Невеста без права выбора

Темные залы и коридоры дворца сменяются один за другим. Я бегу по ним, придерживая пышное платье. Скоро дыхание начинает сбиваться. Скользкий паркет и туфельки плохо подходят для бега. Время от времени по сторонам слышится смех или шепот других девушек, участвующих в отборе невесты для принца. Для них это всего лишь игра, способ убить время и заодно повеселиться. Если повезет – побывать в объятьях принца до того, как будет официально объявлена невеста, и изменить его выбор.

Для меня это вопрос жизни и смерти.

Голос преследующего меня мужчины до сих пор звучит в ушах. «Я найду тебя, иномирянка. Где ты бы ни была». Некромант с ледяным взглядом, пытающийся меня убить, тоже скрывается где-то в ночном дворце. Если я первой не найду принца Альхара – единственного, кто может меня защитить, – эта ночь станет для меня последней.

Еще одна комната, другая, третья… Альхар, где же ты? Везде только пустота. Будь проклят тот, кому пришла в голову дурацкая затея играть в прятки! Я бы испепелила его, благо уже научилась управляться со своей магией.

Мне удается проскользнуть незамеченной прямо под носом у двух соперниц. Они обсуждают, что еще никто не проверил сад и беседки в нем. Я кидаюсь туда, прикрывая себя заклинанием – не столько из-за других девушек, сколько из-за некроманта, который может быть где-то рядом.

В саду темно и тихо. Редкие фонари тускло мерцают под снежными шапками, мягкий белый покров похрустывает под ногами. Я осторожно пробираюсь по дорожкам, обхватив себя за плечи от холода. Надо было захватить меховую накидку, но время не терпит.

В беседке действительно кто-то есть. Высокий, статный, длинные волосы почти белого цвета достигают плеч. Дрожащий огонек садовой лампы обрисовывает волевой подбородок и гордый профиль.

Альхар. Я с облегчением выдыхаю и делаю шаг вперед.

В тот же миг вокруг сжимаются объятия-цепи, которым очень далеко до ласковых. Они заставляют меня биться, как птицу в клетке, но результат один – мне не вырваться из крепких мужских рук. А морок в беседке тает. Это была всего лишь умелая магическая иллюзия.

Голубые глаза некроманта жалят хуже льда. Сердце замирает от ужаса.

- Ну что, иномирянка, – усмехается мужчина. – Теперь ты моя.

За некоторое время до этого

У вас когда-нибудь бывали хорошие понедельники? У меня – нет. А сегодняшний и вовсе пытался побить все антирекорды.

Простуда, которую я подхватила еще в пятницу вечером, проторчав на морозе в ожидании автобуса, испортила мне все выходные и превратила утро первого рабочего дня в ад. Поваляться в кровати и спокойно поболеть не дали – через неделю у фирмы юбилей, у руководства большой праздник, а отдуваться, естественно, должны обычные сотрудники вроде меня.

Выбора большого не было – или увольняйся, или терпи. В моей ситуации он сокращался до простого «терпи». Когда ты девушка двадцати семи лет с врожденным пороком сердца и на лекарства уходит прорва денег, а в твоем крошечном городе нет другой подходящей работы, особенно не попривередничаешь.

Когда я вышла из офиса, автобусы уже не ходили. Домой пришлось тащиться по сугробам – коммунальные службы, как обычно, до самого декабря не подозревали о приближении зимы. Медленно падающие снежинки, которые сверкали под фонарями, не радовали совсем. До постели бы доползти.

Кашель раздирал горло, еще и сердце заболело. Оно часто ныло в последнее время. Врачи ругались, говорили: с такой болезнью нельзя напрягаться, надо больше отдыхать. Вот бы еще моя начальница к ним прислушивалась!

Домой я добралась, чувствуя себя не на двадцать семь, а на все сто двадцать семь. Дверь никто не открыл, пришлось замерзшими пальцами проворачивать ключ. Пустая квартира встретила меня запахом корицы. Наверное, Юлька, младшая сестра, что-то готовила, перед тем как умчаться на свидание к жениху. Мамы тоже не было – у нее сегодня ночная смена.

Есть не хотелось, и на кухню я заглядывать не стала. Умывшись, поползла сразу в комнату, поближе к кровати. Сил не было ни на что. Следовало бы выпить лекарства, но банка выскользнула из ослабевших рук, и таблетки рассыпались по полу. «Вот черт», – уныло подумала я и шмыгнула, рассматривая, как они закатываются под шкаф.

Позже соберу. Слишком сильно меня клонило в сон. Не будет ничего плохого, если я подремлю полчасика, правда? Надо бы, правда, выпить что-нибудь от температуры, пусть и страшно лень.

Усталость я все-таки переборола, сходила на кухню, прилежно выпила все необходимое и только потом упала в постель, чтобы не вставать до утра. Среди знакомых гуляло достаточно историй о том, как сердечники заболевали какой-нибудь чепухой, махали рукой на лечение, а в результате ложились спать и больше уже не просыпались. Я долгие годы сражалась за собственную жизнь и сдаваться не собиралась. Я буду бороться. Я буду…

***

Меня разбудили прикосновения. Кто-то тряс меня за плечо, несильно, но раздражающе. Я нечленораздельно замычала и попыталась повернуться на другой бок. Будильник еще не звенел, а раньше этого срока меня не поднимет даже зомби-апокалипсис.

Тряска не прекратилась. Наоборот, стала настойчивее. Что за изверг пытается лишить меня нормального сна? Я дернулась и запоздало сообразила, что меня зовет мужской, а не женский голос.

- Леста! Леста, очнись!

Вот только никакой Лесты я не знала – это раз. И в квартире нашей мужчины тоже не жили – это два. Мама разъехалась с отцом, еще когда я училась в универе, а у Пашки, сестринского жениха, была собственная однушка. Он к нам и в гости-то всего пару раз приходил. Юлька, стесняясь нашей бедности, старалась водить его сюда пореже.

Низкий голос все не умолкал. Тревога заставила меня продрать глаза – и вздрогнуть.

Надо мной нависал незнакомый человек лет тридцати. Густые черные волосы падали на лоб, аристократичное лицо с прямым носом пересекало несколько старых шрамов. Они не уродовали незнакомца – так, просто едва заметные полоски на щеке и подбородке. Зато глаза… Если бы не они, мужчину можно было бы назвать привлекательным. Бледно-голубые, как лед, и жестокие, эти глаза словно заморозили меня на несколько секунд, пока я в них вглядывалась.

Откуда у меня такое впечатление, что это происходит не первый раз?

- Леста, что ты натворила? – резко произнес он.

И снова странность – за обвинением слышалась боль. Как будто бы девушка, которую он звал, причинила ему страдания.

Проблема была в том, что смотрел незнакомец на меня. А еще я наконец-то сумела оторвать взгляд от его холодных глаз и обнаружила, что моя уютная комната с диваном, шкафом и полками, на которых пылились книжки, растворилась.

Кажется, моя температура повысилась – меня знобило, на желудок накатывали волны тошноты, зрение плыло. Однако я смогла рассмотреть маленькое каменное помещение вокруг, саркофаги и крупный диск из желтого металла на противоположной стороне, каменные же сиденья, на одном из которых лежала я, повсюду свечи и оккультные рисунки мелом. Это что, склеп? Окружение, достойное фэнтезийного фильма про Дракулу. Мужчина, к слову, тоже был в старомодном наряде – черный плащ с меховой подбивкой, под ним плотная темная куртка моды века эдак шестнадцатого. Я даже не знала, как называется такая одежда. Дублет вроде бы?

Хотя гораздо больше меня беспокоил другой вопрос. Я сплю или это вызванные температурой галлюцинации?

Незнакомец не сводил с меня взгляда, измученного и рассерженного одновременно.

- Вставай. Карета ждет, чтобы увезти нас в Хенлар. Нужно торопиться.

- Эм-м… Что? – растерянно пробормотала я, ничего не понимая.

Еще и собственный голос звучал как-то… не так. В школьном хоре меня всегда ставили в ряд первого сопрано и шутили, что сама я низкая, а голос высокий. Сейчас же я вполне могла бы сыграть обольстительную красотку с грудным альтом.

Ну, приехали. Это все-таки глюки, в том числе слуховые.

- Полчаса, Леста, – процедил незнакомец. – Ты не дождалась меня всего полчаса. Карета провалилась в яму под снегом, нам пришлось ее вытаскивать. Зачем ты выпила яд? Объясни мне – зачем?

Мне стало неуютно. И это мягко говоря.

Мужчина неожиданно подался ко мне, сжав мои ладони. Страстный порыв, наоборот, заставил меня опасливо отодвинуться подальше. Бросаются тут, понимаешь ли…

- У меня ведь могло не получиться тебя вернуть, – прошептал он. – Одна ошибка – и ты исчезла бы навсегда. Неужели ты настолько не доверяешь мне, что выбрала смерть?

Глаза цвета льда промораживали меня насквозь. Я смущенно прочистила горло, некстати обнаружив, что кашель больше не раздирает мне грудь. Да и насморк тоже пропал.

- Какую еще смерть? – спросила я. – Вы вообще кто?

Мужчина побледнел.

- Что значит «кто»? Леста, если это шутка, время для нее выбрано крайне неудачно. Слуги твоего отца на подходе. Если мы не уйдем прямо сейчас, тебя отправят к принцу, и я уже ничего не смогу сделать. Это наш последний шанс сбежать и пожениться.

- Да не знаю я ничего про вашу Лесту! – не выдержала я. Холодно, голова кружится, тошнота подступает, а тут еще незнакомый мужик пытается женить меня на себе! – Меня зовут Инна. Инна Беляева, старший ассистент менеджера проектов в «ТАНО-групп». Еще раз спрашиваю: кто вы и как я оказалась в этом склепе?

Чужак отшатнулся. Кажется, до него наконец-то дошло, что он ошибся девушкой. Ну и слава богу, а то я уже решила, что передо мной сбежавший пациент психбольницы.

Впрочем, все еще нельзя было исключать такую возможность. Если предположить, что я в своем уме, то определенно что-то не так с этим голубоглазым чудаком. Здоровый человек не станет уносить бессознательную девушку в склеп и рисовать каракули на стенах. Как только ему удалось меня выкрасть из дома и притащить сюда? Не иначе как он спланировал похищение заранее и что-то подсыпал в таблетки.

Их действие, судя по всему, заканчивалось. Я все еще чувствовала себя разбитой, но постепенно приходила в себя. И чем дальше, тем страшнее мне становилось.

Сны такими реалистичными не бывают. Галлюцинациями я раньше тоже не страдала. А это значит, что я черт знает где, в лапах у психа, который может сделать со мной все что угодно. Судя по похоронной обстановке, вряд ли что-то хорошее. Расставаться с жизнью я пока не собиралась, то есть пора давать отпор.

Спустив ноги с каменной скамьи, я обнаружила, что мужчина меня переодел в пышное платье из зеленого атласа, опускавшееся до пят, и плащ из тонкой шерсти с меховым воротником. Наряд такой же древний, как его собственный. Да у нас тут не просто псих, а псих-извращенец!

Из оружия на полу склепа валялись только осколки стекла, перемешанные с пролитой жидкостью. Может, это яд, о котором говорил незнакомец? Хотя какая разница! Отраву в насильника не вольешь, а осколки слишком мелкие, чтобы ими можно было порезать.

Зато у мужчины на поясе висел меч. Что-то подсказывало, что не бутафорский.

- Значит, в ритуал все же закралась ошибка, – мрачно заключил незнакомец. – Ты иномирянка.

Ситуация большого выбора не оставляла. Я стиснула зубы и сжала кулаки. Еще оставалась надежда, что мужчина уйдет сам или удастся убедить его не трогать меня, но если нет, то просто так я не сдамся.

Сердце упало, когда я увидела, что его рука тянется к мечу, однако фортуна впервые за весь день решила мне улыбнуться. Сквозь стены донесся слабый шум – люди снаружи звали некую Целестию.

- Помогите! – крикнула я.

Тонкие губы мужчины скривились. По крайней мере ладонь с рукояти меча он убрал.

- Судьба тебе сегодня благоволит. Запомни мое имя: Джеран Мортеран – и бойся его, потому что однажды я приду за тобой и верну Лесту. Даже не думай, что можешь достаться Альхару. А пока настоятельно рекомендую беречь это тело, иномирянка. Поверь, некроманты Даллена умеют причинять жертвам такую боль, что смерть кажется спасением.

Нет, он точно повернут на всю голову. Некроманты какие-то, угрозы… Благо незнакомец уже шагнул к неприметной двери и исчез в темноте ночи. Я с облегчением выдохнула.

Придет он за мной, ага. Завтра его описание будет у полиции и во всех соцсетях страны. Жаль, снимка на смартфон нет, но рисую я тоже неплохо. Уж ради такого точно постараюсь.

Кстати, о телефонах и нормальной одежде. Я пошарила вокруг и заглянула под каменные сиденья. Ни следа моих вещей. Какое там – вообще ни единого признака цивилизации. Ни электричества, ни современных материалов типа пластика, только камень и металл вокруг. Даже лампы – и те выглядели как железные лампады, прикрученные к стенам.

Я запоздало сообразила, что не знаю в окрестностях ни одного места, похожего на это. Наш Краснокузнецск построен в советское время, вокруг тайга. Откуда бы здесь склепы такого чисто европейского вида, старательно стилизованные под старину? 

Голова опять закружилась, а к горлу подступил новый приступ тошноты. Я прервала изыскания и вернулась на сиденье.

Господи, чем же таким меня накачали, что шага не получается сделать без ощущения, будто содержимое желудка вот-вот вывернется наружу? Мерзкая дурнота даже забивала страх, что я попала в какой-то дикий переплет. А завтра, между прочим, на работу!

Одно хорошо – голоса людей приближались. Я на всякий случай еще покричала, привлекая внимание, и решила дождаться, пока они придут сами. А там меня наверняка напоят горячим чаем, выдадут пледик, отвезут домой…

Когда открылась тяжелая дверь склепа, надежды благополучно рассыпались в прах. В помещение ворвались несколько человек в такой же старомодной одежде, как у похитителя, только победнее. Двое мужчин держали в руках факелы, еще двое – старинное оружие. При виде меня они успокоились и сообщили кому-то снаружи, что с госпожой все в порядке.

Единственная женщина среди пришедших сразу кинулась ко мне.

- Леди Целестия! – воскликнула эта полноватая и уже немолодая дама в чепчике и сером платье с передником, выглядывающим из-под плаща. – Ох-ох-ох, милая моя, вы целы! Видит святой Тарсус, мы уже думали, что проклятущий некромант сделал с вами что-то плохое!

Я настолько обомлела, что не успела увернуться от ее могучих объятий и была тут же прижата к пышной груди.

- Не переусердствуй, Кора, – приструнил ее один из мужчин. – Мы не для того так пеклись о леди Целестии и искали ее, чтобы ты задушила нашу госпожу от радости.

- Ох, да, – запричитала та. – Милая моя леди, вам же утром в столицу ехать, на принцевский отбор! Мы так волновались, что вы не успеете из-за ентой чехарды, что некромант устроил!

Я ошалело молчала. И эти туда же… Нет сомнений, что Леста и леди Целестия – одно лицо, то есть я. Но почему они меня с таким упорством называют чужим именем? Единственное объяснение, которое приходило на ум: я попала на съемки фильма и меня не предупредили об этом, чтобы эмоции выглядели живыми. Только как-то это жестоко, что ли.

- Какой еще принцевский отбор? – едва слышно спросила я.

Отчего-то стало страшно выйти из роли. Да и все равно похититель не отреагировал на требование объяснить, что происходит. Наверное, лучше действовать аккуратнее, задавать наводящие вопросы. Вдруг упомянутый отбор в столице – это всего лишь кастинг на участие в московском реалити-шоу.

Пухлая служанка наконец отодвинулась и оглядела меня с беспокойным видом.

- Как же так, леди Целестия? Вы все позабыли? – закудахтала она. – Вас же включили в число молодых девушек из благородных родов, которые должны пройти ентот, как его…

- Конкурс, – подсказал один из мужчин.

- Да, он самый. Отбор по-нашенски, – отмахнулась женщина. – Чтобы понравиться принцу Альхару и стать его невестой. Вы же потому сюда и побежали, к некроманту, что не хотели на отбор ехать, что-то про яд говорили. Мы уж думали, ентот злодей вас отравой снабдил. У него же вражда с принцем-то, а он и на вас еще странновато поглядывал всегда.

Картина начинала помаленьку вырисовываться. Девушка, именем которой меня называли, не хотела выходить замуж за принца, водила шашни с мужчиной с глазами цвета льда, собиралась с ним бежать, но не дождалась и предпочла выпить яд. Только тот либо не подействовал, либо некромант с помощью упомянутого им ритуала попытался воскресить возлюбленную и ошибся, вместо Лесты призвав на ее место меня.

Сюжет, достойный фэнтезийной книги. У того, кто устроил этот спектакль, отличное воображение. Найти бы еще этого человека и дать пинка. Нельзя так шутить над сердечниками.

Кстати, о сердце. В обычной ситуации оно бы уже давно глухо стучало в груди, отдаваясь эхом. И все-таки куда делись мои голос, насморк и воспаленное горло?

Я растерянно вертела головой, пытаясь понять, как себя следует вести: подыгрывать или начать угрожать судом, если ко мне сейчас же не приведут организатора этого безумия. Взгляд упал на желтый диск на стене напротив. Крупный «блин» то ли из латуни, то ли из меди был так хорошо отполирован, что в него можно было смотреться, как в зеркало.

В нем отражались мужчины, полная служанка, только что хватавшая меня, и какая-то молодая блондинка рядом с ней. Я обернулась, но других женщин в склепе не обнаружила. Девушка в отражении при этом шевельнулась вместе со мной.

Я медленно повернула шею. Блондинка сделала то же самое.

Два и два никак не хотели складываться в четыре. У меня же каштановые волосы. И черты лица совсем другие. Меня не могли перекрасить и сделать пластическую операцию. Это просто невозможно провернуть незаметно.

Я нерешительно подняла руку и помахала отражению. Оно повторило жест в точности.

Черт.

Черт-черт-черт.

Это не фэнтезийный сюжет. Я правда умерла и воскресла в чужом теле, в незнакомом мире, и должна выйти замуж за принца.

Таких отвратительных понедельников у меня еще не было.

Только значительно позже я поняла, насколько мудрым решением было подыграть и притвориться, что я и есть леди Целестия Тэвьера. Именно так, как выяснилось, и звали бывшую хозяйку тела.

Первый звоночек зазвенел еще в склепе, когда меня осмотрел врач – по-местному, лекарь. Сухонький старичок долго суетился вокруг меня, заглядывал в рот, а потом долго удивлялся, как я выжила после такой дозы яда.

Я не стала сообщать, что леди Целестия и не выжила.

В целом я оказалась здорова – ни простуды, ни проблем с сердцем, только отравление. Насчет сердца я уточнила отдельно. Лекарь так уставился, будто у меня открылся третий глаз, и объявил, что наблюдает за леди Целестией с детства и сердце ее никогда не тревожило.

Слуги и та самая полноватая Кора, личная служанка Целестии, нянька и дуэнья в одном лице, новостям бурно обрадовались. Все, не сговариваясь, решили, что яд в Целестию влили насильно. Тогда кое-кто обмолвился, что некромант мог бы сделать с леди вещи и похуже. Я не обратила внимания, решив, что они намекают на изнасилование.

А мужик-то всего лишь собирался на мне жениться. Бедняга…

О том, чтобы отправлять меня наутро куда-то в таком состоянии, не могло быть и речи. Тем более что уже стояла ночь. Меня провели через засыпанное снегом старинное кладбище, усадили в карету, отвезли в огромный особняк, где меня обнял «отец», а затем уложили в постель и строго наказали отдыхать до завтра. Даже охрану из слуг у двери выставили на всякий случай. Видимо, Целестия была той еще штучкой и подчиняться не любила.

Я не сопротивлялась. Бекала, мекала, играя насмерть перепуганную жертву злодея, и активно кивала только в ответ на вопросы, устала ли я. Лишь за запертой дверью я почувствовала себя спокойно. Потом осторожно подобралась к окну, отодвинула занавеску и тут же задернула ее обратно.

В лунном свете виднелись трех- и четырехэтажные дома, как будто взятые из передачи про средневековую Европу. «Острые» черепичные крыши, накрытые снегом; вытянутые, заостренные кверху окна; в них толстые мутноватые стекла. На скатах крыш серебрились сосульки.

Целый город, пусть и небольшой. Это точно были не наспех построенные декорации.

«Ну вашу ж мать», – тихо сказала я себе. Другие слова подбирались с трудом.

У меня все никак не укладывалось в голове, что я больше не дома. Что это за мир? Какие в нем действуют правила? И как мне вернуться к сестре и маме? Я вообще-то на Юлькиной свадьбе собиралась гулять, а не на своей!

В одном я с бывшей хозяйкой тела была совершенно согласна – становиться невестой какого-то там принца мне не хотелось. Тем более ради этого проходить непонятные конкурсы. Чтобы я – и мужика добивалась? А морда у него не треснет? Пусть хоть сто раз принц, если у него тяжелый характер, я лучше кого-нибудь попроще себе найду.

К тому же практика показывала, что мальчиков из богатеньких семей стоит избегать. Встречалась уже с одним, который решил, что мое единственное предназначение – это поддакивать и борщи ему наваривать.

Ну уж нет. На работе я не всегда была счастлива, да и борщ готовлю неплохо, но отказываться от себя, от своего мнения – это тоже не решение проблемы.

В тот момент мне вспомнился некромант с ледяными глазами. Джеран Мортеран, значит… Он недвусмысленно пообещал меня убить, а я тут о принцах и замужествах размышляю. Выжить бы для начала, а принцы – это уже как пойдет. Поэтому я проверила, крепко ли закрыты окна и двери, и только после этого легла спать.

Однако следующий день показал, что следовало бы беспокоиться об обеих проблемах.

Завтрак мне принесли в постель. Еда не особенно отличалась от нашей – белый хлеб, знакомые овощи вроде моркови и листьев салата, мясо на вкус напоминало курятину. Это было очень даже хорошо. А вот с гигиеной оказалось так себе. В качестве туалета мне предложили ночной горшок, умываться – с кувшина. Кора с подозрением на меня косилась, когда я об этом выспрашивала. Пришлось соврать, что яд плохо сказался на моей памяти и в ней появились пробелы. А я в очередной раз подумала: пока неизвестно, как тут обходятся с иномирянами, лучше ни в чем не признаваться.

Второй звоночек не заставил себя долго ждать.

Позавтракав и приведя себя в порядок, я решила, что отсиживаться в комнате бессмысленно, хотя и очень хочется. Так домой не вернуться. Поэтому я собралась прогуляться по особняку – и тут же сделала одну из первых ошибок. 

Как крайне самостоятельное дитя двадцать первого века, я удумала одеваться сама, чем привела в ужас вездесущую Кору.

- Вы что, милая моя леди? – бросилась она ко мне, когда я изучила содержимое гардероба, нервно хохотнула над платьями с рукавами-буфами и вытащила одно из них. Оказалось оно не сильно проще. Выбор вообще не блистал разнообразием, разве что в расцветке. – Одеться желаете? Что же вы тогда молчите? Вы сегодня с утра сама не своя, как будто в вас иномирянин вселился!

- А что, это так плохо? – попыталась улыбнуться я.

 Кора схватилась за сердце.

- Леди Целестия, ну вы как скажете! Только при охотниках так не шутите. Они же вас в костер кинут и не посмотрят, что вы благородного рода.

Так-так, это было уже что-то. Значит, за одно упоминание о гостях из чужих миров местная инквизиция может казнить человека, и неважно, какой у него статус. Интересно, чем им досадили «ошибки» вроде меня?

А еще это с высокой вероятностью означало, что домой вернуться не получится, иначе бы вместо костров иномирян отправляли на родину. Я покусала губы, сдерживая слезы.

Сходила я на Юлькину свадьбу. Представляю, как они там с мамой горюют. Хотя, может, Целестия заняла мое место, раз я вселилась в ее тело? Хотя даже если так, облегчение небольшое. Окружающие-то будут думать, что у Инны Беляевой поехала кукуха.

С другой стороны, у меня появился второй шанс. Целестия здорова, ей не приходится жить на таблетках, и она младше меня. В зеркало на меня смотрела девушка от силы лет двадцати. У нее, то есть у меня, впереди целая жизнь. Я ничего не могу сделать с тем, что там, в Краснокузнецке, кто-то занял мое тело, зато могу сделать здесь. И как я проведу подаренное мне время, зависит только от меня самой и от моего умения выкручиваться.

А я очень хотела жить.

Я прокашлялась, прогоняя комок из горла.

- Кора, я хочу пройтись по дому. Мне кажется, это немного развеет мое головокружение от вчерашнего яда.

Пора узнавать больше об этом мире. И о том человеке, кому я предназначена в жены.

Род леди Целестии определенно не бедствовал. Ночью я не успела рассмотреть особняк и теперь наверстывала упущенное, с трудом сдерживая удивленные возгласы и желание потрогать каждый предмет. Нет, я, конечно, была в исторических музеях, но тут-то все настоящее!

Похоже, я попала в век примерно шестнадцатый с поправкой на то, что этот мир развивался иначе, чем наш. По коридорам сновали слуги, во дворе ржали лошади – при особняке была собственная маленькая конюшня. Я заглянула на кухню, вдохнула пряный запах специй и поразилась огромному камину, в который можно было спрятаться целиком. Поварихи уже месили тесто и резали овощи, а в очаге жарили истекающую соком рыбу.

Слюнки при виде нее потекли сами собой. Да уж, питание здесь наверняка экологичное. И вкусное, судя по завтраку. Ну, по крайней мере для богатых людей.

Мебель в доме была деревянной, с вычурной резьбой. Над креслом главы семейства в обеденном зале, должно быть, работал настоящий мастер. И везде: в инкрустации, узорах, росписях – встречались одни и те же мотивы.

Чаще всего попадалась птица, распахивающая крылья над разожженным костром. Насколько я знала геральдику, так обозначался феникс – символ бессмертия. Он украшал в особняке все гербы, нашла я его и на себе: он был выгравирован на кольце и серьгах Целестии. Видимо, это был фамильный символ рода.

Что ж, мне он вполне подходил.

Вторым по частоте был золотой круг, похожий на диск из склепа. У некоторых слуг такой же маленький символ висел на груди, как у христиан – крест. Я заметила, как люди, спотыкаясь или роняя вещи, шептали что-то и касались этих подвесок.

Однако особо познавательной стала прогулка по галерее с вывешенными портретами семьи. Я медленно шагала вдоль картин, пристально вглядываясь в каждую из них.

Лица казались знакомыми. Впрочем, как и весь дом. У меня не исчезало ощущение, что я уже видела все это раньше, просто забыла. Наверняка Целестия действительно проводила здесь немало времени, и ее мозг еще хранил память об этом.

Я дошла до конца ряда – самых свежих портретов. Мужчина с орлиным профилем и сединой в волосах был отцом Целестии. Вчера мы уже встретились, и художник ему явно польстил. Рядом, на том же портрете, напротив мужчины, была изображена скромная светловолосая женщина с потупленным взглядом, очень похожая на Целестию.

Я отошла на шаг назад, сравнивая портреты во всем ряду. Забавная деталь: мужчины смотрели либо на зрителя, либо прямо перед собой, а их жены с неизменным смирением на лицах прятали глаза. Художественная традиция или характеристика положения женщин в этой стране? Подозреваю, второе.

Вернувшись к портрету матери Целестии, я сосредоточилась на нем. До сих пор об этой женщине не прозвучало ни слова. Умерла она, развелась с мужем – у меня не было ни единой подсказки. А если начать спрашивать, слуги в ту же секунду поймут, что я не та, за кого себя выдаю.

Закрыв глаза, я решила воззвать к спящей памяти тела. Что-то же должно было там остаться, кроме постоянно возникающего дежавю!

Ничего не произошло. Тогда я повторила процесс, мысленно нарисовав перед собой эту женщину, и на всякий случай поднатужилась.

Опять ничего.

За спиной многозначительно прокашлялась Кора. Я прикусила губу и отошла от портрета. Представляю, как мое кряхтение выглядело со стороны. Лучше поэкспериментировать с памятью в спальне, в гордом одиночестве.

Однако, как только я отвернулась, в памяти вспыхнул блеклый образ немолодой усталой женщины, которая склонилась надо мной с нежной улыбкой. Воспоминание тут же угасло, оставив послевкусие вины и гнева. 

Это было настолько неожиданно, что я замерла. Какое интересное сочетание… Знать бы еще, из-за чего злилась Целестия – на бросившую ее мать или на что-то еще? И почему она чувствовала себя виноватой?

- Опять любуешься портретом матери?

По коридору шел отец Целестии – высокий, когда-то наверняка стройный, но с возрастом раздавшийся в талии мужчина. Полнота и седая борода создавали впечатление доброго дядюшки, однако в манере движений, одежде и голосе чувствовалась строгость. Мои ноги сами по себе согнулись в коленях, а голова опустилась вниз в подобии то ли поклона, то ли книксена. Спохватилась я, уже выпрямившись.

Божечки, а память-то работает! Причем это происходит исключительно бессознательно. Придется чаще доверять инстинктам.

К сожалению, они не подсказали мне, как нужно здороваться с родным отцом. Не придумав ничего лучше, я промолчала, оставив голову склоненной.

- Правильно, – одобрил он, подходя ближе. – В твоей ситуации нужно хорошенько помнить, как закончила твоя мать.

- Я не совсем понимаю…

- Кора, оставь нас, – бросил отец.

Изобразив тот же поклон, что и я только что, служанка удалилась. Отец задумчиво посмотрел ей вслед.

- Молодец, что порвала с Джераном, – тихо сказал он. – В последние дни ты себя вела настолько отвратительно, что такое благоразумие меня вчера удивило. Оставалось совсем немного до того, как кто-нибудь еще догадался о ваших отношениях. 

- Я не дура, отец, – ответила я.

- Признаться, я уже начал в этом сомневаться, – он отвернулся и с задумчивым видом посмотрел на портрет. – Вы с матерью слишком похожи. Ей не хватило ума скрыть, что она занимается запрещенной магией, тебе – молча отправиться на отбор. Рад, что ты хотя бы додумалась отправить этого наглеца восвояси. Твое замужество за ним не просто вызвало бы скандал. Пока охотники всего лишь подозревают, что он практикует ритуалы воскрешения, а что если это подтвердится? Вряд ли ему хватит самообладания покончить с собой, чтобы не подставлять под удар охотников собственную семью.

По спине прошелся холодок. В голосе отца ощущался тот же сдерживаемый гнев, что в воспоминаниях Целестии. Значит, вот что сделала ее мать. Я даже не знала, как к этому отнестись – как к смелому поступку или как к безумному.

- Я больше не хочу связываться с Джераном, – честно сказала я. – Но, отец… Нет ли возможности избежать участия в отборе?

- Ты снова за свое? – нахмурился он. – Я уже не раз тебе говорил и повторю снова: ты не имеешь права отказывать в таком щедром предложении. Мы не имеем права. За нами и так наблюдают охотники после того, что натворила твоя упрямая мать, отказавшись смириться с запретами. А теперь ты хочешь рассорить нас напрямую с принцем? Он будущий король всего Меланта и, кроме того, крайне злопамятен. Если Альхар однажды вспомнит, что наша семья проигнорировала его милостивое приглашение, которого, к слову, не особенно достойна, ему будет достаточно щелчка пальцев, чтобы стереть нас самих и любое упоминание о нас с лица земли.

Ну прекрасно! И с таким напутствием я, ничего не знающая об обычаях этого мира, должна отправляться прямо в логово льва?

- Если я поеду, как бы не было еще хуже, – заупрямилась я.

- Еще не хватало мне спрашивать твоего мнения, – жестко ответил отец. – Если только ты не намерена нарочно все испортить, то хуже не будет. А я надеюсь, что твое вчерашнее просветление не прошло и ты позаботишься о том, чтобы понравиться принцу. Похоже, ты забыла все доводы, которые я тебе приводил позавчера. Не волнуйся, я напомню. Наш род на грани разорения. Ты ведь не говорила об этом своему милому Джерану? Если на отборе решат, что ты подходишь хотя бы для наложницы, нам выплатят приличную сумму, чтобы потом, когда принц к тебе остынет, тебя можно было пристроить замуж. А если ты вылетишь, мы не получим ничего, кроме воспоминания Альхара о тебе как о бесполезной и глупой девице. Наш дом уже заложен кредиторам, и ты знаешь об этом. Уже подумала, где будешь жить, если его у нас заберут? Поверь на слово: если это случится, Джеран за тобой не вернется и не спасет тебя от бедности, потому что у него самого за душой нет ни гроша.

Я стиснула зубы. Если Джеран вернется, это будет моим концом. Но и картины, описанные отцом, мне тоже не нравились.

Стать «хотя бы» наложницей? Отличная перспективка! Я не для того заканчивала университет, а потом пахала несколько лет в офисе и получала должность старшего ассистента. Мне совсем немного оставалось, чтобы стать самым молодым менеджером проектов в истории нашей консервативной компании. И все это променять на постель злобного и обидчивого принца? Разбежались!

Правда, тут явно была еще одна проблема…

Отец вернулся к созерцанию портрета своей жены.

- Леста, я понимаю, что ты обо всем этом думаешь. Но лучше один раз задорого продать себя принцу, чем потом всю жизнь за медяки продавать свое тело наемникам, скорнякам и сапожникам на улице Красных Огней. Женщины в Меланте все равно ценятся дешево, даже если они благородной крови, – его голос внезапно дрогнул. Отец прокашлялся, но продолжил уже тише. – Твоя мать проверила это на себе. У нее просто не было выбора – или умереть, или охотники добились бы того, чтобы на виселице оказались мы все, а наши владения перешли им. Принц по крайней мере способен тебя защитить. Поэтому ты отправишься в столицу завтра и сделаешь это под охраной. Надеюсь, ты уяснила себе все.

Он выдержал секундную паузу, как будто собирался сказать еще что-то, но покачал головой и направился в ту же сторону, откуда пришел, оставив меня растерянно смотреть ему вслед.

Сколько боли в его голосе было, когда он говорил про жену… Похоже, ее поступок сломал его. А охотники – что там за изверги такие, что лучше умереть, чем попасть в их руки? 

Я тряхнула головой. Жесть какая. Чтоб я еще хоть раз вышла на работу с простудой. Лучше вылететь с должности, чем попасть в такой «радужный» мирок.

Тут же вспомнив, что никакая работа мне больше не светит, я скривилась. Всё, старые ошибки не исправить. Теперь главное не наделать новых. А раз у меня нет выбора, придется срочно изучать обычаи этого мира и соображать, как мне спастись не только от некроманта, но и от невероятно привлекательной судьбы стать наложницей принца, при этом не закончив на улице Красных Фонарей.

Альхара я, честно говоря, уже ненавидела. Я и простых-то донжуанов недолюбливала, хотя там обычно все происходило по взаимному согласию.

- Кора! – позвала я служанку, замершую в отдалении, и притворилась уставшей. – У меня что-то голова кружится. Можешь помочь мне дойти до библиотеки?

Следовало выяснить о Меланте – или как там называется это королевство – все что можно.

Кора замялась. Я пристально вгляделась в нее, опасаясь, что только что совершила еще одну ошибку. В доме же есть библиотека, правда?

К счастью, причина замешательства служанки оказалась иной.

- Может, вы лучше в кровати полежите и отдохнете, милая моя леди?

- Мне нужно подготовиться к встрече с принцем Альхаром и подтянуть свои знания, – соврала я. – Не могу же я допустить, чтобы он счел меня необразованной.

- Но на вас же лица нет! – жалобно произнесла она.

- О, не волнуйся, – мрачно ответила я. – Я полна сил так, будто родилась на свет только вчера.

Следующим утром леди Целестия Тэвьера изрядно удивила слуг, дополнив свой и без того немаленький багаж парой сундуков с книгами. Осторожные расспросы и реакция слуг показали, что предыдущая хозяйка тела не могла похвастаться званием книжного червя. Но что поделать – мне надо было как-то пополнять свои сведения о Меланте. Да и отец явно остался доволен тем, что его дочь наконец-то взялась за ум. Слуг это успокоило. Ну да, кто из детей после родительской выволочки не старался вести себя покладисто?

Книги, к моему огромному облегчению, я читать могла, пусть некоторые термины оставались за гранью моего понимания. Словарик на такие случаи я тоже прихватила и держала его поблизости. А заодно здешний «Домострой», труд по истории, нечто с многообещающим названием «Наставления для юных леди», в качестве источника по религии – краткие жизнеописания святых, собранные в одном томике…

В общем, столько увлекательного чтива я себе в жизни не набирала.

Когда тряска кареты становилась невыносимой и мешала читать, я клала книги на сиденье рядом с собой, и наблюдала за тем, как меняются пейзажи в окне. Обычно это происходило под тихий храп моей дуэньи. Кора оказалась крайне удобной спутницей – она почти все время дремала.

До столицы было четыре дня пути в карете с учетом остановок на ночь. По местным меркам – вроде как еще не окраина страны, но в столице меня бы уже считали глухой деревней. Тем не менее, чтобы не выдать себя, мне приходилось строить изнеженную и капризную дамочку, которая интересуется только собой и не желает ни с кем общаться, а решать все проблемы предоставляет слугам.

Похоже, разыгранный мной образ не особенно отличался от того, как обычно вела себя Целестия. А пока слуги занимались привычными вещами, я читала книги и впитывала всю возможную информацию, которая поступала буквально отовсюду.

Спасибо памяти Целестии, к концу последнего дня я уже немного понимала, что к чему. Мелант, в котором я оказалась, был процветающим королевством, которое по развитию стремилось к просвещенному Новому времени, но Средневековье из него еще не выветрилось. Собственные богатства и заморские колонии сделали его одним из сильнейших государств на континенте, отдаленно напоминавшем Европу.

Верили здесь в единого бога Энтара, который вырвал сердце из собственной груди и создал из него солнце, а сам умер и воскрес в новом, божественном качестве. Поэтому его символом и был золотой диск, а некромантия осуждалась – богословы считали, что сила воскрешать может быть только у бога, а людям нечего ему уподобляться. К тому же с иномирянами, чьи души из-за ошибок в сложнейших ритуалах нечаянно попадали в Мелант, было связано несколько неприятных историй.

Во-первых, иномиряне старательно подрывали религиозные устои, утверждая, что есть другие миры, в которых правят другие боги. Во-вторых, у парочки иномирян в новых телах проснулась магия настолько страшная, что она чуть не перекроила внешний вид половины континента.

В-третьих и в-главных, какое-то время назад иномирянин, попавший в королевского придворного, не проникся местными обычаями и решил, что под его управлением страна наконец-то придет к гуманистическому светлому будущему. Он умудрился собрать сторонников и убить короля, но сам пал от рук бывших союзников, справедливо рассудивших, что им и без непонятного светлого будущего неплохо. Ясное дело, следующий король озаботился, чтобы ситуация не повторилась.

Для соблюдения порядка был создан воинский Орден охотников. Эти рыцари-волшебники следили за тем, чтобы люди не занимались запрещенной магией, к которой кроме некромантии относилась магия вызова, и чтобы в Меланте не появлялись иномиряне. Всех, кого уличали в подобных проступках, могли казнить без суда и следствия.

Это сильно напоминало истории о зверствах нашей средневековой инквизиции. Похожий жуткий ореол окутывал и охотников.

Я уже начала кисло подумывать, а не сбежать ли мне из Меланта в какую-нибудь более терпимую страну. Однако отрывочные упоминания в книгах и болтовня людей в тавернах, где мы останавливались, свидетельствовали, что в соседних королевствах нравы ничуть не лучше.

То, что я слышала о принце, тоже не внушало к нему теплых чувств.

От Европы, сравнение с которой постоянно приходило на ум, здесь было одно отличие. Мелант занимал настолько уверенную позицию, что брачные связи с соседями его интересовали примерно настолько же, насколько китайских императоров. Традиции были соответствующие.

Гарем здесь куртуазно назывался консортом. Его существование оправдывали тем, что король обязательно должен быть магом, а дети с подобным даром рождались очень редко, даже если оба родителя были со способностями к волшебству.

Ходили слухи, что в этом консорте у нынешнего короля несколько десятков женщин, которые постоянно находятся рядом, но официальным браком с ним не связаны. И пусть королева была всего одна, объемчик прилагающегося к ней «довеска» не слишком радовал. Как поговаривали, принц и наследник Альхар, сам рожденный от наложницы, уже начал собирать собственный «консорт». Осталось лишь найти жену, заодно пополнив набор любовниц.

Впрочем, среди слухов отыскалась и пара хороших. Говорили, что принц – хороший полководец, к тридцати годам успевший поучаствовать в нескольких войнах, талантливый маг и прекрасно образованный мужчина. Во второе мне верилось с трудом. Где он время на образование нашел, если ему нужно регулярно наведываться к толпе наложниц?

Еще одной неприятной новостью стало то, что штаб-квартира Ордена охотников находилась недалеко от дворца. Как глупая рыбеха, я плыла прямо на рыбацкий крючок. Надежда была только на то, что такая близость испугает некроманта и он не рискнет сунуться за мной во дворец.

В общем, попала я просто по полной. Во время обязательных вечерних молитв, поднимая глаза к вывешенному на стене желтому диску, я молчаливо спрашивала бога-солнце: «Эй, нельзя было мне, что ли, какой-нибудь более дружелюбный мир подсунуть? Ну, там, чтобы местный император дракон-демон-оборотень сразу упал к моим ногам и предложил полмира, не?»

Как и подобает богу, он не отвечал. А я, как подобает нормальной попаданке, которой не очень повезло с миром, составляла план по выживанию.

Пункты менялись по мере того, как я читала книги, ловила обрывки разговоров окружающих людей и вспоминала то, что знала Целестия. Лишь одно в набросках плана оставалось постоянным – я должна участвовать в отборе.

Ведь еще принц Альхар прославился угрозами Орден охотников упразднить, а их самих покидать в тюрьму за то, что вместо защиты простых жителей они занимаются набиванием карманов золотом. Поговаривали, он и к запрещенной магии терпим.

Кажется, отец Целестии был прав. Этот человек – единственный, кто меня защитит. Надо только ему понравиться.

А там, глядишь, отыщется способ обратно обменяться телами с Целестией.

Столица с мягким женственным названием Эсьена встретила нас ярким солнцем, которое тысячами огоньков отражалось от сугробов. Я щурилась, разглядывая припорошенные снегом аккуратные домики, количество этажей в которых увеличивалось с приближением к центру города. 

Он был ухожен и красив – я не заметила ни грязи, ни разбитых или заброшенных зданий. Узкие мощеные улочки, украшенные фасады, дамы, прогуливающиеся по галереям вторых этажей, радовали глаз. В окошко кареты доносились людской смех, запах булок, крики торговцев, рекламирующих свой товар. В переулках в снежки игрались дети. Повсюду встречались столбы с желтыми дисками на вершинах, у которых молились или оставляли мелкие подношения прохожие.

Странно – я совсем не заметила нищих. Может, они где-то и были, но не бросались в глаза. Жилось в Эсьене, похоже, очень даже неплохо. Но еще лучше должно было житься его хозяевам.

Эсьенский дворец поднимался на холме над городом. Я ожидала увидеть монументальную крепость, но забыла, что попала в волшебный мир. Поэтому вид дворца, как будто парящего над столицей, заставил меня с минуту просидеть с открытым ртом, разглядывая это великолепие.

Он был словно соткан из нитей, а не построен из камня. Высокий, с тонкими остроконечными башнями, огромными окнами и горящей золотом крышей, он переливался на свету и слепил глаза. Рядом примостились несколько зданий поменьше и попроще – кухня, конюшня, еще какие-то вспомогательные корпуса, предназначение которых пока оставалось неясным. 

Несмотря на ажурность самого дворца, его окружала древняя крепостная стена с башнями. Там, вместе с обычной стражей, несли дозор каменные горгульи. Вряд ли это было сделано только для красоты, но как их используют, я еще не поняла.

Мне одновременно очень хотелось и было до дрожи страшно приехать во дворец. Если он такой невероятный снаружи, то каков же внутри? Подумать только, что я, обычная девушка Инна из провинциального российского городка, увижу всю эту красоту. А с другой стороны, там же собран весь цвет государства, его самые могущественные люди. Как бы не опростоволоситься со своими манерами и незнанием этикета…

Хорошим напоминанием о том, что я не имею права проиграть, стала поездка по Эсьене. А вернее, тот момент, когда карета прокатилась по площади перед дворцом, на которой расположилась штаб-квартира охотников. Ее внешний вид оправдывал мрачные слухи об ордене. «Тяжелый» фасад без излишеств, узкие окна, похожие на бойницы, у входа стража в черной форме и тоже несколько постаментов с каменными зверюгами, только размером поменьше. Над входной аркой в солнечных лучах блестела эмблема с горящим костром, а на шпиле над зданием сверкал золотой шар – символ бога Энтара.

Но гораздо хуже был костер, сложенный на площади. Он не горел – у деревянного столба всего лишь была кинута охапка соломы. И все равно я вздрогнула.

Милые ребята эти охотники.

Лошади цокали подкованными копытами по булыжникам мостовой, увозя меня подальше от неприятного места. Карета развернулась, и теперь в окне стало видно один лишь дворец и его обширную территорию.

Снова им залюбовавшись, я невольно подумала, что мне бы понравилось тут жить, даже несмотря на опасное соседство.

Экипаж медленно въехал на площадь перед дворцом и остановился недалеко от ворот. Не успел он окончательно замереть, как открылась дверца и прозвучал голос слуги:

- Добро пожаловать в королевский дворец, леди Тэвьера!

Принимая его руку, чтобы сойти с приступки, я удивилась. Они уже узнали, кто я? Неужели определили это по гербу с фениксом на карете? Ничего себе здесь вышколенные слуги…

Я уже спустилась, когда меня отвлек странный звук сверху – словно хлопали огромные крылья. Пряди волос тронуло неожиданно сильным порывом ветра. Задрав голову в поисках того, что так шумело, я снова застыла от изумления.

Над нами летел грифон. Зверь с телом льва, длинным хвостом и белой орлиной головой взмахнул огромными крыльями, грациозно опустился недалеко от кареты и припал к земле, позволяя всаднику покинуть свою спину. Мужчина сделал это с не меньшей ловкостью, легко соскочив на мостовую и развернувшись ко мне.

Честно – я не знала, от кого из них под большим впечатлением. То ли от мифического чудовища, которое смирно ждало, когда к нему подойдет конюший (или грифонюший?), то ли от всадника.

Рослый мужчина был сложен, как Аполлон. Длинные, до плеч волосы, настолько светлые, что казались почти белыми, придерживал кожаный шнур, обвязанный вокруг лба. Высокий лоб и ясные серые глаза намекали на недюжинный ум, волевой подбородок – на твердость характера, а морщинки в уголках рта и у бровей – на то, что жизнь всадника сложно назвать безмятежной. Богатая одежда и плащ, застегнутый на золотую цепь, выдавали знатное положение незнакомца.

Мое сердце слабо трепыхнулось, вспоминая, что ему неплохо бы биться. В Краснокузнецке такие красавцы водились разве что в телевизорах.

Только когда он с интересом посмотрел на меня, я сообразила, что таращиться на незнакомого человека неприлично в любой культуре. Я тут же отвернулась к слуге и задала первый же вопрос, пришедший в голову, – лишь бы отвлечься.

- Эм-м… Извините, а можно узнать, где разместят меня и моих людей?

- Вы просите у слуг прощения? – раздался голос за спиной. – Это новая мода на окраинах Меланта или черта характера?

К щекам прилила волна жара. Вот и случилось то, чего я боялась, – меня чуть не погубила элементарная вежливость. А когда слуга низко склонился и произнес: «Доброго дня, ваше высочество», я и вовсе пожалела, что не умею превращаться в невидимку.

Я с усилием развернулась и присела в реверансе. Даже по моим ощущениям вышло деревянно.

- Простите меня за манеры, ваше высочество.

- Что вы, – принц Альхар улыбнулся краем рта, снова заставляя мое сердце болезненно трепыхаться от восхищения. – Наоборот, я нахожу это очаровательным. Многим придворным не хватает скромности, которой меня часто удивляют аристократы, приехавшие издалека. Особенно если это красивые девушки.

- Спасибо, – едва слышно прошептала я.

Господи! Настолько красноречивой я последний раз была в третьем классе, когда меня впервые вывели на сцену перед публикой – наградить за победу в школьном конкурсе. Что со мной такое-то?

- Ваше высочество! – позвали со стороны входа во дворец. – Совет ждет вас!

- Хорошо, иду, – откликнулся принц и снова мне улыбнулся. – Рад, что вы приняли приглашение, леди Тэвьера. Буду с нетерпением ждать вашей победы.

Если бы после этих слов не он ушел, честное слово, я бы растеклась лужицей. Но перед глазами больше не было пронзительных глаз и сводящей с ума улыбки, и в глубине разума все-таки проснулась трезвость.

Так-так. Победы, значит, он мне желает. Он же меня впервые видит! Я специально уточняла у слуг – Целестия никогда не была в столице. Тем более ее не знакомили с наследником престола. Не того полета птица. Так что эти слова Альхар наверняка произносил перед каждой участницей. Вот же хитрый соблазнитель!

Я прищурилась. Ну ничего, главное в следующий раз – не терять голову.

И все же участие в отборе перестало казаться таким ужасным, как еще пять минут назад.

Распорядитель отбора невест подошел почти сразу после того, как со мной распрощался принц. Меня витиевато приветствовали и повели в дальнюю часть дворцового комплекса, забрав все мои вещи. Охрану кареты, которая путешествовала вместе со мной и ожидаемо ломанулась следом, развернули обратно на полушаге. Вместо них за вещами подошли слуги в бело-голубых ливреях с грифоном на гербе.

- Вашему сопровождению предписано жить в отдельном здании, – важно объяснил распорядитель. Этот маленький и сухонький человечек с вытянутым лицом выглядел немного смешно, но был высокого мнения о себе и выражался настолько по-канцелярски, что иногда его сложно было понять. – Непосредственно с вами может поселиться лишь одна служанка, однако во избежание недоразумений при магических испытаниях нам придется проверить уровень ее силы. Если же с вами не прибыла таковая служанка, мы можем снабдить вас оной.

Я поморгала. Еще и магические испытания какие-то.

- Ваши вещи отнесут в подготовленные для участниц отбора покои, – продолжал распорядитель. – Чтобы мы могли определить наилучшие комнаты для вас, будьте добры, назовите ваш уровень магической силы. К сожалению, в наших архивах не оказалось сведений о нем, иначе бы мы подготовили покои заранее.

Вот тут я чуть не присела.

Ага. «Уровень нулевой – бестолковая иномирянка, которая попала в магический мир и не догадалась выяснить, есть ли у нее колдовской дар». То, что в родном мире магии нет, меня оправдывало слабо. Здесь-то она была вполне естественной, и я с самого начала восприняла это как нечто само собой разумеющееся. Ну а как без магии получилось бы воскреснуть в чужом теле? И, в конце концов, я же захватила с собой в поездку «Трактат о магии в сокращениях», где приводилось описание тех самых уровней.

- Эм-м… – замялась я.

Распорядитель приподнял бровь, оглядывая меня.

- Будьте честной, пожалуйста. Сведения необходимы лишь для общего учета и соблюдения вашей безопасности. Даже если у вас первый уровень, это не ставит вас в более низкое положение, чем участниц с уровнем выше.

Мне повезло – за меня оскорбилась Кора.

- Да как вы смете подозревать мою госпожу во лжи! – возмутилась семенящая следом служанка. – У леди Целестии третий уровень владения магией. У нее даже документы с гербовыми печатями, которые енто подтверждают, есть!

Я едва не поперхнулась. Распорядитель тоже прикусил язык.

Третий уровень? Да я почти Гэндальф! Ну ладно, может быть, я польстила себе, но до мастера волшебного искусства мне действительно не хватало лишь малость. Вот бы у меня еще была склонность к ментальной магии. На этом уровне ее адепты умеют подчинять людей, пусть и на недолгий срок. Сколько бы проблем сразу решилось…

- Что же вы сразу не сказали, – пробормотал распорядитель.

- Не привыкла хвастаться, – скромно ответила я.

Про то, что уровень ни на что не влияет, мой спутник явно заливал. Он щелкнул пальцами, разворачивая тащивших вещи слуг, и направился в другую сторону сам. Небольшое здание, стоящее отдельно от дворца, начало от нас удаляться, хотя изначально мы шли именно к нему. Оглянувшись, я заметила, как туда ведут другую девушку в похожем дорожном платье и тоже с нагруженными под завязку слугами.

Я на всякий случай запомнила и эту брюнетку, и само здание. Значит, туда заселяют тех, у кого более низкий уровень магии. Интересно зачем? Чтобы те, кто посильнее, не могли с помощью колдовства избавиться от соперниц?

Да уж, такое себе преимущество. Если догадка верна, лучше бы Кора промолчала. Уровень уровнем, а в отличие от подлинной хозяйки тела я магией пользоваться не умею. Сомнительно, что этому можно научиться за пару дней или вспомнить навыки, как я «вспомнила» реверансы. Но теперь уж поздно жалеть. Остается только добавить еще один пункт в список проблем, с которыми нужно разобраться.

Распорядитель повел нас к левому крылу дворца. Оно было настолько длинным, что в него сделали отдельный вход, и я устала до него идти. Ну точно пекинский Запретный город.

Двери перед нами распахнулись сами, без помощи стражей-привратников, которые стояли как будто бы только для красоты. Шагая по коридорам, было очень сложно не вертеться и не ахать от удивления. Каждый сантиметр стен был занят украшениями – росписи, пилястры, объемный декор, вставки из мрамора, в нишах статуи… У меня быстро закружилась голова от этой роскоши. Что же будет в жилых комнатах?

- Ваши покои здесь, – распорядитель остановился у двери, украшенной позолотой. – Магическая защита внутри соответствует третьему и четвертому уровням магической силы. Просим помнить, что доступ вашему сопровождению, за исключением служанки, сюда запрещен. Если будет необходимо, обращайтесь ко дворцовой прислуге. Испытания начнутся завтра утром, после рассвета. За вами придет назначенный человек, который проводит вас к месту проведения отбора. Пока располагайтесь, пожалуйста, с удобством. У вас есть какие-то вопросы?

- А можно получить список планирующихся испытаний? – на всякий случай уточнила я.

- К сожалению, нет. Его высочество принц Альхар считают, что в испытаниях нет смысла, если о них известно заранее. Еще вопросы?

- Нет.

- В таком случае желаю вам победы и удачного времяпрепровождения во дворце.

Распорядитель поклонился и направился в обратную сторону. Проводив его взглядом, я оценила количество дверей в коридоре, идентичных с моей. Если за каждой из них покои для одной участницы, то у меня десять соперниц. Это не считая тех, кого поселят в здании для более слабых волшебниц.

Ну я попала. Хорошо хоть в комнатах выставлена защита. Можно не бояться, что кто-нибудь из соперниц устроит ночью сюрприз.

Оставалась надежда, что заняты будут не все покои. Правда, очень вялая: мое внимание привлекла темноволосая девушка, которая стояла у окна напротив соседней комнаты. Корсет делал талию осиной и подчеркивал немаленькую грудь, которую я, не удержавшись, окинула завистливым взглядом. Личико у незнакомки было сродни кукольному – пухлые губки, гладкая кожа, выразительные карие глаза. Если б еще не это стервозное выражение на нем…

Увидев, что я на нее смотрю, девушка усмехнулась.

- А вы времени зря не теряете, да? Не успели приехать в замок, а уже убедились, что принц вас заметил. 

- Это была чистая случайность – все благодаря моим хорошим манерам. Прошу прощения, мы знакомы? – сухо осведомилась я.

- О, так вы не лишены острого язычка, – нахалка приподняла брови. – Нет, мы не знакомы, но поверьте, мне знакомиться с вами совершенно излишне. И не рассчитывайте на то, что острый язык вам поможет завоевать принца. Он любит покорных. В том числе в постели.

- Вам лучше знать. Похоже, у вас в этом богатый опыт. Но спасибо за полезный совет – я учту на будущее.

Она искривила пухлые губы в усмешке и отошла от окна, направляясь к своей комнате.

- Учитывайте-учитывайте, леди с окраины. Вам это не помешает. А вот еще один совет: замените слуг. В столице не любят, когда от людей пахнет… – она сморщила носик, глядя на Кору. – Коровником.

Какой изящный способ назвать деревенщинами меня и моих спутников! Я скрипнула зубами. Кора все три дня дороги кружилась вокруг меня, изо всех сил стараясь обеспечить мне уют в условиях, когда за неимением лучшего приходилось подтираться листьями капусты.

Мельком глянув на добрую женщину, которая смущенно одернула серое платье, я только еще больше разозлилась. Нравы в этом мире таковы, что прислуга не имела права отвечать даже на откровенные издевательства. Ну ничего, зато у нее есть я. Оскорблений в адрес Коры, как и в свой, я терпеть не собиралась.

- Боюсь, у вас насморк, леди, и вы не различаете запахи. Мои слуги прекрасно знают свои обязанности, а их внешний вид может обмануть лишь того, кто совсем не разбирается в людях.

И снова я была удостоена высокомерного взгляда с насмешливой полуулыбкой на губах.

- Вы правы, леди с окраины. Они наверняка полностью удовлетворяют ваши скромные потребности, – мурлыкнула она. – Удачи на отборе, и вот последний полезный совет: не думайте, что такая, как вы, сможет здесь чего-нибудь добиться.

Интересно, эта дамочка вообще умеет разговаривать без того, чтобы плюнуть ядом? Я уже намеревалась ответить что-нибудь не менее колкое, но мне попросту не дали такой возможности. Нахалка проплыла мимо и скрылась за дверью.

- Кора, ты не знаешь, что это за мымра? – шепотом спросила я.

Та помотала головой.

- Никогда ее не видела. Но, может, это леди Эвери, дочь маркиза Байры? На ее ожерелье и серьгах был акациевый лист, а это символ семьи Байра.

- И что – они влиятельные?

- Очень, – многозначительно произнесла Кора. – У них обширные владения в самом Меланте, а еще им принадлежит одна из самых богатых мелантских колоний за морем с кофейными плантациями. Ходят слухи, леди Байра и так была среди главных претенденток в принцевские жены.

Вот так соперница у меня. Светская львица, искусная волшебница и плантаторша в одном лице против скромной ассистентки менеджера проектов. И это лишь первая в длинном списке змеюк. Мне определенно светит успех!

- Давай-ка лучше осмотрим комнаты, – пробормотала я.

Слуги уже закончили вносить наши вещи и уходили, кланяясь напоследок. Я кивала каждому, борясь с позывом выдать что-нибудь вроде: «Спасибо, не надо». Здесь такого не поймут – встреча с принцем это доказала.

Второе доказательство я получила, когда зашла в покои и принялась задумчиво осматривать интерьер. Он ничем не уступал тому, что я увидела в коридоре, разве что позолоты было поменьше. Стены были светло-зелеными, с росписями в нарисованных «медальонах», каждый предмет мебели – произведение искусства.

Я как будто очутилась в Петергофе или в Версале. Ощущение было двойственным. Одна половина меня была довольна, что ей, бедной аристократке, предоставили такие шикарные покои. Вторая половина находилась в легком шоке. И, по-моему, пребывала в нем с того момента, как я проснулась в склепе. Все казалось каким-то ненатуральным, сказочным, что ли.

Вот, например, размер кровати с балдахином – в самый раз для трех таких дам, как Кора. И все это для одной меня? Я, конечно, знала, что аристократы раньше жили лучше, чем может себе позволить скромная ассистентка из маленького российского города, но все же…

Не вполне веря в реальность происходящего, я провела рукой по темной древесине, вдохнула ее запах и присела, проверяя жесткость матраса, то есть перины.

Мягко. Как в облаке сахарной ваты.

Кора еще одним облачком, потяжелее, втиснулась в спальню.

- Милая леди, тут фрукты. Не хотите откушать?

- Я не голодна. Если хочешь, сама поешь, – ответила я, предположив, что крупная служанка уж точно проголодалась быстрее меня.

Увлекшись изучением обстановки и размышлением о том, в какой из сказок я оказалась – в сказке Андерсена с мрачным концом или в добром фэнтези, которое закончится традиционным хэппи-эндом, я не заметила, что служанка не двигается и странно смотрит на меня. Спохватившись, я повернулась к ней.

- В чем дело, Кора? С фруктами что-то не так?

- Вы кто? – тихо спросила она.

Я выдавила из себя нервный смешок, стараясь скрыть то, что в эту минуту меня прошибло холодным потом.

Минуту назад я, может, и была в доброй сказке, а сейчас точно попала в ту, где злую ведьму сжигают в печи. Угадайте, кто будет на месте ведьмы?

- Кора, это что, шутка?

Она продолжала настороженно глядеть на меня.

- Никоим разом, госпожа. Я на семью Тэвьера с малых лет работаю, а леди Целестию с рождения знаю. Уж простите, но вы на нее и близко не походите. Своим уровнем магии она так кичилась, что упоминала его по поводу и без. Еще она на второй странице книг обычно засыпает, а вы с собой целый сундук взяли и одними ими были заняты все время. Тем более леди Целестия не стала б защищать слуг перед другими господами. Она так гналась за столичной модой, что даже платья шила только у того портного, который в Эсьене бывал, хотя наш-то ничуть не хуже. А уж если бы кто-то сказал, что я под столичные мерки не подхожу, отослала бы меня домой сей же час. Она вообще меня брать с собой не хотела – стыдилась. Я слышала, как она лорду Тэвьере об ентом говорила. Только денег-то на прислугу получше все равно не было. Наоборот, как та беда с матушкой леди Целестии приключилась, всех поувольняли. Когда вы по поводу меня ни слова не сказали перед отъездом, я удивилась, но промолчала. Вы ж от яда слабые были. Я думала, в нем все дело. Да только теперь вижу, что вы и про себя ничего не помните. А такого от яда не бывает.

Я сглотнула. Всё, дорогая Инна, пришел тебе конец. И никаких некромантов не понадобилось.

- Кора, это в самом деле вина яда. Просто дай мне еще несколько дней…

Лицо служанки смягчилось.

- Вы не поняли, госпожа. Не думайте, что я сразу к охотникам побегу. Мне новая вы гораздо больше нравитесь. Вы добрая, а настоящая леди Целестия такой вздорной была, что ее мало кто мог вынести, кроме того некроманта, Джерана Мортерана. Да она ему свое истинное лицо и не показывала. Как он появлялся, шелковой становилась. Но уж я-то знаю, какой она была, – служанка тряхнула головой. – Мне ее возвращения не хочется. Если боитесь, что выдам, не говорите мне, кто вы взаправду, а я как будто и не знать буду.

Мне стало чуть полегче, но…

- А что взамен? Извини, мне плохо верится в бескорыстную помощь.

- Мне много не надо. Муж мой уже пять лет, как почил, а деток-то у нас нет. Я одна, и все, что я знаю, енто служба роду Тэвьера. Если он разорится, мне будет некуда идти, – она растерянно посмотрела на меня. – И другим слугам, которым дал работу ваш отец, тоже. Лорд Тэвьера кажется строгим, но платит он хорошо и с простым людом тоже обращается достойно. Никто не хочет голодать или быть битым за любую погрешность, как у других господ, милая леди. Я женщина простая и буду рада, если вы, став королевой, не прогоните меня. Вот и все.

Я тихонько выдохнула.

- Спасибо, Кора. И все-таки – почему ты не хочешь пойти к охотникам? В книгах написано, что они следят за чистотой веры. А у тебя, – я кивнула на нее, – на груди такой же солнечный диск, как у всех.

- А вы что, госпожа, нашего бога хулить собираетесь? – невинно поинтересовалась служанка.

- Зачем бы мне это? Я против него ничего не имею.

Если не упоминать о том, что считаю его выдумкой. Впрочем, кто его знает? Вон атеисты утверждают, что у людей души нет, а я же как-то попала в этот мир, обменявшись телом с Целестией.

Я потупила взгляд.

- В своем мире я умирала. К сожалению, не знаю, что стало с Целестией, но думаю, что второй шанс, который мне дали, это очень щедрый подарок для такой, как я. Я не хочу растратить его зря.

- Ох, леди Целестия…

Кора сочувственно коснулась моей руки, а затем, поколебавшись, крепко обняла. Голос ее зазвучал тихо и серьезно.

- Охотники только притворяются, что за веру ратуют. Скольких они в ереси обвинили и на костер отправили, только чтобы их владения к рукам прибрать. Простой люд они со свету сживать тоже не гнушаются. Особенно к женщинам у них отношение жестокое, будто каждая из нас – еретичка.

У нее на миг перехватило дыхание, словно служанке стало трудно говорить.

- Ох, что было, то было, – неловко свернула беседу Кора. – Просто поверьте: я лучше к демонам, ентим исчадиям преисподней, обращусь, чем к охотникам. Вас всему, что нужно, научу. Расскажу, что все сама знаю. А что я малообразованная, вы не смотрите. Старая Кора семье Тэвьера всю жизнь служит, я все гербы аристократические знаю, все повадки знати. Разве что в сложных церемониях помочь не смогу. Зато дружбу быстро завожу, поентому если что разведать через слуг понадобится – енто я запросто выполню. Доля наша женская сложная, перед мужчинами голову поднимать нельзя, но умная женщина всегда лазейку найдет. А тут принц целый, – она улыбнулась. – Что ж его, отпускать?

- Спасибо, – ответила я и искренне обняла ее в ответ.

Я могла положиться всего лишь на ее слово, но отчего-то казалось, что служанка честна. А я разочаровывать ее тоже не собиралась.

Невольно подумалось о том, что день прошел плодотворно. Я встретилась с Альхаром, завела врага и союзника. И последнее пока казалось самым важным моим достижением.