Невеста для демона

«‒ Столетия они боролись друг с другом,

но потом в их мир пришла женщина,

красивая и умная.

‒ Мам, хватит мне выдавать ваше с папой

знакомство за историю.

‒ Так это и есть история!

‒ Пойду у Кэлахэна лучше спрошу…»

Из разговора Леди Огненной и ее дочери Милы.

Десять лет назад…

Я стояла на окраине города и смотрела, как исчезает в лесу женщина, что спасла мне жизнь, что дала мне надежду, и понимала, что если и увижу ее когда-нибудь, то это будет очень нескоро. Потом до меня дошла перспектива житья с брезгливым и занудным учителем Шерпом и настроение опустилось еще ниже, я медленно побрела по улице обратно к дому, как вдруг обо что-то спотыкнулась.

Под ногами ничего не было, а вот в кустах сидела пара парней чуть старше меня. Видимо, искали жертву для своих развлечений. И они ее нашли, достойного отпора я им дать точно не смогу. Горечь разочарования от собственной жизни захлебнула меня волной и я, усевшись на землю, горько заплакала.

Мальчишки не ожидали такого поворота событий и, подскочив ко мне, просто встали рядом, в недоумении глазея.

‒ Слушай, ты это, не плачь, мы же просто пошутили, ‒ один положил мне ладонь на плечо. ‒ Меня Сэл зовут. Сэливан.

‒ Да, серьезно, брось, ‒ тут же подхватил второй. ‒ Я ‒ Крит. Хочешь, мы тебе покажем, где тут самая вкусная ягода растет? Только тихо, ‒ он схватил меня за руку и начал поднимать, даже не дождавшись моего согласия.

И как оказалось, самая вкусная ягода росла в саду дома, где я собственно и жила, Шерп поймал нас под третьим кустом и заставил мыть полы вручную в наказание за «воровство». После этого мы больше не залезали «втихаря», а разоряли сад с разрешения старого мага, который оказался не таким уж и занудным. А добрый Сэл и наглый Крит стали моими лучшими друзьями.

Пять лет назад…

‒ Миса, ты что творишь?

‒ Ничего я не творю, ‒ я аккуратно заталкивала пяткой остатки подпаленной рубашки Крита под кровать.

‒ Не творишь, а вытворяешь! Где моя одежда? ‒ рассерженный парень смотрел на меня коршуном, а я судорожно думала, как сбежать.

‒ Миса! Тебя учитель зовет! ‒ в комнату влетел Сэл. ‒ А что это вы тут делаете?

‒ Сэл, забери эту катастрофу, пока я что-нибудь с ней не сделал! ‒ разорался Крит. А я бочком двинулась в сторону возможного защитника.

‒ И что она опять натворила? ‒ я возмущенно фыркнула, но движение не прекратила.

‒ Попыталась заморозить фонтан, в итоге чуть не разнесла его, обдав меня волной из земли и воды, а пока я мылся, отстирывал и сушил брюки, она свистнула рубашку.

‒ Я хотела тебе помочь, постирала ее и посушила. Только пересушила немного….

‒ И судя по запаху, сожгла, ‒ закончил Сэливан и рассмеялся. ‒ Ладно, принесу другую, брат, а ты кнопка идешь со мной, буду приглядывать, чтобы по пути нигде не начудила.

Будто я виновата, что периодами моя магия вырывается из-под контроля, не смотря на то, что живу в гармонии со стихиями. Но все мысли выветрились из моей головы, когда я увидела, кто ждал меня в кабинете учителя.

‒ Мама!!!!

‒ Солнышко, как ты выросла! Как же я соскучилась!

Я обняла маму Лену и отметила, в последний приезд, она была выше меня на полголовы, теперь же мы сравнялись в росте.

‒ А у меня сюрприз для тебя! Мы едем искать твоего папу!

‒ Я еще не дал разрешения, мне кажется, Миса не готова к таким потрясениям, ‒ но что может Мастер против моей мамы? Она легенда, остановила целую войну.

‒ Шерп, все уже решено, и я уже говорила, что даже если мы найдем этого безответственного эльфа, твою роль в жизни девочки никто не оспаривает.

‒ Учитель, ‒ мне вдруг стало жалко старика, ведь эти пять лет он возился со мной, как с собственным ребенком. ‒ Вы заменили мне папу, но я очень хочу посмотреть в глаза тому, кто оставил меня с матерью умирать.

Лучше бы я не говорила этих слов. Лучше бы он не отпустил меня. Лучше бы мы с Леной не находили моего отца.

Четыре месяца назад…

‒ Папа нет! Ты не поедешь со мной на Игнисивитас!

‒ Девочка моя, обязательно поеду! Я хочу увидеть, как устроиться мой цветочек. Убедиться, что у тебя там все будет хорошо.

‒ Отец, а что может быть плохо? Я езжу туда каждый год. Просто в эту поездку мне нужно решить, где я все же буду жить, на Виридисораме или у демонов. Тем более я соскучилась по маме, сестре и бабушке.

‒ Солнышко, но это не родная твоя сестра, и мама…

‒ Сирадиэль, это ты зря, ‒ прошептал Мастер, оказавшийся свидетелем этого уже по счету, наверное, пятидесятого разговора на тему отъезда.

‒ Они мне родные, они, как и учитель, сделали то, что должен был сделать ты!

‒ Солнышко, но я же говорил тебе, я не знал, что твоя мама беременна, я бы не оставил ее в положении.

‒ Но ты сделал это. И теперь будь добр, считайся с мнением близких мне людей, ‒ я понимала, что он прав, но как говорила Лена, незнание не освобождает от ответственности.

Месяц назад…

Я вынырнула из показанного мне мамой тайного хода и крадучись направилась к дереву у дальней беседки.

‒ Попалась! ‒ прошептал чуть хриплый голос в затылок, а мужские руки крепко схватили меня за талию.

Я развернулась, очертила пальцами лицо мужчины, что занимал мои мысли уже несколько месяцев. Сначала раздражал своей занудностью, о стихии, да он был хуже папочки Шерпа! Потом невозмутимостью, и как бы я не старалась, какие ловушки ему не ставила, он смотрел так снисходительно, что это выводило меня из себя. Настолько, что я даже не заметила, что все время думаю только о нем. И осознала то, что он мне нравиться, лишь когда он расхохотался как дикий, поскользнувшись на очередной ледяной дорожке и окунувшись в фонтан. Он как-то вмиг растерял все свою напыщенность и серьезность. С волос по его лицу текли капли воды, а он начал снимать с себя мокрый пиджак, под которым была мокрая же рубашка, подчеркивающая его хорошее телосложение. А я стояла и смотрела, не в силах отвести взгляд, думая, что почему-то Крит с Сэлом не вызывали у меня подобных чувств, хотя нередко на озере щеголяли и вовсе без рубах.

‒ Картен, ты же знаешь, меня сложно застать врасплох, о тебе уже давно доложили.

‒ Увы и ах, жить с магами сплошное наказание…

‒ Так я для тебя наказание? ‒ съехидничала я, а он приставил палец к моим губам и увлек под наше дерево, и только там, прижав меня к стволу, наконец, заговорил.

‒ Дорогая, ты была моим наказанием в каждый приезд, особенно, когда вы вместе с Милой дурачитесь. Но когда ты приехала в этот раз, я потерял дар речи, ты вдруг перестала быть ребенком. Хотя, честно, первое впечатление оказалось не правильным, с такой настойчивостью доставать взрослого может только дитя, ‒ я, возмутившись, поджала губы. ‒ Но твой взгляд, когда я искупался в фонтане, рассказал мне обо всем.

‒ И тогда ты перестал меня игнорировать?

‒ В тебе столько жизни, милая, и ты так спешишь ею поделиться. Разве мог я, старый дурак, отказать от такого счастья? Миса, мы, огненные демоны, не смотря на свой темперамент, в большинстве однолюбы.

Мое сердце забилось чаще, я вообще так близко с мужчиной первый раз, раньше мы просто гуляли, держались за руки, Картен мог меня приобнять, но не больше. Сейчас же он практически прижал меня к дереву своим телом.

‒ Картен?

‒ Я люблю тебя, девочка, и хочу, чтобы ты стала моей, ‒ рыкнул мой демон и впился в мои губы поцелуем, так нежно и одновременно страстно, что я даже не успела подумать, готова ли я и все ли делаю правильно. Все мысли куда-то моментально улетучились.

‒ И я люблю тебя, ‒ выдохнула я в мгновение передышки и вновь казалась в плену любимых губ и рук.

С того момента мы каждый день прятались ото всех под этим деревом, которое будто знало обо всем и опускало ветви ниже, чтобы скрыть нас от посторонних глаз.

Сейчас…

‒ Миса! Девочка моя! Где ты? ‒ голос «папочки» становился все ближе.

‒ Картен, давай уйдем в замок, он же не успокоиться. Как ему вообще в голову пришло заглянуть в эту часть сада? ‒ я расстроено встала и отряхнула юбку.

‒ Детка, а, может, хватит скрываться? Я чувствую себя, как минимум, неловко. У меня не тот возраст, чтобы прятаться по кустам, как подросток.

‒ Ты плохо знаешь этого зануду, он замучает меня нотациями, и я погибну, не познав всех прелестей жизни, ‒ прижала я ладонь ко лбу, но мы оба понимали, что я дурачусь.

‒ Малышка, ‒ любимый пожал мои пальчики и привлек обратно к себе. ‒ А давай, мы поженимся, и он уже ничем не сможет помешать познавать тебе эти прелести, ‒ ох уж этот искусительный тон, от него мурашки по всему телу. Хотя… Что? Поженимся?

Как вдруг диалог находящихся недалеко «папочки» и мамы Лены сбил меня с мыслей.

‒ Эссир Сирадиэль, подождите!

‒ Леди Огненная, светлого дня Вам… ‒ он уже собирался выдать приветствие по всем традициям своего народа, но мама его перебила.

‒ Ах, оставьте этот официоз, князь, мы же не чужие друг другу. Миса мне как дочь.

‒ Благодарю, Леди Селена, не могу найти свою девочку, уже весь замок обошел и парк почти полностью.

‒ А зачем она Вам, Эссир? Мало ли какие у нее сейчас дела?

‒ Я же ее родитель, ‒ удивленно вскинул небесные очи эльф. ‒ Я должен знать, что происходит с моей девочкой.

‒ Она уже достаточно взрослая, ‒ аккуратно объясняла ему Лена, она у меня тот еще политик, если очень нужно. ‒ И уже давно самостоятельная. Вы должны понимать, что ей непривычно испытывать на себе чей-то контроль. Тем более родительский.

‒ Не корите меня, я знаю, что очень виноват перед ней, и изо всех сил пытаюсь искупить вину.

«Зануда», ‒ подумала я.

‒ И все же, она уже достаточно взрослая, чтобы иметь личную жизнь.

‒ Что?! ‒ взвизгнул «папочка». ‒ Моя малышка? Да чтобы ее какой-нибудь похабник лапал? Да никогда.

‒ А сколько было ее матери, когда собственно вы выступали в роли того самого похабника, ‒ съязвила моя защитница.

‒ Знаете что! ‒ воскликнул князь, а представила, как комично он сейчас вытянул лицо, и не сдержала смех, а зря.

Меньше, чем через минуту они оба были здесь.

‒ Папа? ‒ я вскочила с колен возлюбленного. ‒ Лена?

‒ А тебя тут папа потерял, ‒ хихикнула мама. ‒ И нашел.

Картен неторопливо встал и спрятал меня за своей спиной.

‒ Эссир, вы вовремя. Я как раз хотел сказать, что люблю вашу дочь, и сделал ей предложение.

‒ Бейл, ты меня удивил, ‒ из-за беседки вышел Иезекиль.

‒ Картен, жжешь… ‒ протянула Лена.

‒ Что?! ‒ заорал фальцетом мой неудавшийся папаша. ‒ Ни за что моя дочь не выйдет замуж за демона!

‒ А вы что-то имеете против нашей расы, дорогой гость? ‒ позлорадствовал Верховный Лорд Игнисивитаса.

‒ Бегите, ‒ прошептала мама, подмигивая, а я крепко обняла Картена и прошептала заклинание переноса, что так усердно учила последнее время.

Мы выпали в пространство в коридоре для слуг, и я рванула в Ленину комнату, хватая Картена за руку.

‒ Бежим скорее!

‒ Миса, куда ты так торопишься? Вот увидишь, Лена с Иезекилем твоего озверевшего родителя быстро на место поставят, ‒ откровенно недоумевал мой мужчина.

‒ А пока они его прессуют, мы уйдем так далеко, что он при всем желании нас не найдет, ‒ с горящими глазами выдала я, чмокнула мужчину в щеку, и ничего не объясняя продолжила искать нужное в гардеробе названной матери. ‒ А вот эта сумка! И ключи. И деньги. Разберемся. Пошли! ‒ и снова прошептала заклинание мерцания, чтобы очутиться на личной кухне Леди Огненной.

‒ Родная, а ты знаешь, о чем я всегда мечтал? ‒ игриво сказал мужчина, и, скинув огромный рюкзак, подхватил меня, усаживая на разделочный стол.

‒ Даже не думай, для Лены это святилище, оскверним ‒ убьет, ‒ хихикнула я, пробежав пальчиками от ремня вверх к воротнику, и, схватив за него, подтянула мужчину к себе, напрашиваясь на поцелуй.

‒ Ты права, ‒ с сожалением отрываясь от моих губ, произнес Картен,

‒ Тогда поспешим, ‒ я спрыгнула со столешницы и открыла кабинет наставницы.

‒ Что ты хочешь здесь найти? Ведь все знают, скрытую часть видит только Лена.

‒ И кто тебе сказал такую чушь? ‒ его наивность меня развеселила.

Я шагнула на «заколдованную» часть комнаты, довольно потерла ручки и открыла заветную коробку. Схватила оттуда кристалл, необычный, похожий на компас. Как хорошо, что Лена мне уже все показала, а ведь раздумывала, стоит или нет.

‒ Держись крепче, тебя ждет незабываемое путешествие! ‒ я сдвинула стрелки на нужные координаты, взяла за руку будущего мужа и произнесла, ‒ ик ирайм ин Террат.

У нас подкосились ноги, Картен удержался и подхватил меня на руки. Вот только глаза закрыл, как и я, реальность закружилась с такой силой, что смотреть было невозможно. А во время мерцания магических потоков даже не видно.

И вот секунд через тридцать все стихло. Только в нос ударили непривычные запахи, а слух резали странные звуки, но мне, к счастью, немного знакомые.

‒ Открывай глаза, милый! Мы на Земле! Тут папочка нас точно не достанет, ‒ от счастья я сама его поцеловала.

‒  С тобой хоть во Тьму, ‒ прошептал он, еще не зная, что есть места веселее Тьмы.

«‒ Милая, дай пассатижи!

‒ Держи!

‒ Это Патиссон!

‒ Какая разница, все равно на "П"»

Я открыл глаза, и растерянно огляделся под смех любимой. Мы стояли посередине маленькой комнаты, у меня даже купальня больше, но в ней размещались кровать, стол, шкаф с зеркалом и какие-то не знакомые мне предметы.

‒ Миса, солнышко, только не говори мне, что это то, о чем я подумал, ‒ кажется, я первый раз разозлился на свою будущую жену.

‒ Мы на земле! Славно, правда? ‒ запрыгала она вокруг меня, пританцовывая. ‒ Это Ленина квартира. А это, ‒ она указала на огромную сумку, что я держал. ‒ Наши вещи, хотя, много необходимого можем найти прямо здесь.

‒ Ленин мир? ‒ уточнил я, и мне поплохело от осознания, что это правда.

‒ Именно! Но ты не бойся, мы можем вернуться, когда захотим, ‒ почему-то сразу захотелось назад, хотя было любопытно посмотреть на Ленин мир, но все же хотелось обратно, в комфорт. Да и Иезекиля одного с государственными делами тоже неловко было бросать, советник как-никак. Но, видимо, никак. ‒ Ой, не когда захотим.

Что-то не понравилось мне выражение лица, с которым Миса смотрела на артефакт.

‒ Что случилось? ‒ и почему мне кажется, что произошла катастрофа?

‒ Я забыла… Мы с Леной брали «переноску», каждая для себя, заряда как раз хватало на прыжок сюда и обратно. Но я-то переносила двоих…

‒ То есть, заряда на обратную дорогу у нас нет?

‒ Да, ‒ расстроено сообщила мне девушка.

‒ Ну ладно, выше нос, ты просто зарядишь его сама, ‒ пустяки какие, она же маг.

‒ Картен, я не смогу, они заряжаются от стихий, мы только направляем, здесь же магии практически нет, стихии слабы, нужно либо искать место скопления энергии, либо ждать, когда кристалл сменит красный цвет на голубой.

‒ И сколько нам нужно ждать?

Миса присела за стол, погрызла кончик взятого тут же карандаша, подумала, и начала быстро строчить на листе странные знаки, строчки через три она печально вздохнула.

‒ Триста шестьдесят пять дней.

‒ Год? ‒ Я от неожиданности сел на кровать.

‒ Милый, тебе плохо?

***

‒ Да родная, я разрываюсь от желания отшлепать тебя и расстройства, что я не барышня, а мужчинам в обморок падать не к лицу.

‒ Все не так плохо, мы же в цивилизованный мир попали, а не в дикий лес. Вот увидишь, тебе понравится, и ты еще не захочешь уходить. И вообще, если нас долго не будет, Лена поймет, что что-то не так, и придет за нами, ‒ малышка была такая радостная, что мне стало стыдно за свою реакцию. За что мне такое счастье, старому закостенелому демону?

‒ Хорошо, давай знакомиться с этим миром, ‒ улыбнулся я и тут услышал странный противный звук, он то нарастал, то затихал.

Я, подобравшись, выхватил поясной кинжал, и начал осматриваться вокруг в поисках источника, но не видел ничего, что может издавать подобный рев.

‒ Милый, это с улицы, местный транспорт, машина называется, а звук, который она издает, это сигнализация. От воров. Так Лена говорила.

Я выдохнул, опасности нет. Какой ужасный мир, воздух грязный, магии мало, сигнализации.

‒ Миси, а сколько раз ты сюда приходила? ‒ я пришел в себя и, наконец, мог рационально думать.

‒ Три, ‒ тихо протянула она.

‒ И как далеко ты в этом мире заходила? ‒ кажется, моя малышка начала понимать, что натворила.

‒ Первый раз мы были только здесь, в квартире, я изучала местный быт, смотрели телевизор и компьютер, ‒ при последнем слове её глаза загорелись. ‒ Во второй ходили в местную лавку за продуктами. Лена рассказывала, как расплачиваться, и сколько все стоит. А в третий раз мы ходили в банк, она завела на меня карту.

‒ А откуда у нее местные деньги?

Девушка замялась, а я понял, что мой Лорд и самый близкий друг очень много скрывал от меня последние десять лет. Это было неприятным открытием.

‒ Мы очень много забытых знаний нашли в тайной комнате, в том числе и по артефакторике. Лена применяла свою личину, чтобы приходить сюда, а Иезекиль поддерживал ее желание не терять связь с этим миром. Они иногда сбегали на Землю отдохнуть. Поэтому здесь так обжито и есть деньги.

‒ Почему не сказали мне? ‒ обида жгла сердце. Миса знала, но мне никто ничего не сказал, осознание этого было невыносимо болезненно.

‒ Не знаю, может, не хотели забивать тебе голову своими заморочками? ‒ девушка пожала плечами. ‒ Брось. Сейчас это не важно.

‒ Как скажешь, родная, ‒ моя маленькая девочка была права, может, поэтому я и полюбил ее? За молодость, легкость, местами наивность. Светлая моя. Она помогает сгладить острые углы в моей жизни, показывает, что где-то нужно просто, как говорит Лена, «забить».

‒ Тогда пойдем переодеваться!

« ‒ Мужчины как дети!

Дай им радиоуправляемый вертолетик

и они счастливы…

‒ А женщине даже этого не нужно!»

‒ Нет, ты это не оденешь! ‒ сурово отрезал Картен, увидев меня в джинсовых шортиках. ‒ На тебя все будут смотреть!

‒ Милый, смотреть будут на нас, особенно если ты не оставишь оружие дома, ‒ рассмеялась я.

‒ А что такого, это просто кинжал, мы же не на прием к чужому Лорду идем, а за продуктами, ‒ мой демон никак не мог смириться с тем, что Советник идет на «базар». А тут еще и «неподобающая» одежда.

‒ Здесь никто не носит оружие, нас могут арестовать, а Лена говорила, что с местной городской стражей лучше не встречаться. Тем более у тебя пока нет документов. Здесь где-то должен быть адрес человека, который нам в этом поможет, и его номер.

‒ Так вы с ней все спланировали? Как давно? ‒ мой жених выглядел уставшим.

‒ Мы только начали, я задумалась об этом, так как не хотела, чтобы папа мешал нам.

‒ Милая, такие проблемы должны решать не женщины, ‒ он улыбнулся и притянул меня к себе, ласково погладив по спине. Рука опустилась ниже, на шорты, он чуть сжал место, которое они прикрывали, и улыбка стала зловещей. ‒ Мне нравится местная мода, но совсем не нравится, что это могут увидеть и другие мужчины.

‒ Картен, ‒ я высвободилась из его рук, обошла и обняла сзади. ‒ Мне может тоже не по сердцу, что вот это, ‒ мои пальцы пробежались по скрытым под майкой кубикам, ‒ могут увидеть женщины. Но я же молчу.

‒ Боюсь, с такой модой, милая, невинности ты лишишься задолго до свадьбы, ‒ он повернулся, толкнул меня на кровать и мгновенно очутился сверху. ‒ Я же не железный, дорогая.

Когда мы перестали целоваться, он оказался без майки, а я без шорт, а в бедро мне упиралось то, о чем в приличном обществе говорить не принято.

‒ Да, ты прав. Значит, нам нужно получить документы, и пожениться. Здесь! ‒ мне было так хорошо, и так хотелось большего, что терпеть до возвращения на Игнисивитас я не желала. А в глазах Картена читались мои мысли.

На улице нас встретило земное лето, душное, пыльное и странно пахнущее. Мы оба старались умерить свое любопытство, но все равно во все глаза смотрели на странный железный транспорт, от которого собственно и исходил неприятный запах, но удивительно одетых людей, на высокие дома, в которых жили простые люди.

И эти люди так же смотрели на нас, хотя я не понимала в чем дело, мы же не отличаемся внешне.

‒ Милая, что-то не так? Почему эти девушки смотрят на меня, будто я мешок с золотом, ‒ Картен был искренне удивлен. Нет, он не был обделен женским вниманием, но скорее не из-за своей внешности, сколько из-за статуса, а таких демониц Лена быстро искореняла из замка, оберегая советника мужа. Поэтому я лишь хихикнула.

‒ Ты просто очень сильно выделяешься, но фоне большинства здешних мужчин. Я не спорю, несколько статных парней мимо проходили, но в основном смотреть не на что.

‒ Так ты смотрела на мимо проходящих мужчин? ‒ рыкнул жених.

‒ Но ты же обратил внимание на девушек, ‒ парировала я. ‒ И не закрывать же мне глаза в конце-то концов, ‒ он мне ничего не сказал, так как мы подошли к лавке с продуктами, здесь их красиво называли магазинами, супермаркетами и гипермаркетами.

Хорошо, что знание языка среды, в которую попадаешь предусмотрено заклинанием, хотя если честно, с пониманием половины значений все было не так радужно.

‒ Родная, ‒ тихо на ухо мне прошептал жених, ‒ а где у этой лавки дверь? ‒ и тут стеклянные дверцы разъехались, выпустив из помещения старушку.

‒ Чё встал посреди дороги, милок? Чай не только мускулы должны быть, но и мозг. Сдвиньсь, я тебе говорю, окаянный!

Мы оба посторонились от громкогласной бабули, удаляющейся с ворчанием о современной молодежи, и одновременно шагнули в проем, только дверцы уже почти закрылись, и потому оба стукнулись о стекло лбами.

‒ Ой, ‒ вырвалось у меня, а подростки с другой стороны расхохотались.

‒ Это не двери, а смертельное оружие, ‒ прохрипел Картен, и мы, потирая шишки, попали внутрь.

Я смело взяла корзинку для продуктов, которую у меня тут же забрали, и пошла вдоль рядов. Хотелось попробовать все, что не успела за прошлые три раза и удивить любимого, а потому рука потянулась ко всему, чего не было в нашем мире.

‒ С вас тысяча пятьсот четыре рубля, ‒ произнесла торговка, здесь их называли кассиршами. Я достала деньги и внимательно посмотрела на купюры.

‒ Ой, у меня только тысяча двести, может подождете, мы сходим за деньгами домой? ‒ за спиной кто-то начал возмущаться.

‒ А чё, мужик тебе, красавица, денег не добавит? Может тебе другого подыскать? ‒ Картен обернулся в поисках обидчика.

‒ Могу сделать возврат, ‒ закатив глаза, произнесла тетка, и я указала ей на несколько пакетиков, одновременно останавливая жениха.

‒ Ты был прав дорогой, не надо было мне отдавать всю сумму, следил бы ты за деньгами, нам бы хватило.

‒ Бедный мужик, такая транжира попалась, да еще всякую фигню покупает, а он терпит, ‒ тут же пожалели демона в очереди, от чего он только сильнее стиснул зубы.

‒ А главное, молча терпит-то, золото, а не мужик.

Так под шушуканье покупателей мы покинули магазин.

‒ Домой, мне надо поесть и переварить все произошедшее, ‒ выпалил Картен и вдруг встал как вкопанный.

« ‒ Что делать, если женщина не умеет готовить?

‒ А что такие бывают?

‒ Только тс-с-с, они об этом не знают.»

‒ Ты чего? ‒ спросила Миса, а я не знал, что ответить. Разве может взрослый, состоявшийся мужчина потеряться? Да я не представляю, как они в этой одинаковости ориентируются! И это отвратительно, такое чувство беспомощности я даже в детстве не испытывал,  ‒ Пойдем уже! ‒ и девушка уверенно потянула меня куда-то в сторону.

К счастью, она запомнила дорогу и вскоре мы уже поднимались в жуткой коробке под названием лифт на наш этаж. Я бы предпочел подняться по лестнице, но любимая настояла.

От происходящего у меня разыгрался страшный голод, я занес пакеты на кухню, сел за стол и выдохнул.

‒ Корми меня женщина.

‒ Ой, давай по мороженке? ‒ выдало мое недоразумение. ‒ Лена, конечно, делает вкусное, но тут, нереальное количество вкусов!

‒ Детка, я хочу есть! Не вкусненькое, не сладенькое, а мяса!

‒ А давай я тебе бутерброд сделаю? Мы же вроде хлеба с колбасой купили? ‒ спросила она и начала шуршать пакетами. ‒ Так, чипсы, мэндмс, чипсы, мороженое, в морозилку, потом съедим, о хлеб взяли, колбаса, тьфу, шоколадная, лимонад, сок, лимонад, йогурт, о, класс, замороженные блины с мясом. Сейчас перекусим и сходим еще раз в магазин.

Радость моя быстренько достала странные брусочки из упаковки, положила на тарелку и засунула в какой-то ящик, ткнула в стекло, и внутри ящика вдруг загорелся свет, он что-то пропикал и загудел. Миса пока достала бокалы, а я открыл то, что она назвала лимонадом. Лучше бы купили вина, а не эту непонятную сладкую гадость, что шипела мне в нос. Тут раздался звук, похожий на схлопывание магического светильника, а коробка запищала.

‒ Ну вот, блины готовы, ‒ радостно оповестила меня любимая и вытащила блюдо, на кухне запахло едой. Я откусил, тут же обжегся тестом, но пожевав, понял, что мясо холодное.

‒ Детка, а местные едят огненные блины с ледяной начинкой? ‒ искренне удивился я.

‒ Ммм, точно, их надо было сначала немного разморозить, а потом погреть, прости! ‒ она выхватила выпечку у меня из рук, и тарелка вновь оказалась в том странном кухонном приспособлении.

А я подумал, что больше никогда не буду смотреть свысока на поварят и поваров, это действительно сложно. Теперь вопрос стоит не то, как прожить этот год, а как выжить…

« ‒ Стоит задуматься и что-то сразу идет не так.

‒ А может не стоит задумываться?

‒ А если не задумываться, то все всегда идет не так»

Да, с блинами я провалилась, как и в принципе с обедом. Повела себя как маленький ребенок. Расслабилась рядом со взрослым мужчиной, совсем забыв, что его комфорт уже давно устраивает обслуживающий персонал и ему придется учиться ходить в магазин, готовить, стирать, убираться. Иначе это все буду делать я. А я, как оказалось, не намного приспособленней него.

Именно такие мысли роились в моей голове, пока мы шли вновь в магазин, теперь уже набрав мяса, каш, картофеля и овощей. Кассирша нам попалась та же, и пробивать продукты она стала только после выразительного хмыка. Будто мне и так недостаточно стыдно.

‒ Тебе помочь? ‒ я отчаянно боролось с куриной тушкой, пытаясь ее разделать, когда мой мужчина не выдержал.

‒ Ты же не умеешь готовить? ‒ удивлению моему не было предела.

‒ Я умею обращаться с мечом и кинжалом, со столовым ножом как-нибудь справлюсь, ‒ улыбнулся Картен и уверенно взялся за тушку.

С разделкой он справился за счет упрямства и физической силы, но кухню после этого нам пришлось отмывать. Вернее, этими занялся мой демон, вооружившись тряпкой и губкой, пока грелась духовка, а я колдовала со специями, майонезом и сыром над кусками курицы с картофельными кружочками.

‒ Ну все, через час будем кушать, ‒ обрадовала я любимого, на что он тяжело вздохнул. Надо бы его отвлечь. ‒ Пойдем, пока будем знакомиться с земным бытом.

Сантехника у наших миров не сильно отличалась, разве что принципом, но мы же не мастера, так что нам без разницы, почему вода горячая, если она горячая, и магический свет или электрический, если он есть. Но умение обращаться с электрочайником, холодильником и микроволновкой пригодится любому мужчине. Мой освоил использование этих нехитрых предметов минут за пять и мы перешли дальше. Телевизор. Я помню, как в первый день замерла у него с открытым ртом, часа на два, пока Лена меня силком не утащила от экрана. Картен тоже впечатлился, но сказал, что оценить «волшебную картину» можно и в процессе еды, а пока можно осмотреть все остальное. А остальным был ноутбук и телефон, и оторвались мы от них лишь когда по квартире поплыл странный запах.

‒ Милая, что-то горит?

‒ Да что у нас может гореть-то? Смотри, мы тут можем открыть карту города и посмотреть, где у жителей города знаковые места, обычно люди тянуться к местам силы…

‒ Миса, курица!

‒ Ты чего обзываешься? ‒ от обиды аж глаза наполнились слезами.

‒ Да не ты курица, а горит курица!

‒ Ой, я про нее совсем забыла, ‒ я рванула к духовке, открыла дверцу, и отшатнулась. Мне в лицо пахнуло гарью и жаром. Хорошо хоть не схватилась голыми руками за противень.

Вытяжка быстро унесла вонь в недра вентиляции, а я тем временем изучила состояние нашего возможного ужина, и осмотр обнадежил. Подгорел соус и лучок, на который я все разложила, мясо с картофелем не пострадали.

‒ Ну как? Есть будем или голодать? ‒ мой мужчина скептически принюхивался.

‒ Будем есть, ‒ я быстренько наполнила тарелки, Картен достал лимонад и мы устроились у телевизора.

« ‒ Я ненавижу своих соседей!

‒ Все мы чьи-то соседи…»

Я смотрел на свою девочку и удивлялся, как же так случилось, что она выбрала меня и готова для того, чтобы быть со мной торчать в этом мире целый год. А готов ли я? Хотя, выбор-то уже нет. Она так и заснула перед телевизором, доверчиво устроим голову у меня на коленях. Я перенес ее на кровать, постоял рядом, терзаясь в сомнениях, переодевать или не стоит, но не решился, хотя эти коротенькие шортики так и манили. Усилием воли я накрыл ее пледом и отвернулся. Отнес посуду на кухню, даже помыл, только видимо слишком много мыла налил на губку, так как пена заполнила весь рукомойник. Пришлось потратить время, чтобы смыть. Потом вскипятил чайник, заварил, как Миса назвала, «пирамидку» и выключил свет. Ночной город светил мне окнами и фонарями, оказалось на удивление красиво. Может быть, здесь не настолько ужасно, как показалось мне в начале? Завтра узнаем.

Я вернулся в спальню, разделся и лег поверх одеяла, приобняв девушку. Мою невесту.

А очнулся утром уже один и от дикого жужжания над ухом, вскочил и как был в нижнем белье побежал искать Мису. Она сидела с ноутбуком и кружкой чего-то сильно пахнущего.

‒ Что это? ‒ девушка с трудом оторвалась от экрана.

‒ Это сосед делает ремонт, Лена на него жаловалась, вроде как он в неположенное время сверлит, ‒ она окинула меня таким взглядом, что мне вдруг захотелось поскорее сочетаться с ней законным браком. ‒ Одежду твою я повесила на стул, и хотя мне очень нравится твой вид, он меня немного смущает, ‒ ее щечки мила заалели и я вернулся в комнату.

Но не успел даже застегнуть рубашку, как по квартире пронеслась птичья трель. Я выглянул в коридор, на ходу застегивая пуговицы. А Миса уже открывала дверь.

‒ Доброго утра, Вероника Карловна, ‒ на площадке оказалась милейшая бабуля.

‒ И тебе не хворать, Мисонька, ‒ от такого обращения к любимой я весь внутренне перекосился. ‒ А Леночки с супругом нет, этого ирода окстить? Кто же в половину восьмого сверлит-то? Ой, прости меня сердешно, я не знала, что ты не одна, ‒ бабушка смотрела на меня во все глаза.

‒ А это мой жених, Картен, ‒ Миса обернулась ко мне. ‒ Картен, это наша соседка, Вероника Карловна.

‒ Очень приятно, ‒ я приложился к подернутой легкими морщинами ладони, а бабуля обомлела. Неужели у них так не принято?

‒ Какой милый молодой человек. Иностранец?

‒ Есть немного, ‒  вырвалось у меня. ‒ Мы с Иезекилем коллеги.

‒ Молодцы девчонки, женское счастье в хорошем мужчине.

‒ Я так понял у вас проблемы с шумом?

‒ Ох, милок, у нас по закону шуметь можно с восьми утра, а новый сосед сверху делает ремонт и может начать на час раньше, мол, все равно все уже встали в школу и на работу, так что нечего время терять.

‒ Так пойдемте поговорим с ним, ‒ меня самого не радовал подъем от такого жуткого звука.

Из-за железной двери слышалось гудение и стук в перерывах, кнопки-оповещения о гостях, что тут называют звонком, бабулин раздражитель не имел, потому пришлось пару раз ударить кулаком в дверь. Она как-то странно затрещала, зато житель мгновенно бросил работы и выглянул на лестничную площадку.

‒ Чё надо? ‒ лысая голова, разрисованные пальцы и тело. Наглое выражение лица соседа, позволяющего появляться перед чужими женщинами практически в неглиже, не понравилось мне сразу.

‒ Здравствуйте, не могли бы вы, отложить свою деятельность до положенного времени? ‒ все же при дамах я не хотел выражаться.

‒ Ты педик что ли? Иди отсюда! ‒ сплюнул он через уголок рта, заслужив фырканье Мисы и Валентины Карловны.

‒ Леди, мы обсудим с уважаемым наши разногласия наедине, с вашего позволения? ‒ любовь моя сразу поняла, к чему я клоню, и увела бабулю вниз по лестнице.

‒ Слышь, заднеприводный, я с тобой общаться не хочу, у меня с такими разговор короткий, дам в тыкву и пусть выносят вперед ногами, ‒ начал было он, я же втолкнул его внутрь и прикрыл дверь.

‒ Я не понимаю, о чем идет речь, человек, но в моем мире, такие как ты до смерти торчат на грязных работах. И хоть мы на Земле, я все равно смогу устроить тебе маленький ад, ‒ он хмыкнул, но тут же изменился в лице, потому что я начал трансформироваться в боевую форму. ‒ Ты меня понял?

‒ Д-да, ‒ парень, кажется, был близок к предкам в данный момент, но от рассуждений на эту тему меня отвлекло странное журчание и запах.

‒ Фу, какая мерзость, ‒ я вернул себя обычный вид и пошел прочь от смердящего мужчины. Хотя какой из него мужчина? Червяк.

У нас в квартире меня с нетерпением ждали.

‒ Ну как? ‒ с надеждой посмотрела мне в глаза соседка.

‒ Он нас больше не побеспокоит, ‒ с улыбкой произнес он.

Старушка от души поблагодарила и, пригласив завтра на «беляши», ушла. А я обрадовался, ведь Лена пекла эти странные пирожки с мясом и они мне очень понравились.

‒ Что ты сказал соседу? ‒ поинтересовалась Миса.

‒ Что покажу ему чистилище, твоя мать всегда грозила им нерадивым слугам. И показал свое истинное лицо.

‒ Боюсь, он нас теперь не просто не побеспокоит, а съедет отсюда подальше, ‒ захихикала девушка, а я пожал плечами. Разве это наши проблемы?