мой муж. Особенно старый герцог Уилкс. Заслужив у короля уйму золота, он подался в колонии искать спокойной размеренной жизни. Или его просто отослали из Лондона? Никто так и не узнал. Как и то, что на самом деле случилось на охоте — несчастье или всё было подстроено.

Чем больше я вчитывалась в описание единственного возможного жениха, тем больше сомневалась в том, что он подходит.

Шон Паркер молчал, долго молчал, а потом налил себе выпить и задал тот самый вопрос:

— Ну что скажете, миссис Уилкс? Свадьба или монастырь?

***

Кириан Баксли. Тот же день.

Напряжение в кабинете старшего графа Баксли можно было резать ножом, как и густой дым от дорогой сигары.

— Как же Британи? Наша помолвка? До её возвращения из пансиона остался всего лишь год. Ты обещал, Джордж, обещал выделить мне сумму из наследства родителей, мне и Эмме, — с гневом я посмотрел на брата, вскакивая со стула и опрокинув его на пол.

— Вашу помолвку расторгли ещё год назад, Кириан. Всё это время ты не слишком страдал, утешаясь в борделях с девицами. А сейчас, когда я попросил тебя помочь семье, ты резко вспомнил о любви к бывшей невесте? — невозмутимо отрезал Джордж, потянулся к бокалу и выдохнул облако дыма.

Я терпеть не мог его вонючие сигары, но кому было дело до того, что хочу я? Все деньги были у брата, а мы с Эммой полностью зависели от его воли.

— Только на время. Ты сам слышал слова старого мистера Талтона. Помолвку отложили, пока Британи не вернётся из пансиона, — посмел я возразить.

— Кто знает, возможно, ты ещё сможешь жениться на своей милой Британи. Но сначала внесешь свою лепту в семейное дело. Плантацию затопило; если мы не осушим землю, отправимся по миру с протянутой рукой. Или ты желаешь пойти управляющим к кому-то из помещиков? После такого ни о какой помолвке с мисс Талтон и речи быть не может, — самодовольно заявил Джордж, снова наполняя комнату вонью от сигары.

Он знал, на что давить.

Денег с каждым днём становилось меньше, поместье требовало ремонта, а земли, как не потерпали от засухи, так заливало дождями. Вложение последнего пенни брата оказалось проигрышным. Если так пойдёт и дальше, по миру пойдёт не только он со своим разросшимся семейством, но и мы все. 

Больше всего было жаль Эмму: сидя в своем пансионе, она и не подозревала, насколько сложна жизнь за его стенами.

— Я тебя выслушаю, но ничего обещать не буду, — снова сдался я.

Ради малышки Эммы я дам Джорджу ещё один шанс. Достаточно того, что она рано осиротела; грызня старших братьев окончательно разрушит её и без того хрупкий мир.

Упав в кресло, я плеснул себе той же гадости, которую пил Джордж. Горло обожгло, но трезвым я ни за что не соглашусь на его очередную аферу.

***

Два дня спустя. Кириан Баксли.

Как оказалось, провести церемонию в Чарльстоне в сезон — дело не быстрое. 

Все планировали и готовили такие события заранее, а губернатор не хотел ждать. Вместо приглашенного священника и скромного приёма, нас повезли на окраину города, в деревянную ветхую церквушку.

Осмотрев серые от времени доски, я поправил пиджак. 

И ради этого убожества Джордж заставил меня надеть свой лучший костюм?

Вдохнув поглубже, я вошёл в здание, пропахшее плесенью и гнилым деревом. Даже я представлял себе свадьбу немного иначе. Нет, совершенно иначе и с совершенно другой невестой. 

Британи была красива, умна, наивна — всё, как я люблю. 

Милое, почти кукольное личико, тонкая талия, золотистые волосы и нежная улыбка. Едва увидев её на пикнике в честь дня основания города, я понял: вот она, моя будущая жена. 

Девушка была более открытой, чем аристократки из Лондона, живой и не угрюмой. Ее смех заставлял улыбаться, а голубые глаза искрились любовью к жизни и ко всем вокруг. Она была почти чем-то неземным, она была идеальна.

Я сам не заметил, как влюбился, и был готов ради неё на всё. 

Но Джордж разрушил все мечты, попав в очередную аферу с векселями. 

Вместо помолвки, мою маленькую мисс отослали в пансион — на время, пока не стихнет и не забудется скандал. Казалось бы, прошёл всего год, который тянулся уже вечность. Ни одного письма Британи так и не прислала, лишь жалкую открытку со словами: “Мне жаль”.

После этого начались мои похождения по борделям и мужским клубам. 

К злости старшего брата, мне везло в картах, и, пока он выискивал очередное “выгодное вложение”, я жил в своё удовольствие. Точнее, тихо просаживал честно выигранные у толстосумов доллары. Легкие деньги — они легко приходили, и так же легко я их отпускал. 

И вот, я погряз в очередной “выгодной” афере Джорджа. В этот раз погряз глубже некуда.

Когда дверь в убогую церквушку открылась, я увидел ту самую богатую вдову, которую так расписывал мне брат. 

Нескольких секунд хватило, чтобы я пожалел, что рядом нет ничего крепче святой воды у алтаря. Я не питал слабости к спиртному, но горбатая и хромающая старушка, которая шла к алтарю, заставила усомниться в том, что ее муж скончался во время охоты, а не застрелился сам. 

Методичный стук деревянной трости, потом ещё один стук, ещё стук, ещё один стук. Казалось, она вбивала палку не в прогнившие доски, а в мою голову. Не удержавшись, я посмотрел на брата. 

Впервые в жизни Джордж выглядел виноватым.

***

Анна Уилкс.

Утро больше напоминало пытку. 

Кики пыталась натянуть на меня светлое платье, которое висело мешком и наверняка безнадежно устарело. 

Все новые наряды, в которых не стыдно было показаться в городе, были двух оттенков: чёрного и тёмно-синего. После часового мучения, от которого у меня разболелась не только нога, но ещё и спина, служанка сдалась. 

— Думаю, графу будет безразлично, в чём именно я явлюсь к алтарю. Он женится не на мне, Кики, а на моем банковском счете, землях и облигациях. Оставь, иначе во время церемонии я буду лежать, а не стоять, — обругала я служанку, и девушка нахмурилась. 

— Дурная примета, мисс Анна, темный цвет привлекает злых духов, они отпугнут богов плодородия. Так всегда моя маменька говорила. Поэтому вам хуже. Давно пора сменить этот цвет, и нога станет лучше, — шёпотом поучала меня молодая служанка. 

Странная у них культура: духи, множество богов на все случаи жизни и ритуалы. Но я не против. Монотонный звук барабанов во дворе помогал уснуть. Если бы я верила в магию, то и правда решила бы, что сладковатый дым от их костра отгонял мои кошмары. По крайней мере, с того момента, как я взяла на службу Кики и ее братьев, перестала вскрикивать ночами и мучиться от болей. 

Но только не этим утром. 

Всю ночь я так и не сомкнула глаз. Хорошо, что прежде чем произнести клятву, жених не увидит моё сонное лицо и красные глаза. Достаточно того, что не удастся скрыть под вуалью.

Нарядившись самым до невозможности странным образом, я устроилась в повозке, стараясь не смотреть на лошадей. Спина нещадно болела, а мелкие камни вместо гладкой дороги, никак не помогали облегчить мою участь, скорее наоборот. Из повозки я выбиралась с трудом и не без помощи кучера. 

— Миссис Уилкс, я проведу вас до алтаря, если позволите, — попытался помочь Устос. 

В ответ я замотала головой. 

Непонятно, как мой жених относится к бывшим рабам, но вот Шон Паркер был крайне консервативным. За подобную вольность кучеру достанется, а я не смогу помочь. 

Да и их странная вера в духов и всё прочее, никак не соответствовала ситуации и месту. Пасторы были не слишком толерантны к другим религиям, и слушать проповедь про истинную веру не хотелось, точно так же, как и причитания кузена. 

По многим причинам я не позволила Устосу помочь. Хотя, на самом деле, просто желала сполна насладиться лицом своего жениха. 

Будет ли он всё так же красив, рассмотрев, кого именно берёт в жёны? Сможет ли одарить меня такой же улыбкой, как на портрете? Или, как все остальные, — скривится, пока не вспомнит, сколько у меня денег и земель? 

Только количество облигаций и золота, заставляло мужчин надевать маску холодной любезности, но первые несколько мгновений даже самым услужливым не удавалось скрыть отвращение. 

Подло, возможно даже жестоко, но я желала знать, насколько сильно Кириану Баксли нужны мои капиталы. Его лицо скажет больше, чем показная учтивость.

Стоило открыть дверь и войти, как лицо жениха исказила привычная для меня гримаса шока и удивления. 

Ошиблась я только в одном: молодой повеса-граф даже не пытался скрыть свое отвращение. Он кидал гневные взгляды на своего старшего брата, потом озадаченно смотрел на невозмутимого губернатора. Переминался с ноги на ногу и, казалось, был готов сбежать в окно. 

Похоже, деньги ему очень нужны, а вот хитрости и услужливости не хватает, чтобы скрывать свои истинные эмоции. 

Улыбка сама появилась на лице, стоило вспомнить условия, прописанные в договоре, который повеса вряд ли читал. Если бы читал, он уже был бы на пути в Атланту или и того дальше — на корабле в Лондон. 

Не зря я плачу своему адвокату: он предусмотрел почти всё возможное, чтобы “окупить вложения”. Так что, моего молодого супруга ждёт ещё не один сюрприз после заветного “да”. Ему придётся отработать каждый пенни из указанной суммы, только вот граф об этом, похоже, не в курсе. Пока. 

Намеренно громко стуча палкой, я похромала к алтарю, не без удовольствия наблюдая, как от каждого удара граф кривится, будто я стучу ему по голове. 

“Так выглядят осколки мечты о легких деньгах, которые вы так любите, мистер Кириан Баксли,” — хотелось заявить жениху, но вместо этого я тяжело вздохнула. 

Спина просто не желала разгибаться. Без волшебных трав Кики и горячей ванны мне не обойтись. 

— Что с вами, Анна, вам дурно? Позвольте помочь. — рядом оказался губернатор. 

Подхватив меня под руку, мужчина заставил выпрямить спину, почти силой уводя в сторону алтаря. 

— И зачем вы натянули эту тряпку на лицо? И что с вашим платьем? Ради всего святого, Анна! Вы намеренно превратили себя в старуху, чтобы отомстить? — рычал злой кузен, не обращая внимания на свидетелей. 

Нервно вздыхая, он стянул с моих плеч платок, а с лица — плотную ткань. Дышать стало легче, а по коже пробежали мурашки. С образом “невесты” я немного перестаралась. 

Сделав шумный вдох, я оценила вытянувшиеся лица будущего родственника и почти сбежавшего мужа. Оба выдохнули с облегчением. 

— Моё платье устарело, кузен. Пока заботливая помощница утягивала негодный наряд, разболелась спина. Без вас я шла бы к алтарю ещё вечность, — почти любезно прошипела в ответ, ударив Шона палкой по ноге. 

Он почти бежал по проходу, а меня почти нес на себе, испортив всё развлечение. 

— Всё не так уж плохо, — слишком громко прошептал брат жениха. 

Попытался ли он утешить себя или оправдаться перед младшим графом — оставалось загадкой.

Наконец меня дотянули до алтаря. Как ни странно, будущий муж всё же перестал кривиться и внимательно осматривал мое лицо. 

“Почти не старуха,” — читалось в его взгляде. 

“Только немного калека,” — хотелось добавить мне. 

Но нет, этот сюрприз я приберегу для первой брачной ночи. Или, по меньшей мере, до того момента, пока он не произнесет свои клятвы. Если не прикажет пропустить их, как поступил когда-то герцог Уилкс.

— Может, воды, Анна? — спросил молодой граф, отчего мои глаза округлились. 

Несколько раз моргнув, я пыталась определиться с реакцией. Мы ещё не женаты, и такая фамильярность недопустима. Но, с другой стороны, его голос... 

Слегка хрипловатый, низкий, совсем не сочетающийся с почти юношеским лицом и такой же фигурой. С таким голосом молодому графу я готова была простить даже хамство. Позволила бы ему говорить всё что угодно, лишь бы ещё раз услышать. Готова была слушать часами, как он произносит моё имя.

— Простите, миссис Уилкс, вам дурно, может, воды? — всё же исправился жених, заметив моё замешательство. 

— Просто Анна, мы же почти женаты. Всё в порядке, не люблю поездки на двуколке, — поспешила успокоить парня.

— Хватит тянуть, иначе мы все тут упадем в обморок от жары, — прервал наше знакомство губернатор. 

Кириан протянул руку, позволил опираться на себя, словно понимая, какой мукой для меня является каждая минута на ногах.

Церемония проплыла мимо, я механически повторяла слова за пастором, продолжая смотреть на юного графа. 

На его лице было спокойствие. Ни беспокойства, что его продают как раба в услужение, ни отвращения, что придется делить ложе со старухой. Спокойствие, будто он ожидал сюрприза похуже и смирился со своей участью.

Кириан же переводил взгляд с меня на преподобного и делал полшага вперед, стоило моей руке начать дрожать. К моменту, когда служитель приказал произнести клятвы, почти муж уже прижимал меня к себе.

— Я, Кириан Баксли, беру тебя, Анна Уилкс, в законные жёны, чтобы беречь, хранить верность и любить, пока смерть не разлучит нас, — уверенно граф повторил слова за пастором. 

Произнося свою клятву, я смотрела в глаза мужа — договорного мужа — но всё, что происходило в этой заброшенной церквушке, почему-то показалось настоящим.

— Поцелуйте свою жену, — выдохнул старый служитель, захлопнув книгу.

Кириан повёл носом, учуяв облако пыли, но не отвел взгляд, склоняясь к моим губам. 

Кажется, граф и правда собирался меня поцеловать — не коснуться лба или руки, а поцеловать в губы. Это осознание заставило что-то внутри задрожать от предвкушения.

Когда в последний раз меня кто-то целовал? Не помню. Возможно, герцог Уилкс на церемонии или несколько раз после. Но он был стариком. А вот так, чтобы меня касались губы молодого мужчины — такого прежде не случалось.

Вопреки всем надеждам, поцелуя у нас с молодым мужем так и не случилось. Не в этот раз.

— Отлично! Ни к чему тянуть, едем в банк! — всплеснул руками губернатор.

В этот момент я пожалела, что не смогу снова стукнуть его палкой. Возможно, он разрушил тот самый момент, который больше не наступит. Тот самый единственный поцелуй, который я могла получить, прежде чем граф получит договор и деньги.

Когда до моего супруга дойдёт, на каких условиях я одарила его родственников, целовать свою немолодую жену ему вряд ли захочется.

Разочарованно вздохнув, я заметила, как скользнула улыбка по лицу молодого повесы. Мои эмоции для него стали столь же очевидны, как и его для меня. Это было необычно.

Раньше мужчины старались побыстрее от меня отделаться. И уж точно не наблюдали за тем, что испытывает гнусная герцогиня от их взглядов, слов или поступков. Они видели вексель, расписку и неименные облигации. А на меня предпочитали не смотреть. Куда угодно, только не на меня.

Анна Баксли.

К счастью, в банк мы поехали не на двуколке, а на полноценной повозке губернатора с мягкими спинками и удобной сидушкой. Шон помог мне забраться и сел рядом, а почти счастливые родственник и муж сели напротив.

Довольными Джордж Баксли и Кириан Баксли выглядели недолго. Они оба не восприняли всерьёз приложение к письму губернатора.

— Это формальность, — снова утешал младшего брата Джордж.

— Боюсь, что нет, мистер Баксли, всё более чем законно. Не подписав Договор, вы не получите деньги. Нарушив договор, вы вернете всю сумму и компенсацию. Условий немного, вы должны были с ними ознакомиться до церемонии, — снова повторял то же самое мой адвокат.

— Я решил, что это просто рекомендации и пожелания миссис Уилкс, — попытался оправдаться старший граф Баксли.

— За пожелания и рекомендации, не выплачивают такую сумму безвозмездной помощи родственникам, граф Баксли. Вы не глупы, так что не стоит делать дураков из нас, — недовольно прервал его поток нелепых оправданий губернатор.

Видимо, увидев условия, граф просто отложил документ, восприняв всё как капризы старой вдовы. Мужчина никак не ожидал, что договор будет оформлен официально и будет храниться не только у нас, но также у поверенного, в банке и у губернатора. Ни потерять, ни списать на то, что ничего не видел, в этот раз у скользкого пройдохи не выйдет.

— Тут даже график супружеской близости, — прошептал Кириан, удивлённо осматривая меня, будто только осознал, на что согласился.

“Поздно, дорогой,” — подумала я, демонстративно поворачивая голову к окну.

Где-то внутри кольнула совесть, но это быстро прошло. Не мои проблемы, что молодой муж смотрел только на сумму выплаты, упуская остальные условия.

— Регенту нужен наследник, слишком большой капитал не может быть бесхозным. Мы не желаем, чтобы имение и земли делили на торгах. Не просто так мы выбрали именно вас, граф Баксли. Иначе миссис Уилкс нашла бы мужа в возрасте, но с состоянием, — пояснил ситуацию губернатор.

Молодой граф нахмурился, прожигал договор взглядом ещё несколько минут, а потом выдохнул и подписал.

Дрожащей рукой свою подпись поставил Джордж Баксли, а после — мы с губернатором и адвокат. Сделка свершилась, осталось выдать награду и подтвердить брак.

До самого имения мы с молодым супругом ехали молча.

Губернатор пытался разогнать возникшую неловкость, но спустя две ямы сдался и ободряюще похлопал меня по плечу. Я и сама знала, что самое главное “веселье” ещё впереди.

Осталось выяснить, пожелает ли граф тянуть до ночи или сделает всё быстро и сразу.

***

Кириан, казалось, и об этом забыл или предпочел бы забыть. 

Сделав удивленное лицо, он пробормотал, что желает отдохнуть до вечера и немного собраться с мыслями. А если быть точной, граф просто хотел закрыться в спальне и еще несколько раз перечитать договор, который снова подписал почти не глядя.

Пока мужчина быстро сбегал от ненавистной супруги по ступенькам, я плелась и тихо пыхтела. 

Бессонная ночь, тряска в двуколке и нервное напряжение отняли последние силы. По правде говоря, я и сама желала поспать. Но впереди ждут еще двадцать ступенек, а только потом горячая ванна.

— Позвольте, я помогу вам, Анна, — раздался голос сверху.

Граф наблюдал, как его вовсе не молодая жена с трудом преодолевала ступени.

— Не думаю, что это хорошая мысль, вы устали. Утро было нелегким, — намекнула я мужу, что с его комплекцией носить меня на руках, к сожалению, не выйдет.

К моему стыду и досаде, я не была невесомой юной феей, скорее умеренно упитанной дамой средних лет. 

Несмотря на то, что мы с Кирианом были ровесниками, выглядел он скорее как юноша, а я как опытная дама. Собственно, опыта мне не занимать, что не лучшим образом сказалось на внешности.

Но молодой муж был со мной не согласен. Спустившись, он замер рядом.

— Просто обхватите меня за шею, Анна, и не дергайтесь. Я, возможно, не вышел фигурой, но зато имею сильные руки, — почти обиженно сказал парень.

Возразить я не успела. Граф шагнул ближе и, запустив руку под платье, подхватил меня на руки. 

Инстинктивно цепляясь за шею молодого повесы, от страха я спрятала лицо у него на плече. Кричать и отбиваться было просто нелепо, пришлось замереть и задержать дыхание, позволяя мужчине самому убедиться, что я тяжелее, чем выгляжу.

Почти сразу Кириан поставил меня обратно, продолжая придерживать за талию.

— Ну вот… — хотела упрекнуть мужа в самонадеянности.

Открыла глаза, и фраза застряла внутри. Мужчина и правда вынес меня наверх и сделал это так легко и незаметно, словно и правда нес юную фею.

— Я зайду к вам, как только стемнеет, Анна. И еще одно, — слегка улыбнувшись, сказал граф.

Все еще удерживая меня рядом, он наклонил голову, привлекая внимание. Стоило встретиться взглядом с темно-серыми почти угольными глазами супруга, как он подался вперед. Прикосновение мужских губ было быстрым и почти незаметным, но меня будто молнией прошибло.

— Я объявляю нас мужем и женой, графиня Анна Баксли, — прошептал он, отстранившись.

— Герцогиня, — едва слышно поправила графа.

— Что, простите? — уточнил мужчина.

— Регент сохранил мой титул, и он перейдет к моему наследнику. Ваша фамилия, но титул остался тот же, — объяснила. — Я жду вас, Ки-ри-ан, — впервые произнесла имя супруга вслух.

Сделать это было сложнее, чем казалось. Приличия здорово позволяли спрятаться как за ширмой, чтобы держать других на расстоянии. Но Кириан Баксли начал отодвигать мою ширму, если еще не сдернул ее, оголяя то, что пряталось за ней.

Мы с мужем разошлись по разным комнатам, и наконец я смогла погрузиться в горячую воду и отпустить напряжение.

***

Герцогиня Анна Баксли.

За окном привычно зазвучали барабаны, значит, скоро явится мой дорогой супруг. Я уже почти забыла, каково это, когда в спальню входит мужчина; за семь лет этого не случалось ни разу.

Точнее, после гибели мужа этого не случалось, да и прежде. Старого герцога не слишком беспокоили вопросы наследника, а если и беспокоили, то крайне редко и почти незаметно для меня. После первой брачной ночи, все остальные он проводил в своей комнате или в чьей-то постели.

В чьей угодно, но не в моей. Расстроилась ли я такому повороту? Не особо. Первого раза хватило с лихвой, чтобы понять — ничего хорошего в этом нет. Чем реже я буду терпеть на себе пыхтящего пьяного мужчину, тем лучше.

И вот я снова тут. Снова в ожидании, пока мужчина войдет в дверь комнаты и сделает своё дело. 

Надеюсь, Кики передала мою просьбу слугам, и молодому графу не подадут выпивку. Прошлый раз я едва сдержала дурноту; не хотелось повторять и терпеть еще и вонь от алкоголя.

Судя по виду Кириана, когда он читал пункт о супружеском долге, эта обязанность его не порадовала. Ещё бы, я далека от тех дам, с которыми он коротал вечера.

Дверь тихо отворилась, а по пушистому ковру зазвучали неуверенные тяжёлые шаги.

— Вы спите, Анна? — прошептал Кириан, останавливаясь у кровати.

“Ооо, вам бы этого хотелось, не так ли, граф? Отложить пытку еще на сутки,” — прозвучало в голове, но грубить мужчине я не стала.

— Нет, я ждала вас. Откройте окно, будьте так любезны, — тихо ответила.

Сегодня Кики с братьями жгли особый костёр в честь моей свадьбы, как и полагалось по их традициям. Кики, Устос, Юго, Амос, Сол и Тоби были заботливыми и почти стали мне семьей, хоть другие осудили бы такую фамильярность.

Слуги должны знать своё место. Домашние служат в доме, остальные — во дворе. Вот только я не всегда разделяла правила старого Юга, поскольку всё детство провела на Севере.

У нас уже давно всё было проще, а домашние слуги были частью повседневной жизни. Небольшой дом не позволял соблюдать старые правила, а потому все границы приличий были тонкими, а общение — простым и почти родственным.

Створка окна тихо скрипнула, а спальню заволокло приятным сладковатым запахом.

— Вы позволяете им магичить? — спросил Кириан, стягивая рубашку.

— Просто баловство и травы. Они помогают мне спать. Ваши окна выходят на другую сторону, они не побеспокоят, — защитила своих слуг.

Несмотря на то что Кириан мой муж, менять годами принятые порядки я не позволю, тем более обижать семью Кики. Они верны мне, а значит, под моим покровительством.

— Простите, я не хотел вас обидеть. Вы не будете снимать платье? — граф замер у кровати, в одних панталонах.

Пока я наслаждалась запахом и думала, как реагировать то ли на любопытство, то ли на претензии молодого мужа, он успел раздеться.

— Это рубашка. Нет, я, пожалуй, оставлю её, — тихо отказала супругу и в этом.

Вздохнув, я откинула одеяло и, путаясь в длинной рубахе для сна, встала на колени и локти, упираясь головой в руки.

— Я готова, — подсказала мужчине.

Я не могла видеть лицо молодого графа, только заметила, как сжались его кулаки.

— Что вы делаете, Анна? — сдавленно спросил мой супруг.

В низком и бархатном голосе зазвучало напряжение. Пришлось поднять голову и посмотреть на застывшего у кровати мужчину. Он смотрел на меня с таким выражением, будто вот-вот готов был сбежать или просто понятия не имел, что делать дальше.

Вероятно, в борделе дамы сами проявляют инициативу. Но я не падшая женщина; пусть привыкает.

— Что вы делаете? — повторил свой вопрос Кириан.

— Так принято, разве нет? — вернула графу вопрос, и он вздохнул.

— Как давно у вас не было мужчины? — неожиданно спросил.

— Ну как, мой муж погиб шесть ле… — начала отвечать, а потом села и гневно посмотрела на мужчину, — Это неприличный вопрос, мистер Баксли, даже для супружеской пары. Или вы желаете, чтобы я задала вам такой же? — грубо сказала.

Кириан грустно улыбнулся.

— Анна, я не желал вас оскорбить. Лишь кое-что прояснить. Прошу вас, лягте на спину, — непривычно мягко попросил Кириан, кажется, улыбаясь.

Что ж, так даже проще. Если молодому супругу не помешает видеть мое лицо, я только за. Нога всё ещё ныла, и лежать гораздо удобнее, чем стоять на четвереньках. Подползая к подголовию кровати, я закрыла глаза и стала ждать.

Кириан зашуршал своим бельем, а потом кровать рядом прогнулась.

— Вы не желаете меня видеть? — прошептал граф у самого уха.

От странного вопроса я распахнула глаза. Напряженный и собранный молодой мужчина всматривался в моё лицо, будто пытался что-то понять.

— Не уверена, — не стала врать.

Видеть, как в процессе он будет кривиться от отвращения, это не то, чего я желала, но объяснять Кириану не стала, снова закрывая глаза.

Мужчина выдохнул и резко поднялся.

— Простите, Анна, мне нужно несколько минут и ваша ванна, — сдавленно сказал и, не дожидаясь позволения, скрылся за дверью.

Похоже, молодого красивого франта расстроил мой ответ настолько, что исполнять супружеский долг он был не способен. 

Вздохнув, я встала и погасила оставшиеся свечи. Если он увидит то, что скрывает длинная рубаха, эта способность покинет его ещё надолго, по крайней мере со мной.

***

Когда мужчина вернулся в спальню, я уже почти уснула. Мерный звук барабанов и сладкий запах южных трав успокаивали и туманили сознание. 

— Похоже, я вернулся весьма вовремя. Ещё немного, и вы бы сладко спали, — прошептал Кириан, стягивая с меня одеяло и проводя рукой по ноге. По той самой ноге. 

Я была уверена, что мужчина заметил неладное, но в комнате было достаточно темно, чтобы он не понял, что почувствовал. 

— Можете не открывать глаза, Анна. Вы так расслаблены, не напрягайтесь, — шептал низкий голос в моё ухо. 

Прикосновения молодого мужчины были приятными, плавными, будоражащими, и я откинула голову назад. Губы Кириана коснулись шеи, а моя нога оказалась на его бедре. 

Шумный вдох мы издали одновременно. Не знаю, что ощутил мой супруг, но в меня будто вонзили раскаленную кочергу. Если до этого я почти засыпала, то от такого сразу проснулась. Пришлось цепляться за мужские плечи, чтобы не заорать и не прогнать его прочь. 

К сожалению, воспоминания о том, насколько это болезненно, забылись со временем, а резкие движения мужского тела были не просто неприятными — они причиняли острую, почти нестерпимую боль. 

— Вам больно, Анна? — наконец до Кириана дошло, по какой причине я впилась ногтями в его плечи. 

— Да, немного, — не стала отрицать. 

К счастью, Кириан не мог видеть моего лица, искажающегося от боли. Супружеский долг оказался еще менее приятным, чем я помнила. После этой ночи, не только молодой граф будет сожалеть о составленном графике — терпеть это каждый месяц станет настоящей пыткой. Надеюсь, что нескольких раз будет достаточно.

— Я помогу вам расслабиться, — пытался отстраниться Кириан, но я не позволила. 

— Нет, я потерплю. Просто закончите это быстрее, — удержала мужчину на месте. 

На несколько мгновений мой супруг замер, а потом опустился, и спустя несколько болезненных мгновений шумно вздохнул и мелко задрожал. 

— Я воспользуюсь вашей ванной, если не возражаете, — сдавленно и хрипло попросил мужчина. 

— Да, конечно, я не спешу, — тихо ответила, поправляя рубашку. 

Пытка закончилась, и, как и советовала Кики, я вытянула с волос все заколки и закинула ноги на стену, свесив голову вниз с кровати. 

День выдался насыщенным, а потому, прикрыв глаза, я даже не заметила, как граф покинул ванну и присел рядом. 

— Что вы делаете, Анна? — прозвучал бархатистый голос мужа. 

Открыв глаза, я посмотрела на странное выражение Кириана. Он сидел на полу и пропускал мои волосы сквозь пальцы, будто не веря, что они настоящие. 

Конечно, заколки надевать было нельзя, и впервые мужчина увидел, что я не седая старушка с сеткой на голове. Светлые локоны цвета спелой пшеницы немного освежили образ старой вдовы, и в тёмной комнате меня вполне можно было принять за молодую девушку.

Встретив полный недоумения взгляд Кириана, я объяснила свою позу.

— Моя горничная Кики... У неё на родине считалось, что если после близости на время удержать телесную жидкость внутри, то шансы забеременеть выше. А ещё, зачем-то нужно поднять ноги, снять все металлическое и непременно опустить голову. Я решила проверить, — сказала, наблюдая, как рука мужчины раз за разом касается моих распущенных волос.

Кириан наклонил голову и улыбнулся, почти так же, как на портрете.

— Забавная версия, — произнёс муж тем же странно обволакивающим тоном. — Лекари и мастера-алхимики вряд ли согласились бы с вашей Кики. Но проверить не повредит.

По какой-то причине Кириан не спешил покидать мою спальню, поглаживая волосы и изучая мое лицо.

— Что-то не так? — спросила, не выдержав его слишком пристальный взгляд.

— Почему вы не распускаете волосы? Сейчас это довольно популярно, — задал он встречный вопрос, запуская пальцы и поглаживая уже мою голову.

— Непрактично. Да и к чему мне это? Кроме слуг, тут нет никого, меня же никто не видит, — пожала я плечами.

И правда, когда я выбиралась в город до этого дня? Раз в год? Возможно. И даже тогда прикрывала лицо сеткой и по большей части сидела в экипаже.

— Сколько вам лет, Анна? — мужчина практически промурчал, задавая ещё один вопрос.

Что ж, вероятно, его это очень волнует, раз до сих пор не ушёл.

— Двадцать пять будет. Почти так же, как и вам, только вы родились весной, а я осенью, — холодно ответила и попыталась подняться.

Как-то бесцеремонные намёки на мой "солидный возраст" и вопросы о внешнем виде, отбили желание продолжать наше с супругом общение. Я осознавала, как выгляжу со стороны, но слышать это от Кириана было неприятно. После того, что произошло в спальне, — неприятно вдвойне.

— А сколько было старому герцогу Уилксу? — сделав вид, что не заметил мой намек на нежелание общаться, граф задал ещё один вопрос.

Вопрос, который заставил меня замереть, сидя на кровати. О возрасте своего первого мужа, я узнала только после его смерти, разбирая бумаги, и старому герцогу таких вопросов никогда не задавала.

— Семьдесят три... семьдесят два, когда мы поженились, — едва слышно прошептала.

Оценив поднявшегося и слегка растрепанного красивого мужчину, я передумала его выгонять. Кажется, Кириан снова что-то для себя выяснял, и вместо того чтобы сказать прямо, задавал странные вопросы.

— Вам было восемнадцать, когда вы стали женой старика, и девятнадцать, когда стали его вдовой, — поделился своими выводами Кириан, вздохнул и сел рядом.

Возразить было нечего, а потому я молча кивнула.

Обхватив мои руки, граф коснулся их губами.

— Но ведь я не старик, Анна, и вы не старая вдова, как судачат в городе. Во-первых, вы больше не вдова, а во-вторых, вы вовсе не старая. Вы молодая и привлекательная женщина. Достаточно перестать это так тщательно скрывать, — сказал супруг, снова проводя рукой по моим волосам.

Оооо, граф даже не подозревал, что видел не всё. В комнате было достаточно темно, а рубашка была достаточно закрыта. Это осознание отрезвило.

— Вы не знаете меня, Кириан, не делайте поспешных выводов. А теперь простите, но я устала, — отобрала я свою ладонь у мужчины и поднялась.

Граф, вероятно, не понял такую реакцию на свой, казалось бы, комплимент. Пусть так, но видеть замешательство было лучше, чем отвращение. Если я покажу ему всё, он не станет утверждать, что я молодая и привлекательная.

Даже старик герцог не смог коснуться меня после того, что увидел. Что говорить про молодого графа? Узнав о моей тайне, Кириан не сможет смотреть на меня как сейчас — с недоумением и легким любопытством.

Дверь за мужчиной закрылась, а я поплелась в ванну.

Белая рубашка со следами близости отправилась на пол, а я осмотрела свое тело.

Будто издеваясь, герцог Уилкс приказал поставить тут зеркало в полный рост. Чтобы каждый раз, выбираясь из ванны, я видела напоминание, почему однажды, увидев, даже старик побрезговал моим телом. 

Анна Баксли.

Первый совместный завтрак с новым супругом проходил в тишине. Изредка Кириан бросал на меня вопросительные взгляды, но начинать разговор не спешил. 

— Вы ознакомились с Договором, Кириан? Возможно, желаете обсудить? — пришлось проявить инициативу. 

— Нет, пока мне всё понятно. У вас будут ещё какие-то пожелания к нашему совместному проживанию? — холодно ответил граф Баксли. 

— Да, кое-какие. На Юге есть определённые правила, но я всё же хотела попросить, — не стала юлить. 

Выгнув тёмную бровь, граф напрягся и отложил приборы. 

— Мои слуги, будьте с ними вежливы. Не всем по нраву новые устои, но я не хотела бы, чтобы вы были грубы с ними или прибегали к угрозам и физическим наказаниям, — тихо попросила. 

В некоторых домах, к слугам по-прежнему относились как к собственности. Адвокат отказался вносить этот пункт в Договор, но я всё равно считала его важным. 

Услышав просьбу, Кириан одарил меня почти ласковой улыбкой. 

— Думаю, с этим не будет проблем, Анна. Позвольте и мне выразить одно пожелание, — слегка наклонив голову, молодой франт смерил меня взглядом. 

Я догадалась, о чём пойдёт речь, но всё же отставила чашку, показывая, что слушаю. 

— У вас прекрасные волосы, не стоит прятать их под сеткой. А ещё, мне будет приятно, если при живом супруге вы не станете носить траурные наряды, — мягко сказал Кириан. 

— Я учту это. Что-то ещё? — повторяя жест супруга, я тоже наклонила голову и попыталась улыбнуться. 

Менять наряды не хотелось: я привыкла к практичным и темным оттенкам. Но в словах мужчины был смысл. Носить траур при живом супруге — многие посчитают этот жест неприличным. Не то чтобы мне было дело до пересудов, просто не хотелось выслушивать очередную лекцию кузена. 

— Есть ещё одно. Как вы относитесь к лошадям? На этой неделе будут проводиться скачки. Я привык посещать такие мероприятия и буду рад вашей компании, — с улыбкой объявил мужчина. 

Услышав вопрос, рука с чашкой дрогнула, а по коже пробежал холодок. Конечно, он не знает, как я боюсь лошадей. Откуда? Раскрывать свои тайны я была не готова, а потому пыталась держать кривую улыбку. 

— Я ещё не готова посещать такие многолюдные места. Думаю, для первого выхода в свет нам стоит выбрать что-то поспокойнее, — постаралась отказать как можно мягче. 

Но Кириан, как и прежде, уловил моё состояние и прищурился. 

— Вы побледнели, Анна? Вы боитесь сплетен или лошадей? — напряженно спросил. 

— Лошадей, но я не готова это обсуждать. Не сейчас, — не стала врать. 

— Конечно, вы скажете, когда будете готовы, — согласился Кириан. 

Покинув своё место, супруг подошёл к моему стулу и, склонившись, коснулся губами руки. 

— Вы можете доверять мне, Анна. Несмотря на весьма сомнительные обстоятельства нашего брака, я не аферист и не охочусь за вашим состоянием. Раз уж так вышло, что мы оба увязли в этом союзе, почему бы не сделать его приятным для нас обоих? Со временем вы убедитесь, что можете мне доверять, — тихо сказал мужчина и покинул столовую. 

Красивые слова и низкий, проникающий под кожу голос Кириана могли бы затуманить разум любой юной мисс. Но только не мой. 

За шесть лет я повидала учтивых джентльменов. Они не были так молоды и хороши собой, как мой муж, но так же красиво улыбались. До времени. А потом так же стремительно сбегали.

Потому, как бы ни импонировал мне молодой и привлекательный мужчина и его заинтересованные взгляды, голова оставалась холодной. Он хорош, но не настолько, чтобы пасть к ногам, выложить все карты на стол и вручить графу доверенность на распоряжение моими счетами. 

Убедившись, что ворот платья плотно застегнут, а сетка на месте, я похромала в свой кабинет. 

— Время покажет, Кириан Баксли, — прошептала, заметив, как от ворот отъезжает двуколка. 

Накладные, учетные книги, векселя, отчёты. 

Бумажки поглотили меня с головой: конец жары и начало сбора урожая сопровождались паломничеством в особняк моих помощников и управляющих. 

Не знаю, чем занимался мой молодой супруг в это время, но виделись мы только за завтраком и мельком после ужина. 

— Как прошёл ваш день, Анна? Вчера мы так и не поговорили, — утром спросил Кириан. 

— Сбор урожая на плантациях, ничего занимательного. Как ваши дела с полями? Губернатор упоминал, что весь урожай затопило, — ответила я, меняя тему. 

Шон Паркер и правда рассказывал мне про семью супруга, а ещё я навела кое-какие справки и раздала поручения. Неплохо бы узнать о молодом графе побольше, помимо той идеальной папки, врученной кузеном. 

Красив, воспитан, не пьёт, не пройдоха и, на первый взгляд, совсем не дурак. Только частое посещение борделей немного смущало, но этим грешат все аристократы, даже глубоко женатые. 

Слишком учтивым оказался Кириан Баксли, слишком хорош для такой сомнительной сделки. 

— Поля сушат, возможно, удастся спасти часть урожая. Простите, что не успел к ужину, не хочется, чтобы ваши деньги пропали зря. Если не возражаете, я помогу брату организовать дело и нанять рабочих для ремонта поместья, — сообщил Кириан. 

Судя по тону, меня ставили в известность лишь ради вида. Молодой граф был серьёзно настроен контролировать расходы старшего брата. Не зря же он влез в эту аферу с браком. 

— Я слышала, у вас есть сестра? — задала я ещё один вопрос. 

Сама не уверена, сделала это ради приличий или и правда хотелось услышать версию Кириана, а не читать всё из отчётов. 

— Всё верно — Эмма. Я расскажу вам о ней, но в другой раз. Простите, но мне и правда пора. Нужно проверить, кого в этот раз Джордж нанял управляющим, — всё тем же бархатным голосом сказал супруг. 

Обойдя стол, Кириан склонился к моей руке и быстро поцеловал. 

— Хорошего дня, Анна, — прошептал он прямо в ухо, отстраняясь.

***

“Хорошего дня, Анна,” — эта фраза молодого супруга за неделю стала моей любимой. 

Все остальные беседы с молодым графом, он вёл спокойным тоном благовоспитанного джентльмена, и только эту фразу говорил особым голосом, от которого бежали мурашки. Таким тоном признаются в любви, шепчут комплименты, таким тоном соблазняют. 

Слегка хрипловатый, низкий голос, цепляющий что-то глубоко внутри, заставлял меня вздыхать и хлопать ресницами, как юная невинная леди. Когда Кириан говорил ТАК, я всё ещё была готова простить ему даже хамство. 

И, как казалось, граф быстро раскусил мою маленькую слабость. 

При каждой встрече или прощании он шептал моё имя, обдавая горячим дыханием с привкусом жасмина. На мгновение, от такой близости я забывала, кто я и где, наслаждаясь странными ощущениями в теле. 

Сумерки опустились на город, за окном запылали костры и зазвучали звуки барабанов, а мой супруг все еще не вернулся со скачек. 

Я никогда не была ревнивой, да и повода пока не было. Чем занимался старый герцог, было абсолютно безразлично, а вот с молодым графом что-то неприятно кололо внутри. 

Вздохнув, я решила успокоить свою тревогу привычным способом, попросила Кики приготовить отвар и пошире распахнула окно. Сладковатый запах, исходивший от костра, успокаивал, а ритмичные удары барабана отгоняли тяжёлые мысли. 

Собирая волосы на ночь, я почти уснула на стуле, когда дверь в комнату тихо открылась. 

— Спасибо, Кики, я, кажется, и так уже засыпаю. Ваш костёр подействовал раньше, поставь чашку на столик, — не поворачиваясь, приказала служанке. 

Блюдце тихо зазвенело, а дверь снова закрылась. 

Вздохнув, я откинулась в кресле. 

Идти в кровать не было сил; мысли заволокло дымкой, тело расслабилось, и я боялась спугнуть это спокойствие. 

— В кресле вам будет неудобно спать, Анна, — прозвучал голос супруга за спиной.

— Кириан? — распахнув глаза, я попыталась встать, но руки мужа легли на мои плечи, возвращая на место. 

— Простите, я не желал вас напугать, — прошептал мужчина, ловко запуская пальцы в мои волосы и вынимая заколки. 

— Вы, кажется, пьяны, — осмотрела я графа внимательнее. 

Запах крепкого пойла был едва уловимым, но я всё равно его заметила. 

— Совсем немного. Трезвым я бы на такое не решился, — не стал отрицать. 

— На что? — обхватив руки мужа, я попыталась встать, но меня опять усадили на место. 

— Просить собственную жену о близости, Анна. Я пришёл к вам требовать исполнения супружеского долга вне графика, — низким голосом заявил граф и грустно засмеялся. 

— Вы? — ещё раз уточнила, не послышались ли мне слова супруга. 

— Я, Анна. Вы моя жена, и я желаю разделить с вами ложе, сейчас. Вы позволите? — мягко, но уверенно повторил Кириан. 

Не дожидаясь ответа, мужчина развернул кресло и унёс меня в сторону кровати. Пока я пыталась осознать, что вообще происходит с молодым франтом, Кириан быстро разделся и уже потянулся к моей рубашке. 

— Нет, — удержала я его руку. 

— Вы отказываете мне? — грустно улыбнулся молодой супруг. 

— Нет, — вырвалось как-то само, — Потушите, пожалуйста, свечи, и рубашку… Ее мы оставим, — уточнила я. 

Мужчина поправил ткань и наклонился. 

— Как пожелаете, жена, — прозвучал тихий шепот у самого уха.

Пока Кириан тушил свет, я пыталась собраться. 

Отказывать мужу было бы странно. Нам нужен наследник, и я должна быть рада, ведь график составлялся скорее чтобы заставить графа посещать мою постель, а не наоборот. Но, помня о боли, повторять это действо совершенно не хотелось — было страшно до дрожи. 

— Расслабьтесь, Анна, в этот раз мы не станем торопиться, — прошептал Кириан, нависая и всматриваясь в мои глаза. 

Он водил пальцами по волосам, обводил контур моего лица и спускался к шее. Я же была зажата и едва не дрожала, ожидая резкой вспышки боли. 

— Если вы тоже пожелаете меня, это будет приятно для нас обоих. Просто забудьте о том, что было, осознайте то, что вы чувствуете сейчас. Если будет неприятно, даю слово, я остановлюсь. Ну же, Анна, доверьтесь мне один-единственный раз, — повторял граф своим тягучим голосом, продолжая водить рукой по моей коже и спускаясь к груди. 

— Если мне снова будет больно, вы остановитесь, — повторила я его слова. 

Кириан кивнул и привлёк меня ближе. 

— Просто доверьтесь мне, — снова попросил. 

— Я попробую, — не стала отталкивать мужчину. 

Пытаясь не думать о том, насколько больно это будет, я провела рукой по груди графа. Ещё в прошлый раз мне было любопытно, какая на ощупь его кожа. Сквозь плотную ткань ночной рубашки я не могла ощутить её телом, зато сейчас не стала отказывать себе в удовольствии. 

Редкие тёмные волосы, горячая кожа, будто у Кириана жар, а ещё частое дыхание и сердце, которое билось так часто, словно вот-вот куда-то сбежит. Спускаясь ниже, я обвела рукой подтянутый торс. На ощупь это было никак не похоже на грудь лощеного франта, скорее на тело работника плантаций. Твёрдый, мощный, словно он и не аристократ вовсе. 

Кириан следил за моим выражением, продолжая водить рукой по шее. С груди я перевела ладонь на спину, шею пока не коснулась чёрных волос на затылке. На вид они казались жёсткими, на ощупь же оказались почти шелковистыми. Растрепав гладкую укладку, я провела пальцем по гладкому подбородку. 

Мужчина устал ждать, пока его изучат, и, перехватив руку, коснулся запястья губами. 

— Вы не откажете мне в поцелуе, жена? — проурчал низким голосом Кириан. 

Встретив его взгляд, я посмотрела на губы. Граф улыбался почти так же, как на портрете. 

— Пожалуйста, — то ли согласилась, то ли попросила я. 

Запустив руку в мои распущенные волосы, муж прижал меня к кровати и коснулся губами. Сначала едва ощутимо, потом нежно, а затем настойчиво. 

Граф сам подсказывал мне, как действовать, направлял. Коснувшись пальцем подбородка, он раскрыл губы и ворвался внутрь, побуждая отвечать и делать рваные вдохи. Тело пронзило странное новое ощущение. Едва уловимое раньше, теперь оно было острым, как боль, но в то же время приятным. 

— Кириан, — тихо застонала я, впиваясь пальцами в плечи мужчины. 

— Если будет неприятно, просто скажите мне, Анна, — задыхаясь, сказал граф и, запустив руку под мою рубашку, развёл ноги. 

Шумный вдох, который вырвался у нас одновременно, в этот раз был вовсе не от боли. Мое тело отзывалось на то, что делал супруг, и с каждым движением желание только нарастало. 

Поцелуи графа позволяли сдерживать звуки, которые непроизвольно вырывались из груди.

— Не сдерживайтесь, Анна, ваш тихий стон лишь усиливает желание и подсказывает, что я всё делаю верно, — шептал на ухо Кириан, продолжая касаться губами шеи, лица, а потом снова вовлекая в поцелуй. 

Я не знала, что так бывает. Если бы я только знала, что так бывает. 

Казалось, вот-вот весь мир распадётся, а желание станет настолько сильным, что я лишусь рассудка. В шаге от пропасти, в которую я летела, тело Кириана мелко задрожало, а граф часто задышал, тихо застонал и замер. 

— Простите, Анна, я не смог. В следующий раз будет лучше, обещаю, — поцеловал мое плечо муж и, отстраняясь, направился в ванну. 

Незнакомое чувство таяло, оставляя отголоски, а я вздохнула с облегчением. 

Оказалось, процесс супружеской близости может быть не таким уж отвратительным. И если могло быть ещё лучше, то я, пожалуй, не против проверить, насколько. 

Несмотря на новые открытия и приятные ощущения, о своей цели забывать я не стала. 

Когда граф вернулся, он издал тихий смех, застав меня всё в той же странной позе. 

— Вы уверены, что сняли все железные шпильки? — улыбаясь, спросил мужчина, присаживаясь рядом и мазнув по моим губам своими. 

— Угу, я проверила, — улыбнулась в ответ, проводя рукой по свисающим с кровати волосам. 

— Вы прекрасны, Анна, — повторил он мой жест. 

По какой-то причине графу доставляло удовольствие пропускать мои волосы сквозь пальцы. Он смотрел на них с каким-то восторгом, как на что-то прекрасное и неземное. 

В ответ я подарила Кириану вполне искреннюю улыбку. Давно её никто не видел, возможно, и он во тьме не разглядел. Хотя нет, муж улыбнулся в ответ, значит, всё же заметил. 

Проверяя, на месте ли рубашка, я протянула руку и погладила мужчину по голове. 

— Я еще полежу так. Вы, верно, устали, Кириан, — намекнула графу на возможность сбежать, хотя впервые была не против, чтобы он задержался. 

— Немного. До завтра, жена, — прозвучал бархатистый голос мужа. 

Погладив меня по голове, Кириан осмотрел мою странную позу, улыбнулся и покинул спальню. 

Странная ночь, странное поведение молодого графа и странные новые ощущения. 

Неожиданно, всё произошедшее повлияло на меня: впервые утром я рассматривала только свое лицо, не обращая внимания на увечья. Глаза непривычно блестели, на щеках появился румянец, а губы сами тянулись в улыбку.

Не помню, видела ли я себя счастливой, но примерно так себе это представляла. 

— Надеюсь, вы хорошо спали, Анна, — за завтраком Кириан встретил меня точно такой же улыбкой, как была на моих губах. 

— Как никогда, — ответила мужчине.

Вместо скучных бумаг и отчётов сегодня я отправила Устоса в торговый квартал. Ещё одно желание, совершенно не характерное для старой вдовы, заставило вспомнить о данном супругу обещании.

Анна Баксли.

— Вот увидите, всё сработает, — шептала довольная Кики, снимая мерки. 

— Не уверена, возможно, только на время, — повернулась и указала ей на талию. 

— Маменька делала своей хозяйке ванну с травами. Говорила, помогает коже приятно пахнуть. Мужчинам нравилось. А вы ведь знаете, кем была та мадам. Я приготовлю вам ванну, молодой граф не устоит, — заговорщицки зашептала служанка в самое ухо. 

— Кики, это неприлично, — шикнула на девушку. 

Да уж, приготовить ванну, как для хозяйки борделя, она мне еще не предлагала. 

Вздохнув, я посмотрела записи и, указав на нужные цифры, снова натянула темное платье. Непонятно, как долго продлится эта игра с Кирианом, но новые наряды всё равно пригодятся.

Мадам Пуф считалась самой модной швеёй в Чарльстоне. Я несколько удивилась, когда она вошла ко мне уже спустя час после того, как уехал Устос. Другие аристократы ждали неделями, а бедные аристократы — месяцами. Очевидно, любопытство и мой банковский счёт сотворили очередное чудо. 

Почему любопытство? Вероятно, по той причине, что свои черные наряды я покупала в лавке готовых нарядов и всегда закрывала лицо вуалью. Мало кто в Чарльстоне вообще знал, как выглядит богатая вдова. 

По крайней мере, главные сплетницы меня так и не увидели, ни до свадьбы с герцогом, ни после. Черная вуаль, дорогая двуколка и несколько слуг — это всё, что было известно о герцогине Анне Уилкс. Всё остальное — не более чем сплетни, обросшие домыслами и слухами.

Возрастная леди вертела головой, рассматривая особняк, и расплылась в фальшивой улыбке, едва отворилась дверь кабинета. 

— О, это такая честь, миссис Уилкс. Я не ожидала, даже отменила все встречи, — рассыпалась в любезностях швея. 

— Что вы, мадам Пуф, это честь для меня, что такая занятая леди смогла найти время. Обещаю, вы не пожалеете — мне нужно сменить гардероб, — не осталась я в долгу. — Теперь я миссис Баксли, — всё же поправила модистку.

Улыбка мадам стала шире, а глаза заблестели. Повод для сплетен и куча золота в придачу — её день определённо удался. 

— Что желаете — домашние платья или что-то для выхода в свет? — поинтересовалась она. 

— Всё, мадам Пуф. Мой гардероб нужно обновить полностью. Начиная с домашних платьев и белья, заканчивая дорожными и костюмами для верховой езды. Ну и несколько платьев для бала: фасон — согласно принятой моде, но с полностью закрытой спиной и рукава по локоть. Плечи и декольте — на ваше усмотрение, — перечисляла я, не заметив, что мадам, кажется, стало дурно. 

Вероятно, её оглушил звук золота, который раздался в голове. 

Такой заказ обеспечит работой всех её помощниц по меньшей мере на несколько месяцев. Обычно, с началом сбора урожая свадебный сезон завершается, как и пикники, а бальный сезон и первые приемы начнутся только ближе к Рождеству.

Собственно, с этим расчётом я и обратилась к этой леди. Вот-вот у неё начинается низкий сезон, и мой заказ придётся весьма кстати.

— Тоби, принеси нашей гостье воды, её немного укачало в экипаже, — зазвонила в колокольчик. 

Утираясь шёлковым платком, швея медленно приходила в себя. 

Осушив три стакана с водой, она всё же решилась спросить: 

— Как скоро вам необходимы платья? — прохрипела модистка. 

— Несколько лёгких и дорожных — в кратчайшие сроки, я доплачу за срочность. Остальное будем согласовывать. Хотелось бы получить новые наряды к Рождеству, — перечисляла условия. — Это возможно? — задала вопрос ради приличия.

По глазам мадам Пуф я видела ответ, но этикет никто не отменял.

— Да, конечно, могу я снять мерки, а завтра принесу ткани? — затараторила она, но, уловив жест рукой, вернулась в кресло. 

— Не утруждайтесь, мадам Пуф, всё уже готово. Вот перечень оттенков и цветов для каждого вида нарядов и замеры, — протянула даме листок. 

Глаза Николетт Пуф стали размером с золотую монету. 

— Эскизы? — задала она следующий вопрос, учуяв неладное. 

— Обсудим. Не переживайте, моя служанка сняла мерки, она привыкла подшивать мои наряды. Но новый гардероб я могу доверить только вам, — польстила женщине. 

Мадам Пуф снова расплылась в улыбке и еще час поливала меня ненужными слухами и разговорами о моде.

Спровадив модистку, я даже не вышла к ужину. От сплетен и слухов голова буквально готова была расколоться. По этой причине я больше любила иметь дело с мужчинами — всё кратко, чётко и по делу. 

— Помассируй мне голову, ужасно болит, — откинувшись в кресле, я прикрыла глаза, безуспешно пытаясь унять боль.

Два стакана отвара еще не подействовали, а череп будто в тиски зажимали.

Вместо рук Кики почувствовала, как кто-то начал вынимать заколки из волос. 

— Думаю, так тебе станет немного легче, — наклонившись, произнес Кириан. — Прости, я снова не успел к ужину, — тихо добавил.

Посмотрев на мужчину, я слабо улыбнулась. 

— Не страшно, я и сама ужинала в кабинете. Как прошел ваш день, Кириан? — прошептала, подавшись вперед и позволяя мужу распустить волосы. 

— Я думаю, мы уже можем опустить некоторые формальности и перейти на “ты”, Анна. Всё же мы не совсем чужие, — ушёл от ответа мой супруг. 

— Согласна, как прошёл твой день, Кириан? — повторила вопрос. 

— Сумбурно, с полями брата беда, хорошо, если треть урожая окажется пригодной к продаже. Твои плантации не пострадали? — всё же ответил он. 

— Не сильно, насколько мне известно. Мой помощник, мистер Рочестер, всё контролирует. Только первый год после гибели мистера Уилкса мы потеряли урожай на плантациях. Потом губернатор подсказал мне переманить управляющего у мистера Талтона, и дела пошли вгору. Ты знаком с Чарльзом Талтоном? — задала вопрос, ответ на который уже был в отчёте. 

Сама не знаю, зачем я спросила об этом, вероятно, желала проверить, насколько откровенным будет мой молодой супруг. Доверие должно быть взаимным. 

Кириан заметно напрягся, а потом вздохнул и продолжил поглаживать пальцами мою голову. 

— Знакомы. Не так давно я был помолвлен с его дочерью, — всё же не стал врать граф. 

— Хм, я надеюсь, не из-за нашей свадьбы вам пришлось отказаться от невесты? — задала еще один вопрос. 

— Нет, Анна, помолвку расторгли задолго до этого. Как ты знаешь, моё финансовое положение уже давно было довольно плачевным. Джордж не умеет оценивать риски, это не секрет, — признался Кириан. 

— Мне жаль, наверное, — не стала лукавить. 

Невольное признание вызвало тихий смех мужа.

— Не стоит. В любом случае свадьбы бы не было. Мистер Талтон не позволит своей единственной дочери вступить в брак с нищим аристократом. Лучшее, что мне грозило — стать управляющим у какого-то мелкого помещика. Не самая завидная партия, как ты понимаешь, — с грустью в голосе объяснил Кириан. 

— Ох, так вы женились на мне из-за денег, — наигранно вздохнула. 

Я редко шутила и не слишком умела. Но Кириан не стал дуться. Наклонившись ниже, он сделал вид, что задумался.

— Хм, даже не знаю, герцогиня, а вы богаты? — поддержал мою попытку пошутить.

Сложную тему удалось сменить, переводя разговор на погоду и всякие светские глупости. Кириан вспомнил, что так и не рассказал мне о скачках, а я слушала, пытаясь что-то понять в именах лошадей и других премудростях азартных игр, о которых не имела никакого понятия.

Боль в голове наконец отступила, отчего я шумно вздохнула. В следующее мгновение рука мужа в волосах замерла, а взгляд опустился на мои губы. 

— Вы позволите, Анна? — хрипло спросил мужчина, разворачивая моё кресло. 

— Кажется, мы перешли на “ты”, Кириан, — едва слышно ответила. 

Сердце застучало слишком быстро от того, каким взглядом смотрел на меня этот мужчина. Догадаться, о чём он спрашивает, было несложно. 

— Я хочу поцеловать тебя, — уже не спрашивая, прошептал супруг. 

— Кажется, я тоже этого хочу, — тут же ответила и слегка подалась вперёд.

***

Вопреки моим ожиданиям, Кириан не стал наклоняться. Напротив, он подхватил меня на руки, унося наверх.

Непонятно, откуда у молодого мужчины взялось столько силы, чтобы нести меня так, будто я ничего не весила. Но факт оставался фактом. Быстро поднявшись по ступенькам, граф занёс меня в спальню и, уложив на кровать, навис сверху.

— Так будет удобнее, и нам не помешают, — объяснил он.

В следующее мгновение наши губы встретились, а в теле назревало уже знакомое желание. 

Чем крепче Кириан прижимал меня к себе, тем больше учащалось моё дыхание. Мужская рука потянулась к завязкам на платье, а из груди вырвался то ли вздох, то ли стон.

— Мне остановиться? — тут же замер мужчина.

Отстранившись, он рассматривал мое лицо, пытаясь понять реакцию. Я и сама не была уверена, хочу ли, чтобы граф продолжил, или стоит попросить его покинуть комнату.

— Не знаю. Нет, наверное, нет, только потушите свечи, — отвечала я ему и себе одновременно.

Этой ночью я была не готова. Рубашка под платьем короче, а значит, свет, даже слабый, опасен. Я ещё была не готова отказаться от этой игры в прекрасную герцогиню. Возможно, позже.

— Кажется, мы перешли на “ты”, — напомнил мне граф.

Спрыгнув с кровати, он погрузил комнату в мрак и зашуршал одеждой. Пока я пыталась сама раздеться, Кириан оказался рядом и так же ловко помог избавился от платья. Где молодой граф научился так быстро снимать женские одеяния, я старалась не думать.

— Помню, ты не хочешь снимать рубашку, — улыбнулся мужчина, заметив, как я вцепилась в тонкую, едва скрывающую спину ткань.

Не позволяя ответить или опомниться, молодой граф снова навис надо мной, увлекая в новый поцелуй. Потом — в ещё один и снова.

Тело отзывалось на крепкие руки, которые бродили по коже. Лишь изредка Кириан замирал, на мгновение касаясь моей правой ноги или заводя руку на спину под рубашкой. Но я тут же опускала ее ниже, будто указывая, где ему следует касаться. Мужчина, если что-то заметил, то не стал разрушать момент.

В этот раз всё было дольше и даже более приятно, чем в предыдущий. Снова упасть в пропасть, над которой я висела, Кириан не позволил: шумно выдохнул и задрожал.

— Прости, Анна, ты такая отзывчивая, мне сложно сдержаться, особенно когда ты издаешь эти звуки, — целуя плечо, покаялся мужчина.

— Я… Прости, это неприлично, но сложно сдержаться, — попыталась оправдаться.

Граф засмеялся:

— Неприлично так делать за столом или на приёме. В постели это более чем прилично, это необходимо, — попытался объяснить.

Отстранившись, мужчина лёг рядом, опирая голову на руку, а я как можно незаметнее натянула на себя скомканное одеяло.

— Не понимаю, — озадаченно посмотрела на мужа.

— Я хочу сделать тебе приятно. Твои тихие вздохи подсказывают, вышло у меня или нет. Но это очень возбуждает. Моя грустная герцогиня, я не думал, что в тебе столько страсти, — попытался объяснить, поправляя мои волосы и пропуская локоны сквозь пальцы.

— Грустная герцогиня? — удивлённо спросила. Обычно меня называли иначе.

— Прости, просто ты так редко улыбаешься. И глаза… Однажды ты расскажешь мне, откуда в них столько печали. Жить со стариком мало приятного, но почему ты не вышла замуж после — это не укладывается в голове, — в очередной раз вздохнул супруг.

Развивать тему не хотелось, а потому я подвинулась ближе и постаралась увести разговор в другое, более приемлемое русло.

— Не хотела, — уверенно соврала. — В нашем браке с герцогом было мало приятного, и я не знала, что может быть как-то иначе. Не со мной, — провела пальцем по мужской груди.

— Надеюсь, наш брак покажет тебе, что всё же что-то приятное бывает даже в договорных союзах, — Кириан запустил руку под одеяло и повёл ею по моему бедру. — Сегодня без странных ритуалов? — с улыбкой уточнил.

Остановив мужскую руку, тянущуюся к спине, я поняла, что пора.

— Такие ночи сработают не хуже поднятых вверх ног. Ты устал? — снова дала мужчине шанс сбежать.

— Немного, — Кириан сел, вздохнул, а потом снова наклонился и поцеловал мои волосы. — Возможно, однажды ты пригласишь меня остаться, — едва слышно прошептал.

— Кириан… — я не сразу нашла, что ответить.

Провести с ним всю ночь — к этому я была не готова. И тем более не могла позволить ему остаться до утра.

— Всё в порядке, Анна, отдыхай, — ответил граф, натягивая брюки и собирая свои вещи.

Дверь за супругом закрылась, а я пошла в ванну. При нём я бы не рискнула выбраться из-под одеяла и была благодарна графу за то, что не стал всё рушить и настаивать.

Анна Баксли.

Пожалуй, я поторопилась, надеясь, что наши с супругом ночи окажутся столь же плодотворными, как и поднятые ноги. 

По плантациям пронесся ураган, и, как бы ни был опытен мистер Рочестер, с этим он ничего не мог поделать. 

В следующий месяц, времени на развлечения просто не осталось. 

Единственное, от чего я не отказалась, — это одобрение эскизов нового гардероба, которые передавала мадам Попс. Всё остальное время, уходило на приемы управляющих, помощников и купцов. 

Разрушенные здания требовали восстановления, часть урожая следовало спасти, высушить и выставить на торги. 

С Кирианом мы практически не виделись, изредка сталкивались утром на пути в кабинет, у входа или около лестницы. Уже от слуг я узнавала, что граф являлся только под утро: уставший, пыльный и поникший. Отказываясь даже от ванны, он сразу направлялся спать. 

— Прости, Анна, за всем этим хаосом я совсем не уделяю тебе времени, — столкнувшись у лестницы, Кириан поцеловал мою руку. 

— Понимаю, я и сама сижу ночами. Это всё так не вовремя, ещё бы несколько недель, и мы успели бы убрать урожай, — вздохнула, погладив мужа по пиджаку. 

— Обещаю, как только всё утрясётся, я всё компенсирую, моя прекрасная герцогиня, — привлекая ближе, Кириан заглянул в глаза, рассматривая моё лицо и замирая на губах. 

Слабо улыбнувшись уставшему графу, я прикрыла глаза, намекая на поцелуй. Но дела не стали ждать. 

Прежде чем я успела ощутить прикосновение горячих губ своего супруга, снизу раздался мужской голос. Никак к нам пожаловал сам губернатор. 

— Миссис Баксли, мне что, записываться к вам на приём, чтобы дождаться своей очереди? У меня есть не менее важные дела! — громко негодовал кузен, о котором я совершенно забыла. 

— Прости, он немного зол, — отстранилась от Кириана. 

— Тогда не стоит заставлять губернатора ждать, — подхватив меня на руки, граф зашагал вниз по ступенькам. — Возможно, через несколько дней я смогу выбраться на ужин. Или можем позавтракать вместе, завтра, к примеру. Что скажете, моя прекрасная, занятая герцогиня? У вас найдётся время для своего супруга? — тихо говорил Кириан, направляясь к кабинету. 

Губернатор уже открыл рот, чтобы обругать меня за ожидание, но, заметив, каким способом я явилась в кабинет, расплылся в улыбке. 

— Что ж, ради такого стоило ждать. Приветствую, мистер Баксли. Как ваши дела? — губернатор пожал руку графу, смерив нас обоих весьма довольным взглядом. 

Что ж, наш союз и правда оказался очень удачным, а Шон Паркер любил азартные игры и ещё больше любил в них выигрывать. Не удивлюсь, если со своими джентльменами из мужского клуба они сделали ставки: как скоро от старой богатой вдовы начнет шарахаться ее молодой муж? Судя по довольному лицу кузена, только что он выиграл круглую сумму.

— Бывало лучше, мистер Паркер. Пострадали все плантации. Не знаю, повезло нам, что поле пришлось сушить, или нет. Так мы спасли хотя бы часть урожая, в то время как некоторые плантации лишились всего, — грустно улыбнулся Кириан. 

— Ох, об этом... Простите, кузина, у меня дело к вашему супругу. Теперь подождать придётся вам, — Шон указал рукой на выход. 

Прежде чем уйти, граф подошёл, коснулся губами моей руки и, обдавая горячим дыханием, выдохнул ту самую фразу: "Хорошего дня, Анна." 

От бархатистого тона Кириана по коже пробежались знакомые мурашки, а я снова пожалела, что не могу стукнуть кузена тростью. Ещё один поцелуй так и не случился, из-за его несвоевременного вмешательства и излишней торопливости. 

Очередной день пролетел в заботах и за бумагами. Ну и не обошлось без лекции губернатора. 

Свои капиталы Шон Паркер разумно вкладывал в мои плантации и решил лично удостовериться, что всё под контролем. 

— Что ж, мой выбор оказался удачным. Вы ожили, миссис Баксли, — заявил Шон, одарив меня довольной улыбкой. 

— Не ошиблись, мистер Паркер, но это странно. Кириан, он… — задумалась, как лучше описать кузену ситуацию. 

Но как назвать мужчину так и не решила, не смогла объяснить, что именно меня смущает. 

— Молод, хорош собой, не аферист, не гуляка и не пьяница. Действительно, как такое могло случиться? — посмеиваясь, заявил Шон. 

— Вы понимаете, о чём я, кузен, не стоит паясничать. Он слишком хорош для меня, и вам это известно, — выпалила, сжав пустой листок, на котором корябала кривые цифры. 

— Разве? — искренне удивился губернатор. 

Поднявшись, он подошёл к столу и навис надо мной, отбирая перо. 

— Вы недооцениваете себя, Анна, и так было сколько мы знакомы. С герцогом Уилксом мы немного погорячились. Но ни я, ни ваш отец не думали, что недолгий брак так сломит вашу жажду к жизни и отобьет желание вступать в новый брак. Остальное вы делали сами, кузина. Мрачные наряды и те шалости, которыми вы отпугивали всех, кого я присылал к вам с предложением, — строго и с долей жалости высказался Шон. 

— Мои увечья — не шалость, я лишь показывала вашим женихам, с кем им предстоит вступить в брак. Они сами сбегали так быстро и далеко, как было возможно, — зло сказала, поднимаясь. 

А потом вспомнила потушенные свечи, длинную рубашку и упала в кресло. 

— Не спешите делать ставки, кузен, он всё ещё ничего не знает. Непонятно, как далеко убежит мистер Баксли, осознав, что женился не на грустной, а на гнусной герцогине, — тише добавила. 

Шон Паркер вздохнул. 

— Сбежит, если вы не дадите ему шанс, Анна. Просто дайте Кириану шанс. Уверен, он способен вас приятно удивить, — погладив мою руку, губернатор вернулся в кресло и потребовал отчеты.

***

— Кики, приготовь платье, голубое, — сказала служанке, от чего на пол улетел гребень, которым она расчесывала мои волосы. 

С самого утра я думала о словах Шона Паркера и пришла к выводу, что в чём-то он прав. 

Все мои так называемые кавалеры узнавали о сюрпризе буквально спустя несколько дней после знакомства. Возможно ли, что, дай я им шанс, они поступили бы иначе? 

Что ж, у меня есть возможность убедиться наверняка. 

Только в отличие от других, с Кирианом мне хотелось поступить с точностью наоборот. Не ошарашить мужчину неприятным открытием, а сначала позволить ему узнать меня. Слова, взгляды и комплименты от мужа были приятными, и пока что я не готова была от этого отказаться. 

— Нет, собери только спереди немного, остальное оставь. Они прикроют плечи, — ошарашила служанку новым приказом. 

Сначала девушка округлила глаза, а потом расплылась в улыбке. 

— Я приготовлю вам вечером особую ванну, — довольно улыбнулась. 

— Ты сама знаешь, что граф возвращается под утро. Я желаю показать супругу, что услышала его пожелание и перестала носить траурные наряды. Это просто завтрак, ванну сделай как всегда, — строго приказала. 

Вовсе не оценивать реакцию Кириана я собиралась, точнее, я на нее надеялась, но это не главное. Шон Паркер просил дать графу шанс, и именно это я и намерена сделать. 

Уже ковыляя по лестнице, уловила, как молодой супруг излишне нервно отдаёт приказы слугам. 

— Быстрее, я спешу. Ты уверен, что герцогиня проснулась? — напряженно рычал Кириан. 

Растерянный Тоби, не привыкший к такому обращению, указал графу на лестницу. 

— Доброе утро. Что-то случилось? — подала я голос, всё так же медленно считая каждую ступеньку. 

— Доброе. Прости, Анна, с завтраком сегодня не вый… — начал Кириан, но, развернувшись и смерив меня взглядом, замер, не закончив фразу. 

Вид у мужчины был примерно такой же, как и у бродивших внизу слуг. Они едва рты не раскрыли от удивления. 

— Я уже догадалась, Кириан, всё в порядке, — попыталась скрыть досаду за улыбкой, но граф не услышал. 

Продолжая бродить взглядом по моему наряду, он изучал каждую деталь. 

Голубую ткань, которая сделала мою фигуру почти утонченной, глубокое декольте, слишком откровенное как для домашнего наряда. Я желала, чтобы муж смотрел на вырез, а не на то, как я хромаю. Потом он перевёл взгляд на оголенные плечи, на которых рассыпались мои светлые локоны.

— Что-то не так? — спросила, слегка наклонив голову и стараясь подавить улыбку.

Реакция Кириана превзошла мои ожидания. 

Была бы я юной леди, смутилась бы и опустила глаза. Но от этой привычки я давно избавилась, а потому смотрела прямо на графа и держала осанку, вцепившись в поручень.

— Всё в порядке, Анна. На завтрак я, пожалуй, всё же задержусь. Поместье брата не горит, значит, подождёт, — хрипло сказал граф, направляясь ко мне.

Похоже, мой новый образ заставил молодого супруга забыть, что ещё минуту назад он куда-то спешил. Это польстило.

Под руку мы с Кирианом направились в столовую и почти молча позавтракали. Я пыталась завести разговор или что-то спросить, но мысли молодого графа блуждали где-то в районе моих оголенных плеч, изредка возвращаясь к лицу.

— Джордж отбыл в Атланту заключать сделку на часть урожая. Мне жаль, что я не могу провести с тобой день. Но как только он вернётся… — вздохнул мужчина, отставив приборы.

— У меня весь день будут встречи. Не уверена, что останется время на ужин. Всё в порядке, Кириан. Скоро всё наладится, — не стала высказывать претензии.

Кириан улыбнулся и привычно направился к моему стулу. Вместо легкого поцелуя в волосы, он коснулся руками оголенной кожи.

— Как только он вернётся, я хотел бы пригласить тебя на прогулку, точнее, в театр. Ты знакома с творчеством Мольера? — тихо спросил.

— Хм, нет, только со слухов, — подняла голову, встречая задумчивый взгляд мужа.

— Хорошо, это упростит мой выбор. Я достану билеты, Анна, хорошего дня, — почти довольно сказал Кириан, но руки убрать не спешил.

— И тебе, — повернула голову, одарив мужа улыбкой, но и после этого он не ушёл. — Что-то ещё? Ты выглядишь задумчивым, — спросила.

— Нет, не бери в голову, я… — начал граф.

Не закончив фразу, он резко наклонился и, запустив руку в мои волосы, коснулся губ. Невесомое касание, от которого стало жарко, сменилось настойчивым. Пальцы Кириана поглаживали затылок, а лёгкий поцелуй стал почти неприличным.

— Прости, не сдержался. Вы прекрасны, моя герцогиня. До завтра, — часто дыша, произнёс молодой граф и быстро покинул столовую, словно боялся передумать.

От настойчивой, неожиданной ласки у меня запылали щеки. Этот странный молодой франт делал то, что я считала невозможным. Заставлял смущаться и краснеть, как юную фею.

Оооо, я даже не подозревала, насколько способным в искусстве соблазнения окажется граф Баксли.

Утром Кики, как обычно, шуршала в шкафу, а я довольно потянулась, ощутив в комнате приятный, незнакомый запах. 

— Ты снова жгла свои травы? От этого запаха я спала как ребёнок, — поблагодарила служанку. 

В ответ девушка хихикнула. 

— Вам стоит открыть глаза, мисс Анна, это не мои магические травы, — довольно заявила. 

Откинув растрепанные волосы, которые не было сил заплетать на ночь, я осмотрела комнату. На несколько минут речь пропала. Чтобы убедиться, что я действительно проснулась, пришлось ущипнуть себя несколько раз. 

— Цветы? — удивлённо спросила служанку. 

— Молодой граф вернулся, когда вы уже отдыхали, и приказал тут же отнести в покои. Мистер Баксли настаивал, что едва проснувшись утром, его супруга первым делом должна увидеть букет, — посмеиваясь, рассказывала служанка. 

— Они голубые, — заметила цвет, точь-в-точь как моё платье вчера. 

Кириан выбирал букет под цвет моего наряда, в этом я почему-то не сомневалась. 

Выбираясь из постели, ещё раз осмотрела букет. 

Когда в последний раз кто-то дарил мне букеты? Такой, пожалуй, ни разу. Кавалеры, присланные Шоном Паркером, несколько раз приносили мелкие наборы ромашек, но это было формальностью, а не знаком внимания. 

— Я выбрала белое платье, с цветами. Граф ждет вас к завтраку, — посмеиваясь над моим растерянным видом, Кики напомнила, что стоит поторопиться. 

Этим утром я ощущала себя как юная леди, направляющаяся на встречу к своему кавалеру. Даже в зеркало смотрелась дольше обычного, чтобы убедиться, что наряд сидит идеально. 

— Доброе утро, Анна, — тут же поднялся Кириан, который уже ждал за столом. 

— Доброе, спасибо, они чудесные, — ответила улыбкой на приветствие супруга. 

— Я рад, что тебе понравилось. Жаль, не успел узнать, какие цветы по вкусу моей молодой жене, выбрал те, которые подошли бы к твоему наряду, — произнёс Кириан тем самым бархатным тоном, который путал мои мысли. 

— Не уверена, что у меня есть предпочтения, — тряхнув головой и напомнив себе о возрасте, я пожала плечами. 

Точно так же, как и вчера, Кики оставила волосы распущенными, и взгляд молодого графа снова обвел мои обнаженные плечи. 

— Мы это обязательно выясним, — с улыбкой заявил супруг. 

Этим утром Кириан уже не сверлил взглядом моё декольте, больше интересуясь моими вкусами и предпочтениями и рассказывая о своих. 

— Хорошего дня, Анна, — как обычно, муж обошёл стол, но вместо касания к волосам предпочёл поцеловать меня в губы. 

Точно так же, как днём ранее, он развернул мой стул, мягко положил руку на затылок и приник к губам. От жарких ласк молодого франта дыхание сбилось, и я вдруг пожалела, что мы не в моей комнате, и сейчас не вечер. Судя по прерывистому дыханию супруга, его одолевали те же мысли.

Кириан, всё еще неровно дыша, поспешно покинул комнату, а я скрылась в кабинете. Ещё около часа понадобилось, чтобы вернуть мысли в рабочее русло. Собраться вышло не сразу, я никак не могла перестать думать о молодом графе и рассматривать припрятанный в столе портрет. 

На рисунке Кириан улыбался. Теперь он улыбался мне точно так же, но в жизни был ещё более красив.

Анна Баксли.

Сладкие и настойчивые утренние поцелуи стали нашей с Кирианом новой традицией, пусть и временной. 

С того дня изменились не только мои наряды, но и наши отношения. Ежедневно, я просыпалась под аромат нового букета, который повторял цвет моего платья во время завтрака. 

Кики тихо посмеивалась от того, как я краснела, а я наблюдала в зеркале чужое отражение. Каждое утро меня встречало лицо, заметно помолодевшей и улыбчивой женщины. Даже глаза больше не казались грязно-голубыми и стали почти зелёными. 

Каждый завтрак проходил по одному сценарию: Кириан интересовался, понравились ли мне цветы, и мы увлеченно беседовали о театре, музыке и приемах. Я делилась с графом своими воспоминаниями о северных обычаях, а он рассказывал о странностях жизни в Лондоне.

Всё шло гладко, и наш союз почти превратился в настоящий брак. Почти. 

Впереди ждало главное испытание — поход в театр. Для графа такие походы были чем-то обыденным и простым, для меня же первый выход в светское общество Чарльстона был настоящим испытанием. 

Не знаю, чего я больше боялась — что мы с Кирианом наткнемся на кого-то из моих несостоявшихся женихов. Или того, что, заметив, как на меня смотрят другие, он изменит своё отношение. 

Как бы то ни было, в большом поместье за столом или в моей спальне, наше общение было прекрасным, и я боялась разрушить этот хрупкий, пусть и призрачный, мир. 

— Вам идет это платье и причёска. Вот наденьте ещё украшения, будете сиять ярче, чем все эти сплетницы, — успокаивала меня Кики. 

Пряча в складках платья дрожащие руки, я пыталась улыбнуться. 

— Может, мы закрепим шляпку с вуалью? Я не стану опускать её, но на всякий случай, — потянулась к своему привычному укрытию от посторонних глаз. 

— Не смейте, мисс Анна, этот наряд и причёска не потерпят еще и шляпу. Всё будет в порядке, — обругала меня помощница. 

Сборы закончились, и как только на город опустились сумерки, я подошла к лестнице. 

— Вы прекрасны, моя герцогиня, — тихо прошептали за спиной, а на оголенные плечи легли горячие руки Кириана. 

— Я немного переживаю, не оставляй меня одну, — призналась графу. 

Смерив меня пристальным взглядом, Кириан ласково улыбнулся. 

— Ни за что, Анна, я не отойду от тебя ни на шаг. Иначе мою прекрасную жену тут же украдут более достойные спутники, — попытался пошутить. 

Радостный настрой графа Баксли позволил немного расслабиться, но только до того времени, пока наш экипаж не подъехал к театру. 

Большое здание с колоннами и скульптурами сияло в свете газовых фонарей, а перед нами стояла вереница таких же дорогих экипажей. Неизвестно как, Кириану удалось достать билеты на премьеру спектакля. И желающих посетить сие действо собралось немало. Все богатые аристократы Чарльстона, будто сговорившись, оказались в одном месте и в одно время. 

Кириан был знаком со многими, так как часто посещал местный клуб для толстосумов и частенько пополнял свой карман за игрой в карты. За это небольшое развлечение я никогда не упрекала мужа, и этим вечером связи молодого шулера пришлись как нельзя кстати. 

Пока мы ожидали своей очереди, Кириан указывал на повозки, называя имена самых влиятельных жителей нашего города. 

— Я слышала о нём. У мистера Рокфорда большие плантации на юге, в нескольких колониях и имение в Лондоне, — перечисляла информацию из дошедших до меня сплетен и отчетов управляющих. 

Со многими из них я вела дела, но не была знакома лично. Важные переговоры всегда вёл Шон Паркер, а для текущих обсуждений хватало и управляющих. Да уж, кузен здорово ограждал меня от необходимости общаться с акулами чарльстонского общества, за что я была благодарна. 

Без покровительства губернатора ничего бы не вышло. Мои земли и бизнес продали бы на торгах за копейки, а юную вдову отправили в дальнее поместье коротать оставшееся время на вырученные деньги. 

Вот и экипаж губернатора. Светловолосый мужчина явился в театр с новой зазнобой и не слишком опасался гнева своей молодой, но излишне смиренной супруги.

— Улыбайся, Анна, твоя улыбка сияет ярче, чем бриллианты на шее, — прошептал Кириан, стоило повозке остановиться. 

Легко ему было говорить. Натянув кривую улыбку, я подала графу подрагивающую руку, делая шаг навстречу очередному испытанию. 

— Я буду идти с этой стороны. Просто обопрись на меня, — подставил свой локоть мужчина. 

Крепче цепляясь за Кириана, я почти перестала хромать. 

Преодолев ступени, мы оказались в просторном фойе с мраморными полами и высокими потолками. Стены украшали портреты известных деятелей и рисунки сражений. Но я не замечала величия, осматривая лица гостей. 

Чем ближе мы подходили, тем больше погружались в атмосферу светских бесед и кокетливого смеха дам. Судя по нарядам, не только губернатор явился на премьеру с любовницей. Этим грешили тут многие джентльмены. От такого открытия стало неуютно. 

— Что-то не так? — прошептал Кириан, заметив мою растерянность. 

— Это странно, но, кажется, большинство из джентльменов явились сюда вовсе не в сопровождении жен, — поделилась наблюдением с мужем. 

— Так и есть. С недавних пор это обычная практика в Чарльстоне. Тебя это беспокоит? Мы можем пройти сразу в ложу, — не стал отрицать Кириан. 

— Скорее удивляет. Мне казалось, это неприлично — так публично демонстрировать свои похождения, — тихо сказала графу. 

Мужчина тихо фыркнул, крепче прижав мою руку. 

— Только для женщин и менее влиятельных джентльменов. Этим господам можно всё, что они пожелают. Главное, чтобы на счету было достаточно денег, — объяснил новые порядки. 

Всё, чему меня учили с детства, оказалось несколько устаревшим. К сожалению, в такие нюансы светской жизни Шон меня не посвящал. Зато расплылся в улыбке, заметив нас с Кирианом, и поспешил навстречу. 

— Можем сделать вид, что не заметили, и сбежать, — лукаво улыбнувшись, предложил супруг. 

— Угу, тогда завтра меня ждет несколько часовая лекция о родственных связях и приличиях. Нет уж, лучше потерпеть сейчас, — отказала, натягивая кривую улыбку.

***

— Миссис Баксли, мистер Баксли, какая встреча. Теперь понятно, кому я проиграл билеты в лучшую ложу. Миссис Паркер отказалась сидеть в другой, пришлось найти себе менее прихотливую компанию, — довольно улыбнулся губернатор. 

Представив нам леди, имя которой я даже не стала запоминать, губернатор увел нас с супругом в самую гущу кипевших в фойе разговоров. На время я ощутила себя диковинным зверем, которого удалось приручить кузену. Если бы не нога и не крепкая хватка супруга, я бы сбежала. Но мужчины обступили меня с двух сторон, не позволяя сделать и шагу. 

Меня представляли всем тем, с кем заочно мы были знакомы — самым влиятельным землевладельцам Чарльстона. Первым желанием было опустить взгляд, но мне не позволили. Хватка на руке усилилась, а муж склонился к уху. 

— Улыбайся, Анна, ты влиятельнее и богаче большинства из них. Твои плантации обеспечивают хлопком не только колонии, его отправляют по всему миру, — тихий шепот супруга заставил вспомнить, кто я. 

Сцепив зубы, удалось натянуть улыбку и кивать в ответ на приветствия и лживые комплименты. 

Войдя в ложу, я выдохнула. Почти час светских бесед оказался более утомительным, чем несколько часов переговоров с купцами. 

— Ты молодец, моя прекрасная герцогиня. Сегодня вами очарован не только ваш супруг, — сказал Кириан, присаживаясь рядом. 

Поцеловав мою руку, он ласково сжал её и начал нежно поглаживать. 

— Надеюсь, ты не потребуешь у регента развод. То, как на нас смотрели эти толстосумы, подсказывает, что у меня появился не один конкурент, — пошутил он. 

— Хм, я подумаю, супруг. Всё зависит от того, насколько учтивым вы будете, — ответила я с улыбкой. 

— О, сегодня я проявлю чудеса учтивости. Особенно когда мы вернёмся, — произнёс Кириан тем самым низким голосом, заставляя моё дыхание участиться.

Через мгновение свет в зале потух, а голоса зрителей стихли. Устроившись на широких креслах, мы с Кирианом наблюдали за действом на сцене. 

Представление было воистину прекрасным.

На сцене разворачивалась драма: несчастные, разлученные влюбленные страдали, а зал замирал, погружаясь в атмосферу. В нашей же ложе кипели совершенно другие эмоции.

Каждый раз, как только Кириан случайно касался моей руки, сердце начинало биться быстрее. Не отводя взгляда от артистов, граф незаметно поглаживал мою ладонь, убирая руку, когда звучали аплодисменты.

Эта странная игра будоражила, и воздух вокруг стал казаться невыносимо горячим. Чем чаще я дышала, тем чаще супруг опускал руку, обжигая кожу прикосновением и невинной лаской. В этих едва уловимых касаниях было нечто большее — обещание чего-то большего, чего я и сама ждала с нетерпением.

Его внимание, забота и ухаживания заставляли ослабить бдительность, поверить, что всё это не временно, а настоящее; что это не просто выгодная сделка.

На сцене закипали страсти — актер настойчиво признавался в чувствах обретенной возлюбленной. В тот же момент, Кириан вновь провёл пальцами по моей ладони. Всё так же не глядя, граф слегка сжал мою руку, нежно переплетая наши пальцы.

От невинных прикосновений, в темной ложе стало по-настоящему жарко. Тепло его руки, словно магия, разлилось по всему телу, и я почувствовала, как тугой корсет сдавливает дыхание.

— Прекрасная игра, но я с радостью смотрел бы только на вас, моя герцогиня, — прошептал Кириан, наклоняясь к самому уху.

Его губы едва касались моего уха, горячее дыхание оставляло на коже след жасминового аромата, а низкий, бархатный голос гипнотизировал и заставлял забыть обо всем: о сцене, о публике, о приличиях. 

Подняв наши сплетенные пальцы, граф слегка коснулся их губами, и волна жара пронеслась по телу. 

От невинного, на первый взгляд жеста, по телу пробежала дрожь, и я едва сдержала шумный вздох. Нас видно из зала и соседних лож. На публике такие вольности недопустимы, как и реакция тела, которую я едва могла контролировать. Но, кажется, приличия не волновали графа. 

Снова и снова заставляя мои щеки пылать, а дыхание учащаться, он дарил мне лёгкие поцелуи — интимные, почти запретные. Мой супруг самым наглым образом соблазнял собственную жену, и делал это на публике.

Но это работало. Его слова, его близость, окружающая нас тишина, нарушаемая лишь звуками со сцены — всё это создавало ощущение, что вокруг существует только наш маленький мир.

К концу представления, я уже не думала о своих страхах, о том, что нас могут заметить или осудить. В голове осталось лишь одно желание: чтобы его горячие губы касались не только моих рук, а слова звучали громче, чем шепот.

Впервые, я хотела вернуться в особняк не ради уединения от посторонних глаз, а чтобы остаться наедине с супругом.

Прежде, чем я успела окончательно потерять голову и забыться, зал разразился аплодисментами, возвращая к реальности. Выныривая из странной дымки, я взглянула на довольного собой молодого франта. 

Кириан был доволен либо собой, либо моей реакцией на его не совсем приличное поведение. Поднявшись со стула, мой искусный соблазнитель протянул руку, помогая мне встать.

— Чудесное представление, не так ли? — спросил граф, продолжая смотреть на сцену с легкой улыбкой.

Что ж, дорогой супруг, я не юная фея, но эта игра мне по душе.

— Да, но, кажется, стоит добавить второй акт, — тихо прошептала, одарив мужа такой же лукавой улыбкой.

Кириан уловил намек и, продолжая аплодировать, не отвел глаз от сцены, но блеск в его взгляде ясно давал понять, что он всё понял.

***

Возвращение домой прошло как в тумане: слова, приличия, прощания, аплодисменты превратились в одно размытое пятно.

Всё, что я видела в экипаже, — блестящие предвкушением глаза супруга и ощущала его руку, крепко сжимающую мою.

— Анна, вы не устали? — тихо спросил Кириан, останавливаясь у двери моей спальни.

— Немного, — не стала отрицать.

Первый вечер в компании аристократов хоть и прошел лучше, чем я ожидала, но легким я его не назову.

— Позволите помочь с платьем? — намекнул граф.

Улыбнувшись, я обхватила мужа за шею.

— Конечно, Кириан. А ещё мне нужна помощь с волосами, там слишком много шпилек. Боюсь, сама я до утра не справлюсь, а Кики давно спит, — придумала приличный повод.

Настаивать не пришлось, Кириан уверенно шагнул в комнату, и спустя мгновение я оказалась на кровати.

— А как же заколки? — поинтересовалась у графа, заметив, что он снимает свой пиджак.

— Я справлюсь с ними на ощупь и на кровати, — быстро ответил, избавляясь от одежды. — Я давно желал этого, Анна. Каждое утро, каждую ночь жалел, что не могу вернуться раньше, — перечислял мужчина, расшнуровывая мой корсет.

Шумный вздох удержать не удалось. Модные наряды больше напоминали орудие пыток. Пока я часто дышала, приходя в себя, Кириан ловко распутал заколки.

— Оооо, это невероятно, Кириан, но как? — застонала от удовольствия, ощутив, как ловкие пальцы мужа вытащили последнюю шпильку.

— Карты, жена. Я один из лучших игроков Чарльстона. Пусть все списывают это на удачу, на самом деле игра требует определённых навыков. Не только наблюдательность и хорошую память, — объяснил мужчина.

Помогая мне забраться дальше, Кириан снял своё бельё и устроился рядом.

— Однажды я сниму с тебя это кружевное безобразие, — пригрозил мужчина, водя рукой по длинной рубашке.

— Однажды, но не сегодня, я ещё не готова, — не стала возражать.

Улыбнувшись, Кириан подался ко мне и, запустив руку в волосы, принялся целовать.

Мужчина не соврал, он и правда соскучился, иначе сложно объяснить то, с каким напором он привлек меня к себе, как жадно терзал мои губы. Мужские руки бродили по тонкой ткани, прижимали крепче к горячей коже графа. А я таяла и замирала от каждого движения. Пыталась громко не стонать, но это становилось всё сложнее.

— Ты прекрасна, Анна, — прошептал Кириан, и в следующее мгновение меня накрыло волной удовольствия.

Напряжение, скопившееся внутри, покидало тело, а я стонала, забыв о приличиях. Казалось, спроси меня кто-то моё имя, я бы и его не вспомнила.

Хотя нет, имя я бы не забыла — Кириан шептал его, крепко прижимая меня к себе и мелко вздрагивая. 

В этот раз мое падение с горы граф не остановил, скорее наоборот. Каждое его прикосновение, каждое движение усиливало мое блаженство, пока по телу не пронеслась яркая вспышка, а я не упала на постель, теряясь в новых ощущениях.

— Хорошо, Анна, это было замечательно, — выдохнул мужчина и упал рядом, шумно дыша.

В этот раз Кириан не отправился в ванну, как обычно, не стал извиняться или что-то говорить. Шумно дышал с закрытыми глазами, только слегка поглаживал мою руку, которую снова сжал, переплетая наши пальцы.

Я же наблюдала за мужем, ощущая примерно то же самое. 

После всего тело было будто чужим, даже накинуть одеяло сил не хватало. Так я и уснула, наблюдая за часто вздымающейся грудью молодого графа.

Впервые мне снились крепкие мужские объятия, а комнату наполнял запах жасмина, которым неизменно пах Кириан, даже когда он давно отправился к себе. 

Или не отправился?

Анна Баксли.

Утро было наполнено отголосками аромата увядающих цветов и непривычной тишиной. 

Кики не шуршала платьями и не пыталась разбудить меня к завтраку. 

Потянувшись, я посмотрела в сторону ванны и еще раз прислушалась. Тяжёлое дыхание раздавалось со стороны окна. 

— Кириан? — сев на кровать, я натянула одеяло, не ожидая встретить супруга в своей спальне. 

Муж ответил мне грустной улыбкой. 

— Доброе утро, Анна, вы хорошо спали? — сухо спросил он. 

Мужчина был одет во вчерашнюю рубашку и смотрел на меня как-то непривычно. Непривычно холодно и задумчиво. 

Разум медленно прояснялся, и до сознания начало доходить, что случилось. Вчера мы с Кирианом уснули вместе, и, вопреки моим ожиданиям, он не ушёл. 

Осмотрев распахнутые занавески и напряженного мужа, я потянула вниз задравшуюся почти до самой груди рубашку. 

— Вы видели? — тихо спросила, надеясь не иначе чем на чудо. 

Судя по взгляду мужчины, он видел, но пока ещё не всё. 

— Что с вами случилось, Анна, ваша нога... Зачем вы…? Откуда? — недовольно сыпал вопросами граф. 

Ответив мужу натянутой улыбкой, я закуталась в одеяло и села. Скрывать дальше нет смысла, как и врать. Не этим утром, так другим — он увидит и остальное. 

— Мне было двенадцать. Уже не ребёнок, но ещё и не юная женщина. А ещё я любила лошадей, тогда ещё любила. И любила прыгать через забор, высокий, между полем и поместьем отца. Но в тот день прошёл дождь, и лошадь поскользнулась прямо перед прыжком, — начала свой рассказ. 

Граф напрягся ещё больше. Каждому, кто когда-либо ездил верхом, нетрудно понять, что подобное падение не могло закончиться ничем хорошим, тем более для ребёнка.

— Я всего лишь сломала ногу и несколько рёбер. Большая удача, что не шею. В целом, такие травмы не были слишком опасными при должном уходе и лечении. Если бы не лихорадка… Слуги не сразу обнаружили моё отсутствие. Меня принялись искать только вечером, когда лошадь вернулась одна. С инфекцией бороться оказалось сложнее. Лекарь решил сначала сбить жар, считая, что переломы срастутся и так. И они срослись, — подняв рубашку и распахнув одеяло, я показала Кириану шрамы. 

Сглотнув, граф явно поборол желание скривиться, а я снова улыбнулась и продолжила: 

— Но срослись не слишком удачно. Я так и не смогла подняться с постели. Спустя несколько месяцев, после тяжёлой лихорадки, лекарь обнаружил, что встать или сесть после этого я не могла. Ничего не могла, лежала поленом и смотрела в потолок, — говорила монотонно, пряча ногу под одеяло. 

Кириан перевёл взгляд на моё лицо и прищурился, понимая, что это ещё не конец. 

— Меня спас вождь одного из племен в резервации. Но магия, как вам известно, в империи запрещена, а её следы, как видите, скрыть не удалось. Особенно от тех, кто знал меня с детства. Так мы перебрались на Юг. Тут нас никто не знал, зато с радостью познакомились с деньгами и талантами моего отца. Таким образом, я из затворницы-калеки превратилась в затворницу-вдову, — закончила свой рассказ. 

Само применение магии в империи каралось казнью или ссылкой. Но, имея родственника губернатора, никто не смел выдвигать обвинения против нашей семьи. А после моего брака с богатым герцогом, наше влияние только росло. 

Даже кавалеры, которые замечали странные следы на руках, молчали, получив несколько векселей или внушительную сумму. Молчали, но брезговали касаться моей кожи. 

Я была хуже прокаженной — отмечена магией. 

Жива, но обречена скрывать следы своего спасения. Никто из благовоспитанных джентльменов не желал касаться той, что хуже заразного больного. 

Магия — это омерзительно, грязно и противоестественно, этому их учили с детства на воскресных мессах, в пансионах, в семье, где строго следовали общепринятым приличиям. А ещё опасно: ведьм уже не сжигали на кострах, как когда-то, их признавали душевно больными и закрывали в специальных монастырях. Ни одна из такого места ещё не вернулась. 

Кириан всё это знал, а потому молчал, смотрел на меня и молчал. Он был воспитан в лучших традициях старого Юга и не знал, как реагировать на мое признание. 

Не знал, потому что видел не всё. 

— Вы, верно, желаете посмотреть и на остальное. На ноге только небольшие шрамы, с рёбрами и спиной было сложнее, — по-своему расценила молчание мужа. 

Не дожидаясь ответа, я выбралась из-под одеяла и направилась в ванну, оставив дверь открытой. Я стянула рубашку, прикрыв грудь и бёдра полотенцем. 

В отражении снова была знакомая картина — улыбчивая женщина исчезла, возвращая привычную мне угрюмую герцогиню. По каменному полу зазвучали мужские шаги, а в зеркале появилась вторая фигура. 

Шок, удивление, шок, отвращение. 

Эти эмоции мелькали на лице графа, сменяя друг друга. Чем больше он рассматривал узоры на моей спине и ноге, тем чаще дышал. Только в этот раз дыхание графа Баксли участилось не от желания овладеть моим телом, скорее наоборот. 

Я уже видела подобное у старого герцога. Как и он, Кириан больше не захочет прижимать меня к себе, не станет шептать, как я прекрасна, и вряд ли станет требовать исполнения супружеского долга. 

Вот для этого нужен был график. 

Если за те несколько ночей, которые у нас были, ничего не вышло, график станет моим шансом забеременеть. А для молодого графа превратится в то, чем был изначально: ежемесячную повинность, за которую я заплатила. 

— Мне жаль, Анна, — всё же смог выдавить из себя молодой супруг и повернулся спиной. — Увидимся в столовой, — с натугой произнес.

***

Когда Кики вплыла в спальню, я уже почти полностью оделась. 

Служанка, очевидно, ещё не видела моего супруга, а потому довольно улыбнулась.

— Сегодня молодой граф провёл всю ночь в вашей спальне, — сообщила девушка.

— Он всё видел. Больше это не повторится, — тут же остудила я её радость. 

Девушка сникла и опустила глаза. 

— Он кажется хорошим, возможно… — попыталась меня утешить. 

— Нет, Кики, невозможно, я видела его лицо. Кириан может быть вежлив, возможно, со временем он даже станет посещать мою постель, как положено по договору. Но его взгляд сказал больше, чем любые слова. Ему было противно даже смотреть на рисунки и шрамы, — возразила я девушке, указывая на платье. 

— Оно тёмное, не черное, но всё равно тёмное. Вы заказывали его для поездок на плантацию зимой, — решила поспорить Кики. 

Никому другому я бы не позволила такую вольность, только ей. 

— Вряд ли мой супруг оценит новый наряд. К чему это представление? Пора возвращаться в реальность, — попыталась убедить девушку и себя. 

Я привыкла к красивым платьям. Но, спрятавшись за привычным образом гнусной герцогини, будет проще убедить себя и скрыть досаду от того, как сильно изменился взгляд молодого супруга. 

Что бы я ни надела, как бы прекрасно ни выглядела, он больше никогда на меня так не посмотрит. Больше никогда не подарит улыбку с портрета. 

— Мисс Анна, наденьте голубое, оно так вам идёт. Хотя бы раз, только сегодня, — не сдавалась девушка. 

— Пожалуй, это будет забавно. С него начиналась игра в прекрасную герцогиню, пусть им она и закончится, — согласилась я, глядя на платье. 

Это окончательно развеет мои иллюзии в отношении молодого франта и вернет к привычному образу жизни.

***

В столовую я спускалась медленно, считая каждую ступеньку. 

Судя по лицам слуг, бродивших внизу, с графом они уже встречались, и он был не в лучшем настроении. 

— Спасибо, что дождались, — сухо сообщила Кириану. 

Мужчина мазнул взглядом по моему наряду и, вместо улыбки, ещё больше нахмурился.

— Я желал сообщить вам лично, — холодно произнёс супруг, указывая на моё место. 

Он снова перешёл на “вы”. Очевидно, больше мы с Кирианом Баксли не достаточно близки, чтобы опускать некоторые формальности. 

Грустная улыбка сама растянулась на губах, пока я пыталась собраться и сдержать дрожь в руках. Лицо мужчины подсказывало, что новости меня не порадуют. 

— Что-то случилось? — спросила, упираясь взглядом в тарелку. 

— Мне нужно уехать на неделю, возможно, на две. Джордж заключил несколько сделок в Атланте, я намерен проверить товар и отправку, — объяснил мужчина. 

Пришлось приложить усилие, чтобы не посмотреть в глаза мужу. Честные глаза, в то время как сам он уверенно врал. 

Граф не удивил — так поступали все мои несостоявшиеся женихи: сбегали, получив деньги за молчание. Вот только Кириан не жених, ему убежать от навязанной жены будет сложнее. 

— Что ж, надеюсь, сделка состоится. Деньги вашему брату не помешают, — не стала устраивать сцену. 

Но о деньгах вспомнила не случайно — если Кириану нужно время, я не буду настаивать на разговоре. Пока, не буду настаивать. 

— Верно, Клэр снова в положении, Джордж нужнее дома. Четверо детей, им нелегко, а ещё скоро оплата за пансион Эммы, — перечислял граф. 

Делал он это, чтобы объяснить свой внезапный отъезд, или перечислял причины, почему он вернётся и вынужден терпеть этот брак. 

А возможно, это был намек?

Рука потянулась к карману раньше, чем я осознала, что делаю. Колокольчик зазвонил, и рядом со стулом возник Тоби.

— Принеси кожаную папку и перо, — спокойно сказала.

Кириан напрягся и прищурился, но молчал. Вексель на пятьсот долларов на предъявителя лёг на стол, и я подвинула его к мужчине.

— Мне неизвестно, сколько стоит пансион, но этого должно хватить, — тихо сказала.

— Анна, это оскорбительно, — недовольно зашипел молодой граф, вскакивая со стула.

— Тоби, выйди и закрой дверь, — всё так же холодно приказала слуге. — Сядьте, Кириан, — отдала следующий приказ.

— Анна, возможно, мы друг друга не поняли. Я не просил ваших денег, лишь следовал приличиям и сообщил о том, куда направляюсь и на сколько, — рычал мужчина, но всё же опустился на стул, сжимая кулаки.

— Вы любите свою сестру? — задала я другой вопрос.

— Это не должно вас волновать, вы унижаете меня такими поступками. А теперь ещё и пытаетесь манипулировать. Это низко, — зло цедил молодой супруг.

— Правда? — улыбнулась я и встала из-за стола. — А мне кажется, это просто жалость к молодой мисс. Наверняка она не подозревает о том, что происходит за стенами ее пансиона. Скоро начнётся бальный сезон, и к Рождеству она, вероятно, приедет. Сколько Эмме? Пятнадцать, шестнадцать? — спросила я, подходя к стулу графа.

— Семнадцать, — процедил он.

— Вооот, через год она уже может вступать в брак. Но уже в этом сезоне вы с братом должны вывести её в свет и, вероятно, выбрать будущего супруга, — наклонилась я к уху Кириана, и его кулаки побелели от злости.

Мужчина понимал, что я права. Как понимал, что на выход в свет для молодой леди средств у них будет недостаточно, не говоря уже о приданом.

— Я достану деньги, — не сдавался граф.

— Я не сомневаюсь, Кириан. Вы умны, но даже вам не выиграть такую сумму. Кроме того, кажется, вы уже заключили весьма выгодную сделку. Разве нет? Зачем искать то, что лежит у вас под носом? — прошептала я мужу на ухо и положила на чистую тарелку вексель.

Несколько мгновений молодой шулер рассматривал бумажку, позволяющую ему оплатить пансион и новые наряды сестры, а потом повернул голову.

Наши взгляды встретились, и от того, как близко оказались губы мужчины, я задержала дыхание. 

Всего одно движение, и мои губы коснутся его. Сердце застучало чаще, пока взгляд напряженного графа бродил по моему лицу, останавливаясь на губах.

— Чего именно вы желаете взамен, АННА? — холодно спросил он, обдавая мое лицо горячим дыханием с запахом жасмина. 

Раньше моё имя звучало совсем иначе. 

Тон Кириана стал ледяным, от чего захотелось отшатнуться, но я удержалась. Как и граф, я смотрела на него, пытаясь понять, какие мысли бродят в голове и разобраться со своими. 

— Ничего, вы уже подписали договор, мне просто жаль девочку, — уверенно соврала. 

Кириан прищурился и подался вперёд, едва ощутимо касаясь моих губ. 

— Вы врёте, Анна, и вы правы, я не дурак. Чего вы хотите от меня на самом деле? — повторил он свой вопрос. 

Вероятно, граф Баксли ожидал приглашения в постель, судя по тому, как его лицо на мгновение исказило отвращение. Но я не доставлю ему такого удовольствия и не стану унижаться или угрожать.

— Верности, мой дорогой супруг. Я хочу от вас верности, — прошептала и, не выдержав напряжения, отстранилась. 

Бровь Кириана вопросительно поползла вверх, а взгляд опустился на мои плечи. Гораздо ниже, там, где рукава скрывали мелкие шрамы и рисунки. 

— Я не про содержанок, — поспешила успокоить мужчину, отчего он напрягся ещё больше, не пытаясь скрыть удивление, — Не только о них, — поспешила уточнить. 

— Не только? — уточнил озадаченный супруг. 

— Как вы успели заметить, в поместье практически нет слуг, а те, которые есть, верны мне безоговорочно. Походом в театр, мы привлекли внимание опасных людей. Опасных и богатых. Они попытаются купить мои тайны. А я должна быть уверена, что всё, что происходит в поместье, не покидает эти стены, — попыталась объяснить. 

Кириан вздохнул и осушил стакан с водой.

— Я уже говорил, вы можете доверять мне, и мне не нужны ваши деньги. Не больше, чем вы уже заплатили Джорджу, — сухо сказал он. 

— Вам нет, но юной Эмме они очень пригодятся. Вашему брату есть куда вкладывать средства, остальное вы можете откладывать или тратить на сестру. Это ещё одна сделка, дорогой супруг. Мне нужна ваша верность, и я готова за неё заплатить, — сказала я, снова сев на свой стул. 

Позволяя супругу осознать сказанное, я делала вид, что ем, игнорируя прожигающий взгляд напротив. 

— Это унизительно, Анна, но если вам так будет спокойнее… Эти средства я сберегу для Эммы, — наконец, он решился и спрятал вексель в карман. 

Кириан Баксли не был глупым. Если он будет зависеть от расточительного брата, то будет вынужден продать сестру очередному богатому старику. 

Остаток завтрака прошел молча и в напряжении. Мне нечего было сказать супругу, а ему нечего было сказать своей договорной жене. 

— Я вернусь так скоро, как это будет возможно, — ещё раз сообщил Кириан и, проходя мимо моего стула, замер. 

По привычке мужчина потянулся к моим плечам и слегка наклонился. Но горячая ладонь так и не коснулась кожи, а губы не коснулись волос. 

— До встречи, — строго сказал мужчина, быстро покидая столовую. 

Как бы мой супруг ни желал быть учтивым, он так и не смог побороть отвращение и коснуться моей кожи. Было обидно, но мне не привыкать.

Анна Баксли.

Как я и предполагала, Кириан желал сбежать от своей нежеланной супруги подальше и задержался на плантации подольше. 

Спустя две недели он прислал сообщение, что дела еще не улажены, и сообщил, что задержится на плантации ещё на неопределённый срок. Я бы поверила, если бы не одно "но": мои управляющие уже успели завершить все дела, продать урожай и предоставить отчёты.

Спустя еще несколько недель в поместье пожаловал губернатор.

— Чем обязана, кузен? Копии отчетов я уже передала вам с Юго, что-то не так? — спросила, отрываясь от бумаг.

Как обычно, я проверяла книги и работу своих помощников. Многим из них доверяла, но, как и во всём остальном, служащие тоже люди и не прочь умыкнуть то, что плохо лежит.

— Разве мне нужен повод? — попытался улыбнуться губернатор.

В его наигранное веселье я не поверила, отложила бумаги и указала на стул.

— Как давно вы виделись с графом Баксли? — задал он вопрос.

— Старшим или тем, который мой супруг? — так же безразлично спросила.

Наигранно безразлично, ведь понимала, если Шон спрашивает о моем молодом супруге, значит, занят Кириан не только на плантации или занят чем-то не тем.

— Кириан Баксли, мне казалось, у вас всё в порядке? — снова спросил губернатор.

— Было, а потом я не стала его отталкивать, как вы и советовали. Он увидел мою ногу и спину, — объяснила ситуацию.

Шон вздохнул и провёл рукой по волосам.

— Я считал его более порядочным и не подверженным всем этим предрассудкам, — повинился кузен.

— Что случилось? Кириан сообщил мне, что задерживается на плантации брата. Он уехал туда больше четырёх недель назад, — не стала скрывать.

— Ну, насколько я осведомлён, ваш супруг в Чарльстоне. Уже несколько дней он живёт в поместье у брата и регулярно бывает в одном весьма сомнительном заведении. Не один, — сообщил Шон.

— Он завёл себе любовницу на мои деньги? Забавно, — попыталась скрыть горечь в голосе и спрятала дрожащие руки под стол.

Чего-то такого следовало ожидать, но всё равно внутри словно что-то сломалось. Вероятно, это была моя вера в то, что, всё обдумав, Кириан примет меня, и всё наладится.

— Нет, пока ещё нет, Анна, но всё к тому идёт. Я не должен вмешиваться, но вынужден. Просто напомните ему о договоре. Помнится, мистер Таусон предусмотрел такой поворот. Вам ведь не нужны бастарды, которые потом станут пытаться отсудить часть капитала на содержание, — напомнил кузен.

Адвокат и правда предусмотрел такой поворот, зная о похождениях молодого повесы. Пункт договора, о котором я старалась не думать.

— Точнее, бастарды не нужны вам и регенту. Именно к вам придут просить содержание от мистера Баксли, и вы не сможете отказать, — возразила я губернатору.

— Вы умная женщина, Анна. Не для того мы составляли договор, чтобы позволить молодому ловеласу прогуливать с трудом нажитые капиталы. Он все подписал. Если желает шататься с этим повесой по борделям, пусть выплатит компенсацию, и мы расторгаем брак. Вы справлялись одна и… Не важно, просто образумьте мужа, пока это не зашло слишком далеко, — строго приказал кузен.

Точнее, он мягко намекнул на монастырь или заброшенную плантацию, если не удастся усмирить дорогого супруга. Который что?

— С каким повесой? Я думала, он посещает там дам? — не поняла я слова губернатора.

Шон Паркер вздохнул и поерзал в кресле. Он явно рассчитывал на более эмоциональную реакцию и скандал, который я устрою Кириану. А потому упомянул бордель, намеренно упуская детали.

— Это мне не известно. Только то, что из Лондона вернулся верный друг вашего мужа — Тейлор Кеннеди. Он просадил все средства выделенные на учёбу в Лондоне и, поджав хвост, вернулся в Чарльстон. Вам пришлют отчёт, — неохотно ответил кузен.

— Они посетили бордель? — ещё раз уточнила, учуяв неладное.

— Закрытый мужской клуб, но это пока. То, что ваш супруг направился к брату вместо дома, заставляет нас нервничать. Не доводите до крайностей, поговорите с мужем, Анна. Если пойдут слухи, уладить дела будет сложнее, — сдался Шон.

Вздохнув, я откинулась на кресло и потерла виски. Банальная манипуляция ревностью, на которую я едва не купилась.

— Я поговорю, кузен. Что-то ещё? — устало спросила.

— Светлые платья идут вам больше, — добавил губернатор, осмотрел кабинет и громко зашагал прочь.

Этой ночью, чтобы уснуть, мне понадобилось три стакана настойки и горячая ванна. С Шоном пришлось держать лицо, а вот запираясь в спальне, эмоции всё же прорвались наружу.

***

— Молодой граф вернулся, поздно ночью, — шёпотом сообщила Кики.

Резко сев, я потерла опухшие от слёз глаза. 

— Ты его видела? — спросила служанку.

Кики покачала головой и опустила взгляд. 

— Не я, Юго. Он сказал, что граф был очень пьян и едва держался на ногах, — тише добавила девушка.

— Пьян, — повторила за ней, пытаясь понять. 

За время нашего брака, всего один раз Кириан позволил себе выпить. А ещё он не раз утверждал, что не питает страсти к крепким напиткам. И тут такое совпадение: Шон наведался ко мне днём, и граф явился домой ночью пьяным настолько, что это заметили даже слуги.

Вздохнув, я приказала Кики готовить ванну и светлое платье. Непонятно зачем, но я убеждала себя, что просто захотелось. 

Когда я в очередной раз смотрелась в зеркало, Кики снова влетела в покои. 

— У нас гости, мисс Анна!!! Ещё один джентльмен, странный и хамоватый. А ещё ведёт себя так, будто он тут хозяин. Приказал подать выпивку. И это с самого утра, — тараторила девушка.

— В моём доме выпивка на завтрак не подается. Граф приказывал? — задала важный вопрос, не скрывая удивления.

Кики замотала головой, — Только гость. И ещё он… — смутившись, она замялась и опустила глаза. 

— Говори, Кики, — строго приказала. 

— Спрашивал, где старая карга, и хлопнул меня по… — едва слышно прошептала девушка, указывая на свое платье ниже талии.

Утренний гость оказался не только неожиданным, но и крайне невоспитанным. Даже в тех домах, где слуги были собственностью, подобные выходки считались вопиющим хамством.

— Старая карга уже тут. Беги вперед, передай Тоби: без меня завтрак джентльменам не подавать. Мы не ждали гостей и не ждали графа. Пусть ждут, — холодно сказала я, обходя свою преданную горничную и возвращаясь к зеркалу.

Фраза про старую каргу неожиданно зацепила, особенно после столь неожиданного и своеобразного возвращения моего дорогого мужа. 

Осмотрев свои собранные волосы, я распустила их, убрав несколько прядей, а ещё покрыла губы воском, чтобы придать более яркий цвет и блеск.

Ещё на лестнице был слышен звонкий смех и противный голос нашего незваного гостя, в отличие от голоса Кириана, который почему-то молчал.

Непривычно тихо ступая, я подошла к столовой, столкнувшись с едва сдерживающим слёзы Тоби.

— Что случилось? — тихо спросила парня.

— Меня приказали выпороть. Я отказался подавать алкоголь, как вы просили, леди Анна. Молодой джентльмен вот… — он указал на свою красную руку, по которой явно кто-то прошёлся плетью, — А потом пообещал выпороть, если мигом не принесу графин с бурбоном, — едва слышно добавил.

Вздохнув, я крепче сжала свою трость.

— На сегодня ты свободен. Покажи руку Кики, пусть что-то придумает. Позови Амоса, сегодня он работает не только на кухне, но и в столовой. Посмотрим, насколько храбрым будет наш гость, завидев кого-то внушительнее подростка, — прошептала, указав парню на дверь.

В столовую входила не Анна Баксли, в неё вошла герцогиня Анна Уилкс.

***

Картина в столовой впечатляла.

За овальным столом сидел, опустив голову, молодой граф Баксли. Костюм всегда аккуратного франта был смят так, словно он не удосужился снять его на ночь. Чёрные волосы были растрепаны, а по самой столовой разносился весьма сомнительный аромат, как в торговом квартале после ярмарки.

Рядом с графом, с видом хозяина жизни, устроился такой же молодой джентльмен — вероятно, тот самый Тейлор Кеннеди. Сын мелкого помещика, который имел весьма своеобразную репутацию избалованного повесы. Вместо того чтобы помогать отцу с делами, он успешно прожигал его средства в борделях, за азартными играми и на скачках.

Я не слушала насмешки, которыми мистер Кеннеди щедро одаривал своего друга. Его вид сказал больше, чем могли слова. 

Рыжие волосы были гладко уложены, костюм идеально выглажен, расслабленная поза — будто он бывал у нас не впервые. На губах Тейлора застыла лукавая улыбка, а его голубые глаза с прищуром и легкой издевкой наблюдали за другом: поникшим, помятым и явно не до конца оправившимся после пьянки.

От такого контраста я глубоко вдохнула. Таких совместных завтраков у нас с Кирианом раньше не случалось. Пришлось собраться, чтобы скрыть удивление и разочарование от столь заметных перемен, произошедших с молодым графом.

Надев привычную маску холода и сдержанности, я переступила порог просторного обеденного зала, стараясь сохранить самообладание.

— Граф Баксли, я не ждала вас так рано, — строго сказала супругу вместо приветствия, намеренно громко стуча своей тростью по полу.

— Простите, не думал, что о своем возвращении я должен был сообщить. Надеюсь, мы не нарушили ваши планы, Анна, — сдавленно произнёс Кириан, при этом не удостоив меня взгляда и не поднимая голову.

Судя по виду, в отличие от друга, настроение у моего супруга было не радостным, а самочувствие — не лучшим.

— Не совсем, — посмотрела я на замершего на стуле мужчину.

Округлившиеся от удивления глаза Тейлора дали понять, что молодой граф не рассказывал другу о своей супруге. Явно не меня ожидал увидеть этот рыжеволосый нахал. Видимо, решил, что Кириан женился на дряхлой старушке, которая и вниз спуститься не может. Что ж, его ждёт неприятный сюрприз.

— Представите вашего гостя? — осмотрела опустившего голову мужа.

Судя по позе и виду, Шон Паркер решил помочь вернуть молодого повесу домой. И если не встречался с Кирианом лично, то точно побеседовал с его жадным братом. Интересно, во сколько обошелся кузену этот разговор?

Вздохнув, я перевела взгляд с всё ещё не двинувшегося с места супруга на его наглого, удивленного друга.

— Что ж, вижу, вам не до приличий. Значит, я сама, — повернулась к сидевшему на стуле мужчине и протянула руку. — Герцогиня Анна Уилкс. Анна Баксли с недавних пор. А вы, вероятно, младший мистер Кеннеди? Мы знакомы с вашим отцом, он закупает хлопок на одной из моих мелких плантаций, — холодно сказала.

Молодой наглец замялся, а потом всё же встал со стула и пожал руку.

— Тейлор Кеннеди, — промычал мужчина.

Не знаю, зачем я выдала свою осведомленность. Но уж больно самодовольный вид был у сына мелкого помещика. Захотелось показать, что старая карга может быть и немного старовата, но зубы крепкие и все на месте. 

На какое-то время это сработало, и, осмотрев меня, озадаченный гость присмирел и притих.

Не скрывая улыбку, я направилась к своему стулу.

— Подавайте завтрак, — приказала, позвонив в колокольчик.

В столовую с тележкой вошел рослый мужчина. 

Старший брат Кики редко покидал кухню. С его габаритами другой работы в доме ему не нашлось, зато готовил он отменно. Стоило Амосу показаться в проходе, как очнулся даже граф Баксли.

Удивлённо смерив взглядом ходячий шкаф, он вопросительно посмотрел на меня. Да уж, вид у Амоса был внушительный. Если сложить графа и его друга, они едва ли будут хотя бы вполовину настолько же большими.

Довольную улыбку скрывать я не стала, но явно недооценила глупость нашего утреннего гостя.

Пока Кириан оценивал моего повара, его друг отошел от знакомства с “старой каргой”. 

Не стесняясь присутствия вполне живой и здоровой хозяйки, Тейлор Кеннеди снова принялся хамить слугам.

— Я просил принести выпивку и всё ещё жду. Поживей, — громко приказал.

Прежде чем граф успел приструнить своего наглого гостя, это сделала я.

— В этом доме спиртное не подают до ужина, мистер Кеннеди. А ещё в этом доме приказы слугам отдаю я, — холодно сказала, кивнув Амосу, чтобы тот покинул столовую.

— Кириан, и ты ей позволишь? — не сдавался младший мистер Кеннеди.

— Она в своём доме, Тейлор, и в своём праве. Будь так любезен, не хами моей жене, — сухо сказал граф, потирая виски.

Что ж, наконец, мой дорогой супруг вспомнил о приличиях. Или он опасался за друга? 

Боялся, что за хамство хозяйке Амос поможет наглому джентльмену покинуть особняк. И, вероятно, не своими ногами и не обязательно через дверь.

И мой повар мог, особенно учитывая наглость, переходящую в абсолютную глупость Тейлора Кеннеди, который не уловил намека о том, кто именно тут хозяйка.

— Она всего лишь женщина! — воскликнул гость, достал плеть и громко хлопнул ей по столу.

Напоминание о красной руке Тоби снова заставило вмешаться, прежде чем на хамство отреагировал Кириан.

Приподнявшись со стула, я оперлась руками о стол и слегка наклонилась.

— Очень богатая и влиятельная женщина, Тейлор Кеннеди. А ещё в этом доме я решаю, как наказывать своих слуг. Спрячьте плеть, иначе я прикажу связать вас и лично отхлестаю на глазах у вашего друга и того мальчика, которого вы ударили. Это не бордель! Или вы соблюдаете приличия, или подите прочь, — зло зарычала на мужчину.

— Кириан! — задыхаясь от злости, младший мистер Кеннеди ошарашенно смотрел на графа, явно ожидая поддержки.

Но он её не получил. Граф Баксли был умнее своего наглого друга и, в отличие от него, понимал, что происходит и свое положение.

— Тебе лучше уйти, Тейлор, увидимся вечером в клубе, — тихо, но строго произнёс мой супруг.

Не проронив и слова, Тейлор подорвался с места и, опрокинув стул, быстро покинул столовую, а потом громко хлопнул входной дверью.

Похоже, губернатор не ошибся — самое время напомнить супругу о договоре и его условиях. С такими друзьями до борделя и бастардов осталось недолго.

— Простите, Анна, не знаю, что на него нашло. Вернувшись из Лондона, он совсем ошалел. Видимо, из-за проблем с отцом. Его лишили содержания, — тихо сказал супруг, впервые одарив меня взглядом.

Глаза Кириана были красными, а вид такой, будто он несколько суток не спал. Чем занимался граф ночами и почему не вернулся сразу, я старалась не думать. А ещё не хотела спрашивать, опасаясь услышать ответ.

— Проблемы — не оправдание, Кириан. Вам следует выбирать компанию более тщательно. Но раз уж так вышло, это к лучшему. Нам нужно поговорить. В кабинете, — тихо сказала.

***

После нескольких чашек отвара Кики, мой супруг перестал хвататься за голову и шептать так, словно каждый звук вонзался в нее иглами.

— Вы хотели поговорить, — тихо сказал Кириан, присаживаясь в кресло напротив.

— Да. Скорее, напомнить. Вы помните условие с наследником? — спросила я мужчину, и он сжал подлокотники кресла, в котором сидел.

— Простите, Анна. Да, я помню про график и о том, что должен вам одну ночь. Но прошу дать мне ещё время. То, что вы показали… — замялся мужчина, стараясь не кривиться.

— У вас есть время, Кириан. Я понимаю, что то, что вы увидели, не способствует желанию. Я не об этом, — успокоила супруга, и он облегченно выдохнул, наконец поднимая глаза.

Такая реакция больно кольнула внутри, но я снова напомнила себе слова губернатора и его завуалированные угрозы. Это помогло собраться.

— О чём тогда? — поторопил меня супруг.

— Там есть условие о бастарде, — вытолкнула из себя нужные слова.

Граф непонимающе покачал головой. Очевидно, этому условию он не придал особого значения или банально забыл. Очень удобно и вовремя забыл.

— Это как раз пункт про верность, дорогой супруг. Мой адвокат собрал на вас занимательное досье. Поскольку вы с мистером Кеннеди часто посещали определённые сомнительные заведения, возникла необходимость обговорить супружескую верность и возможные последствия, — освежила память графа.

— Мне не позволено посещать бордели? — театрально удивился супруг.

— Вам не позволено вступать в связь с другими женщинами. Чтобы избежать появления незаконнорожденных детей, которые могут потребовать содержания, — по-другому выразила ту же мысль, объясняя.

— То есть бордели посещать я могу? — всё с тем же наигранным недоумением спросил граф.

— Что? — такого вопроса от Кириана я не ожидала, а потому не сразу нашла, как ответить, — Просто прочтите договор, Кириан. Это всё. Прошу, мне нужно просмотреть бумаги, — нервно зашелестела листками на столе.

Прямой вопрос и преувеличенно показательное негодование графа заставили злиться. Чтобы не дать волю накопившимся ещё со вчера эмоциям, я предпочла закончить этот странный разговор.

Кириан не глуп и прекрасно понял, о чём я, но намеренно изобразил непонимание.

— Прочту. В этот раз, похоже, придётся читать внимательнее, герцогиня, — холодно сказал мужчина, поднялся и покинул кабинет.

Спустя две чашки успокоительного отвара, я смогла заняться делами.