Невеста из черного списка, или Как не выйти замуж за ректора

Всё началось с чёрного списка и одной глупой выходки, должной доказать, что я не так уж плоха. Как же часто величайшие катастрофы начинаются с благих, но не самых умных намерений!

Если быть совсем точной, всё началось с общего собрания, которое объявили в самое неурочное время. В понедельник, едва начались занятия, по академии пролетел звуковой сигнал. Следом через магический говорин секретарь ректора объявила общий сбор.

Адепты всех курсов и факультетов тут же побросали свои учебники, тетради и перья. Радостно улюлюкая, толкаясь и хохоча, дружно ринулись к залу собраний - еще бы, такое развлечение вместо скучных лекций! 

Я тоже пошла, естественно. Правда, ввиду задумчивости, вызванной новостями из дома, шла я медленно. Ещё и останавливалась несколько раз для «подумать», и на место прибыла одной из последних.

Огромный зал собраний был плотно набит адептами. На сцене стоял ректор академии Дарс Маугнин, закоренелый холостяк среднего возраста и обладатель героического прошлого. Ректор изучал какие-то бумаги в своих руках, не обращая внимания на создающих дикий шум адептов.

Привстав на цыпочки, я взглядом отыскала в толпе свою группу и начала пробиваться в ту сторону. Однако на половине пути меня остановил неофициальная королева красоты академии, дочка министра финансов и двоюродная племянница королевы Осана Хей.

В руках у неё был номер «Академического Вестника», который я называла не иначе как «Академический пакостник». Газетёнка была местной жёлтой прессой, которую полулегально выпускал какой-то энтузиаст.

Её создатель с упоением копался в чужом грязном белье, выдавая на-гора самые мерзкие «новости», а также приукрашенные сплетни и слухи. Люди думающие делали вид, что никакого «Вестника» не существует, но, разумеется, проглатывали каждый номер от первой до последней строчки. 

Я даже видела жёлтый листок на столе нашего декана, почтенного седовласого мэтра Грисби. Правда, дедуля  тут же начал смущённо объяснять, что использовал «эту бумажку для заворачивания мусора», но я видела, как он только-что с интересом её изучал.

Вот этим «Вестником» и размахивала Осана, возбуждённо обсуждая что-то со своей свитой состоящей из преданных подружек и подлипал. Увидев, как я продираюсь сквозь толпу, красавица ткнула в меня пальчиком и надменно скомандовала:

— Эй, Блейз, иди сюда!

Видя, что я не реагирую, позвала ещё раз, теперь сладким, как сироп, тоном.

— Каси! Каси Блейз, тут такие новости про тебя — просто прелесть! Иди-иди сюда! Обещаю, тебе понравится.

Конечно, я бы не стала подходить. С Осаной в дружеских отношениях мы никогда не были, скорее, наоборот. Ей надо – пусть сама и подходит, правда ведь?

Так что, я продолжила двигаться к своей цели. Наверное, дошла бы, но в этот момент возле дверей началось непонятное волнение. Толпа зашевелилась, послышались возбуждённые шепотки и возгласы, среди которых я разобрала только один: «Кажется это королевский дознаватель!».

На миг я замерла и меня тут же подхватила отхлынувшая от двери людская масса. Закрутила, понесла, не давая опомниться, и выбросила на единственном тихом пятачке в зале, прямо возле Осаны и её подружек.

- Я знала, что тебе станет любопытно, Каси! – удовлетворённо пропела звезда академии и протянула мне листок «Вестника». – Почитай, здесь про тебя написано такое…

- Оставь себе, не читаю, — отмахнулась я рассеянно, пытаясь незаметно вытянуть шею и посмотреть, что за волнение у двери и что там за… дознаватель?

- Буквы путаешь, бедняжка? Тогда мы с удовольствием тебе поможем, — Осана протянула «Вестник» одной из своих подруг. – Зейна, прочти вслух, у тебя хорошая дикция.

Чёрненькая, носатая и до ужаса похожая на жука-рогатика девушка схватила листок и начала с выражением озвучивать текст.

«СЕНСАЦИЯ В АКАДЕМИИ МАГИИ МИСТАРА!

Мы рубим правду-матку, даже когда она криво заколдована, поэтому показываем вам шокирующий документ.

Оказывается, уважаемые не скажем кто… в перерывах между… умолчим, какими делами, составили «Список худших невест АММ»!

В этот скорбный список попали адептки нашей славной академии, которых не примут ни в одну приличную семью. Спросите почему они нежеланные персоны в приличных домах? Да потому что они:

- бедны, как полевые мыши: их приданое состоит лишь из грязи под ногтями.

- безродные: их родословная короче, чем название нашей академии.

- уродливы: «красота» этих девиц не привлечёт даже девственников-оборотней в период гона.

- глупы до смешного: путают кульки с кулонами, а этикет с этикетками.

И мы убеждены, что такому отребью нет места в нашей элитной академии!»

В этом месте Зейна сделала паузу и откашлялась. Я отвела взгляд от продолжающегося волнения у двери и взглянула на девушку с вопросом: это всё, или будет что-то интересное? Всем известно, что «Вестник» обожает кичиться родовитостью местных адептов, так что ничего нового.

 - Читай дальше, дорогая, — милостиво кивнула Осана.

Чтица  ещё раз кашлянула и продолжила. А я вернулась к наблюдению за толпой, краем уха слушая Зейну, параллельно размышляя о своём, о девичьем.

«Итак, номер один в списке самых ужасных невест, это Каси Блэйз. Происхождение – неизвестно, скорее всего рождена от бродяг. Богатство семьи – нулевое (все помнят, в каких драных ботинках и плаще Каси прибыла в академию три года назад? А какое гнездо из дурацких рыжих волос красовалось у неё на голове? Мы помним и скажем вам честно, с тех пор её внешний вид улучшился на… нисколько)».  Чем ещё "отличились" Блейз? Ах, да, красота - на любителя, ум - специфический".

Зейна снова сделала паузу, а Осана забрала у неё поганый листок и ласково спросила:

- Каси, читать весь список, или тебе достаточно?

- Что? – я перевела на неё вопросительный взгляд.

- Говорю, читать весь список отбросов, который ты возглавляешь? Или тебе достаточно, что тебя в нем на первое место поставили?

– Интересно, за что мне такая честь — за достижения в бедности или в безродности?

- Ну-у-у, думаю за всё вместе. За то, что такие, как ты, бросают грязную тень на приличных адепток! 

- А ты в этом списке на каком месте, Осана? Или для тебя есть другой? Называется «Самые напыщенные и самодовольные в академии»? – полюбопытствовала я.

В этот момент мой взгляд выхватил в толпе мужской затылок: какой-то высокий мужчина с чёрными, собранными в низкий хвост волосами, решительно проталкивался от двери к сцене, где стоял ректор. Сердце у меня вдруг тревожно застучало.

- А вот дерзить не надо, дорогуша, — голос королевы красоты стал ледяным. Подавшись вперёд, она схватила меня за руку, заставив отвести взгляд от незнакомца. Зашипела. – Тебе здесь не место, Каси Блейз, безродная нищенка! Наша академия — только для элиты!

- Реально? — рассеянно удивилась я, думая о мужчине с тёмными волосами. Не просто тёмными, а жгуче-чёрными, даже издалека выглядящими жёсткими, как гномья проволока. Однажды я видела мужчину с такими волосами, и причёска у него была точно такой же…

Не слыша меня, Осана продолжала шипеть, все больше впадая в экстаз.

- Ты и тебе подобные позорят академию своим присутствием! И я добьюсь, что ты исчезнешь отсюда, Каси Блейз! Ты и все остальные из этого списка!

- Исчезнем? – я выхватила у неё из рук пакостный листок и начала читать перечень «счастливиц».

Всего их было семь, и моя фамилия стояла на первом месте. Номером два значилась Элиза Тоут, моя подруга. Дальше шли имена четырех адепток, которых я помнила весьма смутно, а замыкала список Лерея Вольст. Это была девочка, выросшая в провинциальном приюте, у которой в выпускном классе открылся магический дар. Непонятно, почему она оказалась именно в столичной академии, но оказалась.

Лерея жила в соседней комнате, и мы с Элизой немного помогали ей. Академия бесплатно кормила адептов, обеспечивала формой и учебниками, но зимнюю одежду и обувь, письменные принадлежности и тетради для учёбы приходилось покупать самим.

Мы с подругой подрабатывали по выходным в лавке артефактора на главной площади, но у первокурсницы Лереи такой возможности не было, и девчонке даже новое перо купить было не на что. Так что мы с Элизой, помня, как сами бедствовали на первом курсе, делились с ней всем, чем могли.

И эта мерзавка Осана грозится выжить нас из академии? А что, она может! У нее для этого есть все: связи, деньги, верные соратницы и море злобы, которую она любит удовлетворять, кусая слабых.

Печально если эта гарпия всерьёз возьмётся исполнять свою угрозу. Со мной-то не так просто справиться, у меня нервы натренированы годами жизни в моей семье. А вот за Лерею с Элизой я поручиться не могу – обе нежные, как полевые цветочки. Такой, как Осана, они на один укус.

- Как я поняла, наша вина в том, что из-за бедности, низкого происхождения или некрасивой внешности мы не сможем найти себе достойных мужей? – поинтересовалась я.

- И поэтому вы должны свалить из академии, чтобы не портить тут воздух, — подтвердила Осана.

- Но ведь это ерунда. Можно вступить в выгодный брак не имея титула и денег. Для этого достаточно быть очаровательной и искренней в своих чувствах. Но думаю, тебе этого не понять, Осана. За тебя все решат родители, которые, как породистую кобылу, отдадут тебя самому богатому покупателю с самой роскошной конюшней, — ответила я и сунула "Вестник" обратно ей в руки. – Счастливо оставаться.

- Стой! – рявкнула Осана. Сузила глаза и пробежавшись по мне взглядом вдруг спросила. – Значит, ты утверждаешь, что даже бедная и безродная сможешь получить выгодное брачное предложение, потому что вся такая очаровательная?

- Смогу, — подтвердила, сама не знаю зачем. В памяти мелькнули слова мачехи: «Ты собираешься умереть старой девой и загнать меня этим в гроб раньше времени?!» Вспомнив, какое у неё при этом было лицо, я рассмеялась, не подумав, что мой смех для Осаны прозвучит как вызов.

– Не хочешь доказать своё утверждение? Может, поспорим? – спросила она, гневно дёрнув хорошеньким носиком.

Я небрежно пожала плечами: – Почему бы и нет? Я могу получить брачное предложение от кого угодно, хоть… — мой взгляд переместился на сцену, где ректор закончил рассматривать бумаги и повернулся к залу. – Да хоть от ректора нашей академии!

Ну а что, магистр холост, я не замужем. Он привлекателен, я тоже не под кустом себя нашла, несмотря на мнение обо мне "Вестника". Ну и пусть наш ректор женоненавистник и убежденный холостяк – что-нибудь придумаю. Главное, получить предложение, утереть нос гадкой королеве красоты, а потом помолвку можно расторгнуть.

Осана задумчиво помолчала, а потом хлопнула в ладоши:

– Тогда магическое пари: если ты не получаешь брачного предложения от ректора академии Мистара до конца этого года, то сама заберёшь документы и уйдёшь из академии. Не будешь позорить нас своим присутствием.

- А если я выиграю, то академию покинешь ты, Осана, — кивнула я. – Заберёшь документы и уйдёшь доучиваться в другое место.

- Что?! - зарычала она. – Ты что за условия ставишь?!

- Значит, боишься проигрыша? Так и знала… Жаль, я надеялась, что ты смелее. Пока! — повернулась, чтобы уйти, но Осана схватила меня за руку.

- А ну, стой! Я согласна! Пари, нищенка!

Под пугливым гомоном свиты и любопытными взглядами стоя́щих рядом адептов мы повторили условия нашего пари, по которому я обязана получить брачный браслет от ректора академии до новогоднего бала. Каждая из нас вывела магические знаки. В воздухе вспыхнули два огонька, мой зелёный, голубой у Осаны, и осели на наших запястьях метками клятвы — сделка состоялась.

- Готовься собирать вещи, неудачница! – пропела моя соперница, погладив маленького дракончика на своей руке.

- Ищи себе мужа, чтобы не так стыдно было уходить из академии, - ответила я на выпад, и в этот момент над залом понёсся магически усиленный голос ректора.

- Внимание, адепты! У меня короткое, но важное объявление. Я больше не являюсь ректором академии Мистара. Его Величество предложил мне должность в кабинете министров, так что я вас покидаю. Со вчерашнего дня у академии новый ректор.

В зале повисла изумлённая тишина, а я повернулась к Осане.

- Значит… наше пари отменяется?

- С чего бы это?! Мы спорили не на Дарса Маугнина, а просто на ректора. Так что, если новый глава Мистары окажется дряхлым стариком, или вонючим огром с тремя жёнами и десятком детишек, ты обязана выполнить пари. Или отказываешься? Тогда пакуй вещички и проваливай из академии! – засмеялась Осана. Её подружки подхалимски захихикали вслед за ней.

- Нет, не отказываюсь! – ответила я, отворачиваясь к сцене. 

Мама родная, а что, если новый ректор, и правда, древний старец, которого женщины не интересуют в принципе? Или семейный, с детьми и внуками? Представив, что мне нужно будет отбивать мужчину у его жены, я похолодела: вот это я попала! Если новый ректор женат, или у него есть невеста – я проиграла, потому что разбивать чужое счастье не буду. Даже ради победы в споре и учёбы в академии не буду.

- А теперь позвольте представить вам нового ректора, — ворвался в моё сознание голос магистра Маугнина и на сцену неспешно, словно давая хорошо себя рассмотреть, поднялся мужчина.

На сцену неспешно, словно давая хорошо себя рассмотреть, поднялся мужчина.

– Ах-х! – прозвучал со всех сторон хор восхищённых девичьих голосов.

– О-о-о! – застонала я про себя. Да нет же, такого совпадения просто не может быть!

Мужчина повернулся лицом к адептам, и по залу прокатилась ещё одна волна восторженных стонов.

В принципе, тут было, из-за чего девицам стонать, да. Мужчина был высок, почти на полголовы выше немаленького магистра Маугнина. Широкоплечий, мощный и собранный, как готовый к прыжку хищный зверь.

У него были резкие черты лица: твердый подбородок, высокие острые скулы, упрямый лоб. В комплекте с этим шли прямой породистый нос, сурово сжатые губы и глаза… Глаза карие, с ресницами густыми, как частокол вокруг орочьих поселениий, и золотыми искрами вокруг зрачков – их я хорошо разглядела, когда он яростно прижимал меня к стене в библиотеке и говорил... А-а, даже вспоминать не хочу, что он тогда мне сказал!

Леонард Грейвен. Знаменитый маг, королевский дознаватель, страх и ужас врагов короны. Негодяй, которому четыре года назад я влепила пощёчину и на полном серьёзе пообещала проклясть. Мерзавец, назвавший меня дешёвкой, и предложивший больше никогда не попадаться ему на глаза. Мужчина, которого я ненавижу всей душой!

Ну почему, почему именно он стал новым ректором Мистары?!

– Ой, девочки, кажется, я влюбилась! Завтра на занятия надену юбку покороче… – томно прошептал кто-то справа от меня.

– Да ладно, тебе тут ничего не светит, Мэсси! А вот я попробую… – не менее томно прошептал другой голос.

Третий голос, принадлежавший королеве красоты, презрительно прошипел:

– Дурочки, ни одной из вас ничего не светит! Это же Леонард Грейвен, кузен короля! Он если и женится, то на принцессе или ровне себе! Уж никак не на боронессе или дочери виконта...

– Ну-у, Осана, тебе тоже нечего ловить рядом с ним – вы же родственники, кажется? – ехидненько вмешался четвёртый голосок.

– Глупая, мы не кровная родня! Я племянница королевы, а Леонард – кузен короля, – отрезала Осана и довольно промурлыкала: – Из всех вас у меня единственной подходящий для брака с принцем Леонардом статус. Так что подберите губы и смотрите на кого-нибудь попроще. А Лео оставьте мне…

– Ну как же тебе? Ты забыла про ваш спор с Каси Блейз? У тебя есть конкурентка, – снова пропел тот ехидный голос.

Что на это ответила Осана, я уже не услышала. Во-первых, я решила, что мне пора добраться до своей группы, и устремилась в ту сторону. А во-вторых, именно в этот момент новый ректор начал говорить. И да, голос у него был такой, что по залу прокатилась третья волна сладких женских стонов…

– Итак, адепты, моё имя Леонард Грейвен, и я ваш новый ректор, – произнёс он, без труда заглушив все разговоры в зале. – Мы все знаем, что Мистара – старейшая, элитарная академия магии, и я намерен поддерживать этот её статус. Начнём мы с порядка и дисциплины, с которыми в академии, как я убедился, есть проблемы.

Он прошёлся тяжёлым взглядом по замершему залу, и мне показалось, что его глаза на долгий миг остановились на мне. Сразу стало душно, сердце заколотилось...

– С этого дня никаких опозданий. Никаких самовольных выходов за территорию после отбоя. Никакой магии вне учебных классов без разрешения наставника. За любым нарушением последует наказание, вплоть до отчисления. Без предупреждений и без сожалений.

По залу пролетел дружный испуганный вздох. Грейвен выдержал паузу, давая нам осознать сказанное, а потом уголок его твёрдого рта дрогнул в подобии улыбки.

– Впрочем, не пугайтесь раньше времени. Я не монстр. По крайней мере, до тех пор, пока меня не рассердят. Моя любимая поговорка: «Магия – как хороший кофе. Сильна, горяча и требует строгого соблюдения рецепта, иначе вместо бодрости получишь несварение».

В зале засмеялись, а я мрачно подумала: «Шутник нашёлся!».

Воспользовавшись моментом, я продолжила проталкиваться к своей группе, стараясь быть как можно незаметнее. Но удача, как всегда, была где-то далеко. Моя нога смачно наступила на чей-то хвост, принадлежавший, судя по возмущённому визгу, фамильяру кого-то из младшекурсников. От неожиданности я отпрыгнула в сторону, налетела на стоявшего рядом адепта, сшибла его с ног, и сама едва не грохнулась сверху.

Раздался голос Грейвена, тягучий и насмешливый:

– Адептка, устроившая переполох! Если вы испытываете трудности с перемещением в пространстве, я могу выделить вам личного куратора из старшекурсников. Он будет вас водить за ручку и подсказывать, как лучше ставить ноги. На крайний случай можно привязать к вашей талии колокольчик, чтобы остальные адепты заранее знали о приближении стихийного бедствия в вашем лице.

Грохнул дружный хохот, на меня начали глазеть и показывать пальцами. Я же мысленно взвыла – как бы мне больше никогда не попадаться ректору на глаза! До самого выпуска из академии!

– На этом собрание закончено, – между тем объявил Грейвен, к моему несказанному облегчению. – Возвращайтесь в аудитории и продолжайте занятия. Но со старостами групп я хочу ознакомиться поближе. Их прошу через десять минут собраться в моём кабинете.

Зажмурившись, я отчаянно пожалела, что не знаю ни одного заклинания смены внешности – старостой в моей группе была я.

 приглашает в свою книгу

Визуал наших спорщиц
Каси

Осана

Дорогие друзья! Книга пишется в рамках Литмоба ! Будем рады видеть вас в наших историях! (Все книги 16+)

Зал собраний уже опустел, причем ректор исчез из него первым. Мои одногруппницы, помахав мне руками, упорхнули на занятия, а я так и стояла, таращась в пространство.

— Вот тебе и спор… — пробормотала себе под нос. — Молодец, Каси! Решила выиграть — теперь выкручивайся. Может, притвориться, что упала с лестницы и потеряла память? Или срочно заболеть магической чумой?

Идеи, конечно, одна нелепее другой. К тому же стоило мне подумать о таком, как знак клятвы чувствительно кольнул руку.

Я почесала крошечное изображение метлы на запястье: ладно, ладно, не надо меня кусать! Всего лишь помечтала, а это не запрещено. У нас, у ведьм, воображение вообще очень богатое. Не то что у драконов с их тупой прямолинейностью и умением видеть только себя и свои хотелки, а на остальных плевать с облаков.

Повздыхав ещё немного и собрав всю свою волю в кулак, я вышла из зала. По длинной галерее, ведущей к административному корпусу, поплелась в сторону ректорского кабинета. Каждый шаг отдавался в коленках дрожью, а мысль о скорой встрече с Леонардом Грейвеном вызывала желание раствориться в воздухе. Ещё хотелось отмотать время назад и сделать так, чтобы не было спора с Осаной.

- Каси, ты чего так медленно идёшь? – догнал меня мужской голос. Рядом пристроился Сандро Боженский, вихрастый и конопатый староста третьекурсников-артефакторов.

- А ты почему ещё не там? – вяло поинтересовалась я. – Тоже ведь опаздываешь.

- Ну, у меня ноги длинные, вмиг добегу, — засмеялся Сандро и на ходу высоко подпрыгнул, демонстрируя длину этих самых ног. Правда, приземляясь, слегка запутался в широком подоле мантии – артефакторы, как и некроманты, были обязаны носить их поверх академической формы.

Мантии были заворожены защитной магией на случай непредвиденной ситуации вроде внезапного взрыва артефакта или нападения стихийно ожившей нежити. И как я знала, не раз спасали жизни особо ретивым или бестолковым адептам с этих факультетов.

Да, полезная штука эти мантии, но вот исполнять в них акробатические номера не рекомендовалось.

- Сандро, сколько можно! – рявкнула я на брякнувшегося на пол парня. Протянула ему руку. – Вставай! И прекрати уже прыгать козликом, мне надоело варить для тебя мази от ушибов!

- Ой, всего-то пару раз и сварила, — возмутился Сандро, игнорируя мою ладонь и с кряхтением поднимаясь с пола.

- Пару раз только в этом месяце. А сколько было в прошлом, забыл?

- Вредина ты, Каси. Лучшему другу жалеешь лишнюю склянку зелья сварганить, — парень скорчил такую забавную гримасу, что я невольно засмеялась — сердиться на него было совершенно невозможно.

Сандро был словно лучик солнца в хмурый декабрьский день. Забавно неуклюжий,  всегда радостный, улыбающийся и дружелюбный, он был любимчиком всей академии. Да и за её пределами пользовался всеобщей симпатией.

Во всяком случае, в лавках около академии у него чуть не единственного из адептов были скидки и неограниченный кредит. Мы с Элизой беззастенчиво этим пользовались: давали Сандро список покупок, деньги, и он приобретал для нас нужные вещи по смехотворно низким ценам. Иногда, если мы сидели на мели, даже записывал наши покупки на свой кредит.

- Ладно, я побежал. И ты поторопись, Каси, а то новый ректор, похоже, всерьёз решил взяться за дисциплину, — Сандро, наконец, поднялся, отряхнул мантию и, махнув мне рукой, унёсся вперёд.

Проводив взглядом его долговязую нескладную фигуру, я продолжила с усилием переставлять ноги и размышлять о своей проблеме.

Итак, вопрос номер один: как получить брачное предложение от мужчины, которого я четыре года назад назвала мерзавцем и влепила пощёчину? Точнее, целых две пощёчины. Первую за то, что Леонард Грейвен наговорил моему отцу, а  я случайно услышала. Вторую за то, что он принял меня за… девицу лёгкого поведения и назвал дешёвкой.

Хотела ещё и третью влепить, но он не позволил. Зажал меня между своим каменным телом и стенкой, и прорычал мне в лицо ещё несколько оскорбительных высказываний о моём уме, характере, внешности и месте, уготованном мне в жизни.

В ответ я пообещала его проклясть, а он захохотал. Оттолкнулся от стены, в которую меня вдавил. Бросил, как выплюнул:

- Ну попробуй прокляни, глупышка, — и, продолжая смеяться, преспокойно ушёл. Ненавижу!

Вспомнив, как стояла у стены, куда меня вдавил каменным телом Леонард Грейвен, и, задыхаясь от гнева, смотрела в его злые прищуренные глаза, я сжала кулаки. Как мне очаровывать этого негодяя, если каждое его слово до сих пор зудит в памяти? Хоть бы не вцепиться ему в физиономию, когда он окажется на расстоянии вытянутой руки!

А главное, я очень-очень надеялась, что Леонард Грейвен не вспомнит ни меня, ни ту нашу встречу. Иначе проблем у меня добавится...

Я ещё некоторое время брела по галерее, глядя в пол, шаркая ногами и уныло размышляя: помнит или не помнит меня тогдашний королевский дознаватель, а нынче ректор самой престижной академии страны? По логике должен давно забыть ту пятиминутную встречу. Пусть она была бурной, но ведь совсем короткой! Да и с чего Грейвену запоминать какую-то девчонку в линялом платье и старом чепце, которую он обругал, обозвал и припугнул? У него таких встреч, наверное, пять штук каждый день случается, с его-то характером и должностью!

К тому же прошло четыре года, уверена, то событие давно выветрилось из Грейвеновской головы. Это я его никогда не забуду и не прощу, а он должен меня забыть! В любом случае, паниковать толку мало. Нужно брать быка за рога, а дракона за хвост, и вытрясать из гадкого ректора брачное предложение. Или изображать подобное намерение, а там будь что будет!

Приободрённая этой светлой мыслью, я начала энергичнее шевелить ногами. Шла и крутила в голове варианты своих действий по добыче ректорского браслета.

Итак, первый: заглядывать ему в глаза, мило хлопая ресничками. Или «случайно» ронять под ноги учебники и стоять с растерянным видом, дожидаясь, пока Грейвен мужественно кинется их собирать. Глупость, конечно, несусветная. Но слышала я, что суровые мужчины любят нежных и беспомощных девушек.

Второй вариант — стать невыносимо прилежной, чтобы ректор начал меня ценить за ум и трудолюбие.

Третий — заболеть (вот прямо смертельно!) в самый неудобный момент, чтобы довести его до слёз и раскаяния. Тогда он, потрясённый, вдруг поймёт: а жизнь-то пуста и одинока без Каси Блейз! 

Четвёртое — напоить его зельем притяжения… Хотя после недавней попытки сварить это зелье ко мне притянулся только облезлый кот нашего академического привратника. Притянулся и до сих пор не оттягивается, я уже замучилась относить его обратно хозяину.

«А что, варианты рождаются отлично, — хмыкнула я. - За полминуты аж четыре штуки! Главное, не спешить: всё хорошенечко обдумать, выбрать правильную тактику и настойчиво идти к цели».

В этом месте я, словно  голодная шилохвостая гиена, зловеще захохотала - готовься, Леонард Грейвен! Я уже иду к тебе!

Довольная собой и своей придумчливостью, я почти полетела по длинной пустынной галерее. Жаль, моей верной метлы со мной нет — на ней я бы за пять секунд домчалась! Но увы, мётлы разрешалось использовать только на полигоне, специально отведённом для ведьминской кафедры. Поэтому хочешь не хочешь, придётся подошвы бить и шустрее перебирать ногами. А то минуты безжалостно утекали, а я была ещё очень далеко от ректората. 

Не хотелось опоздывать на первую и самую важную встречу с этим типом. Она пройдет не с глазу на глаз, конечно, но всё равно в ограниченном кругу лиц. То есть Леонард Грейвен гарантированно увидит меня с близкого расстояния и станет понятно, узнал или нет. Тогда и буду думать, как себя вести дальше.

В общем, пробежала я в бодром темпе шагов сколько-то, и снова замедлилась. Мысли от ректора и моих планов на его родовой браслет неожиданно перетекли к чёрному списку  «Вестника». Что-то с ним было не так. Не с «Вестником», конечно, с ним вообще всё  неправильно. В самом списке что-то царапнуло меня, еще когда я держала в руках дурацкий жёлтый листок. Но что именно...?!

Да и вопросы к его появлению были. С чего вдруг, с какой целью составили этот список? В каждой академии, даже самой элитной есть кто-то, сильно уступающий другим в знатности или количеству денег в сундуках родителей. И всегда снобы вроде Осаны Хей смотрят на них свысока. Иногда бедных и незнатных даже травят с разной степенью жестокости, хотя руководство академий пытается с этим бороться. Мачеха моя, например, частенько делилась воспоминаниями, как тяжело ей пришлось во время учебы из-за бедности её семьи...

То есть, нелюбовь аристократов к "черни" была, есть и будет всегда,. И непонятно, зачем делать странные списки?

Я так глубоко ушла в свои мысли, что не увидела, откуда мне под ноги выкатился оковник. Маленький жёлтый шарик коснулся моего ботинка, зашипел, замерцал и взорвался. Мгновение, и меня от пяток до макушки облепило вылетевшей из него золотистой пыльцой. Я даже пикнуть не успела, как застыла в параличе, словно статуя Отца-Первотворца на площади у фонтана.

«Всё, с этого дня официально ненавижу понедельники, одни проблемы от них!» — приняла я решение, беспомощно тараща глаза и напряженно прислушиваясь к приближающимся шагам за спиной...

«Всё, с этого дня официально ненавижу понедельники!» — приняла я решение, слушая звук неспешно приближающихся шагов за спиной.

Скосила сколько могла глаза и попробовала пошевелить губами – оковник парализовал быстро, но его действие длилось недолго. А тот, кто идёт ко мне, не спешил, словно не знал, что от силы две-три минуты, и я смогу полноценно двигаться. И тогда берегись… Осана! Ну конечно, кто ещё мог караулить меня на пути к ректору?!

Красотка вышла из-за спины и встала напротив, рассматривая мою окаменевшую персону. Чуть в сторонке я разглядела ещё трех девиц из свиты королевы академии.

- Стоишь, дурочка? А время убегает, и десять минут, отведённых на сборы, истечёт через… совсем скоро, — пропела Осана, прижав к щекам пальцы и качая головой, словно она в ужасе.

- Знаешь, как Леонард не любит тех, кто опаздывает, не исполняет его приказы или перечит? Ты уже попала, Каси Блейз, ректор будет считать тебя неудачницей, неспособной даже прийти вовремя. А дальше будет ещё хуже. Ты ведь понимаешь, я не позволю тебе выиграть этот спор, — добавила она, подавшись ко мне и оскалив в улыбке беленькие зубки.

С трудом разжав губы, я прохрипела сквозь оцепенение:

— Ты… что творишь? Магия вне учебных классов запрещена! Забыла, что сказал ректор...?

Осана пренебрежительно фыркнула, помахала ладонью, будто отпугивала навязчивую муху:

— Для меня правила не писаны, Блейз, — сказала и начала медленно обходить меня по кругу, с отвращением рассматривая мою фигуру, как портной, у которого внезапно обнаружилась аллергия на ткань.

Я скосила глаза, наблюдая за Осаной: что ей от меня надо?

Тут она закончила обход и остановилась почти вплотную. Наклонилась к моему лицу так близко, что я едва не чихнула от резкого запаха её духов – фу, кто же с утра пользуется такими тяжёлыми вечерними ароматами?!

Несостоявшийся чих, тем не менее, ощутимо тряханул меня, и вместе с судорожным дёрганьем с тела слетела часть оцепенения. Во всяком случае, кончиками пальцев на руках я уже могла шевелить. Да и губы явно «оттаяли».

А Осана продолжила стращать меня.

— Слушай сюда, недоделанная грязная ведьма! Признай поражение в пари и не вздумай соваться к моему Леонарду. Слышишь? А не согласишься, пеняй на себя — объявлю, что ты крадёшь запрещённые зелья в лаборатории алхимии. И будь уверена, зелья найдутся  у тебя в комнате. После этого тебя с позором выкинут из Мистары, и учиться магии ты сможешь... нигде и никогда. Но если признаёшь поражение, то переведёшься в другую академию, и я забуду о твоём существовании.

От возмущения челюсть у меня скрипнула, а сковывающая магия вдруг ослабла, будто сжалилась надо мной. Я встряхнула руками, с облегчением выдохнула — отпустило даже раньше, чем рассчитывала!

Так что я прищурилась и тоже зашипела в лицо королеве красоты.

— Слушай, ты сама затеяла спор. Сама отказалась его прекращать, когда стало известно, что ректор сменился. Так чего теперь бесишься?

- Просто хочу спасти твою репутацию, Блейз.

- Ты заботишься о чьей-то репутации? Не смеши! – захохотала я, и снова как шилохвостая гиена. Осана даже отшатнулась от меня, такие звуки из меня полились. А я продолжила наступление.

- Боишься, что выиграю спор и стану женой Леонардо Грейвена? Так стану, будь спокойна! – заявила я уверенно, а про себя добавила: «Тьфу, глаза бы мои на него не смотрели, на Леонарда вашего!».

Мило улыбнулась и предупредила:

- И не забывай, Осана, я умею варить чудеснеые зелья. Например, "Зибритус"... Всего одна капля на кожу, и наутро у тебя вырастут усы, а голос превратится в мужской бас примерно на неделю. Или "Ксейдо", и все коты в окрестностях сбегутся под окна твоей спальни, чтобы петь серенады. Тронешь меня, и вся эта прелесть станет твоей!

- Ах ты! Да я тебя! Девочки, бей её! – взвизгнула Осана и первая замахнулась. На помощь ей кинулись подружки, явно намереваясь надавать мне тумаков, пользуясь численным преимуществом и отсутствием свидетелей.

Допустить этого я не могла, поэтому от души толкнула Осану плечом и кинулась бежать. 

— Держи гадину! – завопила королева красоты и ринулась за мной.

Подгоняемая топотом за спиной и мыслью, что если и дальше бежать так быстро, то вполне успею на собрание к ректору, я летела вперёд, не чувствуя под собой ног.

- Стой, тварь! – кричала Осана с азартом, достойным охотников на мантикор в Вернейских лесах, и всё ускоряла ход.

Эх, догонит ведь, драконица, как-никак, хоть и без второй ипостаси! Выносливости ей не занимать, а некоторые ведьмочки то и дело прогуливают уроки физической подготовки. Поэтому и колет у них сейчас в боку, и дыхания не хватает!

До конца галереи оставалось ещё шагов двести или триста, а шум погони за спиной совсем близко…

«Не уйду!» — мелькнула упадническя мысль, но тут, словно из ниоткуда, под ноги Осане метнулся приворожённый мной кот привратника.

- Ай-й-й! - заверещала красавица и с грохотом полетела на пол. Сверху на неё попадали её подружки, отчего Осана взвыла ещё громче. Я приостановилась посмотреть, что происходит, а кот, довольно мурлыкнув, потёрся о мои лодыжки. Надо же, и от этого полосатого бедствия есть польза!

- Ты мой герой! Приходи сегодня, угощу тебя колбаской! — воскликнула я, наклоняясь, и быстро гладя котяру между ушей. Выкрикнула через плечо: — Я тебя предупреждала, Осана! — и рванула дальше.

Добежала до ректората и растерянно остановилась: никого не было. Ни старост, ни секретаря. Как же так, я опоздала всего-то на минуту или две, куда все исчезли?! 

Не зная, что делать, я прижалась к ректорской двери ухом – вдруг все уже там? Ну и, конечно, именно в этот момент дверь в кабинет распахнулась, и я кульком свалилась прямо под ноги ректору Грейвену!

В голове мелькнуло: отлично, план по привлечению ректорского внимания начал осуществляться! Сейчас он предложит мне помочь и протянет руку. Я обопрусь на неё, глядя на мужчину трогательными оленьими глазами. Потом робко и нежно улыбнусь. И тогда он…

- Вы долго собираетесь обтирать порог своим подолом, адептка?! - рявкнули сверху. – Ваше имя, курс и факультет?

Ну вот, хрустальные мечты пастушки разбились о задницу коня прекрасного принца…

- Каси. Каси Блейз, третий курс, ведьминская кафедра стихийного факультета, — пропыхтела я и попыталась собрать в кучку руки с ногами, чтобы изящно встать. Или хотья бы не слишком неуклюже: от "принца" помощи можно не ждать, судя по всему.

- Какое интересное имя – Ка-аси Бле-ейз. Что-то не припомню в нашем королевстве магических семей с такой фамилией. Тем более, не помню таких рыжих девиц среди дочерей магов, — язвительно продолжил Грейвен. Сложил руки на груди и, прищурившись с неприязнью, наблюдал, как я корячусь, пытаясь подняться.

- Моя семья родом из… других краёв. Неместные мы, — ответила я максимально обтекаемо. Ты смотри, рыжие ему не нравятся! И не надо врать, что вы досконально знаете каждый магический клан в королевстве, господин ректор! Их несколько сотен, между прочим.

- Из каких же краёв ваш род? Где ещё у нас живут ведьмы?

«Да везде! В каждой семье, где есть женщина!» – хотелось ответить, но я благоразумно промолчала. Поднялась на ноги, сдула с носа выбившуюся из косы прядь и ответно уставилась на ректора, гадая, узнал он меня или как?

Но нет, в карих мужских глазах не было ни искры узнавания, только скепсис и недовольство. Вот и славно, вот и хорошо! Значит, приступаю к осуществлению своего плана. Вернее, продолжаю, потому что первый способ очаровать этого типа я попробовала и он не сработал.

Но ничего, у меня ещё три в запасе. И это я только начала работать над поставленной задачей! Так-то я о-го-го сколько всего могу придумать! Могу, например, каждый день падать в обморок строго возле его кабинета. Или написать стихи про суровые, но прекрасные черты ректорского лица и они «совершенно случайно» попадутся ему на глаза… Или...

В этот момент, наигравшись со мной в гляделки, Грейвен рявкнул:

- Что вынюхивали у моего кабинета, адептка Блейз?!

- Ничего не вынюхивала! Я староста и пришла на собрание, но в приемной почему-то никого не нашла! Хотела постучаться и спросить, куда все подевались, а тут вы дверь открыли, едва не убив меня, – возмутилась я.

- Конечно, никого не нашла, потому что собрание началось… - Грейвен бросил взгляд на часовой артефакт на стене, — пять минут назад. Вы опоздали, адептка Ка-аси Бле-ейз.

Я мысленно закатила глаза — какое занудство. Подумаешь, на пару минут задержалась. Не специально же! Между прочим, меня ваша горячая поклонница задержала, господин ректор!

Но вслух я опять ничего не сказала. Только начала усилено хлопать ресницами, изображая душевный трепет и раскаяние. Суровые мужчины любят нежных, робких девушек, правда ведь?

Сработало, Грейвен перестал испепелять меня взглядом! Закрыл дверь кабинета и велел мне, почему-то перейдя на «ты»:

- Иди за мной. Старосты ушли в Хрустальный зал — в моём кабинете такая орава адептов не поместилась бы. Сейчас моя секретарь раздаёт им информационный материал. А тебе, Блейз, я назначу отработку за опоздание, — и понесся гигантскими шагами по коридору. Только кинул через плечо: — Не отставай! Не то добавлю к наказанию ещё что-нибудь интересненькое.

Какая отработка?! За что?!

Дальше мы с Грейвеном шли молча. Он размышлял о чём-то своем, ректорском, и усиленно хмурился. Я переваривала его слова про отработку и прикидывала, как выиграть пари.

На самом деле, мне всего-то нужно ткнуть браслетом Грейвена в нос Осане. После этого помахать ей платочком, навсегда провожая из академии, и вернуть браслет ректору.

Хотелось бы возврат украшения проделать прилюдно и с презрительным видом, чтобы Грейвен стал всеобщим посмешищем – фу-у, ректору отказала простая адептка! И я не злая, нет. Просто пусть знает, как делать людям гадости. Но если не получится, то просто верну браслет, и забуду о существовании этого типа… Хороший план, осталось осуществить его.

Мы дошли до Хрустального зала, откуда доносился скрипучий голос мэтры Старессы. Бессменный секретарь нескольких поколений ректоров Мистары под шушуканье адептов что-то зачитывала размеренным тоном.

Не останавливаясь и словно забыв про меня, Грейвен распахнул дверь. Я проскользнула следом и пока все вставали-садились, приветствуя главу академии, тихим ужиком добралась до последнего ряда. Села рядом с Сандро и шепнула одними губами:

- Что здесь было?  

- Ерунда всякая. Нам раздали вот эти конверты и процитировали три параграфа из устава. Про дисциплину! — ответил друг трагичным шёпотом. Я мысленно улыбнулась: Сандро эту самую дисциплину ненавидел всем организмом и нарушал ещё чаще меня. Вот такая у нашего артефактора свободолюбивая натура. Правда, в отличие от меня, мой друг на своих проделках почти не попадался...

– Значит, ничего не пропустила, а свой конверт потом заберу, — обрадовалась я. Пригнулась и постаралась спрятаться за спиной сидящего впереди тощего парня с некромантского отделения. Вдруг, если не буду отсвечивать, Грейвен забудет обо мне и о своих угрозах назначить отработку?

Ректор тем временем поднялся на кафедру, обвел мрачным взглядом сидевших перед ним адептов, и заговорил.

- Итак, старосты, слушаем меня внимательно – два раза повторять не буду. Свои вопросы зададите потом, когда я разрешу, — произнёс отрывисто. Чуть повысил голос: — Блейз, тебе всё понятно?

Ну вот, опять я крайняя!

Пришлось выбираться из укрытия, вставать на ноги и рапортовать:

- Конечно, господин ректор! Вы так доходчиво и внятно объясняете самые простые истины, что не понять их невозможно.

Глаза Грейвена недобро сверкнули. Прищурившись, он добрых полминуты изучающе смотрел на меня. И старосты тоже смотрели, и госпожа секретарь смотрела, неодобрительно поджав тонкие губы. Даже Сандро глазел, открыв удивленно рот.

Я мысленно вздохнула: вот ты непоследовательная личность, Каси. Только что хотела, чтобы ректор забыл про тебя и отработку, и тут же лезешь на рожон. Теперь он точно даст тебе самую пакостную работу, вроде чистки клеток в бастиарии.

Ректор, наконец, закончил меня рассматривать и небрежно бросил:

- Прогрессируешь, Блейз, хвалю. Можешь садиться, — отвернулся и заговорил про нововведения, которые планирует ввести в академии.

Я шлепнулась на стул и целых два или три минуты честно пыталась слушать. Потом махнула рукой: всё равно это только планы. Вот будет конкретика, тогда и буду слушать. А это ваше «мы планируем… мы хотим и бла-бла-бла...» может и не случится никогда. Как известно, дракон предполагает, но драконий отец Первотворец всё сделает по-своему.

Так что я снова ужалась, чтобы ни одна часть моего тела не выглядывала из-за спины некроманта. Закрыла глаза и начала размышлять о своих делах, которые у меня были не так чтобы очень. Причём с какой стороны ни посмотри, везде не очень: хоть в части обольщения ректора, хоть в делах семейных.

Передумав сидеть с закрытыми глазами и страдать, я достала из кармана письмо от мачехи и принялась перечитывать. Первую часть, где Циреста многословно расписывала, как тяжела её жизнь и сколько здоровья она потратила на моего никчёмного отца, я пропустила. Сразу перешла ко второй, где она писала про дела моих сестёр. Неприятные новости начинались именно здесь…

Я так глубоко ушла в чтение и свои мысли, что не заметила, как в зале наступила тишина. Только когда получила ощутимый удар по лодыжке ботинком Сандро, очнулась и подняла голову.

Лучше бы не поднимала – рядом, сложив руки на груди, стоял ректор Грейвен.  Смотрел на меня таким свирепым взглядом, что уборка в бастиарии стала казаться приятной прогулкой по летнему саду.

- Ка-аси Бле-ейз, смотрю, у тебя есть дела поинтереснее, чем слушать ректора академии, в которой тебе учиться… Сколько ещё?

- Два года, — призналась я, вставая и незаметным движением пряча письмо в карман. Интересно, если бы я специально старалась, удалось бы так часто привлекать внимание ректора, как получается без всяких усилий?

- Два года… Долгий срок… А ты точно хочешь закончить академию? - осведомился Грейвен неприязненно.

«Я ваш брачный браслет хочу! Если получу его, то и академию закончу», — чуть не брякнула в ответ. Сдержалась и, напомнив себе, что ректора надо обольщать, а не злить, трепетно захлопала ресницами. Потом вспомнила, чему меня учила моя сестра Нори и сложила губы красивым бантиком.

Пошлёпала ими и томно выдохнула:

- Конечно, хочу, господин ректор! Уверена, годы учёбы под вашим мудрым руководством станут лучшими в моей жизни!

Лицо ректора искривилось, словно я не комплимент ему сказала, а громко пукнула. Торопливо отодвинулся от меня и процедил:

- Тогда советую на собрании внимательно слушать, а не читать… любовные писульки.

— Это не любовное, это письмо из дома с печальными новостями. А моё сердце совершенно свободно, господин ректор, — с ходу обозначила я готовность принять от него браслет.

Грейвена от моего признания перекосило ещё заметнее. Пробормотав что-то неразборчивое, но эмоциональное, он повернулся ко мне спиной и стремительно прошагал обратно к кафедре. Некоторое время молчал, видимо, вспоминая, на чём остановился, а потом продолжил вещать о будущем академии.

- Ну ты даёшь, Каси! – зафыркал Сандро, когда я села. – Решила нажить себе ещё одного врага, теперь в лице главы академии?

- Наоборот! – возмутилась я дурацому предположению друга. Наклонилась к его оттопыренному уху и зашептала. – Слушай, Санд, ты мне нужен как мужчина.

А сегодня знакомлю вас с ещё одной историей нашего литмоба !
 ,  и их история

- Слушай, Сандро, ты мне нужен как мужчина, - зашептала я в оттопыренное ухо своего друга.

- Чего?! – придушенно пискнул он. Отпрянул и выкатил на меня глаза. Торопливо замотал головой. - Не-не, ты моя подруга, Каси, но как моя девушка… Ты не в моём вкусе, в общем.

- Тю-ю, дурень! Нужен ты мне как ухажёр! – я даже не оскорбилась на это «не в моём вкусе». – Мне нужен твой совет в одном важном деле. Совет и мужской взгляд!

- А-а-а, — выдохнул Сандро с неимоверным облегчением, – это без проблем!

- Тогда после ужина приходи к нам в комнату, будем совещаться. И только попробуй не прийти! – пригрозила я, заметив, что вид у парня сделался задумчивый – явно имел другие планы на вечер. Ничего, перепланирует, с него не убудет.

- Приду, куда я от тебя денусь, — проворчал Сандро, и я одобрительно похлопала его по плечу - молодец, хороший мальчик.

Ректор между тем закончил с планами на будущее академии, и перешёл к его настоящему.

- Итак, в этом семестре нас ждет два больших события, — объявил, обводя пристальным взглядом лица старост. И моё тоже обвёл, потому что именно в этот момент я высунулась из-за спины некроманта. - Про одно вы все и без меня знаете – это Бал Новогодья. Тут ничего нового я вам не сообщу, кроме того, что в нынешнем году это будет бал-маскарад. Его тему объявим позже, но, скорее всего, будут времена года.

Тут ректор сделал паузу. С минуту изучал что-то в бумаге, которую вынул из кармана мантии, затем продолжил.

- И вторая новость: через месяц в Мистару приедут гости.

- Гости? Кто-то из соседних академий? – раздался вопрос с первого ряда.

- Не совсем. К нам с визитом прибудет большая делегация из Военной Школы Армигоны, — с ехидной улыбкой сообщил Грейвен. – И наша задача организовать армигонц,,ам достойную встречу.

- Что?! К нам прибудет «ВША»?! Реально?! Да ладно, они же никогда, ни к кому не ездят! – полетели со всех сторон удивлённые возгласы. Да и на лицах у присутствующих, даже у мэтры Старессы, появились озадаченность и неверие.

- Приедут, - подтвердил ректор и по залу прокатился гул: это была новость из новостей!

Армигонцы десятилетиями не выбирались из своей академии на Севере. Тем более не делали никаких дружеских визитов. Жили обособленно, тренировались по каким-то секретным методикам и являлись только на Турнир Большого Копья, проводимый раз в три года. Да и то, приезжали лишь за тем, чтобы в пух и прах разгромить остальные команды, забрать главный приз и с самодовольным видом вернуться в свои снега и льды. И вот им что-то понадобилось в нашей изысканной, аристократической и снобистской Мистаре!

В общем, озвученное ректором не вызвало восторга ни у кого, кроме моего друга. Сандро, услышав новость, подпрыгнул на стуле, восторженно заулюлюкал, и на радостях въехал мне в бок локтем.

- Каси, слышала, к нам «ВША» приедет! Это же так круто! Ты рада?! – завопил мне на ухо.

- Угу. Упасть и не встать, как рада, — промычала я. Одной рукой начала тереть ушибленный бок, второй — оглохшее ухо, и мысленно схватилась за голову: «ВША» будет здесь! Святые мышиные хвосты! Для полного счастья сегодня мне только этой новости не хватало!

Дав нам время успокоиться, ректор поднял руку, требуя тишины. Все кое-как закрыли рты и уставились на Грейвена, ожидая, что ещё он скажет.

- Итак, продолжаю про новость номер два. Как вы понимаете, армигонцы так едут не любоваться на красоты наших мест. Перед Балом Новогодья будет проведён турнир двух академий. От нашей академии в нём  участвуют адепты с третьего по шестой курсы.

Взгляд ректора пробежался поверх голов адептов и добрался до меня. Глядя мне в глаза, Грейвен с ухмылкой добавил: – Все факультеты, включая кафедры ведьм, целительниц и бытовичек. Ведь нашим парням будет нужна моральная и физическая поддержка нежных и заботливых леди, не правда ли?

Костлявый локоть Сандро снова въехал мне в бок.

- Класс! Каси, ты будешь лечить мои ушибы и приносить укрепляющие отвары, если я получу травму! – возликовал друг.

- Ты артефактор, Санд, откуда у тебя будут травмы?! – прошипела я, морщась и потирая отбитые рёбра.

- Ага! Помнишь, как в прошлом году меня приложило Посохом Мгновенного Ответа?

- Приложило, потому что ты перепутал концы и направил его боевой стороной не на противника, а на себя, — напомнила я злорадно. На миг Сандро смутился, но тут же снова засиял жизнерадостной улыбкой. Самодовольно заявил:

- В этот раз я не допущу такого.

- Не допустишь, если тебя не допустят до Турнира, - зловеще прокаркала я.

- Вредная ты, Каси Блейз. Уйду я от тебя, – возмутился Сандро и с обиженным видом пересел на соседний ряд. Ну и ладно, зато мне думать никто не будет мешать.

Собрание продолжалось ещё минут десять – ректор отвечал на вопросы, которые задавали ему старосты. Эту часть собрания я слушала вполуха, занятая размышлениями на тему «Что такое "не везёт", и как с ним бороться?»

Не придумав ничего умного, едва собрание закончилось, я вскочила с места. Подлетела к мэтре Старессе. Забрала у нее конверт для своей группы и пока ректор разговаривал с кем-то из старост, рванула к выходу из зала.

Половина меня уже была в коридоре, и ветер свободы обдувал моё лицо, когда сзади прозвучало:

- Блейз, задержись-ка. Обсудим твою отработку.

Встречайте новинку  в жанре "магическая академия"
 

Призналась в чувствах, но услышала, что недостойна его! Ещё бы, он студент престижной драконьей академии, а я меня воспитывали быть украшением дома.

Но я докажу ему и всем, кто считает меня красивой пустышкой, что способна на многое! Поступлю в академию, стану лучшей и найду своё счастье.
И никакой ректор мне не помешает!