Невеста дома Доустер

— Они же убьют её, как только всё поймут, — услышала я приглушённый женский голос за дверью.
— Это твоя вина, что она родилась бесполезной. Главное, чтобы они выполнили наши договорённости, а остальное меня не волнует, — отрезал мужчина.

Я затаила дыхание, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле. Эти голоса не принадлежали моим родителям. Формально — да. Но на самом деле это отец и мать той, с кем я согласилась поменяться жизнями. Значит, теперь и мои.

— А если они выяснят это до свадьбы? — женщина понизила голос до шёпота. — Ведь ещё неизвестно, кто из братьев возьмёт её в жёны.
— Тогда научи свою дочь вести себя как положено, чтобы этого не произошло. Пусть хоть женские чары применит. Красота-то у неё есть.
— Но она же наша дочь, Альберт…
— Эта бестолочь не может быть от меня, — рявкнул он так, что я вздрогнула. — Скажи спасибо, что я не развёлся с тобой, когда узнал, кого ты мне подсунула. Воспитал как свою. Пришло её время послужить моему роду.

Я закрыла глаза, стараясь справиться с нахлынувшими мыслями. Та, чьё тело я заняла, — Мишель — всегда считала себя дочерью отца. Да, драконья сущность в ней так и не проснулась, магия застряла на уровне слабых искр. Но для меня, жительницы мира, где максимум технологий — это электроника и гаджеты, даже такие крохи были чудом.

Почему я согласилась на обмен? Наверное, потому что заманчиво оказалось испытать то, о чём я столько лет только читала. Мишель явилась ко мне во сне и рассказала всё. Она — пустая. Бесполезная. Её завтра отправят в дом Доустер — стать женой одного из пяти братьев. За это лживый «отец» получит гору галеонов и ещё какие-то привилегии, о которых Мишель толком не знала. Но зато она точно знала другое: когда драконы поймут, что им подсунули пустышку, жить ей долго не придётся.

Пустые не могут выносить дракона. А развестись с молодой женой Доустеры по какой-то причине не смогут. Почему? Даже Мишель не знала. Разводы в этом мире были, но здесь действовал какой-то особый закон.

Мне стало её жалко. А что до меня… В моём мире меня мало что держало. Разве что привычка. И давайте будем честны — после сотен прочитанных романов о других мирах я просто не устояла. Хотелось рискнуть. Хотелось… жить иначе. И вот я здесь.

В мире Хор, в доме рода Раск, стою под дверью спальни и подслушиваю разговоры «родителей». Завтра меня отправят в новый дом. В дом Доустеров. Там мне предстоит стать женой одного из братьев.

Самому младшему — чуть за тридцать. Старшему — около трёхсот. Драконы живут по тысяче лет, так что в моём понимании первые триста можно смело записывать в «юношеские». Видимо, именно так и поступил старший, наслаждаясь жизнью до последнего. Зачем им срочно понадобилась жена, причём любая — вопрос, на который у меня пока нет ответа. Но скоро узнаю.

Скрип пола за дверью заставил меня вздрогнуть. Кто-то приближался. Я отпрянула и бесшумно юркнула в свою комнату. Сердце колотилось, дыхание сбивалось.

Я закрыла за собой дверь и наконец позволила себе перевести дух. Завтра… Завтра всё изменится.
Чтобы отвлечься от мыслей, я оглядела комнату Мишель. Она была девчачьей до невозможности: лёгкие ткани на окнах, серебристые ленты, пара безделушек на полках, аккуратно сложенные платья в шкафу. Я перебирала её вещи с любопытством гостьи, которая вселилась в чужую жизнь: пахнущие лавандой наряды, коробочку с амулетами, тетрадку с ровными строчками. В каждом предмете ощущалось чужое дыхание, но теперь это было моё.

Щёлкнула ручка двери — и я едва не выронила кружевной платочек, что держала в руках. В комнату вошла женщина — мать Мишель. Её глаза покраснели, щёки влажные от слёз. Она смахнула их тыльной стороной ладони, будто надеялась, что я не замечу.

— Доченька, — голос дрогнул, но она быстро собралась. — Ты должна быть осторожной. До свадьбы никто не должен узнать правду. Ни слова, ни намёка.

Я молчала, позволяя ей говорить, и заметила, как сильно она сжимает кружево платка — пальцы побелели.

— Если они попросят тебя обратиться… или подняться в небо, — она нервно сглотнула, — придумай оправдание. Скажи, что не можешь из-за слабости, из-за болезни, из-за чего угодно. Тяни время. Главное — дожить до свадьбы.

Она шагнула ближе, почти умоляюще.

— Постарайся расположить к себе одного из братьев. Ты красивая, Мишель. Красота — твоё оружие. Если сможешь соблазнить хоть кого-то, он захочет жениться поскорее. И тогда всё будет хорошо.

Я посмотрела на неё, холод пробежал по коже.

— А что будет после свадьбы? — спросила я тихо. — Когда обман станет очевидным?

Словно ударом, мои слова сорвали с неё остатки самообладания. Женщина всхлипнула, прикрыла рот ладонью, и слёзы снова потекли по щекам.

— Бедная моя девочка, бедная, — шептала она сквозь рыдания. — Я так боюсь за тебя…

Но вместо жалости во мне вспыхнуло другое чувство. Она плачет, да. Сожалеет, да. Но защищать свою дочь — не пытается. Она готова отдать её, как товар, лишь бы сохранить покой в доме.

Я сжала кулаки. Я — не Мишель. Я не собираюсь ни плакать, ни покорно ждать смерти.

— Спасибо за заботу, мама, — слова вышли у меня холодными, будто чужими. Я отвела взгляд, чтобы она не увидела отвращения.

Она попыталась прижать меня к себе, но я сделала шаг назад. Мы простились без нежности.

Когда дверь за ней закрылась, я долго стояла в тишине. В груди клокотало. Любит ли она Мишель? Наверное. Но этой любви оказалось недостаточно, чтобы защитить её от «сделки».
Мне это совсем не нравилось.

Я посмотрела на платья, аккуратно висящие в шкафу. Всё это — чужая жизнь, чужие слёзы. Но теперь она моя. И я собиралась прожить её так, как захочу.

Утро началось с тяжёлого стука в дверь. Я вздрогнула, хотя ещё не спала как следует. Сон не шёл — мысли гудели, как рой ос.

— Вставай, Мишель, — позвала служанка. — Тебя ждут.

Я поднялась, окинув взглядом комнату. Вчера ещё всё здесь казалось чужим, но сегодня я вдруг остро ощутила — больше никогда сюда не вернусь.

Служанки суетились вокруг, словно вокруг фарфоровой куклы: расправляли на мне платье, натягивали тугий корсет, переплетали волосы лентами, вплетали жемчужные нити. Я не сопротивлялась — зачем? Но внутри с каждой минутой нарастала холодная решимость.

В зеркале на меня смотрела девушка с безупречной кожей, ясными глазами и идеально уложенными локонами. Красавица. «Красота твоё оружие», — вспомнила я слова матери и сжала зубы. Оружие… а не защита.

Мать вошла, тихо, почти неслышно. У неё покрасневшие глаза, но улыбка натянутая, хрупкая, будто вот-вот треснет. Она подошла, поправила ленту на моём плече, её пальцы дрожали.

— Помни, доченька, — шепнула она. — Ни слова о слабости. Ни одного неверного взгляда. Ты сможешь… ты должна смочь.

Я кивнула, не доверяя себе ответить. Внутри всё кипело. Она обняла меня — но как-то осторожно, будто я была не её ребёнком, а хрупким сосудом, который передают из рук в руки.

— Ты сильная, — прошептала она. И заплакала, отвернувшись, чтобы я не видела.

Я смотрела ей вслед и чувствовала только пустоту. Любовь есть, но она не защищает. Любовь без действия ничего не стоит.

Отец появился через час. Высокий, сухой, с таким лицом, что кажется — оно высечено из камня. На мне задержался его тяжёлый взгляд, оценивающий, будто я не дочь, а товар, выставленный на торги.

— Наконец-то, — сказал он. — Не позорь наш дом, Мишель. Доустеры платят за честь Расков, а не за твои капризы.

Я едва заметно усмехнулась. Не мои капризы, а твои сделки. Но вслух я ничего не сказала. Пусть думает, что держит всё под контролем.

Во дворе уже стояла карета. Чёрная, с серебряным гербом Доустеров на дверце — дракон, свернувшийся кольцом, кусающий собственный хвост. От вида её по спине пробежал холодок.

Послы дома Доустеров были одеты безупречно: длинные тёмные мантии, тяжёлые перстни, взгляды, в которых не было ни любопытства, ни сочувствия. Только долг и обязанность.

Отец с гордостью вывел меня к ним, будто вручал трофей. Мать держалась сзади, всё ещё вытирая глаза.

— Дом Раск выполняет договор, — произнёс он громко, так, чтобы все слышали. — Вот моя дочь.

Один из послов коротко кивнул и жестом указал мне в карету.

Я села, не оборачиваясь. Ни на мать, ни на дом. Прощание вышло холодным. Я чувствовала, что не обязана прощать их за то, что они сделали с Мишель. И раз уж я здесь, я сама решу, как дальше жить.

Колёса скрипнули, и карета тронулась. За окном мелькнул дом, сад, стены, в которых я провела всего лишь несколько дней чужой жизни. Всё осталось позади.

Впереди — дом Доустеров. Пять братьев-драконов. И моя собственная игра.

 Дорога тянулась бесконечно. Колёса кареты мерно стучали по каменной мостовой, потом по утоптанной земле, снова по камню. Я смотрела в маленькое окно, стараясь запомнить всё, что попадалось на пути: холмы, облитые утренним солнцем, серебристые реки, стаи чёрных птиц вдалеке. Мир Хор был красив, дик и величественен — словно иллюстрация к тем книгам, которые я зачитывала в своём мире. И всё же сердце сжималось. Я ехала не на праздник. Я ехала туда, где чужие люди решат мою судьбу.

Чем дальше мы углублялись в земли Доустеров, тем ощутимее становилось отличие. Дороги стали шире, мощёные чёрным камнем, у обочин выстроились статуи — высокие, крылатые, с драконьими чертами лиц. Их глаза, вырезанные с пугающей точностью, будто следили за каждым нашим шагом.

Воздух стал плотнее, будто напитан магией. Я почти ощущала её на языке — тяжёлую, густую, незнакомую.

За очередным поворотом показались стены. Не просто стены — исполины из тёмного камня, возвышающиеся так высоко, что голова закружилась, когда я попыталась рассмотреть верхушки башен. Замок Доустеров напоминал живое существо, которое сложило крылья и приготовилось к прыжку. Чёрный камень отливал металлическим блеском, а гербы с драконами висели на каждом пролёте.

У ворот нас ждали. Высокие фигуры в длинных мантиях, охрана с копьями и щитами. Когда карета остановилась, сердце у меня глухо ударило в рёбра.

Дверь распахнулась, и я вышла, чувствуя, как под каблуками звенит камень.

Их было пятеро. Братья Доустер. Они стояли чуть позади охраны, но казались центром этого мира. Сразу ясно: всё принадлежит им.

Первым я заметила младшего — светловолосого, с улыбкой, которая больше походила на усмешку. Его глаза — янтарные, слишком внимательные. Он разглядывал меня, как редкую игрушку.

Рядом с ним — другой: тёмные волосы, строгий взгляд, руки скрещены на груди. Его лицо было таким резким, что хотелось отвернуться, но я не позволила себе.

Третий — высокий, с шрамом, пересекающим щёку. В его взгляде была тень усталости, будто он видел слишком многое.

Четвёртый — казался молчаливым и замкнутым: серебряные волосы, глаза холодные, словно лёд, ни малейшего выражения на лице.

И пятый. Старший. Его невозможно было спутать ни с кем. В нём чувствовалось что-то древнее, тяжёлое, как сама земля. Тёмные, почти чёрные волосы, глубокие глаза, и улыбки на лице не было вовсе. Он смотрел на меня так, будто видел насквозь.

Я сделала реверанс, как учила мать. Подняла глаза.

— Добро пожаловать в дом Доустер, — сказал старший. Его голос был низким, вибрирующим, и от него по коже побежали мурашки.

📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌

🔥 Солнечные мои, приветствую вас в новой истории!
🔥На этот раз нас ждёт авантюра про смелую девушку, которая добровольно согласилась занять место Мишель и отправиться в логово драконов. Ей предстоит найти своё место среди пяти братьев Доустер… и тут вопрос: станет ли она женой? Чьей? Или, может, сразу всех? 😉Будет жарко — и не только от драконьего пламени.
Здесь вас ждут страсти-мордасти, любовные игры, ревность, соблазны и тайны. Наша героиня не намерена покорно идти на смерть и уж точно собирается выяснить, зачем братьям срочно нужна жена и почему они не могут развестись.Так что устраивайтесь поудобнее — впереди многомужество, искры в воздухе, жаркие сцены и море эмоций.
Спасибо за ваши звёздочки и комментарии, вы для меня — самое большое вдохновение! Пишите, за кого из братьев вы болеете и кого выбрали бы сами.Всех целую, обнимаю и приглашаю в историю, где будет горячо, весело и очень страстно! 💋🐉

Слуги шагнули вперёд почти сразу, как только я закончила реверанс. Молча, без слов, они подхватили мои сундуки, чемоданы и даже дорожный плащ, будто это были не вещи, а добыча, которую следовало немедленно убрать из виду.

Я подняла голову.

Первым выступил вперёд светловолосый — казавшийся моложе остальных, с дерзкой усмешкой и глазами, полными живого интереса. Он задержал на мне взгляд чуть дольше, чем требовал обычный этикет, и произнёс:
— Торас.

Следом шагнул тёмноволосый, с суровыми чертами лица и тяжёлым, прямым взглядом. В нём чувствовалась сила, и резкость его голоса прозвучала, как удар клинка:
— Варен.

Третий — высокий, с отметиной шрама на щеке. Его глаза были тёмными и усталыми, будто он видел слишком многое и слишком давно разучился удивляться. Он чуть склонил голову, назвав своё имя:
— Сайлас.

Сереброволосый стоял ровно, холодно, словно статуя, ожившая лишь для того, чтобы выполнить долг. Его взгляд был пуст, как гладь зимнего озера.
— Элиан.

И наконец — старший. Он не сделал ни шага, но пространство вокруг изменилось, словно подчинилось одному его присутствию. Его голос был низким, спокойным, но от него мурашки пробежали по коже:
— Ашер.

Я ощутила, что каждый из них отметил меня по-своему. Но ни в чьих глазах не было настоящей теплоты.

— Для тебя подготовлены покои, — сказал Ашер. — И выделены служанки. — Его рука едва заметно скользнула в сторону, и я увидела двух служанок. — Они будут при тебе.

— Увидимся за ужином, — добавил Варен.

И всё. Ни одного вопроса, ни одной попытки продолжить разговор. Как по негласному сигналу они развернулись и ушли вглубь замка, оставив меня среди каменного двора, служанок и собственной растерянности.

Служанки шагнули вперёд почти одновременно, словно хорошо выученные тени. Старшая — высокая, с прямой спиной, взглядом, холодным и цепким, как сталь. Младшая — тоненькая, с косой и смущённо опущенными глазами, будто боялась поднять их на меня.

— Прошу следовать за нами, — сказала старшая, её голос прозвучал чётко и без единой эмоции.

Я кивнула и пошла.

Мы пересекли двор, и я почувствовала, как стены замка нависают надо мной. Камень был тёмный, почти чёрный, с редкими прожилками серебра, из-за чего складывалось впечатление, будто он дышит и переливается при каждом шаге. В высоких окнах отражался свет, но он не делал залы теплее — лишь подчёркивал их величие и холод.

Мы прошли под тяжёлыми сводами ворот. Замок поглотил нас, и я ощутила перемену: воздух стал плотнее, будто напитан магией и временем. Широкие коридоры тянулись один за другим, колонны поднимались к потолку, на стенах висели гобелены — сцены сражений, драконов, расправивших крылья, и людей, склонённых к их ногам.

Иногда мне казалось, что фигуры на гобеленах двигаются, но стоило приглядеться — снова замирали.

Пол под ногами сиял — гладкий камень отражал свет от факелов, закреплённых в кованых держателях. Даже звук моих шагов отдавался странным эхом, будто стены запоминали его.

Слуги встречались редко, но каждый, кого мы проходили, склонял голову и замолкал, едва заметив меня.

Наконец мы остановились перед высокой дверью, украшенной резьбой в виде переплетённых крыльев. Старшая служанка толкнула её, и створки раскрылись, открывая мои покои.

Комната оказалась просторной, с высоким сводчатым потолком. Здесь царила не яркая пышность, а строгая, почти пугающая роскошь. Огромное окно, занавешенное полупрозрачной тканью, выходило на горы — оттуда тянуло свежим воздухом и запахом камня.

В центре стояла кровать, такая широкая, что в ней легко могло поместиться трое. Тёмное дерево, резьба драконьих силуэтов на изголовье, покрывала глубокого винного цвета, мягкие подушки. У стены — камин с выложенной чёрным мрамором рамой. Он был потушен, и от этого в комнате ощущалась лёгкая прохлада.

В углу — туалетный столик с зеркалом, рядом — шкаф, двери которого были украшены узорами в форме чешуи. Под ногами — ковёр, мягкий, будто утопаешь в облаке.

На маленьком столике у окна стоял кувшин с водой и хрустальные бокалы. Ничего лишнего. Всё — продуманно, строго и величественно.

— Здесь ваши покои, — произнесла старшая служанка. Голос её был ровным, сдержанным. — Меня зовут Марта. — Она едва заметно склонила голову, показывая уважение, но в её холодных глазах не мелькнуло ни тени тепла. — Её зовут Лиан. — Кивок в сторону младшей, всё ещё не смевшей поднять взгляд.

— Если вам понадобится что-либо, прикажите, — добавила Марта. — Ужин подадут в большой зал. За вами придут.

Обе поклонились и отступили, оставив меня одну в тишине чужого величия.

Я медленно прошлась по комнате, пытаясь осознать, что теперь это место — моё. Ладонь скользнула по изголовью кровати: резные драконьи крылья под пальцами казались странно тёплыми, будто живыми. Каждый предмет, каждая ткань, каждая тень здесь дышала властью рода Доустер.

Я села на край кровати и позволила себе немного передохнуть. В голове крутились лица братьев — каждый со своей маской: суровость, холодность, усталость или насмешка. Но я одёрнула себя. Делать выводы по первым минутам — глупо. Договорной брак и так не обещает ничего приятного, а уж тем более здесь, где я — часть сделки. Лучше узнать их ближе, прежде чем ставить клеймо на каждом.

Я поднялась и решительно направилась в смежную комнату. Там оказалась небольшая ванная, удивительно светлая, несмотря на каменные стены. В полу была вмонтирована глубокая мраморная чаша, наполненная свежей водой, на низкой скамье лежали полотенца, а рядом стоял кувшин с ароматным маслом.

Я сбросила с себя дорожное платье, с наслаждением погрузила руки в прохладную воду и умыла лицо. Потом долго сидела на краю чаши, позволяя усталости уйти вместе с каплями, стекающими по коже.

Когда вернулась в покои, взгляд упал на мои вещи. Чемоданы стояли у стены нетронутыми — слуги занесли их, но ещё не разобрали. Чужая комната оставалась чужой именно из-за этого: ни одного моего предмета вокруг, только закрытые сундуки, словно напоминание о том, что я здесь пока что временно.

Я опустилась на колени и открыла один из чемоданов. Ряды аккуратно сложенной одежды встретили меня запахом дома Расков. Взяла платье, которое казалось удобнее для ужина — лёгкое, из мягкой ткани, серо-голубое с неброской вышивкой по подолу. Оно не слишком роскошное, зато своё, привычное, и в нём я чувствовала себя увереннее.

Натянув его, я подошла к зеркалу. В отражении смотрела девушка, уставшая с дороги, но уже чуть более собранная. Я провела пальцами по волосам, пригладила непослушные пряди и тихо сказала себе:

— Ну что ж. Начнём эту игру.

Я сидела на кровати и слушала, как гулко отдаются шаги где-то в коридоре. За мной должны были прийти — так сказала Марта. Выйти я могла и сама, конечно: никаких замков на двери, никаких запретов. Но куда идти? Замок — чужой, залов и коридоров больше, чем в лабиринте. Да и сказали ясно: за мной придут. Вот я и ждала.

Наконец дверь отворилась, и в комнату заглянула младшая служанка. Лиан. Смущённо опустила глаза и тихо произнесла:
— Госпожа, вас приглашают к ужину.

Я поднялась, подошла ближе и холодно посмотрела на неё сверху вниз.

— К ужину? Замечательно. А кто, напомните, должен был разобрать мои вещи? Или я сама должна рыться в чемоданах, подбирая наряд?

Лиан подняла глаза. В её взгляде не было страха. Только спокойное, почти равнодушное упрямство.

— Мы решили, что вы захотите сделать все сами, — ответила она просто. — Вы могли бы приказать, если вам нужна была помощь.

Я прищурилась.
— А прическу мне тоже само́й делать? Или так и идти — с дорожной растрёпанностью? — Я резко провела пальцами по выбившимся прядям. — Видимо, ваши обязанности для вас — дело выбора.

Она не отвела взгляда, и это разозлило меня ещё больше.

— Слушай внимательно, Лиан, — сказала я тихо, но так, что каждое слово было отчетливо слышно. — Я не стану повторять дважды. Вещи должны быть разобраны, платья разложены, а моя причёска приведена в порядок прежде, чем я выйду из комнаты. И если ты ещё раз решишь, что можешь «не считать нужным» делать то, ради чего тебя приставили ко мне — тогда объяснять всё придётся не мне, а твоим господам.

Она чуть склонила голову, не слишком низко, и сказала:
— Я вас поняла.

— Вот и отлично, — отрезала я. — Тогда займись делом.

Лиан подошла к моим чемоданам, аккуратно открыла один и принялась развешивать платья на резные крючья у стены. Другой сундук раскрыла, выложив из него ленты, обувь и пару моих мелочей. Я села на стул перед зеркалом.

— Начни с моей прически, — приказала я, и Лиан встала позади, умело расправляя волосы и ловко вплетая их в аккуратную косу с серебряной лентой. Пальцы у неё были лёгкими и уверенными — и это только ещё сильнее подогрело моё раздражение: значит, умеет, просто изначально решила, что я недостойна её стараний.

Пока Лиан заканчивала с моими волосами, я размышляла. Если служанки позволяют себе такое — не спешат, не считают нужным помогать, смотрят без страха — значит, хозяева и впрямь не горят желанием видеть здесь невесту. Им эта свадьба нужна как сделка, и только.
Ну что ж, — усмехнулась я про себя. Прекрасно. Если они думают, что со мной можно обращаться, как с пустым местом, ошибаются. Я не Мишель. Я не позволю превратить себя в вещь.

Да, пока что рано делать выводы. Но если уж я ввязалась в эту авантюру, то пойду до конца. И выжму из этой истории максимум.

Когда она закончила, я посмотрела на отражение в зеркале. Девушка с идеально гладкой косой и спокойным лицом глядела на меня с лёгкой тенью улыбки.

— Спасибо, — сказала я. — Я не злая, Лиан, но и ездить на себе не позволю.

Она не дрогнула. Только снова чуть склонила голову. Ни страха, ни смирения в её глазах не было. Лишь холодное признание того, что она услышала меня и поняла.

 Я кивнула служанке, и мы вместе вышли из покоев.

Коридоры замка были бесконечными: арки, каменные своды, гобелены, факелы, высокие окна, в которых вечернее солнце уже уступало место золотым отблескам огней. Я шагала уверенно, не позволяя себе оглядываться слишком часто.

Наконец мы дошли до тяжёлых дубовых дверей, украшенных резьбой драконьих крыльев.

— Обеденный зал, госпожа, — тихо сказала Лиан и приоткрыла створку.

Я вошла.

Зал был великолепен. Высокий потолок, расписанный узорами, в центре которого сверкала хрустальная люстра. Стены украшали полотна с изображениями драконов в полёте, и казалось, будто они вот-вот оживут. На полу — ковёр глубокого красного цвета, мягкий, будто поглощал шаги.

Посреди зала стоял длинный дубовый стол, тяжёлый, массивный, с гладкой отполированной поверхностью, на которой сияли золотые приборы и хрусталь. Свечи в канделябрах отражались в бокалах и тарелках, создавая мягкий свет.

Во главе стола сидел Ашер. Его спина была прямой, а взгляд тяжёлым и сосредоточенным. Слева от него — сервированный приборы и бокал. Место для меня.

С другой стороны стола — четверо братьев. Варен с его суровым лицом, Сайлас со шрамом и тенью усталости во взгляде, холодный Элиан с серебряными волосами и насмешливый Торас.

Как только я переступила порог, все пятеро поднялись. Драконы — и поднялись ради меня. Это был жест уважения, и я оценила его.

Я подошла к своему месту. Один из слуг поспешил отодвинуть стул, другой уже наливал в бокал прозрачный напиток. Я села, чувствуя на себе внимательные взгляды братьев, и заметила, что руки у меня сухие, но сердце бьётся чаще.

Слуга вернул стул на место, и остальные снова сели.

Я взглянула на бокал. В прозрачной жидкости искрились отблески свечей. 

Трапеза началась в тишине. Звякали лишь приборы о фарфор да тихо наливалось в бокалы. Казалось, что этот зал слишком велик для одного стола и пяти мужчин, сидящих напротив меня. Воздух был густым от чего-то невысказанного. Каждый был погружён в свои мысли, но я отчётливо ощущала на себе их внимание, даже если они не поднимали глаз.

Я старалась держаться спокойно, есть медленно, будто это было обыденно. Но напряжение витало между нами, как невидимая нить.

И вдруг самый младший, Торас, отложил вилку и, слегка наклонив голову, посмотрел на меня с тем самым озорством, что я заметила днём во дворе.
— Мишель, ты же Мишель?

Я ответила без колебаний:
— Да.

Уголки его губ дрогнули в улыбке.
— Как добралась? — спросил он, явно решив нарушить молчание. — Дорога ведь не близкая.

Я оценила его попытку снять напряжение и кивнула.
— Добралась хорошо, спасибо. Но, думаю, мне потребуется немного времени, чтобы освоиться. Всё-таки место новое, большое… непривычное.

Тут заговорил Элиан. Его голос был ровным, как гладь льда:
— Да, конечно. Мы дадим тебе привыкнуть и не станем давить.

Я чуть приподняла брови.
— Что вы имеете ввиду под “давить”?

В следующую секунду я пожалела о прямоте — но отступать уже было поздно. Все пятеро братьев одновременно подняли на меня взгляды. И если в каждом из них был свой оттенок — удивление, насмешка, холод или усталость, — то вместе они сливались в одно: оценивающее, пристальное, опасное.

Я ощутила, как по коже пробежал холодок. Вопрос явно оказался не из тех, что задают за первым ужином. Но отступать я не привыкла.

Напряжение прорезал голос Ашера. Он заговорил мягко, но властно, словно ставя точку:
— Оставим это. — Его взгляд задержался на мне. — Всё необходимое для тебя будет предоставлено. Если чего-то не окажется — ты всегда можешь обратиться к нам.

Я наклонила голову, пытаясь уловить подтекст.
— К вам… к кому именно? — спросила я, стараясь сделать вид, будто это просто уточнение, хотя на самом деле пыталась понять: есть ли у них решение, кто именно должен стать моим мужем.

Ашер ответил без паузы:
— К любому из нас.

Значит, никакой определённости. И пока я для них — общая обязанность.

— Благодарю, — сказала я и позволила себе лёгкую улыбку. — Это ценно.

Я сделала несколько глотков из бокала и, стараясь держаться непринуждённо, оглядела длинный стол. Пятеро мужчин — и ни одной женщины, кроме меня, естественно. Это само по себе казалось странным.

— А вы всегда жили здесь впятером? — спросила я, чтобы хоть как-то разрушить повисшую в воздухе тишину.

Некоторое время ответа не последовало. Казалось, они обменялись взглядами, молча решая, кто заговорит.

Наконец Сайлас отложил вилку, сцепил пальцы и произнёс негромко:
— Мы живём здесь впятером всего три года. До этого в доме жили только Ашер и Торас.

Я удивлённо подняла брови.
— А теперь все?

— Теперь все, — подтвердил он. В его голосе не было ни радости, ни недовольства — лишь спокойное констатирование факта. — И, скорее всего, это не изменится в ближайшее время. Так что вам стоит привыкнуть к этому дому. Переездов у вас не планируется.

*****

Дорогие читатели, приглашаю Вас в свою потрясающую МЖМ-новинку

“Драконов мне в мужья! Наездница по ошибке”

— Очнись наездница, — слышу властный голос, но не вижу его хозяина.

— Кто?

— Наездница драконов и спасительница Верхних миров, — настаивает голос.

Вот только я - не она. Нас перепутали. Только как объяснить это тем, кто так настойчиво ждет от меня спасения? И что делать с драконами, которые ведут себя… как-то совершенно не по протоколу?

#попаданка

#драконы

#истинная пара

#мужчины с характером

#от ненависти до любви

#смелая и смышленая героиня

#противостояние характеров и неизбежная любовь

#очень горячо и откровенно

#много секса

#мжм

#многомужество

#хэ

Приятного чтения, друзья!

Я кивнула, переводя взгляд с одного на другого.

Я покрутила в руках бокал, собираясь с мыслями, и решила всё же уточнить:

— А запланировано ли что-то, о чём мне стоит знать или к чему подготовиться?

Варен поднял глаза от тарелки. Его взгляд был прямым, тяжёлым и явно без всякой мягкости.
— Балов и приёмов мы не устраиваем, — сказал он сухо. — Так что вам придётся привыкнуть к довольно скучной жизни.

— Скучной? — я приподняла бровь. — А чем вы обычно занимаетесь?

На его губах мелькнула тень усмешки, но глаза оставались холодными.
— Не стоит занимать этим вашу женскую головку. — Он чуть откинулся на спинку стула, отрезая каждое слово с нарочитой вежливостью. — Вышивайте, играйте на арфе, делайте то, что обычно делают женщины. Никто вам мешать не станет.

Я почувствовала, как в груди вспыхнуло раздражение, но сдержалась. Не время.

Значит, он совсем не рад моему приезду, — подумала я. И, похоже, хочет, чтобы я оставалась незаметной, словно меня вовсе нет. Хорошо это или плохо — пока не решила. Но уж точно не то, что сможет меня остановить.

Я спокойно сделала глоток из бокала и посмотрела прямо на Варена, позволяя себе лёгкую улыбку, словно его слова меня вовсе не задели.

Через какое-то время мужчины начали один за другим откладывать приборы. Каждый вставал без слов: сначала Варен, потом Элиан, за ним Сайлас. Даже Ашер, сидящий во главе, поднялся почти бесшумно. Они коротко кивнули мне и вышли из зала, будто так и должно быть.

Я осталась сидеть за длинным столом, и только Торас не двинулся с места. Он уже давно доел, но не спешил уходить.

— А вам… — я запнулась и поправилась: — А вам не пора?

Он усмехнулся и лениво снял салфетку с колен, положив её поверх тарелки.
— Нет. Пусть братья бегут по своим делам. А я пока посижу с тобой. Не обращай внимания на них, они просто сегодня не в духе.

— А вы почему в духе? — спросила я, приподняв бровь.

— Не знаю, — он улыбнулся шире, легко и озорно. — Просто… почему бы и нет?

Я чуть заметно улыбнулась в ответ, впервые за вечер чувствуя, что кто-то действительно пытается разговаривать со мной, а не оценивать.

Торас поднялся, протянул мне руку:
— Хочешь, покажу тебе замок?

Я кивнула и вложила ладонь в его.

— Раз уж ты, возможно, моя невеста… или будущая сестра, — сказал он, глядя мне прямо в глаза, — давай будем сразу на «ты».

Я позволила себе лёгкую усмешку.
— Давай.

Он повёл меня по коридорам замка. Замок был огромен, и я понимала: всюду мы не успеем пройти. Но Торас рассказывал так живо, что мне было любопытно.

Сначала он показал просторную гостиную — с камином почти в человеческий рост, мягкими креслами и окнами, выходящими в сад. Там всё было устроено для разговоров и приёмов, хотя он сам заметил с усмешкой:

— Мы редко ею пользуемся. Разве что когда приходят чужие.

Дальше — игровая. Огромный зал с бильярдным столом, полками с настольными играми и даже высоким деревянным манекеном для фехтовальных тренировок.

— Здесь чаще всего Сайлас и я, — признался он, — остальные предпочитают уединение.

Потом он показал мне длинный коридор с дверями.
— Тут наши спальни, — сказал он, но дверей не открывал. — Вряд ли будет правильно водить тебя туда сразу.

Мы прошли ещё несколько залов: библиотеку с высокими стеллажами и запахом старых книг, зимний сад за стеклянной аркой, зал совета — строгий, пустой, с длинным столом и креслами.

— Замок большой, и у него есть ещё немало комнат, куда ты сама дойдёшь со временем, — сказал он под конец, — но это — основное.

Я шла рядом, слушала и всё больше ощущала, как огромный, холодный дом понемногу обретает очертания чего-то живого, где есть свои привычки и тайны.

— А ты любишь читать? — вдруг спросил Торас, когда мы свернули в боковой коридор.

— Люблю, — сразу ответила я. Слишком быстро, наверное, потому что он удивлённо приподнял бровь.

Он усмехнулся и махнул рукой:
— Тогда тебе понравится кое-что.

Мы прошли ещё несколько поворотов, пока он не открыл тяжёлые двери, и я замерла на пороге.

Это была библиотека. Настоящая. Огромный зал в несколько ярусов, с высокими потолками, уходящими ввысь так, что не видно конца. Лестницы из тёмного дерева вились вдоль стен, соединяя галереи, на которых стояли бесконечные полки. Ряды книг — сотни, тысячи, и у каждой потрёпанный корешок хранил чужую историю.

Я едва не выдохнула вслух. Глаза сами собой загорелись, и я сделала шаг вперёд, словно попала в храм.

— В нашем доме всегда было принято много читать, — сказал Торас, наблюдая за моей реакцией. — Мы все любим проводить здесь время. И ты тоже можешь, если захочешь.

— Спасибо, — сказала я с искренним восторгом. — Это… это потрясающе.

Он засмеялся.
— У тебя очень милая реакция.

— Я действительно люблю читать, — призналась я. — В своём ми… — я осеклась, но быстро поправилась: — доме я всегда любила. Я с удовольствием буду проводить здесь время.

Я улыбнулась и добавила:
— Если вдруг потеряешь меня, ищи здесь.

Мы обменялись тёплыми взглядами, и на миг огромный замок перестал казаться холодным.

— Пойдём, я провожу тебя в комнату, — сказал он. — Мне ещё нужно закончить дела.

— А расскажешь, какими? Или это тоже «не женское дело»? — спросила я чуть насмешливо, вспомнив слова Варена.

Торас покачал головой.
— Дело не в том, женское оно или нет. Просто мы с братьями договорились не посвящать тебя сразу. — Он говорил спокойно, без раздражения, почти извиняясь, но не так, чтобы чувствовалось чувство вины. — Всё расскажем позже, когда лучше узнаем друг друга. Мы ведь видим тебя первый раз и знакомы всего пару часов. Хотелось бы сначала понять, кто ты.

Я прищурилась.
— Значит, есть вариант, что я могу отсюда уйти?

Он остановился и посмотрел прямо в глаза.
— Почему ты спрашиваешь?

— Иначе я не вижу причин, — сказала я твёрдо. — Почему бы не рассказать, чем вы занимаетесь, если единственная опасность не в том, что я не пойму… а в том, что могу уйти и кому-то рассказать.

На секунду он ничего не ответил. Только посмотрел на меня так, что я поняла: попала в точку.

— Всё узнаешь в своё время, — произнёс он наконец.

И протянул мне руку.
— Пойдём.

Я не стала спорить. Вложила ладонь в его, и мы пошли по коридору. Он довёл меня до двери моих покоев, остановился, чуть улыбнулся и сказал:

— Спокойной ночи, Мишель.

Я кивнула, а сердце колотилось так, словно за этими словами скрывалось куда больше, чем просто вежливое прощание.

АШЕР

Я сидел в своём кабинете, уставившись в огонь камина. Пламя лениво лизало поленья, трещало, разбрасывая искры, а в комнате пахло горячим деревом и вином. За длинным столом расположились трое братьев. Не хватало только младшего — Торас, как всегда, увёл свои ноги куда-то по своим делам.

— Может, ещё можем вернуть её обратно? — мрачно пробурчал Варен, сложив руки на груди.

Я скосил на него взгляд и ответил коротко:
— Не выйдет. Ты сам это знаешь.

Он нахмурился, но не спорил.

Правду сказать, и мне самому было не по душе, что пришлось взять девчонку. Сделка есть сделка, и от неё не отвертеться. Но ещё предстояло решить, кому именно она достанется. А это… вопрос не из лёгких.

Я провёл ладонью по лицу, чувствуя, как накапливается усталость. Должна была приехать покорная, обученная девочка, которая будет склонять голову и молчать. Альберт клялся, что воспитает её как следует. Но приехала совсем другая.

Характерная блондиночка. Пусть глаза и опускает, но я вижу, что это игра. Слишком прямые вопросы, слишком внимательные взгляды. Слишком мало страха.

Я перевёл взгляд на Элиана — тот сидел в тени, словно сама статуя, с ледяным выражением лица. На Сайласа — он задумчиво водил пальцами по бокалу, как будто слушал нас вполуха. На Варена, что продолжал хмуриться, будто готов был прямо сейчас выгнать девчонку вон.

Альберт обещал одну, а подсунул другую.

И мне предстояло решить, что делать с этим сюрпризом.

Дверь тихо скрипнула, и в кабинет вошёл Торас. Я мельком взглянул на него — и, как всегда, внутри что-то потеплело.

Младший. Мелкий, как мы его называем, хотя по человеческим меркам он давно взрослый мужчина. Но для дракона его тридцать с небольшим — едва начало жизни. Он слишком рано остался без родителей, и по факту воспитывал его я. С пятнадцати лет он был на моих руках — а для дракона пятнадцать лет это вообще ничто. Мы ещё дети в этом возрасте.

Я всегда любил его по-особенному, защищал больше, чем следовало, и сейчас смотрел на него всё с тем же внутренним теплом.

Торас с улыбкой бросил:
— Она милая. И читать любит. Я ей устроил небольшую экскурсию.

— Хочешь её себе? — поднял глаза Сайлас. Его голос прозвучал спокойно, но в нём было что-то цепкое.

— А можно? — Торас загорелся, даже шагнул ближе к столу. — Я не против. Она мне нравится.

Сайлас вскинул бровь.
— Ты её знаешь всего ничего.

— И что? — не унимался мелкий. — Тебе же она не нужна.

Сайлас холодно посмотрел на него поверх бокала.
— Кто тебе сказал, что она мне не нужна?

Я почувствовал, как воздух между ними чуть натянулся. Торас упрямо смотрел в глаза старшему брату, а тот в ответ был таким же спокойным, как всегда, но в этом спокойствии таилась сталь.

Я тяжело вздохнул и вмешался:
— Вы оба знаете, что просто так решить, «чья она будет», не выйдет. С кем у девчонки проявится связь — тот её и получит. Иначе вся эта затея не имеет смысла.

Элиан лениво откинулся в кресле, его серебряные волосы заскользили по плечам, и он тихо произнёс:
— А если Великий дракон её не примет?

— Мы уже обсуждали это, — ответил я мрачно. — Вернуть её мы всё равно не сможем. В любом случае одному из нас придётся на ней жениться.

— И уехать? — приподнял бровь Элиан.

— Если другого выбора не будет.

Варен резко выдохнул, нахмурившись:
— Но так мы уменьшим шансы на вторую попытку. С новой девушкой.

— Поэтому я предлагал сразу брать пятерых, — заметил Сайлас холодно, без намёка на эмоции.

— Мы не будем портить жизнь пятерым! — ударил я по столу так, что бокалы дрогнули.

— Будем, если четверо не подойдут, — хмыкнул Элиан, и в его голосе не было ни капли сомнения.

Я сжал кулак, но промолчал. Надежда была только одна.
— Будем надеяться, что подойдёт эта...

— Мишель, — тихо подсказал Торас.

Я перевёл взгляд на него, и неожиданно в его глазах мелькнуло что-то мягкое, даже трепетное.

— Мишель, — повторил я, будто пробуя это имя на вкус.

В комнате снова повисла тишина, и только огонь в камине треснул, напоминая, что времени на раздумья у нас не так много.

Ну, что, дорогие мои. Пришло время познакомиться с нашими драконами:

Ашер

Элиан

Варен

Сайлас

Торас

Мишель

Когда я вернулась в свои покои, первое, что бросилось в глаза, — чемоданы исчезли. Всё было разложено и аккуратно расставлено: платья развешены, мелочи сложены на столике, книги и украшения нашли свои места. Комната перестала выглядеть чужой кладовой и впервые напоминала спальню, в которой действительно можно жить.

Я невольно улыбнулась. Видимо, моё утреннее «наставление» не прошло даром. Или же это было распоряжение кого-то из братьев — в любом случае, приятно.

И настроение у меня действительно было лучше. Торас сумел его поднять. Лёгкий, живой, он смотрел на меня не как на товар и не как на обузу. С ним замок перестал казаться каменной тюрьмой, и впервые у меня промелькнула мысль: может быть, не так уж всё здесь ужасно.

Я сняла украшения, провела рукой по косе, вспоминая его улыбку, и чуть вздохнула.

А вот остальные четверо… они совсем другие. В каждом чувствуется сила, и это не та сила, которая защищает, а та, что пугает. Варен со своей суровостью, Элиан — холодный, как лёд, Сайлас — молчаливый и слишком усталый, чтобы предсказать его реакцию. И Ашер… старший, который одним взглядом будто проверяет, достойна ли я вообще сидеть рядом с ними.

От этой мысли я обняла себя руками. Да, они драконы. Мужчины, привыкшие к власти и силе. Но я тоже не собираюсь быть для них пустым местом.

Я посмотрела на аккуратно разложенные вещи и подумала: ну что ж, Мишель… теперь наш ход.

Я села на кровать и позволила себе наконец выдохнуть. Плечи расслабились, голова слегка закружилась от усталости — день был слишком насыщенный, и всё это ещё только начало. На миг захотелось лечь и просто заснуть, отгородиться от этого замка, его обитателей и бесконечной каменной тяжести.

Но я быстро отогнала эту мысль. Нет, спать можно потом. Сейчас важнее понять, где я оказалась и с кем.

Прятаться в покоях — самое глупое, что я могу сделать. Чем раньше я начну «мозолить глаза» этим драконам, тем быстрее пойму, кто они такие и как к ним подступиться. А главное — кто из них опасен, а кто может оказаться хоть каким-то союзником.

Я огляделась. Всё выглядело слишком аккуратно, будто меня уже поселили здесь всерьёз и надолго. А я сама пока не была готова принять эту мысль.

И потом… надо проверить ещё кое-что.
Выход отсюда. Возможности для бегства. Судя по настроению моей “маменьки”, драконы не сильно-то будут со мной считаться, когда поймут, кого им подсунули. 

Может ли этот замок держать меня в плену? Есть ли магические ограничения? Судя по всему, место древнее и насыщенное силой. Удивительно будет, если они не поставили хоть какой-то барьер.

Надеяться на крылья не приходилось — драконья сущность у Мишель так и не проснулась. Значит, улететь не получится, даже если бы я хотела. Да и честно говоря, перспектива броситься с башни, надеясь, что внутри меня вдруг проснётся дракон, звучала как очень плохая идея.

Ладно. Значит, искать другой путь. Двери, коридоры, тайные ходы, слабые места в защите. Всё это надо узнать как можно скорее.

Я встала, поправила платье и посмотрела на своё отражение в зеркале. В глазах — решимость.

— Ну что, Мишель, — пробормотала я себе. — Посмотрим, что за чудесный домишко нам достался.

И вышла в коридор, готовая столкнуться с теми, кто попадётся первым.

Если кто-то спросит — скажу, что не спится, — решила я, поправляя косу. Торасу так и скажу прямо. С остальными… что-то похожее, только с менее милой интонацией.

Замок был слишком большим, чтобы сидеть в четырёх стенах. И слишком чужим, чтобы не изучать его каждый угол, даже когда воспитанным девушкам положено спать.

Я шла по коридорам, выбирая те направления, куда Торас меня не водил. Спальни я обошла стороной — слишком личное пространство, лучше не нарываться.

Слуги попадались часто, но реагировали так, словно меня вообще нет. Скользили мимо, не кланялись, не здоровались, просто делали вид, будто я — тень на стене. Это было бы удобно, если бы не означало одно: тотальное неуважение. И если сначала я решила пораздражаться позже, то при каждом шаге в груди копилась холодная злость.

Но злость я научилась прятать. Пусть думают, что я просто любопытно брожу.

Так я и нашла кухню — просторную, с медными котлами и длинными столами, где суетились поварята и поварихи. Запахи свежего хлеба и тушёного мяса кружили голову, но стоило мне задержаться на пороге, как вся эта толпа просто продолжила работу. Ни одного взгляда, ни одного приветствия. Будто я прозрачная.

Дальше — крыло слуг. Узкие коридоры, простые двери, всё утилитарно. Там пахло мылом и сушёным бельём. Я прошла мимо, не останавливаясь, но отметила, что здесь всегда шумно — хорошее прикрытие, если придётся где-то раствориться.

Потом — несколько залов, которые казались малоиспользуемыми: пустые, с накрытой мебелью и гобеленами, которые пылились без дела.

И наконец я нашла выход во внутренний двор.

Ночь была прохладной. Каменные стены возвышались чёрными силуэтами, а над ними тянулось звёздное небо. Двор был выложен плитами, местами заросшими мхом, посреди возвышался сухой фонтан. С первого взгляда — обычное пространство для прогулок.

Но я вышла сюда не любоваться видами.

Я прошлась вдоль стен, будто просто гуляла, но взгляд цеплялся за каждую щель, каждую неровность камня. Проверяла, нет ли скрытых дверей, потайных створок, следов частого использования в местах, где не должно.

Пока ничего.

И всё же я чувствовала спиной, что не одна. Может, кто-то из слуг краем глаза наблюдает из окна, может, уже побежал «донести», что новенькая невеста бродит, где не велено. Хотя, меня вроде как не ограничивали. 

Я сделала вид, что вдыхаю свежий воздух, поправила платье и неторопливо пошла дальше, будто прогулка и была моей единственной целью.

Ну что ж, чудесный домишко, — подумала я, скользя ладонью по каменной стене. — Ты свои тайны от меня не спрячешь.

— Гуляете? — услышала я за спиной низкий голос.

Я резко обернулась — и встретилась глазами с Сайласом. Его было невозможно спутать: высокий, плечистый, с длинными тёмными волосами, собранными в свободный хвост, и шрамом, пересекающим всю щёку. Шрам не портил его — наоборот, придавал лицу суровую притягательность, словно метку времени и испытаний, которые он пережил.

Я отметила ещё за столом одну особенность братьев — у всех, кроме одного, глаза будто полыхали изнутри. Не буквально огнём, но так, что казалось, в их зрачках вспыхивает отблеск пламени. Только у Элиана, беловолосого, взгляд оставался холодно-синим, без искр. А у остальных… у Сайласа в том числе… в глазах плещется огонь.

— Да, не смогла уснуть, — ответила я спокойно, хотя сердце ухнуло вниз.

Он кивнул, медленно приблизился и остановился рядом.
— Как вам замок?

Я не скрыла лёгкого удивления. Не ожидала, что он вообще заговорит, ещё и так вежливо.

— Я не видела его весь, — сказала честно. — Но он выглядит так, словно таит в себе слишком много тайн.

Сайлас нахмурился. Его взгляд стал тяжелее, словно мои слова задели то, о чём он не хотел слышать.

Попала в точку? Чёрт… это хорошо или плохо?

Я выдержала его взгляд, хотя внутри всё сжалось. Сайлас смотрел так, будто решал: отшутиться, уйти — или проверить, насколько я действительно догадлива.

— Хотите немного прогуляться? — неожиданно предложил он, и в его голосе не было ни тени приказа, только спокойная вежливость. — Я люблю ночное время.

— Почему? — спросила я, позволяя себе любопытство.

Сайлас посмотрел в сторону, будто сквозь стены замка.
— Оно напоминает то время, когда я жил один. Тихо. Никого вокруг.

Я слегка удивилась.
— Но замок ведь огромный. Неужели пять братьев не могут найти здесь угол, чтобы остаться в одиночестве?

Он усмехнулся уголком губ, но без веселья.
— Я жил без слуг. Совсем один. В небольшом доме.

Я остановилась и посмотрела на него внимательнее.
— Расскажите об этом.

Он перевёл на меня взгляд, чуть прищурившись.
— Зачем?

— Чтобы узнать вас чуть получше, — ответила я честно. — Вы ведь так или иначе станете частью моей семьи. Напрямую или косвенно.

Он замолчал, и тишина вдруг стала тяжелее ночного воздуха.

— Давайте будем откровенничать тогда, когда определимся, — наконец сказал он, — будет это напрямую… или косвенно.

Я нахмурилась.
— От чего это зависит?

Сайлас задержал на мне взгляд, и в его глазах действительно сверкнуло пламя.
— От вас, Мишель.

У меня перехватило дыхание.
От меня?

Я даже не успела что-то ответить — он уже развернулся и спокойно ушёл прочь, оставив меня одну во дворе, среди каменных стен и слишком громкого биения моего сердца.

Ну вот и погуляли. И что я такого сказала?

Я стояла посреди двора, глядя ему вслед. Его шаги стихли быстро, но слова всё ещё звучали у меня в голове. От вас, Мишель. Они отозвались эхом, сбивая дыхание.

Возвращаться в комнату не хотелось. Напротив — чем больше я находилась в этих стенах, тем сильнее жгло желание понять, куда меня занесло и с кем мне теперь жить. Как минимум, временно. 

Я обошла двор по кругу, затем нашла ещё один коридор, ведущий прочь от ограды. Внутри пахло старым деревом и свечным воском. Я шла медленно, прислушиваясь к каждому шороху.

Комнаты попадались разные: одна оказалась похожа на склад — с сундуками и закрытыми ящиками; в другой стояли старые гобелены и мебель под белыми чехлами, от неё веяло забвением. Я заглянула и в зал с арочными окнами — он был пуст, только ветер колыхал занавеси.

Замок словно живёт сам по себе, — подумала я. Проводя руками по стенам. Они были теплее, чем братья.

Я толкнула очередную створку — и едва не отшатнулась.

Там, в полумраке, стоял один из братьев. Легок на помине, блин. 

Высокая фигура у окна. Чёткий профиль, очертания плеч, свет от факелов в коридоре скользнул по его волосам. Он повернулся, и я встретилась с глазами…

Мы встретились взглядами. Варен. Без шрама, но настолько похож на Сайласа, что в первый миг я едва не перепутала. Те же тёмные волосы, те же резкие черты лица. Единственные из братьев, кто действительно был похож друг на друга. Только у Варена во взгляде не было тени усталости — лишь жёсткая уверенность и сила.

Он приподнял бровь, заметив меня.
— Мишель. Чего вы не спите?

— Тяжело уснуть на новом месте, — ответила я спокойно и уже разворачивалась, чтобы уйти в другую сторону.

Но не успела сделать и двух шагов, как он оказался рядом. Не знаю, как так быстро — но его рука мягко, а всё же настойчиво легла на мой локоть, останавливая.

Я замерла, вскинув взгляд. Варен смотрел прямо, изучающе, словно пытался прочитать все мои мысли. Его глаза, в которых пылало внутреннее пламя, светились в полумраке так, что казалось, он видит меня насквозь.

— Мне тоже не спится, — сказал он негромко, но твёрдо. — Составите мне компанию?

Его голос был не просьбой — скорее утверждением. И в то же время в нём слышалась какая-то скрытая нота… будто он проверял, как я на это отреагирую.

*****

Дорогие читатели, приглашаю Вас в свою потрясающую МЖМ-новинку

“Бракованные мужья для попаданки”

Я просто хотела шаурму. А получила гарем из бракованных мужчин, которых мне подсунули обманом. И миссию по спасению непонятно чего и непонятно как — в придачу.

Но, как говорится, всё, что нас не убивает — делает нас сытнее.
Так что мужчин я приведу в порядок. Мир — заодно тоже. Что значит, в вашем мире нет сыра? 

#попаданка 

#многомужество

#бракованные мужчины

#спасение мира (или нет)

#смелая и смышленая героиня

#противостояние характеров и неизбежная любовь

#очень горячо и откровенно

#много секса

#хэ

Приятного чтения, друзья!