Невеста декабря

Мама нервно суетилась на кухне, роняя то половник, то кастрюлю, то лист с имбирными пряниками. Агния сдвинула один наушник и спросила:

— Ма-ам? Что случилось?

— К бабушке надо ехать, — мама нахмурилась.

Агния недоуменно подняла брови:

— Зачем? Она же сама к нам на Новый год приедет!

— Да не к той бабушке, — вздохнула мама, — к моей! К бабе Дуне!

— К твоей? — заинтересовалась дочь.

— Бабуля письмо прислала, — женщина лет сорока кивнула на непривычный взгляду бумажный конверт на подоконнике. — Говорит, старая стала, просит на праздники приехать, а ты же знаешь…

— Знаю, — покивала Агния.

Сколько она себя помнила, на новогодние праздники в их доме собиралась вся многочисленная родня. Братья и сестры отца со своими детьми и уже иногда внуками. Братья и родители мамы, тоже с детьми и даже внуками. Родителей папы не было в живых, зато не забывали приехать его тетушки, дядюшки и двоюродные братья. Всем нравилось отмечать праздник за городом, шумной толпой носиться по огромному дому, жарить зефир в настоящем камине и водить хоровод вокруг живой елки, растущей во дворе.

Мама руководила всем этим безумием. Готовила еду, подарки, сюрпризы. Загоняла спать детей, выгоняла на мороз перебравших взрослых, отбирала сигареты у племянников и после праздника пару месяцев страдала «больше никогда». Но к марту приходила в себя и начинала планировать следующий Новый год.

— А далеко ехать? — из интереса уточнила Агния. Она училась на первом курсе и успела сдать все зачеты и два экзамена досрочно. Только родителям говорить не спешила — мама сразу привлечет ее к подготовке подарков и готовке, папа радостно скинет заботы о младших — отвезти в школу или в сад, забрать, сделать уроки. Нет уж! Студенткой, целый день пропадающей в универе или в библиотеке, ей нравилось быть больше.

— Не особенно, — вздохнула мама, — в Снежино.

Агния покрутила в телефоне карту города с пригородами и наконец обнаружила Снежино. Небольшая деревенька, судя по всему, и не так далеко.

— А как туда ехать? — поинтересовалась девушка, разглядывая виды деревни через приложение. Смотреть было не на что — синенький указатель, «администрация» да магазин.

— Автобусом с автовокзала, — мама вдруг встала, собрала все, что уронила, разложила по местам и осторожно спросила: — Может, ты съездишь? Папа проводит, я подарки соберу… Бабуля нам очень помогла, когда мы дом строили…

— Ну, не знаю, — Агния немного хитрила. На самом деле ей было интересно поехать к неведомой бабушке и провести праздники тихо — без толпы шумных родственников. Она собиралась под предлогом сессии слинять в гости к подруге, но так было даже лучше. — А интернет там есть?

— Не знаю, — призналась мама, — но ты можешь взять с собой усилитель сигнала и раздать с телефона, если вдруг.

— Я так понимаю, отказаться уже не получится, — изобразила кислое личико Агния, а мама уже схватилась за блокнот — надо ведь составить список подарков!

Вот как-то так и получилось, что двадцатого декабря Агния очутилась на платформе автовокзала. Поверх теплой куртки и снуда тянулась лямка сумки для ноутбука, за спиной покачивался рюкзачок с бельем и мелочами, а рядом стоял огромный чемодан на колесиках, в который мама упихала кучу гостинцев для бабули.

Билет куплен, папа рядом, до автобуса десять минут. Агния уже несколько раз ездила автобусами в гости и на длительные экскурсии, поэтому ждала привычный большой автобус с багажным отделением, а прибыл маленький чихающий ПАЗик. Папа тяжело вздохнул и затащил неподъемный чемодан в салон.

Счастье, что в автобусе оставались свободные места, так что Агния устроилась сзади, чтобы никому не мешать, и тихонько кемарила, прислонившись головой к холодному стеклу. Из города выехали быстро. Уже через полчаса потянулась загородная трасса с редкими заправками и стоянками для фур. Пару раз автобус останавливался, кто-то выходил, кто-то заходил, к Снежино подъехали, когда стемнело. Впрочем, зимой темнеет рано.

Агния вывалилась из автобуса последней — ноги замерзли, тело от долгого сидения в одной позе плохо гнулось, а чемодан так и норовил повернуться боком, зацепиться или придавить ногу.

Приземлившись на утоптанный снег, девушка огляделась. Адрес ей мама написала, но как в этой снежной синеве найти нужную ей улицу и дом?

На счастье рядом остановилась суетливая женщина с раздутой сумкой на колесиках и подслеповато прищурилась:

— Ты чья будешь, девонька?

— К бабе Дуне приехала, Ведовиной, — призналась Агния.

— А-а-а-а, к ведьмовке нашей! А чего стоишь?

— Да у бабули телефона нет, как ее предупредить? Вот и не встретила. А я не знаю, куда идти!

— Топай по улице до конца самого, — махнула рукой женщина, — у леса дом стоит. Крайний.

Поблагодарив, девушка потянула за собой чемодан в нужную сторону.

Идти было страшновато — неровные сугробы, то тут, то там придавленные колесами грейдера или трактора. Дома, засыпанные снегом по самую крышу. Мрачные елки в палисадниках или торчащие посреди тропинки недавно высыпанные дрова. В общем, путь был тернистым. А еще из подворотни, бывало, выскакивали собаки, заходясь нервным лаем, подбегали ближе, заставляя Агнию вздрагивать, а потом, скуля, убирались обратно.

Девушка все шла и шла. Редкие фонари остались за спиной, окна светились не все, но почему-то эта синева, мороз и скрипучие колесики чемодана складывались в путь… Не в дорогу — в Путь. Когда идешь и знаешь, что испытания будут, но они для тебя преодолимы. Дрова можно обойти, от собаки — шарахнуться в сторону, чемодан перенести на руках по особенно узкой и неровной колее.

В общем, добравшись до домика, за которым вставали высоченные ели, Агния даже не удивилась приветливо мигающему на ветру фонарику, расчищенной тропинке и крохотной собачке-колобку, выкатившейся под ноги. Она решительно подошла к воротам и постучала железкой на веревочке.

— Кто там? — спросил голос. Молодой и звонкий, но с мягким пришепетыванием в конце.

— Агния! — ответила девушка. Как представляться иначе, она и не знала. По фамилии? Так у мамы другая фамилия. Сказать «внучка» — а что, если она ошиблась домом?

Калитка с вырезом внизу для собаки распахнулась, и Агния увидела молодую статную женщину в строгом темном одеянии. Потом холодный ветер бросил ей в лицо горсть снежинок с кровли. Девушка на миг зажмурилась, а когда открыла глаза, перед ней стояла румяная старушка, едва достающая ей до плеча.

— Неужто правнучка пожаловала? — радостно всплеснула она руками. — Заходи, милая! Не ждала, но очень рада!

Агния переступила модными ботинками на ребристой подошве, внезапно чувствуя, как замерзла и устала. А старушка все тянула неспешную речь:

— Я твоей матушке написала, чтобы выбралась из города хоть на пару дней, с обрядами мне помогла, а она тебя прислала! Вот радость-то!

Девушка не очень поняла, какие обряды, и при чем тут ее мама? Она же никогда не ездила в это Снежино! Или ездила? Вот Новый год точно дома проводила. А до праздника? Не помнилось. То ли была, то ли нет.

Между тем старушка провела правнучку через крытый двор и открыла дверь в дом. Оттуда пахнуло теплом, ароматом выпечки, трав, огня и чего-то такого уютного и домашнего. Почти так же пахло у мамы на кухне в Новый год. Почему-то в голове мелькнуло, как папа ласково звал маму «волшебницей», когда она готовилась к празднику, наполняя дом сказочными запахами из плиты.

Наверное, поэтому Агния не удивилась, когда навстречу старушке вышел черный, с белым галстучком кот. Муркнул, потерся о хозяйские ноги, уставился на гостью опалесцирующими зелеными глазами.

— Вот, Мурик, правнучка пожаловала, — представила старушка Агнию. — Раздевайся, милая, сейчас чаю налью, погреешься!

Девушка радостно скинула куртку, стянула снуд, тряхнула головой, рассыпая по плечам примявшиеся рыжие кудри.

— Ох, и впрямь Агния! Точно огонек вся! — улыбнулась старушка, хлопоча возле расписного самовара.

Агнии было приятно. Мало кто знал значение имени. Многие задавали дурацкие вопросы: что, мол, родители — любители старины? А кто-то повторял анекдот про песочницу и нашествие Тамерлана. А между тем имя было действительно редкое и самой Агнии очень нравилось. Хотя бы потому, что сократить его было трудно, а полная форма звучала уважительно.

Ботинки девушка стянула с облегчением — ноги устали, замерзли, вспотели, в общем, отчаянно вопили об отдыхе. Бабушка Дуня немедля вручила девушке пару толстых вязаных носков и подтолкнула к двери за занавеской:

— Поди, умойся с дороги. Если хочешь, и переодеться дам.

Агния повела плечом — бюстгальтер врезался в кожу, футболка под свитером пропиталась потом на спине и под мышками…

— Да, будет хорошо, — немного смущаясь пробормотала девушка.

Старушка шустро завернула за печь, скрипнула там чем-то и вернулась с ворохом одежды:

— Вот, держи. Грязное кинь в плетенку с крышкой, постираем завтра.

Агния аккуратно приоткрыла дверь, повернув древний выключатель, и заглянула в помещение. В лучшем случае она ожидала увидеть кладовку, ведро с водой и таз, а увидела обычную душевую кабинку с занавеской, унитаз, стиральную машинку, корзинку для грязного белья, зеркало, полочку с флаконами, скамью со стопкой полотенец, крючки для одежды, коврик с резиновым покрытием… Обычный санузел, размером даже побольше, чем в некоторых общежитиях!

Приняв душ, девушка положила грязную одежду в корзину и стала разбираться с тем, что ей вручила прабабушка.

То ли платье, то ли рубашка из мягкого хлопка — до пят и красиво расшита тесемками. Поясок, овчинный жилет, те самые серые носки и что-то похожее на угги, расшитое красными и зелеными нитками. Белья, правда, не было, но жилет до середины бедра отлично скрывал все подробности фигуры и грел.

Натянув чистое, Агния расслабилась, расчесала мокрые волосы, стянула их тесемкой в хвост и вышла к столу.

— Ай, красавица! — похвалила бабуля. — Садись скорей, чай уж настоялся!

К чаю на столе чего только не было — пышные булки, варенье, мед, тонко нарезанное сало, соленые огурчики, капуста, приправленная духовитым маслом. А еще нарезанная щедрыми ломтями картофельная запеканка, молоко, масло и черный хлеб.

Девушка с аппетитом накинулась на еду, чувствуя, как отступают напряжение и усталость.

Разговоры за столом вели простые, Агния рассказывала про родню — бабушки, дедушки, папа, мама, братья и сестры, тетки и дядьки. Баба Дуня слушала внимательно, переспрашивала кое-что, одобрительно кивала, хвалила маму и папу, улыбалась, подливала чаю. Потом спросила про учебу, и Агния охотно поделилась — учиться ей нравилось. Да, профессия не самая престижная — музейный работник, но очень уж Агния любила вещи с историей. Любила, умела о них рассказывать и потому готова была терпеть даже физику и математику, обязательные на первом курсе.

Когда же чай в чашке внезапно кончился, старушка поднялась:

— Ну, вот и повечеряли. Иди спать с дороги.

— А подарки как же? — зевнула Агния.

— Завтра день будет, подождут! — строго сказала прабабушка и повела правнучку в горницу.

Просыпаться под уютным тяжелым одеялом оказалось очень приятно. Агния открыла глаза, задумчиво посмотрела в беленый потолок и вспомнила, что она уехала к прабабушке, чтобы избежать предновогодней суеты. И бежать в магазин не надо, взбивать, чистить и резать — тоже. Можно сладко потянуться и обнять пришедшего поздороваться кота, а потом натянуть жилет и короткие угги, называемые бабулей «чуни», и пойти умываться.

Прабабуля хлопотала на кухне — там все шкворчало, шумело, божественно пахло и побрякивало.

— Доброе утро! — Агния увидела, что на улице сияет солнце, и ей стало немного неловко за то, что она спала так долго.

— Доброе, доброе! — бабуля сняла со сковороды блинчик и улыбнулась. — Садись завтракать!

Девушка радостно присела на лавку, покрытую овчиной, и потянулась за блинчиком. Бабуля налила ей чай, подвинула варенье, сметану и мед и, пока правнучка завтракала, мягким певучим голосом рассказывала, какой сегодня особенный день:

— Солнышко на лето поворачивает, тьма отступает, самое время подарки дарить.

— Ой, гостинцы же! — Агния вспомнила про свой чемодан, так и стоящий сиротливо под вешалкой.

— Да я не про твои гостинцы, — отмахнулась было бабушка, но внучка уже щелкала замками, открывая короб на колесах.

— Вот, бабуль, мама передала! — сказала она, доставая разноцветные, старательно упакованные коробки и пакеты.

Если честно, Агния и сама не знала, что там в чемодане — все складывала мама, вдумчиво пакуя и бормоча себе под нос. Бабуля принялась аккуратно свертки открывать и радоваться:

— Какао-масло! Кокосовое масло! Пряности! Лаванда! Ай умница Лада, ай заботница!

Бабушка сразу раскладывала гостинцы по полкам и шкафчикам, а девушка призадумалась — вот зачем деревенской бабульке какао-масло? Шоколад варить? А кокосовое масло зачем? Вместо крема? А вот эти семечки непонятные? Бутылка с настойкой и пакет с корешками? Словно мама не прабабушке гостинцы готовила, а ведьме деревенской! Подумала так Агния, да и вспомнила тетку, что ей дорогу указала. Не зря же она бабулю ведовкой обозвала? Интересно-о-о!

— Ба, а зачем тебе какао-масло? Шоколад варить?

— Что ты, — улыбнулась старушка, — мазь готовить. Оно стойкое, пахнет вкусно, долго не портится, впитывается хорошо. Раньше-то на топленом сливочном делала, да не всякая травка ему силу отдает. Вот и пришлось другие масла искать. Это вот — льняное, это кунжутное. Еще орешное есть и деревянное…

— Деревянное? — удивилась Агния.

— Оливковое, — улыбнулась бабушка, — привыкла, как в молодости, называть, так и зову.

— А… я когда сюда шла, дорогу спросила, — нейтрально сказала девушка, по-новому разглядывая шкафчики и полочки. Она только сейчас обратила внимание на то, что там стоит множество пузырьков аптечного вида.

— Небось, подсказали, да заодно небылиц наплели? — фыркнула старушка. — Я, внуча, в свое время на ветеринара отучилась и сюда приехала, а поскольку глухомань тут была, и ни врача, ни фельдшера не было, пришлось мне и людей лечить. Конечно, кто-то и в город к доктору ездил, кто-то сам справлялся народными средствами, а кому-то и я отказывала, вот и пошли слухи…

— А почему отказывала? — удивилась Агния. Она любила читать и порой натыкалась в интернете на каналы, посвященные прошлому. Поэтому знала, что с медициной в деревнях было очень по-разному. Где-то ФАП был — фельдшерско-акушерский пункт, где-то поликлиника, а где-то — ничего. Заболел — поезжай в город.

— Не все болезни к худу, бывают другие… Для вразумления. Вот Никодимовна, соседка моя. Поболтать любит. Да ладно бы доброе говорила, хвалила кого-нибудь или советом помогала! Болтает без умолку, и все с подковыркою. Вот и пожелали ей… типун на язык!

Бабуля хмыкнула, а девушка нахмурилась:

— Что такое «типун на язык»?

— Чирей это, фурункул по-научному. Пришла она ко мне — рот болит, болтать не может… А я ее и завернула. Не за добрые слова она такой «подарок» получила. Пусть дома посидит да помолчит недельку.

Агния задумчиво покивала. Она таких людей знала. Вот секретарша в деканате универа — с виду приятная женщина. Миленькая такая, глазастенькая, на мышку похожа. Только эта мышка-норушка собирает все новости, а потом их пересказывает всем желающим. Да так пересказывает, что человек, про которого сплетничают, и узнать себя не может.

— Бабуль, но сейчас же можно и в город съездить, и по интернету с врачом связаться, неужели все еще к тебе за лечением ходят?

— Молодые не ходят, — призналась старушка, — а мои сверстники по старой памяти заглядывают. Да и болячки у всех уже привычные. Вылечить не вылечишь, можно только симптомы снять или облегчение дать. Ой, заболтались мы с тобой, ты и не поела ничего! Давай-ка, садись за стол, подкрепляйся, вечером дело будет важное!

— Дело? — Агния налила себе еще чаю. Оказывается, пока она вынимала подарки, а бабуля раскладывала их по шкафчикам и полочкам, прошла пара часов. Удивительно! Есть не хотелось, очень уж интересный получился разговор, однако короткий зимний день горел за окном, намекая на близкий закат.

— Да видишь ли, — старушка вздохнула, — сегодня двадцать первое декабря, перелом зимы. Есть у нас в деревне обычай: зиму угощать, солнце приманивать. Я обычно сама ходила, а нынче снег глубок, ноги уже старые… Не дойду.

— А что делать надо? — Агнии было любопытно. А еще где-то в глубине свербело желание увидеть какой-нибудь деревенский обряд. Не зря же она поступила на специальность «народная художественная культура»! Вот — уже в доме у бабули насмотрелась на берестяные туески, массивные деревянные лавки, липовые ложки и простые керамические миски. Попила чай из самовара. Поспала на перине — точно будет что рассказать в универе!

— Одеться потеплее, взять миску с блинами, дойти до опушки, а там…