Невеста из склепа, или Байки для попаданки!

— Свет, что ли, отрубили? — зевнула я, распахнув глаза и не увидев перед собой ровным счётом ничего.

Шевелиться и шарить руками первые несколько минут не рискнула. Так и знала, что усну. Как только на стол легла, и мастер по наращиванию ресниц Маргарита попросила меня прикрыть глаза.

А как тут можно не заснуть? Несколько часов с закрытыми глазами лежать, молчать и не спать, могут лишь очень нервозные люди.

— Рита? — громко позвала я, пугаясь акустике.

В голову начала лезть всякая дурь. Что никакая эта Марго и не мастер вовсе, а маньяк Иннокентий (то-то девушка показалась мне ни капельки не женственной!), что усыпил меня и…

— И накрыл каменной плитой? — пискнула я, нащупав перед собой руками что-то очень похожее на гранит. Понятия не имею, он ли это был на самом деле, но других ассоциаций мой перепуганный мозг не выдал. — Божечки, божечки, божечки, — шептала, продолжая всё ощупывать. — Твою мать!

Ладно, признаю правоту мамы. Наращивание ресниц бессмысленная трата денег. И зря я вообще пришла к этой Рите домой! Повелась на стоимость… Что делать то теперь?!

— Помогите! — начала я кричать, одновременно ощупывая себя в поисках мобильника. — Мамочки!

На мне не было джинсов. И толстовки с надписью: «Не смотри на меня, я псих!» тоже. Тщательно себя ощупав, я пришла к выводу, что на мне лишь тонюсенькое шёлковое платье. Длинное. В пол, наверное. На тонких лямочках. И… всё. Даже носки мне неведомые переодеватели не оставили. И нижнее бельё спёрли.

— Я не хочу умирать! — что есть мочи закричала я, и от охватившей меня паники начала молотить руками по граниту. — Мне только двадцать один год исполнился! Жизнь только началась…

Сбившись на собственных словах, я припомнила странный сон, что мне снился. Вот только что, буквально!

Девушка, как две капли воды похожая на меня, что протягивала ко мне руки и обещала… да фигню какую-то! Собственный дворец, новый мир, новые возможности. Нужно было только сказать ей «да», и я получу то, о чём даже мечтать не могла. Богатство, величие, красавца мужа…

Да, её речи позавидовал бы любой коуч. А главное, чтоб получить всё перечисленное, от меня, ровным счётом, ничего не требовалось.

Ни изнурительных тренировок. Ни диет. Ни курсов по саморазвитию. Даже маткой дышать не нужно учиться! Одно короткое слово и…

— Да бред какой-то, — прошептала я, припомнив, что вроде как сделала то, о чём просила моя сновидческая копия. Сказала ей «да». — Версия с маньяком больше похожа на правду! — отчеканила и набрала в лёгкие побольше воздуха, продолжая орать: — Помогите! Спасите! На помощь! Вытащите меня отсюда!

Выдохшись, я начала растирать пощипывающие костяшки пальцев. Кожу содрала, а никто не торопится меня спасать. Может меня вообще закопали…

— Мамочки, — с отчаянием протянула, стараясь дышать не так часто.

Глупо переводить бесценный кислород!

А с другой стороны, куда его девать? Никто меня не найдёт. Никогда. А я…

— А-а-а! — заверещала я, стоило каменной плите прийти в движение с противным скрежетом.

Странно, но в ответ я услышала не менее испуганный визг. Причём кричал определённо не один человек. Их было несколько.

— Помогите! — снова начала я молотить руками, привлекая внимание неизвестных. — Пожалуйста! Вытащите меня отсюда!

К счастью, плита снова пришла в движение. Я молчала, стараясь не мешать моим спасителям (очень надеялась, что это они, а не маньяк, решивший меня добить!). И готова я была ко многому. Но не к тому, что увижу, едва успев принять сидячее положение.

— Это… склеп? — прошептала я, осматривая огромный каменный зал с множеством саркофагов… из одного из которых я поспешила вылезти под шокированными взглядами пяти… монахинь. — Приехали.

Стоило босым ногам коснуться каменного пола, как перед глазами очень ярко возникла картина из увиденного мной сна.

Девушка протягивает мне руку и переспрашивает:

— Ты согласна?

— Да, — отвечаю я ей, поражаясь нашей внешней схожестью. Всегда мечтала о сестре-близняшке. Менялась бы с ней одеждой, она бы за меня закрывала сессию в универе…

— Отныне я – это ты, а ты – это я. Маркиза Алланиэль Кернос Дор Рирал!

— Очень приятно, а я – Алина…

Мой голос потонул в темноте. Не уверена, что девушка услышала меня. А теперь…

— Живая… живая… — нестройным хором шептали монахини, смотря на меня так, словно я воскресла, а не просто вылезла из саркофага.

— Дамы, — обратилась я к ним и клянусь, они едва удержали себя от того, чтобы броситься от меня врассыпную. — Трусы верните.

— З-з-зачем? — заикаясь уточнила одна из облачённых в чёрную рясу женщин.

— Срам прикрыть, — нашла я наиболее подходящее определение, чтобы не травмировать набожных людей более ёмким выражением.

И кажется, всё равно оскорбила нежный слух одной из них.

Под моим пристальным взглядом монахиня потеряла сознание, оседая к ногам своих подружек.

Несколько минут не происходило ровным счётом ничего. Я смотрела на монахинь, они на меня… иногда они опускали глаза вниз, вероятно, проверяя состояние своей вышедшей из строя сестры. А что ей будет? Лежала, сопела. Можно даже сказать, что изредка похрапывала, чему-то слегка улыбаясь в своём беспамятстве…

Остальные выглядели довольно нервозно. Да и я, если честно, чувством внутренней гармонии похвастаться сейчас не могла. О каком спокойствии вообще может идти речь, когда я только что влезла из гроба?! В чужой одежде! Босиком!

Начинающие неметь от холода ступни и пальцы на ногах стали последней каплей в чаше моего внешнего безразличия к происходящему. Во сне не чувствуешь боль или холод. Значит, я не сплю. Логично же! А это значит…

— Помогите! — заверещала я, срываясь с места и побежала чёрт его знает куда, ловко петляя между саркофагами. Думать о том, кто в них лежит, не хотелось совершенно. — Меня силой удерживают сектанты!

Когда я вылезала из каменного гробика – зал показался мне большим. Я ошиблась.

Он был огромным!

В какой-то момент я остановилась, навалившись на ближайший саркофаг, пытаясь отдышаться и унять появившуюся боль в боку. Всегда ненавидела физкультуру. Зря, наверное. Но кто же знал, что настанет день, когда мне пригодится бег? А дальше что? Сумею применить в повседневной жизни правило буравчика?!

— Соберись, Алина, соберись, — подбадривала я себя, пытаясь разглядеть погоню за собой.

Её не было. Хоть в чём-то повезло. Задержав дыхание, я прислушивалась к тишине. Топота тоже не наблюдалось. А значит никто не пытается меня догнать.

— Вот и чудно, — прошептала я, убирая руки от саркофага. — Простите, если потревожила, — протянула, заметив странную надпись на крышке. — Двадцать семь. Мило. Очень мило…

Продолжив движение быстрым шагом, я очень надеялась найти отсюда выход. Взгляд сам собой скользил по саркофагам, отмечая, что каждому был присвоен номер. И мне оставалось лишь надеяться, что это просто номер места, а не…

— Не думать, не думать, не думать, — шептала я, пытаясь вспомнить любую дурацкую песню. Одну из тех, что никак не получается выкинуть из головы. И ничего не получалось.

Ноги сводило от холода, зубы стучали, а я всё шла…

Понятия не имела, сколько прошло времени, но чётко понимала, что нельзя останавливаться. Встану, усну, замёрзну. И положат меня монашки обратно в саркофаг, заботливо прикрыв крышкой.

Шумно сглотнув, я постаралась ускориться. Пытаясь отвлечься, начала более детально изучать каменные гробики. Отличались они друг от друга сильно, хоть это и не было заметно на первый взгляд. И не только номерами. Они просто были… очень разными. Какие-то с вензельками, другие с изображением всевозможных гербов (по крайней мере то, что было на них высечено – очень сильно смахивало на них). На многих так же были едва различимые надписи, но как я не старалась, прочитать ничего не смогла.

— Наконец-то! — выдохнула я, незаметно переходя на бег.

Впереди показался свет! Выход! Ура!

Пока я бежала, мысленно планировала свои дальнейшие действия. Выйти к дороге. Поймать машину. Написать заявление в полиции…

В идеале путь детально запомнить до трассы, чтобы потом доблестных стражей правопорядка проводить к месту обитания этих сектантов! Свидетели каменных гробиков, мать их!

О, в своих мыслях я уже выступала в известном вечернем ток-шоу, на главном федеральном канале.

«Алина. Девушка, которая смогла выжить!» – пестрили бы заголовки газет, с моей лучшей фотографией на лицевой стороне…

— Какого… а-а-а! — заверещала я, выбегая на улицу и чуть не срываясь с крутого обрыва.

С трудом успела затормозить, схватившись руками за статую скорбящей монахини, плачущей перед… да. Каменным гробиком.

Но не это вызвало у меня следующий виток истерики.

Вид отсюда открывался очень красивый. Горы, горы, снег, горы. Дракон, кружащий в небе. Красивый такой. Синенький.

— Ма… ма… ма… — это всё, что я смогла из себя выдавить, оседая на холодную землю, придерживаясь за полы каменного балахона статуи.

Говорят, женщины любят ушами. Я была исключением. Слова – это просто слова. А вот своим глазам я привыкла верить. Всегда. Но сейчас…

Может меня чем-то накачали, перед тем, как положить в гробик? Да, точно. Так оно и было. Иначе с чего мне летающие ящерицы мерещатся? Осталась мелочь. Попросить медицинское освидетельствование, как только я окажусь в полиции.

Зажмурившись и вновь распахнув глаза, я с досадой обнаружила, что дракон никуда не исчез. Так и парил, кружа над горными вершинами. И трасса никакая не появилась. А я так надеялась…

— Простите… Маркиза Кернос Дор Рирал, вы...

Что есть мочи вцепившись замёрзшими пальцами в статую, я медленно обернулась на дрожащий женский голос.

— К-к-кто? — стуча зубами переспросила я у монахини.

Девушка стояла в шаге от меня и протягивала на вытянутых руках…

— Маркиза Кернос Дор Рирал, вы просили… прикрыть срам! Вот, — протараторила она, краснея прямо на глазах и практически бросила в мою сторону огромные белоснежные панталоны.

Подхваченные порывом ветра, труселя тут же раскрылись и взмыли ввысь, красиво пикируя мимо нас куда-то вдаль. Летели они не так грациозно, как дракон, но вышло довольно символично.

В голову лезли одни лишь глупости. Наблюдая за эпичным полётом труселей, я мысленно делала ставки, долетят они до дракона, или нет? Их мотало из стороны в сторону, но траектория определённо была плюс-минус в направлении ящера. Да, панталоны стремились к дракону. Летели, словно мотылёк на пламя. Оставалось лишь догадываться, как отреагирует крылатый, когда ему перекроют обзор врезавшиеся в морду панталоны.

Точно не как рок-звезда, поймавшая кинутые фанаткой из зала стринги…

— Расступитесь! — поморщившись от грозного женского окрика, я с неохотой перевела взгляд на вход в пещеру со склепом. — И правда… живая!

Оказывается, там столпились монашки. Точнее, толпились. Стоило говорившей выйти вперёд, как все расступились, опасливо вжимаясь в скалу.

— Мать-настоятельница…

— Матушка…

— Настоятельница…

Женщина игнорировала их едва слышный шёпот, уверенно ступая ко мне. По пути цыкнула на принёсшую мне панталоны девушку, одним лишь взглядом отправив её к остальным.

Я даже усмехнулась. У меня мама так смотреть умела. Матом.

— Алланиэль, — остановившись в шаге от меня, начальство монахинь (а кем ещё быть этой дамочке?) пристально меня осматривала. — Как ты себя чувствуешь?

— Как фекалия в проруби, — буркнула я себе под нос, добавляя чуть громче: — Холодно и безысходно.

И уплыть не уплывается, и утонуть не получается – так любил поговаривать дедуля. И пусть фраза бывалого моряка была не совсем к месту, других сравнений мне в голову не приходило. Болтаюсь тут… и не «туды» и не «сюды»…

— Немедленно увести маркизу в её келью! — громко распорядилась настоятельница. — Кто вообще додумался живую девку в усыпальницу отправить?!

Монахини суетливо подбежали ко мне и, взяв под руки, начали уводить обратно, попутно что-то пытаясь объяснить своей начальнице. Что точно не живая была, что они перепроверяли и вообще…

Сопротивляться у меня сил не было. Максимум, на что их хватило – обернуться. Хотела посмотреть, долетели ли до дракона панталоны. Но, к сожалению, ни крылатого ящера, ни задорно летящих в его сторону труселей, в небе уже не было.

Поймал ли он их и утащил куда-то попробовать на вкус, или просто надел, решив, что добру пропадать не стоит… мне оставалось лишь догадываться.

Держать глаза открытыми с каждой секундой становилось всё тяжелее. Мысли превратились в вату, и я… да. Устала бороться и провалилась в спасительную и уютную темноту.

Из которой меня рывком вернули обратно, влив в рот отвратительно воняющую жижу.

— Господи, за что?! — кашляла и отплёвывалась я, пытаясь избавиться от ударившего в нос запаха тухлых яиц. — Воды! Во-о-оды… спасибочки, — приняв из чьих-то рук стакан, я жадно осушила его. — А… где я?

— В Обители Молчания, — ответила мне та самая настоятельница, забирая из моих рук стакан. — Ещё?

— Да, будьте так добры, — протянула я, осматривая… келью?

Серые каменные стены. Небольшое окошко с решёткой, практически под самым потолком. Кровать, на которой я сидела, заботливо кем-то укрытая колючим шерстяным одеялом. Стул, на котором расположилась местная управляющая. Стол с сиротливо стоящим графином в центре и глиняной кружкой. Вот, собственно, и всё.

— Пей, — налив в стакан воды, женщина заботливо протянула его мне. — Как ты себя чувствуешь?

— Как… — я хотела повторить любимую присказку деда, но вспомнила, что уже озвучивала её. — А где я, вы сказали?

— В Обители Молчания, — повторила настоятельница, выразительно смотря на зажатый в моей руке стакан.

Сделав несколько глотков, чем заслужила одобрительный кивок, я уточнила:

— А Обитель Молчания… это где?

— В Обители Молчания, — растерянно протянула настоятельница, с тревогой всматриваясь в моё лицо. — Ты ничего не помнишь?

— Помню Риту и… гробик, — закончила я едва слышно, опуская мои воспоминания о странном сне и беге с препятствиями в виде саркофагов. — А сюда такси можно вызвать? Я ведь могу… покинуть Обитель? — поинтересовалась, сжав пальцы на стакане с такой силой, что по стеклу пошла трещина.

— Покинуть… — нерешительно повторила за мной женщина, с трудом вырвав многострадальный стакан из моих рук и отставила его на стол. — Наверное, да. Я не знаю… такого никогда не было! Ты первая, кто выжил! — произнесла она с плохо скрываемым страхом.

Я же скептично нахмурилась. А что они ожидали, замуровывая людей в каменные саркофаги? Тут что угодно крякнет, если его не открыть…

— Возможно, что-то прояснит письмо, — продолжала рассуждать настоятельница, нервно перебирая в пальцах конец пояса, которым было подвязано на талии её одеяние.

— Письмо? — из меня вырвался нервный смешок.

— Письмо, — повторила женщина. — Что оставил твой муж.

— У меня есть муж?! — закричала я.

И как-то нехорошо стало. Вот очень. В памяти всплыли слова девушки из сна. То, как она соловьём мне заливала про новый мир, новую жизнь. Про мужа…

«Я – это ты, а ты – это я. Маркиза Алланиэль Кернос Дор Рирал…».

— Алланиэль, что ещё ты не помнишь? — обратилась ко мне настоятельница, не скрывая тревогу в голосе.

— Всё, — хрипло выдохнула я, откидываясь на спину и закидывая руки за голову. — Вот теперь точно – приехали.

Настоятельница определённо недооценила степень моей «амнезии».

Перед тем как уйти и оставить меня отдыхать, она изрекла короткое и совсем для меня неинформативное «да».

Точнее:

— Да, у тебя есть муж. Он тебя сюда и отправил, после… сама понимаешь.

А я не понимала! Вообще ничего!

И если честно, очень сомневалась, что хочу понять. Это что за муж такой, что отправил жену в гробик?! Каменный! Наверняка с номером, которые я видела на других саркофагах…

Шумно сглотнув, я ушла с головой под одеяло.

«Я это ты, а ты это я. Маркиза Алланиэль Кернос Дор Рирал…»

Слова из сновидения снова и снова всплывали в моих мыслях. Но так не бывает! Это… это просто невозможно!

И в противовес логике и здравомыслию, перед глазами появлялся парящий в небе дракон. Да, летящие в его сторону панталоны тоже отчётливо врезались в память.

— Новая жизнь, новый мир, новый муж! — шёпотом передразнила я уговоры девушки поменяться местами. — В гробу я видала такого мужа! Ой…

Поняв, что сморозила глупость, я поморщилась.

— Маркиза Кернос Дор Рирал? — тихий женский голос был едва слышен из-за скрипа двери.

Приподняв край одеяла, я с опаской наблюдала, как в мою комнатушку заходит монахиня, держа в руках конверт.

— Я… могу войти? — девушку ощутимо потряхивало. Она так сильно нервничала, что практически подпрыгивала, переступая с ноги на ногу.

— Ты уже вошла, — заметила я, скидывая с себя одеяло.

— Простите… я… я…

Я не успела среагировать, как монахиня пулей выскочила за дверь, оглушительно хлопнув последней. Это была всего лишь констатация факта! Кто же знал, что девушка так остро среагирует!

— Я не это имела в виду, — начала я говорить, но замолчала, услышав деликатный стук в дверь. — Войдите, — разрешила я, едва не закатив глаза.

— Маркиза Кернос Дор Рирал, — подрагивающим голосом второй раз поприветствовала меня монахиня, вновь оказавшись в комнате. — Настоятельница просила вам передать, — она протянула мне письмо. При этом, стоять девушка продолжала у двери.

— Спасибо, — медленно кивнула я, поднимаясь с кровати и подходя к ней.

Столько ужаса читалось на молодом личике. Кошмар. Она так отчаянно хотела покинуть моё общество, что для меня осталось загадкой, почему не выскочила за дверь, стоило мне забрать письмо.

Ноги от страха отказали, не иначе!

— Итак, — прошептала я, срывая печать и разворачивая послание.

Руки подрагивали. Я откровенно боялась не понять ни слова.

Ведь если допустить, что я действительно оказалась в другом мире…

Только допустить! Версия, что меня опоили и я ловлю галлюцинации остаётся рабочей. Ну, или что меня сбил КАМАЗ.

Лучше! Пока я лежала на столе мастера-Маргариты, её дом рухнул. Меня накрыло несущей стеной, и я в коме. Да, этот вариант мне нравился в разы больше, чем новый мир с драконами и… мужем, коллекционирующим каменные саркофаги.

— Итак, — повторила я, вчитываясь в письмо.

Хорошая новость – слова мне были понятны. Написаны чернилами, идеальным почерком. У каждой буквы был замысловатый вензелёк…

Красиво.

А вот сам текст требовал пояснений.

«Бессмысленная трата времени!» — всё, что написал для меня супруг.

Несколько раз перечитав это предложение, я чуть не попросила карандаш и чистый лист бумаги. Кто знает, может это анаграмма? Может, если я поменяю местами буквы, то получится что-то более осмысленное?..

«С меня бес вымени слес!» - единственное, что у меня получилось, и то, лишние буквы остались.

Какой бес? Зачем ему вымя? Почему слово «слез» написано с ошибкой?..

Муж прав. Бессмысленность какая-то.

— Что там? — я так долго рассматривала одно предложение, что любопытство монахини пересилило страх.

— Пишет, что любит, скучает, целует, — ответила я, складывая письмо. И чуть не завизжала, стоило листу загореться прямо в моих руках!

К счастью, пламя меня не обожгло. А само письмо исчезло, не оставив после себя ни пепла, ни даже крохотного намёка на дым и запах гари.

— Демоны умеют любить?! — от удивления монахиня широко распахнула не только глаза, но и рот. Клянусь, впервые я наблюдала, что значит «от удивления упала челюсть». Прям как в мультиках…

— Мой муж демон?! — не менее эмоционально переспросила я, стоило смыслу фразы осесть в моей голове.

— Да, — девушка активно закивала головой.

Приехали… хотя нет, это я уже несколько раз говорила.

Приплыли. Точно. Приплыли. Приплыла, как та самая дедовская фекалия. В ту самую прорубь.

Блынь.

— Вы… не помните? — тихо поинтересовалась монахиня.

— Да, — настала моя очередь кивать. — Ничего не помню. Совсем. Чистый лист. Белое пятно. Дырка от бублика.

Чёрт его знает, сколько бы я и дальше продолжила сыпать сравнениями одной и той же мысли, если бы не скромное предложение монахини:

— Я могу вам рассказать. Если позволите…

— Позволю. Позволяю! — ухватилась я за предложение, отступая к кровати и присаживаясь на край. Похлопав рукой рядом по одеялу, я предложила: — Присядешь?

— Нет! — моментально отозвалась девушка, отступив к стене. — Я отсюда могу рассказать. Если позволите, маркиза.

— Позволяю, — повторилась я, во все глаза уставившись на девушку в ожидании информации.

Монахиня так же пристально смотрела на меня. И молчала.

— Так ты будешь рассказывать? — тихо уточнила, боясь, что нервы девушки сдадут и она выскочит за дверь.

— Буду, — подтвердила она свою готовность просветить меня. — Если вы начнёте спрашивать.

Логично.

— Кхе, — прочистив горло, я решила зайти с самого простого. — Кто мой муж? И почему я здесь?

Вот только с первых же слов девушки поняла, что просто не будет.

— Он демон. И по его приказу вас доставили сюда.

Когда девушка покинула мою комнату, я была настолько вымотана, что без сил растянулась на кровати. Ощущения были такие, что я не разговаривала, а… не знаю. Разбирала завалы того самого дома, стена которого меня накрыла. Несущая.

Руками разбирала.

Голыми.

В одиночестве.

— Жесть, — прошептала, пытаясь переварить услышанное.

А рассказала мне монахиня много. Действительно много. И одновременно ничтожно мало…

Начну с того, что мой муж действительно демон. И какой-то крутой (если можно так выразиться). Как я поняла, чем круче демон, в плане сил и возможностей, тем сложнее ему найти себе достойную супругу. Вот и выкупают деманюки девиц из семей (за очень и очень хорошую сумму), чтобы… опробовать. Подойдёт, не подойдёт…

На этой части повествования монахини, у меня ум зашёл за разум. Но включилось воображение. Я так увлеклась ходом своих мыслей, что не сразу поняла, что под «силами и возможностями» имелась в виду магия, которую не все могут выдержать.

Магия, а не то, что я там себе напридумывала.

Хотя суть это не меняло. Ночь с демонами девушки не переживали и… их отправляли сюда. В Обитель Молчания. Своеобразный мемориал, созданный с целью показать, что демоны сожалеют, что всё вот так вот.

Демоны.

Сожалеют.

Что-то мне в это не верилось.

Я даже спросила, а зачем демоны берут в жены человеческих женщин, ведь логичнее взять себе подобную…

Да, как оказалось, логичнее.

И отсеки с такими саркофагами здесь тоже существовали.

— Но демоны ведь размножаются, да? — уточнила я у монахини, и видя растерянность на милом личике, поспешила перефразировать: — У них дети есть? Бывают?

— Разумеется, — тут же отозвалась она в ответ. Да с такими интонациями, словно я сморозила несусветную глупость.

Действительно. Рассказывает мне про факт смерти всех, кто побывает с демоном – она, а логические выводы, что я делаю из этого рассказа – глупость.

— И откуда они у них берутся? — я была полна энтузиазма докопаться до истины. — Каким образом демоны размножаются?

Судя по тому, как покраснела от моего вопроса монахиня – ответ был очевиден. Не почкованием.

Но сколько бы я не пыталась развить эту тему и понять хоть что-то, в ответ получала лишь многозначительное: «Демоны».

— Жесть, — кажется, это стало моим любимым словом во время разговора с монахиней.

Из положительного, как я поняла, был лишь один момент.

Девушки, которых буквально на последнем издыхании отправляли сюда, никогда не выживали. Я была первой.

Нет, демоны были довольно предусмотрительными. Каждый со своей женой отправлял письмо. Для неё. На тот случай, если она придёт в себя. Что в этих письмах – монахини не знали.

А я знала.

И теперь понимала смысл послания. Ведь действительно, писать записку для трупика – бессмысленная трата времени! Мой муж ещё тот шутник…

Ах да, самое интересное. Номера на гробиках – действительно номера. Неудачных попыток найти жену. К счастью, не одного демона, а всех. И не за пару десятков лет. Кажется, существование Обители Молчания измерялось столетиями.

На этом положительные моменты заканчивались. Если их вообще можно считать положительными…

Мир этот был мне непонятен и понятен одновременно. Спасибо книжкам, что я читала вечерами. Тем самым. Про попаданок и драконов. Попаданок и оборотней. Но не про демонов… а зря.

Странно, что монахиню не удивляли вопросы, что я задавала. Или она просто не подавала виду. В любом случае, уклад местных обитателей был прост и прозрачен.

Люди делились на знать и не знать. На дам и не дам. Дам, но не вам…

Люди, демоны, драконы, эльфы…

Все между собой общались, но, как и любые разные по сути и менталитету существа – скрытно конфликтовали.

Для мужчин было важно быть крутыми и богатыми, для женщин – удачно выйти замуж и нарожать мужу наследников…

Этакий среднестатистический магический мир. Возможно, я бы восхитилась. Если бы не оказалась в нём! В теле маркизы Кернос Дор чего-то там! В гробике, куда положили её тушку после того, как муж-демон за… Отлюбил до смерти.

И фраза про «любовь до гроба» неожиданно заиграла для меня новыми красками. В отличие от планов на будущее. Они как были серыми и туманными, так такими и остались.

Единственное, что крутилось в мыслях – это академия. Да, да. Академия магии. Как мне объяснила монахиня, когда я спросила, что делают девушки, если не хотят замуж. Не только за демонов. А вообще.

— Многие пытают счастья у Камня Судьбы, — просветила меня девушка. — Только он может показать магию, даже если она глубоко скрыта. И тогда дорога в академию открыта. Но такое редко случается, — пожала она плечами. — Если силы не открылись в детстве, то их скорее всего просто нет.

— Понятно, — я старалась запомнить каждое слово. — А ещё? Ну, вот девушка не хочет продаваться демону…

— Никто не хочет, — единственный раз за время нашего разговора перебила меня монахиня. — Это решает семья. Обычно это единственный способ спастись от разорения.

— Выход всегда есть, — не согласилась я. — Не обязательно…

— Свой договор вы подписали сами, — ошарашила меня монахиня. — Спасая брата от долговой тюрьмы и младшую сестру от участи в будущем повторить ваш путь.

— Какая я… благородная, — прочистив горло, я вернулась к своему вопросу. — Так если девушка не хочет быть женой демона, не хочет выходить замуж за любого другого, не может поступить в академию. Какая судьба её ждёт?

— Она может стать служительницей Обители Молчания, — грустно улыбнулась она в ответ. — Других вариантов больше нет.

Вот в этом я с ней была согласна. У меня точно других вариантов больше нет. И, пока я не найду способ вернуться домой, неплохим местом переждать и подумать будет академия.

Осталось понять, как туда попасть. И где находится этот камень судьбы.

Не думала, что смогу уснуть, но факт остаётся фактом. Прокручивая в голове разговор с монахиней и полученную информацию, я умудрилась задремать. И на этот раз без сомнительных сновидений.

А жаль.

Сейчас бы я с радостью согласилась поменяться местами с маркизой. Обратно. Но вместо этого лежала на узкой кровати и рассматривала трещины в каменных серых стенах.

В желудке противно заурчало, намекая, что неплохо было бы перекусить. Вопрос только: чем? И где. И да, как туда добраться.

На мне по-прежнему не было ничего, кроме тонюсенькой ночной сорочки. Ни джинсов. Ни тапочек. Ни носков. Трусы были… те самые, что улетели к дракону. И новые никто не принёс.

Поднявшись с кровати, я поморщилась, почувствовав обжигающий голые ступни холод.

— Про полы с подогревом здесь явно не слышали, — шептала себе под нос, закутываясь в колючее покрывало.

Хорошо, что на столе продолжал стоять графин с водой, оставленный настоятельницей. Хоть чем-то смогла наполнить желудок, перед тем как с опаской приоткрыть дверь и выглянуть из комнатки.

Ничего необычного. Каменный коридор со множеством дверей, подсвеченных тусклым светом чадящих факелов. Миленько.

— А мы пойдём на север, а мы пойдём на север, — напевала я себе под нос, наугад выбрав направление в правую сторону.

Замужем, как-никак. Налево нельзя. Так я рассуждала, и постукивая зубами от холода пришла в тупик.

— Ну, налево, так налево, — развернувшись, я как могла бодро, потопала в обратную сторону.

Идти пришлось долго. И как назло, на моём пути вновь появилась развилка. Минуту постояв на т-образном коридорном перекрёстке, я решила не менять тактику. Снова свернула налево. Гулять, так гулять.

— Не монастырь, а лабиринт какой-то, — тихо ругалась, иногда останавливаясь и прислушиваясь.

Ни звука. За исключением потрескивания факелов. А я так надеялась встретить кого-нибудь. Желательно доброго. Этакую монахиню в годах, с нерастраченной материнской любовью и желанием накормить первого встречного. О! И дать носки. Шерстяные. Две пары.

— Маркиза! — пройдя очередной поворот я чуть не врезалась в ту самую девушку, что рассказывала мне про брачные смертельные игры демонов.

— Монахиня! — в тон выкрикнула я и вцепилась в широкий рукав её облачения, пресекая попытку сбежать.

— Матушка-настоятельница просила сходить за вами, — прошептала девушка, пытаясь выдернуть рукав из моей цепкой хватки. — Она ждёт вас…

— Вед-д-ди, — закивала я, клацая зубами.

Скорее всего, девушка не поняла, что это я от холода. Не знаю, за что она приняла стук моих зубов, но очень испугалась. И ломанулась так, что с трудом поспевая за ней, я радовалась, что продолжала держаться за ткань её облачения. Как на буксире бежала. С ветерком.

Я еле на ногах удержалась, когда мы в прямом смысле влетели в просторный кабинет настоятельницы.

— Матушка… настоятельница… вы… просили… привести… — с лютой отдышкой принялась отчитываться монахиня, пока я осматривалась, дыша не менее загнанно.

Первое, на что я обратила внимание – это ковёр. Да. Ковёр! С длинным ворсом и такой мягонький, такой тёпленький, что сходить с него мне совершенно не хотелось. Не зря же говорят, что держать голову нужно в холоде, желудок в голоде, а ноги – в тепле. И пусть про желудок я сейчас была не совсем согласна…

— Ступай, — привстав из-за стола, заваленного бумагами, настоятельница махнула рукой девушке. — Я позову тебя позже.

— Слушаюсь, матушка, — кивнула монахиня, стремительно выбежав в коридор, не забыв обогнуть меня по дуге.

— Алланиэль, — мягко улыбнувшись, она указала мне на стул. — Присаживайся. Как прошла ночь?

— Спасибо, хорошо, — вежливо отозвалась я, сев только после того, как чуть-чуть передвинула стул так, чтобы мои ноги оставались на ковре. — Немного прохладно у вас.

— Я понимаю, — с сочувствием протянула женщина, разводя руками. — Но, по твоему статусу не положены скромные одеяния обители. А вещей, что будут удовлетворительны в данной ситуации, здесь нет. Как и с другими бедняжками, попадающими сюда, у тебя с собой было лишь письмо.

Какая удивительная логика.

То есть, нет шелков – ходи с голой ж…

— Ты ведь прочитала письмо? — не дала мне мысленно выругаться настоятельница, с трудом скрывая любопытство. — Просто я как раз писала мессиру и…

— Мессиру? — икнула я.

— Твоему супругу, — пояснила мне монахиня, заставив икнуть ещё раз.

— Только не говорите, что его зовут Воландом, — нервно попросила я, с кривой улыбкой на лице.

Просто других мессиров я не знала.

— Его зовут Аларик, — растерянно пояснила мне женщина. — Аларик Дор Рирал, третий мессир и будущий владыка Огненных Пределов.

— Фух, — рассмеявшись, я с облегчением выдохнула. — А я уже… да. Чего это я, — убрав с лица улыбку, я повторила. — Аларик. Аларик Дор Рирал. Я же маркиза Дор Рирал. Всё логично.

— Маркиза Кернос Дор Рирал, — шокировано поправила меня настоятельница, явно не успевая за сменой моего настроения. Или просто не понимая причину нервного смеха. И второе было более верным. — Ты забыла упомянуть имя своего рода.

На этот раз я решила, что лучшим будет промолчать и просто кивнуть.

— Так… — разорвала образовавшуюся тишину между нами настоятельница, демонстративно беря в руки перо и пару раз окунула его в стоящую перед ней чернильницу. — Я почти закончила письмо для мессира. Ты хочешь передать ему что-то от себя? Он получит его не раньше завтрашнего вечера и сразу же явится за тобой. Уверена, твоему супругу не составит труда принести вещи первой необходимости.

— Не нужно ему ничего писать, — мгновенно отреагировала я.

— То есть, пожеланий нет?

— Ему вообще не нужно ничего писать, — перефразировала я, стараясь выглядеть спокойно.

А это было не так!

Быстро проанализировав услышанное, я очень чётко поняла, что не хочу, чтобы демон забирал меня куда-то. Категорически не хочу!

Во-первых, потому что он демон. Нечто рогатое и волосатое. Стоящее у власти каких-то наделов… впрочем, не это важно.

Он же может продолжить начатое! То, из-за чего настоящая маркиза сделала финт ушами и заманила меня сюда!

Нет уж, спасибо.

Быть за…любленной демоном, мне категорически не хотелось. Или что они там с женами вытворяют?..

В любом случае, мне хотелось другого. Домой. А так как план у меня был…

— Видите ли, матушка, — с милой улыбкой обратилась я к настоятельнице, пытаясь всеми правдами и неправдами отговорить её от затеи с письмом. — В послании, что мне оставил супруг, была подробная инструкция о тех действиях, что я должна буду предпринять, если выживу. И самое главное – всё это должно держаться в строжайшей тайне.

— В строжайшей? — шёпотом переспросила женщина, проникшись моим тоном.

Не зря же я столько детективов за свою жизнь пересмотрела.

— Именно. Кругом враги, — добавила я в голос трагедии. — Никому. Никогда. Даже если он сам придёт и начнёт спрашивать…

— Зачем ему это, если мессир и так всё знает? — удивилась настоятельница.

— Он решит проверить, как вы исполняете его приказ. Не подведите, матушка. На все вопросы отвечайте: «Ave, Caesar, morituri te salutant!».

К моему стыду, это была единственная фраза на латыни, которую я знала.

— Авэ, Цезарь, моритури тэ салютант, — медленно повторила настоятельница, беря чистый листок и на всякий случай записывая. — И что это значит?

— Мессир, ваша супруга там, где вы просили её быть, — с убийственной серьёзностью перевела я «Здравствуй, Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя!».

— Хорошо, — нервно сглотнув, настоятельница заговорила на грани слышимости: — А что делать с саркофагом?

— Закрыть и никогда не открывать…

Я с удивлением наблюдала, как монахиня вскочила на ноги и начала выводить странные жесты руками. Было похоже на то, словно она крестится. Но… выглядело иначе.

— Боги с тобой! Пустой саркофаг нельзя… — она даже задыхаться начала от волнения.

Примета, что ли, какая-то здесь есть? Или суеверие? Вера не позволяет?

В любом случае – проблема.

— Тогда держите крышку приоткрытой…

— Приоткрытой в пустой саркофаг?! — практически завизжала она.

Да что же такое! Предложить ей положить туда кого-то, что ли?

Или что-то…

Проинструктировав настоятельницу осенившей меня идеей, и заметив её одобрение, я тихонечко выдохнула. С облегчением.

— А теперь самое главное, — по-деловому обратилась я к ней. — Мне нужно к камню судьбы. Вы сможете меня проводить?

— Лично? — ужаснулась матушка.

— Можете лично, можете попросить кого-нибудь проводить меня. Но тайно, — напомнила я.

— Пешком… проводить? — замешательство этой женщины можно было потрогать руками. Так плотно оно витало вокруг.

— А есть другие варианты попасть… туда? — с опаской уточнила я, боясь использовать слово «транспорт».

Кто их знает, может у них и телеги ещё не изобрели, не говоря о чём-то более сложном.

— Портал устроит? — с надеждой спросила настоятельница, улыбнувшись, когда я согласно кивнула.

И как я сама не догадалась?

Демоны, драконы… Конечно же, здесь должны быть и порталы! Магия… чтоб её.

Я и предположить не могла, что к порталу меня поведут так оперативно.

Забыв покормить. Проигнорировав ещё одну просьбу об одежде. Честное слово, не такая я благородная, чтобы брезговать монашескими облачениями. Но слушать меня не стали.

Не по статусу мне одеяния послушниц. А вот топать куда-то босиком, в тонкой ночной сорочке и накинутым сверху колючим покрывалом – это да. Сразу видно, маркиза на променад идти изволит…

Так и хотелось нервно выкрикнуть настоятельнице, чтобы она мне в сад вынесла «пианину», ведь я на ней свой «кофий» оставила. Но я молчала.

Молча и топала, в сопровождении настоятельницы и трёх вызванных ею монахинь, отстукивая зубами от холода какую-то мелодию. Скорее всего задавала ритм воющему от голода желудку. Симфонический оркестр имени меня. «Ода к еде и теплу». Почти как Бетховенская к радости…

— Портал, — наконец-то озвучила мне очевидное мать-настоятельница, когда мы вышли в огромный зал, в котором, кроме этого самого портала, ничего больше и не было.

Ну, что я могу сказать. Пальцы на ногах я перестала чувствовать минут пятнадцать назад. С тем, что желудок съедает себя – тоже смирилась. Как и колючесть покрывала смиренно терпела, перестав задумываться о раздражении, что точно появится на коже.

А портал… обычный такой, среднестатистический портал.

Каменная арка с красивыми светящимися символами и переливающийся всеми цветами радуги овал по центру. Да в любой компьютерной игре-бродилке такие есть. Даже величественнее, чем тот, что я сейчас разглядывала.

— Так и… — ненавязчиво подтолкнула меня ближе к арке настоятельница.

— Мне просто войти? — уточнила я.

Ведь в играх – это одно дело. Курсором кликаешь и карта появляется…

А я сильно сомневалась, что здесь будет так же.

— Он универсальный, — по-своему восприняла мой вопрос монахиня. — Нужно просто представить место. Или произнести название голосом. Иногда портал сам считывает из мыслей, но… сама понимаешь, это редкость.

— О, я понимаю, — заверила я её. А в голове крутились лишь матерные высказывания.

Представить место, в котором я никогда не была? Гениально.

Хорошо, что голосовые команды он понимал.

— Камень судьбы, камень судьбы, камень судьбы, — с расстановкой шептала я, опасливо шагая в сторону арки.

Страшно было – жуть! Овальная разноцветная масса, оказывается, ещё и звуки издавала! Неприятные. Чавкающие.

Сейчас сожрёт меня и выплюнет у камня лишь обглоданные косточки.

А я домой хочу.

И кушать.

— А-а-а-а! — заверещала я, почувствовав, как меня с силой потащило в арку. — А-а-а-а… — выдохнула я, когда меня аккуратно выплюнуло… где-то. — А-а-а-а? — обернувшись, за своей спиной я портала не увидела.

Лес какой-то. Тёмный. Ночной. Луна над ним…

Красиво. А главное – тепло. По крайней мере, теплее, чем на каменном полу.

— О-о-о-о, — разбавила я выдаваемые вслух эмоции новой буквой, стоило посмотреть перед собой.

Если это камень судьбы, то я ничего не смыслю в камнях.

Особняк. Усадьба. Мини-замок.

Да, пожалуй, вот что я сейчас разглядывала в серебренном свете ночного светила. Сама же я стояла у распахнутых настежь ворот. Подходить ближе к дому не хотелось. Сомневаюсь, что меня там ждут или будут рады. Тем более, что свет ни в одном окне и не горел.

Правда, стоило в лесу кому-то протяжно завыть, как я побежала к ступеням парадного входа, быстро передумав оставаться снаружи. Даже ворота попыталась прикрыть за собой. Не вышло. Металлическая конструкция, стоило до неё дотронуться, развалилась.

Из плюсов: вой тут же стих.

Из минусов: спустя несколько секунд раздался снова и судя по звучанию, приближался ко мне.

Я молодец. Я привлекла грохотом какого-то оголодавшего хищника.

Какого-то…

Судя по вою – волка. Кого ещё?

— А-а-а-а! — верещала я, придавая себе ускорения, представляя, как за мной бежит огромный зверь, задрав вверх морду.

Согласна, бежать и выть, наверное, сложно. Но как я не надеялась, ни во что зверь не врезался. А так хотелось…

— Да что же это такое! — взвизгнула, вбежав по ступеням и практически влетев в гостиную… зал… холл… внутрь дома, в общем, через приоткрытую парадную дверь.

И моё отчаяние можно было понять. Попытка прикрыть дверь обернулась тем же, что случилось с воротами. Деревянное полотно сорвалось с петель и с грохотом рухнуло на выложенный плиткой пол. Хорошо ещё, что меня не придавило. Если в данной ситуации можно найти плюсы.

Я стояла, пытаясь отдышаться. Всматривалась в открытое пространство перед домом. Заметила, что пока бежала, умудрилась потерять покрывало. Но возвращаться за ним не буду. Я вообще из этого дома выходить не буду! Если меня не сожрёт волк…

А волка, к слову, всё не было и не было.

Света Луны хватало, чтоб рассмотреть не только дорожку, по которой я бежала. Отсюда даже были видны рухнувшие ворота. И ни-ко-го. Ни бежавшего, ни воющего, ни желающего меня съесть.

— Ну не могло же мне показаться, — прошептала я, спустя какое-то время.

Дыхание давно пришло в норму. Даже пальчики на ногах оттаяли, противно поднывая вместе со ступнями. Не бегун я. Точно говорю. Не бегун…

— Ладно, — нерешительно отступив в сторону, я бочком двинулась по залу.

Было страшно поворачиваться спиной ко входу. Вдруг, зверь действительно там? И только и ждёт, когда жертва расслабиться, чтобы нанести удар в спину?!

— Зачем я смотрела столько ужастиков? — прошептала я, шумно сглотнув. — Есть же комедии. Мелодрамы, в конце концов. Про любовь. Про муси-пуси…

Дойдя до следующей двери, я с протяжным скрипом открыла её, юркая в комнату.

— О, так надёжнее, — закрыв дверь, я заметила ключ в замочной скважине и не раздумывая провернула его.

И плевать, что он после этого обломился. Зато волк сюда точно не залезет…

— Мамочки, — выдохнула я, обернувшись и тут же навалилась спиной на дверь, безуспешно дёргая за ручку.

Хочу к волку. Срочно.

— Леди, вы заблудились? — спросил у меня… скелет.

Белоснежный скелет, сидевший за столом с двумя такими же скелетами, что дружно повернули на меня свои головы, смотря... пустыми провалами глазниц.

— Помогите… выпустите… волк, открой дверь! — шептала я, выпучив глаза и продолжала нервными рваными движениями мучить ручку, дёргая её.

— Опять девственница? — как ругательство выплюнул кто-то из них, отбрасывая на стол… карты, что держал в руках. — Что за люди, опять поиграть не дали.

— Ты всё равно проигрывал, — скрипуче рассмеялся другой скелет, запрокинув голову.

И переборщил, так как с противным хрустом она отвалилась и звонко встретившись с полом, покатилась к моим ногам.

Рефлексы. Это единственное, что я могу сказать в оправдание того факта, что от души пнула по черепушке. Как по мячику.

— Она ещё и дерётся! — выкрикнула улетающая через распахнутое окно голова скелета.

— Невинные девицы уже не те, что были в наше время, — последнее, что я услышала, проваливаясь в спасительный обморок.

Аларик Дор Рирал, третий мессир и будущий владыка Огненных Пределов

***

Открыв глаза, Аларик поморщился, брезгливо наблюдая за действиями графини.

— Ты прекрасно знаешь, что я не люблю подобное, — напомнил он девушке, не грубо, но достаточно жёстко отталкивая её от себя.

— Ночью ты не жаловался, — игриво надула губы графиня, перекатываясь на живот и чуть приподнимаясь на локтях, бросила призывный взгляд на мужчину.

— Сейчас утро, — проигнорировав девушку, Аларик поднялся с кровати.

— Мог бы сделать исключение. Ради меня, — томно прошептала она ему в спину, пожирая глазами обнажённую фигуру.

Начав одеваться, Аларик не сдержал усмешку.

Исключение…

Одно ради неё он уже сделал. На большее ей рассчитывать не стоит. Антея и так выторговала право остаться в живых после того, как они заключат брак. Но глупо с её стороны было рассчитывать, что она сможет получить нечто большее, чем статус супруги мессира. Живой супруги, что уже не маловажно.

Нет, мужчина не был против даже спать с ней в одной постели. В этом плане графиня его более чем устраивала. А вот что делать с её излишним желанием тактильности…

Была бы она чистокровной демоницей, а не полукровкой, возможно, сама бы понимала всю абсурдность своих желаний и порывов касаться лишний раз кого бы то не было.

С другой же стороны, будь она чистокровнее и умнее, давно бы поняла, ради чего на самом деле Аларику нужен брак с ней. Так что, пусть и дальше тешит себя мыслями о том, что сможет его приручить.

— Даже не останешься на завтрак? — Антея поднялась с кровати и демонстративно медленно накинула на плечи полупрозрачный халатик.

— Нет времени, — сухо обронил Аларик, застёгивая пуговицы на камзоле.

— Надеюсь ты понимаешь, — Антея грациозно приблизилась к мужчине и встав на цыпочки, мазнула губами по щеке, переходя на шёпот: — Что после нашей свадьбы я не позволю тебе сбегать от меня каждое утро?

Аларик тоже надеялся на понимание графини, что после подобных заявлений, спать они будут в разных спальнях. Мессир уже имел возможность оценить некоторые умения девушки. И покривил бы душой, сказав, что его что-то не устраивало. Но все их ночные свидания меркли, когда Антея переходила черту.

Убрав от себя девичьи руки, Аларик, не сказав ей больше ни слова, переместился к Чертогу Скорби, давая себе несколько минут на приведение в порядок мыслей.

Сегодняшний день будет как никогда долгим. Это мужчина понял ещё вчера, когда узнавший о его женитьбе отец, призвал сына к себе и несколько часов отчитывал, не скупясь ни на эмоции, ни на выражения.

Главе семейства Дор Рирал не нравился план сына. И пусть Аларик подробно объяснил, что за земли идут в комплекте с графиней, старый демон всё равно был недоволен. И нет, его оскорбил не тот факт, что в семью придётся взять полукровку. В конце концов, в их роду отметились даже люди, без капли демонической крови.

И разумеется отец не жалел ту девушку, что пала жертвой демонского проклятия. В конце концов, Аларик никого не принуждал. Договор был подписан добровольно. Так что… усмехнувшись, мужчина мысленно покаялся, что даже не помнит её лица. Чего уж говорить про имя и титул? Кажется, она была брюнеткой. Или рыжей?..

В любом случае, задело отца не это. А сам факт того, что Аларик не поставил его в известность, затевая подобную авантюру. Но идею захвата этих земель одобрил. Хотя, о каком захвате может идти речь, если всё перейдёт во владения семейства Дор Рирал совершенно законно? В качестве приданного невесты.

И всё же… жаль, что Антея прекрасно знала о проклятии мужчин-демонов. Замуж за Аларика она согласилась выйти сразу же, как он намекнул ей об этом. Но с пометкой – второй женой. Первая ведь не проживёт после обряда и нескольких часов. Да, не будь графиня полукровкой, всё было бы проще. Наплёл бы ей про любовь, или про то, что их тяга друг к другу сильнее любых чар… или в какие бредни сейчас верят, шепча про Обитель Молчания?

Бросив взгляд на сам виднеющийся склеп, Аларик шумно выдохнул. Кажется, даже сами обитатели монастыря доподлинно не знали, почему им периодически привозят новых девушек, обречённых на вечный покой. И оно было к лучшему.

Ещё немного постояв, Аларик медленно направился вниз по склону. Сначала нужно было навестить стражей. Отец упомянул, что там что-то случилось с драконом. Какая-то неурядица…

Но стоило мужчине выслушать, что конкретно произошло, а также своими глазами посмотреть на перебинтованного дракона…

— То есть, — растягивая слова, обратился Аларик к стражу, что в тот день оседлал ящера. — На вас совершили покушение монахини?

— Именно так, мессир, — с убийственной серьёзностью заверил его страж. — Они собрались группой у статуи Скорбящей. Я не придал этому значения, пока…

— Пока?.. — поторопил его с ответом Аларик.

— Пока они не начали кидаться в меня… исподним.

Да, бесформенные белые панталоны были так же предъявлены мессиру, в качестве вещественного доказательства.

Кажется, Аларик думал, что день будет долгим и скучным? Он ошибался. Жаль, что открыто смеяться он не мог себе позволить.

Это же глупость какая-то…

Чтобы монахини, собрались и бросались нижним бельём в дракона? В того, кто приставлен охранять Обитель? Скорее всего, тут имело место какое-то недоразумение.

Сушили бельё и вот, что-то сорвалось от порыва ветра. Больше вопросов у Аларика возникло к самому стражу. Почему не ушёл от столкновения? Почему допустил, чтобы панталоны закрыли дракону обзор, и он начал терять высоту? И почему, в конце концов, дракон переломан, а на самом страже ни единой царапинки…

Устно отчитав его и попросив не забыть отчитаться о происшествии письменно, как это полагалось, Аларик направился в Обитель.

Иногда на его губах возникало подобие улыбки. Мужчину жутко забавляла картина пытающихся сбить дракона монахинь. Исподним.

Правда, всё его настроение сошло на нет, стоило приблизиться к гробу, в котором должна была лежать его жена.

Это же традиция. На третий день после смерти, скорбящий демон приходит и какое-то время стоит с унылым лицом среди саркофагов. Традиция столь же бессмысленная, как и письмо, что обязан написать каждый демон своей супруге, отправляя её сюда.

Но сейчас, впервые за очень долгий период времени, Аларик Дор Рирал, третий мессир и будущий владыка Огненных Пределов, смотрел на гроб и просто не находил слов.

На открытый гроб.

В котором, вместо тела той девушки, имя которой он так и не смог вспомнить, лежали… цветы. Вернее, росли. Да, саркофаг наполнили землёй, и посадили цветы. Кажется, какие-то суккуленты.

— Настоятельница? — позвал Аларик, немного придя в себя.

— Да, мессир, — женщина тут же подбежала к нему, ласково проведя рукой по каменному саркофагу. Так, словно она лично создавала эту… клумбу.

— Настоятельница, — прочистив горло, мессир чуть прищурил глаза, смотря в лицо женщины. — Где тело моей жены, позвольте узнать?

— Авэ, Цезарь, моритури тэ салютант, — четко, чуть ли не по слогам прошептала в ответ женщина, заговорчески подмигнув мессиру.

Правда, прочитав что-то по его лицу, испугалась и, достав из кармана какую-то бумажку, пробормотав: «Неужели что-то перепутала!», произнесла громко и отчетливо:

— Авэ, Цезарь, моритури тэ салютант!

Вот только понятнее Аларику не стало.

На лицо упало что-то влажное и холодное. Разумеется, я потянулась рукой ко лбу, пытаясь избавиться от неприятных ощущений.

— Милая, не трогай компресс, — прошептал кто-то, легонько стукнув меня по руке.

— Мама, — поморщилась я в ответ, пользуясь тем, что родительница не увидит, как скривилось моё лицо.

Только она, стоит мне затемпературить, первым делом пыталась остудить голову.

— Мне приснился такой странный сон, — начала я жаловаться, чувствуя запах картошки.

А это следующее, чем меня будут лечить. Посадят за стол, уткнут лицом в кастрюльку и прикроют полотенцем, периодически покрикивая, чтобы дышала.

Дед часто шутил, что там, под полотенцем, стопки не хватает для того, чтобы чувствовать себя счастливым. Как баня же. И закусить есть чем…

— Что тебе снилось? — совсем тихо уточнила мама, поправляя тряпку на моём лице.

— Да ужас какой-то, — нервно рассмеялась, чувствуя, как она поправила мне одеяло в ногах. — Что меня выдали замуж за демона и положили в гробик. Потом достали, правда…

— И правда, ужас! — чуть громче отреагировала на мои слова мама, каким-то совсем не похожим на неё голосом. — Брак с демоном ничего, кроме смерти за собой не несёт. Для первой жены, конечно. Ну, ничего. Есть у меня настойка от кошмаров… сейчас. Найду, выпьешь и никакие дурные мысли в голову не полезут.

Резким движением скинув с лица тряпку, я во все глаза уставилась на перебирающего склянки… скелета.

— Ты не моя мама, — озвучила я очевидное.

— Разумеется, нет, милая, — зыркнув в мою сторону пустыми глазницами, скелет продолжил перебирать бутылочки. — Это невозможно, по крайней мере, по двум очевидным причинам. Я мужчина. Что само по себе уже лишает меня возможности стать кому-то матерью. И я мёртв. Очень давно, как ты можешь заметить. Так что, из меня даже отца не выйдет, хотя такой вариант был более возможным. Был, а не является таковым, как ты могла заметить.

А ещё ты душнила, — мысленно отметила я.

Вслух же продолжала озвучивать доходящие до меня факты:

— Я не дома.

— Вопрос спорный, — мгновенно отозвался скелет, подтверждая мою мысленную характеристику его личности. — Ты в доме. Но не в своём. Эти два факта стоит признать. И между собой в конфликт они не вступают. Ты дома и не дома. Всё зависит от того, какой смысл конкретно ты вкладываешь в это определение. Что для тебя дом? Просто строение или же нечто большее.

— И это был не сон, — пропустив мимо ушей рассуждения скелета, я присела и с тоской начала осматриваться.

Пыль, паутина, выцветшая мебель. Кровать, с полуразрушенным балдахином, на которую меня кто-то положил.

Кто-то…

Скелеты. Те самые, что играли в карты и напугали меня до обморока.

И самое удивительное, сейчас я совершенно не испытывала страха. Наверное от шока. Не иначе.

— Нашёл! — обрадовал меня скелет, доставая склянку откуда-то из недр шкафа и победно взмахнув ей в воздухе, вернулся к кровати, протягивая мне флакончик. — Три капли на стакан воды перед сном. Ни один кошмар мучить не будет.

— Спасибо, — кивнула я, принимая бутылёк.

— А теперь тебе нужно покушать, — назидательно произнёс скелет и прошёл к камину, в котором над огнём был подвешен котелок. — Очень опрометчиво с твоей стороны идти сюда на голодный желудок. Да ещё и в таком виде. Нет, я всё пониманию. И желание прикоснуться к магии, и узнать свою судьбу. Но зачем ночью? Босиком? Практически голой? Разве есть какие-то указания насчет внешнего вида? Нет. Их нет. Так почему же благовоспитанные девицы несутся сюда без исподнего?

— Я не знаю, — неуверенно пожала я плечами, так как скелет ожидал ответа. — Мои трусы украли монахини. А замена… улетела к дракону.

— Вот я про это и говорю, — покачав головой, скелет снял котелок с огня и голыми руками… вернее, голыми костями, переложил картофель, запах которого я почувствовала, как только проснулась, в мисочку. — Бегут сюда чуть ли не нагими, а потом неделями бредят от жара. Ешь.

— Спасибо, — прошептала я, а когда скелет сунул мне ещё и ложку, повторила: — Спасибо.

Желудок заурчал, требуя немедленно набить его варёным картофелем. Ему было всё равно, кто его готовил. Плевать на отсутствие соли и масла. Он хотел кушать. И кто я такая, чтобы игнорировать стоны собственного желудка?

Да. Съела я всё. И довольно быстро.

— Спасибо, — вновь поблагодарила я наблюдающего за мной скелета, блаженно откидываясь на подушку.

А жизнь то налаживается! Наверное…

— Простите, — вновь сев, я с опаской обратилась к скелету.

Шок прошёл, желудок наполнен. Мозг получил энергию и силы анализировать. И начал мигать тревожным огоньком, намекая, что посиделки со скелетом – это очень и очень сомнительное мероприятие.

— Прощаю, — чинно кивнул мне собеседник.

— Отлично, — протянула я. — Но я хотела спросить. А я… где? И вы… кто?

Я очень старалась говорить тактично. Очень.

— Ты здесь, — ответил он. — Кто я, думаю, очевидно. С другой стороны, я мог не учесть влияние жара на твои органы чувств. Особенно на зрение. Оно могло сесть, не справившись с горячкой. О, это проблема. Не уверен, что у меня остался «Зоркий глаз». И что делать? Смириться с тем, что ты видишь перед собой лишь очертания? Или того хуже - я просто белое расплывчатое пятно...

— А здесь, простите, это где? — перефразировала я, тут же добавляя: — И я понимаю, что это дом. А чей дом? Или… где он находится?

— Очень странные вопросы от той, что сама пришла сюда, — задумался скелет. — Сколько пальцев ты видишь?

— Три, — хмуро ответила я, рассматривая оттопыренную в мою сторону кисть. Кости кисти, если точнее.

— Зрение в порядке, — резюмировал скелет. — Пострадала только память. Это же надо? Такая молодая… сама прибежала и теперь…

— Да никуда я не прибегала! — перебила я его речь. — Я была в монастыре. Как его… Молчание ягнят… Обитель молчания! — вспомнила я. — Там был портал. Только вместо Камня Судьбы, к которому я хотела попасть, я оказалась… здесь.

— Камень Судьбы? — с иронией переспросил скелет. — Как же ты его представляла, что тебя перебросила настолько далеко от него?

— Никак я его не представляла, — призналась я. — Просто вслух произносила название. Мне сказали, так можно.

— Плохо произносила. Тебе нужно обязательно поработать над дикцией, — погрозил мне пальцем скелет. — Есть несколько упражнений, которые помогут. О! — хлопнув себя по лбу, он с воодушевлением продолжил: — У меня должны были остаться несколько методичек с примерами сложных фраз. Если повторять их, хотя бы несколько часов в день, в течение года, то результат…

— Так, где я, говорите, оказалась?

— В Каменной усадьбе, — ответил он, продолжая меня уговаривать воспользоваться методичкой: — Так вот, если заниматься по несколько часов в день, в течение года…

Камень Судьбы.

Каменная усадьба.

Нет. Это не у меня проблемы с дикцией.

Это у портала проблемы со слухом.